«…Квартира у Соно была в сине-серебряный тонах с водной панелью в гостиной, которую вокалист нежно обожал. Ну еще бы, светящаяся панель с двигающимися пузырьками. Гостиная переходила в кухню. Разграничением служила барная стойка, замещающая в этом доме стол. Белый диван с широкими подлокотниками светлого дерева, пара гитар на стене, синтезатор. Полка с многочисленными фотографиями в различных рамках: Соно и группа, Соно и Versailles, Соно и друзья, но ни одной с его пассиями.
Спальня более светлых и пастельных тонов. Серо-голубые обои с серебряными метелочками рисунка. Темно-синий ковер густого ворса. Зеркальный шкаф. Торшеры голубого стекла. Парень не любил верхний свет, люстры и ртутные лампы допускались лишь на кухне, в коридоре и сан узле…»
(Три дождя)

Квартира Джури:

«…Квартира Джури вообще вся была отделана материалами светлых тонов, в отличие от моей, где доминировал синий. Вот и комната, где мы сидели, была в теплых тонах. Светло-песочные стены, бежевый диван и пара кресел. Стеллаж почти на всю стену, паркетный пол. А еще на одной из стен, прямо по обоям, краской нарисованы две огромные бабочки. Когда-то мы вместе рисовали их, по купленному где-то трафарету. Под бабочками стояла коллекция гитар Джури…»

«…Мы прошли в спальню.
— Ну, нифига себе, вот это кровать! Да сюда человека четыре можно положить, и еще место останется…»
(Любовь с привкусом жасмина)

Глава 1
Жутко хочется спать. Уже которую ночь я не могу сомкнуть глаз. Очень хочется, но лишь мысль об этом пугает меня. А во всем виноват дурацкий сон, который преследует меня уже около месяца. Начинался он смутно и небольшими отрывками, а сейчас приобрел пугающую четкость и ощущение полной его реальности, когда совершенно не осознаешь, что спишь. И ладно бы сон преследовал меня только по ночам, это была бы не проблема – отсыпался бы днем. Но и днем я его вижу.
Одногруппники и друзья уже начинают за меня бояться. Нет, о сновидении я им не сказал, иначе сочли бы за сумасшедшего и запихнули на прием к психологу или психиатру. Про это они не знают, но вот мой внешний вид вызывает беспокойство даже у меня. Из-за постоянного недосыпа под глазами разлилась густая темнота. Хожу бледный, как смерть, даже с каким-то зеленовато-серым оттенком. Я похудел, хотя и так никогда не отличался излишним весом. Одним словом – зомби. Гримеры еле справлялись с такими последствиями моих «веселых» ночей. Они думают, что я пью, курю и гуляю по клубам. Если бы… Я просто накачиваюсь кофе и курю одну за другой, совершенно не заботясь о голосе.
Но вчера, доведенный до точки, я заснул прямо во время репетиции. Пока ребята повторяли Utopia, я задремал прямо на стуле. Проснулся лишь когда песня закончилась и меня потрясли за плечо. Что самое интересное, мне за эти пару-тройку минут ничего не приснилось, хотя обычно достаточно просто прикрыть глаза и погрузиться в сон. Я провел эксперимент и выяснил, что днем, в присутствии группы и постоянно снующих туда-сюда людей, я могу немного поспать, минут 15-20.
На ночь я пригласил к себе в гости Ю. надо было проверить, может в присутствии кого-то я смогу спокойно спать, да и с Ю мы уже давненько не сидели за баночкой пива. В итоге мы проговорили с ним пол ночи, благо следующие дни – выходные, а потом все же расползлись по кроватям. Точнее, как радушный хозяин, я уступил ему спальню, а сам лег в гостиной на диване, так любимом всеми моими друзьями, особенно Джури. Заснул я почти мгновенно, а проснулся от того, что Ю активно меня толкал в бок. Я вытер слезы и постарался ему улыбнуться. Нес какой-то бред о том, что, видимо, мне приснился кошмар, которого я уже не помню. Ю чуть нервно рассмеялся, хлопнул меня по плечу и ушел спать дальше. Я же с сожалением понял, что мой эксперимент провалился, и очередную ночь провел в компании кофе и сигарет. Естественно, что с утра я был особо «прекрасен».
Когда проснулся Ю, я готовил завтрак. Ничего особенного: кофе и блинчики из соседнего супермаркета.
- Утро доброе, – зевая и потягиваясь, он вошел в гостиную.
- Да какое там утро? Уже почти час дня! Ну ты и спать, друг мой, – я помахал ему через барную стойку, – Как спалось?
- Ты знаешь, просто отлично. У тебя в доме просто какая-то особая атмосфера – так спится легко. Вот правда, если бы еще кто-то не орал посреди ночи, как резаный, все было бы еще лучше.
Я лишь невесело усмехнулся и решил промолчать. Что-то для меня в последнее время моя квартира совершенно не является местом, для идеального сна, да и вообще отдыха. А мой крик… ну с кем не бывает. Покажите мне хоть одного человека, который ни разу не кричал во сне.
Я поставил на стойку тарелки с блинчиками и две кружки.
- Давай-ка лучше есть, чем рассуждать о том, где какая атмосфера царит.
Ю согласно кивнул и залез на стул, тут же принимаясь за еду, то и дело блаженно жмурясь и чуть ли не мурлыча от удовольствия. Блины исчезали с поразительной скоростью. Но вдруг Ю замер, уставившись на часы. После этого он сделал мощное глотательное движение и залил в себя остатки кофе, соскочил со стула и начал судорожно собираться. Я в недоумении следил за ним. В очередной раз пробегая по комнате, кажется в поисках телефона, драммер кинул на меня негодующий взгляд.
- Ты чего расселся? Мы в аэропорт опаздываем! – выкрикнул он и продолжил суматоху.
- Аэропорт? Но мы же никуда не летим, у нас вообще выходной.
Ю одарил меня выразительным взглядом и кивнул в сторону полки с фотографиями. Тут-то до меня и дошло! И как только я мог забыть? Теперь мы уже напару носились по квартире. Буквально пять минут, и мы в машине, которую я уверенно веду в сторону аэропорта Норита.
А все дело в том, что месяц назад у наших хороших друзей из группы Deluhi начался тур по стране, приуроченный к выходу нового сингла. Во время этого тура ребята так уставали, что на все остальное времени было катастрофически мало. Я даже с Джури практически не общался, хотя обычно мы привыкли созваниваться почти каждый вечер и видеться не меньше трех-четырех раз в неделю. Этого всего мне очень не хватало. Потому мы договорились, что когда Deluhi вернуться в Токио, я встречу его в аэропорту, и мы завалимся куда-нибудь отдохнуть. Узнав о нашем плане, мои одногруппники тоже загорелись этой идеей. Было решено встречать ребят всем вместе.
Йо уже нетерпеливо названивал, а мы с Ю опаздывали. И все из-за того, что я элементарно забыл. Как же стыдно-то. Если Джури не увидит меня на выходе, он, конечно, не обидится, но точно будет расстроен. А расстроенный Джури, который будет говорить, что все в порядке, постоянно улыбаться, но при этом смотреть грустными глазами… Нет уж! Увольте! Махнув на все правила дорожного движения и вознося хвалу небесам за отсутствие пробок, я прибавил скорость.
мы почти успели. Почти, потому что когда мы с Ю вбежали в здание аэропорта, самолет ребят уже приземлился и они уже даже забрали багаж и теперь пребывали в дружеских объятьях Йо, Анзи и Аяме. Тяжело дыша, мы подошли к компании. Ю сразу же оттащил Сойка подальше и стал ему что-то эмоционально рассказывать, размахивая руками и показывая на меня, крутя пальцем у виска. Уверен на 100% что он рассказывал о нашем пути, так как половину дороги он сидел, судорожно вцепившись в ремень безопасности и ручку двери и что-то шепча себе под нос побледневшими губами. Я кивнул Сойку, обнялся с Агги и Ледой и, наконец, добрался до Джури.
- Я уже думал, что ты не придешь встретить меня, – сказал он, глядя куда-то поверх моего плеча.
- Эй! Мы же договорились, что я встречу, а это значит, что я свое слово сдержу. Правда теперь придется оплатить горку штрафов, я же гнал, как сумасшедший, – я несильно толкнул Джури в плечо, и мы оба рассмеялись.
Он притянул меня к себе и крепко обнял. От этого простого действия у меня внутри будто что-то замерло на мгновение. Видимо, это из-за того, что мы слишком давно не виделись, и я уже немного отвык от его объятий. Отстранившись, Джури внимательно осмотрел меня. Я буквально увидел, как в его глазах зажглось слово «Тревога.»
- Ребят, вы что тут с моим Соно натворили? Стоило мне на месяц отлучиться, как парень стал на мертвеца похож.
- Да ничего мы с ним не делали, – возмутился Аяме, – Он и без нас прекрасно справляется. По клубам шляться надо меньше.
Джури еще раз окинул меня оценивающим взглядом и, качая головой, скептически посмотрел на клавишника.
- Так, друзья мои, а давайте-ка мы отметим нашу встречу и окончание делуховского тура. Я угощаю, – Йо хитро улыбнулся и сделал приглашающий жест.
Все согласно загудели и отправились на автостоянку. Если Йо предлагал вечеринку, ну или просто выпить, то пропускать это событие явно не стоило. Сам басист был из очень обеспеченной семьи, а потому недостатка в деньгах у него никогда не было. К тому же, эти самые деньги, он не то чтобы не берег, а просто не жалел тратить на друзей, временами устраивая такие вот посиделки, на которых в изобилии было хорошей закуски и алкоголя, а уж отличная компания собиралась сама.
На стоянке возник небольшой конфуз. Так как Аяме приехал вместе с Анзи на его мотоцикле, так как тому было по пути забрать его. Йо на своей машине был один, а я соответственно с Ю. по дороге было решено, что наши дорогие делуховцы едут на машине с Йо, чтобы уж точно быть доставленными по адресу, а мы с Ю добираемся прежним составом. В принципе я был не против, хоть и подумывал о том, чтобы затащить Джури в свою машину, а вот Ю такой расклад не устраивал.
- Я с ним не поеду! – насупившись и сложив руки на груду заявил драммер.
- Это почему еще?
- Да потому что ты псих! Скрытый псих, который сегодня показал себя во всей красе! Именно поэтому, господин Шумахер, с сегодняшнего дня я в твою машину не сяду! Я еще жить хочу.
- Да ты! Ты… Просто слов нет, вот кто ты! – меня крайне возмутило такое заявление.
Сойк, смотрящий на разыгрывающееся представление, уже начал посмеиваться, попутно объясняя остальным в чем, собственно, суть вопроса.
- Расслабься Ю, с Шумахером поеду я, – Джури ослепительно улыбнулся и открыл дверцу моей машины.
- Договорились! – Ю быстро залез в салон авто Йо, пока Джури не передумал.

Глава 2
Мысленно ликуя я сел за руль и повернул ключ зажигания. Стоило только выехать за территорию аэропорта, как мы синхронно потянулись к пачке сигарет, лежащей рядом с рычагом переключения передач. Наши руки соприкоснулись, и я резко отдернул свою, будто обжегся. Да что со мной такое?
- Держи, – Джури протягивал мне сигарету.
- Спасибо, – я взял сигарету и, чиркнув зажигалкой, прикурил.
Ехали мы молча. Джури искал какую-нибудь стоящую радиостанцию, а я просто не знал, что сказать. На самом деле, конечно, хотелось узнать, как прошел их тур, что понравилось самому Джури, а что, возможно, и огорчило. Почему так и не смог ни разу позвонить, а все время звонил только я. Вот только с чего начать наш разговор, я не представлял, потому и молчал.
Минут через сорок, я затормозил перед высоткой, где жил басист. Его машина и байк Анзи уже стояли на парковке. Мы вышли из машины и направились к подъезду. Дождались лифт, и я нажал на кнопку тридцать один. Кабина плавно двинулась вверх, но, вдруг, затормозила. Я недоуменно поднял глаза от пола, так как звонка, повествующего о том, что лифт остановился на нужном этаже, не было. Джури стоял у табло с кнопками и, как раз, убирал от него руку.
- Не понял, зачем ты остановил лифт?
- Что с тобой произошло за этот месяц? – игнорируя мой вопрос спросил он.
- Да ничего особенного. Все как обычно, – я пожал плечами, но Джури не из тех, кого может удовлетворить такой ответ.
- Соно… – с укором произнес он.
А уже через мгновение стал подходить ко мне, я бы даже сказал, наступать на меня. В конечном итоге, я прижался спиной к стене кабины, а он стоял практически вплотную ко мне и смотрел в глаза.
- Что случилось? Я же вижу, что ты нихрена не в порядке, и клубы с пьянками тут совершенно ни при чем.
- Да ничего со мной не случилось. Говорю же, нормально все.
Я оттолкнул его от себя и нажал кнопку, вновь запуская лифт.
- Нас, вообще-то, ребята ждут.
Джури одарил меня хмурым взглядом.
- Окей, на этот раз сделаю вид, что поверил тебе.
Только я хотел ему ответить, как с характерным звуком лифт остановился на нужном этаже, и двери открылись. Отлепившись от стены, Джури шагнул на лестничную клетку.
- Ну, ты идешь? Нас ,вообще-то, ребята ждут, – передразнил он меня.
Это вызвало во мне не раздражение, как ожидалось, а какое-то умиление. Широко улыбаясь, я выпрыгнул из лифта и взъерошил ему волосы.
- Эй! – Джури удивленно распахнул глаза, всю его серьезность, как рукой сняло.
В итоге, в квартиру мы ввалились с громким смехом, пытаясь нарушить прически друг друга. Пришли мы очень вовремя: выпивка и закуска уже были на столе, а из колонок играла какая-то необременяющая музыка.
- Ну и где вы так долго были? – поинтересовался Анзи.
- В лифте целовались, – выпалил Джури, и нас скрутило от очередного приступа смеха.
- Я так и знал, что вы геи, – голосом глубокого старца, отозвался с дивана Леда.
Теперь смеялись уже все, включая самого «старца».
Наша посиделка затянулась до глубокой ночи. Надо бы почаще так собираться. От того количества времени, которое мы смеялись в этот вечер, я точно должен жить лет до ста. Джури, как обычно, балагурил. Подвыпивший Аяме пытался всем строить глазки, но периодически «подвисал», уставившись куда-то в пространство. Ю с Сойком засели на кухне и что-то заговорщески обсуждали, забаррикадировав дверь. Леда устроился головой на спинке дивана и временами задвигал, непонятно откуда взявшиеся, цитаты, умные цитаты, надо признать. Агги постоянно бегал на балкон и кому-то звонил, причем, после каждого звонка он возвращался с глупейшей улыбкой. Анзи что-то задумчиво бренчал на гитаре. А Йо, как настоящий хозяин вечеринки, успевал побывать везде, кроме кухни, где строили планы по захвату мира наши горячо любимые драммеры. Он даже иногда велся на подмигивания Аяме, посылая ему мягкие улыбки.
Но все хорошее рано или поздно заканчивается – пора было расползаться по домам. Агги уехал первым, сказав, что у него дела. Не иначе, девушку завел. Анзи вызвался доставить до дома постоянно хихикающего Аяме. Неразлучным весь вечер драммерам был поручен Леда, который уже еле передвигался, засыпая, буквально на ходу. Мне ехать никуда не хотелось, да и Йо запретил садиться в таком состоянии за руль, потому я остался у него.
- Соно, ты знаешь, диван в гостиной не раскладывается, думаю, не будет ничего страшного, если ты ляжешь с Джури. Ну, или я могу расстелить тебе футон, – с сомнением в голосе оповестил Йо.
- Не стоит, лягу с Джури, а то слишком шикарно ему будет на целой кровати спать, тем более, что занял он ее незаконно, – я хлопнул Йо по плечу и хитро подмигнул.
Басист улыбнулся, довольный тем, что все вопросы улажены, пожелал мне спокойной ночи и ушел спать.
Тяжело вздохнув и приготовив пачку сигарет, я пошел в гостевую спальню. Джури спал на самом краю кровати, свернувшись чуть ли не в клубок. Замерз, наверное. Но при этом у него было такое довольное лицо, будто снилось что-то прекрасное. На миг меня охватила злость. Почему он может так расслабленно спать, в то время как меня ожидает очередная бессонная ночь и кошмар, при малейшей попытке заснуть? Но тут Джури еще сильнее подтянул колени к груди, пытаясь согреться, и поморщился. Злость ушла так же быстро, как и появилась. Я аккуратно вытащил из-под него одеяло и накрыл им скрюченное тельце, услышав довольный вздох.
Хотелось спать, ну или хотя бы просто полежать. Махнув на все рукой, я залез на кровать, под одеяло. Устроившись поудобнее, рискнул закрыть глаза. Джури тихо посапывал рядом.
Мне что-то дуло в макушку, отчего волосы шевелились, даря странное ощущение. Под щекой было что-то теплое и не особо мягкое.
- Ну, наконец-то, ты проснулся, – раздался голос откуда-то сверху.
Я открыл глаза и чуть приподнял голову, увидев лицо Джури, с четко выделяющимся подбородком. Бред какой-то. Опять закрыл глаза, но тут меня весьма бесцеремонно щелкнули по носу.
- Соно, ну поимей совесть, я, вообще-то, в туалет хочу.
- Иди, я тебя что, держу что ли? Нафиг будить было?
Вот что за человек? Сам не спит и мне не дает.
- Да в том-то и дело, что держишь! Осьминог несчастный! Я и так пол часа тебя не тревожил, но теперь все, баста, отпускай.
Джури недовольно заворочался подо мной. Так. Стоп. Джури что? Я мгновенно распахнул глаза и приподнялся на локте. О, Ками-сама! Я практически полностью лежал на друге. Голова, до этого, покоилась на его плече. Одной рукой я обнимал его поперек груди, а своими ногами я обвил его ноги.
- Черт! Черт-черт-черт, прости.
Я быстро освободил его от своих конечностей и отполз на другую половину кровати.
- Да ладно, с кем не бывает.
Джури потянулся и, поднявшись с кровати, вышел из комнаты. Я с тихим стоном прикрыл глаза. Значит он пол часа пытался меня разбудить, прежде чем я все же проснулся. Открыв глаза, я покосился на циферблат часов. Зашибись. 13:40. Это получается, что я проспал почти одиннадцать часов и, что самое интересное, мне не снился мой кошмар. Мне вообще ничего не снилось. Наверное. Вот интересно, мой хороший сон связан с тем, что я спал в гостях или с тем, что я спал с Джури? Я спал с Джури – как-то странно это звучит. Я нехотя поднялся с кровати.
- О, осьминог, я смотрю, ты уже на ногах. Ну ты и липучка, – это Джури вернулся.
- Сам ты липучка, – в обзывателя полетела подушка, но в цель не попала.
- Липучка! Да еще и мазила! – расхохотался Джури, и кинул подушку в меня.
Попал. Но я не собирался проигрывать, да и доказать, что я не мазила, было делом чести. Завязался бой подушками. Стоя по разные стороны кровати, мы кидали «снаряды» в противника, с переменный успехом достигая цели. Открылась дверь.
- Ребят, завтракать пой.. – но договорить Йо не дали, прилетевшие в него подушки, – Придурки! Жду вас на кухне.
Он вышел, а мы, смеясь, повалились на кровать. Но неожиданно Джури стал серьезным, повернулся на бок и посмотрел прямо мне в глаза.
- Мне не хватало всего этого. Я скучал.
Теперь и мне было не до смеха. От его слов где-то внутри стало тепло.
- Я тоже. Идем завтракать или уже обедать, а то Йо всерьез сердиться начнет.
Встав с кровати, я протянул ему руку, помогая подняться. Он кивнул и встал, задержав мою руку в своей чуть дольше положенного.
Позавтракав и попрощавшись с Йо, мы покинули его квартиру. Я завез Джури домой и поехал к себе. В голове уже созрел план нового эксперимента, начало которого я назначил на завтра.
В студию я завалился, опоздав на пол часа и со спортивной сумкой за плечом.
- Друзья мои! У меня есть две новости. Хорошая и плохая. С какой начинать? – с порога, даже не здороваясь, начал я.
- Давай с хорошей, – решил за всех Аяме.
- Окей. С сегодняшнего дня я живу у вас.
- Хм, если эта новость хорошая, то какая же тогда плохая? – в полголоса поинтересовался Анзи.
- Плохая новость в том, что в связи с ремонтными работами, в моем доме на неделю отключают электричество. Поэтому вы просто обязаны пустить бедного лидера пожить у себя, так как без электричества он свою жизнь просто не представляет. Вы не подумайте, я не буду обременять кого-то из вас на всю неделю. Проблема решена – сегодня я ночую у Ю, завтра у Анзи, потом у Аяме и, наконец, у Йо.
- Ну, спасибо, что хотя бы предупредил, – недовольно проворчал Ю.
- Не понял, ты что не рад?
Драммер выразительно посмотрел на меня, но я стоически выдержал его взгляд.
- Рад, – наконец выдавил он из себя, а я внутренне возликовал.
- Соно, а когда электричество восстановят? – поинтересовался Йо.
- Сказали, что в субботу, – тут же среагировал я.
- И где же ты будешь ночевать в пятницу? Снова у меня? Ты не думай, я не против, вот только у меня уже есть кое-какие планы на вечер пятницы и все выходные, прости, – басист посмотрел на меня несколько виновато.
- Эм, об этом я как-то не подумал, – я смущенно потупил глаза, эх, такой актер пропадает.
- Едь к Джури, раз нас сильно стеснять не хочешь, а без электричества жизни своей не представляешь, – посоветовал Анзи.
- Точно, так и сделаю, – обрадовался я, – Ну, раз с этим вопросом мы разобрались, то давайте начнем репетицию, концерт скоро.
Все сложилось более чем удачно. Никто не отказался от моего соседства, даже Ю в конечном итоге сдался. А еще и кандидатуру Джури сами предложили, теперь это даже не будет выглядеть подозрительно в случае чего. Ну-с, эксперимент можно считать открытым.

Глава 3
После репетиции мы с Ю спустились к его машине. Всю дорогу до дома друг был какой-то нервный и дерганый, а ведь за рулем сидел не я, так что причина волнения мне совершенно непонятна. Когда мы затормозили перед домом, и я собирался выйти из авто, он схватил меня за руку.
- Соно, скажи, мы ведь друзья? – в чуть слышном голосе сквозило отчаяние.
- Конечно друзья.
- И мы давно друг друга знаем. Помнишь, как мы начинали строить Matenrou Opera? И как до этого были в Jeniva.
- Помню, но не понимаю, к чему ты клонишь, – слова Ю все больше меня запутывали.
Прежде чем ответить, он тяжело вздохнул, как бы собираясь с силами.
- Тогда пообещай мне, что чего бы сегодня не произошло, ты не станешь принимать поспешных решений и выслушаешь то, что я скажу. Просто пообещай, хорошо? И помни, что я в любом случае считаю тебя своим другом.
- Х-хорошо. Я обещаю, что выслушаю.
Мы вышли из машины и, наконец, пошли к дому драммера. Разговор, произошедший только что, меня немного пугал. Что такое могло произойти в квартире Ю, что он так боялся моих поспешных решений. Надеюсь, он не собирается сказать, что уходит из группы? Нет, нет, нет. Это было бы слишком жестоко.
Вот и знакомая дверь квартиры друга. Ю делает глубокий вдох и, будто шагая с трамплина, открывает дверь. Странно, но она почему-то не заперта.
Входим в прихожую, я даже куртку снять не успеваю, так и застываю с наполовину расстегнутой молнией. Из кухни выходит Сойк и удивленно смотрит на меня. Ю как-то весь сгорбливается, но потом, видимо найдя в себе силы, подходит к Сойку и целует его в губы. Невесомо, как целуются давно устоявшиеся пары.
- Тадаима.
- Окаери, – тихо отвечает Сойк и улыбается.
Ю поворачивается и с вызовом смотрит на меня. А я отворачиваюсь от него, чтобы удобнее было снимать кроссовки. Затем окончательно расстегиваю куртку и вешаю ее в шкаф. Все это время стараюсь не смотреть на сладкую парочку драммеров, иначе просто не смогу сдержаться. Но посмотреть все же приходится. Сойк обнимает Ю за талию, словно стараясь защитить от меня, а последний нервно сжимает губы. Все же не выдерживаю. Прихожую оглашает мой смех. Держась за стенку я подхожу к парням и хлопаю Ю по плечу.
- Бака, ну и напугал ты меня. Я уж было подумал, что ты кого-то убил или из группы свалить решил.
- Эээ… – только и смог ответить Ю.
В этот момент у него было такое комичное выражение лица, что я вновь засмеялся. Сойк успокаивающе прикоснулся губами к его виску.
- Ю, не обращай внимания, я же говорил, что они придурки, что один, что другой.
- Это кто тут придурок? – мгновенно насупился я.
- Да вы с Джури. Друзья рассказывают важную новость, от которой может измениться ваше к нам отношение, причем в худшую сторону, а вы начинаете ржать и выдвигать какие-то безумные теории. Ну разве нормальные люди так себя ведут? – он укоризненно и как-то облегченно посмотрел на меня.
- Соно, ты только это… не говори пока никому, – попросил Ю.
- Само собой, мы же друзья, – я тепло улыбнулся и подмигнул.
Сойк с Ю сварганили что-то на подобие ужина, и мы вместе его уничтожили, пока смотрели фильм. Поболтав еще немного, решили идти спать. Мне было выделено место на диване. Проворочавшись всю ночь, но так и не уснув, я встал по будильнику Ю.
В итоге, в студию я приехал жутко невыспавшийся, но довольный. Я правда рад, что два пирсингованных чуда, а по совместительству моих друга, счастливы. И на всякие предрассудки по поводу того, что они одного пола, мне абсолютно плевать. Джури тоже ничего против их отношений не имеет.
***
Сегодня моим пристанищем должна была стать квартира Анзи. Гитарист жил в одном из новых районов Токио. Среди нескольких совершенно одинаковых домов легко можно было заблудиться. Как тут ориентировался сам Анзи, для меня оставалось загадкой.
Несясь по городу, вцепившись в талию гитариста, я понял, почему он предпочитает мотоцикл другим видам транспорта. На мотоцикле реже попадешь в пробки, но больше под дождь. Этот минус я оценил, когда мы, оставляя за собой ручейки воды, вошли в квартиру. Анзи сразу запихнул меня в ванну, мотивируя это тем, что мне надо беречь голос и потому мое здоровье дороже. Я решил не спорить и, взяв из сумки сухую одежду, прошлепал в душ. Наскоро помывшись, я уступил ванну другу. Пока он плескался, я решил осмотреться в квартире.
Анзи живет довольно далеко от того района, в котором находится студия. Такая отдаленность является причиной того, что в гостях у гитариста мы бываем очень редко. Квартира представляет собой смесь хрома и пластика. Анзи настоящий фанат хай тек. Я и сам не поклонник традиционного стиля, но в этом царстве новомодного интерьера я чувствую себя не очень уютно. Будто бы не в жилом доме нахожусь, а в галерее современного искусства. Зато сам гитарист чувствует себя тут как рыба в воде. Ну, главное, что ему хорошо.
Анзи выходит из душа в одном полотенце, обернутом вокруг бедер. Невольно окидываю его тело взглядом. Хм, не удивительно, что за ним девушки табунами ходят.
- Эй, Соно, есть хочешь? Ты вообще тут или уже где-то в другом мире? – парень хохотнул, глядя на задумавшегося над чем-то лидера.
- А? Что? Нет, не хочу, спасибо.
- Ну, как знаешь, – гитарист пожал плечами, – Чем тебя развлекать-то весь вечер, я даже не знаю.
- Анзи, да ладно тебе, как будто первый раз знакомы. Не надо меня развлекать.
Я не смог сдержать улыбки. Зачем меня целенаправленно развлекать, мне же и так не скучно будет. Джури вот никогда подобным не загонялся, с самой первой встречи.
Взяв по бутылке пива, мы расположились на диване. По телевизору шел какой-то боевик, на который никто не обращал внимания. Я неспешно потягивал пиво и слушал рассказ Анзи о том, как он хотел бы поехать в мировой тур, посмотреть Европу, почувствовать любовь зарубежных фанатов. Мне оставалось лишь поддакивать.
В какой-то момент у нас в руках оказались гитары. Отыграв и спев почти половину нашего репертуара, перешли на творчество других групп. Было весело, мы даже попытались сочинить что-то новое, но, увы, записывать наши идеи мы не додумались, и они быстро забывались.
Гостевой спальни у Анзи не было, запасного футона тоже, а новомодные диваны для ночлега не предназначены, пришлось нам спать в одной постели. Такой расклад меня немного пугал. Если я усну, не проснусь ли практически лежа на нем, как это было с Джури? Но Джури-то все-таки свое, родное, а Анзи хоть и друг, но не настолько близкий, да и вдруг поймет все неправильно.
Задвинув все сомнения подальше, я разделся и лег в кровать. Анзи уснул практически мгновенно. Я тоже погрузился в тяжелый и тревожный сон. Примерно через час я проснулся от боли в руке и застрявшего в горле крика. Оказывается, я вцепился зубами в запястье. Видимо, где-то на подсознании я помнил, что сплю не один и кричать нельзя. До утра я так и не решился заснуть снова, боялся, слишком яркие впечатления остались от прошлой попытки.
Утром Анзи заявил, что со мной спать идеально: не ворочаюсь, места много не занимаю, одеяло не отнимаю. Я лишь усмехнулся и поставил мысленную пометку, что эта часть эксперимента провалилась, хотя одну особенность заметить можно. Находясь с кем-то в одной постели, я могу немного поспать, хоть мой привычный кошмар никуда не уходит.
***
Эту ночь я должен был провести у Аяме. Если честно, мне уже начали надоедать эти ночевки вне дома. Все равно результат одинаковый, но, для чистоты эксперимента, все же не стоит останавливаться. Если я сам ничего не раскопаю, придется обратиться к врачу.
К Аяме поехали на моей машине, все равно я ее в последнее время оставлял на стоянке у студии. Предварительно мы заехали в торговый центр. Часа два проползав по бутикам, решили перекусить в здешнем кафе. Аяме расположил свои пакеты рядом со столом. Под конец забега, я уже перестал следить за тем, что он покупает. Себе я приобрел черную борцовку и широкий напульсник, который отлично скрывал синяк на запястье. А ведь я и предположить не мог, что наш клавишник такой шопоголик, но довольная улыбка на его лице заставляет думать, что потраченные деньги того стоят. Поужинав в кафе и прихватив с собой приличных размеров пиццу, мы поехали домой. Аяме жил в Сибуе. Жизнь здесь не затихала ни на мгновение, особенно активизируясь к вечеру. Из окон квартиры отчетливо были видны неоновые вывески, так что на ночь приходилось задергивать шторы. Я бы в таком обилии яркого света не выдержал долго, мне часто требовалась темнота и тишина, чтобы просто отдохнуть. Аяме же такое кипение жизни за окном, казалось, нисколько не смущало, а даже наоборот – очень устраивало. Помнится, за этой квартирой он охотился около двух лет.
Уничтожив пиццу, выпив при этом литра два колы, было принято решение отправляться спать. Я растянулся на диване в гостиной и бездумно смотрел в окно. Теперь я в полной мере оценил прелесть каждой неоновой рекламы. Глаза слипались, но какой-нибудь резкий звук с улицы не давал заснуть надолго. Но в общем-целом пару часов я смог поспать, ну это если сложить всю ту мимолетную дрему.
И эта часть эксперимента провалилась, зато подтвердилась теория о том, что в присутствие большого количества людей, несколько минут сна я себе позволить могу.
***
Сегодня последняя ночь моих ночевок у одногруппников и именно на нее я возлагаю большие надежды. За прошедшие три дня я почти не общался с Джури. Лишь пара мейлов с почти ничего не значащим содержанием. От этого было как-то пусто, но я не спешил нарушить эту образовавшуюся дистанцию и вернуться в привычное русло отношений. Он тоже, и от этого было еще печальнее. Ну да ничего, если сегодня все мои страхи пройдут, то я вытяну этого паршивца из той раковины, в которую он в последнее время забился. А если нет, значит завтра я с ним встречусь и тогда… я еще не придумал, но просто так сложившуюся ситуацию не оставлю.
У Йо, как обычно, царила атмосфера тепла и уюта. В гостиной на столе лежали знакомые солнечные очки, что заставило усмехнуться.
- Отдашь ему завтра? – Йо появился так неслышно, что от неожиданности я вздрогнул.
- Конечно отдам.
- Соно, могу я с тобой поговорить?
Йо был крайне серьезен. Я кивнул. Разговаривать пошли на кухню. Басист довольно долго мешал ложечкой чай, пока решался.
- Что с тобой происходит в последнее время? Ты опять не высыпаешься и дело тут не в ночной веселой жизни, иначе бы ребята уже давно жаловались на то, что ты их по клубам таскаешь. В чем же тогда дело?
Я серьезно задумался. Было видно, что Йо всерьез волнуется обо мне, а не спрашивает из праздного любопытства. Но что я могу ему на это ответить? Что меня мучают кошмары по ночам? Точнее один единственный, но такой реальный, что я боюсь даже глаза закрыть. Не потому что боюсь самого сна, а потому, что боюсь однажды не проснуться, так как он окажется реальным. Нет уж, разговаривать о таком с Йо я не готов.
- Да ничего страшного со мной не происходит. С Ю мы до утра болтали, с Анзи пили и мучили гитары, а у Аяме я просто не смог заснуть, ты же знаешь, в каком районе он живет.
Я старался говорить убедительно, но что-то в лице Йо подсказывало мне, что мои слова нисколько не прибавляют ему веры в них. Эх, значит придется пускать в ход тяжелую артиллерию. Как можно искренней улыбнувшись, я посмотрел прямо ему в глаза.
- Йоооо, ты же мне друг? Ты же не будешь так эгоистичен, как другие? Хоть ты-то дашь мне выспаться? Меня же и так жизнь наказала: электричество отключено, Аяме по магазинам таскал весь вечер, да еще и Джури обещал мозги за клубы прочистить. Сжалься надо мной.
«И не возвращайся больше к этой теме,» – это уже мысленно. Йо заметно расслабился и улыбнулся.
- Повезло тебе, Соно, что я такой хороший. Может тогда спать?
Я согласно кивнул. Ополоснувшись в душе, выкурив сигарету и пожелав Йо спокойной ночи, я лег в кровать. С моей прошлой ночевки здесь постельное белье, конечно же, поменяли. Я отлично помню, что в тот раз оно было белое, а сейчас нежно-зеленое. Но все равно мне казалось, что сквозь еле различимый запах порошка пробивался аромат духов Джури. Устав бороться с этой обонятельной галлюцинацией, я сгреб подушку в охапку и прижал к груди. Закрыв глаза, вдохнул полной грудью.
Мне опять снился этот дурацкий сон, но он был развеян сигналом от пришедшего мейла. Облегченно вздохнув, я потянулся за телефоном. Сообщение было от Джури, часы показывали три ночи. «Ты – козел!» – прочитал я. «Сам козел! Это еще почему?» Ответ не заставил себя долго ждать, только этот гений решил позвонить.
- Потому что козел! Не обзывайся!
- Ты первый начал, так-то. И даже обосновать свои слова не можешь.
- Могу!
- Не можешь!
- Могу!
- Тогда почему?
- Потому что я… да какая разница!?
- Ты пьяный что ли?
- Эээ… чуть-чуть.
- Блин, Джури, я же просил не звонить мне, когда ты пьян. Тем более так поздно.
- А сколько время?
- Начало четвертого.
- А почему ты не спишь?
Я тихо простонал. Джури отличный друг, но когда выпьет у него будто что-то клинит в голове.
- Ты должен спать! – продолжал он, – Ты уже выглядишь, как зомби. Я же переживаю. Так что спи!
- Ага, буду спать, завтра, у тебя дома.
- У меня. Окей. Тогда до завтра, – и бросил трубку.
Вот ведь зараза! Напился… без меня! Позвонил, обозвал, разбудил, еще и отсоединился довольный. Ну разве так можно? Поняв, что сон мне сегодня уже не грозит, я пошел курить.
Основную часть эксперимента можно считать завершенной увы, но мой хороший сон вовсе не зависит от квартиры Йо.

Глава 4
Джури позвонил в обед. Спросил во сколько меня ждать, и что приготовить на ужин. Желая поиздеваться, я заказал креветки в кляре, зная, как он не любит возиться с подобным мелким блюдом, где есть мука. Но, вопреки моим ожиданиям, возмущений не было.
Собрав вещи и, пожелав всем хороших выходных, я вышел из студии. По дороге я думал о том, кто для меня Джури. Как-то сразу он стал считаться моим другом, минуя стадии «коллеги» и «знакомые». А теперь… Кто он для меня теперь? Лучший друг? Без сомнений. Что-то большее? Определенно. Ведь мне плохо без него. Я скучаю, одиночество затапливает. Я слишком привык к тому, что он есть в моей жизни. Это уже что-то большее, чем просто дружба. Определенно большее.
Затормозив, я взял с заднего сиденья сумку и прошел в подъезд.
Два коротких звонка и улыбающийся Джури буквально втягивает меня в квартиру. По идее, надо бы оттолкнуть, но я не спешу. Руки против воли обнимают его за плечи. Но вот, Джури отпускает меня. Пока я снимаю куртку и кроссовки, он стоит подперев стену.
- Я креветки приготовил, – сказано как бы между прочим.
- Шутишь?
- Нет, я и правда приготовил тебе эти креветки. Жду тебя на кухне.
И оттолкнувшись от стены, немного хмурясь, прошел на кухню. Я закинул сумки в гостиную, приветливо помахав бабочкам на стене. Помню, мы перемазались с ног до головы, пока их рисовали. Улыбаясь, я пошел мыть руки. Вот что-что, а без этого меня Джури за стол не пустит.
За ужином мы молчали, но это молчание не угнетало, я словно вернулся домой после длительного отсутствия. Джури собрал посуду и поставил передо мной чашку кофе.
- Соно, я обещал, что не отстану от тебя, а значит не отстану. Что с тобой произошло за тот месяц, что меня не было?
У меня возникло чувство дежавю, почти о том же самое вчера спрашивал Йо и тоже на кухне. Только вместо кофе был чай.
- Все нормально. Ничего не произошло.
- Да вижу я, как «все нормально». Мне-то уж не ври, – а Джури-то начал заводиться.
Чужие эмоции явно являются катализатором для моих собственных. Этот случай не стал исключением. Я вспылил мгновенно.
- Пошел ты! Я лучше знаю – нормально или нет!
Я встал из-за стола и хотел уже уйти, как Джури схватил меня за руку и развернул к себе. Минуту мы смотрели друг другу в глаза, а потом он ушел в спальню, хлопнув дверью. Я опустился на стул и с нажимом провел руками по лицу. Поругались. В сущности, это всего лишь вторая наша ссора, и я не сильно представляю, как теперь себя вести.
Выкурив почти пол пачки сигарет и бессмысленно прощелкав каналами, я решил лечь полежать. Разобрав и застелив диван, благо не в первый раз, я растянулся на простынях. Все это время Джури не выходил из спальни. Меня грызло чувство вины. В другой ситуации я бы обязательно все ему рассказал , но в это… в этом случае Джури будет самым последним кому я расскажу о своем кошмаре.
Я так и не понял в какой момент уснул и от чего проснулся. То ли от того, что меня кто-то осторожно тряс за плечо, от ощущения слез на щеках или же от собственного крика. Открыв глаза, первое, что я увидел – взволнованное лицо Джури. Страх и облегчение смешались в одно.
- Джури!!!
Я бросился ему на шею и вцепился в футболку на спине. В голове вертелось лишь – «Не отпускать». Слезы все не желали останавливаться.
- Тише, тише, успокойся, мой родной. Это всего лишь сон. Я тут. Я с тобой. Все хорошо.
Джури гладил меня по голове, спине и успокаивающе шептал на ухо. Я последний раз всхлипнул и начал осознавать происходящее. Я, как клещ, вцепился в друга и заливаю его плечо слезами, а он меня успокаивает. Разжать руки было безумно тяжело и все еще немного страшно. Кое-как справившись с собой, я отпустил Джури, даже немного отодвинулся от него, боясь поднять глаза. Вот ведь гадство-то, почему именно сегодня? Ведь у Анзи я как-то смог сдержаться. Что же он теперь подумает?
- Ты как? Успокоился?
Я кивнул.
- Точно? – с подозрением переспросил он.
- Да, все нормально.
- Опять ты со своим “нормально», – прозвучало недовольно, прежде чем мою голову подняли за подбородок.
Я автоматически закрыл глаза. Страшно смотреть. Джури провел по моей щеке, стирая слезы.
- Как же я за тебя волнуюсь.
Услышав это, я почувствовал, как теплые губы Джури коснулись моих. Коснулись и не отстранились, как если бы это был дружеский поцелуй, а чуть двинулись, приглашая ответить. Чтобы удостовериться, что это не очередной сон, я открыл глаза. Не сон. Джури действительно целовал меня. Мысленно простонав, я вновь закрыл глаза и приоткрыл губы. Джури тут же этим воспользовался, начиная целовать меня уже всерьез. Всего мгновение и наш поцелуй из робкого перерос в уверенный и обоюдный. Я запустил руку в его волосы, а он гладил мои плечи. Не знаю сколько это длилось, но когда все закончилось, я не смог сдержать разочарованного вздоха и сам втянул Джури в новый поцелуй. Голову кружило, и кровь набатом стучала в висках. Я начал отклоняться на кровать, утягивая Джури за собой, и, когда моя голова оказалась на подушке, он практически лежал на мне. Тяжело дыша, он разорвал поцелуй и уткнулся лицом в изгиб моего плеча.
- Соно… давай спать.
- Останешься?
Я жутко не хотел, чтобы он сейчас ушел. Спать одному казалось как-то совсем неправильно.
- Конечно, – я кожей почувствовал его улыбку.
Джури встал, и я даже немного испугался, но он лишь сходил в спальню за подушкой.
- Двигайся.
Я послушно отодвинулся с середины дивана, давая ему место. Джури кинул подушку рядом с моей, снял футболку и залез под одеяло. Меня, как магнитом, практически вплотную притянуло к нему. Он не возражал. Сполз по подушке ниже, устроился лицом мне в ключицы и закинул руку на талию. Я обнял его и закрыл глаза, практически мгновенно отключаясь.
Когда я проснулся, за окном уже вовсю светило солнце. На диване я был один. Неужели эти ночные поцелуи мне приснились? Но вторая подушка говорила об обратном. Значит не сон, все было на самом деле. Я поднес руки к лицу и осторожно дотронулся до губ. На лице расползлась глупая улыбка. Со стороны кухни послышались тихие шаги. Я мгновенно закрыл глаза, притворившись спящим. Диван чуть прогнулся под весом еще одного человека.
- Я знаю, что ты уже не спишь.
Черт, меня раскрыли. Сказав: «Я сплю!» – которое больше было похоже на невнятное мычание, я уткнулся лицом в подушку.
- Да сколько можно спать? Уже обед.
Джури потряс меня за плечо, на что я ответил недовольным стоном.
- Если ты просто не хочешь со мной разговаривать из-за того, что было ночью, то…
Я не дал ему договорить, резко подскочив.
Джури сидел на краю дивана и каким-то грустным взглядом смотрел на меня.
- Не говори ерунды, это тут не при чем. Я просто немного отвык спать.
- В каком смысле? Это все из-за кошмаров?
Я снова упал на подушку.
- Да.
- И давно?
- Месяц. Лишь две ночи спокойные, тогда у Йо и сегодня.
- Воооот оно что, а я уже начал думать, что с тобой что-то более страшное происходит. Мог бы сразу сказать.
- Не мог.
Джури наклонился и теперь смотрел мне в глаза.
- Все равно узнаю, – с этими словами он стал наклоняться еще ниже.
Поняв к чему все идет, я выпалил.
- Я вообще-то еще зубы не чистил.
- Напугал.
Он усмехнулся и все-таки поцеловал меня. В этот раз я не стал тормозить и сразу ответил, притягивая его еще ближе.
- Так-то лучше, – Джури довольно улыбнулся, – Кушать хочешь?
Я согласно кивнул.
- Пойду разогрею, – он начал подниматься, но я схватил его за руку и, приподнявшись, легко чмокнул в губы, после чего все же отпустил.
Убрав постель, я пошел в душ. Стоя под струями теплой воды думал о том, что теперь происходит между нами. Раньше все было просто. Мы дружили. А теперь все эти поцелуи. Мне безумно нравится целоваться с Джури. Запускать пальцы в его волосы, чувствовать его прикосновения. Думаю, ему тоже это нравится, иначе зачем все это делать? Действительно, зачем? Предположим, если вчера он хотел меня просто успокоить, пусть и таким странным способом, я это могу понять. Но сегодня утром – это я уже не понимаю. Но как следствие его поступка – я теперь не могу чувствовать себя спокойно. Если я раньше сдерживал какие-то свои порывы, то теперь не смогу. Даже сейчас мне хочется поцеловать его снова. Снова дотронуться, обнять. Тряхнув головой, отгоняя мысли, я потянулся за полотенцем, но не нашел его. Странно, ведь только что на крючке висело.
- Потерял что-то? – донеслось от дверей.
Джури стоял в проеме с полотенцем в руках.
- Отдай.
- Неа.
- Я по хорошему прошу, отдай.
Он оценивающе окинул меня взглядом, от которого я немного покраснел.
- пожалуй все-таки отдам, а то ты стал такой тощий, что скоро просвечивать начнешь, так что прикройся.
Он кинул мне полотенце и вышел. Я возмущенно фыркнул. Худой я видите ли. Сам-то как будто толстый. И вообще, не нравится не смотри, никто не заставляет. В джинсах и с полотенцем на плечах я вышел из душа.
Обед стоял на столе. Джури сидел за столом и ждал меня.
- Не дуйся, я не хотел тебя обидеть.
- Я не дуюсь, нечего вообще было заходить.
- Прости, дверь была открыта.
- Это не аргумент.
- Прости.
Ели молча. я пытался представить, что бы сам сделал на его месте. Наверно, не удержался бы, вот только так палиться не стал бы. Пока Джури мыл посуду, я пошел на балкон курить. Открылась дверь, а потом меня обняли со спины.
- Простудишься, – он взял сигарету из моих пальцев и, затянувшись, вернул.
- Если и дальше будешь обнимать, то не простужусь, – я накрыл руки Джури своей.
- Я хочу обнимать.
- Я тоже.
Я потушил сигарету в пепельнице.
- Джури…
- Ммм?
- Скажи, что происходит?
- Тебе не нравится?
Не в этом дело, я просто не понимаю ни тебя, ни, тем более, себя.
Джури тяжело вздохнул и разжал объятия.
- Давай вернемся к этому разговору, когда ты поймешь, а пока…
- А пока оставим все как есть.
- Хорошо.
Он согласно кивнул и ушел с балкона. Я достал из пачки еще одну сигарету. И все же, что происходит между нами сейчас? Мне нравится с ним целоваться, я давно понял, что для меня он намного большее, чем просто друг. А еще я безумно боюсь потерять его. Значит ли это, что я его люблю? Возможно. И что-то подсказывает мне, что Джури уже все для себя решил, в отличие от меня. Тушу сигарету и возвращаюсь в комнату.
Джури смотрит какую-то дораму. Сажусь рядом и присоединяюсь к просмотру. Немного подумав, устраиваюсь головой на его коленях. Джури улыбнулся и стал перебирать мои волосы. Разомлев от этой простой ласки, я не заметил, как уснул. Смутно помню, что меня куда-то несли и, кажется, раздевали.

