* * *
Когда вошедший Какаши сообщает ему о срочном вызове Годайме, Саске как раз доедает свою порцию рамена, сидя c оживленно болтающими Наруто и Сакурой в Ичираку. В последнее время они часто бывают здесь вместе: Наруто ищет компании, а Сакура пользуется шансом побыть рядом с объектом обожания. Услышав о приказе Цунаде, девочка хмурится, ведь она собиралась позвать Саске прогуляться, надеясь, что, возможно, сегодня он был бы не против. Наруто же, проводив взглядом уходящего друга, бросается расспрашивать сенсея о причинах столь срочного вызова — рамен забыт, а в глазах сияют возбуждение и беспокойство. Почему Саске вызвали одного? Неужели он получит одиночную миссию? К сожалению, Какаши нечего ему сказать: Годайме не стала отвечать на его расспросы, предложив зайти в конце дня.

Учиха и сам недоумевает, что Цунаде могло от него понадобиться – она никогда не вызывала его одного, только со всей командой №7. В отличие от Наруто, иногда часами пропадающего в кабинете Хокаге, Саске был там редким гостем.

Постучавшись, он входит в кабинет и останавливается напротив стола, за которым сидит Годайме. Учиха сразу понимает, что случилось что-то из ряда вон: будучи отличным шиноби, он привык замечать даже малейшие изменения в поведении противника, что не раз спасало ему жизнь, и сейчас ясно видел нервозность в том, как Хокаге беспорядочно перекладывает документы на столе. Саске как раз обдумывает причины этой тревоги, когда Цунаде, наконец, начинает говорить.

— Учиха Саске, как тебе известно, твой брат служил в АНБУ.

Взгляд Саске тяжелеет, но больше ничего не выдает его негодования.

Он не желает обсуждать этого человека! Ни с кем! Все, чего он хочет – видеть его мертвым…от своей собственной руки…жалкого, поверженного, истекающего кровью… Черная, всепоглощающая ненависть полностью заполняет его сознание, в голове шумит, но Саске удерживает на лице невозмутимое выражение. Он давно не думал о своей мести, отвлекшись на Наруто и Сакуру, которые просто не давали ему времени размышлять о чем-то плохом, но сейчас, сейчас!..

— В… тот вечер… — Цунаде отворачивается, пристально глядя на что-то позади Саске, — Итачи вернулся с миссии в деревне Камня. У нас тогда были напряженные отношения, как и сейчас, поэтому он был назначен капитаном отряда, который должен был получить информацию о силах противника и помимо этого захватить свиток с секретным дзюцу. Команда успешно выполнила миссию, но, как ты понимаешь, отчет и свиток к нам не попали. В суматохе… тогда об этом забыли. Но сейчас нам нужен этот свиток! – Хокаге снова смотрит на него, ее челюсти плотно сжаты, а взгляд пылает уверенностью.

— Отчет, несмотря на давность, также мог бы предоставить больше данных. Ты… я прошу тебя поискать эти свитки, — она крутит в руках ручку, иногда постукивая ею о стол, — скорее всего, они в комнате Итачи, вряд ли он забрал их с собой.

Голос Цунаде командный, жесткий, но видно, что слова даются ей не так уж легко.

Саске зол, напряжен и ничего не желает сильнее, чем уйти отсюда, уже догадываясь, о чем его попросят. Его лицо бледнее, чем обычно, а кулаки сжаты так сильно, что ногти впиваются в ладони.

— Я знаю, что это может быть тяжело для тебя. Можешь считать это миссией.

Саске недвижим. Напряжение в комнате можно потрогать руками.

— Нам это действительно сейчас необходимо, — устало заканчивает Годайме, глядя ему в глаза.

Учиха пытается взять себя в руки, концентрируя внимание на том, что делать все, что потребуется на благо деревни – его долг как шиноби Листа. Он резко кивает, разворачивается и быстро направляется к выходу. Цунаде еле слышно вздыхает за его спиной, а когда дверь закрывается, откидывается на спинку кресла совершенно измотанная. Это не было бы так сложно, не рассказывай ей Наруто каждый день о том, что Саске — его самый лучший друг.

* * *
Он возвращается домой через мертвый квартал Учиха. Пустые глазницы домов больше не заставляют его испытывать прилив горечи: за четыре года Саске так привык к ним, что почти перестал замечать. Он подавлен и не хочет думать о том, что ему предстоит сделать — гнев прошел, но сама мысль о том, что придется заходить в комнату Итачи и прикасаться к его вещам, отвратительна. Саске решает отложить это до вечера, а сейчас заняться приготовлением обеда и уборкой.

После похорон он решил не переезжать из дома, в котором вырос. Из всего родового поместья Саске использует лишь три комнаты – свою спальню, кухню и ванную. Все остальные были заперты им еще тогда и больше не открывались. Жить в квартале, полном призраков прошлого, тяжело. Еще тяжелее каждый день проходить мимо комнаты родителей, направляясь на кухню. Но Саске знает, что это место помогает ему поддерживать его ненависть, не дает забыть ту ночь и все, что тогда случилось. Его брат… Как же он его ненавидит! Этот ублюдок должен быть мертв!

* * *
Fly, sway, go all the way
I'm in the same fate with you
I feel your beat all around
Wandering in the everlasting way

Поздним вечером, после долгих метаний, Саске впервые за четыре года открывает дверь комнаты брата. Он не знает, что ожидал там увидеть, но то, что предстало его глазам, поражает. В комнате ничего не изменилось – такой же идеальный порядок, минимум вещей, словно Итачи только что вышел или еще не вернулся с миссии, словно и не было этих четырех лет, а Саске все еще восемь.

Он ищет свиток в столе, поочередно выдвигая ящики, и в одном из них замечает какую-то книгу с чистой обложкой: ни рисунков, ни надписей, только однотонная шероховатая поверхность. Открыв ее, Саске понимает, что это фотоальбом. На первой странице семейная фотография: строгий Фугаку, серьезный не по годам Итачи и улыбающаяся Микото, держащая в руках сверток с ребенком. Первая фотография Саске.

Он хочет задвинуть альбом в самый дальний угол ящика и больше никогда его не видеть, но другая его часть уже не может остановиться. Любопытство, вернувшиеся воспоминания заставляют листать альбом дальше. На второй странице он видит брата, бережно прижимающего к себе тот самый сверток, – вот и их первое совместное фото. Итачи улыбается, глядя не в объектив, а на младенца.

Саске в бешенстве, он захлопывает альбом, отшвыривая его от себя. Этого не может быть! Да как он смеет?! Его брат не может быть таким! Этот человек убил весь клан, заставив Саске пройти через все круги ада, как он смеет так улыбаться?! На краю сознания плавает причиняющая боль мысль, что он даже не знал о том, что у Итачи есть фотоальбом. Брат ему не доверял?

Руки снова тянутся к книге, открывая третью страницу. Это снова он и Итачи. Здесь брату около восьми, он играет с трехлетним Саске, помогая строить крепость дайме. Саске помнит тот день – тогда он долго просил вернувшегося с задания брата поиграть с ним, и Итачи поддался уговорам, отложив отдых. Они провозились до самого вечера, а потом уставший и довольный Саске заснул на футоне в комнате брата, отказавшись идти в свою комнату.

Листая альбом дальше, Саске видит только себя и Итачи. Страниц немного, но отец и мать есть только на первой фотографии. Он медленно переворачивает листы, наблюдая за взрослением двух мальчиков, один из которых всегда умиротворен и спокоен, лишь глаза светятся теплом, глядя на второго — счастливого, широко улыбающегося, светящегося обожанием. Прошлое захватывает Саске: в его сознании словно открылся давно запертый сундук с сокровищами-воспоминаниями, и теперь, вырвавшись на свободу, они проносятся перед ним нескончаемым потоком, из которого он выхватывает отдельные эпизоды. Он вспоминает, что только с ним Итачи не был таким серьезным и закрытым, каким его привыкли видеть окружающие, вспоминает, как сильно любил своего брата, как восхищался им и был счастлив каждый раз, когда тот мог провести с ним время, обычно занятое заданиями и тренировками.

