Там чужие слова, там дурная молва,
Там ненужные встречи случаются,
Там пожухла, сгорела трава,
И следы в темноте не читаются»

Все с благоговением слушали, никто не смел звякнуть стопкой или хрустнуть огурцом. Тишина тоже внимала игре на гитаре и отрывистому пению, а снег все шел, луна осторожно заглядывала в окно. Часы мерно тикали, отбивая секунды нового дня…

— Эй, Франция. Франция! Просыпайся! – Артур теребил за рукав мирно дрыхнущего на грязном полу Франциска. Тот только пробормотал что-то невнятное и с большим трудом открыл глаза.
— Мм? Чего тебе, Англия? Опять феи утащили у тебя что-то? – Бонфуа перевернулся на другой бок, но Киркланд не хотел от него отставать.
— Да хватит спать уже! – в голосе давнего соперника Франции были нотки страха, и он стал еще с большей силой трясти соню за плечи.
— Ну встаю-встаю уже, — лениво потянулся Франциск, окончательно открыв глаза и оценивая обстановку, в которой он соизволил очутиться.
Старый деревянный пол, усыпанный разными пожелтевшими бумагами, был покрыт толстым слоем пыли. Стены с обшарпанными обоями уныло глядели на комнату, с каких-то выцветших портретов красовались люди, в углу стояло фортепиано, около окна был диван, из которого торчала пружинка, покачивающаяся при малейшем дуновении ветра. Все говорило о том, что здесь давно никого не было.
А кстати где это «здесь»? — невольно подумал Бонфуа, вставая с пола и отряхивая свою одежду. Еще раз оглядевшись, он повернулся к Англии, что все время следил за его действиями, и уж было открыл рот, что бы что-то спросить, но в комнату влетел Италия.
— Германия!!! – вопил он, ошалело осматривая комнату, — братик Франция! Ты Германию нигде не видел, нет?!
— Венециано? И ты здесь? – Франция отцеплял от себя надоедливого Италию, который только и делал что спрашивал «Где Германия?!»
Когда, наконец, удалось заткнуть ноющего Варгаса, Бонфуа снова повернулся к Артуру.
— Ну и где мы? – недовольным тоном спросил он, но Киркланд лишь пожал плечами и ответил:
— Я сам хотел бы знать. Похоже здесь и Ось, и наши, Франциск. – Тут Англия обратился к Италии, — Людвиг ушел на разведку местности и скоро вернется, иди посиди с Японией.
Надо же, Венециано послушно кивнул и удалился, вытирая рукавом слезы. Франция начал мерить шагами убогую комнатку, но, увидев в окне деревья и опавшие листья, мигом подбежал к нему.
— Мы что, в лесу?!
— Видимо да, и никто не знает, как мы сюда попали, ару, — появившийся из ниоткуда Китай кивнул на дверь, ведущую в коридор, — Артур, тебя там Америка обыскался.
Киркланд лишь что-то тихо проворчал себе под нос, но удалился из комнаты, оставив в тишине Яо и Франциска.
Но она длилась недолго, ее прервал очередной вопль Италии, только на сей раз радостный.
Видимо, Людвиг вернулся, — подумал Бонфуа и тоже направился в коридор, Китай последовал за ним, потому что Германия что-то сосредоточенно бубнил об их месторасположении. Скоро в коридоре стало не протолкнуться, потому что из какой-то соседней комнаты вышел Россия, неизменно с краником, Америка с Англией, которому первый что-то усердно объяснял. Так же в уголке тихо слушая, стоял Япония, рядом был Китай. Венециано плотно прижавшись к Людвигу, не смел издать и звука.
— Давайте лучше пройдем в какую-нибудь комнату, и ты нам все еще раз расскажешь, — Франция нервно чистил рукав от прилипшей к нему паутины, изредка поглядывая на столпотворение в коридоре. Германия согласно кивнул, и все дружно проследовали туда, откуда недавно вышел Брагинский. Когда все уселись по местам, кто на пол, кто на диван, а кто на стулья, Людвиг прокашлялся, усаживая Варгаса рядом с Кику.
— Мы в лесу, — начал было он.
— Это и так понятно,— перебил его Франция, но Англия ткнул его в бок и велел посидеть тихо.
— Мы в лесу, очень далеко от какого-либо населенного пункта. Я обошел все в радиусе к 2-х километров, обнаружил следы копыт, предположительно оленьих. Хищников в округе нет, но все равно уходить далеко и надолго отсюда нежелательно, потому что кое-кто может потеряться, — Германия посмотрел на Италию, потом на Америку и Францию. Уж кто-то, а эта троица точно могла потеряться, не имея ориентира. А если бы и имела, то все равно бы, наверное, потерялась.
— Я нашел за домиком озеро, там вода пресная, – добавил Иван, рассматривая свои руки. На его лице как всегда была улыбка, а в голове непонятно какие зловещие мысли.