Глава 5
Когда я открыл глаза, был уже день. Я лежал в спальне, обнимая спящего Джури. Блики света играли в его волосах и создавали очень красивую картину. Я невольно улыбнулся. Наклонился и нежно прижался к его губам. Он стал отвечать на поцелуй, еще толком не проснувшись. Но вот Джури открыл глаза и с удивлением посмотрел на меня.
- Какое неожиданное пробуждение, – хриплым ото сна голосом, улыбаясь, сказал он.
- Угу.
Я согласно кивнул и вновь его поцеловал. Джури с готовностью ответил. Поцелуй становился все более страстным и развязным. По телу растеклось приятное тепло, концентрируясь внизу живота. У меня встал на парня, на бывшего лучшего друга. Джури пошевелился и так вышло, что его нога задела мой пах. Я не смог сдержать стона сквозь поцелуй. Джури тут же отстранился от моих губ и внимательно посмотрел в глаза.
- Хочешь, – прозвучало полу утвердительно.
- Хочу, – краснее до корней волос, не стал отрицать очевидное.
С тихим стоном он припал к моим губам. Я буквально ошалел от беспрепятственной возможности касаться его везде где только захочу. Вот только не очень-то получалось делать это полностью осознанно. Причем не только мне одному. Потому руки хаотично скользили по телам. Когда его рука прошлась по моей груди, задевая напряженные соски. От этого ощущения я прогнулся навстречу руке. не желая оставаться в долгу, я пару раз на пробу провел языком по его шее, отчего он задышал чаще. Почувствовав такую реакцию, я активнее набросился на его шею. Но весть мой пыл пропал, стоило руке Джури оказаться в моих трусах. Я аж вскрикнул от неожиданности. Его рука стала двигаться по моему члену и я практически потерялся от удовольствия. Которое даже больше состояло не из того, что происходило с моим телом, а из-за того, кто это вытворял со мной. Я также просунул свою руку в его белье и сжал пульсирующую плоть в ладони. Ощущение было немного непривычное. Низкий стон, который в этот момент издал Джури, практически ласкал слух, мне захотелось услышать его снова.
Мы лежали на кровати и дрочили друг другу, периодически целуясь и срываясь на тихие стоны. Постепенно наши движения ускорились, я не выдержал первым. Протяжно простонав, кончил, но при этом нашел в себе силы продолжать движения рукой. Джури уткнулся лбом мне в плечо и тяжело дышал. Потребовалось совсем немного времени, чтобы с долгим стоном, он достиг оргазма.
- Ты… я… черт, – хотелось что-то сказать, но слова совсем не шли в голову.
- Молчи. лучше молчи. все потом, – желая подтвердить свои слова, он поцеловал меня.
Минут через пять, когда бешенное сердцебиение утихло и дыхание пришло в норму – было принято решение идти в душ. В ванну мы зашли вместе, я немного тормознул не спеша раздеться. Было смущение, жуткое смущение. Но ведь он уже видел меня голым, при чем в душе, вчера. Отбросив смущение, я снял трусы и повернулся к Джури, который уже открывал воду. Я замер, рассматривая открывшуюся картину.
- Что? – обернувшись, спросил он.
- Ничего, просто… просто ты красивый.
Джури удивленно приоткрыл рот. Я смущенно улыбнулся и шагнул под душ. В кабинке места для двоих было маловато. Зато любое прикосновение легко можно было списать на случайное. После того, что произошло меня стало тянуть к Джури еще больше. Что же будет когда мы переспим? Что? Неужели я всерьез рассматриваю эту возможность? Но эта мысль меня не пугает.
- эй, ты чего задумался? – тихий голос вывел меня из состояния прострации, – Надеюсь, ты не жалеешь о произошедшем? – Джури вопросительно посмотрел на меня.
- Нет, не жалею. А ты?
Он отрицательно мотнул головой, и у меня в груди что-то отпустило. после душа Джури пошел менять постельное белье, а я готовить завтрак.
- Тебе завтра на репетицию? – я первым нарушил молчание за столом.
- Да, Леда, во время тура написал каркас для новой песни, будем обрабатывать. А ты завтра чем займешься?
- Тоже репетиция, у нас же концерт через неделю.
- а электричество когда в твоем доме дадут? Мне Сойк рассказал. Кстати, мог бы сразу ехать ко мне, чтобы по ребятам не шастать.
Черт, а я забыл совсем, какую отмазку придумал для проведения своего эксперимента. Эксперимент. Эксперимент показал, что нормально спать я могу только, если Джури со мной. Его присутствие в одной кровати со мной оберегает от кошмаров лучше всяких оберегов.
- Вчера должны были подключить.
- Значит ты сегодня уедешь? – уставившись в столешницу, задал очередной вопрос Джури.
- Ты хочешь, чтобы я уехал?
- Тебе решать, ехать или нет, я не могу тебя заставить.
- Значит я останусь.
Ехать домой не хотелось. Не хотелось оставлять Джури, не хотелось спать одному, не хотелось вновь видеть кошмар. Да и что-то подсказывало, что если сейчас уеду, то никогда уже не смогу понять то, что сейчас между нами происходит. Джури чуть улыбнулся и кивнул, а потом это милое наваждение рассеялось.
- Тогда готовишь ужин и моешь посуду ты. А я пойду телик посмотрю.
- Эй! Это не честно! Я завтрак готовил!
- Все честно. Я креветки для тебя готовил? Готовил. И вчера кухня на мне была, так что не спорь. А то целовать больше не буду.
- Не больно-то и хотелось!.. Спорить.
Джури рассмеялся и встал из-за стола, подошел ко мне и, наклонившись, обнял. Я откинул голову назад и посмотрел на него. Его губы легко коснулись моих и тут же исчезли.
- Пошли покурим.
- Идем.
На балконе было немного зябко. Ну еще бы, осень же. Правда, если встать спина к спине, то практически не холодно.
Как и было уговорено, я приготовил ужин, а потом помыл посуду, за что получил потрясающий поцелуй. Было уже поздно и, учитывая, что завтра нам ехать в студию, пора было ложиться спать. Мы как и вчера, легли обнявшись. Я никак не мог уснуть. Мысли о практически обнаженном парне, с такой теплой и нежной кожей, не давали покоя. Интересно, а какова она будет на вкус? Утром все произошло слишком быстро и неожиданно. Мне же хотелось, чтобы было больше времени. Хотелось попробовать и запомнить самые мелкие детали. Промучившись так некоторое время я тяжко вздохнул и повернулся к Джури спиной, чтобы соблазн был меньше.
- Ты чего не спишь? – дыхание обожгло ухо, посылая по спине стаи мурашек.
- Не спится, а ты? – я постарался отползти от Джури, но он пресек мою попытку, положив руку мне на живот.
- Куда это ты собрался?
- Я… мне надо, – язык. Скользящий по краю ушной раковины , сбивал с мысли, – Покурить.
- Покурить значит, – зубы сомкнулись на мочке, в то время, как рука поглаживать низ живота.
- Дааа.
- Хмм… Ну иди тогда .
Все прикосновения исчезли также стремительно, как и начались. Он даже отодвинулся. Ну уж нет! С недовольным рычанием я перевернулся и тут же подмял улыбающегося Джури под себя.
- Не играй со мной.
- Я не играю я точно знаю чего хочу. А знаешь ли ты? – он расслабленно лежал подо мной, но я чувствовал его возбуждение и от этого заводился еще больше. Все сдерживающие рамки упали.
- Знаю… кого я хочу.
Улыбку с губ Джури я стирал своими губами, а потом как-то неожиданно оказался прижат к кровати. Вот значит как, ну ладно. Показывая, что и такой расклад меня вполне устраивает, я сильнее прижал его к себе и двинул бедрами навстречу. От такого движения мы оба рвано выдохнули. Отстранившись от моих губ Джури стал покрывать поцелуями мою шею. А я раньше и не знал, что она у меня настолько эрогенная зона. Каждое прикосновение выбивало все мысли из головы, все что я мог – это тяжело дышать и сильнее цепляться за его спину. Соски оказались тоже жутко чувствительными. Когда Джури прикусил один, а потом зализал место укуса, я не сдержал стона. На что услышал самодовольное хмыканье. Это меня немного отрезвило. По крайней мере до такой степени, что я смог собрать расползающиеся во все стороны мысли, чтобы сделать одну вещь, а именно просунуть руку Джури в трусы. Когда он со стоном выгнулся, я, наконец-то, смог припасть к его шее и попробовать кожу на вкус. Горячая и солоноватая.
Джури быстро сориентировался в ситуации и, пока я терзал его шею, принялся стягивать с меня боксеры. Приподняв бедра, чтобы ему было удобнее я принялся проделывать подобную манипуляцию с его бельем. То ли руки так дрожали, то ли мысли путались, но для того, чтобы избавиться от всех предметов гардероба, нам пришлось временно отстраниться друг от друга. Зато после поцелуй был необходим как воздух. Пока мы целовались, Джури вытащил подушку и я, поняв все без слов, приподнял бедра, чтобы опуститься уже на нее.
Набравшись смелости, я сильнее развел ноги в стороны и согнул их в коленях. Джури нежно поцеловал меня и дотянулся до тумбочки, на которой стоял крем. Меня немного потряхивало от мысли о том, что должно произойти, но я хочу этого. Потому, когда Джури коснулся меня в том самом месте и спросил: «Позволишь?» – я уверенно кивнул.
Ощущения от пальца внутри моего тела были довольно непривычны, но назвать их неприятными или болезненными было нельзя. Чтобы отвлечь меня, Джури переключился на мою шею. Когда добавился второй палец, ощущения практически не изменились, я плавился от тех ласк, что получал, от его губ, но не испытывая особого удовольствия от пальцев. Но вот они задели что-то, от чего по всему телу будто электрический разряд прошел. Я протяжно простонал и сам стал насаживаться на пальцы. Кажется, их уже было три.
- Д… Джури… Давай же.
Пальцы исчезли и я почувствовал, как ануса касается что-то горячее. Джури припал к моим губам глубоким поцелуем и одновременно толкнулся внутрь. Я вздрогнул.
- А это больно, – было и правда довольно непривычно и немного больно.
- Прости.
- Ничего, двигайся.
Джури сделал пару осторожных движений и я, устав от такой медлительности, подался ему на встречу. У него после этого будто тормоза сорвало. Он стал двигаться в быстром темпе, от этого у меня только что звезды перед глазами не сверкали. Каждый толчок , задевающий простату, посылал по телу волну удовольствия. я не стеснялся стонать. Джури покусывал мои плечи, от чего я улетал еще больше. Его движения ускорились, и я понял, что скоро конец. Когда рука легла на мой член, способность ясно мыслить окончательно покинула меня. Я кончил через пару-тройку движений. Оргазм был такой сильный, что я не смог сдержать крика.
- Джури!
Джури последовал за мной, излившись с протяжным стоном.
Мы лежали, переплетенные руками и ногами, и тяжело дышали, приходя в себя после пережитого.
- Соно…
- Ммм?
- Я люблю тебя. Просто хочу, чтобы ты знал.
- Я знаю.
Я прижался губами к влажному виску Джури и улыбнулся. Шевелиться не хотелось, но это грозило тем, что мы уснем прямо так. Не посетив душ, это было не особо хорошей идеей. Потому мы все же сползли с кровати и поплелись в ванну. Целоваться под струями воды и водить губкой по стоящему рядом телу было безумно приятно.
После душа я уснул практически мгновенно.
Разбудили меня осторожные прикосновения к плечам.
- Привет, – хриплым голосом поздоровался я с Джури, – Чем это ты занят?
- Привет, да вот смотрю на свою работу.
Я недоумевающе поднял бровь и вопросительно на него посмотрел.
- Я тебе вчера все плечи искусал, прости.
Вот только в его взгляде совсем не было раскаянья, ни на Йену. Только улыбка и удовлетворение. Вот засранец. Впрочем, я тоже не многим лучше. Взгляд остановился на шикарном засосе пониже кадыка. Проведя по нему пальцами я прокомментировал:
- В расчете.
Джури улыбнулся и упал на кровать рядом со мной.
- Не хочу никуда идти, но если останусь дома, Леда меня убьет. Везет тебе, в вашей группе лидер ты.
- Но это ничего не меняет, если я не приду, Ю будет недовольно смотреть, Йо пристанет с вопросами о том, что случилось, Аяме будет громко возмущаться, а реакция Анзи в принципе непредсказуема. Потому встаем и идем.
Джури отреагировал своеобразно: натянул на нас одеяло с головой и уткнулся мне в плечо.
- Еще пять минут.
Я обнял его, согласно кивнув. Глаза начали слипаться и, только я приготовился видеть сны, как он зашевелился и сел на кровати.
- Все, встаем. Я готовить, а ты пока одевайся.
Джури натянул джинсы и ушел в ванную, это я понял по скрипу двери. Потянувшись я сел.
- Ой.
Низ спины отозвался неприятными ощущениями. Недовольно поморщившись, я сделал героическую попытку встать. Остальные движения давались легче, ощущение было будто мышцы потянул. В сущности, так оно и было. Я оделся и ушел умываться. На кухне шумел чайник, а я старательно гнал от себя мысли о том, что произошло ночью и о сказанных словах.
- Соно, шевелись быстрее, мне скоро выходить.
- Я бы посмотрел, как бы ты шевелился на моем месте, – недовольно пробурчал я.
- Что, так больно? – Джури стоял в дверях.
Я со вздохом повернулся к нему.
- Не больно, – увидев непрошедшее беспокойство в его глазах, я подошел ближе, – Правда, иначе бы я давно тебе все высказал.
- Да ну?
- Ну да.
- Проверим? – взгляд хитро прищурившихся глаз.
- Не стоит.
- Я так не думаю.
Джури шлепнул меня по заднице и умчался на кухню. Взвизгнув, я побежал за ним. Лишь через пол часа вдоволь набеcившись, нацеловавшись и позавтракав, мы разъехались по студиям.

Глава 6
Я пришел последним.
- Опаздываешь, лидер-сан, – Аяме недовольно скривился.
- Расслабься, Аяме, ты посмотри на него. Он же цветет и пахнет. Сразу видно, что выспался.
- Ага, выспался, – я блаженно улыбнулся, – Давайте сегодня проиграем все и по домам.
Все согласно закивали. Репетиция и уточнение порядка песен, что на какой сделать, какие слова произнести на МС – все это нехило отвлекало от ненужных в данный момент мыслей. Особенно во время исполнения таких песен, как «Dolce”.
После репетиции я поехал к себе домой. Была мысль, чтобы поехать к Джури, но я запихнул ее в самый дальний уголок. Квартира встретила меня совершенно непривычной пустотой и холодом. Нет, я всегда в ней жил один, но никогда не чувствовал такого одиночества. Холодильник также не радовал своим содержимым. Еще и сигареты закончились. Ну полный абзац! Пнув ни в чем не повинный диван я вышел прогуляться до ближайшего магазинчика. Вечер как-то не клеился.
Сделав себе большую чашку кофе и, взяв в спальне плед, я устроился на балконе. Было интересно наблюдать за тем, как солнце медленно скрывается за остовами обычных серых высоток, которые последние лучи окрашивают в немыслимые цвета, под стать осени. А вот в волосах Джури они смотрятся совсем по другому. Тепло и по летнему радостно. От таких мыслей улыбка сама расползлась по лицу. Джури… за прошедшие дни наши отношения кардинально поменялись. Я уже не могу понять где заканчивается дружба и начинается… а что начинается-то? Вот с этим я тоже пока не могу разобраться до конца, хотя есть один вариант, но он… слишком безумен? Нереален? Желанен? Брр… Трясу головой, чтобы хоть как-то прочистить мысли. Сигарета оказалась как раз кстати.
Спать совсем не хотелось. Кофе давно допит, да и пепельница существенно пополнилась окурками, а я так и не пришел к единой мысли. Меня постоянно что-то сдерживало, когда, казалось, вот она, вот та самая мысль, то самое решение, которое я ищу. Устав ломать голову, я все же решил отправиться в постель. Что удивительно, стоило голове лишь коснуться подушки, как я уснул.
Утро «порадовало» звоном будильника. Со стоном перевернувшись, медленно, в режиме автопилота, сполз с кровати и поплелся в ванну. В студию я, к счастью, не опоздал. Но сегодняшняя репетиция тянулась как-то медленно и муторно. Не было никакого желания петь, готовиться к концерту, что обычно вызывало у меня огромный ажиотаж. И это несмотря на то, что всю ночь я спал, как убитый. Было ощущение, будто что-то тянет, не дает сосредоточиться и расслабиться.
У Ю зазвонил телефон и он, загадочно улыбаясь вышел из комнаты. Я не хотел следить, но ноги сами понесли вслед за ним. Драммер стоял у окна в конце коридора и нежно улыбался в трубку. Было не сложно догадаться кто ему звонил, особенно после фразы: «Я тебя тоже люблю!» Стало грустно. Пока Ю не заметил моего присутствия, я решил тихо удалиться. Устроившись на окне в курилке, достал телефон. Ни одного пропущенного, ни одного сообщения в почте. Джури не попытался мне ни позвонить, ни написать. От этого стало обидно. Засунув телефон в карман и тяжело вздохнув, я вернулся в репетиционную.
Весь вечер гипнотизировал телефон, пока сам же и не сорвался. Долго слушал гудки и когда уже хотел бросить эту затею, услышал приглушенный голос.
- Привет.
- Приветики, чего не звонишь?
- А смысл?
- То есть? Мы же… Ты… Я думал.
- Плохо думал значит.
И на этом раздались гудки. Я стоял совершенно оглушенный. Что такого с ним происходит? Что значат эти слова. И почему он был таким грустным?
Я пол ночи вспоминал все, что произошло за время моего так называемого эксперимента. Все наши поцелуи и ту ночь. Я был счастлив, будто бы какая-то часть моей жизни, которой раньше не хватало, вставала на место. Но, отношения двух парней это же немного неправильно. И мои друзья… Хм, мои друзья так не считают. Аяме, как выпьет, начитает вешаться на парней, а Сойк с Ю вообще живут вместе. Жить вместе, интересно, каково это жить вместе с Джури. Просыпаться с ним, смотреть телик, курить в обнимку и мыть посуду. Думаю, весьма неплохо.
***
Я проснулся посреди ночи. Тот кошмар, что преследовал меня столько времени вернулся. Но теперь мое отношение к нему изменилось.
Одеться и вылететь за дверь было минутным делом. Я снова гнал по улицам, как сумасшедший, совершенно не обращая внимания на светофоры и дорожные знаки. Благо, машин в такой поздний час было не так уж и много. Затормозив так, что запахло жженой резиной, я хлопнул дверцей машины и вбежал в подъезд. Ждать лифт казалось простым расточительством времени, потому я побежал по лестнице, но перед нужной дверью в нерешительности притормозил. А что если не успею? Вдруг слишком поздно? А, к черту!
Решительно нажав на кнопку звонка, я не отпускал ее до тех пор, пока дверь не открылась. В футболке и трусах, прикрывая зевок рукой, Джури недоуменно уставился на меня.
- Соно? Что ты тут делаешь в такое время?
- Я… я не могу уснуть, – дыхание все еще сбивалось, после бега по лестницам.
- Вот оно что, прости, ничем не могу помочь, – криво усмехнувшись, он стал закрывать дверь. Этого я допустить не мог, а потому просто-напросто втолкнул его в квартиру. Он недовольно нахмурился и все-таки попытался вытолкнуть меня. Ну уж нет. Я захлопнул дверь и, повернув ключ, положил его к себе в карман. Джури проиграл этот раунд.
- Научись уже дослушивать меня до конца!
- А по моему ты уже все сказал!
- Нет! Но тебя это мало волнует…
- Хорошо, я слушаю.
Он сложил руки на груди и уставился на меня прищуренным взглядом.
- Я не могу уснуть! Я не могу нормально спать, пока не скажу тебе кое-что важное! Придурок, – я прикрыл глаза, собираясь с духом, – Я только сейчас это понял. Причина совсем не в кошмарах, а в том… Причина в том, что я люблю тебя. Да, я тебя люблю и пока ты не услышишь этого, не поймешь, я не смогу.
- Баааака, – Джури улыбнулся и легонько щелкнул меня по лбу, – Долго же до тебя доходит, я все понял еще перед туром.
- Прости? – я усмехнулся, чувствуя огромное облегчение.
- Хм… если приготовишь креветки в кляре, то я подумаю.
- Не честно!
- За все надо платить, – на его лице расползлась поистине хищная улыбка, которая переросла в смех.
Это было так заразительно, что и я не смог сдержаться.
И все-таки мне было не суждено уснуть в эту ночь, впрочем, не мне одному.
- Эй, Соно, так что же тебе такое снилось все это время?
- Не важно.
- Ну расскажи, мне же интересно.
- Нет.
- А за поцелуй?
- Обойдусь.
- Ну, Соооно.
- Отстань. Какая разница, что снилось, если это помогло мне понять такаю важную вещь, как любовь?
- Значит тебе снился я?
- Ммм..
- Так значит я? Я? Я? Я? Расскажи!
- Отстань!

31.10.11 – 05.11.11

Автор: ~Sekai~
E-mail: Sekai.Shinentai@yandex.ru
Фэндом: Deluhi, Matenrou Opera (кроссовер)
Персонажи: Джури/Соно, Ю/Сойк
Рейтинг:  NC-17
Жанры:  Hurt/comfort,  POV,  Слэш (яой)
Размер:  Миди
Описание: Всем хоть раз снился жуткий кошмар. А что делать, если он преследуют тебя уже месяц, из ночи в ночь и даже в дневном сне нет от него спасения?
А может этот кошмар хочет тебе что-то сказать?
Публикация на других ресурсах: Запрещена

Отступление
Квартира Соно:

«…Квартира у Соно была в сине-серебряный тонах с водной панелью в гостиной, которую вокалист нежно обожал. Ну еще бы, светящаяся панель с двигающимися пузырьками. Гостиная переходила в кухню. Разграничением служила барная стойка, замещающая в этом доме стол. Белый диван с широкими подлокотниками светлого дерева, пара гитар на стене, синтезатор. Полка с многочисленными фотографиями в различных рамках: Соно и группа, Соно и Versailles, Соно и друзья, но ни одной с его пассиями.
Спальня более светлых и пастельных тонов. Серо-голубые обои с серебряными метелочками рисунка. Темно-синий ковер густого ворса. Зеркальный шкаф. Торшеры голубого стекла. Парень не любил верхний свет, люстры и ртутные лампы допускались лишь на кухне, в коридоре и сан узле…»
(Три дождя)

Квартира Джури:

«…Квартира Джури вообще вся была отделана материалами светлых тонов, в отличие от моей, где доминировал синий. Вот и комната, где мы сидели, была в теплых тонах. Светло-песочные стены, бежевый диван и пара кресел. Стеллаж почти на всю стену, паркетный пол. А еще на одной из стен, прямо по обоям, краской нарисованы две огромные бабочки. Когда-то мы вместе рисовали их, по купленному где-то трафарету. Под бабочками стояла коллекция гитар Джури…»

«…Мы прошли в спальню.
— Ну, нифига себе, вот это кровать! Да сюда человека четыре можно положить, и еще место останется…»
(Любовь с привкусом жасмина)

Глава 1
Жутко хочется спать. Уже которую ночь я не могу сомкнуть глаз. Очень хочется, но лишь мысль об этом пугает меня. А во всем виноват дурацкий сон, который преследует меня уже около месяца. Начинался он смутно и небольшими отрывками, а сейчас приобрел пугающую четкость и ощущение полной его реальности, когда совершенно не осознаешь, что спишь. И ладно бы сон преследовал меня только по ночам, это была бы не проблема – отсыпался бы днем. Но и днем я его вижу.
Одногруппники и друзья уже начинают за меня бояться. Нет, о сновидении я им не сказал, иначе сочли бы за сумасшедшего и запихнули на прием к психологу или психиатру. Про это они не знают, но вот мой внешний вид вызывает беспокойство даже у меня. Из-за постоянного недосыпа под глазами разлилась густая темнота. Хожу бледный, как смерть, даже с каким-то зеленовато-серым оттенком. Я похудел, хотя и так никогда не отличался излишним весом. Одним словом – зомби. Гримеры еле справлялись с такими последствиями моих «веселых» ночей. Они думают, что я пью, курю и гуляю по клубам. Если бы… Я просто накачиваюсь кофе и курю одну за другой, совершенно не заботясь о голосе.
Но вчера, доведенный до точки, я заснул прямо во время репетиции. Пока ребята повторяли Utopia, я задремал прямо на стуле. Проснулся лишь когда песня закончилась и меня потрясли за плечо. Что самое интересное, мне за эти пару-тройку минут ничего не приснилось, хотя обычно достаточно просто прикрыть глаза и погрузиться в сон. Я провел эксперимент и выяснил, что днем, в присутствии группы и постоянно снующих туда-сюда людей, я могу немного поспать, минут 15-20.
На ночь я пригласил к себе в гости Ю. надо было проверить, может в присутствии кого-то я смогу спокойно спать, да и с Ю мы уже давненько не сидели за баночкой пива. В итоге мы проговорили с ним пол ночи, благо следующие дни – выходные, а потом все же расползлись по кроватям. Точнее, как радушный хозяин, я уступил ему спальню, а сам лег в гостиной на диване, так любимом всеми моими друзьями, особенно Джури. Заснул я почти мгновенно, а проснулся от того, что Ю активно меня толкал в бок. Я вытер слезы и постарался ему улыбнуться. Нес какой-то бред о том, что, видимо, мне приснился кошмар, которого я уже не помню. Ю чуть нервно рассмеялся, хлопнул меня по плечу и ушел спать дальше. Я же с сожалением понял, что мой эксперимент провалился, и очередную ночь провел в компании кофе и сигарет. Естественно, что с утра я был особо «прекрасен».
Когда проснулся Ю, я готовил завтрак. Ничего особенного: кофе и блинчики из соседнего супермаркета.
- Утро доброе, – зевая и потягиваясь, он вошел в гостиную.
- Да какое там утро? Уже почти час дня! Ну ты и спать, друг мой, – я помахал ему через барную стойку, – Как спалось?
- Ты знаешь, просто отлично. У тебя в доме просто какая-то особая атмосфера – так спится легко. Вот правда, если бы еще кто-то не орал посреди ночи, как резаный, все было бы еще лучше.
Я лишь невесело усмехнулся и решил промолчать. Что-то для меня в последнее время моя квартира совершенно не является местом, для идеального сна, да и вообще отдыха. А мой крик… ну с кем не бывает. Покажите мне хоть одного человека, который ни разу не кричал во сне.
Я поставил на стойку тарелки с блинчиками и две кружки.
- Давай-ка лучше есть, чем рассуждать о том, где какая атмосфера царит.
Ю согласно кивнул и залез на стул, тут же принимаясь за еду, то и дело блаженно жмурясь и чуть ли не мурлыча от удовольствия. Блины исчезали с поразительной скоростью. Но вдруг Ю замер, уставившись на часы. После этого он сделал мощное глотательное движение и залил в себя остатки кофе, соскочил со стула и начал судорожно собираться. Я в недоумении следил за ним. В очередной раз пробегая по комнате, кажется в поисках телефона, драммер кинул на меня негодующий взгляд.
- Ты чего расселся? Мы в аэропорт опаздываем! – выкрикнул он и продолжил суматоху.
- Аэропорт? Но мы же никуда не летим, у нас вообще выходной.
Ю одарил меня выразительным взглядом и кивнул в сторону полки с фотографиями. Тут-то до меня и дошло! И как только я мог забыть? Теперь мы уже напару носились по квартире. Буквально пять минут, и мы в машине, которую я уверенно веду в сторону аэропорта Норита.
А все дело в том, что месяц назад у наших хороших друзей из группы Deluhi начался тур по стране, приуроченный к выходу нового сингла. Во время этого тура ребята так уставали, что на все остальное времени было катастрофически мало. Я даже с Джури практически не общался, хотя обычно мы привыкли созваниваться почти каждый вечер и видеться не меньше трех-четырех раз в неделю. Этого всего мне очень не хватало. Потому мы договорились, что когда Deluhi вернуться в Токио, я встречу его в аэропорту, и мы завалимся куда-нибудь отдохнуть. Узнав о нашем плане, мои одногруппники тоже загорелись этой идеей. Было решено встречать ребят всем вместе.
Йо уже нетерпеливо названивал, а мы с Ю опаздывали. И все из-за того, что я элементарно забыл. Как же стыдно-то. Если Джури не увидит меня на выходе, он, конечно, не обидится, но точно будет расстроен. А расстроенный Джури, который будет говорить, что все в порядке, постоянно улыбаться, но при этом смотреть грустными глазами… Нет уж! Увольте! Махнув на все правила дорожного движения и вознося хвалу небесам за отсутствие пробок, я прибавил скорость.
мы почти успели. Почти, потому что когда мы с Ю вбежали в здание аэропорта, самолет ребят уже приземлился и они уже даже забрали багаж и теперь пребывали в дружеских объятьях Йо, Анзи и Аяме. Тяжело дыша, мы подошли к компании. Ю сразу же оттащил Сойка подальше и стал ему что-то эмоционально рассказывать, размахивая руками и показывая на меня, крутя пальцем у виска. Уверен на 100% что он рассказывал о нашем пути, так как половину дороги он сидел, судорожно вцепившись в ремень безопасности и ручку двери и что-то шепча себе под нос побледневшими губами. Я кивнул Сойку, обнялся с Агги и Ледой и, наконец, добрался до Джури.
- Я уже думал, что ты не придешь встретить меня, – сказал он, глядя куда-то поверх моего плеча.
- Эй! Мы же договорились, что я встречу, а это значит, что я свое слово сдержу. Правда теперь придется оплатить горку штрафов, я же гнал, как сумасшедший, – я несильно толкнул Джури в плечо, и мы оба рассмеялись.
Он притянул меня к себе и крепко обнял. От этого простого действия у меня внутри будто что-то замерло на мгновение. Видимо, это из-за того, что мы слишком давно не виделись, и я уже немного отвык от его объятий. Отстранившись, Джури внимательно осмотрел меня. Я буквально увидел, как в его глазах зажглось слово «Тревога.»
- Ребят, вы что тут с моим Соно натворили? Стоило мне на месяц отлучиться, как парень стал на мертвеца похож.
- Да ничего мы с ним не делали, – возмутился Аяме, – Он и без нас прекрасно справляется. По клубам шляться надо меньше.
Джури еще раз окинул меня оценивающим взглядом и, качая головой, скептически посмотрел на клавишника.
- Так, друзья мои, а давайте-ка мы отметим нашу встречу и окончание делуховского тура. Я угощаю, – Йо хитро улыбнулся и сделал приглашающий жест.
Все согласно загудели и отправились на автостоянку. Если Йо предлагал вечеринку, ну или просто выпить, то пропускать это событие явно не стоило. Сам басист был из очень обеспеченной семьи, а потому недостатка в деньгах у него никогда не было. К тому же, эти самые деньги, он не то чтобы не берег, а просто не жалел тратить на друзей, временами устраивая такие вот посиделки, на которых в изобилии было хорошей закуски и алкоголя, а уж отличная компания собиралась сама.
На стоянке возник небольшой конфуз. Так как Аяме приехал вместе с Анзи на его мотоцикле, так как тому было по пути забрать его. Йо на своей машине был один, а я соответственно с Ю. по дороге было решено, что наши дорогие делуховцы едут на машине с Йо, чтобы уж точно быть доставленными по адресу, а мы с Ю добираемся прежним составом. В принципе я был не против, хоть и подумывал о том, чтобы затащить Джури в свою машину, а вот Ю такой расклад не устраивал.
- Я с ним не поеду! – насупившись и сложив руки на груду заявил драммер.
- Это почему еще?
- Да потому что ты псих! Скрытый псих, который сегодня показал себя во всей красе! Именно поэтому, господин Шумахер, с сегодняшнего дня я в твою машину не сяду! Я еще жить хочу.
- Да ты! Ты… Просто слов нет, вот кто ты! – меня крайне возмутило такое заявление.
Сойк, смотрящий на разыгрывающееся представление, уже начал посмеиваться, попутно объясняя остальным в чем, собственно, суть вопроса.
- Расслабься Ю, с Шумахером поеду я, – Джури ослепительно улыбнулся и открыл дверцу моей машины.
- Договорились! – Ю быстро залез в салон авто Йо, пока Джури не передумал.

Глава 2
Мысленно ликуя я сел за руль и повернул ключ зажигания. Стоило только выехать за территорию аэропорта, как мы синхронно потянулись к пачке сигарет, лежащей рядом с рычагом переключения передач. Наши руки соприкоснулись, и я резко отдернул свою, будто обжегся. Да что со мной такое?
- Держи, – Джури протягивал мне сигарету.
- Спасибо, – я взял сигарету и, чиркнув зажигалкой, прикурил.
Ехали мы молча. Джури искал какую-нибудь стоящую радиостанцию, а я просто не знал, что сказать. На самом деле, конечно, хотелось узнать, как прошел их тур, что понравилось самому Джури, а что, возможно, и огорчило. Почему так и не смог ни разу позвонить, а все время звонил только я. Вот только с чего начать наш разговор, я не представлял, потому и молчал.
Минут через сорок, я затормозил перед высоткой, где жил басист. Его машина и байк Анзи уже стояли на парковке. Мы вышли из машины и направились к подъезду. Дождались лифт, и я нажал на кнопку тридцать один. Кабина плавно двинулась вверх, но, вдруг, затормозила. Я недоуменно поднял глаза от пола, так как звонка, повествующего о том, что лифт остановился на нужном этаже, не было. Джури стоял у табло с кнопками и, как раз, убирал от него руку.
- Не понял, зачем ты остановил лифт?
- Что с тобой произошло за этот месяц? – игнорируя мой вопрос спросил он.
- Да ничего особенного. Все как обычно, – я пожал плечами, но Джури не из тех, кого может удовлетворить такой ответ.
- Соно… – с укором произнес он.
А уже через мгновение стал подходить ко мне, я бы даже сказал, наступать на меня. В конечном итоге, я прижался спиной к стене кабины, а он стоял практически вплотную ко мне и смотрел в глаза.
- Что случилось? Я же вижу, что ты нихрена не в порядке, и клубы с пьянками тут совершенно ни при чем.
- Да ничего со мной не случилось. Говорю же, нормально все.
Я оттолкнул его от себя и нажал кнопку, вновь запуская лифт.
- Нас, вообще-то, ребята ждут.
Джури одарил меня хмурым взглядом.
- Окей, на этот раз сделаю вид, что поверил тебе.
Только я хотел ему ответить, как с характерным звуком лифт остановился на нужном этаже, и двери открылись. Отлепившись от стены, Джури шагнул на лестничную клетку.
- Ну, ты идешь? Нас ,вообще-то, ребята ждут, – передразнил он меня.
Это вызвало во мне не раздражение, как ожидалось, а какое-то умиление. Широко улыбаясь, я выпрыгнул из лифта и взъерошил ему волосы.
- Эй! – Джури удивленно распахнул глаза, всю его серьезность, как рукой сняло.
В итоге, в квартиру мы ввалились с громким смехом, пытаясь нарушить прически друг друга. Пришли мы очень вовремя: выпивка и закуска уже были на столе, а из колонок играла какая-то необременяющая музыка.
- Ну и где вы так долго были? – поинтересовался Анзи.
- В лифте целовались, – выпалил Джури, и нас скрутило от очередного приступа смеха.
- Я так и знал, что вы геи, – голосом глубокого старца, отозвался с дивана Леда.
Теперь смеялись уже все, включая самого «старца».
Наша посиделка затянулась до глубокой ночи. Надо бы почаще так собираться. От того количества времени, которое мы смеялись в этот вечер, я точно должен жить лет до ста. Джури, как обычно, балагурил. Подвыпивший Аяме пытался всем строить глазки, но периодически «подвисал», уставившись куда-то в пространство. Ю с Сойком засели на кухне и что-то заговорщески обсуждали, забаррикадировав дверь. Леда устроился головой на спинке дивана и временами задвигал, непонятно откуда взявшиеся, цитаты, умные цитаты, надо признать. Агги постоянно бегал на балкон и кому-то звонил, причем, после каждого звонка он возвращался с глупейшей улыбкой. Анзи что-то задумчиво бренчал на гитаре. А Йо, как настоящий хозяин вечеринки, успевал побывать везде, кроме кухни, где строили планы по захвату мира наши горячо любимые драммеры. Он даже иногда велся на подмигивания Аяме, посылая ему мягкие улыбки.
Но все хорошее рано или поздно заканчивается – пора было расползаться по домам. Агги уехал первым, сказав, что у него дела. Не иначе, девушку завел. Анзи вызвался доставить до дома постоянно хихикающего Аяме. Неразлучным весь вечер драммерам был поручен Леда, который уже еле передвигался, засыпая, буквально на ходу. Мне ехать никуда не хотелось, да и Йо запретил садиться в таком состоянии за руль, потому я остался у него.
- Соно, ты знаешь, диван в гостиной не раскладывается, думаю, не будет ничего страшного, если ты ляжешь с Джури. Ну, или я могу расстелить тебе футон, – с сомнением в голосе оповестил Йо.
- Не стоит, лягу с Джури, а то слишком шикарно ему будет на целой кровати спать, тем более, что занял он ее незаконно, – я хлопнул Йо по плечу и хитро подмигнул.
Басист улыбнулся, довольный тем, что все вопросы улажены, пожелал мне спокойной ночи и ушел спать.
Тяжело вздохнув и приготовив пачку сигарет, я пошел в гостевую спальню. Джури спал на самом краю кровати, свернувшись чуть ли не в клубок. Замерз, наверное. Но при этом у него было такое довольное лицо, будто снилось что-то прекрасное. На миг меня охватила злость. Почему он может так расслабленно спать, в то время как меня ожидает очередная бессонная ночь и кошмар, при малейшей попытке заснуть? Но тут Джури еще сильнее подтянул колени к груди, пытаясь согреться, и поморщился. Злость ушла так же быстро, как и появилась. Я аккуратно вытащил из-под него одеяло и накрыл им скрюченное тельце, услышав довольный вздох.
Хотелось спать, ну или хотя бы просто полежать. Махнув на все рукой, я залез на кровать, под одеяло. Устроившись поудобнее, рискнул закрыть глаза. Джури тихо посапывал рядом.
Мне что-то дуло в макушку, отчего волосы шевелились, даря странное ощущение. Под щекой было что-то теплое и не особо мягкое.
- Ну, наконец-то, ты проснулся, – раздался голос откуда-то сверху.
Я открыл глаза и чуть приподнял голову, увидев лицо Джури, с четко выделяющимся подбородком. Бред какой-то. Опять закрыл глаза, но тут меня весьма бесцеремонно щелкнули по носу.
- Соно, ну поимей совесть, я, вообще-то, в туалет хочу.
- Иди, я тебя что, держу что ли? Нафиг будить было?
Вот что за человек? Сам не спит и мне не дает.
- Да в том-то и дело, что держишь! Осьминог несчастный! Я и так пол часа тебя не тревожил, но теперь все, баста, отпускай.
Джури недовольно заворочался подо мной. Так. Стоп. Джури что? Я мгновенно распахнул глаза и приподнялся на локте. О, Ками-сама! Я практически полностью лежал на друге. Голова, до этого, покоилась на его плече. Одной рукой я обнимал его поперек груди, а своими ногами я обвил его ноги.
- Черт! Черт-черт-черт, прости.
Я быстро освободил его от своих конечностей и отполз на другую половину кровати.
- Да ладно, с кем не бывает.
Джури потянулся и, поднявшись с кровати, вышел из комнаты. Я с тихим стоном прикрыл глаза. Значит он пол часа пытался меня разбудить, прежде чем я все же проснулся. Открыв глаза, я покосился на циферблат часов. Зашибись. 13:40. Это получается, что я проспал почти одиннадцать часов и, что самое интересное, мне не снился мой кошмар. Мне вообще ничего не снилось. Наверное. Вот интересно, мой хороший сон связан с тем, что я спал в гостях или с тем, что я спал с Джури? Я спал с Джури – как-то странно это звучит. Я нехотя поднялся с кровати.
- О, осьминог, я смотрю, ты уже на ногах. Ну ты и липучка, – это Джури вернулся.
- Сам ты липучка, – в обзывателя полетела подушка, но в цель не попала.
- Липучка! Да еще и мазила! – расхохотался Джури, и кинул подушку в меня.
Попал. Но я не собирался проигрывать, да и доказать, что я не мазила, было делом чести. Завязался бой подушками. Стоя по разные стороны кровати, мы кидали «снаряды» в противника, с переменный успехом достигая цели. Открылась дверь.
- Ребят, завтракать пой.. – но договорить Йо не дали, прилетевшие в него подушки, – Придурки! Жду вас на кухне.
Он вышел, а мы, смеясь, повалились на кровать. Но неожиданно Джури стал серьезным, повернулся на бок и посмотрел прямо мне в глаза.
- Мне не хватало всего этого. Я скучал.
Теперь и мне было не до смеха. От его слов где-то внутри стало тепло.
- Я тоже. Идем завтракать или уже обедать, а то Йо всерьез сердиться начнет.
Встав с кровати, я протянул ему руку, помогая подняться. Он кивнул и встал, задержав мою руку в своей чуть дольше положенного.
Позавтракав и попрощавшись с Йо, мы покинули его квартиру. Я завез Джури домой и поехал к себе. В голове уже созрел план нового эксперимента, начало которого я назначил на завтра.
В студию я завалился, опоздав на пол часа и со спортивной сумкой за плечом.
- Друзья мои! У меня есть две новости. Хорошая и плохая. С какой начинать? – с порога, даже не здороваясь, начал я.
- Давай с хорошей, – решил за всех Аяме.
- Окей. С сегодняшнего дня я живу у вас.
- Хм, если эта новость хорошая, то какая же тогда плохая? – в полголоса поинтересовался Анзи.
- Плохая новость в том, что в связи с ремонтными работами, в моем доме на неделю отключают электричество. Поэтому вы просто обязаны пустить бедного лидера пожить у себя, так как без электричества он свою жизнь просто не представляет. Вы не подумайте, я не буду обременять кого-то из вас на всю неделю. Проблема решена – сегодня я ночую у Ю, завтра у Анзи, потом у Аяме и, наконец, у Йо.
- Ну, спасибо, что хотя бы предупредил, – недовольно проворчал Ю.
- Не понял, ты что не рад?
Драммер выразительно посмотрел на меня, но я стоически выдержал его взгляд.
- Рад, – наконец выдавил он из себя, а я внутренне возликовал.
- Соно, а когда электричество восстановят? – поинтересовался Йо.
- Сказали, что в субботу, – тут же среагировал я.
- И где же ты будешь ночевать в пятницу? Снова у меня? Ты не думай, я не против, вот только у меня уже есть кое-какие планы на вечер пятницы и все выходные, прости, – басист посмотрел на меня несколько виновато.
- Эм, об этом я как-то не подумал, – я смущенно потупил глаза, эх, такой актер пропадает.
- Едь к Джури, раз нас сильно стеснять не хочешь, а без электричества жизни своей не представляешь, – посоветовал Анзи.
- Точно, так и сделаю, – обрадовался я, – Ну, раз с этим вопросом мы разобрались, то давайте начнем репетицию, концерт скоро.
Все сложилось более чем удачно. Никто не отказался от моего соседства, даже Ю в конечном итоге сдался. А еще и кандидатуру Джури сами предложили, теперь это даже не будет выглядеть подозрительно в случае чего. Ну-с, эксперимент можно считать открытым.