Rise, high, just feel alive
Say a prayer for you today
I still believe in your love
Trace the shadow of truth into the dark

На последней странице фотография, сделанная во время тренировки. Саске семь, он попал во все мишени и с довольной ухмылкой оборачивается назад, к стоящему возле дерева Итачи. Тот как всегда спокоен, но во взгляде светятся тепло и гордость, так поражающие сейчас двенадцатилетнего Саске. Изображение расплывается перед глазами, и он замечает, что по щекам текут слезы. На фотографии медленно расползается соленая капля, и Саске судорожно стирает ее, испытывая непонятный страх, что она разъест изображение, испортив последнее свидетельство— Чего? Того, что Итачи любил его? Что соврал в ту ночь, сказав, что всю жизнь только разыгрывал из себя заботливого старшего брата? Все сомнения, терзавшие его тогда, снова поднимаются в душе – ведь Итачи всегда, всегда заботился о нем... Но сейчас, помимо своих воспоминаний, которым тогда отказался верить, которые запрятал в самые дальние уголки памяти, он имел материальные доказательства. То, что Итачи собирал и хранил их фотографии, то, как на них он смотрел на Саске, как бережно держал его на руках совсем маленького…

Forever...
Tears fall, vanish into the night
If I'm a sinner...
Chivalry, show me the way to go

Слезы льются сильнее, и Саске захлопывает альбом, крепко прижимая его к себе. Привычная картина мира снова дала трещину. Зачем, зачем Цунаде вспомнила про эти свитки? Зачем дала ему это задание? Зачем он согласился? Он так старательно взращивал в себе ненависть все эти годы, так старательно подавлял любовь, которая в итоге все равно оказалась сильнее и сейчас накрыла его с головой, окутав ливнем воспоминаний: как Итачи мягко смеется, как прижимает его к себе, взяв на руки, как сам Саске, жмурясь от переполняющего восторга, прижимается к нему в ответ, как Итачи, улыбаясь, щелкает его по лбу…

Он так скучал!.. Прятал от себя эти мысли, отрицал, но всегда, все эти годы ощущал нехватку, тоску, чувствовал, что лишился чего-то важного, дорогого. Недозволенные мысли, неправильные, ведь он должен был думать о мести, ненавидеть, а не желать оказаться в надежных объятьях брата, который успокоит, объяснит и, конечно же, решит все его проблемы, скажет, что нужно делать дальше…

Иногда ему снились сны – сладкие, как любимые братом данго, и беззаботные, как весенний ветер. Сны о детстве, об Итачи, о родителях. К утру они забывались — или Саске заставлял себя забыть — оставляя после себя приятное ощущение легкости и душевной гармонии. Брат всегда был рядом с ним незримой тенью.

Саске содрогается от рыданий, все крепче прижимая к себе альбом, упершись лбом в согнутые колени. Что ему теперь делать? По-прежнему цепляться за месть? Но… сможет ли он теперь убить брата? Того, кто убил его родных и близких, кто предал, бросив одного. Того, кто так заботился о нем в детстве, того, кого сам любил больше жизни — сможет?

* * *
Проснувшись, Саске пытается понять, где находится. Он лежит на полу, свернувшись калачиком, и по-прежнему прижимает к груди альбом. Комната Итачи. Воспоминания о вчерашнем вечере обрушиваются на него, заставив задохнуться от переполняющих эмоций. Неужели это правда? Его брат, он—

Высохшие дорожки слез неприятно стягивают кожу, и Саске идет в ванную, все еще ошеломленный произошедшим.

Итачи, Нии-сан… Сможет ли он простить его?

Wandering my crying soul
Only you can wipe away my tears
Forever...
Tears fall, vanish into the light...

End.

Саске оторвал глаза от монитора и посмотрел на телефон, моментально скривившись.
— Да алло!
— Саске-кун, может, ты приедешь? – Томный бархатный голос, растягивающий слова.
Ино Яманако, его… подружка, назвать её в мыслях девушкой не было никаких сил.
— Нет, Ино.
— Почеемуууу?
Саске представил как она на том конце провода куксит губы и обижается.
— Не хочу.
— Ну, Саааске….
— Нет, хватит.
— Саске, ну ты же хочешь помочь бедной невинной девушке стать опытнее?
Саске устало потёр переносицу. Началось. Опять она требует секса. На до е ло! В конце концов, он не парень-игрушка для траха.
— Нет, и всё Ино. Забудь этот номер.
— Ты меня бросаешь? – вмиг голос стал похожим на шипение змеи
— Вот именно, прощай.
Саске отключил телефон и потёр виски. Внезапно телефон снова заиграл.
— Да, — слишком резко ответил Саске.
— О... Саске я не вовремя?
Наруто… его лучший друг, самый дорогой человек на свете. Их связывало больше чем просто дружба, однажды Наруто спас Саске жизнь, за что Саске был безмерно благодарен ему.
— Нару, ты всегда вовремя. Что-то случилось?
— Саске, — Наруто тихо засмеялся, — ты, что забыл, какое сегодня число?
— Какое? Нару я последнюю неделю так заработался, у меня уже сил никаких нет.
— Тогда поздравляю, тебе через восемь часов исполнится целых двадцать пять лет.
— Сегодня что уже?.. – не поверил я.
— Двадцать четвертое июля, родной, — засмеялся Наруто. – Значит так. Спускайся вниз. Я у твоего дома.
— Уже бегу.
Саске отключил телефон и встал из-за компьютера. Натянул футболку, достал ключи и положил в карман джинс телефон.
Наруто курил, облокотившись на капот машины. День рождения Саске… его друга, его лучшего друга, его самого дорогого человека и… любимого? Да, именно любимого. Наруто любил Саске, любил его всего, какой бы он ни был, мрачный, замкнутый, холодный, отстраненный. Ведь только именно с ним, с Наруто, Саске становился настоящим, искренним. Но как же больно было осознавать, что Саске никогда не будет так же любить его. Но ради его улыбки, ради редких проявлений чувств и эмоций, когда Наруто рядом с ним, лисёнок готов был отдать всё, готов был терпеть эту боль.
Нару выкинул сигарету и вовремя: Саске вышел из подъезда и бегом бросился к нему.
— Привет, именинник, — шутливо улыбнулся Наруто. — Ну что за уши дергать будем?
— Неа, — улыбнулся Саске и обнял друга, но тут же сморщился. – Ты так и не бросил курить?
— Не могу без сигарет, — тихо сказал Наруто. «Ведь они помогают хотя бы на минуту не представлять тебя в фантазиях, помогают хоть на секунду не думать о твоём теле, твоих манящих губах, таких родных черных глазах…» — грустно подумал он.
— Нару, ты чего загрустил? – обеспокоенно спросил Саске.
— Нет, просто задумался. Ну что едем?
— А куда?
— А ты мне доверяешь? – хитро улыбнулся Наруто, поворачивая ключ в зажигании.
— Целиком и полностью, — улыбнулся Саске.
— Тогда не спрашивай. И вот ещё. Мне придётся завязать тебе глаза.
— Наруууу???? Пошляяяк, — рассмеялся Саске.
Наруто замер, наслаждаясь его смехом, и ткнул Саске локтём.
— Теме, блин, сам такой, — улыбнулся Наруто. – Ну, если ты не хочешь увидеть свой подарок…