— Отлично, значит, от жажды не умрем, умрем от голода — пессимистично вскинул руки Киркланд.
— Нет, ару. Не умрем, я обследовал здешнюю кухню и обнаружил богатые запасы провианта, ару. – Китай явно не хотел портить всем настроение в данной ситуации.
— А мне кажется, отсюда надо уходить, — Бонфуа усердно пытался переварить свалившуюся на него информацию и поэтому тер виски кончиками пальцев.
— И куда ты пойдешь? – нахмурился Германия, — потеряться хочешь, и замерзнуть под каким-нибудь деревом?
Франциск замолчал, понимая, что Людвиг при всей своей чопорности прав.
— А я нашел в кладовке нечто похожее на удочку! – радостно воскликнул Америка, показывая всем свою находку.
— А рыба в озере есть, Брагинский? – Германия скосил взгляд на «сокровище» в руках Джонса.
— Есть, наверное, — пожал плечами Россия, теперь уставившись куда-то в пол невидящим взглядом.
— Вот пусть Альфред и проверит, есть ли там рыба, раз уж он удочку нашел. – Артур пнул ногой бумажку, и она, прокатившись несколько сантиметров, упала в дырку между половицами.
— Здесь на втором этаже есть камин, дров можно найти в лесу. В домике довольно холодно, видимо он раньше был построен для летних посиделок, или же тут жили охотник и рыбак, — Кику меланхолично смотрел на стены, на картины в рамках, на оленью голову, которая висела на стене у изголовья дивана.
— Этот дом слишком грязный, Германия, — вставил свое словечко замерзший Италия, который сидел как раз у открытого окна.
— Значит нужно просто в нем прибрать, ару, — заключил Китай, и скосил взгляд на Японию. – Пожалуй, мы с братцем и Италией возьмемся за это, ару.
Хонда недоуменно похлопал глазами, смотря на своего названного старшего брата, затем, переведя взгляд на Людвига, начал ждать, пока тот что-нибудь скажет.
— Хорошо, — кивнул он, зная, что чистоплотности Японии не занимать, и втроем они быстро приведут дом в более-менее нормальное состояние.
Безусловно, в этой рассеянной разношерстной кампании Людвиг был явным лидером, потому что умел сохранять спокойствие в стрессовой ситуации, быстро и хладнокровно принимать решения. Когда речь зашла об объявлении «предводителя», Америка сразу же выдвинул свою кандидатуру, но все единогласно проголосовали за Германию. Обиженный Альфред насупился, и сел было в угол, но крючок от удочки зацепился на диван, заставляя Джонса вернуться обратно.
— А кто на кухне-то готовить будет? – наконец-то всплыл вопрос о еде, который задал Англия.
Все долго и бурно обсуждали этот важный вопрос, пока Людвиг не ударил по столу кулаком, призывая всех к тишине. Все похлопали глазками, но все же подчинились, и угомонили свои споры. Лишь Бонфуа и Киркланд пихали друг друга локтями в бока, и шипели ругательства в адрес друг друга.
— Кулинарные предпочтения у нас всех разные, продуктов хватит максимум на две-три недели, учитывая, сколько нас тут. На улице холодно, бездельничать я никому не дам, значит… — Германия окинул взглядом всех присутствующих в комнате. – Значит, нам нужен тот, у кого в стране готовят сытные блюда.
Все сразу оглянулись на Брагинского, который, наконец, оторвался от рассматривания дырок в полу, и вернулся к реальности.
— Не-не, а если он нам в еду что-нибудь подсыплет? – запротестовал Артур, Франция согласно кивнул.
— А я вообще гамбургеры хочу… — тихо произнес все еще обиженный на весь мир Альфред.
— Потерпишь, — тоном, не приемлющим возражения, сказал Англия. Россия недовольно поморщился, но затем снова улыбнулся, повернувшись к Людвигу.
— Если нужно, то я согласен готовить для нашей кампании, — Китай, услышав эти слова, хмыкнул, и посмотрел на недовольных Францию и Киркланда.
— Нет, он нам точно что-то подсыплет! – вскричал бунтовавший Артур, вскакивая со своего места, — среди нас он самый опасный тип! Да еще и краником вооружен… — Брагинский, не желая слушать такие обвинения, грозно помахал краном в воздухе, и Англия с поникшей головой сел на место.
Германия, посчитавший, что выполнил обязанности лидера на сегодняшний день, ткнул пальцем в Англию и сказал, что он пойдет с ним на очередную разведку, на сей раз, что бы найти зверье в лесу и по возможности заколоть, так как мясных продуктов обнаружено не было. Артур стал было возражать, но Людвиг чуть ли не силком потащил его на выход.
— А все остальные, занимайтесь своими делами.