Глава 3
После репетиции мы с Ю спустились к его машине. Всю дорогу до дома друг был какой-то нервный и дерганый, а ведь за рулем сидел не я, так что причина волнения мне совершенно непонятна. Когда мы затормозили перед домом, и я собирался выйти из авто, он схватил меня за руку.
- Соно, скажи, мы ведь друзья? – в чуть слышном голосе сквозило отчаяние.
- Конечно друзья.
- И мы давно друг друга знаем. Помнишь, как мы начинали строить Matenrou Opera? И как до этого были в Jeniva.
- Помню, но не понимаю, к чему ты клонишь, – слова Ю все больше меня запутывали.
Прежде чем ответить, он тяжело вздохнул, как бы собираясь с силами.
- Тогда пообещай мне, что чего бы сегодня не произошло, ты не станешь принимать поспешных решений и выслушаешь то, что я скажу. Просто пообещай, хорошо? И помни, что я в любом случае считаю тебя своим другом.
- Х-хорошо. Я обещаю, что выслушаю.
Мы вышли из машины и, наконец, пошли к дому драммера. Разговор, произошедший только что, меня немного пугал. Что такое могло произойти в квартире Ю, что он так боялся моих поспешных решений. Надеюсь, он не собирается сказать, что уходит из группы? Нет, нет, нет. Это было бы слишком жестоко.
Вот и знакомая дверь квартиры друга. Ю делает глубокий вдох и, будто шагая с трамплина, открывает дверь. Странно, но она почему-то не заперта.
Входим в прихожую, я даже куртку снять не успеваю, так и застываю с наполовину расстегнутой молнией. Из кухни выходит Сойк и удивленно смотрит на меня. Ю как-то весь сгорбливается, но потом, видимо найдя в себе силы, подходит к Сойку и целует его в губы. Невесомо, как целуются давно устоявшиеся пары.
- Тадаима.
- Окаери, – тихо отвечает Сойк и улыбается.
Ю поворачивается и с вызовом смотрит на меня. А я отворачиваюсь от него, чтобы удобнее было снимать кроссовки. Затем окончательно расстегиваю куртку и вешаю ее в шкаф. Все это время стараюсь не смотреть на сладкую парочку драммеров, иначе просто не смогу сдержаться. Но посмотреть все же приходится. Сойк обнимает Ю за талию, словно стараясь защитить от меня, а последний нервно сжимает губы. Все же не выдерживаю. Прихожую оглашает мой смех. Держась за стенку я подхожу к парням и хлопаю Ю по плечу.
- Бака, ну и напугал ты меня. Я уж было подумал, что ты кого-то убил или из группы свалить решил.
- Эээ… – только и смог ответить Ю.
В этот момент у него было такое комичное выражение лица, что я вновь засмеялся. Сойк успокаивающе прикоснулся губами к его виску.
- Ю, не обращай внимания, я же говорил, что они придурки, что один, что другой.
- Это кто тут придурок? – мгновенно насупился я.
- Да вы с Джури. Друзья рассказывают важную новость, от которой может измениться ваше к нам отношение, причем в худшую сторону, а вы начинаете ржать и выдвигать какие-то безумные теории. Ну разве нормальные люди так себя ведут? – он укоризненно и как-то облегченно посмотрел на меня.
- Соно, ты только это… не говори пока никому, – попросил Ю.
- Само собой, мы же друзья, – я тепло улыбнулся и подмигнул.
Сойк с Ю сварганили что-то на подобие ужина, и мы вместе его уничтожили, пока смотрели фильм. Поболтав еще немного, решили идти спать. Мне было выделено место на диване. Проворочавшись всю ночь, но так и не уснув, я встал по будильнику Ю.
В итоге, в студию я приехал жутко невыспавшийся, но довольный. Я правда рад, что два пирсингованных чуда, а по совместительству моих друга, счастливы. И на всякие предрассудки по поводу того, что они одного пола, мне абсолютно плевать. Джури тоже ничего против их отношений не имеет.
***
Сегодня моим пристанищем должна была стать квартира Анзи. Гитарист жил в одном из новых районов Токио. Среди нескольких совершенно одинаковых домов легко можно было заблудиться. Как тут ориентировался сам Анзи, для меня оставалось загадкой.
Несясь по городу, вцепившись в талию гитариста, я понял, почему он предпочитает мотоцикл другим видам транспорта. На мотоцикле реже попадешь в пробки, но больше под дождь. Этот минус я оценил, когда мы, оставляя за собой ручейки воды, вошли в квартиру. Анзи сразу запихнул меня в ванну, мотивируя это тем, что мне надо беречь голос и потому мое здоровье дороже. Я решил не спорить и, взяв из сумки сухую одежду, прошлепал в душ. Наскоро помывшись, я уступил ванну другу. Пока он плескался, я решил осмотреться в квартире.
Анзи живет довольно далеко от того района, в котором находится студия. Такая отдаленность является причиной того, что в гостях у гитариста мы бываем очень редко. Квартира представляет собой смесь хрома и пластика. Анзи настоящий фанат хай тек. Я и сам не поклонник традиционного стиля, но в этом царстве новомодного интерьера я чувствую себя не очень уютно. Будто бы не в жилом доме нахожусь, а в галерее современного искусства. Зато сам гитарист чувствует себя тут как рыба в воде. Ну, главное, что ему хорошо.
Анзи выходит из душа в одном полотенце, обернутом вокруг бедер. Невольно окидываю его тело взглядом. Хм, не удивительно, что за ним девушки табунами ходят.
- Эй, Соно, есть хочешь? Ты вообще тут или уже где-то в другом мире? – парень хохотнул, глядя на задумавшегося над чем-то лидера.
- А? Что? Нет, не хочу, спасибо.
- Ну, как знаешь, – гитарист пожал плечами, – Чем тебя развлекать-то весь вечер, я даже не знаю.
- Анзи, да ладно тебе, как будто первый раз знакомы. Не надо меня развлекать.
Я не смог сдержать улыбки. Зачем меня целенаправленно развлекать, мне же и так не скучно будет. Джури вот никогда подобным не загонялся, с самой первой встречи.
Взяв по бутылке пива, мы расположились на диване. По телевизору шел какой-то боевик, на который никто не обращал внимания. Я неспешно потягивал пиво и слушал рассказ Анзи о том, как он хотел бы поехать в мировой тур, посмотреть Европу, почувствовать любовь зарубежных фанатов. Мне оставалось лишь поддакивать.
В какой-то момент у нас в руках оказались гитары. Отыграв и спев почти половину нашего репертуара, перешли на творчество других групп. Было весело, мы даже попытались сочинить что-то новое, но, увы, записывать наши идеи мы не додумались, и они быстро забывались.
Гостевой спальни у Анзи не было, запасного футона тоже, а новомодные диваны для ночлега не предназначены, пришлось нам спать в одной постели. Такой расклад меня немного пугал. Если я усну, не проснусь ли практически лежа на нем, как это было с Джури? Но Джури-то все-таки свое, родное, а Анзи хоть и друг, но не настолько близкий, да и вдруг поймет все неправильно.
Задвинув все сомнения подальше, я разделся и лег в кровать. Анзи уснул практически мгновенно. Я тоже погрузился в тяжелый и тревожный сон. Примерно через час я проснулся от боли в руке и застрявшего в горле крика. Оказывается, я вцепился зубами в запястье. Видимо, где-то на подсознании я помнил, что сплю не один и кричать нельзя. До утра я так и не решился заснуть снова, боялся, слишком яркие впечатления остались от прошлой попытки.
Утром Анзи заявил, что со мной спать идеально: не ворочаюсь, места много не занимаю, одеяло не отнимаю. Я лишь усмехнулся и поставил мысленную пометку, что эта часть эксперимента провалилась, хотя одну особенность заметить можно. Находясь с кем-то в одной постели, я могу немного поспать, хоть мой привычный кошмар никуда не уходит.
***
Эту ночь я должен был провести у Аяме. Если честно, мне уже начали надоедать эти ночевки вне дома. Все равно результат одинаковый, но, для чистоты эксперимента, все же не стоит останавливаться. Если я сам ничего не раскопаю, придется обратиться к врачу.
К Аяме поехали на моей машине, все равно я ее в последнее время оставлял на стоянке у студии. Предварительно мы заехали в торговый центр. Часа два проползав по бутикам, решили перекусить в здешнем кафе. Аяме расположил свои пакеты рядом со столом. Под конец забега, я уже перестал следить за тем, что он покупает. Себе я приобрел черную борцовку и широкий напульсник, который отлично скрывал синяк на запястье. А ведь я и предположить не мог, что наш клавишник такой шопоголик, но довольная улыбка на его лице заставляет думать, что потраченные деньги того стоят. Поужинав в кафе и прихватив с собой приличных размеров пиццу, мы поехали домой. Аяме жил в Сибуе. Жизнь здесь не затихала ни на мгновение, особенно активизируясь к вечеру. Из окон квартиры отчетливо были видны неоновые вывески, так что на ночь приходилось задергивать шторы. Я бы в таком обилии яркого света не выдержал долго, мне часто требовалась темнота и тишина, чтобы просто отдохнуть. Аяме же такое кипение жизни за окном, казалось, нисколько не смущало, а даже наоборот – очень устраивало. Помнится, за этой квартирой он охотился около двух лет.
Уничтожив пиццу, выпив при этом литра два колы, было принято решение отправляться спать. Я растянулся на диване в гостиной и бездумно смотрел в окно. Теперь я в полной мере оценил прелесть каждой неоновой рекламы. Глаза слипались, но какой-нибудь резкий звук с улицы не давал заснуть надолго. Но в общем-целом пару часов я смог поспать, ну это если сложить всю ту мимолетную дрему.
И эта часть эксперимента провалилась, зато подтвердилась теория о том, что в присутствие большого количества людей, несколько минут сна я себе позволить могу.
***
Сегодня последняя ночь моих ночевок у одногруппников и именно на нее я возлагаю большие надежды. За прошедшие три дня я почти не общался с Джури. Лишь пара мейлов с почти ничего не значащим содержанием. От этого было как-то пусто, но я не спешил нарушить эту образовавшуюся дистанцию и вернуться в привычное русло отношений. Он тоже, и от этого было еще печальнее. Ну да ничего, если сегодня все мои страхи пройдут, то я вытяну этого паршивца из той раковины, в которую он в последнее время забился. А если нет, значит завтра я с ним встречусь и тогда… я еще не придумал, но просто так сложившуюся ситуацию не оставлю.
У Йо, как обычно, царила атмосфера тепла и уюта. В гостиной на столе лежали знакомые солнечные очки, что заставило усмехнуться.
- Отдашь ему завтра? – Йо появился так неслышно, что от неожиданности я вздрогнул.
- Конечно отдам.
- Соно, могу я с тобой поговорить?
Йо был крайне серьезен. Я кивнул. Разговаривать пошли на кухню. Басист довольно долго мешал ложечкой чай, пока решался.
- Что с тобой происходит в последнее время? Ты опять не высыпаешься и дело тут не в ночной веселой жизни, иначе бы ребята уже давно жаловались на то, что ты их по клубам таскаешь. В чем же тогда дело?
Я серьезно задумался. Было видно, что Йо всерьез волнуется обо мне, а не спрашивает из праздного любопытства. Но что я могу ему на это ответить? Что меня мучают кошмары по ночам? Точнее один единственный, но такой реальный, что я боюсь даже глаза закрыть. Не потому что боюсь самого сна, а потому, что боюсь однажды не проснуться, так как он окажется реальным. Нет уж, разговаривать о таком с Йо я не готов.
- Да ничего страшного со мной не происходит. С Ю мы до утра болтали, с Анзи пили и мучили гитары, а у Аяме я просто не смог заснуть, ты же знаешь, в каком районе он живет.
Я старался говорить убедительно, но что-то в лице Йо подсказывало мне, что мои слова нисколько не прибавляют ему веры в них. Эх, значит придется пускать в ход тяжелую артиллерию. Как можно искренней улыбнувшись, я посмотрел прямо ему в глаза.
- Йоооо, ты же мне друг? Ты же не будешь так эгоистичен, как другие? Хоть ты-то дашь мне выспаться? Меня же и так жизнь наказала: электричество отключено, Аяме по магазинам таскал весь вечер, да еще и Джури обещал мозги за клубы прочистить. Сжалься надо мной.
«И не возвращайся больше к этой теме,» – это уже мысленно. Йо заметно расслабился и улыбнулся.
- Повезло тебе, Соно, что я такой хороший. Может тогда спать?
Я согласно кивнул. Ополоснувшись в душе, выкурив сигарету и пожелав Йо спокойной ночи, я лег в кровать. С моей прошлой ночевки здесь постельное белье, конечно же, поменяли. Я отлично помню, что в тот раз оно было белое, а сейчас нежно-зеленое. Но все равно мне казалось, что сквозь еле различимый запах порошка пробивался аромат духов Джури. Устав бороться с этой обонятельной галлюцинацией, я сгреб подушку в охапку и прижал к груди. Закрыв глаза, вдохнул полной грудью.
Мне опять снился этот дурацкий сон, но он был развеян сигналом от пришедшего мейла. Облегченно вздохнув, я потянулся за телефоном. Сообщение было от Джури, часы показывали три ночи. «Ты – козел!» – прочитал я. «Сам козел! Это еще почему?» Ответ не заставил себя долго ждать, только этот гений решил позвонить.
- Потому что козел! Не обзывайся!
- Ты первый начал, так-то. И даже обосновать свои слова не можешь.
- Могу!
- Не можешь!
- Могу!
- Тогда почему?
- Потому что я… да какая разница!?
- Ты пьяный что ли?
- Эээ… чуть-чуть.
- Блин, Джури, я же просил не звонить мне, когда ты пьян. Тем более так поздно.
- А сколько время?
- Начало четвертого.
- А почему ты не спишь?
Я тихо простонал. Джури отличный друг, но когда выпьет у него будто что-то клинит в голове.
- Ты должен спать! – продолжал он, – Ты уже выглядишь, как зомби. Я же переживаю. Так что спи!
- Ага, буду спать, завтра, у тебя дома.
- У меня. Окей. Тогда до завтра, – и бросил трубку.
Вот ведь зараза! Напился… без меня! Позвонил, обозвал, разбудил, еще и отсоединился довольный. Ну разве так можно? Поняв, что сон мне сегодня уже не грозит, я пошел курить.
Основную часть эксперимента можно считать завершенной увы, но мой хороший сон вовсе не зависит от квартиры Йо.

Глава 4
Джури позвонил в обед. Спросил во сколько меня ждать, и что приготовить на ужин. Желая поиздеваться, я заказал креветки в кляре, зная, как он не любит возиться с подобным мелким блюдом, где есть мука. Но, вопреки моим ожиданиям, возмущений не было.
Собрав вещи и, пожелав всем хороших выходных, я вышел из студии. По дороге я думал о том, кто для меня Джури. Как-то сразу он стал считаться моим другом, минуя стадии «коллеги» и «знакомые». А теперь… Кто он для меня теперь? Лучший друг? Без сомнений. Что-то большее? Определенно. Ведь мне плохо без него. Я скучаю, одиночество затапливает. Я слишком привык к тому, что он есть в моей жизни. Это уже что-то большее, чем просто дружба. Определенно большее.
Затормозив, я взял с заднего сиденья сумку и прошел в подъезд.
Два коротких звонка и улыбающийся Джури буквально втягивает меня в квартиру. По идее, надо бы оттолкнуть, но я не спешу. Руки против воли обнимают его за плечи. Но вот, Джури отпускает меня. Пока я снимаю куртку и кроссовки, он стоит подперев стену.
- Я креветки приготовил, – сказано как бы между прочим.
- Шутишь?
- Нет, я и правда приготовил тебе эти креветки. Жду тебя на кухне.
И оттолкнувшись от стены, немного хмурясь, прошел на кухню. Я закинул сумки в гостиную, приветливо помахав бабочкам на стене. Помню, мы перемазались с ног до головы, пока их рисовали. Улыбаясь, я пошел мыть руки. Вот что-что, а без этого меня Джури за стол не пустит.
За ужином мы молчали, но это молчание не угнетало, я словно вернулся домой после длительного отсутствия. Джури собрал посуду и поставил передо мной чашку кофе.
- Соно, я обещал, что не отстану от тебя, а значит не отстану. Что с тобой произошло за тот месяц, что меня не было?
У меня возникло чувство дежавю, почти о том же самое вчера спрашивал Йо и тоже на кухне. Только вместо кофе был чай.
- Все нормально. Ничего не произошло.
- Да вижу я, как «все нормально». Мне-то уж не ври, – а Джури-то начал заводиться.
Чужие эмоции явно являются катализатором для моих собственных. Этот случай не стал исключением. Я вспылил мгновенно.
- Пошел ты! Я лучше знаю – нормально или нет!
Я встал из-за стола и хотел уже уйти, как Джури схватил меня за руку и развернул к себе. Минуту мы смотрели друг другу в глаза, а потом он ушел в спальню, хлопнув дверью. Я опустился на стул и с нажимом провел руками по лицу. Поругались. В сущности, это всего лишь вторая наша ссора, и я не сильно представляю, как теперь себя вести.
Выкурив почти пол пачки сигарет и бессмысленно прощелкав каналами, я решил лечь полежать. Разобрав и застелив диван, благо не в первый раз, я растянулся на простынях. Все это время Джури не выходил из спальни. Меня грызло чувство вины. В другой ситуации я бы обязательно все ему рассказал , но в это… в этом случае Джури будет самым последним кому я расскажу о своем кошмаре.
Я так и не понял в какой момент уснул и от чего проснулся. То ли от того, что меня кто-то осторожно тряс за плечо, от ощущения слез на щеках или же от собственного крика. Открыв глаза, первое, что я увидел – взволнованное лицо Джури. Страх и облегчение смешались в одно.
- Джури!!!
Я бросился ему на шею и вцепился в футболку на спине. В голове вертелось лишь – «Не отпускать». Слезы все не желали останавливаться.
- Тише, тише, успокойся, мой родной. Это всего лишь сон. Я тут. Я с тобой. Все хорошо.
Джури гладил меня по голове, спине и успокаивающе шептал на ухо. Я последний раз всхлипнул и начал осознавать происходящее. Я, как клещ, вцепился в друга и заливаю его плечо слезами, а он меня успокаивает. Разжать руки было безумно тяжело и все еще немного страшно. Кое-как справившись с собой, я отпустил Джури, даже немного отодвинулся от него, боясь поднять глаза. Вот ведь гадство-то, почему именно сегодня? Ведь у Анзи я как-то смог сдержаться. Что же он теперь подумает?
- Ты как? Успокоился?
Я кивнул.
- Точно? – с подозрением переспросил он.
- Да, все нормально.
- Опять ты со своим “нормально», – прозвучало недовольно, прежде чем мою голову подняли за подбородок.
Я автоматически закрыл глаза. Страшно смотреть. Джури провел по моей щеке, стирая слезы.
- Как же я за тебя волнуюсь.
Услышав это, я почувствовал, как теплые губы Джури коснулись моих. Коснулись и не отстранились, как если бы это был дружеский поцелуй, а чуть двинулись, приглашая ответить. Чтобы удостовериться, что это не очередной сон, я открыл глаза. Не сон. Джури действительно целовал меня. Мысленно простонав, я вновь закрыл глаза и приоткрыл губы. Джури тут же этим воспользовался, начиная целовать меня уже всерьез. Всего мгновение и наш поцелуй из робкого перерос в уверенный и обоюдный. Я запустил руку в его волосы, а он гладил мои плечи. Не знаю сколько это длилось, но когда все закончилось, я не смог сдержать разочарованного вздоха и сам втянул Джури в новый поцелуй. Голову кружило, и кровь набатом стучала в висках. Я начал отклоняться на кровать, утягивая Джури за собой, и, когда моя голова оказалась на подушке, он практически лежал на мне. Тяжело дыша, он разорвал поцелуй и уткнулся лицом в изгиб моего плеча.
- Соно… давай спать.
- Останешься?
Я жутко не хотел, чтобы он сейчас ушел. Спать одному казалось как-то совсем неправильно.
- Конечно, – я кожей почувствовал его улыбку.
Джури встал, и я даже немного испугался, но он лишь сходил в спальню за подушкой.
- Двигайся.
Я послушно отодвинулся с середины дивана, давая ему место. Джури кинул подушку рядом с моей, снял футболку и залез под одеяло. Меня, как магнитом, практически вплотную притянуло к нему. Он не возражал. Сполз по подушке ниже, устроился лицом мне в ключицы и закинул руку на талию. Я обнял его и закрыл глаза, практически мгновенно отключаясь.
Когда я проснулся, за окном уже вовсю светило солнце. На диване я был один. Неужели эти ночные поцелуи мне приснились? Но вторая подушка говорила об обратном. Значит не сон, все было на самом деле. Я поднес руки к лицу и осторожно дотронулся до губ. На лице расползлась глупая улыбка. Со стороны кухни послышались тихие шаги. Я мгновенно закрыл глаза, притворившись спящим. Диван чуть прогнулся под весом еще одного человека.
- Я знаю, что ты уже не спишь.
Черт, меня раскрыли. Сказав: «Я сплю!» – которое больше было похоже на невнятное мычание, я уткнулся лицом в подушку.
- Да сколько можно спать? Уже обед.
Джури потряс меня за плечо, на что я ответил недовольным стоном.
- Если ты просто не хочешь со мной разговаривать из-за того, что было ночью, то…
Я не дал ему договорить, резко подскочив.
Джури сидел на краю дивана и каким-то грустным взглядом смотрел на меня.
- Не говори ерунды, это тут не при чем. Я просто немного отвык спать.
- В каком смысле? Это все из-за кошмаров?
Я снова упал на подушку.
- Да.
- И давно?
- Месяц. Лишь две ночи спокойные, тогда у Йо и сегодня.
- Воооот оно что, а я уже начал думать, что с тобой что-то более страшное происходит. Мог бы сразу сказать.
- Не мог.
Джури наклонился и теперь смотрел мне в глаза.
- Все равно узнаю, – с этими словами он стал наклоняться еще ниже.
Поняв к чему все идет, я выпалил.
- Я вообще-то еще зубы не чистил.
- Напугал.
Он усмехнулся и все-таки поцеловал меня. В этот раз я не стал тормозить и сразу ответил, притягивая его еще ближе.
- Так-то лучше, – Джури довольно улыбнулся, – Кушать хочешь?
Я согласно кивнул.
- Пойду разогрею, – он начал подниматься, но я схватил его за руку и, приподнявшись, легко чмокнул в губы, после чего все же отпустил.
Убрав постель, я пошел в душ. Стоя под струями теплой воды думал о том, что теперь происходит между нами. Раньше все было просто. Мы дружили. А теперь все эти поцелуи. Мне безумно нравится целоваться с Джури. Запускать пальцы в его волосы, чувствовать его прикосновения. Думаю, ему тоже это нравится, иначе зачем все это делать? Действительно, зачем? Предположим, если вчера он хотел меня просто успокоить, пусть и таким странным способом, я это могу понять. Но сегодня утром – это я уже не понимаю. Но как следствие его поступка – я теперь не могу чувствовать себя спокойно. Если я раньше сдерживал какие-то свои порывы, то теперь не смогу. Даже сейчас мне хочется поцеловать его снова. Снова дотронуться, обнять. Тряхнув головой, отгоняя мысли, я потянулся за полотенцем, но не нашел его. Странно, ведь только что на крючке висело.
- Потерял что-то? – донеслось от дверей.
Джури стоял в проеме с полотенцем в руках.
- Отдай.
- Неа.
- Я по хорошему прошу, отдай.
Он оценивающе окинул меня взглядом, от которого я немного покраснел.
- пожалуй все-таки отдам, а то ты стал такой тощий, что скоро просвечивать начнешь, так что прикройся.
Он кинул мне полотенце и вышел. Я возмущенно фыркнул. Худой я видите ли. Сам-то как будто толстый. И вообще, не нравится не смотри, никто не заставляет. В джинсах и с полотенцем на плечах я вышел из душа.
Обед стоял на столе. Джури сидел за столом и ждал меня.
- Не дуйся, я не хотел тебя обидеть.
- Я не дуюсь, нечего вообще было заходить.
- Прости, дверь была открыта.
- Это не аргумент.
- Прости.
Ели молча. я пытался представить, что бы сам сделал на его месте. Наверно, не удержался бы, вот только так палиться не стал бы. Пока Джури мыл посуду, я пошел на балкон курить. Открылась дверь, а потом меня обняли со спины.
- Простудишься, – он взял сигарету из моих пальцев и, затянувшись, вернул.
- Если и дальше будешь обнимать, то не простужусь, – я накрыл руки Джури своей.
- Я хочу обнимать.
- Я тоже.
Я потушил сигарету в пепельнице.
- Джури…
- Ммм?
- Скажи, что происходит?
- Тебе не нравится?
Не в этом дело, я просто не понимаю ни тебя, ни, тем более, себя.
Джури тяжело вздохнул и разжал объятия.
- Давай вернемся к этому разговору, когда ты поймешь, а пока…
- А пока оставим все как есть.
- Хорошо.
Он согласно кивнул и ушел с балкона. Я достал из пачки еще одну сигарету. И все же, что происходит между нами сейчас? Мне нравится с ним целоваться, я давно понял, что для меня он намного большее, чем просто друг. А еще я безумно боюсь потерять его. Значит ли это, что я его люблю? Возможно. И что-то подсказывает мне, что Джури уже все для себя решил, в отличие от меня. Тушу сигарету и возвращаюсь в комнату.
Джури смотрит какую-то дораму. Сажусь рядом и присоединяюсь к просмотру. Немного подумав, устраиваюсь головой на его коленях. Джури улыбнулся и стал перебирать мои волосы. Разомлев от этой простой ласки, я не заметил, как уснул. Смутно помню, что меня куда-то несли и, кажется, раздевали.

Глава 5
Когда я открыл глаза, был уже день. Я лежал в спальне, обнимая спящего Джури. Блики света играли в его волосах и создавали очень красивую картину. Я невольно улыбнулся. Наклонился и нежно прижался к его губам. Он стал отвечать на поцелуй, еще толком не проснувшись. Но вот Джури открыл глаза и с удивлением посмотрел на меня.
- Какое неожиданное пробуждение, – хриплым ото сна голосом, улыбаясь, сказал он.
- Угу.
Я согласно кивнул и вновь его поцеловал. Джури с готовностью ответил. Поцелуй становился все более страстным и развязным. По телу растеклось приятное тепло, концентрируясь внизу живота. У меня встал на парня, на бывшего лучшего друга. Джури пошевелился и так вышло, что его нога задела мой пах. Я не смог сдержать стона сквозь поцелуй. Джури тут же отстранился от моих губ и внимательно посмотрел в глаза.
- Хочешь, – прозвучало полу утвердительно.
- Хочу, – краснее до корней волос, не стал отрицать очевидное.
С тихим стоном он припал к моим губам. Я буквально ошалел от беспрепятственной возможности касаться его везде где только захочу. Вот только не очень-то получалось делать это полностью осознанно. Причем не только мне одному. Потому руки хаотично скользили по телам. Когда его рука прошлась по моей груди, задевая напряженные соски. От этого ощущения я прогнулся навстречу руке. не желая оставаться в долгу, я пару раз на пробу провел языком по его шее, отчего он задышал чаще. Почувствовав такую реакцию, я активнее набросился на его шею. Но весть мой пыл пропал, стоило руке Джури оказаться в моих трусах. Я аж вскрикнул от неожиданности. Его рука стала двигаться по моему члену и я практически потерялся от удовольствия. Которое даже больше состояло не из того, что происходило с моим телом, а из-за того, кто это вытворял со мной. Я также просунул свою руку в его белье и сжал пульсирующую плоть в ладони. Ощущение было немного непривычное. Низкий стон, который в этот момент издал Джури, практически ласкал слух, мне захотелось услышать его снова.
Мы лежали на кровати и дрочили друг другу, периодически целуясь и срываясь на тихие стоны. Постепенно наши движения ускорились, я не выдержал первым. Протяжно простонав, кончил, но при этом нашел в себе силы продолжать движения рукой. Джури уткнулся лбом мне в плечо и тяжело дышал. Потребовалось совсем немного времени, чтобы с долгим стоном, он достиг оргазма.
- Ты… я… черт, – хотелось что-то сказать, но слова совсем не шли в голову.
- Молчи. лучше молчи. все потом, – желая подтвердить свои слова, он поцеловал меня.
Минут через пять, когда бешенное сердцебиение утихло и дыхание пришло в норму – было принято решение идти в душ. В ванну мы зашли вместе, я немного тормознул не спеша раздеться. Было смущение, жуткое смущение. Но ведь он уже видел меня голым, при чем в душе, вчера. Отбросив смущение, я снял трусы и повернулся к Джури, который уже открывал воду. Я замер, рассматривая открывшуюся картину.
- Что? – обернувшись, спросил он.
- Ничего, просто… просто ты красивый.
Джури удивленно приоткрыл рот. Я смущенно улыбнулся и шагнул под душ. В кабинке места для двоих было маловато. Зато любое прикосновение легко можно было списать на случайное. После того, что произошло меня стало тянуть к Джури еще больше. Что же будет когда мы переспим? Что? Неужели я всерьез рассматриваю эту возможность? Но эта мысль меня не пугает.
- эй, ты чего задумался? – тихий голос вывел меня из состояния прострации, – Надеюсь, ты не жалеешь о произошедшем? – Джури вопросительно посмотрел на меня.
- Нет, не жалею. А ты?
Он отрицательно мотнул головой, и у меня в груди что-то отпустило. после душа Джури пошел менять постельное белье, а я готовить завтрак.
- Тебе завтра на репетицию? – я первым нарушил молчание за столом.
- Да, Леда, во время тура написал каркас для новой песни, будем обрабатывать. А ты завтра чем займешься?
- Тоже репетиция, у нас же концерт через неделю.
- а электричество когда в твоем доме дадут? Мне Сойк рассказал. Кстати, мог бы сразу ехать ко мне, чтобы по ребятам не шастать.
Черт, а я забыл совсем, какую отмазку придумал для проведения своего эксперимента. Эксперимент. Эксперимент показал, что нормально спать я могу только, если Джури со мной. Его присутствие в одной кровати со мной оберегает от кошмаров лучше всяких оберегов.
- Вчера должны были подключить.
- Значит ты сегодня уедешь? – уставившись в столешницу, задал очередной вопрос Джури.
- Ты хочешь, чтобы я уехал?
- Тебе решать, ехать или нет, я не могу тебя заставить.
- Значит я останусь.
Ехать домой не хотелось. Не хотелось оставлять Джури, не хотелось спать одному, не хотелось вновь видеть кошмар. Да и что-то подсказывало, что если сейчас уеду, то никогда уже не смогу понять то, что сейчас между нами происходит. Джури чуть улыбнулся и кивнул, а потом это милое наваждение рассеялось.
- Тогда готовишь ужин и моешь посуду ты. А я пойду телик посмотрю.
- Эй! Это не честно! Я завтрак готовил!
- Все честно. Я креветки для тебя готовил? Готовил. И вчера кухня на мне была, так что не спорь. А то целовать больше не буду.
- Не больно-то и хотелось!.. Спорить.
Джури рассмеялся и встал из-за стола, подошел ко мне и, наклонившись, обнял. Я откинул голову назад и посмотрел на него. Его губы легко коснулись моих и тут же исчезли.
- Пошли покурим.
- Идем.
На балконе было немного зябко. Ну еще бы, осень же. Правда, если встать спина к спине, то практически не холодно.
Как и было уговорено, я приготовил ужин, а потом помыл посуду, за что получил потрясающий поцелуй. Было уже поздно и, учитывая, что завтра нам ехать в студию, пора было ложиться спать. Мы как и вчера, легли обнявшись. Я никак не мог уснуть. Мысли о практически обнаженном парне, с такой теплой и нежной кожей, не давали покоя. Интересно, а какова она будет на вкус? Утром все произошло слишком быстро и неожиданно. Мне же хотелось, чтобы было больше времени. Хотелось попробовать и запомнить самые мелкие детали. Промучившись так некоторое время я тяжко вздохнул и повернулся к Джури спиной, чтобы соблазн был меньше.
- Ты чего не спишь? – дыхание обожгло ухо, посылая по спине стаи мурашек.
- Не спится, а ты? – я постарался отползти от Джури, но он пресек мою попытку, положив руку мне на живот.
- Куда это ты собрался?
- Я… мне надо, – язык. Скользящий по краю ушной раковины , сбивал с мысли, – Покурить.
- Покурить значит, – зубы сомкнулись на мочке, в то время, как рука поглаживать низ живота.
- Дааа.
- Хмм… Ну иди тогда .
Все прикосновения исчезли также стремительно, как и начались. Он даже отодвинулся. Ну уж нет! С недовольным рычанием я перевернулся и тут же подмял улыбающегося Джури под себя.
- Не играй со мной.
- Я не играю я точно знаю чего хочу. А знаешь ли ты? – он расслабленно лежал подо мной, но я чувствовал его возбуждение и от этого заводился еще больше. Все сдерживающие рамки упали.
- Знаю… кого я хочу.
Улыбку с губ Джури я стирал своими губами, а потом как-то неожиданно оказался прижат к кровати. Вот значит как, ну ладно. Показывая, что и такой расклад меня вполне устраивает, я сильнее прижал его к себе и двинул бедрами навстречу. От такого движения мы оба рвано выдохнули. Отстранившись от моих губ Джури стал покрывать поцелуями мою шею. А я раньше и не знал, что она у меня настолько эрогенная зона. Каждое прикосновение выбивало все мысли из головы, все что я мог – это тяжело дышать и сильнее цепляться за его спину. Соски оказались тоже жутко чувствительными. Когда Джури прикусил один, а потом зализал место укуса, я не сдержал стона. На что услышал самодовольное хмыканье. Это меня немного отрезвило. По крайней мере до такой степени, что я смог собрать расползающиеся во все стороны мысли, чтобы сделать одну вещь, а именно просунуть руку Джури в трусы. Когда он со стоном выгнулся, я, наконец-то, смог припасть к его шее и попробовать кожу на вкус. Горячая и солоноватая.
Джури быстро сориентировался в ситуации и, пока я терзал его шею, принялся стягивать с меня боксеры. Приподняв бедра, чтобы ему было удобнее я принялся проделывать подобную манипуляцию с его бельем. То ли руки так дрожали, то ли мысли путались, но для того, чтобы избавиться от всех предметов гардероба, нам пришлось временно отстраниться друг от друга. Зато после поцелуй был необходим как воздух. Пока мы целовались, Джури вытащил подушку и я, поняв все без слов, приподнял бедра, чтобы опуститься уже на нее.
Набравшись смелости, я сильнее развел ноги в стороны и согнул их в коленях. Джури нежно поцеловал меня и дотянулся до тумбочки, на которой стоял крем. Меня немного потряхивало от мысли о том, что должно произойти, но я хочу этого. Потому, когда Джури коснулся меня в том самом месте и спросил: «Позволишь?» – я уверенно кивнул.
Ощущения от пальца внутри моего тела были довольно непривычны, но назвать их неприятными или болезненными было нельзя. Чтобы отвлечь меня, Джури переключился на мою шею. Когда добавился второй палец, ощущения практически не изменились, я плавился от тех ласк, что получал, от его губ, но не испытывая особого удовольствия от пальцев. Но вот они задели что-то, от чего по всему телу будто электрический разряд прошел. Я протяжно простонал и сам стал насаживаться на пальцы. Кажется, их уже было три.
- Д… Джури… Давай же.
Пальцы исчезли и я почувствовал, как ануса касается что-то горячее. Джури припал к моим губам глубоким поцелуем и одновременно толкнулся внутрь. Я вздрогнул.
- А это больно, – было и правда довольно непривычно и немного больно.
- Прости.
- Ничего, двигайся.
Джури сделал пару осторожных движений и я, устав от такой медлительности, подался ему на встречу. У него после этого будто тормоза сорвало. Он стал двигаться в быстром темпе, от этого у меня только что звезды перед глазами не сверкали. Каждый толчок , задевающий простату, посылал по телу волну удовольствия. я не стеснялся стонать. Джури покусывал мои плечи, от чего я улетал еще больше. Его движения ускорились, и я понял, что скоро конец. Когда рука легла на мой член, способность ясно мыслить окончательно покинула меня. Я кончил через пару-тройку движений. Оргазм был такой сильный, что я не смог сдержать крика.
- Джури!
Джури последовал за мной, излившись с протяжным стоном.
Мы лежали, переплетенные руками и ногами, и тяжело дышали, приходя в себя после пережитого.
- Соно…
- Ммм?
- Я люблю тебя. Просто хочу, чтобы ты знал.
- Я знаю.
Я прижался губами к влажному виску Джури и улыбнулся. Шевелиться не хотелось, но это грозило тем, что мы уснем прямо так. Не посетив душ, это было не особо хорошей идеей. Потому мы все же сползли с кровати и поплелись в ванну. Целоваться под струями воды и водить губкой по стоящему рядом телу было безумно приятно.
После душа я уснул практически мгновенно.
Разбудили меня осторожные прикосновения к плечам.
- Привет, – хриплым голосом поздоровался я с Джури, – Чем это ты занят?
- Привет, да вот смотрю на свою работу.
Я недоумевающе поднял бровь и вопросительно на него посмотрел.
- Я тебе вчера все плечи искусал, прости.
Вот только в его взгляде совсем не было раскаянья, ни на Йену. Только улыбка и удовлетворение. Вот засранец. Впрочем, я тоже не многим лучше. Взгляд остановился на шикарном засосе пониже кадыка. Проведя по нему пальцами я прокомментировал:
- В расчете.
Джури улыбнулся и упал на кровать рядом со мной.
- Не хочу никуда идти, но если останусь дома, Леда меня убьет. Везет тебе, в вашей группе лидер ты.
- Но это ничего не меняет, если я не приду, Ю будет недовольно смотреть, Йо пристанет с вопросами о том, что случилось, Аяме будет громко возмущаться, а реакция Анзи в принципе непредсказуема. Потому встаем и идем.
Джури отреагировал своеобразно: натянул на нас одеяло с головой и уткнулся мне в плечо.
- Еще пять минут.
Я обнял его, согласно кивнув. Глаза начали слипаться и, только я приготовился видеть сны, как он зашевелился и сел на кровати.
- Все, встаем. Я готовить, а ты пока одевайся.
Джури натянул джинсы и ушел в ванную, это я понял по скрипу двери. Потянувшись я сел.
- Ой.
Низ спины отозвался неприятными ощущениями. Недовольно поморщившись, я сделал героическую попытку встать. Остальные движения давались легче, ощущение было будто мышцы потянул. В сущности, так оно и было. Я оделся и ушел умываться. На кухне шумел чайник, а я старательно гнал от себя мысли о том, что произошло ночью и о сказанных словах.
- Соно, шевелись быстрее, мне скоро выходить.
- Я бы посмотрел, как бы ты шевелился на моем месте, – недовольно пробурчал я.
- Что, так больно? – Джури стоял в дверях.
Я со вздохом повернулся к нему.
- Не больно, – увидев непрошедшее беспокойство в его глазах, я подошел ближе, – Правда, иначе бы я давно тебе все высказал.
- Да ну?
- Ну да.
- Проверим? – взгляд хитро прищурившихся глаз.
- Не стоит.
- Я так не думаю.
Джури шлепнул меня по заднице и умчался на кухню. Взвизгнув, я побежал за ним. Лишь через пол часа вдоволь набеcившись, нацеловавшись и позавтракав, мы разъехались по студиям.

Глава 6
Я пришел последним.
- Опаздываешь, лидер-сан, – Аяме недовольно скривился.
- Расслабься, Аяме, ты посмотри на него. Он же цветет и пахнет. Сразу видно, что выспался.
- Ага, выспался, – я блаженно улыбнулся, – Давайте сегодня проиграем все и по домам.
Все согласно закивали. Репетиция и уточнение порядка песен, что на какой сделать, какие слова произнести на МС – все это нехило отвлекало от ненужных в данный момент мыслей. Особенно во время исполнения таких песен, как «Dolce”.
После репетиции я поехал к себе домой. Была мысль, чтобы поехать к Джури, но я запихнул ее в самый дальний уголок. Квартира встретила меня совершенно непривычной пустотой и холодом. Нет, я всегда в ней жил один, но никогда не чувствовал такого одиночества. Холодильник также не радовал своим содержимым. Еще и сигареты закончились. Ну полный абзац! Пнув ни в чем не повинный диван я вышел прогуляться до ближайшего магазинчика. Вечер как-то не клеился.
Сделав себе большую чашку кофе и, взяв в спальне плед, я устроился на балконе. Было интересно наблюдать за тем, как солнце медленно скрывается за остовами обычных серых высоток, которые последние лучи окрашивают в немыслимые цвета, под стать осени. А вот в волосах Джури они смотрятся совсем по другому. Тепло и по летнему радостно. От таких мыслей улыбка сама расползлась по лицу. Джури… за прошедшие дни наши отношения кардинально поменялись. Я уже не могу понять где заканчивается дружба и начинается… а что начинается-то? Вот с этим я тоже пока не могу разобраться до конца, хотя есть один вариант, но он… слишком безумен? Нереален? Желанен? Брр… Трясу головой, чтобы хоть как-то прочистить мысли. Сигарета оказалась как раз кстати.
Спать совсем не хотелось. Кофе давно допит, да и пепельница существенно пополнилась окурками, а я так и не пришел к единой мысли. Меня постоянно что-то сдерживало, когда, казалось, вот она, вот та самая мысль, то самое решение, которое я ищу. Устав ломать голову, я все же решил отправиться в постель. Что удивительно, стоило голове лишь коснуться подушки, как я уснул.
Утро «порадовало» звоном будильника. Со стоном перевернувшись, медленно, в режиме автопилота, сполз с кровати и поплелся в ванну. В студию я, к счастью, не опоздал. Но сегодняшняя репетиция тянулась как-то медленно и муторно. Не было никакого желания петь, готовиться к концерту, что обычно вызывало у меня огромный ажиотаж. И это несмотря на то, что всю ночь я спал, как убитый. Было ощущение, будто что-то тянет, не дает сосредоточиться и расслабиться.
У Ю зазвонил телефон и он, загадочно улыбаясь вышел из комнаты. Я не хотел следить, но ноги сами понесли вслед за ним. Драммер стоял у окна в конце коридора и нежно улыбался в трубку. Было не сложно догадаться кто ему звонил, особенно после фразы: «Я тебя тоже люблю!» Стало грустно. Пока Ю не заметил моего присутствия, я решил тихо удалиться. Устроившись на окне в курилке, достал телефон. Ни одного пропущенного, ни одного сообщения в почте. Джури не попытался мне ни позвонить, ни написать. От этого стало обидно. Засунув телефон в карман и тяжело вздохнув, я вернулся в репетиционную.
Весь вечер гипнотизировал телефон, пока сам же и не сорвался. Долго слушал гудки и когда уже хотел бросить эту затею, услышал приглушенный голос.
- Привет.
- Приветики, чего не звонишь?
- А смысл?
- То есть? Мы же… Ты… Я думал.
- Плохо думал значит.
И на этом раздались гудки. Я стоял совершенно оглушенный. Что такого с ним происходит? Что значат эти слова. И почему он был таким грустным?
Я пол ночи вспоминал все, что произошло за время моего так называемого эксперимента. Все наши поцелуи и ту ночь. Я был счастлив, будто бы какая-то часть моей жизни, которой раньше не хватало, вставала на место. Но, отношения двух парней это же немного неправильно. И мои друзья… Хм, мои друзья так не считают. Аяме, как выпьет, начитает вешаться на парней, а Сойк с Ю вообще живут вместе. Жить вместе, интересно, каково это жить вместе с Джури. Просыпаться с ним, смотреть телик, курить в обнимку и мыть посуду. Думаю, весьма неплохо.
***
Я проснулся посреди ночи. Тот кошмар, что преследовал меня столько времени вернулся. Но теперь мое отношение к нему изменилось.
Одеться и вылететь за дверь было минутным делом. Я снова гнал по улицам, как сумасшедший, совершенно не обращая внимания на светофоры и дорожные знаки. Благо, машин в такой поздний час было не так уж и много. Затормозив так, что запахло жженой резиной, я хлопнул дверцей машины и вбежал в подъезд. Ждать лифт казалось простым расточительством времени, потому я побежал по лестнице, но перед нужной дверью в нерешительности притормозил. А что если не успею? Вдруг слишком поздно? А, к черту!
Решительно нажав на кнопку звонка, я не отпускал ее до тех пор, пока дверь не открылась. В футболке и трусах, прикрывая зевок рукой, Джури недоуменно уставился на меня.
- Соно? Что ты тут делаешь в такое время?
- Я… я не могу уснуть, – дыхание все еще сбивалось, после бега по лестницам.
- Вот оно что, прости, ничем не могу помочь, – криво усмехнувшись, он стал закрывать дверь. Этого я допустить не мог, а потому просто-напросто втолкнул его в квартиру. Он недовольно нахмурился и все-таки попытался вытолкнуть меня. Ну уж нет. Я захлопнул дверь и, повернув ключ, положил его к себе в карман. Джури проиграл этот раунд.
- Научись уже дослушивать меня до конца!
- А по моему ты уже все сказал!
- Нет! Но тебя это мало волнует…
- Хорошо, я слушаю.
Он сложил руки на груди и уставился на меня прищуренным взглядом.
- Я не могу уснуть! Я не могу нормально спать, пока не скажу тебе кое-что важное! Придурок, – я прикрыл глаза, собираясь с духом, – Я только сейчас это понял. Причина совсем не в кошмарах, а в том… Причина в том, что я люблю тебя. Да, я тебя люблю и пока ты не услышишь этого, не поймешь, я не смогу.
- Баааака, – Джури улыбнулся и легонько щелкнул меня по лбу, – Долго же до тебя доходит, я все понял еще перед туром.
- Прости? – я усмехнулся, чувствуя огромное облегчение.
- Хм… если приготовишь креветки в кляре, то я подумаю.
- Не честно!
- За все надо платить, – на его лице расползлась поистине хищная улыбка, которая переросла в смех.
Это было так заразительно, что и я не смог сдержаться.
И все-таки мне было не суждено уснуть в эту ночь, впрочем, не мне одному.
- Эй, Соно, так что же тебе такое снилось все это время?
- Не важно.
- Ну расскажи, мне же интересно.
- Нет.
- А за поцелуй?
- Обойдусь.
- Ну, Соооно.
- Отстань. Какая разница, что снилось, если это помогло мне понять такаю важную вещь, как любовь?
- Значит тебе снился я?
- Ммм..
- Так значит я? Я? Я? Я? Расскажи!
- Отстань!