— Хочу, хочу, хочу, — Саске как маленький умоляюще протянул ладошки и улыбнулся.
— Ты как ребёнок, — усмехнулся Наруто, — ладно уж.
— Так и не подсматривать, — Саске почувствовал, как на его глаза легла плотная повязка из шёлка.
Нару быстро мчался по набережной полосе к закрытому пляжу. Он долго искал такое место, где они будут только вдвоём. И, наконец, нашёл один из закрытых пляжей в двух часах езды от их города. А если учесть скорость, с какой обычно ездил Наруто то всего в часе езды. Исподтишка Нару любовался Саске. Вскоре Наруто затормозил и, выйдя из машины, открыл дверь с другой стороны, и вытащил Саске за руку.
— Нару, ну долго ещё?
— Почти пришли… всё!
Саске почувствовал тёплое дыхание Наруто на своей шее и, через секунду горячие губы прошептали ему, чуть касаясь, уха: «Смотри».
Саске открыл глаза и затаил дыхание. Закат… багровое солнце медленно касалось края горизонта, окрашивая воду в алый цвет. Прибой медленно с тихим шумом накатывал волны на берег.
— Нару,… где ты нашёл такую красоту? – прошептал Саске.
— Ну, я художник или кто? Нашёл, — загадочно улыбаясь, сказал Наруто.
— Тут так спокойно…
— Ага, и я предлагаю нарушить этот покой. А кто быстрее доплывет до середины, первым выпьет.
— Ну, держись Узумаки, — усмехнулся Учиха.
Саске быстро снял с себя одежду и с разбегу бросился в воду. Наруто помедлив, бросился за ним. Саске захлёбывался смехом, нырял на глубину и искал под водой ноги Наруто. Тот брыкался, тоже смеялся и окатывал Саске миллионами брызг, когда тот выныривал.
Внезапно стало тихо, Саске вертел головой, пытаясь найти Наруто. Простонав: «Чёёёёрт…»Саске нырнул глубже и успел увидеть, как Наруто падает на дно, закрыв глаза. Саске нырнул ещё глубже и почувствовал жжение в лёгких. Плевать, лишь бы успеть, лишь бы спасти. Схватить за руку, вытащить за собой наверх, глотнуть воздуха, закашляться, прижать к себе хрупкое тело и двинуться в сторону берега.
Саске вытащил Наруто на берег и нажал ладонями на грудь. Фонтанчик воды вырвался изо рта, ещё пару нажимов и Нару открыл глаза. Облегченно передохнуть и прижаться губами к губам, даря глотки воздуха.
Никто не заметил, как они стали целоваться. Нежно, но в то же время страстно, каждый заявляя свои права, друг на друга.
— Саске, — выдыхая в перерыве между поцелуями.
— Нару… мой Нару, не пугай меня больше так, слышишь?
— Зачем?
— Идиот, — тихо без злобы, — ты мой самый лучший друг, самый дорогой мой человек. Если... если с тобой что-то случится, я не переживу этого.
— Саске… ты позволишь сказать тебе одну глупость?
— Малыш, — обнять и прижать к себе как можно крепче, — говори мне всё, что хочешь.
— Саске…
— Подожди, сначала я тебе кое-что скажу. Наруто... ты для меня ближе и роднее чем кто бы то ни был, ты лучше всех понимаешь меня, ты как солнечный ангел… я люблю тебя. Слышишь? Люблю.
Наруто замер в его руках, сердце колотилось как бешеное, в ушах звоном стояло: «люблю». Любит... он любит... он тоже любит.
— Нару что с тобой? Что-то не так? — Саске встревожено заглянул в глаза любимому.
— Всё в порядке. Знаешь, Саске, сегодня я хотел бы подарить тебе всё, что имею, но у меня есть только я сам, и этот я – весь твой.
— Наруто, — улыбнулся, потёрся носом о шею и поцеловал в ключицу, — ты моё сказочное чудо. Моё любимое сказочное чудо.
Наруто тихо засмеялся и прижался к Саске, даря ему нежный поцелуй.
— Саске…
— Что? – Саске с трудом оторвался от Наруто.
Нару улыбнулся, глядя на любимого: губ припухли, в глазах появился блеск желания, дыхание было рваным.
— Так ты примёшь мой подарок? – горячее дыхание обжигало шею Саске, лёгкие прикосновения губ сводили с ума.
— От тебя всё что угодно.
— Тогда, — Наруто неуловимым движением перевернул Саске на песок спиной и лёг сверху, — просто закрой глаза.
Саске закрыл глаза. Наруто осторожно провёл подушечками пальцев по его лицу, очерчивая идеальные линии. Прикоснулся к мягкой коже губами, легко касаясь её. Потом поцеловал со всей страстью, скользя руками по телу Саске, расстегивая пуговицы рубашки, отбрасывая её в сторону, спускаясь поцелуями к шее. Слегка укусить, зализать место укуса, любуясь оставленной меткой. Спуститься цепочкой поцелуев к груди, захватить губами один сосок, потянуть на себя, наслаждаясь стонами Саске. Облизать один, тут же метнуться губами ко второму, легко прикусить, руками спускаясь к ремню.
Саске приподнялся, помогая Наруто стянуть с себя брюки, а потом притянул его к себе, заглядывая в глаза и нежно целуя. Наруто просто растворился в его объятьях, не замечая ничего вокруг. Он не запомнил, когда они оба остались абсолютно голыми, а Саске спустился дорожкой поцелуев вниз к прессу. Наруто застонал, когда юркий язычок Саске лизнул головку, а зубы слегка прикусили нежную кожу. Нару полностью растворился в своих ощущениях, все его тело горело как в огне, наслаждение волнами захлестывало его, он прикусывал губы, чтобы не стонать слишком сильно. Тело конвульсивно дернулось,… ещё раз и ещё… Саске приподнялся и облизнулся.
— Наруто, ты такой вкусный, — прошептал он на ухо блондину, наблюдая за милым румянцем, расползшимся по его щекам.
Саске притянул любимого к себе и посадил на колени, нежно целуя, одновременно раздвигая его ягодицы и вставляя сразу два пальца.
— Охх... Саске...
— Больно?
— Ннн... немного…
— А сейчас?..
Наруто выгнулся в руках Саске, когда ловкие пальцы брюнета внезапно надавили на какую-то точку внутри него, и боль сменилась наслаждением. Наруто, с отчаянным стоном, сам насадился на пальцы Саске, мягко растягивающие его изнутри, губами скользя по шее. На несколько секунд появилось ощущение ноющей пустоты, но тут же возникло чувство заполненности. Саске осторожно вошёл в юношу и остановился, прислушиваясь к ощущениям.
— Саске… — Наруто с нетерпеливым стоном подался вперёд, до конца насаживаясь на его член.
Саске притянул к себе блондина и с тихим рыком начал двигаться в нем. Наруто уже не понимал, что они делают, все то, что его окружало, старательно склеенное несколько секунд назад, рушилось, как рушится карточный домик от дуновения ветра. Сейчас весь мир сократился для блондина до этого пляжа, тихого шума прибоя и умелых движений брюнета. Саске судорожно застонал, чувствуя как сокращаются его мышцы, и упал на грудь Наруто, тяжело дыша.
— Саске… — вывел его из задумчивости тихий голос блондина.
— Что, малыш? – Саске скатился на песок и прижал блондина к себе, заглядывая ему в глаза.
— Тебе понравился мой подарок? – хитро улыбнулся блондин.
— Очень, — Саске прижал юношу к себе. Наруто прикрыл глаза и положив голову ему на плечо, тихо засопел.
— Я люблю тебя, — сказал он, перед тем как уснуть.
— И я тебя, Наруто, — улыбнулся Саске и прижал блондина к себе ещё крепче.