День второй. 15:34. Пятница.

Дом совместными усилиями Китая, Италии и Японии был убран, дрова для камина наверху в большой гостиной Людвиг нарубил еще с утра, Россия, изрядно вымотавшийся на кухне, сидел и попивал чай вместе с Англией, Франциск еще раз обошел весь дом и нашел небольшую библиотеку. И теперь, уютно устроившись в кресле, читал Бернарда Веребера «Империя Ангелов». Италия безмятежно спал, свернувшись чуть ли не калачиком около Германии, который о чем-то сосредоточенно думал. Америка сидел у озера, закинув в него удочку, ждал, пока рыбка клюнет, если она вообще здесь водится. Япония и Китай ушли искать грибы или хотя бы ягоды на ужин, так как приправ для разнообразия явно не хватало. Кику сначала отказывался, но Ван Яо потащил его в лес, не слушая протесты братца.
Спокойную обстановку разбил в дребезги крик Альфреда, и Артур, смотря в окно увидел, что этот идиот не может вытащить рыбу, которая бултыхается в воде, таща удочку, а значит и Джонса в озеро.
— Эй, хватит кричать! – недовольно выкрикнул Киркланд в открытую форточку, и стал наблюдать, как рыба тянет его непутевого братца в озеро. Англия вздохнул, встал из-за стола и направился в низ. У озера уже отчетливо слышалось бульканье и захлебывающиеся крики Америки, типа «Помогите! Эта рыба с ума сошла!»
Нутро Артура подсказывало что-то недоброе, и он ускорил шаг, чуть ли не переходя на бег, но, услышав очередной вопль, полный страха, Киркланд со всего духу понесся к озеру.
— Ты идиот, что с ры… — Артур замер в двух шагах от берега, смотря на то, как Америка отчаянно машет руками, плескаясь в воде, дрыгает ногами, пытаясь выбраться, кричит, просит его скорей вытащить.
Это точно не рыба. – Подумал Англия, все еще не отходя от шока. На шум прибежали Франция и Германия.
— Меня что-то тянет вниз! – захлебываясь и изо всех сил тяня руку к Артуру, кричал Альфред.
— Т-там что-то есть – стуча зубами от страха и холода, Бонфуа кивнул на озеро, где из-под воды виднелась чья-то рука, явно не принадлежащая Джонсу.
Англия сорвался с места, схватив тонущего и ужасно напуганного Америку обеими руками, и со всей силы стал тянуть обратно, на берег. Ничего не получалось, Альфред был довольно тяжелым для Киркланда, да еще и его действительно что-то тянуло на дно озера. Руки стали мокрыми и скользкими, удержать в них что-то стало совсем невозможно, ноги Артура скользили по песку с илом, и он не раз падал на землю, но вставал и упорно пытался вытащить почти бессознательного Джонса.
— Да что вы встали как статуи?! – воскликнул Киркланд и на секунду отвлекся, за это время руки соскользнули с рукава мокрой кожаной куртки, и Америка уже погрузился под воду с головой. Англия хотел было нырнуть, но его удержал Германия, из цепких объятий которого он безуспешно пытался вырваться.
— Отпусти меня, Людвиг!
— Он уже скорей всего умер, — эта фраза ударила Артура по голове шикарной наковальней. Франция поднял с земли удочку и очки. Как банально бы ни звучала эта фраза – но это все, что осталось от Альфреда.

Через два часа Артур проснулся под теплым одеялом, точней он вскочил с дивана, представ перед Францией в одних, извините, трусах. Его одежда сушилась у камина, на столе лежали удочка и очки. Англия посмотрел на Бонфуа, но тот лишь покачал головой, Америка действительно был мертв. О, как Киркланду хотелось провалиться сквозь землю, или заснуть, сделать хоть что-нибудь, чтобы забыть о колющем чувстве вины за то, что он не смог вытащить непутевого Альфреда из этого озера.
Ну почему я всегда ничего не могу сделать? Даже тогда, в войну остановить этого остолопа не смог, а сейчас вытащить, просто вытащить его не сумел. – Англия с размаху сел на диван, закутываясь в одеяло и предаваясь своим мыслям о собственной беспомощности.
В соседней комнате что-то бурно обсуждали…
— К озеру нельзя подходить, ару! Вообще никому, особенно Англии и Италии! – топал ногой возмущенный Китай, стискивая в руках корзинку с грибами.
— Но там вода, — несмело возразил Кику.
— Да какая разница?! Эта вода уже пропиталась трупным ядом, да и мало ли, кто знает, что это было за существо, которое утащило Америку на дно, ару! – Яо явно настаивал на своем и не желал уступать никому.
— Да не кричи ты так, — шикнул на него Германия, кивая на стенку, — ты так весь дом на уши поднимешь, а там Англия.
— Может, сделать трубы от озера, чтобы воду выкачивать? – предложил Япония, явно не желавший вступать в этот спор.
— И где ты насос возьмешь? – Людвиг устало сел на стул, и тщательно пытался выслушать все, что скажет Хонда.
— Я видел его в кладовке, а трубы это шланг, который лежит там же, где и насос, — Кику, кажется, предугадал вопрос своего старшего брата.
— Хорошо, — согласно кивнул Германия, — завтра возьмешь Францию, и будете работать.

День третий. Утро. 08:12. Суббота.