31.10.11 – 05.11.11

Глава  1

Утро было дождливым и пасмурным. Бо стоял возле окна своей комнаты, без особого интереса наблюдая за серым пейзажем, равнодушно оглядывая сырой асфальт и мокрые листья багряных кленов, растущих под окнами. Погруженный в свои мысли, Бо все же прислушивался к шорохам и разговорам, доносящимся из прихожей. Его родители уезжали в очередную командировку, и Бо дождаться не мог, когда же наконец он останется один, предоставленный сам себе и сможет бездельничать, приходя домой из школы. Единственное, что омрачало предстоящую радость это то, что отец Бо попросил коллегу с работы присмотреть за сыном, в его отсутствие. Мамины приятельницы по каким –то причинам не смогли помочь, и поэтому Бо немного расстроился из-за того, что с ним все две недели будет жить какой-то наверняка строгий и занудный дядька, с которым и поговорить-то нельзя будет, и который наверняка замучает своими нотациями. Бо тяжело вздохнул, смиряясь со свое участью. Он рассчитывал провести эти две недели так, как захочется, не завися ни от кого, а тут – такой облом…
-Милый, иди сюда, мы уже уходим – из прихожей донесся голос мамы. Бо очень любил своих родителей и всегда сильно скучал, когда они по работе уезжали в длительные командировки, но тем не менее был рад побыть дома один. Тяжело вздохнув, подросток направился к родителям.
-Не скучай, милый, мы скоро приедем – мама поцеловала сына в щечку и стирая пальцем оставшийся на коже след от своей помады, добавила – будь умницей и слушайся Уке-сана.
-Еще чего – подумал Бо, а вслух сказал – Конечно, мамочка, не волнуйся.
Отец обнял сына и потрепав по плечу добавил:
-Давай, малыш, не подведи меня. Уке-сан за тобой присмотрит, так что все будет в порядке.
Закрыв за родителями дверь, Бо побежал на балкон, чтобы помахать им рукой. Мама послала сыну воздушный поцелуй, и села в такси. Только когда машина совсем пропала из вида, Бо снова зашел в комнату и развалился на кровати.
-Счастливого пути и возвращайтесь скорее – сказал вслух парень и потянулся за пультом от телевизора – Ну а теперь можно и расслабиться – включив телевизор, Бо стал переключать с канала на канал, но поняв, что ничего интересного там не предвидится, решил поиграть в какую-нибудь компьютерную игру, коих у него было в огромном количестве. Сев на пол возле полки с дисками, Бо стал выбирать во что же ему поиграть сегодня, чтобы занять себя. Из размышлений его вывел звонок телефона. Бо от неожиданности даже вздрогнул и потянулся за трубкой. Звонил одноклассник Бо:
-Привет! Как дела? – спрашивал тот.
-Привет, Кацуми, да все хорошо, вот родителей проводил, сижу фигней страдаю – Бо продолжал разглядывать коробочки с играми.
-Ну круто тебе, а я вот над уроками сижу. Ты мне можешь сказать, что нам по физике задали? – в голосе Кацуми слышалась надежда.
-Пффф…. – выдохнул Бо – скажу, конечно, но почему ты только сейчас об этом спрашиваешь? И почему в школе не записал задание?
Кацуми что-то пыхтел, видимо пытаясь оправдаться.
-Ну ладно, записывай… – Бо продиктовал номера задания своему другу и бросил трубку на кровать.
-Ну что за народ! – сказал сам себе Бо – вот ни хрена не делают, а потом парятся на контрольной работе и не знают как списать. Придурки! – Бо очень критично относился к своим одноклассникам за их лень и безответственность. Сам он являлся воплощением трудолюбия и аккуратности, был любимцем учителей, примером для одноклассников и гордостью своих родителей. Бо все всегда делал вовремя, учился на отлично и в общем был самым примерным мальчиком. Но лишь одному Бо и было известно, как долго и трудно он добивался такого результата. Этот умный мальчик уже с раннего детства понимал, что нужно создать о себе исключительно хорошее мнение, тогда если случится какая-нибудь неприятность, окружающие посчитают это досадной случайностью. Таким образом, Бо так же как и все прогуливал уроки, но учителя думали, что он болеет, ведь не мог же такой примерный мальчик обманывать их. Если он не был готов к уроку или плохо писал контрольную работу, ему всегда разрешали переписать, ведь плохая отметка ни как не вязалась с репутацией милого отличника. Таким образом, Бо заработал себе статус примерного ребенка и тихонько посмеиваясь, делал то, что ему хотелось. А хотелось ему многого. Например, последним его увлечением было общение через веб-камеру с различными парнями. Бо лет в двенадцать понял, что помимо девочек, его привлекают и мальчики, и парня это открытие совсем не страшило; напротив, ему казалось, что он таким образом убивает двух зайцев, и в жизни ему предстоит познать как женщин так и мужчин, и его удовольствие будет полнее, чем у обычных людей. Но в свои шестнадцать, Бо лишь мечтал об этом, оставаясь девственником во всех отношениях, не познав еще ни легких объятий, ни вкуса первого поцелуя. Но вертеться перед камерой и флиртовать с милыми мальчиками, а порой и со взрослыми мужчинами, ему очень нравилось. И не удивительно, что он так радовался этим двум неделям, в которые он будет один, так как сможет совершенно свободно, не боясь, что его застукают прямо во время процесса, развлекаться виртуальным общением. И кто бы мог подумать, что в тихом очаровательном мальчике кроются подобные мысли и откровенные желания. Если бы кому и сказали об этом, то тот лишь покрутил бы пальцем у виска. Ведь не может же этот чудный ребенок, учащийся на отлично и радующий всех вокруг, вести себя развязно, пошло и откровенно.
Бо положил учебник по физике обратно в свой школьный рюкзак и услышал,как в дверь квартиры позвонили.
-Тьфу ты, черт! Небось Уке –сана принесла нелегкая. Вот уж не хватало его сейчас – парень встал и направился в прихожую. Выдохнув, он нацепил на себя свою самую милую улыбку и открыл дверь, готовясь увидеть там занудного дядечку с папиной работы. Но улыбка так и застыла на розовых губках Бо, а слова застряли в горле. Перед ним стоял красивый мужчина высокого роста, на вид ему было не больше тридцати лет. Каштанового цвета волосы спускались к тонкой шее, чуть закрывая ее, темные глаза смотрели на Бо очень внимательно. Классический черный костюм, в который был одет гость, предавал ему сходство с преподавателем, причем естественно со строгим, нет…с очень строгим преподавателем, только указки не хватало. Бо нервно сглотнул, вцепляясь пальцами в дверную ручку и разглядывая стоящего на пороге мужчину.
-Здравствуйте – поздоровался Бо, все-таки найдя в себе силы сказать хоть что-нибудь.
-Привет, а ты видимо Бо? – мужчина снова внимательно посмотрел на парня и не дожидаясь ответа, прошел в квартиру.
-Да, я Бо, а вы Уке-сан? – парень не понятно, почему разволновался и стоял как вкопанный, забыв напрочь, что нужно предложить гостю стул, помочь снять плащ и пригласить пройти в комнату.
-Да, меня зовут Уке Ютака. Ты наверное в курсе, что твои родители просили меня за тобой присмотреть на время их командировки? Твой отец, кстати, очень хвалил тебя и уверял, что с тобой проблем не будет, так что веди себя прилично – я терпеть не могу вредных детей.
Бо опешил от таких заявлений и ляпнул первое, что в голову пришло:
-А я не ребенок уже, мне шестнадцать между прочим исполнилось! – Ютака посмотрел на него с усмешкой:
-Когда? Сегодня утром? Ды ты и на пятнадцать не выглядишь – Уке вновь улыбнулся и прошел в комнату.
Бо места себе не находил, ему казалось, что он гость в собственном доме. Он никак не ожидал, что Уке-сан окажется молодым мужчиной, причем весьма привлекательным. Но его суровость и некая наглость страшила Бо, и он уже был бы рад, если б вместо Уке-сана в его комнате сидел бы старенький дядечка и читал лекции про нынешние нравы и про то, какая молодежь пошла некультурная, а вот в их-то время…
В комнате повисла напряженная тишина. Бо не знал что сказать и не придумал ничего более подходящего, чем предложить Ютаке чаю. Тот к великой радости Бо согласился, и парень умчался на кухню, желая в тишине и спокойствии обдумать дальнейшую тактику своего поведения. Ютака проводил его долгим взглядом:
-Какой сладкий мальчик, однако – тихо сказал он сам себе – Знал бы, что меня ждет такой подарочек, ни за что не согласился бы сидеть с ним, но ведь как откажешь начальнику, он ведь доверяет мне. И как теперь мне жить две недели с этим ангелочком? Я ж не успокоюсь, пока его не… – мысли Ютаки были прерваны вопросом Бо:
-А вам чай с сахаром или без? – кричал он с кухни.
-Без сахара – крикнул ему в ответ Уке и добавил чуть тише – на сегодня мне сладкого уже хватит.
Он ослабил узел своего темного галстука и расстегнув пару верхних пуговиц на белой рубашке откинулся на спинку кресла.
-Ваш чай – Бо поставил чашку на низкий столик возле кресла и сел напротив Ютаки.
-Спасибо – Уке внимательно посмотрел на парня и снова улыбнулся.
-Он определенно мне нравится – подумал Ютака– и зачем его отец меня отправил смотреть за ним, знал бы я….Еще так расхваливал, мол вообще умница мальчик, послушный, учится прекрасно, только приглядеть за ним нужно, чтобы спать вовремя ложился, в компьютерные игры долго не играл, на тренировки по плаванию ходил регулярно – Ютака разглядывал парня, погруженный в свои мысли. Мальчик определенно был в его вкусе. Это наивное почти детское лицо, большие глаза, пухленькие губки, такого приятного теплого цвета, красивые ладони с длинными пальцами, худое тельце, скрытое яркой футболкой и шортами, множество разноцветных браслетов на тонких запястьях – все в Бо сразу же привлекло Ютаку. Но вот что, совершенно не мог понять Уке, так это то, как пришло в голову Бо покрасить свои волосы, да еще и в совершенно дикий, практически белый цвет. Хотя это тоже понравилось мужчине, но все же ни как не вязалось с образом мальчика-отличника. Хотя этот молочный цвет волос предавал Бо сходство с миленьким ангелочком, которого так и хотелось растлить. Ютака уже откровенно пялился на Бо, даже не пытаясь этого скрыть, поэтому во избежание каких-либо эксцессов, сказал:
-Значит так, Бо! Теперь две недели я живу с тобой, буду готовить, помогать с уроками, гулять с тобой, если надо что-то купить будет, то я куплю, в общем на две недели мы с тобой как семья. Не зря же мне твой отец тебя доверил, и я не должен его подвести – на этом месте Ютаке аж самому стало стыдно за то, что минуту назад, он уже мысленно трахал этого милого мальчика во всех возможных и не возможных позах.
-Покажи мне, пожалуйста, где я буду спать, и на сегодня мы с тобой распрощаемся, так как у меня был трудный день – сказал Ютака, мысленно прибавив – а еще у меня уже стояк на тебя, и я не хочу чтобы ты это заметил.
Бо растерянно слушал Ютаку и не мог понять, почему ему так не комфортно в присутствии этого мужчины, от чего хочется убежать в комнату и закрыться на ключ, чтобы не видеть этих красивых темных глаз, внимательно следящих за каждым движением. Бо показал Ютаке его комнату и поспешил оставить мужчину одного. Парень облегченно вздохнул, когда его гость закрыл дверь, и поспешил в свою комнату. Бо разделся и лег на кровать. Приятная прохлада шелкового покрывала успокаивающе действовала на разгоряченные разум и тело парня, причем разгоряченные по неясным причинам. Бо лежал закрыв глаза и думал о человеке, с которым ему предстояло жить две недели. Почему-то Уке Ютака пугал Бо, в нем чувствовалась какая-то властность. Так обычно выглядят люди, которые знают, что подчинят себе всех вокруг и даже не сомневаются в положительном результате.

Глава 2

Будильник трезвонил над самым ухом просто невыносимо громко. Бо с трудом открыл глаза. Вылезать из-под теплого одеяла совсем не хотелось. За окном вновь слышался приглушенный шорох дождя, от чего в сон клонило с новой силой.
-Ну почемууууу…..я же не выспался – жалобно протянул Бо и перевернулся на другой бок, вновь закрывая глаза. Он знал, что если опоздает сегодня в школу, то учителя в жизни не поверят, что он проспал, даже если он сам будет их в этом уверять. Бо просто тихонько постучится в класс и извинившись, пройдет на свое место, низко опустив голову. И никто ничего не заподозрит, впрочем как и всегда. На уроке он опять ответит лучше всех, ему поставят отлично, дома он выполнит все уроки за полтора часа, соберет свой рюкзак и будет развлекаться весь вечер, пока его одноклассники будут корпеть над учебниками. Но мечтам Бо не суждено было сбыться в это утро. Дверь в его комнату с шумом распахнулась и на пороге появился Ютака. Он был уже одет и выглядел так, будто бы и не ложился вовсе, настолько бодрым и свежим было его лицо.
-Доброе утро, Бо. Вставай, а то проспишь в школу! – строго сказал он – и желательно побыстрее, так как я на работу опаздываю, а мне нужно проследить, чтобы ты поел нормально, а не схватил кусок торта вместо завтрака, на ходу запивая его кока-колой.
-Чего? – Бо вообще не понял, что сейчас ему говорил Уке, так как парень все еще был в состоянии дремоты и его еще не отпустили ночные грезы.
-Боже ты мой… – Ютака закатил глаза – вставай, тебе говорят! – но вдруг, будто поняв, что говорит слишком резко, добавил чуть ласковее – Бо, ну встань, пожалуйста, мне тебя велено покормить, я ж за тебя отвечаю, а если ты сегодня еще и в школу опоздаешь, то это будет просто отвратительно, так что не мешкай– и Ютака с надеждой посмотрел на сонного парня. Тот что-то проворчал недовольно и не хотя поднялся с кровати. Уке поспешил выйти, когда его взору предстал полностью обнаженный Бо. Парень видимо забыл, что лег вчера спать скинув с себя все и не удосужившись хотя бы белье надеть.
-Где одежда, ну почему я ничего не могу найти… – ныл Бо, пытаясь проснуться. Ему жутко хотелось спать. И конечно же, первая мысль, посетившая его за утро была «сегодня лягу пораньше», но даже сам Бо усмехнулся, когда подумал об этом, зная, что просидит полночи перед своим компьютером, знакомясь с какими-нибудь сомнительными личностями. Кое как одевшись, Бо поплелся в ванную, а затем на кухню, где его уже ждал аппетитный завтрак.
-О, вкусно пахнет – сказал он.
Услышав это, Ютака улыбнулся:
-Я надеюсь, тебе понравится. Я очень люблю готовить, и я постарался сегодня, чтобы отсутствие стряпни твоей мамы, тебя не сильно тяготило – и Уке поставил перед парнем тарелку с омлетом и чашку чая.
Бо удивленно посмотрел на Ютаку:
-А мама почти не готовит – сказал парень – к нам повариха приходит, мама занята, ей некогда… – и Бо вздохнул, понимая, что уже успел соскучиться по родителям.
-Некогда ей…Как же, как же…Просто ей накладные ногти мешают морковку резать и картошку чистить – думал Уке про себя, вспоминая жену своего начальника. Эта женщина была очень красивой и привлекала многих мужчин, даже Ютака признавал ее достоинства, хотя уже многие годы, женщины его совершенно не интересовали. Но вспоминая ее устрашающий маникюр, Ютака всегда очень веселился, представляя, как должно быть мешают такие ногти в быту.
-Ешь и быстро в школу – снова поторопил Уке парня – Я сегодня с работы пораньше приду, пойдем в парке прогуляемся – добавил он, но Бо похоже его не слышал, все еще пребывая в своих снах. Глаза парня закрывались сами собой, и он мечтал лишь о том, чтобы не пойти сегодня в школу вообще, но вот как улизнуть от всевидящего ока Ютаки, Бо еще не придумал.
-Бо, ты мог бы не много поторопиться? – спросил Ютака, нервно поглядывая на часы. Ему очень не хотелось опаздывать на работу, но не проследить за тем, как Бо пойдет в школу, он не мог.
Бо наконец доел свой завтрак и уже через несколько минут, стоял в прихожей, одевая ботинки.
-Не хочу никуда…Не хочу…хочу спать – думал про себя Бо – Эх, не надо было всю ночь на сайте знакомств сидеть, теперь голова не варит вообще… – Бо зевнул и накинув на плечо рюкзак, вышел вместе с Ютакой за дверь квартиры.
К великой радости Бо, когда Уке довез его до школы, то сразу же уехал и не стал смотреть, как парень зайдет в здание. Бо только этого и ждал, оглядевшись вокруг, он не увидел своих одноклассников и накинув на голову капюшон, поспешил к трамвайной остановке, улыбаясь своим мыслям и предвкушая скорое возвращение под тепленькое одеяло.
-Хорошо, что родителей нет дома, а то учителя тут же начали б звонить и справляться почему меня не было. А так, я могу сказать, что плохо себя чувствовал – рассуждал парень – Конечно не хорошо так вот обманывать, но не говорить же им, что я просто очень хотел спать.
Бо хмыкнул, ему было приятно, что вот так вот изредка он может себе позволить не ходить на занятия без всяких печальных последствий после.
Придя домой, Бо как и хотел сразу же завалился спать. Он так крепко уснул, что не слышал, как в пять часов вернулся Ютака.
-Замечательно! – сказал тихо Уке, заглядывая в комнату Бо – похоже, в школе он не был, и продрых весь день, вот же маленький обманщик! – Ютака закрыл дверь и улыбнулся – Ну ничего, сладенький, скоро ты в школу как на праздник будешь ходить – и Уке ушел на кухню готовить ужин. А Бо так и продолжал спать, даже не представляя, что его обман раскрыли. Когда он проснулся, было уже девять вечера, Бо был в ужасе от того, как долго он спал. Выйдя из своей комнаты, он прошел на кухню. Там сидел Ютака, что–то печатая на своем ноутбуке.
-Здравствуйте, Уке-сан – сказал Бо, пряча глаза. Он не знал, как объяснить свой долгий сон, да и объяснять-то не особо хотелось.
-Привет-привет, прогульщик! – ответил ему Ютака, не отрывая взгляда от экрана.
Бо удивленно на него посмотрел:
-Почему вы так говорите? – спросил парень, чувствуя, что начинает краснеть.
-Потому что ты прогулял школу. И не надо отпираться! – с улыбкой произнес мужчина, наблюдая за Бо, который стоял в совершенной растерянности.
-Я вернулся в пять, а ты дрых как младенец, обед был не тронут, твой телефон был отключен уже с одиннадцати утра. Следовательно, ты прогулял, как тебе такой расклад, а? – Уке уже откровенно смеялся, глядя как Бо краснеет, пытаясь скрыть свое смущение и досаду.
-Ладно, расслабься, сегодня тебе за это ничего не будет, но в следующий раз, тебя придется наказать – Уке ухмылялся.
-Что сделать? – Бо не верил свои ушам – откуда, черт возьми у него столько наглости! – думал парень, но Уке похоже это волновало меньше всего. Бо не понравился тон мужчины, он не понимал, почему он так с ним разговаривает – ну и ладно, я потом пожалуюсь родителям на него – и Бо, взяв чашку с чаем и несколько конфет удалился в свою комнату с видом оскорбленной невинности.
-И не сиди долго за компьютером – донесся до него голос Ютаки.
-Тебя забыл спросить – прошипел Бо и закрыл дверь в комнату.
-Какой милый все-таки мальчик – подумал вновь Ютака – прелесть просто, но видать думал, что я с ним сюсюкаться буду. Нет малыш, у меня на тебя другие планы.
После еще двух часов непрерывной работы, Ютака понял, что сильно устал. Он выключил компьютер, и потянувшись начал разминать затекшие плечи.
-Все, спать пора – сказал он сам себе и вышел с кухни. Проходя мимо комнаты Бо, он услышал громкий смех парня.
-Вот гад маленький, не спит еще! А завтра опять не поднять будет – сказал сам себе мужчина и остановился перед дверью прислушиваясь.
-Отстань, говорю! Не хочу я с тобой в реале встречаться – донеслось из комнаты – я вообще еще маленький – голос Бо был очень веселым, было слышно, что он с кем-то явно заигрывает – Нет же, сказал! Прекрати приставать, ничего я тебе не покажу! – смеялся Бо – Все, я отключаюсь, пока! Завтра может еще поговорим.
-Чем это он там занимается? Неужто виртует с кем-то? – подумал Уке, даже не подозревая насколько он близок к истине в своих предположениях. Он чуть приоткрыл дверь в комнату парня, пытаясь все-таки выяснить, что там происходило. В комнате было темно, горела лишь маленькая настольная лампа. Бо стоял спиной к двери и снимал с себя одежду, видимо готовясь лечь спать.
-О, это я удачно – промелькнуло в голове Ютаки. Он скользнул взглядом по худенькой фигурке Бо, по его тонким рукам и ногам, бледной коже.
-Худенький, но попка отличная – сказал сам себе Уке, разглядывая обтянутые тканью белья округлые бедра парня. Тот потянулся и лег на кровать закрыв глаза. Уке напряженно наблюдал за ним, не желая, быть замеченным. Ютака был уже не в силах отойти от двери, так как слишком соблазнительным было зрелище, открывшееся перед ним.
-Какой же ты милый, так бы и всадил бы тебе по полной – подумал Уке, разглядывая парня и чувствуя как начинает возбуждаться. Он нервно сглотнул, когда Бо провел рукой по своей груди, задевая соски и спускаясь рукой к животу.
-Неужели ты это сделаешь… – не унимался Уке, наблюдая за действиями парня.
Бо начал осторожно гладить свой живот, его движения были медленными и не решительными. Он словно боялся дотронуться до себя откровеннее. Но все же через пару минут он не выдержал и резко стянул с себя свои боксеры, отбросив их куда-то в сторону и вновь начиная ласкать себя. Потом он поднес свои тонкие пальчики ко рту и поочередно стал их облизывать, порхая вокруг них своим острым язычком, но вскоре он снова опустил свою руку.
-Наверное, представляешь, как сосёшь член? – мысленно обратился к Бо Ютака, чувствуя, как ему становится невыносимо жарко. Он как завороженный смотрел на действия Бо, который казался еще прекраснее, в полумраке комнаты.
Бо чуть раздвинул ноги и уже блуждал влажными пальчиками по нежной коже с внутренней стороны своих бедер. Он слегка задевал яички, будто бы не решаясь поднять свою ладонь выше и дотронуться до своего небольшого, но сильно возбужденного члена. Бо кусал раскрасневшиеся губки, то и дело проводя по ним языком, от чего они становились влажными и еще более соблазнительными. Его так и хотелось поцеловать. Парень начинал уже тихо постанывать. На щечках появился чуть заметный румянец, лоб покрылся испариной. Не выдержав, Бо все же накрыл горячей ладонью свой напряженный ствол и начал медленно двигать ею по всей длине. Откинув голову назад, он выгибался всем телом, шире раздвигая свои стройные ножки, подставляясь под свои рваные движения, которые все ускорялись.
-Ну же, давай милый, кончи для меня – прошептал Ютака, который сам был уже готов разрядиться, но мучил себя, изнывая от желания и намеренно не касаясь своего возбуждения.
Бо уже откровенно стонал, находясь в плену своих же рук и был не в силах остановиться. Еще пара движений, и задрожав всем телом, он излился в свою ладонь со сладким стоном. Немного придя в себя и восстановив дыхание, парень улыбнулся и потянулся за пачкой салфеток, лежащих на своей тумбочке. Приведя себя в порядок, он выключил лампу и накрывшись одеялом закрыл глаза.
-Чёёёёрт… – протянул Ютака – Я точно трахну тебя, маленький развратник – и Уке направился в душ, чтобы избавить свое тело от уже болезненного возбуждения.

Глава 3

Не смотря не то, что следующий день был выходным, Ютака все равно проснулся рано. Открыв глаза, он повернул голову в сторону окна, там начиналось ясное солнечное утро.
-Ну наконец-то, погода хорошая, а то дождь уже надоел – Ютака встал с кровати и потянулся. Настроение у него было очень хорошим, а вспомнив, какой подарок ему преподнес минувший вечер, поднялось не только настроение Уке.
-Хм… раз хорошая погода – сказал сам себе мужчина, пытаясь отвлечься от горячих воспоминаний – значит можно пойти в парк вместе с Бо и весело провести время.
Ютака оделся и вышел на балкон. Он улыбался, предвкушая отличный день. После того, что он увидел вчера, идея сблизиться с Бо, стала для него самой главной. Но Ютака не был бы собой, если бы просто взял то, что ему так хотелось. Он привык, чтобы ему самому давали всё и еще и благодарили, за то что он взял. Так что спешить или действовать насильственными методами, Уке и не думал. Он знал, как расположить к себе этого милого парня. Но Уке пообещал себе, что если Бо никак не отреагирует на его попытки, то он откажется от этой идеи, так как не смотря на горячее желание овладеть этим юным ангелочком, Уке не собирался причинять ему вреда и ломать его жизнь.
-Ну ладно, пора действовать – сказал мужчина и оглядев раскинувшийся перед ним просыпающийся город, освещенный яркими лучами солнца, зашел обратно в комнату.
На кухне он долго не мог выбрать что же ему пить – чай или кофе. Почему –то вспомнилась их первая встреча с Бо, когда парень спрашивал насыпать ли в чай сахар. Уке хмыкнул. Вдруг зазвонил его телефон, Уке посмотрел на экран и нажав на кнопку вызова, ответил:
-Доброе утро, господин-начальник! Как вы поживаете? – поприветствовал Ютака отца Бо – да, все хорошо – Уке усиленно поддакивал и кивал головой, в ответ на реплики на другом конце провода – мы уже подружились, не волнуйтесь – на этой фразе мужчина чуть не закашлялся, вспомнив прошлый вечер, но сдержался, продолжая слушать своего шефа – Не переживайте, Бо просто умница, я еще никогда не видел настолько послушных детей – в этот момент на кухню вышел и сам Бо, сонно посмотрев на Ютаку и пробубнив что-то. Но когда парень понял, что звонит его отец, лицо Бо осветила радостная улыбка, и он еле дождался, когда Уке закончит, а потом бесцеремонно схватил трубку, даже не считаясь с тем, что это не его телефон и умчался в комнату говорить с родителями. Ютака задумчиво поглядел ему вслед:
-Ну прям образцово-показательный сын. Ну-ну… – Уке вновь улыбнулся, заваривая себе чай.
Когда Бо вернулся, Ютака уже успел несколько раз прорепетировать свою утреннюю речь и теперь был в полной готовности ее произнести. Хотя речи-то особо и не было – так пара предложений, но их надо было сказать так, чтобы Бо обязательно согласился на то,что ему будет предложено.
-Ну, как спалось? – спросил Уке.
Бо поднял свои глаза и вновь опустил их, уткнувшись в чашку с чаем. Он не понимал, почему Уке вдруг так по-доброму с ним разговаривает, когда обычно от него и слова нормального не дождешься.
-Видимо испугался звонка папиного – промелькнула в голове парня глупая идея, но подумав немного, Бо все-таки понял, что не ответить на заданный ему вопрос будет не вежливо, и он вяло протянул:
-Я не выспался…
-Не удивительно – подумал Ютака, а вслух сказал – ну тогда надо тебя взбодрить, пойдем в парк погуляем? Смотри, какая погода отличная – и мужчина улыбаясь, посмотрел на Бо.
Парень впервые видел настолько добродушную и теплую улыбку Ютаки, без какого-либо подвоха или скрытого смысла, простая искренняя улыбка. Бо заметил, что когда Уке так улыбается, то на его щеках появляются очаровательные и такие милые ямочки. Бо непроизвольно на них засмотрелся, не веря, что Уке может быть таким.
-Сработало! – подумал Ютака, перехватив взгляд парня и продолжая улыбаться, зная, что еще никто не устоял против его улыбки.
-Ну ладно, пойдемте, все равно делать больше нечего – протянул Бо.
-А ты уроки уже сделал? Ты ж вчера не ходил в школу и теперь тебе в два раза больше делать надо – решил вновь поиграть в строгого учителя Ютака.
Бо посмотрел на него с недоумением:
-Так я вчера сделал еще – ответил он, вставая со стула и направляясь к окну. Взяв небольшую лейку, он стал поливать цветы, стоящие на подоконнике в ярких горшочках. Уке скользнул по ним взглядом и отметил, что Бо явно не равнодушен ко всему пёстрому и разноцветному. Но мужчина все-таки вернулся к начатой теме разговора:
-Когда ты успел их сделать-то? – Уке был удивлен.
-Так вечером, когда проснулся, так сразу и сделал. Неужели не ясно – Бо и правда было не ясно, как можно не понять таких элементарный вещей, так как он с самых младших классов, ни разу, никогда вообще, не оставлял уроков на выходные или на каникулы, делая все задания сразу же.
-Ну ты молодчина, тогда с чистой совестью гулять можно – и Уке поднялся из-за стола, убирая посуду, в очередной раз поражаясь ответственности Бо по отношению к урокам.
Гулять они вышли после обеда. На улице стало еще теплее, и ходить по аллеям парка было одно удовольствие. Ютака с удовольствием наблюдал за Бо, который поднимал яркие кленовые листья с газонов, каждый раз восклицая:
-Уке-сан! Смотрите, какой листик красивый!
Ютака не мог поверить в то что Бо, который вел себя сейчас как маленький ребенок, на самом-то деле не так прост. И в его голове зреют совершенно наполеоновские планы, но по его внешнему виду этого нельзя было сказать.
-Конспиратор маленький – подумал Ютака, одобрительно кивая в ответ на очередной восхищенный возглас Бо. А парень всё бегал по аллеям, чему-то смеясь и даже не подозревая, о чем думал Ютака. Бо наслаждался чудесным осенним днем и прекрасной погодой. Он любил осень, ему нравилось смотреть на красно-оранжевые деревья, собирать листья и подкидывать их в бездонное голубое небо, а потом ложиться на траву и смотреть в эту пьянящую синь, пока холод от земли не начнет пробираться под одежду. Вот и сейчас, он с восторгом смотрел вокруг, радуясь каждому красивому листу, встретившемуся на пути. Но вскоре Бо все-таки устал.
-Пойдемте домой, Уке-сан – сказал он, подходя к Ютаке, который сидел на скамейке и листал какой-то журнал. Мужчина посмотрел на парня и залюбовался его разгоряченным от бега личиком. Бо вопросительно смотрел в ответ.
-Да, конечно – Уке понял, что его молчание затянулось – Пошли, уже пора ужинать, а мы все гуляем.
Бо кивнул, и спрятал свои ладошки в рукава куртки.
-Замерз? – спросил Уке, заметив это движение.
-Немножко – улыбнулся Бо и почему-то покраснел.
-Ну ничего, сейчас пойдем домой и согреемся – ответил Ютака. И одному ему было известно, что смысл в эту фразу он вложил несколько иной, чем могло показаться.
Весь вечер, Бо и Ютака просидели перед телевизором, накрывшись шерстяным пледом и смотря разные фильмы. Погода на улице неожиданно испортилась, снова полил дождь и поднялся очень сильный ветер. Бо, не смотря на бушующий на улице ураган, расслабился и согрелся, ему уже не казалось, что Ютака грубый и злой. Он даже удивился столь разительной перемене и с удовольствием поддерживал разговор, смеясь и шутя. А Уке видя, что его план начинает срабатывать, говорил с Бо еще ласковее и добрее. Вскоре Бо понял, что устал и хочет спать. Ему не хотелось уходить от Ютаки, но он все-таки поднялся с дивана и пожелав Ютаке спокойной ночи, удалился в свою комнату. Мужчина выключил телевизор и уже хотел пойти к себе, чтобы немного поработать, как свет во всей квартире внезапно погас.
-Ну вот – сказал Ютака – видимо ветер провода оборвал где-то – мужчина подошел к окну. Там было абсолютно темно, шел дождь и было ничего не различить из-за сплошного водяного потока. Вдруг Уке услышал быстрые шаги за своей спиной. Он обернулся, перед ним, почти вплотную, стоял Бо. Он был немного бледнее, чем обычно.
-А что со светом? – спросил он – голос его немного дрожал.
-Не знаю, видимо авария где-то случилась – ответил Ютака – а почему ты не лег еще? – мужчина вопросительно посмотрел на Бо – ты ведь еще минуту назад, уже вовсю носом клевал.
Бо пожал плечами:
-Ну… Я просто уже не хочу спать – ответил он.
-Не сочиняй – улыбнулся Уке, сразу поняв, что с Бо сейчас что-то не так – в чем дело? Почему ты не в кровати? – Бо понял, что придется отвечать и не стал ничего придумывать:
-Я просто темноты боюсь – тихо ответил парень и опустил глаза.
Уке улыбнулся и потрепав Бо по плечу ответил:
-Ничего страшного, давай вместе посидим, пока свет не включат.
Бо не поверил своим ушам. Ютака был первым человеком, который не посмеялся над его детским страхом, а даже предложил помощь. Раньше такого не было, даже родители Бо, порой шутили над тем, что их мальчик боится темноты и, когда остается дома один, всегда включает везде свет.
-Садись – Уке бросил на пол под окном две подушки, взятые с дивана и опустился на одну из них, прислоняясь спиной к теплой батарее. Бо последовал его примеру. Сейчас ему было очень спокойно. Обычно, в те редкие моменты, когда ему приходилось находиться в темноте, он с трудом мог себя контролировать, ему было страшно. Он не любил темные помещения с детства, они пугали его, и Бо старательно их избегал. И он был просто счастлив, что сейчас с ним находился Ютака. Если бы парень был один дома, то он тут же пошел бы к соседям, чтобы только не находиться одному. Он даже когда спать ложился, практически всегда оставлял свет в коридоре, чтобы он освещал его комнату.
Ютака молчал, чувствуя, как Бо сильнее прижимался к нему.
-Бедный мальчик, что же он так боится-то – Уке искренне сочувствовал парню.
Молчание длилось долго, пока его не нарушил Ютака. Ему показалось, что сейчас самый подходящий момент для откровенного разговора, когда они сидят вот так вот рядом друг с другом, тесно прижавшись, чувствуя спиной тепло батареи, почти не видя лиц друг друга, а только слыша дыхание и стук сердец. Ютака не стал ходить вокруг да около и решил спросить напрямую.
-Бо, я вчера шел мимо твоей комнаты и услышал, как ты с кем-то говорил. И говорил нечто странное – мужчина замялся, вспоминая, что было потом, но благоразумно решая промолчать об этом – С кем ты говорил?
Бо повернул свою голову. Ютака видел, как блестели его глаза.
-С другом – не задумываясь ответил Бо.
-Да? А мне показалось, что ты на сайте знакомств зависал. Какой-то странный друг у тебя, с которым ты явно еще не виделся – Уке замолчал.
-Нет, это не так – Бо отвернулся, было видно, как он начал нервно теребить браслеты на своей руке.
-Да ладно тебе, расскажи, как есть – сказал Уке, но ответом ему было лишь молчание.
-Просто ты должен понимать – начал говорить Ютака – что там ты не найдешь чувств и бережного к себе отношения.
-Я не ищу этого пока, а тем более там – ответил резко Бо, но осекся, поняв, что только что выдал себя. Он прикусил губу, боясь посмотреть на Ютаку. Но его страх был напрасным. Мужчина, мягко взял его за руку:
-Бо, я понимаю, что вероятно лезу не в свое дело, но ты ведь должен знать, что даже из любопытства глупости делать не стоит. У тебя сейчас возраст, когда кажется, что плохое может случиться с кем угодно, но только не с тобой, но ведь это не так.
Бо не понимающе смотрел на Ютаку, не зная, отчего вдруг мужчина начал эту странную тему. Но чувствуя, что может сейчас поговорить о чем угодно, не страшась последствий, Бо все же решился. Ему казалось, что когда включат свет, все то, о чем они говорили и еще будут говорить рассеется, подобно мраку и забудется. Поэтому сделав глубокий вдох, Бо начал говорить:
-Ну да, вы правы. Я знакомлюсь в интернете, флиртую, кручусь перед вебкой, показывая себя, мне это нравится. Мне нравится, что все мной восхищаются – не услышав никакой реакции со стороны Уке, Бо продолжил – и все, с кем я знакомлюсь, мужчины – сердце парня сжалось, он ждал, что же ответит ему Ютака, но тот молчал.
-Там есть очень интересные и классные парни, они хотят со мной встретится, но я боюсь, так как мне ж еще только шестнадцать. И потом, я действительно не ищу каких-то чувств, это потом будет, само придет, наверное, сейчас мне просто хочется развлечься, почувствовать, как это – заниматься сексом.
Здесь Ютака не выдержал:
-Если хочешь это почувствовать, то лучше переспи с девочкой из школы, а не с парнем.
-Девочки не обращают на меня внимания, да и как-то не особо они интересны сейчас.
-Рассуждаешь как опытный соблазнитель – усмехнулся Уке.
-А почему вы вообще заговорили об этом? – вдруг спросил Бо, удивляясь, что Уке так спокойно отреагировал на его заявления.
Уке улыбнулся и обнял парня:
-Просто я не хочу, чтобы ты попал в беду. Твое любопытство до добра не доведет. Может, стоит перестать это делать?
-Ну а что мне остается? – спросил Бо – что вы посоветуете? – Бо искренне надеялся на совет, только боялся, что Ютака начнет ему говорить о его маленьком возрасте и о том, что в его годы, не стоит вообще думать об этом. И ведь Бо понимал, что в этом мужчина был бы прав, но что остается делать, когда желание так и распирает изнутри, сил сопротивляться не остается и хочется поскорее узнать то запретное и не ясное, почувствовать это своей кожей, своими ладонями, губами, ощутить это всем своим существом.
-Что остается? – переспросил Ютака и понял, что вот он – момент истины. Он взял Бо за подбородок и легонько погладив губы парня, продолжил:
-Если так не терпится, то надо сделать это с человеком, которому ты доверяешь, который точно не причинит тебе вреда и не будет эгоистичен в своих желаниях, у которого на первом месте будет твое удовольствие, а не его, после которого у тебя останутся только приятные воспоминания, а не отвращение.
Уке замолчал, но вскоре продолжил:
–И все-таки Бо – Ютака решился сказать это – я бы не советовал тебе начинать все это из любопытства. Твой первый раз должен быть либо с тем, к кому у тебя есть чувства, чтобы это не была просто физкультура, либо с тем, к кому ты начнешь испытывать именно страсть и жгучее желание – сказал Уке, добавив про себя – ну прям как у меня к тебе.
-Ха! Где б такого взять! – хмыкнул Бо.
-Рядом с собой – ответил Ютака.
Бо не понимающе на него посмотрел.
-Что вы имеете ввиду? – спросил он.
Вместо ответа, Уке легко прикоснулся к губам парня, почувствовав их невероятное тепло. Когда он отстранился, Бо молчал, лишь смотрел куда-то в сторону. Наверное, он опять покраснел, но из-за темноты этого не было видно.
-Что вы делаете? – спросил парень – Зачем это? – его голос звучал глухо.
-Ты же хотел узнать, как это, вот и узнал – ответил Уке.
-Но это лишь поцелуй…
-А ты уже хочешь большего? – усмехнулся Ютака.
-Нет, то есть я не знаю, просто… черт – ругнулся Бо и замолчал. Он дотронулся пальцами до своих губ, осторожно проводя по ним, прикрывая глаза.
-Вы что, любите мужчин? – неожиданно спросил парень.
-Не важно. Но ты мне нравишься – ответил Ютака.
-Как мой отец мог доверить вам меня? – спросил Бо, по-прежнему сидя с закрытыми глазами – вы ведь только что меня поцеловали, это же…
-Неправильно? Ты это хочешь сказать? – спросил Уке.
Бо молчал, кусая губы. Он вообще не понимал, что происходит. Но прикосновения Ютаки ему понравились, и он снова хотел это почувствовать.
-Почему ты молчишь? – Ютака снова обратился к парню – Признайся, тебе ведь до одурения хочется поскорее узнать, что такое секс – Уке ближе придвинулся к Бо, но не касался его, боясь напугать.
Бо молчал, отвернув свое лицо, не решаясь открыть глаза и посмотреть на мужчину. Все то, что говорил Ютака было правдой, но не признаваться же в этом? Не говорить же, что Уке привлек парня в первый же день их знакомства, и уже тогда в юной голове промелькнула мысль « ах, мне бы с ним…». Бо было стыдно признаться в этом, но и терять такую возможность не хотелось. Любопытство и желание побеждали всякий здравый смысл, и Бо чувствовал, что скоро сдастся. Он ждал, что Ютака вновь его поцелует, тем самым подталкивая к принятию этого желанного, но пугающего решения, но мужчина не двигался, предоставляя Бо возможность самостоятельно принять решение. И парень решился. Он придвинулся к Ютаке, смотря ему в глаза и старясь не отводить взгляда, доказывая тем самым, что не сомневается в своих словах:
-И что же случится, если я признаю, что хочу этого? – спросил Бо.
-Увидишь… в самое ближайшее время, я обещаю – и Уке вновь поцеловал парня, радуясь тому, что вновь одержал победу.

 Глава 4

Ютака вернулся с работы позже, чем обычно. Он чувствовал себя очень уставшим, так как у него был трудный и напряженный день. Но зато все запланированные им дела были сделаны, и поэтому настроение не смотря на усталость, было хорошим. Мужчина прошел на кухню, по пути снимая свой пиджак и ослабляя галстук на рубашке.
-Ох… Ну неужели я пришел – Ютака опустился на стул, и вытянул ноги. Сил не было даже на то, чтобы подняться и разогреть себе ужин. На кухню вышел Бо:
-Здравствуйте, Уке-сан. Как прошел ваш день? – спросил он с улыбкой.
-Все хорошо, спасибо – Уке улыбнулся в ответ и все-таки поднялся со своего места. Он включил чайник и открыл холодильник, задумчиво разглядывая его содержимое.
Повисло молчание. Бо снова чувствовал смущение. После вчерашнего разговора, он не знал как себя вести. Он боялся посмотреть на мужчину, не знал, как теперь говорить с ним. Парень хотел, чтобы Уке сделал что-нибудь, что подтвердило бы его вчерашние слова и действия, но тот молчал. Бо отошел к окну. В отличие от Ютаки, настроение парня было паршивым, что с ним случалось крайне редко.
-И что же он молчит – спрашивал сам себя Бо – сделал бы хоть что-нибудь. Хотя он и сам не знал, что же должно измениться в их с Ютакой общении, и каких действий он ждет от Уке. А может и знал, но боялся признаться в этом даже самому себе.
-Ну и ладно – подумал Бо и молча удалился в свою комнату. Юношеский максимализм был еще очень силен в нем, а способность обидеться на что-то без видимых причин была неимоверно высокой. Парень ушел в свою комнату и сел за стол. Подперев руками свой подбородок, он тяжело вздохнул.
-Ну и как мне вообще теперь быть? – спросил он сам себя – Не могу же я прямо ему сказать « Уке-сан, вы кажется обещали мне что-то показать и о чем-то рассказать, давайте-ка выполняйте обещанное!» – Бо тяжело выдохнул. Он всегда говорил сам с собой, когда волновался или переживал.
-Ну и пофигу! – продолжил Бо – Не буду зря надеяться ни на что! А то так и с катушек съехать не долго – и парень включил свой компьютер.
-Можно и поразвлечься сейчас, пока некоторые на кухне чаи гоняют, забыв про все на свете.
Бо не мог не признать, что Уке его очень привлекал, а после вчерашнего разговора, у парня и вовсе проснулся неподдельный интерес к его персоне. Но сейчас Бо прибывал в полной уверенности, что Ютака уже забыл, что говорил вчера. Бо вздохнул и открыл свою анкету на сайте знакомств.
-О! Куча сообщений – протянул он, предвкушая бурное веселье. Но только он хотел начать читать, как в его комнату вошел Ютака. Парень вздрогнул от неожиданности.
-И чем это ты опять занимаешься? – спросил мужчина, подходя к Бо и кладя ему на плечо свою руку – Опять веселенькие знакомства заводишь, да? – и Уке скользнул взглядом по экрану. Потом протянул руку к компьютерной мышке и закрыл все окошки.
-Зачем вы это сделали? – спросил Бо.
-А то ты не знаешь… – протянул Уке, проводя ладонью по волосам парня. Они были такими мягкими на ощупь, что Ютака не выдержал и зарылся в мягкие светлые прядки носом, вдыхая приятный запах шампуня. Бо вздохнул и откинулся на спинку стула. Он закрыл глаза и самодовольно улыбнулся. Именно таких действий он и ждал от Ютаки. Но сейчас вдруг появился страх, что мужчина вдруг передумает и отправит Бо спать, а этого совсем не хотелось. Бо почувствовал, как пальцы Уке мягко прошлись по его шее, гладя ее, и заставляя тело покрываться мурашками от этих щекочущих прикосновений.
-Ты такой милый – прошептал у самого уха Ютака – устоять не возможно.
Бо усмехнулся:
-У вас всё не может устоять? Или все-таки что-то может?
-Ах ты пошляк маленький – засмеялся Уке и крепко обнял парня.
У Бо перехватило дыхание от этого резкого движения. Он чувствовал подкатывающее возбуждение и дрожь. Ему было страшно, но он горячо желал перейти эту запретную черту. Ютака отошел от него и сел на кровать.
-Иди сюда – позвал он.
Бо встал со стула и не решительно шагнул к мужчине.
-Не бойся, милый – Уке улыбнулся, притягивая Бо к себе за руку.
-Уке-сан, вам не кажется, что вы сейчас делаете недозволенное? – спросил Бо, кокетливо опуская ресницы.
-Не кажется, малыш. Я тебе позже покажу, что значит делать недозволенное – и Ютака резко потянул Бо на себя. Парень не удержал равновесия и упал на мужчину. Оказавшись в опасной близости от его лица, Бо немного смутился, но не разорвал зрительный контакт, а продолжал всматриваться в темную глубину красивых глаз, в которых сейчас читалось горячее желание. Уке поглаживал его спину, с каждым движением все выше задирая футболку. В конечном итоге, она оказалась где-то на уровне плеч парня и Уке снял ее, отбросив куда-то в сторону.
-Ну… – воскликнул Бо, провожая взглядом футболку – надо на стул повесить, что ж она на полу-то будет!
Ютака закатил глаза:
-Боже ты мой, ты всегда такой аккуратный? – спросил он с улыбкой.
-Да! – резко ответил Бо, вставая с кровати. Он поднял свою одежду и повесил на стул, стоящий рядом со столом.
-Ну вот, теперь моя совесть спокойна! – сказал он и вернулся к кровати.
-Иди ко мне – обратился к Бо Ютака и похлопал рядом с собой по одеялу. Бо подошел и влез на кровать с ногами. Уке вновь обнял его. Бо выглядел смущенным, но отступать не собирался. Он не смело поднял свою руку, чтобы убрать прядь волос с лица Уке, но все-таки не решился дотронуться до него и опустил ладонь.
-Ну что ты так боишься… – прошептал Ютака – я ж тебя не съем – и он притянул ладонь парня обратно к своем улицу. Коснувшись мягкой теплой кожи, Бо улыбнулся.
-Тебе идет, когда ты улыбаешься – сказал Уке и неожиданно накрыл поцелуем губы парня.
Бо тихо застонал, настолько долгим и крепким был этот поцелуй. Его не хотелось прекращать, не хотелось разрывать, не хотелось отпускать эти горячие губы. Бо казалось, что они целовались бесконечно долго. Его губы горели, тело изнывало от желания. Он хотел, безумно хотел еще, казалось, что он теряет сознание от ощущений, которые сейчас накрывали его с головой. Ютака скользил ладонями по его худому телу, гладя то настойчиво, то мягко.
-А я и не думал, что тебя так легко завести – прошептал Ютака, спускаясь поцелуями по тоненькой шее Бо. Мужчина сгорал от желания, сдерживать себя было все сложнее. Ему хотелось перевернуть этого милого мальчика на живот, и жёстко трахнуть его очаровательную попку, чтобы слышать его стоны и крики наслаждения. Но Уке не мог спешить, боясь причинить вред Бо и желая, чтобы этот мальчик сам просил о большем. Ютака потянул вниз его шорты вместе с бельем и снял их, уложив рядом на кровати, помня о том, что Бо может сейчас подскочить и начать все аккуратно раскладывать по местам. Но Бо об этом уже не думал. Почувствовав себя полностью обнаженным, он покраснел и отвернулся, закрывая свое лицо волосами. Уке протянул руку и убрав с его глаз светлую челку сказал:
-Не закрывай свое прекрасное личико, я хочу его видеть – и он начал медленно покрывать поцелуями живот Бо, скользя губами и языком по нежной коже, спускаясь все ниже. Бо откинулся на подушки и выгнулся с тихим стоном, когда Ютака осторожно коснулся пальцами его члена. Уке улыбнулся, ему нравилось смотреть, как этот милый мальчик начинает медленно сходить с ума, не в силах справиться со своими эмоциями и прекратить эту пытку, как начинает кусать губы, пытаясь заглушить рвущиеся из груди стоны, комкать в ладонях шелк простыней, подаваясь навстречу ласкающим рукам.
-Не мучьте, я же сейчас не выдержу… – простонал Бо, призывая Уке к более решительным действиям, но мужчина, казалось не слышал его просьб, продолжая гладить его живот, мягко касаться возбужденной плоти, легонько дотрагиваясь до нее языком.
-Уке-сан, пожалуйста… – протянул Бо. Но мужчина по-прежнему продолжал свои неспешные движения, то отстраняясь, то вновь приближаясь. Но он удивленно охнул, когда почувствовал ладонь Бо на своем затылке.
-Ничего себе, какой ты настойчивый, малыш!
-Я не могу больше – захныкал Бо, крепче вцепляясь в волосы Ютаки.
-Ну раз ты так просишь… – и Уке полностью вобрал в себя член парня, начиная резко двигаться. Бо застонал так громко, что Уке даже удивился, но эти сладкие стоны, срывающиеся с розовых влажных губ, заводили с невероятной силой. Почувствовав, что Бо уже близок к финалу, Уке резко отдернулся и потянулся к лицу парня. Тот недовольно засопел:
-Почему вы остановились? – сбивчивым шепотом спросил он.
-Хочу тобой полюбоваться, малыш – ответил Уке, чмокая его в губы.
-А потом нельзя было? Я сейчас умру уже! – Бо открыл глаза и недовольно посмотрел на Ютаку.
-А я и потом полюбуюсь – с легким смешком ответил Уке, наслаждаясь тем, с каким нетерпением Бо ждет продолжения.
-Вы садист, извращенец, мучитель и растлитель! – затараторил Бо.
-Мне уйти, сладкий мой? – спросил Ютака, сжимая ладонью член парня.
Бо выгнулся всем телом:
-Дайте мне кончить и можете идти! – Бо уже был в не себя, сходя с ума. Ему казалось, дотронься он сейчас до своего члена и разрядка не заставит себя долго ждать.
-Как скажешь, милый – и Уке вновь опустился ниже, начиная терзать горячую плоть, лаская ее языком, прихватывая зубами. Обхватив ствол ладонью, Ютака начал быстро двигать ею по всей длине, продолжая водить языком по влажной головке, тем самым доводя юное тело до грани. Еще немного, и Бо с громким стоном кончил, содрогаясь и часто дыша.
-Тебе понравилось? – Бо словно во сне услышал рядом со своим ухом жаркий шепот и почувствовал легкие поцелуи на шее. Сил отвечать не было, поэтому Бо лишь простонал, считая, что этот звук объяснит все красноречивее слов. Он был еще под впечатлением от произошедшего и чувствовал, что очень устал. Но он все же открыл глаза и встретился взглядом с Уке. Он провел пальцем по щеке мужчины и улыбнулся:
-Это и называется делать недозволенное? – спросил он.
Уке хмыкнул:
-Не совсем милый, но я думаю ты об этом еще узнаешь.
Бо улыбнулся и вдруг спросил:
-А как же вы?
-Что я? – не понял Уке вопросительно глядя на парня. Тот указал рукой на приличную выпуклость на штанах Ютаки, которая явственно свидетельствовала о его сильном возбуждении.
-Нууу… – протянул мужчина – я тебя не заставляю.
-А я сам хочу – ответил Бо и потянулся к Ютаке.
Тот сел на кровати и прислонился спиной к стене. Бо подобрался к нему ближе и осторожно потянул вниз его штаны.
-Ух ты… – протянул парень, освобождая возбужденный член Ютаки из плена ткани и разглядывая его с неподдельным интересом.
-Бо, я себя чувствую музейным экспонатом – сказал Ютака.
-Ну ничего, можете и потерпеть – съязвил парень и осторожно дотронулся до влажной головки пальцем.
-Теплая… – протянул он.
-Ты удивлен? – Уке улыбался, глядя на реакцию Бо, и стараясь не думать о ставшем уже болезненным возбуждении. Парень провел ладонью по стволу:
-Такой большой… – сказал он.
-Хочешь его взять? – спросил Уке хриплом голосом.
Бо лишь кивнул. Ютака обхватил свой член ладонью и провел им по губам парня.
-Оближи…- прошептал Уке.
Бо не смело провел языком влажную дорожку по всей длине и остановился у основания, смотря снизу на мужчину, будто бы ожидая дальнейших указаний. Ютака прикрыл глаза. Его сердце бешено колотилось, он сходил с ума от мысли, что это юное девственное создание сейчас прикасается к его возбуждению, пытаясь доставить удовольствие.
-Еще раз… – Уке уже не говорил, а стонал. Он почувствовал теплый язык на головке и влажные прикосновения к ней.
-Ну же, смелее – и Ютака обхватил ладонью затылок Бо, удерживая его в неподвижном состоянии, толкая свой член глубже в горячий рот.
-Ну же – торопил он парня – тебе же нравится это делать.
Бо отстранился:
-Я делаю это впервые – обиженно засопел он.
-Я не о том, малыш – поспешил его успокоить Ютака – Тебе же нравится мой член?
Бо густо покраснел и замолчал, опуская глаза.
-Не смущайся, моя радость – Уке уже чувствовал, что у него напрочь сносит крышу. Он мягко толкнул Бо на спину и навис над ним.
-Мне нравится, когда ты его трогаешь, когда облизываешь своим горячим язычком. Сделай так еще… – сказал он, водя головкой по раскрытым губам парня. Бо как-то похотливо улыбнулся и обхватив Ютаку за пояс, притянул ближе к своему лицу, вбирая в себя его плоть. Мужчина застонал, чувствуя, что долго не выдержит этой пытки. Подумав, что не стоит для первого раза кончать в рот, он вышел из теплого плена и довел себя до края парой резких движений, заливая спермой влажные и припухшие губы своего юного любовника. Тот удивленно посмотрел на него:
-Прям как в порнухе… – протянул Бо – и даже попробовать не дали – Бо сделал вид, что обиделся, но потом хитро улыбнулся:
-Но я сам тогда это сделаю – и он провел языком по опадающему члену Уке, старательно слизывая белые капельки.
-А ты развратник – прошептал Ютака, гладя парня по светлым волосам.
-Еще скажите, что вам это не нравится, Уке-сан – ответил Бо, заваливаясь на кровать.
-Не скажу… Ты великолепен, малыш…
-Я польщен – Бо даже немного покраснел. Туман страсти начал рассеиваться, и парень чувствовал, что скоро ему будет ну очень стыдно за свои действия, но он не хотел думать об этом и пользуясь моментом спросил:
-И все-таки, что вы подразумеваете, когда говорите «делать недозволенное»? – Бо внимательно смотрел на Уке.
-Скоро узнаешь – и Ютака чмокнул Бо в щечку, прикрывая его худенькие плечики одеялом.
-Вы решили мне курс молодого бойца устроить? – спросил Бо.
-Скорее молодого извращенца – мелькнуло в голове Ютаки, но вслух он сказал:
-А почему бы и нет? Ты ведь у нас отличник, все знаешь, все делаешь, вот и здесь не будешь халтурить, и потом много чего уметь будешь.
-Может, вы мне еще и задание дадите домашнее? – смеясь спросил Бо.
-Это хорошая идея, а если не выполнишь или будешь лениться, я тебя отшлепаю по попке.
-Я согласен – хмыкнул Бо, чувствуя, как тяжелеют его веки, а на тело наваливается усталость. Он подумал, что надо бы сходить в душ, но сил подняться не было, и он крепко заснул, уткнувшись носом в плечо Ютаки.