Тёмные как ночь глаза, вежливая, но холодная улыбка, презрение и равнодушие, скользящие в каждом жесте, причёска шёлковых волос цвета воронова крыла такая, будто его током тряхануло…. Учиха Саске, владелец компании «Шаринган», вздохнул и, оторвавшись от бумаг, потёр переносицу и покосился на часы. Восемь часов вечера. Да… он задержался что-то слишком долго. Саске встал с кресла и потянулся, разминая затёкшие мышцы. Снял очки, накинул плащ, достал сигареты и вышел из офиса. В это время у него зазвонил телефон. Саске затянулся и откинул крышку телефона.
— Алло? – выдыхая в ночное небо сизый дым.
— Привет, братишка как ты?
— Привет, Аники, нормально, ты как? Давно не виделись, я уже скучать начал.
— Я тоже, да мы с Кисаме по делам улетали. Кстати нас сегодня пригласили на презентацию одной книги, поедешь с нами?
— Фи, опять эти каменные лица…
— А вот и нет, — рассмеялся Итачи.
Саске замер, наслаждаясь искренними смешинками в голосе брата, он редко смеялся так… искренно… так радостно…
— Ну, попробуй переубедить меня.
— Всё, тогда жди мы едем. Ты где?
— Возле офиса.
— Всё скоро будем.
— Жду.
Саске захлопнул телефон и затянулся. На тёмном небе появились первые звёздочки, мерцающие как дорогие бриллианты, или, как любил повторять его любимый, «как капли россы по утрам на лепестках лилий». «Хватит! Прекрати, ты запретил себе о нём думать. В конце концов, это ты его бросил, ничего не объяснив, а он как всегда понял тебя без слов» — горько признал Саске и выкинул сигарету щелчком пальцев.
Возле него бесшумно притормозила черная «Ауди» хищно мигнув фарами.
— Привет, Итачи.
— Здравствуйте Саске-кун.
— Кисаме, ну, сколько можно просить без Выканья и без всяких суффиксов, — поморщился Саске, — для тебя я просто Саске.
Хошикаге виновато улыбнулся и пожал плечами.
— Ну что едем?
— Да…
… В зале было довольно шумно и накурено. Саске сидел за столиком и изредка посмеивался. Компания подобралась довольно удачная: Дейдара и Сасори – оба художники, оба страстные спорщики… парочка, что ещё сказать, Какаши и Ирука – довольно таки ленивый и равнодушный профессор и молодой энергичный студент, эти двое составляли прекрасную пару, Итачи и Кисаме – наглый Учиха и почтительный Хошикаге, противоположности притягиваются ведь так?
И только одинокий Саске. «А кто в этом виноват а? Не ты ли?» — одернул себя Саске и, встав из-за столика, направился к выходу. Он не мог курить прямо в зале. Ему нужно было видеть ночное небо, вдыхать воздух напоенный ароматами ночи, смотреть на звёзды-капельки и надеяться, что когда-нибудь к нему вернётся тот, кого он любил. Просто войдёт, обнимет и никуда больше не отпустит.
Саске облокотился на перила и закурил. На уголке уже сидел какой-то парень, но Саске не обращал внимания на него. После ухода Наруто жизнь потеряла для него всякий смысл, остался только офис и редкие встречи с братом. Внезапно парень спрыгнул и направился в его сторону. Сердце почему-то пропустило удар, и тут луна осветила юношу. Золотистые растрёпанные волосы, голубые как небо глаза, неуверенная улыбка таких любимых мягких губ… Сердце пропускает удары, губы неуверенно шепчут одно единственное – Наруто….
— Наруто… — выдыхает Саске, отбрасывая сигарету в сторону и делая первый шаг навстречу.
Блондин немного смущенно и робко улыбается и подходит ближе к Саске.
— Привет… — тихо шепчет он.
— Как ты… что…
— Просто я… мне нужно тебе кое-что сказать
— Скажешь, но прежде…
Саске притянул Наруто к себе и нежно поцеловал. Сердце стучало как сумасшедшее, дыхания не хватало, казалось, что это всё сон и что сейчас кто-нибудь коснётся его руки и Саске проснётся, опять один, опять в слезах. Он редко позволял себе плакать, а точнее никогда, но тогда ему приснился ужасный сон и Саске проснулся, не понимая, почему у него мокрые глаза.
— Саске... Саске, что с тобой? Ты... ты плачешь???
— Глупенький, ты забыл? Я не умею плакать, — дрожащим голосом произнёс Саске и поспешно вытер щёки рукавом.
Внезапно пошёл снег. Снежинки медленно кружась как будто в каком-то древнем танце падали на землю, оседая на волосах Учихи. Наруто вздрогнул и внезапно Саске понял, что Наруто дрожит уже давно. Замерз наверное, глупый лисёнок, это надо же в одной футболке выскочить курить!
Саске притянул Наруто к себе и крепко-крепко обнял. Прохладные руки Наруто забрались под его футболку. Саске рвано вздохнул когда почувствовал холод его рук на своей груди. А между тем пальцы продолжали своё путь. Провести по шее, перебраться на спину вырисовывая узоры, губами коснуться участка ключицы, просматриваемого сквозь вырез рубашки.
Саске схватил Наруто за руку и повёл его с собой.
— Стой, куда мы?
— Я сейчас, — брюнет легко коснулся губами его щеки и вернулся в зал.
Спустя пять минут они уже мчались домой. Никто не спрашивал, в чей именно дом. Просто домой. Туда где им было так хорошо вдвоём. Саске притормозил на светофоре и, закурив, бросил взгляд на блондина. Узумаки смешно сопел, закрыв глаза. Саске любовался притихшим другом детства, таким милым и спокойным сейчас. Снял с себя куртку и набросил на Наруто. Лис смешно улыбнулся во сне и засопел. Саске вжал педаль газа до упора, стремясь поскорее попасть домой. Вскоре он притормозил возле роскошного особняка. Раньше он ненавидел этот мрачный дом, но с тех пор как в нём появилось его солнышко, даже особняк стал для Учихи чем-то хорошим и светлым. Саске вышел из машины и осторожно, чтобы не разбудить открыл дверь с другой стороны и поднял Наруто на руки. Блондин во сне лишь сильнее прижался к нему. Саске тихонько улыбнулся и толкнул дверь в дом. Аккуратно переступая порог, зашёл внутрь и поднялся по винтовой лестнице на второй этаж в их комнату. Осторожно положил Наруто на кровать и лёг рядом. Юноша свернулся в клубок и продолжил спать. Саске провёл рукой по его волосам и устроился поудобнее, закрывая глаза. Последними мыслями пронеслись воспоминания о детстве и Саске тоже уснул
«Flashback»
Темноволосый мальчик сидит на качелях совершенно один, другие дети в садике сторонятся его. Говорят что он НЕ ТАКОЙ, что с ним лучше не дружить. Саске устал плакать каждый раз от чувства обиды, и замкнулся в себе. Внезапно солнце заслонила какая-то тень, и Саске поднял голову.
— Чего тебе? – недовольно просил он, еле сдерживая слёзы, — тоже пришёл кинуть в меня чем-нибудь или поиздеваться?
— Нет, — качает головой солнечный мальчик и, улыбаясь, протягивает руку, — Узумаки Наруто, давай дружить?
— У... Учиха Саске, — немного удивлённо протягивает брюнет и пожимает протянутую руку, — давай…
Первый класс. Учительница по очереди опрашивает детей об их семьях и лишь Узумаки молчит. Она безуспешно пытается его разговорить, но это напрасно. На перемене Саске подходит к другу и осторожно берёт его за плечо. Наруто поворачивается к нему лицом и Саске осторожно вытирает его слёзы.
— Нару... всё хорошо… правда она ведь не знала.
— Я знаю… Саске, скажи я придурок, да?
— Нет, ты просто Лисёнок.
Саске улыбается другу и обнимает его.
Перемена,10 класс. Двое сцепившихся мальчишек. Неджи и Саске. А сквозь толпу к ним уже продирается голубоглазый ангел. Саске выглядит довольно таки… кхм... мягко говоря, хреново. Весь в синяках и в пыли. Неджи стоит и улыбается. Он протягивает руку Наруто и говорит
— Я выиграл тебя, ты идёшь со мной.
Руку отталкивают от себя, пощёчина обжигает щёку.
— Уйди, придурок, — злой голос поразительно спокоен, тих и холоден, — человека нельзя выиграть и оставить себе. Это не вещь из магазина.
— Можно, — усмехается Хьюга
— Ненавижу тех, кто так делает, — бросает Наруто, опускаясь на колени перед Саске, прекрасно давая понять, что это не пустые слова, — Видеть тебя не желаю, ублюдок.
Наруто осторожно помогает брюнету подняться и уводит его в медпункт. А Неджи так и остается стоять с вытаращенными глазами. В словах Наруто было столько злобы, как если бы он говорил: Я тебя убью за то, что ты с ним сделал.
«End of Flashback»
Наруто открыл глаза и повернулся на кровати. Глаза наткнулись на лицо друга?.. нет любимого, любимого всю жизнь, самого дорогого человека в его жизни. Наруто осторожным движением убрал пару прядок со лба Саске и осторожно поцеловал его в щёку, протягивая руки и притягивая его к себе, нежно обнимая. Внезапно Саске дёрнулся в его руках и что-то неразборчиво прошептал. Наруто нахмурился, заметив слезинки в уголках сжатых глаз.
— Нет... не уходи… Наруто, пожалуйста, не бросай меня… нет… Неджи… Нару… Наруто я люблю тебя,… пожалуйста,… НЕТ!
— Тише, тише мой хороший, тише. Я тут и никуда не уйду, — прошептал Наруто, целуя Саске в прикрытые веки и прижимая к себе крепче.
Саске резко открыл глаза и прижался к Наруто.
— Лисёнок, мой лисенок, если бы ты только знал, как я тебя люблю.
— Также как я тебя, котёнок.
Саске улыбнулся и поцеловал Наруто. Наруто ответил ему, забираясь руками под его футболку. Саске рыкнул и принялся расстёгивать рубашку Наруто. Пуговицы отлетали, ткань трещала по швам, а они уже ничего не замечали. Лишь бы так, лишь бы грудью к груди, кожей к коже, смешивая дыхание, крадя друг у друга стоны. Руки скользят по линиям идеального тела, немой вопрос застывает в глазах.
— Да, — выдохнул Наруто и прижался к Саске ещё сильнее.
Поцелуи… жадные, иссушающие страстные… нежные прикосновения…
Саске оторвался от губ любимого, оставил на шее тёмное пятнышко, знак для всех что он – только его лисёнок, спустился поцелуями к груди, захватывая один сосок в плен горячих губ и играя пальчиками с другим. Наруто тихонько застонал не в силах вынести этой сладкой пытки. Всё было так знакомо, так понятно, так… правильно.
Наруто отчаянно стонал, насаживаясь на пальцы Саске растягивающие его изнутри, и искал губами губы Саске. Золотистые волосы прилипли к вискам, глаза затянуло пеленой желания. Он пропустил момент, когда почувствовал себя заполненным до конца, когда Саске насадил его на себя. Наруто царапал спину Саске ногтями, выгибался, сильнее прижимаясь к нему, рвано дышал и стонал. Желание захлёстывало волной, наслаждение оглушало его, ещё пара толчков и Саске, застонав, кончил. Наруто кончил вслед за ним и обессилено упал на Саске.
Брюнет улыбнулся и погладил любимого по спине. Наруто поднял голову с его груди и сонно посмотрел в его глаза. Брюнет осторожно снял его с себя, кладя на кровать и просовывая руку под его голову. Наруто сам прижался к Саске и благодарно засопел.
А в это время звенел колокол, отсчитывая 108 ударов, желая в наступающем году счастья и удачи всем влюблённым