Все собрались на кухне в ожидании завтрака. Франция лениво потягивался, зевая и смотря на дверь. Англия сидел на стуле и смотрел в окно на проклятое озеро. Италия сочувственно смотрел на Артура. Да, Людвиг все-таки сказал ему о произошедшем и запретил даже появляться около озера, ради его же безопасности.
Китай что-то обсуждал с Японией, видимо о предстоящих работах, потому что отчетливо было слышно слова «озеро» и «насос». А России все не было. Почему он задерживался, никто не знал.
Настроение у всех медленно катилось под откос, голодные желудки урчали, но все терпеливо ждали Ивана, пока Франция не выдержал и не вскочил с места, намереваясь пойти и разобраться с непунктуальным Брагинским, что посмел не явиться на кухню и оставить их голодать. Спустя несколько минут раздалась реплика, типа «Аааа! Кто разлил вино!»
Какое еще вино? – нахмурился Германия и пошел следом, Венециано, естественно, как хвостик, поплелся за ним.
Людвиг открыл дверь в комнату Брагинского, и то, что он там увидел, заставило его ужаснуться. Франциск просунул голову в дверной проем, и пролепетал на французском:
— Sur Dieu Maria sainte*
— Германия? Что там? – Любопытный Италия тоже просунул голову в комнату, и тихо ойкнул. Людвиг закрыл ему глаза, и велел идти обратно на кухню. Появившийся на пороге комнаты испуганный Варгас заставил оставшихся в неведении отвлечься от своих занятий.
— Ну и что там? Где Брагинский-то? – отозвался Англия, смотря на бледного Италию. За его спиной появился такой же бледный Бонфуа, все еще лепетавший какие-то молитвы на своем, родном языке.
— Россия того. – сглотнул Франция, — лужа крови и свежий труп, прости Господи. Montrez la pitié. Pitié d'exposition de seigneur. Pitié d'exposition du Christ. Pitié d'exposition de seigneur.**
— Ч-чего? – поперхнулся Артур, попутно закрывая отвалившуюся челюсть Китаю, — как такое произошло? И когда главное?
— Н-не знаю. Германия остался там, вот придет, у него и спрашивайте, — было видно, что Бонфуа был очень сильно напуган происходившим здесь смертям. Он сел на стул рядом с Киркландом, который нервно переплетал пальцы, глядя в окно.
На кухне повисла тяжелая, давящая со всех сторон тишина, которую пока никто не осмеливался нарушить. Даже Италия, все еще не отошедший от увиденного им в комнате Брагинского, тихо-тихо сидел за столом, стараясь не думать о плохом.
Но мрачные мысли все равно лезли в его голову, и он не успевал их отгонять. Благо Китай сдвинулся с места и начал рыться по шкафам, ища что-нибудь, что можно было бы быстро приготовить. Не оставлять же голодными напуганных людей, в самом-то деле?
Поэтому, когда вернулся Германия, на столе уже стояла большая кастрюля, из которой исходил очень приятный аромат.
Лапша, — подумалось Людвигу, и он сел за стол. Никто даже слова не спросил, что там с Россией. Никто не хотел портить себе настроение и вялый аппетит. А за сегодняшний день нужно было еще много чего сделать. Например, поставить хоть какое-то ограждение около озера. Зачем? Людвиг опасался, что если кто-то еще сюда попадет, то полезет в озеро, и его утащат на дно. Поэтому, в попытках сберечь других, Германия изъявил желание обнести берег деревянными кольями и написать предупреждение.
Япония ушел первым, кивнув Китаю в знак благодарности за некое подобие рамена, а для остальных, не знающих восточную культуру, суп с лапшой. Палочек не было, поэтому Китаю пришлось есть ложкой, нелепо держа ее в руке, и пытаясь подцепить ею плававшую в бульоне лапшу. Когда он, наконец, расправился со своей порцией, то ушел следом за своим братцем, теперь ни на шаг не отставая от него. Яо боялся, что Кику настигнет смерть где-нибудь за углом, пока он, Ван Яо, будет занят своими делами. Такая мысль не раз взбредала в его голову, и Китай принял решение даже вопреки желанию Хонды, всегда ходить вместе с ним.
Франциск уныло ковырялся в своей порции супа, подперев голову рукой, думая о чем-то ничуть не меньше, чем Артур, который прямо гипнотизировал свою пустую пиалу. Оба они сидели рядом, они не сказали ни слова, даже не пихнули друг друга в бок. Франция встал с места, оставив не тронутую пиалу на столе, и удалился по направлению к своей комнате. Заперевшись там, он стал пытаться отвлечься от дурных мыслей, погружаясь в чтение.

Пока Кику и Ван Яо работали около озера, вбивая последний колышек с табличкой «К озеру не подходить! Опасно», написанной на всех языках, которые знали Китай и Япония, Германия и Италия несли тяжелый насос и шланги, по пути пытаясь распутать узел веревки, которой были перевязаны будущие трубы для откачки воды из озера.
— Какой тугой узел, — жаловался Венециано, изо всех сил стараясь развязать его.
— Да это просто у тебя руки не оттуда растут, — недовольно буркнул подошедший на помощь Англия и отобрал у растерявшегося Варгаса шланг.
— Ты яму-то вырыл, нет? – спросил Людвиг у Артура, который уже протягивал Японии распутанный шланг.
— А еще бы. Вырыл, все руки в мозолях теперь, — ворчал Киркланд, — нечего в доме труп оставлять, нам тут еще торчать неизвестно сколько, а он гнить будет.
— Ворчишь как старый дед, ару, — заметил Китай, и продолжил возиться с механизмом, подсоединяя к небу трубы.
— Германия, — Италия несмело потянул того за рукав, — а оставлять братика Францию одного в доме это…
— Вот же черт, забыл! – Людвиг нахмурился, — Вы тут втроем справитесь, нет?
Англия усмехнулся, Япония кивнул. Яо продолжал что-то там делать, и видимо вопроса не услышал.
Германия направился в сторону дома, и Венециано последовал за ним.
Вот же хвост несчастный, — подумал Артур, глядя этим двоим в след, — и как только Германия терпит этого нытика.