Глава 5

-Ну и где он? – спросил сам себя Бо. Он уже в четвертый раз пытался дозвониться до Ютаки, который уже давно должен был бы прийти с работы, но его телефон не отвечал. Бо уже начал волноваться. Ютака обычно не задерживался, а если и не мог прийти во время, то обязательно звонил, но сегодня за целый день, Бо не получил от него ни одного звонка, что совсем не было похоже на Уке. Бо несколько раз ходил на кухню греть ужин, и все вглядывался в темную аллею парка за окном, не покажется ли там знакомый силуэт. Но на улице было пусто. Только дождь шел опять, шурша своими каплями по листьям клена. Бо вздохнул и поставив табуретку рядом с окном, сел на нее и неотрывно стал смотреть на улицу, не желая пропустить приход Уке.
Подходила к концу первая неделя пребывания мужчины в доме Бо, и за это время, парень сильно изменился в своем к нему отношении. И дело даже не в том, что Ютака дарил ему незабываемые вечера и ночи, лаская его хрупкое тело и обжигая своими поцелуями, просто Бо вдруг понял, что ему нравится находиться рядом с Уке, говорить с ним, спрашивать совета, слушать его. Ютака никогда не позволял себе смеяться над тем, что Бо мог чего-то не знать или что-то не так сделать, терпеливо объясняя ему, как исправить свои ошибки и не допустить новых. Ну и конечно же, Бо с ума сходил от чувственной стороны их общения. Уке не спешил, не подгонял, не настаивал, медленно окутывая парня своими прикосновениями, которые становились все откровеннее. Но у них еще не было секса, что крайне выводило Бо из себя. Он хотел большего, хотел наконец почувствовать это, понять, как это, что при этом чувствуешь, но Уке лишь улыбался, стирая с губ парня свою сперму, когда тот делал ему минет и говорил, что не нужно спешить. Это было абсолютно в стиле Ютаки, довести до исступления, до громких стонов, раздразнить, а потом сказать « тебе уже пора спать, милый». Бо только что не рычал от негодования, и повернувшись спиной к Уке, пытался заснуть, но мужчина не давал ему этого сделать, начиная поглаживать его мягкие ягодицы и резко убирал руку, когда Бо готов был уже повернуться лицом и продолжить то, что они только что закончили. Но Ютака сразу же делал вид, что спит и ни как не реагировал на приставания Бо.
-Ну где он….. – снова протянул Бо. Часы показывали одиннадцать вечера, дождь все шел, и вся улица погрузилась во тьму, лишь свет фонарей яркими пятнами ложился на мокрый асфальт тротуара. Бо уже хотел спать, но пересиливал себя. Вдруг он услышал щелчок дверного замка и вздрогнул от неожиданности. Но осознав, кто это пришел, радостно вскочил со своего места и помчался в прихожую, удивляясь, как мог проглядеть Ютаку на улице.
-Уке-сан! Вы вернулись! – Бо кинулся к мужчине, но остановился в нерешительности. Он вдруг смутился своей бурной радости. Ютака улыбнулся, и опережая вопросы Бо сказал:
-Привет, Бо. Прости, что не звонил весь день. Мы работали сегодня за городом, поэтому я так поздно, и мой телефон разрядился.
Бо нахмурился:
-А с чужого не позвонить было? Я вообще-то волновался!
-Не сердись, малыш. Я ведь пришел и все хорошо – ответил Ютака, снимая мокрый плащ. Подойдя к Бо, он чмокнул его в макушку – Но впредь я обязательно буду сообщать тебе где я и с кем – Уке улыбнулся и пошел на кухню, радуясь, что наконец-то оказался в теплой квартире.
-Я уже все разогрел – сказал Бо, ставя перед Ютакой тарелку с ужином – Садитесь есть.
-Какой молодец, прям цены тебе нет. Хоть к себе домой забирай – ответил Ютака, с аппетитом поглощая еду – Спасибо тебе –мужчина подмигнул Бо, тот смутился и отвернулся к окну. За день Уке очень устал и проголодался, поэтому забота Бо сейчас была как нельзя кстати. Парень сел напротив, искоса поглядывая на мужчину. Уке нравилось то, как этот мальчик смотрел на него, скользя по нему внимательным взглядом. Он уже чувствовал, что скоро Бо накинется на него с поцелуями и объятиями, как это он обычно делал каждый вечер. Уке уже привык, что стоит только ему присесть на диван в гостиной, как Бо тут же приходил и бесцеремонно усаживался к нему на колени, начиная ласкаться и щекотать своим дыханием шею, провоцируя на дальнейшие действия. И Уке не выдерживал, заваливая Бо на диван и начиная терзать своими прикосновениями и поцелуями. Но видимо сегодня Бо решил изменить тактику поведения. Когда Уке прошел в комнату и включил телевизор, Бо с равнодушным видом прошел мимо, бросив:
-Я в душ пошел – и удалился с гордым видом.
-Далеко не заплывай – ответил Уке, с улыбкой.
Бо плескался довольно-таки долго и Уке уже решил пойти к себе, но его решение моментально изменилось, когда Бо вышел из ванной в обмотанном вокруг бедер полотенце и с мокрыми волосами. Парень даже не глядя в сторону мужчину прошел в свою комнату и закрыл дверь.
-Ну что ж, малыш – усмехнулся Уке – Я думаю, сейчас ты как раз готов к более решительным действиям – и он поднялся со своего места, направляясь в комнату Бо.
-А стучать не надо? – спросил Бо, поворачивая голову к двери, в которую только что вошел Уке.
-Думаю уже нет – ответил Ютака, подходя ближе к парню.
-Ну что, милый, соскучился по мне? – спросил он, поглаживая обнаженные плечи, опускаясь руками к краю полотенца. Дыхание Бо участилось, его тело уже моментально реагировало даже на малейшее прикосновение Ютаки, сразу же необычайное тепло разливалось где-то внутри и хотелось, чтобы эти крепкие руки никогда не отпускали. Уке плавно скользил губами по шее парня, прихватывая еще влажную после душа кожу, водил пальцами по спине, спускаясь к пояснице. Мужчина подтолкнул Бо к кровати и тот сам опустился на нее, повернувшись лицом к Уке.
-А сегодня вы тоже меня спать отправите? – ехидно спросил Бо.
-Смотря как будешь себя вести – ответил Ютака.
-Я буду себя хорошо вести – улыбнулся Бо, облизнув губы. Он привстал и схватив Ютаку за ремень на брюках, притянул к себе.
-Я буду себя очень хорошо вести – прошептал Бо, расстегивая молнию – Вы будете довольны – он потянул брюки вниз – Вам не кажется, что вы как-то слишком одеты? Мне даже не ловко от этого – улыбнулся Бо.
Уке молча стянул с себя брюки и предусмотрительно повесил их на стул, оставаясь в одних боксерах.
-Вы все еще в одежде, Уке-сан – снова начал Бо, отстраняясь от мужчины, когда тот, потянулся за поцелуем. Ютака хмыкнул:
-Так достаточно? – спросил он, сняв с себя рубашку.
Бо отрицательно покачал головой.
-Снимите наконец все – ответил он.
-Как скажешь, малыш – и Ютака стянул с себя последнюю деталь одежды, представ перед Бо полностью обнаженным.
-Вот так-то лучше – сказал парень облизнувшись, нагло рассматривая крепкую фигуру Ютаки.
-А ты все-таки развратник – ответил мужчина, нависая над Бо.
-Повторяетесь, Уке-сан – прошептал он – Пора бы уже придумать другое слово – и Бо сам потянулся за таким долгожданным поцелуем. Тихий стон, вырвался из его груди, когда их губы сомкнулись, Бо почувствовал, как Ютака, стягивает с него полотенце, поглаживая бедра. Бо подался вперед, разводя ноги, и тяжело дыша. Обвив руками шею Уке, он уткнулся ему в плечо. Ютака накрыл его тело своим, чувствуя, как желание и страсть начинают разъедать его самого. Он не мог оторваться от хрупкой фигурки Бо, от его нежной кожи, возбуждающих губ, с готовностью отвечающих на поцелуи.
-Да ты просто прелесть – шептал Уке.
-Вы только сейчас это поняли? – сквозь стоны спросил Бо.
-Я думаю скоро ты меня в этом окончательно убедишь, сладкий мой – и Уке резко перевернул Бо на живот, вновь наваливаясь на него, сминая своими руками его плечи.
-Хочешь меня? – хриплым голосом спросил Уке, обжигая короткими поцелуями шею парня.
-Если я скажу, что да – вы же меня спать отправите, поэтому я говорю, что не хочу – со стоном произнес Бо. Он уже был не в силах терпеть это издевательство над собственным телом.
-Ответ не правильный – сказал Уке отстраняясь.
-Эй! Вы куда! – Бо резко повернул свою голову, удивленно смотря на Ютаку.
-Ну, ты же не хочешь – Уке опять откровенно издевался, наслаждаясь нахмуренным выражением лица парня.
-Ну что за хрень… – захныкал Бо – по моему члену не видно что-ли как я хочу, черт возьми?! – голос Бо звучал злобно.
-Оооо… – протянул Уке – мой маленький мальчик рассердился, ну что за прелесть – и Ютака нежно прикоснулся губами к щечке Бо.
-Уке-сан… Я больше не могу, не уходите – снова заныл парень.
-И не собираюсь, моя радость, даже пошутить нельзя, сразу обижаешься… – шепнул на ухо мужчина и вновь перевернул Бо на живот.
-Мягенький такой… – сказал Уке, покрывая поцелуями нежную кожу его ягодиц.
Бо еще шире раздвинул ноги, без стыда показывая себя и почувствовал, как рука Уке скользнула на его возбужденный член, начиная поглаживать.
-Не останавливайтесь, пожалуйста – чуть ли не вскрикнул парень, когда Уке вдруг прекратил свои движения.
-Я сейчас, подожди немного – и Ютака встал с кровати, направившись в свою комнату.
-Какого черта! – ругнулся Бо.
Он сходил с ума от желания. Не выдержав, он потянулся рукой к своему возбуждению и медленно начал поглаживать себя. Его движения становились уже достаточно откровенными, когда в комнату вернулся Ютака.
-Ну ничего себе! – воскликнул мужчина – А потерпеть нельзя было? – спросил он.
-Пока вас дождешься, кончить уже не один раз успеешь – простонал Бо, не прекращая движений.
Уке улыбнулся и подойдя к Бо, повернул его голову к себе.
-Ну тогда, может и меня порадуешь? – спросил Уке, подставляя свой член к губам парня. Тот с готовностью впустил его в свой рот, лаская языком и гладя губами.
-Ты халтуришь – заметил Уке, когда Бо вдруг замер на миг, прикрыв глаза.
-Я не могу делать два дела одновременно – простонал он, все крепче сжимая свой член и пытаясь водить языком по горячей плоти Ютаки.
-А вот я могу – ответил Уке и отстранившись от Бо, сел между его ног – и сейчас ты в этом убедишься, только ручки свои убери.
Парень убрал ладони, с интересом наблюдая за действиями мужчины. Ютака взял принесенный им тюбик и выдавив содержимое на пальцы, положил руку на живот Бо. Второй рукой он начал медленно водить по члену парня, вырывая нетерпеливые стоны из его груди. Вскоре к руке присоединился рот, горячие прикосновения которого просто сводили с ума, заставляя терять рассудок. Бо уже откровенно стонал, подаваясь навстречу. Не прекращая водить языком по небольшой головке, Уке осторожно поднес влажные пальцы к узкому входу и осторожно дотронулся. Бо дернулся, но скорее от холодного прикосновения, чем от не приятных ощущений, ведь Уке просто касался его там, но не двигал пальцами вообще. Бо и не заметил, как подаваясь навстречу, он сам начинает впускать в свое тело пальцы Уке. Мужчина не двигал рукой, позволяя Бо самому руководить всем процессом. Парень уже готов был кончить, когда Ютака остановился и оторвался от его члена.
-Не так быстро, малыш – сказал он, продолжая гладить его пальцами уже внутри.
Бо немного напрягся, сейчас он уже различал несколько болезненные ощущения в этих прикосновениях. Но отступать было поздно.
-Перевернись – сказал Ютака, и Бо послушно выполнил его просьбу. Уке притянул его к себе за худые бедра. Натянув презерватив, Уке раздвинул мягкие ягодицы парня и стал водить своим членом по сжатому колечку мышц, чуть надавливая, увлажняя тугой вход еще больше. Бо замер, он боялся дальнейших действий со стороны мужчины. Сейчас он действительно ощущал этот страх, который мешал ему расслабиться. Он слышал, что это больно, что это очень и очень больно в первый раз, но надеялся, что ему просто приврали, желая напугать. И вот сейчас, Бо уже был бы рад, если бы Уке отправил его спать. Парень упирался руками в простынь, сминая ткань пальцами и боясь пошевелиться.
-Ну, ты чего так напрягся? – тихо спросил Ютака, целуя Бо в спину и поглаживая его вдоль позвоночника.
-Мне страшно – честно ответил тот, чувствуя, что его голос начинает дрожать. От былого возбуждения не осталось и следа.
-Не бойся, я буду очень осторожен, немного потерпишь вначале, а потом тебе будет очень хорошо, я обещаю тебе – и Ютака приставил свой член к влажному от смазки входу. Не смотря на то, что мужчина хорошо растянул Бо, он все же боялся, что тело парня слишком хрупкое, и что ему будет очень больно.
-Прости, малыш – и Уке осторожно толкнулся внутрь, преодолевая сопротивление тугих мышц, но тут же вышел обратно, услышав, как Бо громко вскрикнул.
-Черт! Больно! – всхлипнул он.
-Потерпи, я знаю, что больно – Уке начал целовать Бо, пытаясь отвлечь, но даже мягкие поцелуи в шею, не помогли заглушить неприятные ощущения.
Уке наклонился к попке Бо и прикоснулся языком к покрасневшему входу, начиная быстрые движения языком. Бо резко выдохнул.
-Поласкай себя, малыш – обратился он к парню. Тот коснулся своего члена, почувствовав, что вновь начинает возбуждаться. Его сладкие еле слышные стоны заводили Ютаку, хотелось уже войти в него и начать двигаться в бешеном темпе. Почувствовав, что Бо уже сильно возбужден, Уке без предупреждения толкнулся в расслабленное тело.
-Ай… – Бо сжался, из его глаз потекли слезы – зачем же так резко… – он захныкал, отпуская свой член и вцепляясь в ткань простыни, как во что-то спасительное.
-Не останавливайся, продолжай… – прошептал Ютака, перехватив руку Бо, которой он ласкал себя до этого и возвращая ее обратно – мне нравится смотреть, как ты это делаешь.
И Бо послушно выполнил эту просьбу, стараясь не обращать внимания на неприятные ощущения ниже спины. Уке медленно двигался, держа парня за бедра, стараясь обойтись без резких движений. Бо не понимал, почему он не чувствует ничего приятного в этом проникновении в свое тело. Если бы он не терзал свой член, то возбуждения просто не было бы и остались лишь болезненные и не приятные толчки.
-Уке-сан – прошептал Бо – почему я ничего не чувствую? Мне не приятно и больно – к глазам парня вновь подступили слезы.
Ютака вышел из сжавшегося тела и перевернул Бо на спину, вглядываясь в его милое испуганное лицо.
-Сейчас мы это исправим, сладенький.
Ютака чмокнул его куда-то в шею и снова вошел в него. Мужчина поражался, как ему удается столько времени сдерживаться, но он просто не мог позволить себе кончить, не доставив полного удовольствия парню. Уке пытался входить в уже покорное и раскрытое тело под разными углами, пытаясь проникнуть глубже, но лицо Бо при этом оставалось бесстрастным, он крепко сжимал губы, было видно, что данный процесс ему больше не доставляет даже легких приятных ощущений.
-Потерпи, сейчас… – Ютака внимательно смотрел на Бо, медленно толкаясь в юное тело.
Вдруг Бо тихо простонал, потом еще и еще.
-Хм…вот и исправили… – сказал ему Уке, начиная двигаться быстрее в том же направлении.
Бо уже откровенно стонал, выгибаясь, не понимая, что вдруг произошло и от чего ему так хорошо. Он ласкал свой вставший член и с готовностью подставлялся под грубоватые толчки Ютаки.
-Сильнее… – срывалось с искусанных губ парня – Еще, не останавливайтесь…
И Уке все крепче сжимал в своих ладонях тело Бо, наконец-то не сдерживаясь и наслаждаясь каждым движением, каждым стоном и всхлипом, все ближе подходя к неизбежной развязке. На последнем толчке, Ютака вогнал свой член слишком глубоко, от чего Бо громко вскрикнул, и сжался, заставляя Уке кончить с хриплым стоном. Потребовалось пара быстрых движений, чтобы и парень последовал вслед за ним.
-Фааак….. – протянул Бо – это было…офигительно – и он закрыл глаза, тяжело дыша и все еще тихо постанывая. Его тело жутко болело, он не мог свести ноги вместе, так и держа их широко раздвинутыми. Протянув руку, он накинул на себя покрывало.
-Как ты? – спросил Уке, наклоняясь к разгоряченному личику.
-Не знаю… Я еще не понял… – голос Бо звучал приглушенно.
-Ну ничего, у нас еще много времени, для того, чтобы понять – ответил Ютака, целуя его покрасневшие губки.
-Уке-сан, вы точно извращенец… – протянул Бо.
-Поверь мне, ты не далеко ушел от меня – усмехнулся мужчина.
-Пойдемте в душ – протянул Бо.
-Пошли, сладкий, я с удовольствием вымою тебя… Только ты врядли сейчас сам дойдешь – хихикнул Уке и подняв на руки испуганно охнувшего от неожиданности Бо, потащил его в сторону ванной, чувствуя, что одним разом они сегодня не обойдутся.

Глава 6 

Бо слонялся по квартире без дела. Все уроки были сделаны, школьный рюкзак собран, посуда помыта, еда приготовлена, цветы политы. Бо уже готов был еще раз прибрать в комнатах, лишь бы только не сидеть и не скучать. Еще вчера, он хотел провести этот выходной день вместе с Ютакой, тем более учитывая тот факт, что родители Бо должны были вернуться уже завтра вечером, но Ютака как назло вновь уехал за город по работе. Парень очень огорчился, узнав об этом. Ему хотелось, чтобы эти две недели наполненные страстью, жаром, похотью и поцелуями, никогда не кончались, но смирившись с мыслью, что скоро он уже не увидит Уке рядом с собой, он хотел хотя бы последний день провести так, чтобы потом было что вспомнить.
-Эх…. – Бо тяжело вздохнул. Он был расстроен сложившимися обстоятельствами. Время уже близилось к пяти часам, и комнаты были наполнены теплым солнечным светом, мягко скользящим по стенам и деревянному полу. Свежий ветер шевелил шторы на приоткрытых окнах. На улице стояла отличная погода и если бы не знать, что уже давно наступила осень, можно было бы подумать, что за окном начало июня – настолько тепло и светло было вокруг.
Бо вспомнил, как они с Ютакой впервые пошли вместе гулять в парк, наполненный огненными кленами. Тогда ему было очень весело, он чувствовал себя счастливым, беззаботно бегая по аллеям парка и подкидывая вверх яркие листья.
-Жаль, что вряд ли мы с ним встретимся еще – сказал сам себе парень – Мне с ним удивительно спокойно и хорошо, хотя поначалу я и напрягался в его обществе… – Бо прошел в свою комнату и лег на кровать. Ему хотелось посидеть в тишине. Он немного устал от уборки, которую делал полдня, чтобы хоть чем-то занять себя, поэтому с удовольствием растянулся на прохладном покрывале, закрывая глаза. Вдруг его телефон, лежащий рядом, оповестил о входящем сообщении. Бо тут же схватил его, надеясь прочесть там что-нибудь такое, что поднимет его настроение. И он не ошибся.
«Через час я буду дома. Есть не буду, так как только что пообедал. Я уже соскучился, так что готовься, мой сладенький!» – это было сообщение от Уке. Щеки Бо зарделись, на лице появилась коварная улыбка. Он даже ухмыльнулся, настолько порадовало его сообщение от Ютаки.
-Ну что же, Уке-сан – произнес парень с улыбкой – Я подготовлюсь к вашему приходу – и он вскочил с кровати, направляясь в комнату своей мамы. В его голове тут же созрел чудный по его мнению план. В этот последний день, ему хотелось сделать что-нибудь особенное и как-нибудь удивить Ютаку. И он уже знал, как это сделать…
…Уке вошел в квартиру, на ходу скидывая с себя плащ и разуваясь. Он немного устал от очередной поездки и ему хотелось поскорее отдохнуть, желательно в обществе Бо.
Ютака прошел на кухню и налил себе воды. Его насторожила подозрительная тишина в квартире. Обычно Бо сразу же выскакивал в прихожую и вертелся возле мужчины, искренне радуясь его приходу.
-А жаль, что мы с ним больше не увидимся – подумал Уке, осушая стакан с водой наполовину – Хотя… Почему это не увидимся… – но он отогнал эти несвоевременные мысли и решил все-таки выяснить, где находится Бо.
-Неужели спит еще… – подумал Ютака и подошел к комнате Бо, в которой тоже было очень тихо. Открыв дверь в комнату, мужчина заглянул внутрь.
-Ух ты… – Уке нервно сглотнул, застывая в дверном проеме – Какая прелесть, черт возьми – он ошарашено уставился на парня, который сидел на кровати, чуть разведя согнутые в коленях ноги и упираясь руками в простынь.
-Кто это у нас тут такой красивый? – Ютака не мог глазам своим поверить, что перед ним действительно находился Бо, и он даже грешным делом успел подумал, что вообще зашел в чужую квартиру.
-Это я, Уке-сан, неужто не узнаете? – игриво спросил Бо, не отрываясь смотря на мужчину.
Парня действительно трудно было узнать. Его глаза были жирно подведены черным карандашом, веки покрывали темные тени, на и без того длинные реснички была нанесена тушь, а пухленькие губки были покрыты прозрачным блеском, что делало их еще более соблазнительными и сексуальными. Из одежды на Бо была лишь ярко-розовая футболка чуть прикрывающая худенькие бедра, на груди которой красовалась надпись «Я ненавижу розовый цвет». Уке усмехнулся, не футболка, а сплошное противоречие. Бо улыбался, ему явно понравилась реакция мужчины на свой внешний вид. Собственно, примерно такой реакции парень и ожидал, учитывая, что когда он сам себя увидел в зеркале, то был доволен результатом своей работы не меньше.
-Ты моё солнышко….Не ожидал от тебя – Уке подошел к парню и провел ладонью по его красивому лицу, мягко гладя щеку. Тот потерся о ласкающую руку, напоминая этим движением котенка.
-Я уже соскучился – прошептал Уке, залезая на кровать и садясь рядом с Бо.
-Я тоже…Тем более, что сегодня мы с вами последний раз можем повеселиться – ответил он, немного погрустнев и надув губы.
Заметив это, Ютака поднял его лицо за подбородок:
-Это не повод для грусти, малыш – и он прикоснулся к его липким от блеска губам, чувствуя их приторный, но от этого не менее приятный вкус. Ладони Уке скользнули под футболку парня, гладя его спину и спускаясь ниже. Мужчина не сдержал довольной улыбки, когда обнаружил, что под свою футболку, Бо решил ничего не надевать. Пальцы Уке легли на обнаженные ягодицы парня.
-А ты, я смотрю, подготовился… – протянул он с улыбкой.
-Я подготовился очень хорошо – ответил тот – и вы даже не представляете, насколько хорошо.
Брови Ютаки удивленно поднялись, он и предположить не мог, что же мог еще сделать его милый мальчик, чтобы удивить.
-Ну так расскажи мне скорее, не томи… – и Ютака снова поцеловал Бо, чуть дольше задерживаясь на его губах, лизнув их напоследок языком. Бо тихо застонал от этой незатейливой ласки, крепче прижимаясь к телу Уке. Тот немного отстранился, но лишь для того, чтобы скинуть с себя рубашку и расстегнуть ремень на брюках. Бо скользнул ладошками по его обнаженной груди, не отрываясь смотря в темные глаза. Уке провел рукой по волосам Бо, гладя мягкие прядки, чуть сжимая их, и притягивая парня ближе к себе.
-Как же я хочу тебя, черт возьми – прошипел Уке, заваливая Бо на кровать и прижимая к себе его тонкое тело. Мужчина чувствовал, что сейчас просто сойдет с ума от вида очаровательного, милого и такого развратного Бо, который прикрыв глаза, рвано дышал, крепко обнимая плечи Ютаки. Вдруг парень отдернулся и сел на кровати, вызвав своим поведением удивленный возглас мужчины.
-Ты чего? – Ютака не понял, что вдруг произошло. Но увидев игривый блеск в глазах своего мальчика, он понял, что тот опять затеял какую-то свою игру. Но каково же было удивление мужчины, когда Бо спросил:
-Уке-сан, и все-таки почему мой отец вам так доверяет? Вы же самый настоящий развратник! – парень улыбался – Вы лишили девственности шестнадцатилетнего мальчика, развращаете его каждый день и вообще плохо на него влияете – Бо уже откровенно смеялся, но потом вновь посерьезнел и повторил свой вопрос – Почему к вам такое доверие?
Уке хмыкнул:
-Кому как ни тебе, мой милый, знать это.
Бо непонимающе смотрел на мужчину, закусив губу и ожидая продолжения.
-Я самый лучший работник в фирме твоего отца, возможно, скоро я стану его заместителем, он как раз ищет человека на эту должность. Он всегда мне доверял и советовался со мной. И не удивительно, что самое дорогое, что у него есть, то есть тебя – он доверил мне – Уке замолчал, но вскоре продолжил:
-Я потратил годы на то, чтобы обо мне заговорили, чтобы все вокруг понимали, что Уке Ютака очень ответственный и серьезный работник, что ему можно доверить даже самое сложное дело, что он сделает все в лучшем виде и не подведет, что он способен работать даже в выходные и праздники, что он готов прийти на помощь, если это будет нужно. Понимаешь, мальчик мой – продолжал Уке – когда ты создаешь себе хорошее доброе имя, то потом тебя только так и воспринимают и самое сложное не разубедить людей в этом. Сможешь, постоянно подогревать в людях веру в тебя, тогда и удержишься на плаву и тебе простят твои маленькие ошибки, которые несомненно будут. И это я тебе скажу очень приятно, знать, что ты хорошо выполняешь то, что тебе доверили – будь то работа или обучение в школе – мужчина подмигнул Бо.
-Ну прям как я рассуждаете – парень улыбнулся.
-Ну так еще бы. Ты уже с малых лет понял, что надо создать о себе хорошее мнение, тогда все, что ты делаешь вне школы или работы – никого не будет волновать – сказал Уке – Всем дела не будет до того, что у тебя в личной жизни, так как ты будешь вызывать только положительные эмоции, и никто никогда не поверит, если про тебя пойдут разного рода сплетни или слухи. Согласись, было бы здорово, если бы все люди ответственно относились к своим обязанностям. Тогда бы никто и не копался в их личной жизни и в их увлечениях.
-Точно… – протянул Бо улыбаясь – Мы с вами прям одинаково мыслим – добавил он.
-А кто бы сомневался, сладенький. Не зря же меня отправили за тобой присматривать – Уке улыбнулся и вновь поцеловал Бо, который не ожидал этого, все еще осмысляя сказанную только что информацию.
-Не зря, мой папа считает вас лучшим – задыхаясь от жара поцелуев проговорил Бо – вы все делает на высшем уровне – и парень вновь обнял Уке, сдаваясь в плен его крепким рукам и страстным губам.
Ютака не мог оторваться от этого прекрасного податливого тела, огненная страсть обуяла его, хотелось скорее ворваться в жаркую глубину, которая с готовностью и без сопротивления примет его. Уке перевернул Бо на живот, и задрал футболку до самых лопаток, покрывая быстрыми поцелуями спину и спускаясь ниже. Раздвинув мягкие ягодицы, Ютака в очередной раз за вечер удивленно выдохнул.
-Да…. А ты прям как хороший ученик, все уже сделал на отлично – сказал мужчина, касаясь своими пальцами уже растянутой и мокрой от смазки дырочки Бо.
-Я же говорил, что пока вас дождешься, сто раз кончить успеешь – выдохнул тот, прогибаясь в спине – Вот я и подготовился, пока вас не было.
-Ты моя прелесть… – шепнул Уке, покрывая поцелуями его поясницу и гладя мягкую ложбинку между ягодиц, пачкая свои пальцы в смазке. Ютака потянулся к ширинке, освобождая свой возбужденный член, который уже настойчиво требовал к себе внимания.
Бо услышал скрип кровати и обернулся:
-Если вы за этим пошли – и парень выудив из-под подушки презерватив, помахал им в воздухе – то я и его приготовил.
-Ты меня не устаешь приятно удивлять, солнышко – Уке вновь подошел к Бо и хотел забрать у него серебристую упаковку, но тот отдернул свою руку.
-Я сам – ответил Бо и разорвав зубами упаковку, осторожно взял в рот кончик презерватива. Уке сдавленно зашипел когда, парень взяв рукой его член и чуть помогая пальцами, стал натягивать презерватив своим горячим ртом.
-Ты помимо того, что подготовил свою попку, так еще и на огурцах потренировался, пока меня не было? – не смог удержаться от шутки Уке, на что Бо ощутимо прикусил нежную кожу его члена, на которую еще не опустился латекс.
-Не шутите так Уке-сан, а то я обижусь – и Бо соблазнительно облизнул свои губки, опустив их на член Уке, до конца натягивая презерватив. Мужчина сдавленно застонал и оторвав Бо от его приятного занятия, резко повернул к себе спиной. Но парню такой расклад явно был не по нраву, и он отстранился, толкая Уке в грудь, а сам тут же оседлал его бедра.
-Вы же устали, позвольте мне самому – игриво сказал Бо – и взяв в руку возбужденный член Ютаки, подставил его к своему влажному входу, поглаживая себя и чуть надавливая головкой. Возбуждение парня было настолько сильным, что он практически не почувствовал боли, когда чуть опустился на горячую плоть, лишь немного нахмурил свои тонкие брови. Уке терпеливо ждал, держа Бо за бедра, оберегая от резких движений его нежное тело. Впустив Ютаку в себя до конца, Бо замер, тяжело дыша, не двигаясь, привыкая к тянущему ощущению. Потом осторожно привстал и снова опустился, чувствуя, как же горячо сейчас внутри. Тихий стон сорвался с припухших губ, на которых уже не осталось и следа от блеска. Бо уперся ладонями в грудь Ютаки и начал медленно двигаться. Через какое-то время они уже откровенно стонали. Ютака вдалбливался в покорное тело Бо, крепко держа его за плечи и давя на них. Парень уже вовсю мучил свой возбужденный член, лаская влажными руками жаждущую плоть, доводя себя до оргазма, который не заставил себя долго ждать. С тихим долгим стоном, содрогаясь всем телом, Бо сжался, заставляя Ютаку кончить, тот крепко прижал к себе взмокшего и раскрасневшегося парня.
-Сладкий мой, мальчик мой милый… – Ютака нежно поцеловал Бо в скулу, убирая с лица мокрые прядки. Тот улыбался. Он практически скатился с разгоряченного Ютаки и лег рядом, обнимая его за плечи.
-Это было восхитительно, Уке-сан…
-Я старался – Ютака улыбнулся.
-Но как-то быстро слишком…
-Хорошего понемножку – засмеялся Ютака и чмокнул Бо в нос.
-Как все-таки хорошо, что мой папа попросил именно вас присмотреть за мной. А я еще переживал и вообще вы мне жутко не понравились сначала – Бо усмехнулся, прикрывая глаза.
-Ты мне тоже… – Уке обнял Бо одной рукой, прижимая к себе – Я думал, ты избалованный ребенок.
-Да ладно вам! Я хороший… – протянул Бо.
-Я это уже понял.
Бо не знал, сколько они пролежали, в объятиях друг друга, но ему показалось, что прошло не больше получаса. Поборов желание заснуть, Бо поежился и решил отправиться в душ, так как немного замерз, да и пора было бы смыть с себя последствия веселого времяпрепровождения. Бо встал с кровати и посмотрел на Ютаку, тот казалось безмятежно спал, раскинувшись на смятых простынях. Бо натянул на себя свою измятую футболку и спустил ноги на пол, с трудом шевелясь, так как все тело начинало болеть. Он уже коснулся дверной ручки, когда вдруг был прижат к закрытой двери горячим телом Уке.
-Ээээ…. – только и мог выдать Бо, когда почувствовал, как его ягодиц явственно касается эрекция Ютаки.
-Вы что, опять?? – произнес Бо удивленно.
-Ну ты же сказал, что мы как-то быстро, а я не хочу тебе расстраивать – и Ютака чмокнул Бо в шею. Парень ничего не успел ответить, как уже был согнут пополам и прижат грудью к своему столу, за которым обычно делал уроки. И вновь его футболка была задрана, ноги раздвинуты как можно шире, а в еще влажное и раскрытое тело вошел твердый член Ютаки. Мужчина сразу же начал двигаться, выбивая из горла Бо хриплые громкие стоны. Дыхания не хватало, все плыло перед глазами, ладони, вцепившиеся в край стола, ощутимо дрожали. Бо еще никогда не чувствовал такого кайфа от занятий сексом с Ютакой, именно сейчас, стоя в такой пошлой позе, прижатый к столу, с задранной футболкой, ощущая легкую боль, парень понимал, что ему нравится, что ему до одурения нравится то, что с ним делают. Он с готовностью подавался навстречу резким толчкам Уке, сам насаживаясь на горячую плоть своей попкой, на которой уже отчетливо виднелись следы от крепких пальцев Ютаки. Бо стонал так громко и так развратно, что Уке еще сильнее входил в него, резко насаживая на себя, возбуждаясь все больше.
-Быстрее, пожалуйста… – уже кричал Бо – Я больше не могу… – он захлебнулся собственным стоном и излился на стол, в который вдалбливал его Ютака. Уке не заставил себя долго ждать и прижав к себе дрожащее тельце, кончил с тихим стоном.
-Боже…. – только и мог прошептать парень, сползая на пол. Уке подхватил его, не давая упасть.
-Вот теперь все хорошо… – сказал Ютака, пытаясь восстановить сбившееся дыхание – теперь ты явно доволен – мужчина погладил Бо по голове и коснулся легким поцелуем розовых губ, на которых тут же заиграла довольная улыбка.
-Уке-сан…Вы просто нечто… – прошептал парень – Отнесите меня в душ, пожалуйста, а то я встать не могу.
-Как скажешь, сладенький… – и запечатлев еще один поцелуй на изможденном личике, Ютака направился в ванную, вместе с Бо.

Эпилог

-Мы даже не знаем как вас и благодарить, Уке-сан – дружным хором говорили родители Бо, сидя на кухне. Они только что вернулись из своей командировки, радуясь тому, что наконец-то оказались дома.
-Ну что вы, не стоит меня благодарить, Бо такой послушный ребенок, что сидеть с ним было одно удовольствие – вежливо ответил Ютака, обворожительно улыбаясь – Более послушного ребенка я никогда не встречал – зачем-то добавил он, вновь осветив всех присутствующих своей теплой улыбкой.
Бо сидел молча, уткнувшись в свою чашку и еле сдерживал смех, вспоминая , как он послушно прыгал верхом на Ютаке и не менее послушно сосал его член. От таких воспоминаний Бо даже покраснел, но никто этого похоже не заметил.
-Уке-сан… – обратился к Ютаке отец Бо. Он немного закашлялся, будто подбирая слова, а потом продолжил – через пару недель, мы с женой должны поехать на выставку в Киото, чтобы представить там наш новый товар. В это время я оставляю все свои дела на вас, вы же теперь мой заместитель.
Ютака склонился в благодарном поклоне. Бо только и успевал удивляться, какой сейчас Уке был вежливый.
-И мы бы хотели вас попросить – продолжила уже мама Бо – не могли бы вы еще посидеть с Бо, пока нас не будет. У него ведь каникулы будут в это время. Нам так спокойно, когда наш мальчик не один, и еще спокойнее, когда рядом с ним такой надежный человек, как вы. Если, вас это не затруднит, конечно – и она с надеждой посмотрела на Ютаку.
-Ну о чем вы говорите, конечно – и Уке снова улыбнулся.
Бо тихо встал со своего места и пошел в комнату, не в силах уже больше сдерживать смех. Сев на окно, он разглядывал вечернюю улицу. Через некоторое время, он увидел Ютаку, который вышел из подъезда и направился к своей машине. Он обернулся и кинув взгляд на окно, увидел там Бо. Мужчина махнул рукой и достал свой телефон из кармана пальто. Минута, и Бо уже получает сообщение.
« Будь хорошим мальчиком и удали, наконец, свою анкету с сайта знакомств. Теперь тебе будет чем заняться в свободное время». Парень улыбнулся и вновь посмотрел в окно, кивая головой. Ютака помахал ему рукой и сев в машину, уехал.
-Конечно, я буду очень хорошим мальчиком, Уке-сан. Можете не сомневаться во мне – хихикнул Бо, предвкушая веселые и неимоверно жаркие каникулы.

«Опять дождь…» Аяме уныло смотрел в окно и водил пальцем по запотевшему стеклу, четко повторяя след какой-нибудь понравившейся капельки. Взгляд,мимолетно кинутый им на сидевшего за столом участника группы не остался не замеченным. Тот снял очки и устало потер глаза. Затем встал и улыбнулся. -Знаешь,Аяме… Я люблю дождь. Сколько романтичных историй написано под его влиянием!…-парень принялся рассуждать о чем-то возвышенном, о том, что Аяме было трудно понять. Ему казалось, что в любой погоде есть своя прелесть. Хотя…Возможно, кое-чем лучше заниматься именно во время дождя. Сочинять музыку,например. Вот у Анзи это отлично получается. Да и Соно тексты тоже замечательные пишет… И все это во время дождя. «А что я… А что я и ты можем делать во время дождя?» Неожиданно подумал Аяме. Запах парфюма стоящего рядом манил и возбуждал желание… Парень поднял глаза и посмотрел на того,кто стоял рядом. «Как бы мне хотелось вдохнуть твой запах поглубже, лежа рядом с тобой на одной кровати, поглаживая твои волосы…Как бы мне хотелось забыться в твоих объятиях!» Ему стало как-то неловко за свои сокровенные мысли и скрытые желания,ведь тот человек,которого он так сильно хотел и желал, стоял так близко, и в то же время так далеко. И тут Аяме решился. Рядом никого,так почему бы и не..?
-Знаешь,я… Я давно хотел тебе сказать…
-Говори,я слушаю.-собеседник одобряюще улыбнулся. Аяме набрал в легкие побольше воздуха,собираясь выпалить те самые три заветных слова.
-А,вот ты где!-в двери показалась сначала голова, а затем и весь вокалист группы «Matenrou Opera». -Я уж тебя обыскался! О,Аяме,и ты здесь… Ну,пойдем скорее,у меня для тебя кое-что есть,- Соно улыбнулся своей обеззараживающей улыбкой и потянул парня за руку. Тот улыбнулся в ответ… И именно сейчас Аяме понял, что все те улыбки, которые дарил ему этот человек, были лишь пустой вежливостью,за которой мальчик нарисовал воображаемые чувства.
-Постой,Соно. Аяме,так что ты хотел спросить?-на секунду перестал смеяться он и остановился в дверях. Аяме отвернулся к окну, чтобы ни Соно,ни он не заметили слез,медленно стекающим по его щекам. «Прямо как капельки дождя стекают по окну» грустно улыбнулся клавишник.
-Ничего,теперь уже ничего…
Соно,смеясь,уволок своего любовника смотреть очередную ерунду. А Аяме остался там,у окна,и наконец-таки понял,за что все люди так любят дождь…

Вачча был до того возмущен, что даже хвост его стучал по полу. Кота распирало от негодования, а еще от злости на своего хозяина. И в первую очередь он ругал нерадивого Сойка даже не за эту шумную и абсолютно бесполезную вечеринку, а за неряшливость: лежать в толстом слое пыли под диваном не доставляло никакого удовольствия. Но где еще можно спрятаться от сотни шумных, надоедливых и неприятно пахнущих, по мнению Ваччи, гостей, он не знал.
Когда на пороге его дома появилась первая неразлучная троица, Вачча заподозрил неладное и помрачнел, но когда начали прибывать другие визитеры, серьезно обеспокоился и поспешил ретироваться. Волнения были ненапрасными – вскоре квартира наполнилась гомоном и топотом.
На Ваччу друзья хозяина реагировали по-разному.
Одни не обращали внимания, игнорировали, как будто не Вачча был главным в этом доме. А один, особенно противный, однажды наступил Вачче на хвост и даже не извинился! Кот запомнил подлеца и пообещал, что расправа над ним – вопрос времени.
Другие наоборот проявляли излишнюю заинтересованность, хватали своими грязными руками, тискали, гладили, словно Вачче это должно было нравиться, и искренне удивлялись, почему он не мурлычет. Отделаться от этих псевдоласк было крайне сложно, потому Вачча предпочитал вообще не попадаться в руки кошколюбов.
В настоящий момент Вачча размышлял о том, кого из друзей хозяина он презирает больше, а заодно обдумывал, как отомстит, едва гости разойдутся. Однако поток негодования был прерван самым возмутительным образом: прямо у дивана, под которым притаился Вачча, кто-то из неуклюжих двуногих уронил на пол стакан. Стекло не разбилось, но содержимое хлынуло в стороны, заливая все вокруг, в том числе пол под диваном. С перепуганным «мяу!» Вачча вылетел из своего убежища, не желая быть перепачканным вонючей жидкостью, которую с таким удовольствием употребляли гости. И в тот же миг попал в чьи-то ловкие руки.
- Хороший мой, – прозвучало ласковое над ухом, и Вачча заскрежетал бы зубами, если бы умел, понимая, что попался очередному любителю пушистых. – Напугали тебя?
«Вы меня давно не пугаете. Нельзя бояться тех, кого презираешь», – огрызнулся Вачча, пока поймавший его парень устраивался на диване.
Вачча знал, что вырываться нельзя – в таких случаях держат только крепче. Потому надо расслабиться, позволить себя погладить немного, а как бдительность мучителя будет усыплена, со скоростью света улизнуть и спрятаться. Поэтому, действуя по знакомой схеме, Вачча сделал вид, что ему нравится, как очередной дружок Сойка чешет его за ухом.
- Ты ко мне привыкай, Вачча, – почему-то произнес поймавший его тип, и кот насторожился:
«С чего это вдруг?» – с подозрением спросил он.
- Скоро я завоюю сердце Сойка, и видеть ты меня будешь очень часто, – прошептал парень, мечтательно улыбаясь, но тут же вздрогнул. – Эй, не царапайся!
Вачча сам не заметил, как впился когтями прямо в джинсы самонадеянного гостя.
«Еще чего!» – едва ли не зашипел кот. – «Мне порой дурно от одного сумасшедшего хозяина! Не хватало еще, чтобы у него завелся дружок!»
Резко спрыгнув на пол, пока новый знакомый растерялся от нанесенных травм, Вачча, задрав хвост, потрусил в прихожую.
«Не бывать такому», – думал он. – «Я тебя выживу еще до твоего появления. Интересно, как ты отнесешься к сюрпризу в ботинках?..»
Нюх у Ваччи был отменный, поэтому без особого труда он определил, какие вещи принадлежат паразиту, собравшемуся завоевывать сердце хозяина. Устроившись поудобней на обуви негодяя, Вачча сосредоточился и приготовился мстить.
- Сойк! Твой кот срет в кроссовки Джури!
От неожиданности Вачча подскочил чуть ли не на полметра и бросился в угол.
«Тебе не говорили, что нельзя беспокоить кота в такой ответственный момент?!» – возмущенно уставился он на крикливого гостя, смутно припоминая, что знает его.
«Да это же тот подонок, наступивший мне на хвост!» – вспомнил Вачча и недобро сузил глаза: список прегрешений двуногого рос на глазах, тем более что кота искренне оскорбило именование его хитрой диверсии как «срет в кроссовки».
- Вачча не может, он так никогда не делает, – укоризненно произнес его хозяин, появляясь в коридоре.
- Ну, знаешь ли, мне тоже не мерещится, – усмехнулся шумный гость и принялся сдирать кожицу с апельсина, который до этого крутил в руках.
Вачча непроизвольно отпрянул. Из всех запахов, которые привносили в его жизнь двуногие, самым худшим был запах цитрусовых. Кот ненавидел острый, раздражающий аромат апельсинов, лимонов, грейпфрутов и искренне радовался тому, что его хозяин не любитель подобных фруктов. Однако этот друг предпочтения Сойка не разделял и явно планировал отведать вонючего лакомства назло Вачче.
- Что за шум? – в прихожей появился еще один гость, в котором Вачча узнал того самого завоевателя сердец.
- Леда говорит, что Вачча хотел нагадить в твои кроссовки, – поделился с ним Сойк, а после повернулся к коту. – Вачча, ты же не делал этого?
Вачча фыркнул и обнял себя хвостом, не удостоив хозяина даже взглядом. Но неожиданно у него появился защитник.
- Да ладно тебе, Сойк, даже если и так, нестрашно, – между хозяином и котом возник тот самый парень, которого до этого назвали Джури, и загородил Ваччу спиной. – Ничего ж не произошло.
Вачча поднял на него изумленный взгляд и пошевелил усами:
«Тоже мне спаситель. Не дергайся, он и так мне ничего не сделает».
- Да понятно, но все равно… – растерянно протянул Сойк и обратился к Вачче. – Не шкодничай.
«У, как страшно», – кивнул Вачча, посмотрел на по-прежнему стоявшего перед ним Джури и нехотя отметил. – «А ты сзади ничего такой… Хозяину может понравиться. Хотя ростом мелковат…»
Додумать Вачча не успел: Сойк и апельсиновый Леда снова удалились в комнату, а Джури обернулся и гордо провозгласил:
- Отмазали тебя, Вачча. Ну и что это ты задумал такое, а?
«Вот только не надо думать, что ты меня отмазал, задастенький!» – махнул хвостом Вачча и отправился в спальню, подумывая укрыться теперь под шкафом. – «Хозяин мне ничего не сделает, даже если я съем твои кроссовки».