Известный писатель Сасори проснулся рано утром и, услышав под ухом знакомое сопение, не раскрывая глаз, улыбнулся. Он повернул голову и наткнулся взглядом светловолосую макушку на его плече. Осторожно, кончиками пальцев коснуться лица, провести по идеальным линиям, очерчивая припухшие губы и нежно касаясь их своими губами, вовлекая в поцелуй. Целовать нежно, но в то же время властно, показывая, кто тут истинный хозяин блондинистого чуда. Дей открыл глаза и мягко ответил на поцелуй. Он почти никогда не злился на любимого, даже если он кричал, можно было не бояться,… вот если Дейдара начинал почти шептать, с отстранённым видом лица то всё… тушите свет и заказывайте гроб, больше вам ничто не поможет
Сасори вздохнул, разрывая поцелуй и прижимая Дея к себе.
— Отличное начало утра, — улыбнулся блондин и потёрся носом о его щёку.
— Это точно, — улыбнулся Акасуна.
— Сасори…
— Что котёнок?
— Тебе Итачи просил напомнить, что у вас сегодня в семь часов презентация твоей новой книги и потом банкет.
— Ох, только не это…
— Ну, ничего. Я надеюсь, мы всё переживём.
— Да уж я тоже.
Сасори прошёл на кухню и поставил на огонь турку с кофе. Шторы разъехались с негромким шорохом, впуская в комнату первые лучи летнего солнца. Неожиданно его обняли со спины и поцеловали в висок, как бы защищая. Хотя это так и было…
Как вы думаете, может иногда Демону и Ангелу одновременно, надоесть жить в аду и раю, и могут ли они отправиться жить в мир людей? Вы скажете: «БРЕД!», а я скажу, что так возможно. Иначе Демон и Ангел никогда бы не встретились, не полюбили друг друга и не послали бы к чертям и Рай и Ад.
У Ангела была душа демона. Внешняя красота и скрывающаяся за ней опасная внутренняя сила. Ангельское личико, огромные голубые глаза как светлое ясное небо и добрая улыбка. Когда он начинал злиться, глаза теряли свой цвет и становились кроваво-красными, зрачки сужались как у кошки, и попадать под его руку было опасно для жизни.
Вы думаете, я скажу сейчас что, а Демона была сущность Ангела? Увы, вы ошибаетесь. Если Демон злился или находился в невменяемом состоянии, он был зверем. Жестчё волка, грациознее пантеры, быстрее гепарда и хищнее вампира. Завораживающе – притягательный и опасный, как пламень свечи, на который летят мотыльки.
Что у них было общего? Возможно общая ненависть к тем, кто видел в них лишь падших, презренных предателей сгоревших в огне плотской страсти. Ангел был Падшим, но для своего Демона, он был чище и невиннее любого существа на земле.
После завтрака Дей бесшумно оделся и, поцеловав на прощание любимого, вышел из дома. Дей владел своей небольшой художественной галереей, его картины были великолепны по своей красоте. Они притягивали и одновременно отталкивали. Такова же и сущность Падших Ангелов, притягивая к себе ангельским ликом, они отталкивают порочностью души.
Сасори сел за ноутбук, проверяя почту и с головой погружаясь в работу. Постепенно день входил в свои права, но вскоре и он начал клониться к закату. Сасори оторвался от работы и закрыл документ, сохраняя его, и кидая взгляд на часы. Шесть часов, скоро приедет Итачи. Сомневаться не приходилось, он был пунктуален всегда. Сасори вздохнул и пошёл в душ.
***
Итачи вышел из машины и кинул взгляд на часы. Половина седьмого, что ж у них есть ещё полчаса, чтобы собраться и выехать на презентацию. Учиха поднялся на шестой этаж и нажал на кнопку звонка. Тут же у него зазвонил телефон и он, чертыхнувшись, достал его из кармана джинс.
— Да алло! А… привет отото, ну не сердись, не сердись, не буду я так больше тебя называть. Что?.. Я вернусь поздно, уже где-то под утро, а что?.. Да, Саске у вас с Наруто ещё целый вечер и ночь без моих ехидных замечаний. Хааххаа, ты же знаешь, как я люблю доводить тебя, глупенький маленький брат. Ладно, Сас, мне пора. И не болтай языком, а лучше к Нарику мчись и хватай его в охапку, а потом тащи к нам. Всё пока, удачи.
Итачи захлопнул телефон и вовремя. Сасори открыл дверь.
— Привет…
— При… — Итачи облизнул внезапно пересохнувшие губы, взглядом прослеживая капельку воды скатившуюся по груди Сасори, — привет…
Демон усмехнулся и прошёл внутрь.
— Проходи, я переодеваться.
Короткое полотенце непозволительно низко сползло с его бёдер. Итачи мысленно застонал, он знал, что Сасори специально его доводит. В голове тут же пронеслись воспоминания.
«Flashback»
Горячие поцелуи, жадные ласки, стоны наслаждения и выгибающееся в руках гибкое стройное тело. Итачи просто сходил с ума, а Сасори стонал под ним и извивался так, что разум отказывался повиноваться оставались только эмоции и наслаждение затопившее разум. «Люблю… люблю... люблю…» — шептал Итачи на ухо Сасори, входя в него и ощущая всю узость тесного горячего прохода. Сасори с дикими стонами насаживался на его плоть, расцарапывая спину до крови. Алые волосы разметались по подушке, глаза затягивали в непроходимый омут. Стон, вскрик, вздох и два тела обессилено падают на кровать. Итачи сжал Сасори в объятиях, целуя его в губы, в щёки, в висок, повторяя одно единственное: «Люблю…»
А потом догорели свечи, утро стёрло натёки грима,… кажется, так говорилось в стихотворении «Плач по Новогодней елке».
Утро всё расставило по своим местам. Непривычно тихий, Сасори расставил все точки над i. Он объяснил Учихе, что любит только Дея. А то, что произошло накануне было всего лишь…
— Всего лишь трахом на одну ночь, говори честно, — улыбнулся Итачи и вздохнул, — Сасори я прекрасно всё понимаю, — брюнет поднялся и подошёл к другу, ободряюще касаясь его волос, — знаешь я даже завидую Дею. Ты так его любишь… даже вчера ты изредка простанывал его имя. Не волнуйся. – Итачи успокаивающе сжал его плечо, — он ни о чём не узнает, я обещаю тебе.
Сасори улыбнулся и обнял друга.
— Аригато…
«End of flashback»
— Сасори ты готов нет? Мы опаздываем.
— Да, да Итачи. Я иду.
Сасори вышел из комнаты. Черные джинсы обтягивали бёдра, а красная рубашка выгодно подчёркивала цвет глаз.
— Ты великолепен, — искренне сказал Итачи.
— Спасибо, ну что едем?
— Да…
… Вечер был в самом разгаре, Сасори немного выпил и Итачи с опаской поглядывал на него. Тут телефон у него зазвонил и Учиха отвлёкся.
— Да, алло.
— Итачи!
— Да Дей.
— Как там Сасори?
— Ну, пока неплохо, но…
— Ясно, я еду.
— Хорошо.
Итачи захлопнул телефон. Вскоре прибыл Дей и подошёл к Сасори, что-то тихо прошептал ему на ухо. И в это время…
— О Сасори! Да ты подцепил неплохую шлюху, — Орочимару, потенциальный спонсор, пьяно улыбнулся.
Дей дернулся, но ничего не сказал. Длинные волосы скрывали его лицо.
— Сколько она тебе стоила? Скажи и я заплачу за неё в три раза дороже.
Сасори медленно повернулся.
— Заткнись….
— Это ты мне? – мужчина прошипел как змея.
— Тебе, заткни свою пасть змея поганая, а не то…
Орочимару первым налетел на Сасори. Дей с ужасом наблюдал, как глаза Сасори полностью становятся ярко-красными, исчезают зрачки, а на запястье медленно проявляется печать (печать уж извините моя больная фантазия). Всего один удар и Орочимару отлетел к стене, хрустнув ребрами. Дей схватил Сасори за руку и потянул на себя. Юноша обернулся. На дне глаз плескалась ужасающая ненависть. Он, не узнавая, глядел на Дея, а потом замахнулся и изо всей силы ударил блондина по щеке. На бледной коже проступили алые отпечатки. Воцарилась ужасающая тишина. Дейдара поднял руку и дрожащими пальцами провёл по лицу. Потом он весь сжался, будто пытаясь не выпустить из себя что-то страшное, но поздно. Глаза изменили свой цвет, ногти стали длиннее, из-за спины появились черные крылья. Дей с рыком схватил Сасори за руку и вылетел из помещения. Крылья намокли под дождём, он остановился и приземлился на какую-то крышу.
Демон усмехнулся и выпустил из рук невидимые нити, сковывая ими Ангела и притягивая к себе.
Удары сыпались на Дея как из рога изобилия. Он ещё терпел но сдерживаться становилось всё труднее. Наконец внутри что-то лопнуло. Блондин поднял безжизненно-пустые глаза и еле уловимо двинул кисть. У Демона перехватило дыхание, и он судорожно закашлялся. Тонкая медная проволока вспарывала кожу, как нож мягкое масло. Прогремел сухой раскатистый гром и пошёл внезапный дождь. Он смывал кровь с тела Демона и слёзы с лица Ангела.
Внезапно глаза блондина сверкнули непонятной злостью, и он начал методично избивать своего Демона. Тот с глухим рыком набросился на него в ответ. Удары, пощёчины, безжалостные, рвущие тело и душу, разбивающие чувства в осколки. Лезвия мечей замерли в паре миллиметров от сердца.
Внезапно Дей опомнился. «Господи, что же я творю…. Сасори…»
Шаг назад, осторожно убрать меч от его груди и отбросить дальше от себя. Сесть на холодный мрамор, заплакать от чувства безысходности. Почувствовать теплую руку на своём плече, краем глаза отметить, что Демон упал на землю, не издав ни звука. Поднять глаза и столкнуться с взором сочувствующих тёмных глаз.
— Дей, ты как?
Итачи осторожно коснулся его лица. С клыков у него капала кровь, темные волосы струились по плечам.
— Нормально… ты снова?..
— Не волнуйся, я выпил его не полностью, жить будет, — Итачи усмехнулся.
Сасори постепенно возвращался в свой прежний облик. Минута и вот уже под дождём лежит обыкновенный хрупкий юноша.
— Дей… я пошел,… и вы тоже не задерживайтесь…
— Да… спасибо Итачи.
— Не за что.
Вампир оттолкнулся от парапета и бесшумно без крыльев взлетел. Сасори застонал и сел. Дей поднялся и на негнущихся ногах подошёл к любимому. Потянул на себя, сжал в объятиях, закрывая крыльями.
— Дей… я что опять?..
— Нет,… это я виноват…
— Господи, солнышко, прости меня
— Не за что прощать
Ангел коснулся губ любимого, проводя ладонью по лицу.
— У тебя дождь на губах солёный, ты плачешь?
— Глупый, я не умею плакать.
Сасори подхватил своего Ангела на руки и прижал к себе. Дей тихонько охнул. Демон нахмурился и, опустив Дейдару на землю, осторожно расстегнул его рубашку. Дождинки скользили по линиям идеального тела, смывая кровь с царапин. Синяки, ссадины, царапины и возле сердца побелевший еле видный шрам. Это он оставил его. Первый раз он всегда самый трудный. Дей защищал его до тех пор, пока не почувствовал холодную тяжесть металла возле груди. Он дрогнул, и меч вошёл в него, оставляя рану. Наутро остался только шрам, но он не исчез. Остался напоминанием об ужасающей боли, которую испытал Демон, понимая, что сам сделал ещё больнее своему Ангелу. Сасори коснулся его губами, встав перед Деем на колени и прижимая к себе.
— Сасори, нам пора, — тихо сказал блондин, мягко отрывая его от себя и поднимая с колен.
— Идём.
Лёгкий хлопок и они оказываются у себя дома. Спустя час Дей сидит на кровати, глядя на Демона, уснувшего на его груди. Во сне Сасори прижимает его к себе, все сильнее сжимая в объятиях. Даже во сне Дей продолжает охранять его от всего, стараясь защитить от всего мира, и Сасори благодарен ему за это. Возможно когда-нибудь они оба перейдут грань ошибки, развеются пеплом и уйдут в вечность, чтобы больше никогда не встретиться, но пока они есть друг у друга им есть для чего жить, и Ангел может вот просто и спокойно охранять сон своего Демона.