Вечер того же дня. 19:00

В камине потрескивали дрова, обволакиваемые оранжевыми языками пламени. В гостиной пахло древесиной, воздух постепенно нагревался. Край выцветшего ковра, лежащего на полу был кое-где прожжен искрами. Но этих искр не хватало, чтобы поджечь ковер полностью. За окном стемнело. На небе уже стали зажигаться первые звезды, как буквально ниоткуда пришли тучи, загромоздили небо своей чернотой. Дождь лил как из ведра, капли стучали по крыше, по стеклам в окнах, по крыльцу. Япония сидел и слушал, меланхолично наблюдая за тем, как танцует пламя в камине. Дверь со скрипом открылась, но Кику даже не повернулся на звук, потому что не хотел. Да и он прекрасно знал, кто вошел. Конечно же, Яо никак не мог оставить его и перестать ходить за Хондой попятам. Это раздражало, правда, совсем немного. Кику, как истинный японец не мог вот так вот просто сказать в лицо то, что он думает.
Мягкой поступью Ван Яо подошел к своему брату, сел рядом с ним на пол. Япония вздохнул, устало прикрыв глаза.
— Почему ты все время за мной ходишь?
— Ару? Разве это не очевидно? – вопросом на вопрос ответил Китай, вглядываясь в узор на ковре перед его коленями.
— Я теряюсь в догадках, — еще раз вздохнув, проговорил Кику.
Яо думал, как бы правильнее выразить свой порыв защитить по возможности своего маленького, пускай хоть даже и не родного, братца. Япония терпеливо ждал ответа, все так же смотря на огонь. Минуту... Другую… Третью… Ответа все не следовало, зато дверь еще раз распахнулась и вошел Германия, за ним Франция и Англия, последний пытался отлепить от себя сонного Италию.
— Общественное собрание, — пояснил Артур их внезапное появление.
Как только все уселись, а Венециано усадили в кресло и накрыли пледом, Людвиг, нахмурившись, выдал вопрос:
— Как вы все думаете, что здесь вообще, черт возьми, творится?
— В смысле? – не понял Киркланд, ловя очки Альфреда, и засовывая их обратно в карман.
— Я про эти странные происшествия, — ответил Германия.
— Ты сначала скажи, почему Брагинский-то коньки откинул, — отозвался Франция.
— А ты будто бы сам не видел то, что было в его комнате. – Фыркнул Людвиг
— Даже вспоминать не хочу,
— Говори давай, что свалило того страшного типа, — недовольно начал подгонять Германию Артур.
— По всей видимости, его забили до смерти его же краном. Я такой жестокости со времен сороковых не видел. Да и с какой силой бить надо было, чтобы череп так расколоть, — Германия невольно передернулся, вспоминая то кровавое месиво, что осталось от России.
— Это стопроцентно банши*** какая-нибудь перед этим домом выла, — усмехнулся Англия.
— А мне кажется, что это место вообще проклято, — сказал Франция и поежился.
— В округе обитает псих-маньяк, который убивает всех ради забавы самыми изощренными способами, ару. – Высказал свое предположение Ван Яо.
— Ага, а как ты объяснишь случай с Америкой? – возразил Бонфуа, — под водой ни один человек так долго находиться не может.
— Злая русалка? – повел бровью Артур.
— Нет, мертвецы, ару, – передразнил его Китай.
— Мертвецы? Ты шутишь что ли? – невесело рассмеялся Франциск и глянул на окно.
— Германия, а сам-то как думаешь? – Киркланд спихнул локоть Франции с кресла и сел на подлокотник. Тот пихнул Англию в бок, недовольно буркнув что-то на французском.
— Я согласен с мнением Китая. Это действительно какой-то ненормальный маньяк-убийца. И я не отрицаю той мысли, что это может быть кто-то из нас, — Людвиг знал, что, говоря последнее предложение, рискует быть обвиненным в клевете и выставленным за дверь.
— Я тоже так думал, но единственным моим подозреваемым был Россия-сан. А сейчас мертв и он, так что, по логике вещей, эта мысль отпадает, — подал голос Япония после весьма затяжного молчания.
— Хм… — нахмурился Германия, — я думаю, что нужно принять меры для нашей безопасности.
— И что за меры, интересно было бы узнать? – спросил Франция, теребя прядь своих волос.
— Каждый предложит по одному правилу, которое будет соблюдать каждый, — Кику
Германия, достав откуда-то из недр своей формы блокнот и ручку, начал записывать на листке бумаги что-то. Закончив, он отдал блокнот и ручку Бонфуа. Было составлено пять правил:
1. С этого дня все присутствующие в этом доме спят в одной комнате.
2. Каждую ночь по очереди кто-то дежурит у дверей, чтобы никто посторонний не вошел и не вышел.
3. Все должны ходить парами, дабы избежать лишнего риска. А если что-то и случиться (тьфу-тьфу-тьфу) то один всегда сможет позвать на помощь.
4. Запрещено даже парами уходить в лес от домика дальше, чем на 500 метров.
5. Все окна и двери на ночь очень тщательно закрывать, а то мало ли.
Так как Италия мирно спал, то составлять правило ему не пришлось. Германия еще раз огласил весь список получившихся правил.
— Все согласны? – спросил Людвиг.
Все кивнули. За окном грянул гром, и засверкала молния.
— Прямо как в фильме ужасов, — заметил Англия.
— И обязательно тебе надо было это ляпнуть, а Артур?— Франция нервно засмеялся.
— Итак, что сегодня первым дежурит? – спросил Киркланд, проигнорировал вопрос Бонфуа.
— Давайте я, — Венециано, видимо, проснулся и успел услышать добрую половину разговора.
— Ты? Смеешься что ли? Не, я не согласен. Ты товарищ ненадежный, — как бы между прочим заметил Франциск.
— Но… но вы все целый день были чем-то заняты. А я хочу чем-то помочь. – Пробормотал Италия.
— Ладно-ладно только глазки жалостливые не строй, — проворчал Англия.