***

Через день Вачча понял, что настрой мелкого покорителя сердец серьезен. Джури объявился на пороге его дома без приглашения с пакетом каких-то лакомств и сообщил удивленному Сойку:
- Сюрприз!
Вачча совершенно точно знал, что такое сюрприз. Сюрприз – это когда хозяин неожиданно уходит на весь день, и счастливый Вачча предоставлен сам себе. Сюрприз – это когда хозяин потом приходит домой с угощением. Джури под определение сюрприза не попадал.
Хозяин Ваччи хотя и растерялся, проявил радушие и, к превеликому огорчению кота, пригласил гостя войти.
- Я и тебе кое-что принес, Вачча, – объявил Джури, хитро улыбаясь и определенно планируя подкупить, на что кот лишь фыркнул: «Врагу не продаюсь».
В его голове уже зрели планы по выживанию гостя один краше другого, но Вачча не спешил воплощать их в жизнь, чтобы никто не догадался сразу, насколько он коварен.
Однако когда из пакета появился кусочек соленой красной рыбы, не продаваться стало намного сложней. Вачча сглотнул и с усилием отвернулся от гостя, потягивавшего ему угощение.
- Не расстраивайся, – подбодрил Джури Сойк. – Проголодается, съест. Я просто кормил его недавно.
«Недавно?!» – Вачча едва ли не задохнулся от такой грубой лжи. – «Час назад – это недавно?! Обманщик!»
- Ну что ж… – Джури вздохнул и вместо того, чтобы убрать кусочек рыбы, положил его в миску Ваччи. – Угощайся, как захочешь, кот-сан.
«Не подлизывайся», – огрызнулся Вачча и с недовольным видом покинул кухню. Впрочем, уходить далеко он не планировал. Надо было контролировать ситуацию, а то мало ли, что задумает незваный гость.
И беспокойство его было ненапрасным. Улыбчивый Джури предложил хозяину приготовить ужин вместе, чем они тут же и занялись. Вачча когда-то слышал, что общее дело объединяет двуногих, делает их ближе друг другу, и поведение его хозяина, который так легко попался на простую уловку, не радовало.
- Я вот подумал, мы столько лет знакомы, – вещал Джури. – А ни разу не общались толком в неформальной обстановке вдвоем.
«Втроем», – напомнил Вачча.
- Ну, сам знаешь, все не до того, – пожал плечами Сойк. – Работа, работа, снова работа… Тут лишнего часа поспать нет, не то что…
- Да понятно, – продолжал излучать оптимизм и радость Джури, как будто не было ничего приятней этой самой работы…
«…или кручения аппетитным задом перед хозяином», – хмуро отметил Вачча.
- Но, как говорится, что не убивает, делает нас сильнее, – философски продолжил Джури.
«Несчастливее, хитрее, злее…» – поддержал его Вачча. – «Лучше бы убило».
Гость молол всякую чушь, а Вачча наблюдал за происходящим через приоткрытую дверь и отмечал, что тот слишком часто, как будто непроизвольно, прикасается к руке хозяина, старательно смеется над его шутками и блестит глазами.
Вачча знал миллион способов, как развеять романтическую атмосферу, но упорно ждал самого выгодного момента. А настать он должен был лишь тогда, когда блюдо будет готово, а недалекий хозяин и хитрая бестия усядутся питаться.
Ждать пришлось недолго. Что готовили двуногие, Вачча не вникал, определенно что-то овощное и абсолютно неинтересное, но едва они сели за стол, после того, как мелкий даже сервировал что-то не совсем обычное для домашней обстановки, Вачча неспешно направился в ванную к своему лотку. По нужде ему не хотелось, да разве кто-то станет проверять?
- Давай за нас, – предложил бодрым голосом Джури, поднимая бокал с очередным вонючим, по мнению Ваччи, пойлом.
- Да, за дружбу, – поддержал его простой, как одуванчик, хозяин, и Вачча рассмеялся бы злорадно, если бы коты умели смеяться.
«Так тебе и надо, бестолочь», – мысленно обратился он к Джури. – «Мужики не понимают тонких намеков, а этот – тем более. Он и грубых не понимает».
Услышав звон, с которым соприкоснулись бокалы, Вачча понял, что пора приступать. Забравшись в свой лоток, он принялся с усилием загребать лапой. На кухне на секунду воцарилась тишина, потом Сойк со вздохом сообщил:
- Как всегда, во время еды…
«Приятного аппетита, дорогой», – согласился с ним Вачча.
- Я пойду уберу, – добавил хозяин.
- Да ладно, может, потом?.. – робко попытался спасти то, что осталось от романтики, Джури.
Услышав такое кощунственное предложение, Вачча принялся грести с тройным усердием, а наполнитель из коробки полетел во все стороны.
- Нет, лучше сейчас, – прислушавшись, оценил масштабы бедствия Сойк. – Иначе потом хуже будет…
Пока хозяин суетился и убирал за своим питомцем последствия хитрого плана, Вачча вышел из ванной, потянулся и бросил хитрый взгляд на приунывшего Джури, который подпер щеку рукой и безрадостно ковырялся палочками в еде. Заметив движение в коридоре, он поднял глаза, и Вачча, если бы умел, обязательно показал ему язык. Однако неожиданно Джури улыбнулся и поинтересовался:
- Не передумал насчет рыбки?
Всю радость триумфа как ветром сдуло.
«Тьфу на тебя», – выругался Вачча: есть хотелось ужасно, но не признавать же свою слабость перед лживым негодяем, вознамерившимся охмурить хозяина.
Решив для себя, что на время можно успокоиться, прежний настрой к парочке на кухне должен был вернуться нескоро, Вачча решил передохнуть: все же строить коварные планы ой как утомительно.
Усевшись на подоконнике, он принялся с интересом наблюдать за людьми далеко внизу. Втайне Вачча мечтал, чтобы его хозяин тоже стал когда-нибудь таким же маленьким, как двуногие, суетившиеся на улице. Вот тогда Вачча оттянулся бы.
«Как бы тебе понравилось, если бы я пригласил толпу котов, мы нализались валерьянки и гонялись за тобой?» – мечтательно думал кот. – «А то легко обидеть того, кто маленького роста».
Впрочем, почему-то все, кто приходил в гости, был примерно одного размера с хозяином, и Вачча подозревал, что здесь скроется какая-то тайна. Не иначе у людей было непринято водиться с теми, кто меньше тебя, и Вачча не мог их осуждать – как-то раз в квартиру залетела бабочка, и он обнаружил, что более безмозглое существо сложно отыскать. Тогда кот заподозрил, что чем меньше размер головы, тем она глупее.
«Но как тогда объяснить то, что я намного умнее хозяина и его друзей?» – призадумался Вачча и не сразу заметил, что Сойк уже прощается с гостем.
Неоднократно Вачча обращал внимание на то, что у двуногих перед расставанием приняты телесные контакты. Как он догадался, чаще они носили исключительно формальный характер, но рисковать не стоило, когда в дом заползла такая змея, как воинственно настроенный друг с аппетитной пятой точкой. Именно она больше всего волновала Ваччу: вдруг хозяин рассмотрит ее и ему понравится? Тогда беды не миновать…
Джури обувался и завязывал шнурки, а кот с самым независимым видом прошествовал мимо на кухню, не подарив даже взгляда недостойному.
- О, проголодался, – обрадовался недостойный. – Сейчас кто-то покушает вкусненького.
«Сейчас кто-то крупно обломается», – заверил его Вачча.
- Мне было очень приятно с тобой провести время, – на полтона тише и немного охрипшим голосом произнес коварный сердцеед, но кроме Ваччи перемену в его настроении никто не заметил.
- Мне тоже, – вежливо сообщил совсем не насторожившийся хозяин.
«Что бы ты без меня делал, лопух?» – со вздохом спросил Вачча, запрыгивая на кухонный стол, и сам ответил. – «Женился бы уже давно и воспитывал троих детей. Тоска!»
- Ну тогда… – совсем тихо выдохнул Джури, и Вачче показалось, что он прямо видит, как тот делает шаг навстречу хозяину.
«Пора!» – скомандовал сам себе кот и решительно толкнул головой почти пустой кувшин с соком.
Расчет оказался верным: не полностью заполненная посуда была настолько легкой, чтобы от несильного прикосновения Ваччи сдвинуться с места, и при этом достаточно полной, чтобы моментально уделать всю кухню. Осколки полетели в стороны, а сок залил пол.
- Вачча! – раздалось грозное из коридора.
«Два-ноль!» – объявил Вачча. – «А теперь линять!»
Спрыгнув со стола, он опрометью метнулся в прихожую, буквально наперерез опасности, прошмыгнул мимо хозяина и ошарашенного Джури и скрылся в спальне.
- Ну что ты натворил, паразит! – сокрушался на кухне Сойк.
«Шкуру твою спас», – мурлыкал Вачча, развалившись на полу.
- Вачча вообще спокойный, это он сегодня безобразничает, – пожаловался своему другу хозяин, а кот заулыбался так, как только коты умеют.
- А он у тебя кастрированный? – поинтересовался коварный гость.
«Что-о-о?!» – подскочил на месте Вачча.
- Нет… А что? – от такого вопроса Сойк растерялся.
- Я слышал, что кастрированные коты намного спокойней, – нашептывал ему тем временем демон, принявший обличье человека.
«Вот теперь точно хана тебе», – пообещал Вачча. – «Не пощажу…»
- Да ну, жалко… – недолго думая, признался Сойк.
«Жалко?! Жалко – это когда вечер пропал из-за твоего дружка-идиота!» – почти зашипел Вачча.
Он яростно стучал по полу хвостом и лихорадочно думал, что теперь сделает с мелким гостем, когда неожиданно Сойк сам подсказал ему.
- Кстати, Джури, – начал он. – А не сложно тебе будет взять Ваччу к себе на выходные? Мне… Мне просто уехать надо.
Что-то было в его голосе непонятное и непривычное, кот даже дергать хвостом перестал, прислушиваясь, но разгадать не смог.
- Да без проблем, – бодро объявил Джури и добавил. – Для тебя все, что хочешь.
- Вот и хорошо, – обрадовался Сойк. – Мне просто к родителям надо съездить, уже два месяца не был… А вы с Ваччей почти подружились.
«Когда?» – не понял Вачча.
- Хорошо, конечно, – в голосе Джури слышалась неподдельная радость. Похоже, он был счастлив хоть как-то угодить хозяину Ваччи.
- Тогда завтра вечером привезу его к тебе домой, – сообщил Сойк, а Вачча прищурился.
Ехать на все выходные неизвестно к кому не хотелось, но… Но как же шикарно можно было отомстить за все! Вачча даже зажмурился довольно: о таком благоприятном повороте он и мечтать не смел.
«Тебя ждет два дня в аду», – сообщил он Джури и сладко потянулся. – «Берегись, задастенький! Грядет великий апокалипсис, и имя ему Вачча».
- Он у меня хороший, – рассказывал Сойк, провожая Джури. – Не гадит, по ночам не шумит…
«На обоях не висит, цветы не ест…» – мурлыкал кот. – «Да-да, я такой…»
Дверь хлопнула, гость ушел, а Вачча все продолжал потягиваться на полу и даже перекатился пару раз через спину от предвкушения скорого веселья.

***

Как и обещал, Сойк привез Ваччу к своему другу на следующий вечер. От предвкушения скорой мести кот даже не ругался и не орал из вредности, как обычно делал, когда отправлялся в путь. Да и не до крика было – Вачча мечтательно и со вкусом придумывал различные гадости и варианты погрома, которые он устроит в доме мелкого двуногого.
К удивлению Ваччи квартира Джури оказалась не такой уж отвратительной, как он представлял: не было ни грязи по углам, свойственной нечистоплотным людям, ни противных запахов фруктов, освежителей или парфюмерии, ни шума в виде грохочущей из колонок музыки. На секунду неистовое стремление Ваччи пакостить даже поутихло, но он тут же приказал себе собраться и не расслабляться.
Конечно, заботливый хозяин помимо самого питомца привез еще его игрушки, миску, пакеты с кормом и что только еще.
- Ты как будто навсегда решил мне его оставить, – рассмеялся Джури.
- Что ты, я без него не могу, – на полном серьезе возразил Сойк.
- Тогда перебирайся ко мне, – подмигнул ему нахальный соблазнитель.
«После этих выходных ты сам здесь жить не захочешь», – мрачно пообещал кот.
- Смотри, Вачча, вот здесь твоя миска. А вот тут туалет. Запомни, – поучал его хозяин.
«Где-где туалет?» – прикинулся глухим Вачча. – «Везде? О, ну как скажете…»
- А когти точи только об это, – Сойк указал на специально придуманное двуногими для этих целей приспособление.
«Ага», – согласился Вачча и внимательно присмотрелся к обоям. Оказалось, что в этом доме они были чудесными, рельефными и определенно новыми – то, что надо. Впрочем, ковер посреди большой комнаты Вачче тоже понравился: чистый и с длинным ворсом. В голове кота сразу созрело множество идей относительно его порчи.
- Ну что, ушастый, остались мы с тобой на хозяйстве, – вывел его из раздумий жизнерадостный голос, и только тогда Вачча понял, что лелея коварные планы, он прозевал уход хозяина.
«У тебя тоже уши знатные, не дразнись», – фыркнул кот и решил сразу приступать к действиям.
Начать стоило с малого, и потому Вачча надумал сперва продемонстрировать кошачью невоспитанность. Он неторопливо прошествовал на кухню, отмечая, что хозяин дома следует за ним, и, не позволив Джури остановить себя, запрыгнул на обеденный стол. А после повернулся и уставился на двуногого наглыми глазами: «И только попробуй мне что-то сделать. Не посмеешь».
Однако реакция Джури его порядком удивила. Тот даже не смотрел в его сторону, задумчиво кусал губы и поглядывал на холодильник, хотя беспредел, учиненный котом, определенно заметил. Не мог не заметить.
С самого раннего детства хозяин учил Ваччу, что ни в коем случае нельзя залезать на обеденные, кухонные и другие, какие бы то ни было, столы. Кот все усвоил: нельзя этого делать, пока хозяин видит. Если хозяин не видит, делать можно, как, впрочем, и все остальное. А еще, когда его согнал со стола один из приятелей Сойка, Вачча догадался, что нельзя запрыгивать на столы в присутствии двуногих в принципе, и с тех пор устраивал подобное только в случаях, когда оставался дома один.
Но Джури оказался каким-то неправильным двуногим – он вообще никак не отреагировал на его действия, словно Вачча не священный закон нарушил, а просто за ухом почесал. На всякий случай кот гордо поднял голову, выпятил грудь и, задрав хвост, прошелся от одного края столешницы к другому, но все равно не вызвал ни единой эмоции на лице своего врага.
- Я что думаю… – наконец произнес тот. – Давай приготовим чего-нибудь?
«Что?..» – удивленно дернул хвостом Вачча, даже позабыв чинно шагать из стороны в сторону.
- Ну да, – соглашаясь с самим собой, кивнул Джури. – Сейчас я соображу что-то вкусное и обязательно рыбное. Ты же любишь рыбу, да?
«Ты… Ты меня угощать собрался?..» – не поверил своим ушам Вачча. – «Но ведь хозяин привез три мешка корма…»
- А то твой корм, наверное, такая гадость, – продолжил Джури и улыбнулся ему. – Я не пробовал, но почему-то уверен в этом.
«Ты чертовски прав», – согласился Вачча и прикусил язык. Куда ж это годится, соглашаться с главным врагом?..
От такого поворота событий кот даже забыл ненадолго, что собирался устроить бедлам, едва переступив порог. Потому решил сперва прийти в себя, а потом уже вспоминать, что именно планировал. Однако сбросить с себя оцепенение не получалось хотя бы потому, что он продолжал сидеть на столе, а рядом Джури резал продукты на разделочной досточке и даже не замечал его присутствия в неположенном месте.
«Пожалуй, перекочую на табурет», – решил наконец кот. – «Посиделки на столе приятны, только когда кто-то ругается из-за этого. А на стуле как-то привычней. И удобней».
- А знаешь, Вачча, все еще будет, – ни с того, ни с сего объявил странный двуногий, и кот покосился на него, как на умалишенного.
«Чего там будет?» – с опаской спросил он.
- Просто надо верить, – продолжил мелкий. – Верить в чудо. И однажды на любовь обязательно ответят любовью.
«А, ты опять об этом», – фыркнул Вачча. – «Ну верь, жалко, что ли?»
- Любовь – это невероятное чувство, – эмоционально дернул рукой Джури.
«Не размахивай ножом, дятел», – подсказал Вачча, к которому пускай и медленно, но возвращалось отвращение к его нынешнему официальному врагу номер один.
- Его невозможно переживать в одиночку. Вот ты, Вачча, не знаешь, а есть такая история о влюбленных – Ромео и Джульетте. Семьи не одобряли их отношения, и они предпочли умереть, чем быть разлученными.
«Я знаю другую историю», – покосился на него Вачча. – «Жили-были влюбленные, а родители не одобряли их чувство. И решили влюбленные дружно покончить с собой – спрыгнуть с крыши. Парень сиганул, а девушка струсила. Вот и вся сказка».
- А мораль этой истории такова, что нельзя разлучать любимых, – поучительно произнес Джури.
«Мораль такова, что когда прыгаешь с крыши, любимого надо крепко держать за руку», – заметил неромантичный Вачча.
- И нельзя меня разлучать с Сойком, – неожиданно невесело добавил Джури. – Я вот понимаю, что два дня его не увижу, и от одной этой мысли соскучился. Он ведь такой… Такой замечательный.
«Ему больше подойдет определение «странный», – посчитал своим долгом предупредить Вачча. – «Видел бы ты, во что он меня нарядил на прошлое рождество… Впрочем, это весь мир видел».
…До конца вечера Вачча так и не устроил ни одной пакости. Сначала он ожидал ужин, который оказался выше всяких похвал, потом долго с аппетитом лакомился, далее – около часа после еды отдыхал, как положено любому уважающему себя коту. А потом мелкий отправился спать, пожелав Вачче спокойной ночи. И едва погас свет, кот встрепенулся. Если бы Джури не уснул сразу, как забрался под одеяло, он увидел бы в темноте глаза Ваччи, блеснувшие недобрым светом.
Вачча знал одну неоспоримую истину: наихудшее наказание для любого разумного существа, будь то кот или человек, это пробуждение не по собственной воле. И потому он пообещал себе, что соблазнитель хозяина сегодня будет просыпаться не менее десятка раз.
Прогулявшись по единственной в этом доме комнате, обшарив все углы слишком уж чистой квартиры, Вачча наконец нашел искомое: возле дивана то ли Джури, то ли кто-то из его гостей обронил конфетку – маленький леденец в шуршащей обертке. О более подходящей игрушке нельзя было и мечтать.
Подцепив конфету лапой, Вачча подбросил ее. Леденец заскользил по полу, а кот опрометью бросился за ним, тут же догнав, разумеется. Но останавливаться на этом он не желал, вцепился когтями в игрушку и со всей силой запустил ее в стену, бросаясь за ней снова.
Вачча давно был уже не крохотным котенком, а еще он старательно шумел, задевал стулья и врезался в диван, на котором отдыхал Джури, потому проспать долго в таких условиях не смог бы никто. Завозившись под одеялом, мелкий приподнялся на локтях, спросонья не понимая, что происходит. Вачча принялся гонять еще усиленней, уже бесцельно наматывая круги по комнате. Но к его удивлению, сообразив, что происходит, его враг только вздохнул и снова лег, укрываясь одеялом с головой.
От удивления Вачча тут же замер на месте:
«Да что же ты за человек такой?» – возмутился он. – «Сердца у тебя нет! Я стараюсь, стараюсь, а ты!..»
Усевшись, Вачча задумчиво пошевелил усами и прикинул: можно, конечно, попытаться взять измором, гонять всю ночь, не давать двуногому уснуть, но…
«Ведь он лежит, отдыхает, только что не дрыхнет, а что же я? Я же устану через полчаса, свалюсь обессиленный. И кто после этого будет в выигрыше?» – озадачился Вачча и тут же понял. – «Нет, не пойдет…»
Однако существовал менее энергоемкий способ доведения человека до сумасшествия. И Вачча сразу вспомнил о нем.
- Мя-я-у-у… – протянул он сперва негромко, словно разминаясь.
- Мя-я-я-я-у-у-у, – на полтона громче.
- Мря-я-я-я-яв! – надрывно, как, должно быть, даже младенцы орать не умеют.
- Вачча, ну сколько можно?.. – услышал он недовольный голос. – Нет тебе покоя…
- Мя-я-яу! – голосил в ответ Вачча.
- Ты кошку хочешь, да? – сочувственно поинтересовался Джури.
- Мя…
Вачча подавился и испуганно затих. Он тут же вспомнил, как только вчера этот самый подлец нашептывал хозяину о кастрации, и теперь у него шерсть встала дыбом от понимания, что он лишь укрепил приятеля Сойка в желании лишить его самого важного.
- Мяф… – непроизвольно вырвалось у Ваччи, а Джури снова вздохнул.
- Я поговорю с Сойком, пусть подыщет тебе подругу.
«Мне?» – не поверил своим ушам Вачча. – «У меня будет подруга? Ты скажешь ему?..»
Однако поток внезапных радостных эмоций был остановлен здравым смыслом.
«Так, не ведемся, не покупаемся на обещания», – строго заявил сам себе Вачча.
Как дальше развлекаться и крушить квартиру, он не придумал и решил, что для первого раза хватит. И лишь последним аккордом стала торжественная порча ковра: расположившись прямо по центру, Вачча сделал гадость и с чувством выполненного долга отправился спать на кухню.

***

- Вачча, ну как ты мог? – расстроенный Джури разглядывал свой новый, но уже испорченный ковер, и чесал затылок. Очистить полностью так и не получилось, отчего Вачча был несказанно рад.
«Это тебе за то, что про кастрацию моему двуногому говорил», – мстительно сообщил он.
- Придется везти в химчистку, – вздохнул хозяин квартиры и испорченного ковра, присел на корточки и принялся его скатывать в тугой рулон, а Вачча тем временем сидел на диване и разглядывал мягкую обивку приятного кремового цвета.
«Может, и здесь повторить фокус?» – задал сам себе вопрос он, но тут же отказался от этой идеи. – «Нет. Дубли – это для дилетантов. Я буду находчивей и изощренней».
- Пока меня не будет, веди себя хорошо, – невеселым голосом попросил Джури, явно сомневаясь в том, что такое возможно. – Подумай о том, как расстроится Сойк, если узнает, что ты был непослушным.
«Подумай о том, как расстроишься сам, если добьешься его и будешь видеть меня регулярно», – жмурился от удовольствия Вачча.
…Утро быстро сменилось днем, день перешел в вечер, комнату затопили серые сумерки. А Джури все не возвращался, наверное, помимо химчистки решил заехать еще куда-то. И Вачча маялся от безделья.
Едва хозяин квартиры ушел, кот принялся мстить и делал это на протяжении нескольких часов.
Первыми в очереди на расправу оказались обои. Особенно замечательными они были в прихожей, а Вачча про себя отметил, что учитывая, как люди любят бахвалиться своим жильем, вкладывать в его оформление силы и деньги, испортить, так сказать, лицо дома было просто делом чести. Долго и со вкусом кот точил когти об обои на обеих стенах коридора, отрывал маленькими клочками и сдирал длинными полосами. Так трудился, что устал, и даже лапы немного заболели. Однако удовольствие получил неописуемое.
Потом на глаза Вачче попались цветы на подоконниках. Почему-то у этого двуногого, в отличие от хозяина, все было заставлено горшками с растениями, и зачем ему так много флоры в такой маленькой квартире, Вачча понять не мог. Зато тут же решил поправить ситуацию.
Тонкие тугие стебли хрустели, когда он ломал их лапами и дергал зубами, а бархатные листочки при повреждении шелестели, как будто кто-то рвал листы бумаги. Уничтоженные остатки растений засыпали пол и подоконник, а апофеозом своей мести Вачча посчитал полет одного красивого горшка из необычного стекла. Хрупкая и наверняка недешевая вещь разбилась, земля полетела во все стороны, пачкая светлый пол и радуя тем самым грозного уничтожителя растений.
На закуску Вачча разбежался и запрыгнул на штору, впиваясь когтями в воздушную ткань. При самом лучшем раскладе занавеска должна была оторваться, а карниз остаться на месте, чтобы не прибить собою незадачливого мстителя, однако Вачча был готов к любому повороту. К его сожалению все вышло намного прозаичней – штора оторвалась только с одной стороны, а кот неграциозно шмякнулся на пол.
«Хорошо хоть никто не видел», – решил он, вставая на четыре лапы и отряхиваясь.
На этом он решил закончить. Надо было оставить отдельные приемы на следующий день, чтобы Джури оценил в полной мере его несносность.
А потом у Ваччи разболелся живот. Должно быть, так незамысловато мстили ему отвратительные цветы в отвратительных горшках, куски которых Вачча волей-неволей проглотил.
«Вот посмотрим, что скажет хозяин, когда увидит, до чего ты меня довел, сволочь», – прошипел кот, как будто это Джури заставил его съесть растения, и разлегся прямо у входа в самой драматической позе.
Однако время шло, а Джури все не появлялся. Боли в желудке прошли, и валяться просто так на пороге Вачча посчитал ниже своего достоинства. Внимательно прислушавшись и определив, что шагов на лестнице не слыхать, кот вздохнул и побрел в комнату, планируя разлечься на диванных подушках. Он сам не заметил, как уснул…
Разбудил его щелчок открываемого замка. Мелкий двуногий с типичным для людей шумом ввалился в дом, волоча за собой большие пакеты, и возбужденно объявил:
- Вот я и дома, сэр кот! Прости, что задержался!
«Можно подумать, мне есть до этого дело», – Вачча зевнул и потянулся, но невольно отметил, что «сэр кот» звучит определенно неплохо. Да и приятно, когда двуногие не считаю ниже своего достоинства извиняться за опоздание перед котами.
- Ой… – выдохнул в этот момент Джури, и Вачча тут же навострил уши. Представление началось.
Казалось, хозяин квартиры не поверил своим глазам. Он рассматривал то, что стало со стенами его дома, неуверенно поглаживал пальцами безвозвратно испорченные обои, а глаза его становились все больше. Вачча даже выбрался из теплого гнезда в виде подушек и с любопытством таращился на друга Сойка, ожидая чего угодно: осуждения, гнева, крика, угроз… Вачча даже не удивился бы, если б Джури запустил в него чем-то тяжелым. Но его действия лишили бы Ваччу дара речи, если б тот у него был.
- Ты без меня кошачью вечеринку устроил, что ли? – расхохотался Джури и даже на пол сел, закрывая лицо ладонями и сотрясаясь от громкого смеха, плавно переходящего в беззвучный.
«Истерика у тебя, что ли?..» – с сомнением покосился на него Вачча, но в этот момент Джури отнял руки от лица, и кот понял – вовсе нет, мелкий двуногий искренне развеселился, увидев, как без него развлекался кот.
- Нет, ну я просто в шоке, Вачча, – выдохнул он, вставая. – Ты что, специально на них висел?..
В этот миг он наконец окинул взглядом комнату и осекся на полуслове. Во все глаза Джури пялился в сторону окна и, конечно же, видел и подранную штору, и раскиданную землю, и то, что осталось от его растений.
«Выкуси», – огрызнулся Вачча, который все еще был обескуражен провалом диверсии с обоями.
Медленно приблизившись к погрому, Джури наклонился и поднял какой-то листочек, по внешнему виду которого невозможно было определить, как назвалось это растение при жизни.
- Знаешь… – наконец произнес пораженный двуногий. – Тебе определенно не хватает витаминов.
После этого он развернулся и не спеша направился в сторону кухни, а Вачча буквально почувствовал, как его глаза увеличились почти в два раза.
«И это все?!» – задохнулся от негодования он. – «Не хватает витаминов – это все, что ты можешь сказать?!»
Таким обиженным и оскорбленным кот не чувствовал себя никогда. Он чуть когтей не лишился, вырывая обои, чуть не умер, наглотавшись отвратительных цветов, а этот человек только и сделал, что рассмеялся и сообщил о витаминах.
- Сойка ждет серьезный разговор на тему измывательства над животным, – строго произнес Джури, возвращаясь в комнату с совком и тряпкой. – Бедный ты у него. Подруги нет, питание неполноценное… А еще, мне кажется, ты страдаешь от недостатка внимания. Иди сюда…
Огорченный и подавленный Вачча слушал в пол-уха и даже не заметил, как Джури приблизился, а очнулся лишь тогда, когда тот подхватил его на руки.
«Оставь меня!» – потребовал бы Вачча, если бы умел говорить. – «Ты худший из людей! Ненавижу тебя! Ненавижу!»
Но Джури проигнорировал слабые кошачьи протесты, лишь прижал Ваччу к груди и ласково погладил между ушей.
- Хороший мой… Ну чего ты… – успокаивал его Джури, и Вачча хотел было ответить традиционную гадость, но почему-то не нашел слов.
Оказалось, что прикосновения этого человека были не такими уж отвратительными, и держать на руках котов он определенно умел – не прижимал слишком сильно, не стискивал и не делал больно. И Вачча расслабился с горьким вздохом. Что толку брыкаться и сопротивляться, если этот человек сумасшедший? К психам надо относиться терпимо.
- Вачча, я форель принес, – тихо произнес Джури, почесывая его за ухом. – Ты любишь запеченную форель?
«Я никогда ее не ел», – уныло сообщил Вачча и махнул хвостом.
- Тогда пойдем на кухню, – решил необычный двуногий.
Джури перемещался по кухне шустро и, по мнению Ваччи, весьма неуклюже. Но почему-то дело спорилось быстро, из рук мелкого ничего не выпадало, а приготовление пищи обещало быть недолгим.
Спустя полчаса после того, как Джури перестал его гладить, Вачча решил для себя, что на время объявляет человеку перемирие. Нет, белый флаг он никогда не поднял бы первым, но… Но разве можно воевать с тем, кто не замечает войны?
«Расслабиться и подумать об этом завтра», – решил Вачча и пообещал себе и Джури, что сегодняшняя ночь пройдет спокойно.
Приняв это ответственное решение, Вачча скучающе потянулся – ждать, пока ему готовят ужин, было нудно. Он уже начал подумывать, не прогуляться ли по квартире, когда Джури спросил:
- Вачча, а хочешь, я расскажу тебе историю про кота?
«Что ты можешь знать о котах?» – махнул хвостом скептически настроенный Вачча.
- Жил был кот, – не вняв его сомнениям, начал Джури, разрезая рыбу на небольшие кусочки. – Это был старый и очень мудрый кот. И как-то раз он встретил маленького котенка. Тот гонялся за своим хвостом, но никак не мог поймать, и кот спросил его: «Зачем ты делаешь это?»
«Действительно, зачем?» – спросил Вачча с самым невозмутимым видом, как будто в жизни не ловил свой хвост.
- А котенок ему ответил, – продолжал тем временем Джури. – «Мне сказали, что мое счастье в моем хвосте, потому я ловлю его».
«Какой-то тупой котенок», – прокомментировал Вачча. – «Но простим его, он все же молод».
- А кот на это сказал: «Когда я был совсем маленьким, мне тоже сказали, что в хвосте мое счастье, и я гонялся за ним, пока были силы. А потом я разуверился, бросил это бесполезное занятие и просто пошел. Но знаешь, что я увидел?» – спросил кот. «Что?» – зачарованно поинтересовался котенок.
«Что?» – навострил уши Вачча.
- А кот пояснил: «Я заметил, что куда бы я ни шел, мой хвост всюду следует за мной», – завершил свой рассказ Джури.
Вачча во все глаза смотрел на него, пока тот невозмутимо заворачивал кусочки рыбы в фольгу, а Джури улыбнулся и пояснил:
- Это был очень мудрый кот.
«Прямо как я», – выпятил грудь Вачча.
- Прямо как ты, – согласился с ним Джури.
Пока он раскладывал на противне готовую рыбу, засовывал ее в духовку и выставлял температуру и время приготовления, Вачча задумчиво наблюдал за ним.
«А ты ничего такой», – наконец решил он. – «Уважительно относишься к котам, умеешь готовить и пахнешь приятно…»
Прищурившись, Вачча оценил кружащегося в полусогнутом состоянии вокруг духового шкафа Джури, и добавил:
«Да и хозяину такой, как ты, определенно должен понравиться. Разрешаю приходить тебе в гости раз в неделю… Ну ладно. Два раза».
Нетерпеливо покрутившись, Вачча спрыгнул на пол и заглянул в стеклянное окошко духовки, а Джури засмеялся:
- Терпение, Вачча. Уверен, такой вкуснятины ты еще не пробовал.
«Ну не знаю, не знаю…» – не спешил верить на слово Вачча.
…Лишь проглотив третий аппетитный и потрясающе вкусный кусок рыбы, Вачча понял, что переел.
- Да ты слопал больше, чем сам весишь, – смеялся Джури, пока убирал со стола и мыл посуду. – Вернешься к хозяину с ожирением, и что я ему скажу?
«Скажи, что нефиг оставлять питомца психу», – беззлобно фыркнул Вачча и отправился в комнату отдыхать.
- Если хочешь, можешь спать со мной, – сообщил ему Джури.
«Больно надо», – махнул хвостом Вачча. – «Ты же не персидская красотка».

***

Следующий день пролетел поразительно быстро. Вопреки своему нежеланию – как сам себе говорил кот – он все же забрался в постель Джури, и в итоге они проспали до самого обеда. Вачча раскинулся на кровати, как ему было удобно, занимая ровно три четверти площади, а мелкий, как гостеприимный хозяин, свернулся на краешке.
В итоге провалялись они до самого обеда, потом долго и лениво просыпались, неторопливо завтракали. Джури при всяком удобном случае гладил Ваччу, а тот и сам не заметил, как начал реагировать на это громким мурлыканием.
«Наверное, ты не совсем человек», – наконец догадался он. – «В прошлой жизни ты был котом. Это все объясняет».
Сойк вернулся в воскресение вечером, чем неожиданно рассердил своего питомца. Как раз в это время Вачча развалился на диване, а Джури чесал его за ухом. Однако едва он услышал звонок, обо всем позабыв, бросился открывать.
- Привет, Сойк! Рад тебя видеть, – счастливым голосом объявил Джури.
«Не мог явиться на полчаса позже?» – мрачно поинтересовался Вачча. – «У меня еще пузо не чесано!»
Пока Джури и его хозяин обменивались вежливыми ничего не значащими репликами и устраивались на кухне, намереваясь пить чай, Вачча крутился под ногами и думал о том, что выходные прошли не так уж и плохо. Он даже был не против задержаться еще немного в гостях, но хозяин вот-вот должен был отправиться вместе с ним домой.
- Джури, знаешь… – неуверенно начал Сойк. – Я хотел тебя еще попросить. Насчет Ваччи.
«Вау, в следующие выходные опять будет форель», – возликовал кот.
- Да пожалуйста! Что угодно, – широко улыбнулся Джури.
- Можно оставить его у тебя еще на пару дней? Просто я сейчас не домой…
«Куда это ты намылился?» – заподозрил неладное Вачча.
- А куда? – разделил его недоумение Джури.
- Ты это… Извини, что соврал тебе, – Сойк смотрел в пол и глаз не поднимал. – Но вообще я и не ездил к родителям.
«Засранец», – прокомментировал Вачча и, возмущенно задрав хвост, хотел удалиться, но дальнейшее заявление заставило его опешить и ошарашено оглянуться.
- Я был у Леды, – продолжал Сойк и, совсем смутившись, добавил. – У нас с ним как бы… Все хорошо.
«Кто такой Леда?!» – ошалело спросил Вачча и вдруг вспомнил.
Леда был самым худшим из всех знакомых хозяина. Он шумел, источал запах апельсинов и, самое ужасное, наступал на хвосты порядочных котов!
«Вот, значит, как», – сузив глаза, Вачча нехорошо поглядел на Сойка.
- Вот, значит, как… – согласился с ним Джури, и что-то странное прозвучало в его голосе.
Переведя глаза на нового друга, Вачча даже забыл на время о навалившихся на него неприятностях.
«У-у-у…» – безошибочно определил кот. – «А мелкий совсем скис».
- Да, я знаю, это несколько неожиданно, – объяснялся в это время его хозяин. – Но я уже давно…
«Всем умным котам достаются хозяева со средним уровнем интеллекта», – догадался Вачча, не слушая объяснения Сойка, которые больше походили на оправдания. – «Кем же надо быть, чтоб предпочесть человека, который даже вести себя не умеет?»
Пока он рассуждал об умственных способностях своего хозяина, Джури и Сойк направились в прихожую и уже прощались. И только теперь Вачча понял, что произошло. Еще пару дней продлится счастливая жизнь с посиделками на столе, деликатесами и ласками, а потом в нее войдет и навсегда останется пренеприятный тип, поселится в его, Ваччи, доме, и, что весьма вероятно, даже с почтением не будет к нему относиться.
«Опомнись, безумный!» – опрометью бросился к уже обувающемуся хозяину под ноги Вачча. – «Бери лучше мелкого! Он форель запекать умеет!»
- Ва-а-ачча, – протянул Сойк, наклоняясь к нему и беря на руки. – Соскучился по мне?
«Да на хрен ты сдался, садист!» – принялся вырываться Вачча. – «Наоборот, отдохнул в кои-то веки…»
- Он тебя не сильно утомляет? – виновато поинтересовался его хозяин у Джури. – Если тебе неудобно, я могу забрать…
- Ну что ты, – Джури слабо улыбнулся в ответ. – Мы с Ваччей стали друзьями.
«Вот именно! Друзьями!» – с негодованием подтвердил Вачча. – «А твоего апельсинового я вообще не знаю! И знать не желаю!»
- Тогда ладно, – Сойк удовлетворенно кивнул и опустил кота на пол. – Я пойду?
- Счастливо… – несколько растеряно попрощался Джури.
«Проваливай!» – огрызнулся Вачча. – «А я остаюсь жить здесь! Навсегда!»
Едва Джури закрыл за гостем дверь, его улыбка померкла. Понурив голову, он добрел до кушетки и медленно сел. Вачча тут же запрыгнул на диван, пристроился рядом и сердито дернул хвостом.
«Променял нас на неизвестно кого», – гневно объявил он.
- Вот и конец всем мечтам, – невесело согласился Джури.
«Ой, да ладно тебе!» – пошевелил усами Вачча, но, оценив, насколько опечален новый друг, ободряюще потерся головой о его руку. – «Я ведь знаю, что ты лучше его».
- Думаешь, все не так уж плохо? – поглядев на кота, Джури неожиданно улыбнулся и погладил его по гладкой шерстке.
«Я уверен, что все не так уж плохо», – замурчал Вачча. – «Все не может быть плохо, пока я с тобой».
- Пожалуй, ты прав, – тряхнул головой Джури и вдруг предложил. – Как ты смотришь на то, чтобы посмотреть какую-нибудь комедию и заказать пиццу?
«Ну, если честно, я бы лучше еще по форели выступил…» – Вачча уже топтался лапами на колене Джури, громко мурлыча.
- Пицца с морепродуктами, разумеется, – уточнил тот.
«О! Так это совсем другой разговор!» – обрадовался Вачча.

…Вечер пролетел удивительно быстро, и, казалось, через какое-то время Джури удалось отвлечься от своих невеселых мыслей. Комедия давно закончилась, а он так и уснул, лежа на диване, не разобрав постель и даже не раздевшись.
Довольный сытый Вачча устроился на его груди, но Джури это абсолютно не мешало. Кот мурчал и думал о съеденных морепродуктах: почти все они достались ему, а добрый Джури довольствовался тестом.
«Не печалься, мелкий. Заживем еще втроем: я, ты и хозяин», – успел подумать Вачча, прежде чем уснуть. – «Ты, главное, не сдавайся. А этого апельсинового я беру на себя. Интересно, как он отнесется к сюрпризу в ботинках?..»

Автор:  Akelei

Фэндом:  the GazettE

Жанр:  Slash, AU, POV, Romance

Рейтинг:  G

Пейринг:  Reita/Kai, OMP/Uruha

Статус:  Завершен

Но сегодняшний летний вечер не имел ничего общего с идеальным вечером, и этот безликий дождь не был прекрасным дождем. Я сидел в дорогом ресторане, курил и равнодушно смотрел в окно. Посеревшая улица, влажные спины немногочисленных машин, редкие прохожие, укрытые зонтами,— вот и все декорации вечера. Скучная пьеса в старом театре, бездарные актеры, обнищалый зрительный зал… Хочу домой.

А он сидел напротив, с аппетитом поглощал рамэн, бубнил с набитым ртом, ругал вино и погоду. Я иногда бросал на него скучающие взгляды, и думал, как мог оказаться сегодня здесь, рядом с этим чужим человеком. Как он мог проглотить год моей жизни — и даже не поперхнуться? Как я мог смотреть на него со снисходительной усмешкой и позволить ущипнуть меня за щеку жирными от соуса пальцами? Не было отвращения. Не было злости. Не было даже горечи о потерянном времени. Остались только равнодушие и вязкая апатия, тяжелым плащом упавшая мне на плечи. А ведь прошел всего год…

Год назад мы встретились в этом ресторане. Нас познакомили общие приятели, и закружилось все так быстро, так естественно — казалось бы, встретились два одиночества. Я и сейчас не понимаю, что искал в нем. Источник тепла и понимания? Объект для заботы и ласки? Мне хотелось, действительно хотелось возвращаться домой, к любимому человеку, проводить выходные вместе, создавать трогательные семейные традиции… Хотелось быть любимым и любить самому, растворяться в этой любви без остатка. Господи, как глупо это звучит сейчас, когда я расставил свои мечты по полкам! Какое пошлое, затасканное слово — «Любовь»! Но год назад я верил в него. Всего год назад мне казалось, что я полюбил. По-настоящему. Всепоглощающе.

Проблема была в том, что его уже любили. Жена и трехлетняя дочка. После работы он ехал к ним, выходные и праздники принадлежали им, семейные традиции создавали тоже они. И в этой солнечной идиллии я был периодической туманностью, таблеткой от скуки, поощрением для либидо. Красивым аксессуаром для вечеринок, где собирались такие же отцы семейств со своими мальчиками. Что толкало этих мужчин заводить молодых любовников, словно йоркширских терьеров? Что двигало мной, когда я согласился быть этим крохотным созданием в его глазах? Откуда взялась эта извращенная тяга к моральному мазохизму, откуда?! Слишком много вопросов.

Сегодня, обернувшись назад, я видел, когда начался финальный акт в нашей пьесе. Он всего лишь сделал рокировку на одну ночь, уехал после очередной вечеринки с другим мальчиком, а меня, как надоевшую игрушку, «забыл» у своего друга. В ту ночь, отрешенно глядя в потолок, ощущая на уровне рефлексов ритмичные толчки, я думал, почему добровольно стал марионеткой в руках безумного кукловода. Тогда я чувствовал себя преданным, брошенным, обманутым… А сейчас… даже этого не осталось. Только равнодушие и апатия.

— Хочешь, поедем в Европу?— он настойчиво сжимает мою ладонь, даже хаси отложил, как ни странно,— вдвоем.