Дей медленно шёл по улице, когда какое-то неясное чувство тревоги заставило его остановиться и молниеносно обернуться.
— Это я…
— Наруто, ты меня чуть до инфаркта не довёл!
— Прости…
— Что-то срочное да????
— Ага, тебя вызывают на ковёр.
— Вот дьявол…. а подождать это никак не может????
— Извини, — Наруто развёл руками и виновато взмахнул крыльями.
— Ладно.
Дей вздохнул и расправил крылья. Невеселые мысли одолевали его. На ковёр его не вызывали давно, а раз так то…. Когда они приземлились на облаке, их окликнул чей-то голос.
— Ребята, а вы почему вы так поздно?
— Прости Сакура-чан! Мы, правда, не хотели!
— Ладно, уж пользуйтесь пока я добрая и марш к главному!
Дей улыбнулся и прошёл в покои главного ангела.
— Вызывали?
— Садитесь ангел-хранитель 5Л, так напомните мне какова была основная ваша задача????
— Любыми способами увести Сасори из организации «Акацуки» и постараться исправить его и….
— и????
— И никогда не испытывать с ним интимной близости….
— Ты сделал всё правильно, Сасори действительно ушёл от них, он стал лучше, но ты нарушил одно главное условие. Ты же знаешь прекрасно, что мы делаем с такими ангелами-хранителями. Тебе сотрут память о нём, ты навсегда лишаешься поддержки неба и теперь ты станешь обычным человеком.
— Нет, прошу вас,… умоляю... я исчезну из его жизни, но не дайте мне забыть его.
— Это не обсуждается! Всё свободен.
Дей на подгибающихся ногах вышел из покоев главного и рухнул на колени. Слёзы застилали ему глаза.
— Дей, что с тобой, что случилось?????????
— я… я больше никто… он…
— Нет, они не могли... — Сакура схватила дея за руку, — господи ты холоден как лёд… нет я не верю... не могли
— Сакура они всё могут…
— Они не посмеют... да я….
— Нет!!!!! Только не ты и не Наруто!!! Пообещай мне! Слышишь???
— Хорошо…
— А теперь… пора прощаться скоро я вас всех забуду.
Дей закрыл глаза, внезапно стало трудно дышать, он потерял сознание…. Очнулся он в каком-то белом помещении…
— Я умер?
— Ты жив.
— Кто я?? Где я?? Что со мной?????
— Частичная амнезия, молодой человек, это лечится, но со временем.
Дей повернул голову и увидел красноволосого юношу, сжимающего его руку в своих ладонях и седовласого старика-врача в круглых поблёскивающих очках.
— А… я могу быть с ним рядом?
— Насколько я понимаю — вы единственный человек, который о нём что-то знает.
— Получается, что так.
— Тогда вы просто необходимы ему, сейчас мы его выпишем, а дальше уже всё зависит от вас, — доктор вышел из палаты и закрыл дверь.
— А…
— Сасори, а ты – Дейдара…
— Сасори… — юноша проговорил его имя по слогам. Сасори улыбнулся.
— Я буду рядом с тобой.
Потекли дни и недели. Сасори всё своё время проводил рядом с Деем, открывал для него все краски мира, которые сам Дей когда-то ему вернул, заново. Однажды ночью Сасори услышал тихие всхлипы. Он прошёл в комнату Дея и осторожно взял его руку.
— Дейдара...
Юноша выглянул из-под одеяла, виновато улыбаясь и неловко размазывая капли по щекам.
— Что случилось?
— Ничего…
— Котёнок, кого ты пытаешься обмануть?
— Тебя и самого себя….
— Не плачь, пожалуйста.
Сасори прижал юношу к себе, но тот с лёгким вскриком отстранился от него.
— Прости, — Дей покраснел, — просто… Просто каждое твоё прикосновение ко мне отзывается болью, как будто меня медленно пытают раскалённым железом…
— И ты молчал?????? Почему ты мне сразу не сказал???
— Это только расстроило бы тебя… к тому же совcем без твоих прикосновений я просто не могу… это вдвойне больнее…
— Почему у тебя так?
— Я… я не знаю… я чувствую себя каким-то испорченным, недостойным, неполным, ужасным, отвратительным…...
Юноша спрятал лицо в ладонях.
— Дей, ты не ужасный и не отвратительный, а уж тем более не испорченный! Ты самый лучший… скорее это я недостоин такого ангела как ты. «ангела… ангел... крылья… Наруто... Сакура…. О НЕТ!!!!!!!!!!!!!!!!»
— Сасори, где сейчас Наруто???
— Скорее всего рядом с Саске... погоди… ты вспомнил?
— Да я всё вспомнил…. Абсолютно всё… Сасори…. Спасибо тебе...
— За что???
— Ты вернул мне больше, чем память, ты вернул мне всю радость жизни…...
Дей сжал любимого в обьятьях.
— Как же хорошо когда ты рядом…
— А твоя боль?
— Ушла, вместе с плохими воспоминаниями и горестями.
— Теперь ты только мой и ты кое-что мне должен, — Сасори улыбнулся и прижал юношу к себе покрепче.
— Что же именно? – Дей лукаво улыбнулся
— Кое-что намного лучше любого кое-чего….
Сасори осторожно поцеловал любимого и получил в ответ наглый но такой восхитительно нежный поцелуй.
— Пообещай мне одну вещь.
— Всё что угодно.
— Больше не пугай меня так, второй раз потерять тебя я не смогу.
Не нужны были какие-то слова или клятвы…. Просто один поцелуй скрепил навек их души. КОНЕЦ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Когда я в первый раз увидел Сая, я честно думал, что крышей поехал. Очень уж он похож на Саске. Такой же бледный, темноволосый и отстраненный. Я тогда еще понять не мог, как так может быть: бесцветная каменная морда и не Учиха, вот те на. Я-то думал до этого, что эти качества семейные, передающиеся по наследству вместе с этим самым улучшенным геномом и желанием убиться самостоятельно еще до совершеннолетия.
А потом понял, что нет.
Сай Учихой не был, а вот занозой в моей заднице очень даже был.
Более того — Сай был смущающей занозой в заднице. Этим своим постоянным упоминаем снова «пенис» в контексте и без, а чуть позже и попытками сравнивать, он доводил меня до нервного тика. Вполне себе буквально.
Представить себе такого Саске не удавалось. Мое счастье, что Учиха таким и не был и не будет никогда. Даже если вернется, будет сверкать своей бледной мордой, фиолетовым канатом и шаринганами. Точь-в-точь светофор в городе, где мы с Джирайей были. Надо будет ему об этом рассказать, как вернется.
В общем, Сай мне не нравился.
Странный он был. Да и обзывать мою Сакуру-чан «мымрочкой»?! «Да как он смеет?!» — думал я и обещал себе надрать ему задницу при первой же возможности. Джирайя говорил, что девушки любят героев, так что шанс защитить ее честь у меня был.
А потом влез Конохомару со своим дурацким дзютсу. Кто его просил знакомых в такую смущающую ситуацию ставить, а? Девочки левые были, так почему мальчики — непременно Саске и Сай?!
Сакура-то, конечно, была в восторге. Как только не попросила сбегать за фотоаппаратом, чтобы иметь при себе на что молиться.
А вот мне как-то не смешно было.
Нет, я не извращенец, но…
Ну не зря же Джирайя три часа вдохновенно мне втирал что-то про гормоны, подростков и «настоящая любовь — это, конечно, хорошо, но не ждать же ее до пенсии!».
Вот я и… не ждал.
Да и какая собственно разница, если по смазливости Сай даст фору той же Сакуре?
Только вот… подлец эро-сеннин не предупредил, что иногда любовь приходит вместе с гормонами, не дав толком опомниться.