Эту ночь все мирно спали, Италия, собравший все свое мужество, чтобы не начать махать белым флагом, дежурил у двери в комнату. Конечно, когда по коридору что-то громыхало, Венециано вздрагивал.
Я должен, я буду стараться, — убеждал себя Варгас, садясь на стул, — я должен.
С этими мыслями измотанный Италия уснул на посту, крепко сжимая в руках белый флаг. В доме что-то неизменно тихо шаркало, шишикало, потрескивало и позвякивало. Где-то заскрипели половицы, раздался очередной раскат грома вперемешку с тихим шуршащим звуком, смутно похожим на смех…

* Sur Dieu Maria sainte – О боже святая Мария (с фр.)
** Montrez la pitié. Pitié d'exposition de seigneur. Pitié d'exposition du Christ. Pitié d'exposition de seigneur. – Помилуй. Господи помилуй. Христос помилуй. Господи помилуй (отрывок из католической молитвы в переводе с фр.)
***Банши, баньши — фигура ирландского фольклора, женщина, которая, согласно поверьям, является возле дома обречённого на смерть человека и своими характерными стонами и рыданиями оповещает, что час его кончины близок.

День четвертый. Утро. 10:29. Воскресенье.

Италию с перерезанным горлом в коридоре с заляпанными кровью стенами нашел Китай, шедший на кухню, чтобы что-нибудь приготовить голодной маленькой орде. Но своим воплем ужаса он поднял всех. Яо сидел на полу, прямо в небольшой лужице крови, смотря на мертвого Венециано, с содроганием сердца надеясь, что бедный мальчик умер хотя бы быстро и не мучился. Япония пытался поднять с пола шокированного старшего брата, пока безуспешно. Германия дрожащими руками поднял окровавленный белый флаг Италии, Англия сочувственно похлопал того по плечу, и хотел было позвать Францию, но…
— Франция пропал! – воскликнул Киркланд, заставив всех подпрыгнуть от неожиданности.
— Может, он вышел? – предположил Кику, которому удалось привести Вана Яо в чувство.
— А как же правила? Он же тоже был согласен их выполнять, — покачал головой Артур.
— Он точно сбежал отсюда, — Германия указал на кровавые следы от ботинок, ведущие прямо к лестнице, — видимо испугался и сбежал.
— Трус… — презрительно фыркнул Артур.
— Это надо отмыть, ару, — Китай небрежно махнул рукой на стены.
— И тебя тоже, кстати. Ты сел прямо… ну короче ты неудачно сел и выпачкался.

17:49. Воскресенье.