— Зачем мне Европа, этот клочок земли?— бросаю на него мимолетный взгляд и снова отворачиваюсь.

— Малыш, ключевое слово — «вдвоем».

— Думаю, твоя дочка больше обрадуется поездке в Европу с любимым папочкой, чем я.

Он морщится от досады и, откинувшись на спинку стула, смотрит на меня исподлобья. А мне все равно. Я ведь марионетка, а у марионеток нет чувства такта и щепетильности.

— Ты изменился, Койю. Раньше мы…

— Зачем ты привез меня в этот ресторан?— перебиваю на полуслове. Не хочу бродить по закоулкам его воспоминаний. Тошнит и без этого.

— Сегодня ведь наша маленькая годовщина…

— Годовщина действительно маленькая,— я наблюдаю, как сигаретный дым тонкой струйкой змеится вверх, спутываясь в кольца и спирали,— мизерная, я бы сказал.

— Но все-таки мы уже год вместе.

Усмехаюсь, глядя в окно. «Вместе» — еще одно опошленное им слово.

Он говорит что-то, но я почти не слышу. Небо продолжает ронять на землю свои серебряные нити, и на опустевшей улице остался всего один силуэт. Спустя несколько секунд этот силуэт распадается на две половинки, и я понимаю, что под одним ярко-красным зонтом спрятались двое.

Они стояли через дорогу, освещаемые фонарем, словно светом рампы, и пытались поймать такси. Но редкие желтые рыбы упрямо скользили мимо, не останавливаясь. Сейчас я уже отчетливо видел, что под зонтом — молодые мужчины, наверно, мои ровесники. Блондин и брюнет. Новые действующие лица в обыденной пьесе?

Принесли десерт и, помешивая мороженое, я продолжал внимательно наблюдать за парой на улице. Почему-то мне казалось, что они не приятели и не друзья, а именно влюбленная пара,— возможно, потому что они стояли, прижимаясь друг к другу. А, может быть, потому что блондин зарывался носом во влажные от сырости волосы брюнета, обнимал его за тонкую талию, чуть приподнимая над землей. Я видел, как он, обхватив ладонями лицо парня, нежно целует его мокрые щеки, лоб, нос, виски, прикрытые веки, изящную шею. Видел, как брюнет улыбается, подставляя свою кожу под эти жадные поцелуи, как судорожно сжимает в кулаке ткань темной футболки на плече блондина… Они были влюблены, и эта любовь распостранялась вокруг, словно круги расходились по воде.

Я смотрел на этих людей, забывших, что их окружают магазины, рестораны и кафе, забывших, что они хотели остановить такси, забывших обо всем… Смотрел и понимал, что вместе они совсем недавно. Возможно, месяц или два, не больше. Именно свежесть, новизна чувств заставляет их тонуть друг в друге, захлебываться еще не приторными эмоциями, ощущать всепоглощающую эйфорию. Еще немного — и чувства притупятся, глаза откроются, тщательно скрываемые недостатки проявятся… Больше не будет хаотичных поцелуев под дождем. Жаль, они ведь так красиво смотрятся вместе.

Ощутив почти физическую боль, я отвернулся. Мне невыносимо больно было смотреть на эту пару, но не потому что я им завидовал. Я их жалел! Искренне, от всей души. Сейчас они не догадываются, что финал уже известен. Это у нормальных, с точки зрения общества, людей есть будущее — семья, дети, общий дом. А у таких, как мы, будущего нет. Наши отношения не выдерживают проверки временем. И это закон жизни.

Тяжело вздыхаю, но все же взгляд возвращается к алому зонту. Брюнет, игриво размахивая этой яркой вещицей, отходит от блондина на несколько шагов, но тот хватает обнаженную до локтя руку, тянет его обратно, прижимает к себе. Так аккуратно и бережно, как величайшую драгоценность… Так крепко и настойчиво. Черноволосый парень обнимает его за шею, притягивая к себе для поцелуя. Зонт выпадает из его ослабевшей хватки и, словно кораблик, покачивается на поверхности ближайшей лужи.

— Койю, нам пора,— мой забытый собеседник настойчиво трясет меня за плечо. Брезгливо отстранив двумя пальцами его руку, я поднимаюсь, так и не попробовав мороженое. Молча надеваю летний плащ и мы выходим на улицу, одновременно распахивая два черных зонта. Расходимся в разные стороны, нам не по пути. Ему – домой, к любящей семье, а мне — тоже домой, но там меня никто не ждет. Никто не спросит, как прошел мой день. Но ведь так бывает у всех, правда? Закон жизни и развития человеческих отношений. Сначала эйфория, потом привычка и, наконец, равнодушие.

Я иду медленно, огибая лужи. Останавливаюсь в нескольких шагах от промокших влюбленных, пытаюсь снова закурить и неосознанно прислушиваюсь к их тихим голосам.

— Говорят, такие отношения не выдерживают проверки временем…

— Глупости, Ютака!

О, нет, мальчик мой, не глупости! И через несколько месяцев ты это поймешь. Когда твой драгоценный Ютака станет привычным зрелищем, когда ты станешь для него просто частью упорядоченной жизни. Вы начнете спать под разными одеялами, ходить в непогоду под разными зонтами, научитесь жить без потока поцелуев… А потом вы заскучаете, захотите что-то изменить… и не вспомните об этом дождливом вечере, когда говорили друг другу, что всегда будете вместе. Но сейчас вы в это свято верите. Как и я верил в любовь всего год назад.

Уже распахивая дверцу такси, я слышу восхищенный голос брюнета.

— Знаешь, это самый прекрасный дождь в моей жизни…

— Ты говоришь это каждый раз!

— Но сегодня он особенный, Аки! Ведь сегодня наша годовщина…

— Мы вместе всего десять лет и представляешь, сколько таких дождей у нас еще будет?!

Они смеются, снова целуются, а я, уже в салоне автомобиля, вдруг понимаю смысл их слов. «Мы вместе всего десять лет»… Десять лет?!

Такси сворачивает за угол, оставляя где-то позади опровержение моей тщательно выстроенной теории о развитии отношений. Но в памяти навсегда отпечатывается одно из самых ценных воспоминаний — два влюбленных человека, сплетенных в один силуэт, затерянных в кольчуге дождя, и алый зонт, словно кораблик, рядом.

[Июль 2010 г.]

Более мерзкого утра в своей жизни Кисаки припомнить не мог. Впрочем, сейчас он вообще плохо ориентировался в закромах памяти, путаясь в обрывках разговоров и картинках прошедших событий. Кажется, вчера было какое-то мероприятие. Следовательно, море народа и не меньшее море алкоголя.
Организм среагировал на последнюю мысль ожидаемо: желудок сжало спазмом, и Кисаки пришлось спешно зажимать ладонями рот. Долго терпеть не получилось: по комнате поплыл кислый запах, а в желудке поднялась следующая волна. Спотыкаясь и задевая стены локтями и плечами, Кисаки кое-как добрел до туалета и упал на колени возле унитаза, не имея сил хотя бы просто откинуть волосы.
Выворачивало его долго и мучительно. В конце концов, ему стало казаться, что внутри не осталось ничего, а спазмы продолжали сотрясать тело, скручивать внутренности в узел, не позволяя даже подняться.
- Тадаши, тебе плохо? – взволнованный голос не принес с собой ничего, кроме вспышки боли, прострелившей голову и заставившей скакать перед глазами тошнотворные зеленые пятна. – Ты перебрал вчера, милый? – жена замерла в дверном проеме, смотрела сочувственно.
- А что, не заметно? – Кисаки не собирался грубить, но справиться с голосом, когда во рту, казалось, навечно поселился мерзкий привкус рвоты, а голова раскалывалась на части, не получилось.
- Тебе честно сказать? – жена усмехнулась и наклонилась над ним, перехватила волосы, а перед осунувшимся лицом Кисаки появился стакан с водой.
- Не надо, – с трудом сделав глоток, Кисаки тут же склонился над унитазом.
- Пей, потом станет легче, – от ласкового понимающего тона стало больно еще и в груди. – Кстати, – она переждала очередной приступ и продолжила, только убедившись, что Кисаки ее слушает, – звонили из твоей шайки. Вроде бы Кё, но я не уверена, было плохо слышно. Просил тебе передать, чтобы ты по возможности перезвонил. Я решила, что номер ты знаешь.
- Знаю, – с тяжелым вздохом согласился Кисаки и снова опустил голову. Потом глухо попросил: – Принеси, пожалуйста, еще воды. И мой телефон, если не сложно.
- Пока совсем не сложно, – она тонко улыбнулась и тихо выскользнула на кухню.
Пока. Кисаки интуитивно ощущал, что в этом слове есть еще какой-то смысл. Он помнил, что узнал вчера что-то важное, но что именно это было? Какое-то знание, которое навсегда изменило его будущую жизнь, подернулось дымкой, забылось, словно одурманенная алкоголем память намеренно выстроила стену, отсекая за ней все, что так или иначе причиняло боль.
Боль. Кё. Кисаки закусил губу, с трудом сдерживая рвущийся из глубины души стон. Он хотел вспомнить до мельчайших подробностей, что именно вчера произошло. Что он сделал, что Кё снова снизошел до него, позвонил?
- Держи, милый, – она с точностью выполнила его просьбу и сейчас протягивала очередной запотевший стакан с ледяной водой и мобильный.
- Хикари, – язык не слушался его, но Кисаки сделал над собой усилие, – спасибо.
- На здоровье, дорогой. Если тебе уже лучше, то мы будем ждать тебя на кухне. Уверена, тебе не повредит крепкий кофе, – Хикари наконец оставила его одного, позволяя справиться с собой и не грохнуть о кафельную стену сначала стакан, а затем и мобильный.
Мы. Кто мы? Кисаки испытал леденящий ужас, осененный догадкой-воспоминанием. Кажется, вчера Хикари говорила о какой-то приятной новости. Субъективно приятной. Кисаки не брался утверждать, как именно он вчера отреагировал. Вполне вероятно, что догадался солгать и изобразить если не бурный восторг, то сдержанную радость человека, до конца не поверившего в случившееся.
Зато сегодня он определился в своих чувствах. И искренне пожалел, что от похмелья невозможно умереть. Определенно, такой исход казался ему сейчас самым благоприятным.
От философских размышлений отвлек телефон. Кисаки мельком взглянул на дисплей и испытал трусливое желание утопить аппарат в унитазе. О чем говорить с Кё сейчас, он не имел ни малейшего понятия. Не сообщать же ему, в самом деле, о грядущем в семействе пополнении.
- Д-да, – голос дрогнул, выдавая предательское напряжение во всем теле.
- Проспался, пьянь? – вполне дружелюбно поинтересовался Кё и тут же добавил: – Первый раз тебя в таком состоянии видел. Что у тебя случилось? Может, нужна помощь?
В этом был весь Кё. Безотказный, готовый мчаться на выручку в любою погоду и в любое время суток.
- Нет, все в порядке. В самом деле, – Кисаки страстно молился, чтобы его вымученный голос звучал убедительно.
- Смотри сам, – хмыкнул Кё, демонстрируя очевидное недоверие, но не настаивая. – Хара, черт бы тебя побрал! Сколько можно копаться? Извини, это я не тебе, – Кисаки догадался об этом и сам, но промолчал. – Ладно. Раз ты в порядке, то я займусь своими делами. Привет супруге. Она у тебя отличная, судя по всему. И характер замечательный, – попрощался Кё и сбросил вызов. Прежде, чем в трубке раздались гудки, Кисаки успел еще услышать низкий смех и томный хриплый шепот.
Очень знакомый шепот. Вчера он тоже слышал его едва ли не весь вечер. Кисаки обхватил голову ладонями и сжал виски: что вчера было?

***

Вчерашнее утро Кисаки было не намного лучше сегодняшнего: он проснулся рано и понял, что разбудило его чувство тревоги. Такое бывает крайне редко, когда просыпаешься и не замечаешь, в какой момент пересек тонкую грань между грезами и явью. Вроде бы только что спал, а вот уже лежишь и смотришь застывшим взглядом в потолок.
Несколько часов сборов и приготовлений не принесли успокоения. Ничего из ряда вон выходящего не происходило, Кисаки просто собирался на концерт. И пусть концерт этот был не совсем обычным, а являлся своего рода встречей с бывшими коллегами, таких переживаний он определенно не заслуживал. Однако Кисаки ничего не мог с собой поделать, и каждые десять минут поглядывал на часы, поражаясь, что время тянется так медленно. Подобное чувство испытываешь на экзамене, когда не успел толком подготовиться – одновременно и страшно идти отвечать, и хочется поскорее сделать это, чтобы избавиться наконец от неприятной повинности.
К обеду Кисаки уже проклинал себя за это спонтанное решение сходить на концерт, но почему-то считал, что на попятную идти поздно. Такой слабости, как побег в самый последний момент, он не мог себе позволить: за единожды проявленное малодушие он расплачивался по сей день…
Порой Кисаки казалось, что события того времени происходили в другой жизни и не с ним. Но в этот день, за несколько часов до встречи со своим прошлым, он наконец признался себе: эта история все же о нем, как бы ему этого не хотелось. И только он виноват в том, что случилось тогда. А теперь Кисаки жил, как живут инвалиды, лишившиеся однажды руки или ноги. Постепенно привыкаешь обходиться тем, что у тебя осталось, даже и не замечаешь, но все равно помнишь. На периферии сознания живет понимание, что в чем-то ты ущербен, и уже нет никакой возможности исправить ситуацию.
По большому счету времена La:Sadie’s он мог считать счастливыми. Была молодость, радость открытий, музыка… Впрочем, Кисаки и сейчас попадал под определение молодого человека, но чувствовал он себя порой старым и разбитым, все повидавшим и всего лишимся. А беда заключалась в том, что кроме музыки и радости в то время на его долю выпала еще и любовь. Необычная, неправильная, болезненно-острая, она окрасила воспоминания мрачными оттенками.
Кисаки любил мужчину. Сперва он называл свою сильную привязанность дружбой, не желая признаваться даже себе, что чувства его носят далеко не платонический характер. Пока он думал о Кё, говорил о нем, проводил с ним время, это было достаточно, но стоило ему начать представлять Кё, оставаясь наедине с собой в темноте спальни или в душе, спорить с действительностью стало бессмысленно. Тогда он решил, что его желание – просто нездоровое безобразное извращение, слабость, но опять ошибся. Каким бы необузданным чувством не являлось сексуальное влечение, оно все равно не могло сравниться по силе с тем, что переживал Кисаки.
Не было никого лучше его друга, и Кисаки смотрел на него так, как смотрят именно на девушек. На любимых девушек. Кё казался ему бесконечно милым, и само это определение повергало Кисаки в ужас. Ну не мог его друг быть милым! Никак не мог! Да и, наверное, далеко не все женщины согласились бы с Кисаки, что Кё подходит такой эпитет.
Но, тем не менее, никто не улыбался так, как он, ни у кого не было настолько удивительных серьезных глаз, никто не обладал голосом, от которого по спине Кисаки бежали мурашки. И больше всего он любил слушать Кё, когда тот не пел, а разговаривал, тихо и неторопливо.
Кисаки постоянно ловил себя на ненормальном желании взлохматить его волосы, прикоснуться к руке, обнять… Со временем становилось только тяжелее. Кисаки сходил с ума, разрываясь между желанием, которое не пропадало, а лишь росло, и отвращением к самому себе, потому что искренне понимал: нет ничего чудовищнее и ненормальнее его собственных мыслей и порывов.
Кисаки пытался забыться в чужих объятиях, женщины сменяли друг друга в его постели, но все было тщетно. Персональное наваждение не покидало, поселилось в мечтах и завладело всеми чувствами. И Кисаки был уверен, что Кё вывернет наизнанку, если он догадается, какими глазами на него смотрит друг на самом деле.
Но он ошибся. Ошибся фатально и непоправимо. Увлеченный собственными терзаниями, Кисаки не заметил, что отношение друга к нему тоже давно перестало быть однозначным.
Как-то раз уже ближе к ночи Кё пришел к нему в гости и, почему-то смущенно улыбаясь и отводя глаза, пояснил причину визита как «просто так». Они болтали ни о чем, и Кисаки был одновременно и рад, и взволнован. Сосредоточиться на том, что говорил друг, было сложно, он старательно не смотрел на него и гнал ненужные сейчас мысли.
Из странного оцепенения его вывело прикосновение: Кё протянул руку и накрыл его ладонь, заставив вздрогнуть.
- Что ты делаешь? – холодно спросил Кисаки, но сил стряхнуть со своей руки чужие пальцы почему-то не нашел.
Вместо ответа Кё сглотнул и потянулся к нему, то ли нерешительно, то ли давая время остановить себя. Когда их губы встретились, Кисаки не почувствовал ничего, кроме боли в сердце, и отстраненно подумал, что нечто подобное испытывают при инфаркте. Он онемел и не думал ни о том, что сейчас сбывается его мечта, ни об отвратительной сути однополых отношений.
Поцелуй получился почти целомудренным, и когда Кё немного отстранился и выдохнул, Кисаки опомнился.
- Ты совсем охренел?! – чуть ли не взревел он, вскакивая с места.
- Но… – Кё явно растерялся, его глаза удивленно распахнулись.
- Что но?! Что ты себе позволяешь?!
Он задыхался от гнева и буравил взглядом своего друга, а тот, похоже, ничуть не смущался и не сожалел о содеянном.
- Не ври мне, – неожиданно спокойным голосом произнес Кё. – Я видел, как ты на меня смотришь. И я знаю, что ты чувствуешь.
- Ни хера ты не знаешь, извращенец паршивый! – на повышенном тоне вырвалось у Кисаки.
В этот момент он испытывал ужас от понимания, что его раскусили. Что Кё все знает, и, может, не только он. Что теперь вся грязь желаний и мыслей Кисаки – достояние общественности.
- Проваливай, Кё, – хрипло произнес он, мысленно приказывая себе успокоиться. – Я не знаю, что ты придумал, но этого не будет. Никогда. Это… Это мерзость.
В глазах Кё мелькнуло какое-то странное, незнакомое ему выражение. Однако спорить он не стал, медленно поднялся и направился к двери. А уже обувшись, шагнул к выходу и поглядел на Кисаки исподлобья, но так ничего и не произнес.
Никогда больше они не вспоминали об этом, не пытались поговорить. Впрочем, они вовсе прекратили общаться, перестали быть друзьями и пересекались только по работе. Да и то ровно до того момента, как Кисаки ушел из группы, решив, что для него это слишком тяжелое испытание.
Со временем его чувство померкло, затерлось и потускнело, но, как он признавал с горечью, не пропало.
Кисаки женился, и многие ему добродушно завидовали, потому как не было девушки лучше, чем Хикари. Красивая, умная, терпеливая, она идеально подходила Кисаки, но… Дела Кисаки тоже шли неплохо, успех словно стал частью его, преследовал во всех начинаниях, и не было ни одной причины, по которой он мог бы расстраиваться и считать свою жизнь не полноценной. Но… Об этом «но» он старался не думать.
Выходя из квартиры и запирая дверь, Кисаки думал о том, что все у него хорошо и даже отлично, но просто давным-давно он не поставил какую-то крайне необходимую точку в своем прошлом. Как будто оставил один вопрос нерешенным, и теперь из тех лет к нему нынешнему тянется нить, с которой надо что-то решить. И почему-то показалось важным встретиться теперь с Кё и поговорить. Что именно он ему скажет, Кисаки не знал.

***

Когда сцена осветилась, Кисаки в очередной раз смалодушничал: закрыл глаза, не желая видеть появление Кё. Хотелось еще заткнуть уши, чтобы не слышать приветственных криков, визга поклонниц и первых, всегда самых волнительных аккордов.
Кисаки знал наизусть все, что появилось из-под рук Кё и его коллег-музыкантов. Знал, страстно мечтал оказаться сейчас как можно дальше отсюда, но все равно жадно ловил каждый звук. Нет, он не слышал гитар, не воспринимал ритм, задаваемый ударными. Каору, Дай, Шинья оставались просто воспоминанием, обрывком памяти, который значил не меньше, но и не больше, чем любые другие. Его внимание привлекал исключительно Кё.
Плавные взмахи рук сменялись резкими, конвульсивными движениями, голос взлетал до нереальных высот и тут же падал, превращаясь в хриплый крик, взгляд то приобретал остроту, прорывался внутрь, неся с собой болезненное откровение, то мутнел, плыл, навевал мысли о сумасшествии его обладателя. Кисаки не мог сказать, что именно он испытывает сейчас, глядя на человека, который столько времени занимал его мысли и управлял чувствами. Гамма ощущений расширялась с каждым новым вздохом, с каждой секундой, пока Кисаки просто пожирал Кё глазами.
И он снова лгал себе. Не смел признаться, что втайне мечтает избавить это маленькое сильное тело от одежды, увидеть, как жидкой ртутью оно перетекает не на сцене, а в его руках, в его постели. Он не допускал и мысли о том, что сильнее всего на свете его интересует, как будет звучать голос Кё, когда Кисаки станет ласкать его, одновременно доставляя удовольствие им обоим.
Кисаки дышал тяжело и хрипло, осознавая, что возбуждается от своих постыдных фантазий, подкрепленных реальными движениями и голосом Кё. Он никак не реагировал на своих бывших приятелей, то и дело приближавшихся к объекту его интереса, но вдруг ощутил такой холод, словно внезапно оказался под водой. Дыхание перехватило, когда он заметил взгляд, которым обменялся Кё, черт побери, его Кё, с их новым басистом. До сих пор Кисаки старательно игнорировал это женоподобное создание, старательно забывая, что и сам не брезгует подобным имиджем. На публике он не стеснялся демонстративно приподнимать брови в удивлении и переспрашивать: «Как, как простите? Тошия? Нет, первый раз слышу». И с показной наивностью пытался выяснить, где они умудрились подцепить это недоразумение. Жаль только, что на эту примитивную уловку велись исключительно новички. Обмануть опытных коллег показным равнодушием к своей старой группе у Кисаки так и не вышло. Он едва сдержался, чтобы не сплюнуть на пол, выразив таким образом отношение к человеку, который занял его место в группе.
А только ли в группе? Кисаки вздрогнул и машинально вцепился в спинку впереди стоящего кресла, когда Тошия оказался непозволительно близко к его Кё. Да, да, именно его. Кисаки вдруг забыл, что женат, что давным-давно разорвал с Кё всякие отношения и методично пытался вытравить память о нем из самых дальних уголков своей души.
Стало ясно, что Кё обосновался внутри так прочно, что ни вырвать, ни уничтожить, ни заменить кем-то другим его уже невозможно. Во всех отношениях замечательная Хикари – мечта любого нормального мужчины – виделась отчего-то бледной тенью, смутным призраком, на который не хотелось даже обращать внимания.
Кисаки резко подался вперед, когда Тошия вдруг прижался к Кё сзади, приникая к его шее губами и языком. Он видел, как двигается горло Кё, как дрожат его руки, с силой сжимаясь на микрофоне, и умолял всех известных богов, чтобы это реакция была вызвана отвращением. Его Кё не мог быть таким грязным извращенцем. Или все-таки мог? Кому предназначался неожиданно томный, подернутый поволокой взгляд? Публике, заведенной фансервисом, либо же Тошии, который продолжал вести себя так, словно Кё безраздельно принадлежал только ему одному? От дикого иррационального страха желудок сжимался, спазмы накатывали один за другим, будто Кисаки до этого мучился глубочайшим похмельем. Не хватало еще тут и проблеваться.
Но дикая, тошнотворная картина будила в нем и кое-что другое, темное, мрачное, поднимающееся из глубины и посылающее по всему телу жаркие волны. Схлынувшее было возбуждение возвратилось усиленным тысячекратно, стоило ему увидеть, как бледной кожи шеи касаются губы Тошии. Если бы он не струсил… Черт возьми, если бы Кисаки не отказался сам, сейчас он мог бы делать это вместо Тошии. Он мог бы прижимать к себе Кё, трогать его бесстыдно и безрассудно, заявлять всем свои права на него.
Смотреть дальше у Кисаки не хватило сил. Скупо извиняясь и бормоча тихие ругательства, он протиснулся сквозь строй фанатов, торопясь выбраться из зала и уехать отсюда куда-нибудь, где была темнота, тишина и много-много алкоголя.
- О, какие люди! Так и знал, что ты тоже тут будешь, – его поймали за руку, потянули куда-то в сторону, уводя от дверей на улицу. Как в тумане Кисаки узнал кого-то из менеджеров, вроде бы они даже успели поработать немного вместе, прежде чем La:Sadie’s перестали существовать. Кисаки не нашел в себе сил вырваться, отказаться, покорно позволил проводить себя в большую гримерную, заваленную всяким хламом. Впрочем, даже в этом был несомненный плюс. Количество полных бутылок с пивом и виски не поддавалось исчислению. Складывалось впечатление, что на послеконцертную вечеринку собирались пригласить практически всех присутствующих.
Не поднимая глаз, Кисаки опустился на диван и принял из чьих-то рук полный стакан янтарной жидкости, не вслушиваясь в то, что ему рассказывал старый знакомый – сейчас это не имело никакого значения. Залпом выпив, он ощутил, как обожгло внутренности. Тут же в его ладони оказалась новая порция, а до слуха донеслись приглушенные стенами крики и аплодисменты. Поклонники не желали отпускать Кё со сцены, давая Кисаки время подготовиться к неминуемой встрече. Опустошив подряд второй и сразу за ним третий стакан, Кисаки осознал, что вполне готов.
Однако он снова ошибся, в который раз за последнее время. Едва за тонкой дверью раздались шаги и громкие возбужденные голоса, Кисаки понял, что ни черта он не готов. Сердце ухнуло куда-то вниз, когда дверь резко распахнулась, а комната мгновенно наполнилась шумом.
- Какие люди! – услышал Кисаки веселый голос кого-то из своих бывших коллег, но даже не сконцентрировал внимание, кто именно произнес приветствие.
Когда-то Кисаки видел то ли рекламу, то ли какой-то клип, в котором показывали черно-белую толпу на улице, а нужные персонажи выделялись цветом. И сейчас ему казалось, что незамысловатый кинематографический прием использовало его зрение: померкли все, кто был вокруг, а Кисаки видел только Кё.
Старый друг и несбывшаяся мечта смотрел на него как будто с любопытством, вежливо улыбаясь при этом. Наверное, остальные радовались появлению Кисаки больше, хотя, возможно, это ему просто казалось. В глазах Кё не было ничего необычного, не отражалось никаких чувств, а вел он себя, словно встретил старого знакомого, не особо близкого и не слишком важного. Он что-то сказал Кисаки, и тот ответил – обычный разговор людей, которые давно не виделись и ни разу друг о дуге не вспомнили за все это время. И это было правильно, только Кисаки не знал, почему же ему так тошно от всего происходящего.
И, конечно, его увлекли в отмечание успешного концерта. Слабые отказы и упоминания, что он торопится домой, слушать, разумеется, никто не стал. Каору что-то рассказывал ему, и Кисаки отвечал, вроде бы даже впопад, но в последствии не смог вспомнить, о чем они общались, потому что внимание занимало совсем иное. Страшная догадка, посетившая его еще на концерте, обрела форму и воплотилась в реальность.
Вроде бы Тошия и Кё не делали ничего безобразного или неприличного. Просто сидели рядом, даже не прикасаясь друг к другу, переговаривались, изредка понижая тон, чтобы не быть услышанными. Но то, какими взглядами они обменивались, выдавало их с головой. Кисаки видел, что эти двое разговаривают исключительно ради удовольствия слышать свои голоса: они отлично понимали друг друга без слов. Им не нужно было вслух озвучивать просьбы, заканчивать реплики и даже смотреть внимательно. Они были настроены на одну волну, созвучны и гармоничны. Такое взаимопонимание возможно только между очень близкими людьми, и Кисаки понял, что сомневаться не приходится: Кё и Тошию связывала отнюдь не дружба.
Почему-то всегда действенный во всех жизненных трудностях алкоголь в этот раз подвел его: Кисаки пил и не пьянел, и острое понимание всего происходящего не притуплялось: он все видел, понимал и осознавал. Кё был совсем рядом. Кё был с Тошией. И Кё был счастлив. Счастлив не с ним. И понимание этого было единственным, что вынес Кисаки из этой вечеринки.
В такой-то момент ему стало дурно, но не от выпитого, а просто из-за всего происходящего. Рванув с места и сообщив при этом, что надо выйти ненадолго, он быстро направился к выходу, покидая душное помещение. Кажется, счастливая пара даже не заметила его ухода.
В коридоре было намного свежее, но легче почему-то не стало. Перед глазами все равно стояла картина: перешептывающиеся и улыбающиеся Кё и Тошия. Тошия, получивший все то, что могло достаться Кисаки, воплотивший его мечту. А ведь Кисаки в свое время даже усилий прилагать не надо было – просто не испугаться в ответственный момент, не струсить и не отступить. В этот миг он впервые подумал о том, что, быть может, ничего грязного нет в отношениях, если людям хорошо друг с другом. И, наверное, он ошибся тогда, оттолкнув единственного нужного ему человека.
Кисаки побрел в сторону туалета. Надо было умыться, привести себя в чувство и отправиться домой. И не заходить попрощаться со своими бывшими коллегами. Его побег наверняка заметят и неизвестно как расценят, но смотреть снова на светящегося изнутри Кё и его длинноногую пассию Кисаки просто не мог.
Освежившись, он торопливо зашагал по коридору, силясь вспомнить, где выход, и надеясь не встретить никого, чтобы не стать вновь вовлеченным в невеселый для него праздник. Подергав ручку какой-то запертой двери, предположительно открывавшей путь на лестницу, Кисаки понял, что так он еще долго не выберется. Время близилось к полуночи, и большинство персонала уже разошлось, потому полагаться оставалось лишь на собственные силы. Как спасение он воспринял невнятный шум, донесшийся из-за одной из дверей, и решительно направился к ней.
Рука уже потянулась к ручке, когда что-то насторожило Кисаки. Приглушенный голос и срывающийся шепот недвусмысленно намекали на то, что посторонних визитеров там не ждут. Он хотел было отойти и не мешать уединившейся парочке, когда услышал сдавленное:
- То-отчи…
Кисаки почувствовал, как слабеют ноги, и подумал, что надо бежать отсюда, не разбирая дороги. Но руки не слушались, словно против воли он бесшумно приоткрыл дверь и увидел именно то, что и ожидал.
Тускло освещенное единственной лампочкой помещение было заставлено стеллажами с кучей всякого хлама, но Кисаки в наименьшей степени интересовался сейчас интерьером.
Кё стоял, привалившись спиной к одному из шкафов, – Кисаки тут же отметил растрепанную одежду и взлохмаченные волосы. Зажмурившись и закусив губу, он запрокинул голову и тяжело дышал, а его руки сжимали плечи стоящего перед ним на коленях Тошии. Кисаки не мог видеть, что именно тот делает, но достаточно оказалось просто смотреть на бывшего, некогда любимого друга.
Кё буквально млел в руках ласкавшего его любовника, задыхался от наслаждения и почти не сдерживал стонов. Взгляд скользнул по его шее, влажному лбу и губам, которые Кё то кусал, то облизывал. Внизу живота дернуло от возбуждения, и Кисаки понял, что только он сам, а не кто-то иной должен сейчас быть с ним рядом, дарить блаженство единственному человеку, которого он хотел сейчас. Тому, кого он по-настоящему желал. Ладони взмокли, и Кисаки сглотнул, не соображая, сколько времени стоит вот так, не отрывая взгляда от происходящего. Он очнулся, лишь когда Кё особенно шумно выдохнул и опустил голову, открывая глаза.
Кисаки отшатнулся от двери, леденея от ужаса, и чуть ли не бегом бросился прочь. В голове билась ужасающая мысль: увидел ли Кё его, успел ли заметить? А впрочем… Впрочем, какая разница?
Резко завернув за угол, Кисаки не сразу понял, в кого влетел с размаху.
- Ты куда несешься? – рассмеялся Дай, но Кисаки, не удостоив его ответом, постарался проскочить мимо. – Без тебя все не выпьют, не бойся…
- Мне уже пора, – дернулся он, но Дай схватил его за локоть.
- Да подожди ты, – миролюбиво произнес он. – Когда еще встретимся? Посиди еще немного…
«А и правда, какого черта?» – с внезапно накатившей злостью подумал Кисаки. – «Почему я не могу пообщаться со своими старыми друзьями?»
Дай продолжал его уговаривать, заметив сомнения, и неожиданно для самого себя Кисаки утвердительно кивнул, соглашаясь вернуться к столу.
Никогда еще Кисаки столько не пил. Весь алкоголь утратил вдруг свои опьяняющие свойства, Кисаки по-прежнему отвратительно трезво воспринимал реальность, как бы не пытался от нее абстрагироваться.
Он заметил, как Кё и Тошия вернулись в комнату, обменялись парой коротких фраз с Каору и тихо засмеялись. Лидер даже расщедрился на похвалу: взъерошил волосы Кё, и без того находившиеся в диком беспорядке, и тут же поторопился спрятать руки за спину. Собственнические фразы Тошии хоть и звучали непринужденно и даже шутливо, но содержали в себе одну конкретную идею: Кё принадлежал только ему. Кисаки с отчаянием признавал, что Кё такое положение вещей более чем устраивало.
Смотреть на них и дальше было просто невыносимо, но и сил отвести взгляд не хватало. Кисаки фиксировал все: расслабленную позу Кё, уютно устроившегося в большом кресле, гибкую фигуру Тошии, замершего на подлокотнике, их сосредоточенность друг на друге и полное невосприятие реальности. В голову пришел очередной рекламно-киношный прием: главные герои словно существовали в другом временном потоке. Вокруг менялись картинки и декорации, люди, автомобили, неоновые огни сливались в сплошную круговерть, а они продолжали стоять в самом сердце этого вихря, замечая и ощущая только друг друга.
Вот к парочке подошел Дай, предложил Тошии выпить за успешный концерт. Кисаки вспомнил, что Кё не пьет в принципе, и напрягся, желая посмотреть, как его соперник – почему-то Кисаки не мог воспринимать Тошию иначе – собирается выходить из положения. К сожалению, не случилось ничего сверхъестественного. Хара поддержал тост, как впрочем и Кё, другое дело, что оба с удовольствием пили сок, совершенно не обращая внимания на алкогольное изобилие. От такого единодушия Кисаки стало совсем плохо. Тошия в мгновение ока возглавил список его персональных врагов. И остаток вечера Кисаки посвятил изобретению изощренных кар и проклятий, которые, правда, покидали затуманенный выпивкой мозг куда быстрее, чем появлялись.
В какой-то момент в памяти случился провал: как Кисаки уходил с вечеринки и как добирался домой, он не мог вспомнить до сих пор. Впрочем, он не видел особого смысла напрягаться: по всей видимости автопилот потрудился на славу, умудрившись доставить бесчувственное тело Кисаки без каких-либо значительных приключений. Вероятно, он даже ухитрился какое-то время поспать, ибо свое появление на пороге квартиры мог воспроизвести до мельчайших деталей.
По правде сказать, именно эти мгновения жизни Кисаки хотел бы забыть. Стереть и не вспоминать никогда. К сожалению, было поздно что-либо менять.
Хикари не спала, по обыкновению дожидаясь блудного супруга на кухне с чашкой сладкого чая и книгой. Кисаки привык к ее мягкому голосу, ненавязчивой нежной заботе и постоянному вниманию, иногда испытывая к жене что-то вроде благодарности. В последнее время к этому чувству все чаще стало примешиваться чувство вины. Кисаки догадывался, что Хикари по-прежнему искренне влюблена в него. Вряд ли равнодушная женщина смогла бы терпеть подобное отношение. При этом ему заранее прощалось все без исключения. Хотя Кисаки со своей стороны делал все возможное и невозможное, чтобы лишить супругу уверенности, что их жизнь когда-либо изменится к лучшему. Он солгал ей у алтаря, клянясь всегда любить и беречь только ее одну, и продолжал лгать до сих пор, оправдывая пьянство и череду случайных любовниц издержками шоубизнеса.
Вероятно, в прошлой жизни Хикари была ангелом. А может, в спасении его падшей души состояла ее миссия на текущий момент. Кисаки не был силен в религии и философии, поэтому не мог сказать определенно. Ассоциации с неземными божественными существами никак не хотели покидать его сознание: Хикари стояла в дверном проеме, улыбаясь нежно и тепло, как Мадонна с полотен Рафаэля. Жена воплощала собой такую чистоту и невинность, что у Кисаки заболело сердце. Ничего общего с тем пороком, развратом и пошлостью, о которых он постоянно думал, видя перед собой Кё.
И вроде бы стоило радоваться, что Кисаки предпочел обжигающему адскому пламени это ровное тепло, но на душе с каждой секундой становилось все тяжелее. Появилась странная тоска-предчувствие, когда уже точно знаешь, что случилось нечто ужасное, непоправимое, но пытаешься оттянуть момент, прежде чем узнаешь наверняка.
- У меня есть новость для тебя, дорогой. Уверена, что ты будешь счастлив ее услышать, – жена приблизилась, помогая избавиться от верхней одежды и старательно игнорируя адскую смесь запахов алкоголя и табака.
- Ты же знаешь, что даже если ты зачитаешь мне смертный приговор, он все равно будет звучать, как музыка, – Кисаки не вдумывался в то, что говорит. Умение сплетать слова в изящные комплименты всегда покидало его последним, обеспечивая невероятный успех у женщин. – Ты решила помучить меня нетерпением? – больше всего на свете Кисаки хотел добраться до собственной постели и забыться сном, чтобы дать себе передышку и восстановить силы.
- Прости, милый, – Хикари обхватила его запястье, потянула за собой в комнату и подтолкнула к кровати, позволяя присесть на край. Сама же устроилась на полу перед Кисаки, погладила ладонями его бедра.
Эта поза моментально напомнила Кисаки о том, что он так старался забыть. Кровь горячей волной прилила к лицу и ниже, в паху заныло, болезненно запульсировало от одной только мысли, кто мог бы быть на месте жены.
- Даже так? – в голосе Хикари прозвучали игривые нотки. – Не спеши. Сначала новость, потом все остальное. Если захочешь, – уточнила она, а Кисаки стиснул зубы, понимая, что придется выбирать между сексом с женой и постыдным самоудовлетворением. Напряжение не желало покидать его тело, отыгрываясь за все предыдущие разы.
- Давай уже, – процедил он сквозь зубы, с трудом сдерживаясь, чтобы не подтолкнуть жену ближе к себе, заставляя сделать хоть что-нибудь.
- Тадаши, я жду ребенка, – до Кисаки не сразу дошло, что именно она сказала. Он едва не переспросил, в чем состоит новость, но успел уловить, вздрогнул, машинально сжимая пальцы на хрупких плечах Хикари. – Ты рад?
И что говорить? Что сердце сейчас вот-вот остановится от ужаса? Что в голове ни одной связной мысли, а только желание бежать как можно дальше, спрятаться, укрыться там, где никто не найдет, чтобы устроить истерику? Лгать? Да, лгать. У Кисаки не было иного выбора.
- Я… – язык словно распух и не желал поворачиваться, не позволял самой страшной лжи сорваться, но Кисаки справился с собой. – Я рад. Это так… – в голову лезли сугубо непечатные определения, но Хикари в очередной раз спасла ситуацию.
- Неожиданно, я понимаю. Мы не планировали. Так получилось. Но это ведь здорово, правда? – она с надеждой посмотрела Кисаки в глаза, а тот едва не заскулил от боли.
Здорово? Да что вообще могло быть хуже? Здорово – это проснуться сейчас рядом с Кё и понять, что все случившееся – дурной сон. Хотя бы просто сдохнуть на месте, провалиться в преисподнюю, куда угодно, лишь бы не видеть одухотворенного сияющего лица жены.
- Правда, – Кисаки решил лгать до конца. Точка невозвращения осталась позади так или иначе, неважно, когда именно он ее прошел: сейчас или тогда, отвергнув робкую ласку Кё. – Такое событие нужно отметить, – Кисаки мечтал о смертельном яде, но заставлял себя улыбаться. Он делал вид, что счастлив, когда аккуратно стягивал с плеч жены гладкий атласный халатик, бережно пропускал сквозь пальцы ее шелковистые волосы и поглаживал длинную шею. К счастью, в одном лгать все-таки не пришлось: возбуждение и не думало исчезать. Даже обрывочных мыслей о Кё хватало, чтобы с головой погрузиться в темное, опаляющее марево.
Кисаки позволил жене ласкать его, а сам перестал сдерживаться. Перед глазами, как в калейдоскопе, менялись самые разные картины: Кё, мечущийся и закусывающий губы, ласкающий его Тошия, он сам, впервые позволяющий себе занять место, по праву принадлежавшее только ему одному.
Как в тумане Кисаки припоминал, как рывком понимал Хикари с колен, как с трудом удерживал себя от резких, грубых движений. Он не имел права причинять ей боль, хотя больше всего на свете мечтал забыться, выпустить наружу весь тот мрак, что терзал его долгое время. Он знал, что с Кё все было бы не так. Страсть, безудержное, голодное, обжигающее желание, похоть, разврат, порок – все, что угодно. Только не эта показная нежность и равнодушная ласка, создававшие ощущение, что снимаешься в порнофильме.
Кисаки поставил жену на колени, устроился сзади и закрыл глаза, моментально представляя себе того, кого так безудержно желал. Двигаясь размашисто и сильно, он умолял себя не вслушиваться в стоны и всхлипы жены и до крови кусал губы. Чем ближе становился финал, тем острее Кисаки хотелось выкрикнуть, выстонать одно единственное имя. Хикари сорвалась раньше, обмякла в его руках, заставила его открыть глаза… и сдержаться.

***

В течение часа Кисаки бездумно теребил какой-то журнал и старательно делал перед женой вид, что читает. Но сосредоточиться на содержании статьи не получалось, более того, Кисаки был уверен, что переверни сейчас текст на сто восемьдесят градусов, он и не заметит. В конце концов, плюнув на бесполезное занятие, он отложил журнал в сторону и решительно поднялся.
- Мне надо отлучиться ненадолго, – ответил он на вопросительный взгляд. Хикари только улыбнулась ласково. Впрочем, как всегда.
Несколько минут Кисаки трусливо крутил в руках телефон, не решаясь нажать на кнопку вызова. Потом отругал себя за малодушие. Хватало уже того, что он даже из дома вышел: при всем при том, что говорить ничего предосудительного не собирался, почему-то он страшно боялся того, что жена услышит его слова. Как будто она сразу догадается обо всех желаниях мужа, которые он уже не считал такими уж постыдными.
Гудки показались очень долгими, но после второго на том конце щелкнуло: ответили быстро, даже не дав Кисаки толком собраться.
- Да? – весело откликнулись в трубке, и Кисаки на миг зажмурился.
Голос принадлежал не Кё, но он все равно прекрасно узнал говорившего. Вдруг захотелось сбросить вызов, но Кисаки взял себя в руки и грубовато ответил:
- Кё можно?
- Можно, – радостные нотки в голосе Тошии никуда не пропали, похоже, невежливости он просто не заметил.
- Да? – даже по этой короткой фразе Кисаки определил, что Кё доволен чем-то не менее своего любовника.
- Привет, – поздоровался Кисаки, мгновенно охрипнув.
- О, здравствуй, – поприветствовал его Кё. – Неожиданно.
- Сам в шоке, – усмехнулся он.
- Ну да, за эти два дня тебя было больше, чем за последние годы, – негромко рассмеялся Кё. – А что ты хотел?
- Встретиться, – поспешно выпалил Кисаки, пока против воли не сорвалась какая-то трусливая, безопасная ложь.
- Встретиться? – вот теперь собеседник искренне растерялся. – Но мы ведь только вчера… Ладно, где?
Видимо, сообразив, что просто так спустя столько времени Кисаки не просил бы о встрече, Кё в общем-то безропотно, хотя и не без удивления, согласился. Назвав адрес ближайшего кафе, Кисаки заручился обещанием бывшего друга явиться через час и попрощался.
Он думал, что не дотянет, что просто не переживет этого ожидания. И тем удивительней стало то, что время, словно взбесившись, пустилось вперед. Секундная стрелка в ускоренном темпе считала мгновения до встречи, и Кисаки показалось, что Кё возник перед ним не через час, как обещал, а через пятнадцать минут, не больше.
- Здорово, – поприветствовал он и опустился в кресло напротив.
Кисаки отводил взгляд и не находил в себе мужества посмотреть в глаза Кё, потому что и так знал, что увидит в них лишь равнодушие. Или что похуже, если Кё успел вчера заметить, как он подглядывал. От воспоминания стало совсем неловко, Кисаки тряхнул головой и приказал себе собраться.
Когда их глаза встретились, он увидел, что Кё смотрит на него с тем же спокойным вежливым любопытством, что и вчера. Безусловно, он хотел знать, зачем его вытащили на непонятное свидание, а еще Кисаки почудилось, что он с трудом сдерживается, чтобы не взглянуть на часы. Кё не ерзал на месте и не проявлял волнения, но отчего-то казалось, что ему хочется поскорей покончить с этим не начавшимся еще разговором и отправиться по своим делам. В свою счастливую благополучную жизнь, где не было места Кисаки.
- О чем ты хотел поговорить? – наконец не выдержал Кё.
Кисаки вздохнул – места сомнениям больше не было. Пришло время ставить ту самую точку.
- О нас, – коротко ответил он и понял, что больше не может произнести ни слова.
- О нас? – вот теперь Кё удивился по-настоящему. – О каких нас?
- О тебе и мне, – пояснил Кисаки и снова отвернулся, вперив взгляд в темное ковровое покрытие, неуместно отмечая, как, должно быть, мучаются уборщики с такой красотой в многолюдном кафе.
- Я чего-то не понял, – по-прежнему недоуменно ответил Кё, но теперь в его голосе послышалась холодность, подсказывающая, что понял он как раз все отлично. Просто желает выслушать, что скажет по этому поводу Кисаки, как объяснит всю абсурдность ситуации.
- Да все ты понял, – вздохнул он. – Я хотел… Хотел извиниться, наверное.
- Наверное? – теперь Кё поднял брови как будто вопросительно или удивленно, но, похоже, на этом его терпение закончилось, и мусолить эту тему он больше не желал. – Нам не о чем говорить. Ты все сказал уже давно… Да и вообще, что у тебя, такого праведного, может быть с нами, грязными извращенцами?
- Послушай…
- Нет, это ты послушай, – вспылил Кё. – Я, знаешь ли, тоже не до потолка скакал от радости, когда понял, что хочу тебя. Но я хоть себе признался.
- Я тоже признался, – выдохнул Кисаки после нескольких секунд молчания.
- Кому? – усмехнулся Кё, но, словно оценивающе оглядев собеседника, спросил: – Что, мешает жить, да?
Как ни странно, ни сарказма, ни ехидства в его голосе не было. Похоже, Кё действительно вполне искренне интересовался, каково это – жить после не самого красивого, но ставшего судьбоносным поступка в прошлом.
- Ты ничего не понимаешь, – глухо ответил Кисаки, думая лишь о том, что все сложить абсолютно не так, как он планировал. Хотя, собственно, а чего он ждал после всего случившегося и такого долгого молчания?
- О, ты глубоко заблуждаешься, я все понимаю, – спокойно произнес Кё. – Репутация, да? Уж поверь, почти все твои фаны уверены, что ты перетрахал половину своих коллег. Про меня и Тошию и то меньше слухов ходит.
- Какое мне дело до слухов! – возмутился Кисаки, отстраненно думая, что сейчас просто оправдывается, как сделал бы любой, не желающий признавать зависимость от общественного мнения. – Просто тогда мне казалось…
Кисаки осекся. Не говорить же опять, что он считал однополые отношения противоестественными и нездоровыми. По большому счету, его мнение и не изменилось, но применительно к Кё почему-то не работали никакие убеждения и принципы.
- Тебе и сейчас хрень всякая кажется, – заметил Кё и поднялся с места. – Поэтому я не хочу тратить свое время на человека, который не знает, чего хочет, а если и догадывается, то трусливо поджимает хвост и делает вид, что он ни при чем.
Кисаки бросил на Кё затравленный взгляд и подумал о том, что тот на раз-два разгадал все его чувства, понял, почему и отчего спустя столько лет была инициирована эта встреча. И хотя Кисаки ничего толком не сказал, в этом даже надобности не было.
- И да, кстати, – произнес Кё с интонациями, не предвещавшими ничего хорошего. – Лучшего секса, чем с Тошией, у меня ни с кем не было… Впрочем, ты сам видел. Так что спасибо, что тогда послал меня.
Это стало последним контрольным ударом, но, как показалось Кисаки, Кё не захотел упиваться своей победой: даже не взглянув на него, он развернулся и пошел прочь.
Кисаки не знал, сколько еще просидел за столиком, глядя на светлую идеально чистую скатерть, и не думал ни о чем.
- Будете еще что-то заказывать? – прозвучал над ухом голос официантки, но он даже голову не повернул. – С вами все хорошо? – встревожено спросила девушка, а Кисаки неожиданно даже для самого себя рассмеялся.
О да, с ним все хорошо. Он еще молод, здоров и прекрасно выглядит. У него замечательная жена, и вот-вот появится ребенок. Он успешен в делах, известен и состоятелен. Что еще? Впрочем, разве этого не достаточно, чтобы заявить, что у Кисаки не просто все хорошо, а отлично? Более чем. Только отчего-то хочется удавиться.
Кисаки тяжело вздохнул и поднялся из-за столика. Если уж ему не хватило решимости принять любовь единственного важного для него человека, то откуда взяться силам на самоубийство? Слабак и трус. Хорошо хоть в этом он сам себе признался.