— Наруто-кун?
— Спи.

Я знаю, что Сай думает, что я с Саске. Но это не так. Я не с ним. И никогда не был.

***

Как всегда занимаюсь любимым делом, вытачивая очередную марионетку. Плавные движения кисти, лёгкий шорох и шелест одежды, точность, изящность и неторопливость сквозящие в каждом моём движении, царящие в мастерсокй тишина и умиротворённость наводят меня на какую-то тихую задумчивость... в такие моменты я жалею, что я всего лишь марионетка. Внезапно в дверь тихо и деликатно постучали, и в проём просунулась золотоволосая голова.
— Извините, Сасори но Данна, можно, да? – тихий голос подрывника дошёл до ушей Сасори. Дейдара только недавно пришёл в Акацуки и был тут новичком. Его почему-то назначили в пару к Сасори, и он уже успел порядком поднадоесть кукольнику своими вечными: «Искусство – это взрыв!!!» «БУМ!!!» и бесконечными «да,... ага,…»
«Он… постучался?! Тихо спросил разрешения войти?! Ничего при этом не разгромил?! Что с ним сегодня такое?» — изумлению Сасори не было предела.
— Проходи. Дей зашёл в комнату, захлопнув за собой дверь. Сасори облегчённо выдохнул при этом звуке.
— Сасори?
— Мммм?
— А что ты делаешь?
— Я что-то не припоминаю, чтобы разрешал тебе называть меня на ты
— Извините… я… простите…. я…. В глазах Дея застыли слезы, и он всхлипнул, Сасори удивлённо посмотрел на него.
— Данна... а можно мне у вас спросить?
— Ну говори уже
— А это правда что вы ничего не чувствуете? Сасори поднялся с места и встал.
— Правда… чистая правда…. а ты что не верил?
— Нет, – Дей покачал головой
— Почему?
— Ну, вы всегда такой живой… да… Дей покраснел. — А вы никого не любите?
— Дейдара,… я марионетка, а марионетки не умеют любить… — горько сказал Сасори.
Дей спрыгнул с подоконника на котором сидел. Он медленно и осторожно подошёл к своему Данне и положил руки ему на плечи.
— Дей…
Но юноша уже приблизил своё лицо к его лицу, вовлекая Сасори в нежный поцелуй. Сасори положил свои руки ему на талию и притянул к себе, но тут же резко оттолкнул.
— Простите…. я….
— Виноват не ты… виноват я… знаешь, на какой-то момент мне даже показалось, что чувствую вкус твоей кожи и ощущаю её под пальцами.
— Почему вы сразу не остановили меня, когда я только потянулся к вам?
— Не знаю, может потому, что я устал отталкивать от себя всех и каждого?
Дейдара подошёл к нему и обнял его. Внезапно какая-то радостная мысль озарила его мягким сиянием.
— Данна?
— Что?
— А если верну вам все краски этой жизни?
— Как?
— Не знаю, но я буду искать способ
— Не надо…
— Почему?! Почему вы не хотите снова стать живым человеком?
— Но ведь для тебя я по-прежнему живой…
— Можно подумать вам интересно моё мнение
— Мне интересен ты…. – просто сказал Сасори, прижимая юношу к себе покрепче
— Что вы хотите этим сказать?
— Я хочу сказать тебе, что дороже тебя у меня никого нет… что я не могу оставаться тут один если тебя посылают на одиночные миссии, что мне нравится в тебе всё… что без тебя я как во тьме, но приходишь ты и снова передо мной в дороге есть луч света… но сегодня ты какой-то невесёлый. Что случилось солнышко? – коснулся губами его шеи.
— Лидер…
— Это он тебе рассказал, что я марионетка ведь так?
Дей кивнул.
— Просто…. я сегодня вас не понимаю…. вы сегодня такой….
— какой?
— нежный, мягкий, ласковый…
— ты забыл ещё одно прилагательное, — ласково улыбаясь, сказал Сасори.
— какое?
— Любимый и мой… только мой…
Мягкие губы Сасори заставили Дея отвлечься от его грустных мыслей, а нежные ласки – биться быстрее сердце. Сасори подхватил любимого на руки и положил на кровать, ласково проводя кончиками пальцев по линиям его лица и спускаясь поцелуями к шее. Его руки тем временем расстёгивали рубашку Дея. Внезапно Дейдара упёрся в грудь кукольника, отталкивая его.
— Данна… если вы от меня хотите то же что все хотят от меня… только секс… то незачем что-то разыгрывать передо мной…. но если это со мной сделаете вы мне будет намного больнее… да… — Слезинка скатилась по его щеке.
— Котёнок, что же ты со мной делаешь? Я ведь тоже не стальной,… зачем ты так говоришь?
— Прости,… но я…
— Запомни раз и навсегда, ты – мой, не потому что я могу подчинить тебя себе или сломать, нет,… ты мой, потому что я люблю тебя…
Сасори почувствовал как что-то тяжелое словно отпустило его и ему стало легко, он вдруг почувствовал пальцами какая мягкая у Дея кожа и как беззащитно и хрупко тело юноши в его руках. Он ощутил его горячее и сладкое дыхание у себя на шее, почувствовал мягкость и страстную нежность его губ…
— Дей….
— Что?
— Как ты это сделал?
— Что сделал?
— Я больше не марионетка… потрогай…
Дейдара осторожно коснулся его локтя и не веря своим ощущениям, быстро сорвал футболку с Сасори. Сейчас его тело было телом обычного человека, а не бездушной марионетки…
— Котёнок, если бы ты только знал, как я тебя люблю…
Сасори вовлёк любимого в нежный поцелуй и заскользил руками по его телу,… просторную комнату постепенно заполняла тьма ночи, и только прерывистое дыхание и стоны двух мастеров были слышны в полной тишине… Сасори открыл глаза. Дей мирно посапывал у него на груди, его светлые волосы разметались по плечам, губы припухли от бесконечно-нежных поцелуев Сасори. Кукольник тихоньно скользьнул ладонью по его телу.
— Мммм… Данна…
— Доброе утро солнышко
— Доброе утро, котёнок, — сладко протянул Дейдара, обхватывая своего Данну руками и ногами. Сасори улыбнулся и чмокнул его в нос, вставая с постели.
— Ты куда? – спросил Дейдара, жмурясь как довольный кот.
— За завтраком… — ответил Сасори, заматываясь в простыню. Внезапно дверь захлопнулась прямо у него перед носом. Сасори улыбнулся и обернулся, простыня спала с него.
— Ты прав, завтрак может и подождать…........

Кто тебя выдумал, звездная страна?
Снится мне издавна, снится мне она.
Выйду я из дому, выйду я из дому,
Прямо за пристанью бьется волна.
Ветренным вечером смолкнут крики птиц,
Звездный замечу я свет из-под pесниц,
Прямо навстречу мне, прямо навстречу мне
Выйдет доверчивый Маленький Принц.

Саске вышел из дому и вдохнул ночной воздух. Он решил уйти из этой деревни. Месть… короткое слово изменившее всю его жизнь…. Ненависть к брату разъедала его изнутри, месть – единственно средство прекратить эту пытку ненавистью… Саске подошёл к мосту и посмотрел на воду… ночь и тишина… только мерцающие звёзды серебряными каплями сверкают в воде… Саске услышал тихие шаги и недовольно скривился: «Сакура… только её здесь не хватало…» Нет, он по своему ценил розоволосую коноичи, она помогла ему понять то, что он совершенно ничего к ней не чувствует, то что он любит совершенно другого человека...
Наруто… такое желанное имя любимого растаяло на губах, оставив после себя сладкий медовый привкус. Саске отчаянно боролся с собой, но он вынужден был признать – он проиграл… он влюбился в этот солнечный лучик, в это всегда радостное чудо… Он любил в Наруто всё… глаза, цвета ясного неба, растрёпанные золотитые волосы, его смешную улыбку. Его вечные обещания стать Хокаге, произнесённые чисто Узмаковским тоном, заставляли Саске поверить в то, что так и будет...
Больше всего на свете Саске хотел сейчас увидеть именно Узумаки… а не Сакуру, которая тихо встала за его спиной… СТОП! Сакура... тихо… за его спиной???
Саске обернулся. За его спиной стоял Наруто.
— Наруто... что... что ты тут делаешь?
— Красиво не правда ли?
— Я кажется…
— Да слышал я то, что ты спросил… я знаю, что ты уходишь, знаю, почему и зачем ты уходишь... – голос Узумаки звучал отрешённо
— Ты пришёл меня останавливать?
— Бака, Саске, если бы хотел тебя остановить я бы уже давно применил рассенган… я…
— Тогда что….
— Я не собираюсь тебя останавливать, просто… закрой глаза…
— Зачем?
— Саске просто закрой… ну же, доверься мне…
Саске закрыл глаза… время остановилось, когда Наруто коснулся его губ своими….