Все оставшиеся в живых собрались во все той же гостиной, обсуждая все случившееся за этот день. Людвиг отрешенно смотрел в окно, сидя в кресле у камина. После увиденного утром его целый день мутило, говорить что-то казалось для него бессмысленным. Лидером временно стал Англия, который мог более-менее трезво оценивать ситуацию. Китай теперь вообще водил Японию за ручку, чем немало смущал последнего, который наконец-то понял, почему это Яо прилип к нему как банный лист.
— Но ведь Франция не мог же прикончить Италию и смыться отсюда? Зачем ему это? Я понимаю, что он со своими тараканами в голове, но не настолько же, чтобы начать убивать, — вслух рассуждал Артур, меряя шагами комнату. Он знал, что Германии сейчас это слышать совсем не хочется, но нужно выяснить же все-таки как убийца проник в дом и вообще.
— Если и преследовать Франциска, то это надо было сделать еще утром, а так он уже, наверное, далеко ушел, ару, — добавил Китай, Киркланд кивнул.
И тут в доме погас свет… Артур чертыхнулся.
— Отлично, сидим в холоде, а теперь и в темноте, — продолжал ворчать он.
— Внизу, в подвале, есть генератор. От него идет питание, я посмотрю. – Япония встал было с места, но за руку его ухватил Яо.
— Я сам, все нормально. Я сейчас вернусь. – Кику предпринял попытку усыпить сей порыв, и у него получилось. Все отчетливо слышали, как Япония спускался по лестнице, хлопал дверью в подвал.
Паника Яо начала проявлять себя с первой же минуты тишины, как появился свет. Нутро кричало, что что-то случилось. Титаническими усилиями он удерживал себя в кресле, вместо того чтобы нестись со всех ног вниз. Китай не выдержал и рванул вниз, когда услышал грохот. Артур понесся за ним, Людвиг тоже. Когда Англия почти уже добежал, из подвала раздался крик, была слышна возня. Германия распахнул дверь. Япония и Китай сидели на ком-то. В темноте подвала разобрать лица не представлялось возможным.
— Вы в порядке? Кто это? – Англия потирал ушибленную голову, потому что споткнулся и скатился кубарем с последних трех ступенек вниз.
— Это? Он пытался облить Кику бензином и поджечь, ару, — ответил Яо, переводя дыхание и крепче сжимая ладонь брата.
— Убийца?! – у Киркланда глаза на лоб полезли.
— Вытаскивайся его давайте, теперь мы узнаем, кто сотворил все эти ужасные вещи, — скомандовал оживший от оцепенения Людвиг.
Когда все готовы были уже узреть лицо того, кто убил их товарищей, откуда-то раздался голос:
— Стоп, снято!
Откуда-то выехала камера, вышли какие-то люди. Англия недоуменно хлопал глазами, озираясь по сторонам.
— Живенький ужастик получился, да, ребята? – спросил человек, подошедший к Людвигу.
— У-ужастик? – у Китая случился нервный тик.
— Ну да, помните, я с вами всеми беседовал по поводу съемки фильма ужасов с вашим участием? Нет? Ну как же. Вспоминайте.
— Германия!!! – живой Италия бежал к Людвигу с широкой улыбкой.
— Стоп… так это были всего лишь съемки фильма?! – вспылил Китай, — и вы, о ничтожный человек, подвергли нас такому волнению, ни предупредив, ни спросив разрешения?!
— Эээ… ну мы подумали, что интереснее будет, когда люди увидят ваши настоящие эмоции. – Режиссер вытирал лоб платочком. – Не стоит беспокоиться, все ваши друзья живы-здоровы. Даже синьор Франциск.
Ван Яо хотел было перейти на грязный китайский, но Япония остановил его укоризненным взглядом.
— Не дай бог мне еще раз попасть на съемки фильма ужасов, — Германия усердно пытался не отчитать режиссера за бестактные действия.
— А хотите посмотреть, что вышло? – он (режиссер) цеплялся за последнюю соломинку, но получил в ответ лишь короткое и грозное, сказанное одновременно всеми:
— НЕТ

Германия оглядывался по сторонам, идя по длинному коридору в конференц-зал. И зачем Англия пригласил его сюда? Заманить и выпытать всю информацию об их вооружении и дальнейших планах? Людвиг не знал, но все равно почему-то пошел сюда. И только он распахнул дверь в комнату для заседаний, ему в лицо полетело конфетти и послышались крики «С днем рождения, Германия!», «Отпусти мою руку, придурок!», «Не ссорьтесь, ару» и еще много-много чего. Германия долго стоял в дверях, оглядывая то, во что превратился конференц-зал. Первое что бросилось в глаза – это фуршет прямо посредине комнаты, который пестрил разнообразием блюд разных кухонь мира. Это было сделано, видимо, затем, чтобы не было лишних ссор, ворчания и недовольств. Затем его внимание привлекли воздушные шары, привязанные к стулу, на котором громоздились подарки в красивых оберточных упаковках. Шариков, кстати, было двадцать один, ровно столько, сколько сейчас Людвигу.
— Эээ… — только и смог сказать он, еще раз осматривая сие празднество.
Франция пил шампанское, крутясь около стола, жадно посматривая на шедевры кулинарного искусства, Англия же тянул Бонфуа подальше от фуршета, говоря что-то об элементарной вежливости. Альфред вообще сидел в углу и выращивал там грибы, и никто даже не смел его тревожить, отчего серая тучка над головой Америки становилась еще больше. Италия уже мчался к Германии со всех ног, сжимая маленький сверток в руках.
— Г-германия… — пролепетал Венециано, скромно шаркая ножкой по полу, — с днем рождения, вот, — Варгас просиял, вручив свой подарок в руки Людвига.
— Эээ, — эта фраза стала коронной на сегодняшний день в репертуаре Германии, — спасибо.
Людвиг был в шоке. Как они узнали-то, что сегодня, его, Германии, день рождения? Нет, ну ладно узнали, но зачем все это устраивать было? Ему бы хватило и простых поздравлений, а тут прямо-таки банкет настоящий, и все для Людвига.

— Одевайся, я сказал.
— Н-но…
— Никаких но, быстро. Иначе мы опоздаем.
— Россия-сан, а Вы не думаете, что эта одежда мне большая?
— Польша, затяни-ка Литве корсет.
— Нууу, Иван, а мне ты поносить это дашь?
— Можешь забирать все три, когда мы закончим.
Возмущенный писк, приглушенные охи и вздохи, шуршание ткани, все это разносилось эхом по маленькой комнатке напротив конференц-зала. Ваня, смотря на это безобразие хмурился, сжимая в руке гитару.
— Все готово! – радостно пропел Польша, последний раз смотря на себя в зеркало и довольно, по-кошачьи, улыбаясь.
— Тогда на выход, — Брагинский подтолкнул троицу к дверям.

В конференц-зале было шумно, Людвиг был завален подарками. Даже Пруссия отправил ему подарок и открытку с милым песиком на обложке и с содержанием: «Запад, с днем варенья, жди статейку в твою честь. Гил». Шум и гам прекратился, когда раздался звук открывающейся двери.
— Эй, Брагинский, ты опоздал. – Ехидно заметил Англия.
Франция присвистнул, — Ого, ты решил подарить Германии девиц из своего личного гарема?
Людвиг начал рассматривать троих девушек в платье. Одна, с каштановыми волосами, скромно пряталась за Россией. Вторая, блондинка, была более раскованной, и сейчас направлялась к Германии. Третья вообще была в очках, с короткой стрижкой, и нервно теребила платочек. На всех троих были русские народные костюмы, с ярким орнаментом, кокошниками и прочими-прочими аксессуарами. Людвиг еще раз осмотрел девушку, которая сейчас тянула его за рукав. Что-то казалось в ней знакомым, да и в остальных двух девицах тоже.
Недолго думая, Германия вскочил с места, заставив всех находившихся в зале обратить на него взгляды.
— Польша, ты?
— Да я-я, не шуми, пошли к этому тирану, он тебе подарок приготовил, — Феликс поволок несопротивляющегося именинника к Брагинскому. Тот улыбался, сжимая в руках гитару. Естественно, двумя другими «девушками» оказались Литва и Эстония. Коварный Ваня заставил их переодеться и пойти с ним. Польшу, конечно, никто не заставлял, он пришел сам, потому что увидел, как по коридору несут три красивейших платья, которые Феликсу захотелось срочным образом примерить и забрать себе.
На Литве сие одеяние смотрелось тоже очень хорошо, а легкий румянец только добавлял женственности бедному Торису. Эстония вообще попал под раздачу совершенно случайно, когда шел по коридору, и не пытался сопротивляться, потому что так сказал их с Лоринайтисом покровитель, о Великий и Ужасный Россия с краником.
— Германия, в подарок я приготовил тебе песню собственного сочинения, — улыбка на губах Ивана расползалась все больше и больше. А глаза виновника торжества буквально лезли на лоб, пытаясь сделаться похожими на глаза людей в манге, которую рисует Кику.
Брагинский начал играть простой мотив, больше похожий на мелодию из песни «Полюшко-поле». Все замерли, даже Америка перестал отмахиваться от тучи над головой и уставился на пытающихся танцевать вокруг Людвига Литву, Польшу, и Эстонию. Когда музыка стала веселей, Россия стал петь, что повергло в некий шок Бонфуа и Артура.
А Германия просто стоял и слушал, заставив, наконец, свои глаза перестать округляться. Когда Ваня закончил петь, Китай стал хлопать в ладоши, за ним потянулся аплодировать и Америка, затем Англия, в конце концов, овациями взорвался весь конференц-зал.
Иван улыбнулся:
— С днем рождения, Германия.

Литва попивал кофе, смотря на улицу. Там, Польша в сексуальном облегающем спортивном костюме бегал вокруг дома. О да, теперь ему предстояло наблюдать сию картину в течение месяца каждый день. Польша изредка ругался, пыхтел, сопел, а Торис прятал все сладости, на которые жадно глазел Феликс. Но все-таки это было довольно эффективно. Так же Лоринайтис запретил Лукашевичу есть многокаллорийную пищу, а так же есть после 18:00.

Спустя месяц…

— ЛИТВА!!!! – раздалось пронзительное верещание радостного Польши, что вытащил наконец-то весы из шкафа и сейчас старательно вытирающего их.
Торис разбуженный в три часа ночи по пути в комнату к Феликсу три раза перепутал дверь в туалет, раз семь долбанулся об косяк, пока не додумался открыть глаза и включить свет.
— Смотри-смотри! 20 кило как и не было! — Лукашевич радостно прыгал по комнате, и жестами подзывал все еще сонного Лоринайтиса к себе.

— Поздравляю… обязательно было меня будить так поздно? – Литва потирал ушибленный лоб.
— Дааа, а если я похудел, то ты возвращаешь мне платья и сладости – довольно промурлыкал Польша, расплываясь в жадной улыбке и сверкая глазами. – Ах да, за этот месяц ты мне задолжал кое-что очень важно. – облизнулся Феликс, подобравшись ближе в Торису, — восполнишь?