Самое главное — сказку не спугнуть,
Миру бескрайнему окна распахнуть.
Мчится мой парусник, мчится мой парусник
Мчится мой парусник в сказочный путь.
Где же вы, где же вы, счастья острова,
Где побережие света и добра?
Там, где с надеждами, там, где с надеждами,
Самые нежные бродят слова.

Саске боялся нарушить этот миг,… казалось, оторвись он от этих сладких и так давно желаемых губ – и сказка кончится, волшебство рассеется, а Саске вновь проснётся в своей кровати с бешено колотящимся сердцем и ощущением пустоты и разочарования… но…
Волшебство не исчезло, ощущение пустоты и разочарования не пришло, когда Наруто внезапно оторвался от него. Напротив, когда лисёнок смущённо улыбнулся и, обняв Саске, тихо прошептал ему: «Я люблю тебя», Саске показалось что он попал на какой-то таинственный остров выполнения желаний…
— Саске… — Наруто высвободился из обьятий любимого, — можешь уходить… просто я… я должен был сказать тебе это… — Наруто отвернулся.
— Наруто… ты... дурачок… а я…
— Саске да ты…
— А я просто влюблённый идиот… иди сюда….
Саске схватил лисёнка за руку и притянул к себе. «Мой…. только мой…. Никому не отдам», билась в голове одинокая мысль, пока Саске прижимал Наруто к себе в нежном поцелуе…
— Запомни раз и навсегда: я только твой, но и ты только мой… моё солнышко…
— Саске… если бы только знал как я тебя люблю…
Саске прижал Наруто к себе и улыбнулся…

Что-то вроде эпилога:
— Наруто!
— Ммм…
— НАРУТО!!!! ВСТАВАЙ!!!
— Саске, ну ещё пять минут!
— Вставай, кому говорю... ты же не хочешь, чтобы я тебя начал будить?
— А может и хочу…
Саске лукаво улыбнулся и наклонился над Наруто, горячим дыханием щекоча его ухо.
— Лисёнок, вставай быстрее, — выдохнул Саске на ушко, любимому скользя руками по его телу
— ммм саске…... – Наруто повернулся, поймав саске в плен поцелуя, — а что случилось??
— Ты забыл какой сегодня праздник?
— Да, какой?
— Я женат на ходячем склерозе... – Саске театрально вздохнул и отвернулся.
Наруто хитро улыбнулся и встав коленями на кровати, потянул любимого на себя. Саске упал на кровать головой на колени Наруто.
— Конечно же, я не забыл, с годовщиной нашей свадьбы, любимый…
— И тебя моё сказочное чудо
В детстве оставлены давние друзья,
Жизнь — это плаванье в дальние края.
Песни прощальные, гавани дальние,
В жизни у каждого сказка своя...

— Аники! Аааники!
Обычный усталый взгляд, в котором столь старательно спрятана бездна тепла и нежности, привычно вылавливает в насыщеном зеленью поле маленькую темную фигуру.
Просто он знает, что Саске это не нужно — у мелкого достаточно любви на двоих. Они оба в курсе.
— Я занят, Саске, — ровный безразличный голос. Не действует только на того, кто так привык. Кто знает лучше всех.
— Брось, Итачи, мы ведь это уже прошли, — младший Учиха смотрит из-под нахмуренных бровей и мило дуется. Совсем как в детстве...
Скользящая безнадежность во вздохе и побежденная улыбка.
— Иди сюда, мелкий.
Итачи думает, что за 10 лет его брат ни капли не изменился: глаза все так же наполняются счастливым блеском, все так же он несется навстречу, сбивая ноги, так же радостно смеется...
Такая иллюзия рассеивается, как только Саске подбегает ближе и резко останавливается — поза тела выражает напряжение и настороженность, в глазах зарождается недоверие. Он теперь взрослый шиноби — знает, что не может быть просто так, ждет подвоха.
И тут Итачи понимает, что они оба давно уже не дети, что его брату пришлось пережить не меньше, чем ему самому, и главное — суметь поверить. Поверить человеку, любовь к которому убивал в себе столько лет, пытаясь перевоплотить ее в ненависть.
В моменты подобной близости бесполезно и, в общем-то, даже не хочется скрывать свои чувства. Жизненно важно показать, доказать и ощутить ответ.
Поэтому старший Учиха стремительно сгребает в охапку рядом стоящего парня, который так и останется навсегда его глупым маленьким братом.
Только Саске уже не возражает против такого титула и с готовностью обвивает шею старшего брата руками, прижимаясь к нему всем телом, желая разделить с ним ритм сердца, дать ощутить силу поглощающего тепла.
Итачи очень удивляется, когда брат немного отстраняется и игриво заглядывает ему в глаза. Совершенно детская проказливая улыбка играет на губах. Саске вдруг достает из-за спины кривой венок из одуванчиков и кладет его на голову брату, у которого сразу черные волосы пачкаются в яркую желтую пыльцу. Итачи чихает. Саске же на это лишь заливисто смеется, быстро высвобождаясь из объятий и пытаясь убежать, предусмотрев праведный гнев такого близкого теперь гения проклятого клана.
Итачи все еще требуется совершенно немного времени, чтоб догнать и схватить младшего за локоть, но, вопреки всем ожиданиям, он совсем не ругается. Он лишь легко наклоняется и мимолетно, полувоздушно касается губ брата своими губами, ловя жизнь его дыхания. Затем разворачивается и медленно уходит, оставляя младшего брата с широко распахнутыми глазами в волнующемся от летнего ветра зеленом поле, густо усеянном мелкими головками солнечных одуванчиков.
Опять они оба знают, что Саске сейчас догонит своего такого любимого брата и начнется что-то новое в их жизни.
Хотя, что-то останется неизменным. Итачи все так же любит носить Саске на руках.

Еще одно утро. Еще одно. Темное и прохладное, несущее спокойствие.
Небо надежно затянуто серыми тучами, ни один лучик не пробьется. С каштанов на еще зеленую траву с тихим шелестом падают сухие, сморщившиеся желтые листья. Во влажном воздухе витает их запах. Запах осени.
Нетронутость природы нарушает только скрип одинокой качели. На ней сидит, приопустив голову, парень, закутаный в шарф. Угольно-черные волосы падают на глаза, но они не в состоянии скрыть безразличие невидящего взгляда бездонных черных глаз. Потухших навсегда.
На краю поляны появляется еще один парень, высокий и стройный, до боли похожий на сидящего. Он медленно направляется к качеле, укутываясь посильнее в плотный черный плащ.
Подойдя поближе, он накидывает на брата теплый плед, опускаясь при этом перед ним на колени.
— Аники...
Саске плавно поднял руку и невесомо провел подушечками тонких длинных пальцев по щеке Итачи, глядя куда-то мимо него. Тот прикрыл глаза и расслабился. Но вдруг младший Учиха резко отстранился, развернулся в сторону и закашлялся, содрогаясь всем телом и приставив руку ко рту.
Успокоился. И все нормально. Только Итачи все равно может видеть яркие струйки крови, просачивающиеся между белыми пальцами. И сердце при этом пронзает дикая боль. Сердце одного из самых жестоких людей в мире. Одного из самых сильных. Он не смог избавиться от единственной слабости — любви к брату. Наивной, всепоглощающей любви.
И Итачи не может больше отдавать себе отчета в действиях, он поднимается, отводит руку Саске, своей вытирает кровь с его рта и стремительно, быстро прижимается своими губами к губам брата, столь похожим на его собственные. Итачи нуждается в этом тепле, его тепле, в этих прикосновениях и, забыв обо всем, стерев все границы и запреты, он проводит языком по губам брата, размыкая их, углубляя поцелуй. Он придвигается ближе, прижимается к Саске всем телом, но не чувствует ответа. Открывает глаза и только видит все так же устремленный в пустоту погасший взгляд.
Учиха отстраняется и печально смотрит на младшего брата.
— Не надо, нии-сан. Я итак завишу от тебя больше, чем когда бы то ни было.
И Саске поднимается и идет, просто идет, не в состоянии увидеть дорогу. А Итачи смотрит ему вслед, зная, что он все равно не сможет уйти далеко, и понимает, что совершил еще одну ошибку, заплатив за свои глаза слишком большую цену. И становится больно. Невыносимо больно.

Настолько, что он просыпается. Просыпается и осознает, что любовь или ненависть, неважно что, только бы не безразличие, со стороны брата намного ценнее отсутствия собственного одиночества. И Учиха снова может спать, видя все так же удаляющуюся спину Саске.