Автор: Chirurg Mello & Versus King

Пейринг: The GazettE (Aoi/Reita; Aoi/doll; Reita/doll )

Рейтинг: NC-21

Жанр: POV doll, Deathfic, Drama, yaoi, get, PWP, BDSM

Статус: завершен

Размер: мини

Этот фик является заключительной частью фанфиков «Кукла» и «Кукла -2»размещение на других ресурсах, только с указанием авторства.

Вдох. Выдох. Сколько это может продолжаться? Нет, снова сдаюсь… Задержать дыхание…  Легкие разрывает от нехватки кислорода. Снова и снова. Снова и снова. И в висках упрямо и с такой настойчивой четкостью кук-ла… кук-ла… Желудочек – предсердие, предсердие… желудочек… Отлаженный ритм. Просто сплетение мышц и нервных окончаний. Ну, еще иногда, впрыск гормонов, испарина по телу. И дыхание, чуть горячее… Только глаза. Холод. И на лице нарисованная улыбка.  Ленты и идеально завитые локоны. Ты как-то сказал, что не видел меня ни разу плачущей, по-настоящему. Что даже плакать я умею красиво, по кукольному… А я, лишь пожала плечами. Я ведь – кукла. Так чего же ты хочешь?

Открыть глаза. На до мной, где-то за толщей воды, словно далекое солнце, поблескивает люминесцентная лампа.  Такая же не живая, как и я… Руки приподнять, плавно скрещивая на груди. И приказать себе, давай… Чего медлить, вдохни. Всего-то, вдох и позволь… только, это так тяжело. Тяжело прощаться? Нет. Тяжело вспоминать.

Когда я решилась в первый раз. Решилась покончить с этим? Когда? Я не помню день и даже не знаю, какой это был месяц. Я только помню, что ОН позвонил и опять попросил о встрече. А ТЫ… ТЫ сказал, что вас не будет в городе еще с неделю. Только, знаешь, мне было не больно.  Нет. И я сказала ему да. Сказала да твоему лучшему другу, твоему любовнику… Да, я согласна. Встретиться и поговорить.

Он уже сидел за столиком, когда я вошла в кафе. Коктейльное платье синий шелк и дорогие  чулки. Идеально завитые светлые локоны по плечам. Лицо – фарфоровая маска с  искусно нарисованной приветливой улыбкой. Я рисую ее всякий раз, выходя из дома. Всякий раз. С тех пор, как… Идти по проходу, не замечая восторженно-похотливых взглядов в спину. Идти, гордо подняв голову. Идти, улыбаясь. Будто я королева. Да! Это так. Для них я – королева и небожитель. А для тебя. Для тебя я всего лишь кукла, которую можно спрятать в шкаф, когда надоест. Но… Я согласна. Я сама выбрала для себя эту роль.

А еще… еще дети иногда любят на время одалживать свои игрушки другим. Вот и тогда. ТЫ меня всего лишь одолжил ЕМУ. На время. Ведь, я помню, как ты сказал, что будешь не против. Ты сказал это мне, нежась в его объятиях. Тогда, единственный раз в моих глаза что-то вспыхнуло. И я выкрикнула раньше, чем успела сообразить, что сказала: «Нет!» Твои глаза, темные… кофе, шоколад. В них удивление. И чуть приподнялась вверх бровь. А он. Он потянулся, как большой кот. И мурлыкнул что-то тебе на ушко. По моим щекам текли слезы. Две идеально ровные кристально чистые струйки. «Ты даже плакать не умеешь, по человечески…» Небрежно заметил  он… А ты рассмеялся запрокинув голову назад. И темная прядь скользнула по твоему горлу. Я ушла тогда. Ушла. С гордо поднятой годовой и идеально прямой линией спины. Я ушла. Что бы вернуться через два дня. Прийти в его дом. Коктейльное платье темно синий шелк, дорогие чулки, туфли от Джимми Чу… Я пришла. Кукла. Красивая фарфоровая игрушка в дорогой упаковке. Я пришла, что бы сделать приятное ему и доставить удовольствие тебе.

Он позвонил тебе под утро. Позвонил, когда думал, что я сплю. Темный силуэт на фоне светлого квадрата окна. И волосы смешным ежом на затылке. Оказывается, они у него такие мягкие на ощупь. А еще он спит, так мило, по-детски подкладывая ладошку под щеку и чуть приоткрывая губы. Ты знаешь? И он боится оставлять открытым окно на ночь. А по утрам есть овсянку с фруктами и тосты. И… от голоса по телу толпами бегают мурашки. Когда он шепчет всякие глупости мне на ушко. Он умеет радоваться, как ребенок листьям в парке, катанию на колесе обозрения и ванильному мороженному. И он плачет, когда смотрит дорамы. А его любимое анимэ Lovelles…Ты знаешь об этом?

И я сказала ему да… Тогда. Когда ты: «Солнце, так вышло… нас не будет еще неделю… Я позвоню, потом, как вернусь» Я сказала ему да… И пришла на встречу. Конечно, он узнал платье. Конечно… И те самые туфли от Джимми Чу. И под завистливо-восторженными взглядами десятков пар глаз он поцеловал меня в губы. А потом… Потом мы гуляли по парку. До темноты. Он старался быть веселым и предупредительным. Но оставался таким одиноким. Разговоры о пустяках… Я не решалась спросить. И не хотела думать. Я всего лишь встретилась с твоим другом. Любовником. С тем, кого ты выбрал вместо… Только уже на пороге моего дома, ОН посмотрел мне в глаза и сказал:

- У Ю есть девушка… И он сейчас с ней… – из его глаз по лицу потекли слезы, – он променял меня на какую-то… – и осекся. А я. Вдох, выдох… механизм исправно, без сбоев. Кук-ла.

- Прощай, А… – разворот, ровная линия спины. Дверь подъезда с гулким хлопком. Ступени, пролеты. Ключи, дверь, коридор. Ванная. Опуститься в прозрачное и холодное. Смотреть, как смыкается над моей головой мерцающая жидкая масса, которую, надо просто позволить себе вдохнуть. Это так просто…

Имя. Чье оно? Снова имя. Что-то по плечам такое горячее. Нет! Нет… Не надо. Это ведь больно! Жжет… Рывок. Мои легкие разрывает от нехватки… Вдох… Зайтись в кашле, судорожно, перекошенным ртом хватать вооооооз-дууууух! И слышать как оглушительно там, в середине, за ребрами, в горле. В висках. Натужно, паровым молотом. Кук-ла… Ку-к-ла… И перекрывая все остальные звуки, твой голос:

- Что ты делаешь?

И хлесткие удары по щекам, так, что запрокидывается голова, и зубы лязгом. Ты кричишь: «Что? Что ты делаешь? Что?!!!!» А я… Просто дышу. И слушаю. Твой голос. Он… вязкое и тягучее. Карамель. Расплавленная ка-ра-мель… Что… что же ты со мной делаешь? Что… куда-то в шею, поцелуями. Что… выдохами в живот и сосок между пальцев. И ладонь на грудь, до боли сдавил. Делаееееешшшшь… Входя в мое бесчувственное тело. Что-что-что… повторяешь на каждый толчок. Чтоооооооо… и а-ааааххх… Темные волна волос с мазками фиолетового мне по лицу. Ощущать там, в середине себя твое горячее и твердое. Смотреть широко раскрытыми, не мигающими глазами в потолок. Где люминесцентная лампа. Искусственное солнце… такая же…

    «Я люблю тебя»…Что? Ярко красная чашка из моих рук на плитки пола и осколками по темному кафелю. Кофе растекается ароматной лужей, которая сейчас так похожа на…  «Я хочу, что бы мы были вместе… всегда… потому что… Я люблю тебя…» Что происходит? Почему ты это сказал? Ведь нам и так было хорошо. Секс, но никакой любви. Мы ведь договорились. И… разве можно любить куклу? Можно? Только… разве… Кукла умеет любить? Ты не спросил. Ты даже не задумывался над подобным. Ты решил. Уже все решил. За нас двоих. А я… Кукла. Твоя кукла.

Теплая ночь. Небо – карминовое в россыпи бриллиантов. И крыши зданий почти касаются этого глубокого, там над головой. А здесь, внизу… Медленные шаги. Уютные улочки. И неон витрин. Идти… вслушиваясь в то, что все еще работает, там внутри… Вдох. Шаг. Вперед. Выдох. Кук-ла… Я нарушаю правила. И я не должна была. Знать? Приходить сюда? Конечно. Но. Подняться на нужный этаж. Дверь. И кнопку звонка вдавить. Трель по квартире перепуганной птицей. Механизм в середине меня отсчитывает мгновения до…  Голос в голове нашептывает, что еще не поздно просто развернуться и уйти. Не поздно… И жить. По-прежнему. Шаги. Щелчок замка. Время, словно в замедленной сьемке. Удивленный взгляд. Неожиданный визит, правда? Ты в растерянности. А мои нарисованные губы в улыбке.  Глаза спрятаны за голубыми линзами.

- Привет…

Отступаешь чуть вбок, пропуская меня в середину. Тебе не стоит этого делать! Ну, здравствуй, моя Я… А я уж думала, куда ты запропастилось? Я здесь… все еще здесь. И говорю тебе… не стоит этого делать… Замолчи. Я сама знаю. Гостиная с низким кожаным диваном. На стеклянном столике бутылка виски. И еще две валяются под столом, уже пустые… Идешь следом. Хах! Будто это не ты у себя дома. Я беру со столика пузатый бокал и залпом выпиваю янтарную жидкость. В горло будто залили раскаленного олова. Выдох. И что-то слева, за ребрами чуть поменяло ритм.

Мы говорили. Почти всю ночь. И пили из одного стакана. И курили каждый раз одну сигарету на двоих. Сидя на балконе, лишь чуть касаясь друг друга плечами. И я почти поверила. Что мы…

Телефонный звонок. Ты отвечаешь сразу. Ждал? Знал? Твой голос. Бархат, шелк, который режет… Мне не надо спрашивать кто… Тепло в твоих глазах. Он никогда не смотрел на меня так. Ты… никогда не будешь смотреть…

- Да… конечно. Да… через час… Хорошо. Я буду. И я тебя очень, – взмах длинных ресниц, тени по щекам.  А когда разговор закончен и ты разворачиваешься ко мне. В твоих глазах… Я допиваю остатки текилы, прямо из бутылки. И предупреждая твой вопрос:

- Да… он был у нее…

- Раздевайся…

Встать. И шаг в комнату. На ходу расстегивая молнию юбки. Твое дыхание сзади по шее. Ожогом. И рука в волосы, наматывая локоны на кулак. Толчок. За твоей рукой, и лицом к стене. Я послушная. Послушная кукла. Только повести бедрами и ткань шорохом вниз. А дальше… Солнце осветило лежащее на кровати тело. Тело в сбитых простынях. С темнеющим пятном где-то в районе поясницы…

Я не пыталась уйти. Не хотела? Не было смысла. Я просто дожидалась тебя. До самого вечера. А потом еще ночь. Но ты не пришел. Подняться на дрожащих ногах. В низу живота раскаленными до бела кинжалами, через крестец. По позвонкам, ударом в макушку, скручивая тело в яркой, белесой вспышке… Хватать воздух раскрытым ртом. И говорить себе. Соберись… Ты сможешь. Кукла не чувствует боли. Кукла не может это чувствовать. Но… Кукла может сломаться… Если ее постоянно швырять и бить головой об пол. Если выкручивать хрупкие сочленения суставов. Вот и проверим, как прочен твой механизм…Чей это голос? Кто здесь? В зеркало глянуть мельком… Нет. Показалось.

Мне удалось добраться домой. Таксист всю дорогу косился в зеркало заднего вида на странную пассажирку. Мне все равно. И сухие глаза под голубыми линзами, по- кукольному распахнутые, сейчас уставились в одну точку. Светлые волосы забраны в тугой хвост на затылке. А губы… искусно нарисованные. Ничего не значащие фразы ровным и бесцветным голосом: «Да, вот здесь. Большое спасибо и… сдачи не надо»

В доме тихо. В косых лучах света на кухне танцуют пылинки. Они медленно кружат. Бутылка, стакан. Передумала и прямо из горлышка. Прозрачное, забивающее дыхание. Поперхнуться. Из носа горячая струйка. Зажмуриться и тыльной стороной ладони зажать текущее. Выдохом бяяяяятть…

Щелчок замка.  Кто-то открывает входную дверь. ТЫ… Сердце предательски, срываясь на стаккато…ты-ты-тытытыты… Но, ты не один. Я слышу ЕГО голос. В зеркальной поверхности холодильника отражается мое лицо. И губы лихорадочным шепотом.  Я не хочу быть замеченной, я не хочу, чтобы он знал, что я здесь. Я не хочу, не хочу… Опрометью броситься в маленькую кладовку около кухни. Здесь не найдет… Здесь не догадается.

Время. Я отсчитываю его ударами своего собственного механизма, того, что так бесперебойно во мне. С холодной и неумолимой четкостью кук-ла… Сколько? Сколько… Достаточно, что бы. Занемевшие ноги дрожью в коленях. И из прокусанной в кровь губы уже перестало сочиться. И в тишине шепот, так близко. Почти у меня над ухом. Ты… Мой. В прорези дверки я вижу твое лицо. Так близко, что протяни руку и коснусь пальцами. Твои глаза прикрыты, а над верхней губой капельки пота. И ты… запрокидываешь голову. Протяжное н-нддааа-ххх… Его рука по твоей шее, обхватывая. Его губы, жадный язык в твой рот. Сбивчивое хриплое дыхание. И вы оба, на пол. Прямо в коридоре, под дверью кладовки. Да-да-да!!! Ещеоооооо… Глубже и быстрее… Да трахай меня. Да… Мой… Мой госссспо-дин… Выгибаясь на каждый толчок его бедер. Темная волна волос по полу. Всхлипы и влажное хлюп-хлюп… И скрип половицы в ритм. Мое тело откликается сладкой тягучей волной истомы. По жилам горячий мед.

Осторожно приоткрыть дверь. Мой. Хозяин. Ты… ты… Шаг и на колени рядом. Пальцы по лицу, дрожью. Твоя рука по моему плечу. И локон на кулак, таким привычным жестом. Рывком к себе, в губы укусом. Сквозь плотно сжатые зубы, выдохом сссссуууууукк… Время. Его больше нет. Нет даже пространства. Нет. Нет воздуха, нет солнца, нет дня и ночи. Есть только твое тело в мелких бисеринках пота и горячий запах спермы. Мои руки, перепачканные в липком. Жадные губы и настойчиво толкающийся в мой рот язык. Твои всхлипы, его стоны. Зрачки на всю радужку. И удары, удары, удары…

     Мы давно перестали любить друг друга в постели. Мы все трое… И каждый из нас.  Ты стал диким, тебе скучен просто секс. Он, он вожделеет тебя. Он хочет… Всегда, нетерпеливо, и жадно. Я… Я всегда соглашаюсь. Потому что твоя. Твоя кукла. Твоя игрушка. А если по правде… Мы просто давно перестали любить друг друга…

Боль, боль раздирающая мои внутренности, вырывающая крики из горла и выталкивающая глаза из орбит. Сопротивляться? Но… Это сон, сон… Такой странный, такой  реальный. Мой хозяин. Мой господин. Мой король. А он. Твой слуга. Еще одна марионетка. Ты сумасшедший кукловод. Мое тело распято. Лопатки в пластик кухонного стола. И на до мной  ТЫ и ОН. Вы вместе… Зубы, лезвие ножа так близко… Мой шепот растрескавшимися губами… Тихое не надо… Он берет твое лицо в свои ладони. Его пальцы перепачканы красным…  Кровь, вы, как два голодных вампира. Ваш поцелуй. Это уже не человеческое. Нет… Люди не могут быть такими. Люди не могут ТАК наслаждаться болью… А ТЫ… Ты получаешь КАЙФ… От искаженного в гримасе боли моего лица, от побелевших губ, от сорванного в крике голоса. Ты причиняешь мне боль. Той самой тонкой, нежной кистью, которой водишь по грифу гитары. Поседений вздох…

Мое тело лежит на мягком ковре. Цвета южного песка. Ты куришь в стороне. Наблюдая за ночным городом.  Он трахает мое тело. Нет, не меня, а именно мое тело. Его движения нежные, а касания почти невесомые. Выдыхать на каждый толчок. И слушать, как там, в середине предсердие, желудочек, желудочек, предсердие… Кук-ла.. Кук-ла… Да когда же… А ты куришь, куришь, стоя к нам спиной. И твои плечи чуть вздрагивают, от холода?

      «Я хочу, чтобы ты была моей. И только моей» – слова,  ты шепчешь  мне  тихим летним вечер на маленьком балкончике, в каком-то отеле на берегу залива.  Бутылка белого чилийского и фрукты на столике, накрытом ажурной скатертью в пол… Я смотрю на начинающее темнеть небо сквозь тонкое стекло бокала. Карминовое в россыпи бриллиантов… Мне не хочется ничего говорить. Я слушаю тебя. Твой голос. Твою интонацию. Твой ритм. «Мне больно смотреть на то, что рядом с тобой  другой»  «Неужели ты ревнуешь меня к нему?» – хрустальный звон. «Нет. Но, ты его любишь… Его, а не меня…» Вот теперь все и стало на свои места.

Он кончает, сбившись на мгновение с ритма и сильно толкнувшись внутрь. Судорога в пресс, пульсация. Я еще могу это чувствовать. Выгнуться и посмотреть на тебя… За миг, до… Когда тело тысячевольтным разрядом тока. Аааааааааххх… Оргазм. Волной… и расслабленно вытянуться под ним, будто из меня разом вынули все кости. Только мозг, на удивление четко. Это конец… Мы давно перестали любить друг друга.

Добитая до фильтра сигарета, ржавой звездочкой за перила балкона. Ты проходишь мимо меня. Даже не взглянув. В ванной слышно шум воды.

- А., нам пора… Собирайся…

В прихожей горит свет. И ты помогаешь ему надеть пиджак, а он поправляет тебе волосы. Вы так красиво смотритесь вместе. Заметив меня в дверном проем, ты протягиваешь руку, подзывая и…

- Пока,-  целуешь меня в губы, нежно. Вдыхаешь мой аромат, тебе он так нравится, — Увидимся… – кивок головы.

Ты уходишь… И будешь уходить. Всегда.

- Увидимся, я заскочу… через пару дней, – как всегда. Мне не привыкать. Кукла…

А ночью. Ночью опять позвонил ОН. И я не смогла отказать. Мы гуляли по парку. Мы встречали рассвет на берегу залива. И солнце, вышедшее из-за горизонта, лаково касалось наших лиц, когда он сказал. Я люблю тебя.

Ночной город. И дождь из серого войлока туч. Сигареты. Я прикуриваю одну от другой. Едкий дым. И сухие глаза все выискивают что-то, там, за клубящейся линией горизонта.  Я боюсь быть одна. И я боюсь быть с тобой. Я слабая. Потому что так и не научилась любить.

Вдох, выдох… Это своем не больно. Ведь, куклы не могут чувствовать боль. И механизм в середине все реже… Ку-к… ла… Вдох… Моргнуть… Ку… кл…а. Смотреть широко раскрытыми, не мигающими глазами вверх. Где за толщей воды люминесцентная лампа. Искусственное солнце… такая же… Не живая как и я…

…Das ende.

P.S.

«…Ты же знаешь, что у каждого человека есть двойник. Он может жить в другом полушарии, быть другого пола, национальности, возраста…  Еще он может быть героем фильма или персонажем книги. Каждый выбирает по себе. Видишь, что я выбрал?…»© Jasmine Yuu & Kaiske

В мире существует одна единственная вещь, за которую люди готовы на все, и название ей – компания.
За компанию человек готов потратить единственные в месяце выходные на поездку к какому-то сомнительному болотцу, гордо именуемому озером, кормить два дня комаров и мокнуть под дождем. За компанию можно сорваться среди ночи и отправиться навстречу приключениям. За компанию можно напиться до беспамятства и потом несколько дней страдать от болей в желудке и тошноты.
За компанию можно даже сойти с ума, что, как казалось Джури, он и делал. Хотя сам Джури предпочитал думать, что сумасшествие, на которое он подписался, совершалось не за компанию, а во имя дружбы. Это звучало солидней и как будто даже оправдывало его.

…История, в которую вляпался Джури, началась два месяца назад и состояла из двух логически связанных частей.
У Джури был лучший друг Леда, и сложно было представить двух более непохожих людей, чем они. Леда был эмоциональным, вспыльчивым, активным и немного безумным. Джури был спокойным, уравновешенным и, наверное, даже скучным. Глядя на Леду, Джури всегда поражался, как можно настолько бурно реагировать на самые обыкновенные вещи, так искрометно радоваться всему подряд и так искренне страдать из-за всяких пустяков. В чем-то Джури даже завидовал таким людям, как его друг: сам он никогда не переживал остро, не ревновал безудержно, не обижался бесконечно и не радовался так сильно, чтобы скакать и визжать. Более того, Джури даже не знал, что с ним надо сделать, чтобы вызвать такие яркие эмоции. И порой грустил, что не может так ликовать, как это умеют делать другие.
В один прекрасный день Леда, этот самый лучший друг Джури, закрутил роман с Агги и на целый месяц фактически выпал из жизни. Этих двоих связала такая необузданная страсть, что Леда позабыл обо всем на свете, в том числе и о Джури.
Джури на это не обижался – ну с кем не бывало, в самом-то деле? На репетиции и лидер, и его новый возлюбленный приходили невыспавшимися и очень довольными. Агги безрезультатно пытался скрыть многочисленные засосы и царапины, Леда тщетно старался замаскировать серые круги под глазами, Сойк изо всех сил делал вид, что ничего не замечает, а Джури было все равно. Он был рад за друга и не особо задумывался о том, какое именно чувство его связало с Агги.
А спустя месяц все закончилось, оборвалось так же внезапно, как и началось.
- Мы поговорили и решили, что отношения в группе мешают работе, – объяснил Джури его друг. – Будем просто друзьями.
«Доконал ты его», – догадался Джури, но вслух ничего не сказал, только согласно кивнул.
А еще через пару дней поздно вечером, когда Джури забрался под одеяло и почти уснул, в его дверь позвонили.
Спросонья он даже не сразу сообразил, что надо от него Леде, ворвавшемуся словно ураган в квартиру. Джури сидел на диване и сонно щурился, а его друг нервно расхаживал по гостиной из стороны в сторону. Без штанов и без очков Джури чувствовал себя беззащитным и уязвимым, а Леда был взбудоражен и настроен воинственно.
- Ты должен мне помочь его вернуть! – безапелляционно объявил он.
Почему-то Джури сразу понял о чем, а если быть точным – о ком, идет речь.
- Но зачем?.. – растерялся он. – Ты же сам сказал, что ваши отношения будут мешать работе…
- Ты мне друг или кто? – веско ответил на это Леда, и Джури поспешно закивал.
Конечно, друг. Кто же еще, если не друг?
- Завтра придешь на репетицию на полчаса раньше, – заявил Леда. – Я тебе расскажу свой план, и мы сразу приведем его в исполнении. Не далее, как завтра вечером, Агги снова будет со мной.
Под сердцем неприятно потянуло, Джури понял, что это плохое предчувствие: откуда-то пришло понимание, что будущий день не сулит ему ничего хорошего. Однако пообещал все выполнить и послушно перевел будильник.

***

- Лучшим средством для возрождения чувства является ревность, – произнес Леда и даже указательный палец поднял, как учитель в школе.
«Наверное, чтобы я лучше усвоил сказанное», – догадался Джури и с трудом подавил зевок. Про себя он подумал, что лучшее средство для убиения хороших отношений – это не давать другу выспаться.
- Поэтому мы заставим Агги ревновать, и тогда он поймет, как я ему дорог, – резюмировал Леда и выжидающее поглядел на Джури в предвкушении оваций, должно быть.
- А к кому он будет ревновать? – без интереса спросил Джури.
- Как к кому? К тебе, конечно! – удивленно распахнул глаза Леда, словно Джури попросил озвучить его какую-то прописную истину.
- З-зачем ко мне ревновать? – неподдельно удивился он и вжался в спинку кресла, подозревая, что ответ ему не понравится.
- Затем, что ты будешь меня целовать, – оправдал его наихудшие подозрения Леда. – Агги увидит это и с ума сойдет от ревности.
«Только не это», – подумал Джури.
На самом деле, он не имел ничего против своего друга, просто целовать предпочитал девушек, и такой поворот событий ему совсем не понравился.
Леда расплывался в довольной улыбке, совсем не смущаясь предстоящего поцелуя и предвкушая скорейшее возвращение Агги в его объятия, а Джури лихорадочно думал, как выкрутиться.
- Но… – неуверенно начал он. – А ты не подумал, что Агги увидит, как мы целуемся, и благородно уступит тебя мне?
Слово «благородно» плохо сочеталось с именем Агги в одном предложении, но Леда этого не заметил: блаженная улыбка исчезла, на его лице отразилась крайняя степень озадаченности.
- Об этом я не подумал, – покаялся он, а Джури облегченно выдохнул.
Впрочем, радость его длилась недолго.
- Идея! – Леда хлопнул ладонями по коленям. – Ты будешь меня принуждать!
- Чего-о?.. – поразился Джури.
- Ты будешь заставлять меня насильно! – эмоционально взмахнул руками Леда. – Я буду упираться, ни в силах справиться с тобой, а Агги увидит и придет ко мне на помощь.
- Еще чего! – возмутился Джури. – Да и как ты себе это представляешь? Как я тебя могу заставлять? Я в два раза меньше тебя!
- Ой, не льсти себе, – отмахнулся Леда, но тут же призадумался: – Или мне?..
- Леда, не годится, я не согласен, – решительно отказался Джури. – Не хочу я тебя ни к чему принуждать!
- Да это же игра, небольшой спектакль, – медленно протянул Леда, словно объясняя умалишенному. – Мы просто разыграем сценку, Агги меня спасет и проникнется осознанием собственной мужественности, поймет, как нужен мне, что я без него не могу… Возможно, врежет тебе разок, но ты ведь перетерпишь, правда?
Леда скорчил жалобную физиономию, и только Джури хотел сердито послать его подальше, шепотом добавил:
- Пожалуйста…
Джури шумно выдохнул сквозь сжатые зубы. Друзьям надо помогать – это он знал совершенно точно, и, по большому счету, ничего сверхсложного или уголовно-наказуемого Леда от него не требовал. А еще Джури, достаточно хорошо знавший Агги, пребывал в уверенности, что бить его никто не станет. Скорее, Агги посмеется над открывшейся картиной. Потому, поразмыслив еще несколько секунд, Джури неуверенно согласился.
- Сделаем так, – скомандовал Леда. – Я улягусь на диван, а ты сверху навалишься, как будто насильно завалил меня.
Джури возвел глаза к потолку, но его друг не заметил этого ехидства.
- Возьмешь меня одной рукой за запястья и будешь удерживать мои кисти за головой, а я буду пытаться вырваться…
- Пытайся сдержанно, – вставил Джури, сильно сомневавшийся, что сможет удержать Леду, если тот хоть в полсилы дернется.
- А второй рукой, как только войдет Агги, что есть мочи дернешь мою рубашку, и тогда пуговицы все разом оторвутся и рассыплются по полу со стуком. Как в фильмах… – мечтательно продолжал его друг.
- Что это за фильмы ты смотришь? – Джури с подозрением покосился на него.
- А, неважно, – отмахнулся Леда. – Рубашка, правда, моя любимая, но для благого дела не жалко. Тем более, пуговицы можно пришить. Короче, ты понял: Агги заходит, дергаешь рубашку, пуговицы в стороны, а ты меня целуешь.
- Понял, – обреченно кивнул Джури.
Следующие двадцать минут Леда, вцепившись в подоконник, старательно всматривался в окно, чтобы ни в коем случае не пропустить появление Агги, а Джури от души желал предмету обожания Леды проснуться сегодня с температурой и репетицию пропустить.
- Идет! – подскочил Леда и опрометью кинулся к дивану. – Залезай на меня!
Тяжело вздохнув, Джури поплелся следом за своим другом.
- Ну же! Шевелись! – торопил его Леда, разведя в стороны ноги и заранее закидывая руки за голову. – Ложись и держи.
Возлежать на тощем Леде было крайне неудобно: Джури казалось, что в его тело впивается десяток острых углов костлявого друга, и убеждался в том, что не зря предпочитает девушек.
- Агрессивней, Джури! Сделай безумное лицо! – прошипел Леда и нетерпеливо завозился под ним.
- Он не увидит моего лица, – мрачно возразил Джури.
- Да что ты пререкаешься! – возмутился Леда и бросил быстрый взгляд на дверь. – Что-то долго его нет… Пора бы уже подняться…
И именно в этот момент провернулась дверная ручка.
- Оставь меня, сволочь! – не своим голосом взвизгнул Леда, и Джури с трудом удержался, чтобы не отпрянуть в испуге.
О том, что друг будет верещать, они не договаривались, и подобных отклонений от плана Джури не ожидал. Забыв, что Леду надо целовать, он замер на мгновение, а потом поспешно дернул ткань рубашки. Только пуговицы тоже решили играть не по сценарию: остались, где и были, а вместо этого с неприятным треском разошлась тонкая ткань.
- Ой… – прокомментировал ситуацию растерявшийся насильник.
- Ой, – согласился Леда, мгновенно расстраиваясь из-за погибшей рубашки.
- Что вы делаете, идиоты? – холодно поинтересовались с порога, и горе-актеры синхронно повернули головы.
У входа в студию стоял Сойк и, скрестив на груди руки, мерил их хмурым взглядом.
- Мы? Мы ничего, – поспешил заверить Джури и спрыгнул с дивана и Леды на пол.
- Какого хрена ты тут делаешь? – в свою очередь рассердился Леда, поднимаясь и пытаясь поправить порванную одежду.
- Я вообще-то на работу пришел, – усмехнулся Сойк. – Но могу уйти, если мешаю.
- Я тебе уйду! – взбеленился Леда.
В этот момент дверь снова приоткрылась, пропуская в комнату последнего согруппника. В руках у него был стаканчик с кофе, и Джури догадался, что именно он стал причиной задержки Агги.
- Доброе утро, – поприветствовал всех вновь прибывший и тут же заметил. – О, Леда, а у тебя рубашка порвана.
- Без тебя знаю, – процедил лидер и отвернулся, а Джури задумчиво потер переносицу.
В этот миг он подумал о том, что вторая глава в отношениях Леды и Агги на этом не закончится, а самое интересное только начинается.

***

- Надо было дергать за ворот! Тогда ничего не порвалось бы, а пуговицы живописно полетели в стороны, как я и планировал!
- Позволь тебе напомнить, что стараться было не перед кем, если ты не ставишь теперь целью покорить Сойка.
Уже с полчаса на кухне в квартире Джури Леда горевал о провалившемся мероприятии и напряженно думал, какое следующее действие предпринять.
После нескольких минут мыслительного процесса Леды худшие опасения Джури оправдались.
- У меня идея, – наконец произнес Леда. – Пойдем от противного.
- От кого? – не понял Джури.
- От чего. От противоположного. Раз у Агги не получилось спасти меня, я спасу его!
- К Агги целоваться не полезу, – решительно поднял руки в протестующем жесте Джури. Теперь перспектива схлопотать по лицу стала более реальной и совсем ему не улыбалась.
- Не полезешь, значит… – нехорошо улыбнулся Леда, но тут же призадумался о чем-то. – Нет, это плохая идея. Я должен спасти Агги от чего-то другого.
- Вряд ли от тебя будет помощь в каких-то драках, – с сомнением покачал головой Джури, до сих пор не веря, что поцелуй с басистом чудом миновал его.
- Да, ты прав, – закивал Леда. – Я должен помочь ему как-то иначе… С чем у Агги чаще всего проблемы?
- С нарушением скорости, – вспомнил Джури и весело предложил. – Подари ему новые права.
- Не время шутить, – строго прервал его Леда. – Чем мне реально ему помочь?
- Ну-у… – Джури почесал макушку. – Еще ему вечно денег не хватает.
- О! А это идея! – обрадовался Леда. – Я ему займу приличную сумму.
- А на что ему приличная сумма? – поинтересовался Джури.
- Да какая разница! Хоть на что! Агги поймет, что я для него на все готов и ничего не жалею, сообразит, что лучше меня не найти, и тогда…
- Позволь заметить, – прервал полет его фантазии Джури. – Что у друзей в порядке вещей занимать друг у друга. Ничего выдающегося в таком поступке нет. Агги просто лишний раз убедится, что ты хороший друг.
- Мда… – призадумался Леда, но снова нашел выход. – Тогда я просто подарю ему эти деньги. Щедро и безвозмездно.
- В честь чего? День рождения у него через полгода…
- В том-то и дело! Просто так! И Агги поймет, что…
- У тебя есть лишняя крупная сумма? – снова вернул его с небес на землю Джури.
- У меня нет, – тут же расстроился Леда.
- У меня тоже, – испугался Джури.
- Займи мне, у тебя всегда есть деньги, – Леда упер руки в бока и грозно уставился на друга. – Я не прошу дарить. И все тебе верну.
- Ну… Хорошо, конечно, – покорно сдался Джури. В этот миг и без того не прекрасная идея показалась ему совсем унылой. – А под каким предлогом ты начнешь предлагать деньги? Вряд ли случится такое стечение обстоятельств, что именно теперь Агги решит у тебя занимать.
- Оставь это мне, – гордо подбоченился Леда. – Я знаю, как поступить. С тебя требуется совсем немного…
- Занять деньги, – подсказал Джури.
- Не только. Ты должен присутствовать, и если что, по обстоятельствам прийти на помощь.
«Черт», – с грустью подумал Джури.
План Леды оказался до невозможности прост. На следующий день в обеденный перерыв он предложит пойти в пиццерию, а Джури должен его поддержать. Как только Сойк отлучится по каким-нибудь делам…
- А если он не захочет? – решил предусмотреть все варианты Джури. – Это, знаешь ли, дело такое…
- Захочет! – рявкнул Леда. – Все люди ходят в туалет!
Так вот, едва Сойк удаляется в комнату для раздумий, Леда делает Агги предложение, от которого невозможно отказаться. А Джури должен не мешать, но, в то же время, подстраховывать друга. Поэтому Джури делает вид, что ему кто-то звонит, и, не вставая из-за стола, имитирует телефонный разговор. Вроде бы он и не прислушивается к беседе Агги и Леды, но при этом выручит, если что-то пойдет не так.
- Говорить по телефону в компании, еще и за столом неприлично.
- Перетерпишь один раз, воспитанный наш, – не пожелал его слушать Леда.
- А как я пойму, когда что-то пойдет не так? – поинтересовался Джури. – Если я даже не знаю, что именно ты придумал.
- Да не парься ты! Все будет в порядке, я придумал беспроигрышный вариант. А тебя оставим за столом исключительно для самого крайнего случая.
…На следующий день, к превеликому облегчению Джури, все пошло по плану. Сойку действительно понадобилось отлучиться, и едва он поднялся, Джури вцепился в собственный телефон и радостно заголосил:
- О, здравствуй, как я рад тебя слышать…
В это время Леда подвинулся чуть поближе к объекту своей любви и доверительно начал:
- Как твои дела, Агги?
От вопроса, прозвучавшего ни с того, ни с сего, Агги покосился в недоумении и произнес:
- Вроде нормально.
- Так вроде или нормально? – еще чуть-чуть придвинулся Леда.
- Эм… Вроде да, – совсем растерялся их согруппник.
- Я просто почему спрашиваю, – решил пояснить причины своего поведения Леда.
«А, правда, почему?» – Джури тоже с нетерпением ждал объяснения.
- Помню, что у тебя постоянно были финансовые трудности… Не нужны ли тебе сейчас деньги, Агги?
- Вроде нет, – удивленно моргнул Агги.
«О боже», – невольно прикрыл глаза рукой Джури.
- Мне неожиданно досталась крупная сумма денег, – продолжил Леда и поспешно пояснил. – В наследство.
- У тебя кто-то умер? – вежливо посочувствовал Агги.
- Да… Тетя… Троюродная… – эту часть легенды Леда явно не продумал и импровизировал на ходу. – Я не расстроен, потому что и видел-то ее всего пару раз в жизни. Так вот, она мне оставила приличную сумму, мне столько и ненужно…
Леда махнул рукой и кокетливо, почти по-женски рассмеялся. Джури скептически поднял брови.
- И потому я готов поделиться с другом. Почему бы и нет? Мне просто сейчас никаких особенных покупок не делать… А деньги можно мне и не возвращать, это ж дело такое, как пришло, так и ушло.
Джури мысленно вздохнул. Потом подумал, можно ли вздыхать мысленно, и понял, что сделал это вслух.
- Даже не знаю… – Агги призадумался. – Я вот тоже совсем ничего не планировал покупать сейчас. Да и неудобно как-то…
- Ну что ты! Что ты! – зачастил Леда. – Мне для друга ничего не жалко, а наша группа – она вообще ведь как семья!
«Скорее, как психушка», – про себя прокомментировал Джури.
- Слушай, точно! – со стуком поставил стакан на стол Агги. – Есть идея!
- Отлично! – обрадованный Леда разве что в ладоши не захлопал. – А какая?
Как раз в этот момент к столу вернулся Сойк, и Агги, развернувшись к нему всем корпусом, объявил:
- Хорошая новость, Сойк! Кажется, ты купишь эту плей-стейшн на полгода раньше, чем планировал!
- Что? – удивился Сойк.
- Что? – дружно поддержали его обалдевший Леда и забывший, что говорит по телефону, Джури.
- Леде отвалилось ненужное наследство, и он готов подарить эти деньги своим друзьям. А согруппникам – тем более, мы ж как семья.
- Да ну, не стоит, мне неудобно, – тут же стушевался Сойк, но Агги только хлопнул его по плечу:
- Я тоже так сказал, но Леда настаивает. Не обижай лидера своим отказом.
На Леду было жалко смотреть – он напоминал рыбку, вытащенную из аквариума, только открывал и закрывал рот. Хотя Джури думал, что сам выглядит не лучше. Опомнившись, он отложил в сторону уже ненужный телефон.
- Ну, если ты настаиваешь… – Сойк благодарно посмотрел на Леду. – Уже давно мечтаю именно об этой плей-стейшн. А она такая дорогая…
- Вот и пристроили твое ненужное наследство, – подытожил разговор Агги. – Хотя я поражаюсь, до чего бедное у тебя воображение! Не придумать, куда потратить деньги!
В этот миг Джури показалось, что он слышит, как Леда скрипит зубами.

***

- Мы для чего тебя за столом оставили?! Чтобы ты пришел на помощь в критической ситуации!
- Ты мне не объяснил, что мы считаем критическим.
- А сам ты не понял? – разозлился Леда. – Когда круглая сумма уплывает совсем не тому, кому надо, это ли не критичность… критинизм… Ну, ты понял!
- Что я должен был делать, по-твоему? – устало поинтересовался Джури.
- Соврал бы что-нибудь! – нашелся его друг. – Что тебе срочно нужны деньги на операцию умирающей бабушке!
- Я такими вещами не шучу! – возмутился Джури.
- А надо было!
Джури только вздохнул. Злой и психующий Леда выпил уже весь чай в его доме и сгрыз все печенюшки, но успокаиваться не желал.
- Наш драммер путает все планы. Надо его устранить, – наконец нашел виноватого Леда.
- Чего сделать? – раскрыл от удивления рот Джури.
- Убрать, – с мрачным взглядом произнес Леда. – В отпуск его отправить, что ли?
- Леда, совсем офигел? – возмутился Джури. – Какой отпуск? Что мы будем делать без барабанщика?
- И то верно, черт возьми… – его друг уже расхаживал по кухне от стенки к стенке. – Надо придумать что-то, чтобы Сойка вообще не касалось. Не нравится мне его вмешательство в наши планы.
- Он сам не понял, что вмешался во что-то, – Джури зевнул и покосился на часы: время близилось к полуночи, но гость уходить не спешил.
- Я подумаю, что еще можно предпринять, – наконец решил Леда и строго добавил. – И ты подумай.
- Обязательно, – заверил его Джури.
…На пару недель наступило затишье, и Джури даже легкомысленно обрадовался, что Леда, за несколько дней ни разу не заикнувшийся о новых поползновениях в сторону Агги, успокоился. Но радость оказалась преждевременной.
Несмотря на ранний час выходного дня Леда возник на пороге Джури бодрым и сияющим.
- Я вчера посмотрел один фильм, и он натолкнул меня на мысль, что можно еще предпринять!
- Фильм про пуговицы? – на всякий случай уточнил еще сонный Джури.
- Какие еще пуговицы! – отмахнулся Леда, проходя в квартиру и с размаху падая на диван. – В этом фильме девушка напоила своего парня, и пока он был в дупель, женила на себе.
Джури сперва не поверил в то, что услышал, а когда осознал, что заявление прозвучало вполне серьезно, попробовал осторожно возразить:
- Не получится, Леда. Ты не девушка. Агги не сможет на тебе жениться.
- Но…
- А пока вы будете лететь до Великобритании или Испании, он протрезвеет.
- Думаешь?
- Уверен.
Вдохнув, Леда покачал головой.
- Это все я прекрасно понимаю… Но я вот подумал: если Агги напоить, затащить в постель, а утром, когда он проснется, рассказать, что он мне наобещал того и этого… Он же человек слова и будет вынужден его сдержать!
Джури нахмурился. Как-то раз Агги дал слово после концерта подвезти его домой, а в результате забыл и куда-то умчался. Джури тогда промок до нитки под проливным дождем, дожидаясь автобуса на остановке. После того случая у него возникли некоторые сомнения насчет того, является ли Агги человеком слова. А уж того слова, которое он на самом деле не давал, тем более. Однако озвучить свои сомнения он не успел.
- Отлично, так и сделаем! Это гениально, Джури, – зачастил Леда. – Осталось найти повод… По какому случаю можно напиться?
- Эм… Да мало ли… – пожал плечами Джури.
- Мало! Надо повод, чтобы именно ужраться!.. О!
Леда всплеснул руками и даже подпрыгнул на месте, а Джури опасливо отступил на шаг.
- У Сойка завтра день рождения! – объявил Леда так, слово открывал Америку или изобретал колесо.
- Он не хотел отмечать, – напомнил Джури.
- Мы сделаем ему сюрприз, – не сдавался Леда. – Созовем всех друзей и нагрянем.
- Он может не обрадоваться, – усомнился Джури. – Вдруг он хотел отметить с кем-то близким или с родными…
- Да какая разница! – отмахнулся Леда, чувства и планы Сойка его определенно не волновали. – Главное, чтобы Агги набрался.
- Главное, сам не наберись, – вздохнул Джури, думая о том, что как и все предыдущие идеи Леды, эта тоже была далеко не удачной.
- Ты что! Я же всегда, как стекло! – возмутился Леда. – Не помню ни одного случая, когда был пьян.
- Не помню, значит, не было, – ехидно заметил Джури, сходу припоминая десяток таких эпизодов, но Леда его уже не слушал, старательно выбирая в телефонной книге, кого из друзей пригласить к Сойку.
…Именинник, конечно, удивился и, что очень порадовало Джури, кажется, даже растрогался от такой заботы. По крайней мере, впуская в свою небольшую квартиру человек пятнадцать друзей, мужественно улыбался, принимал подарки и поздравления.
«Счастливое неведение», – определил состояние Сойка Джури и от души ему позавидовал.
- Наливай, наливай, наливай! – голосил Леда и торопливо провозглашал тост за тостом.
Не прошло и часа, а они уже успели выпить за творческие успехи, здоровье, ум, красоту, родителей, будущих детей и даже внуков именинника. Джури посчитал нужным остановиться на пятом тосте и незаметно подливал в свой стакан безопасный сок.
- Отлично, Джури, все по плану, – заплетающимся языком шептал Леда. – Он опять намешал чего-то, смотри! Скоро будет в говно!
Поглядев на Агги, Джури увидел в его стакане какую-то прозрачную жидкость с пузырьками газа, поднимавшимися от донышка.
- Шипучку с алкоголем никогда нельзя мешать, – пьяно хихикнул Леда. – Вставит моментально…
Теперь Джури покосился на Леду. Хотя он ничего не смешивал и покорно пил то, что наливали, взгляд его уже плохо фокусировался, а координация движений сильно нарушилась. Решив, что для выполнения плана пора переходить к следующему этапу – вызывать такси и отправлять Леду и Агги в постель, Джури решительно поднялся и направился на поиски возлюбленного Леды.
Агги обнаружился на балконе, он курил и задумчиво вглядывался в дали ночного города. И Джури сразу отметил, что пьяным он не выглядел.
- Хм… Агги, как самочувствие? – поинтересовался Джури, не придумав, что еще спросить.
- В смысле? – удивился его согруппник, обернувшись.
- Ну… Ты такой… Трезвый? – нашел наиболее подходящее определение его состоянию Джури.
- Я завтра обещал родителей в Иокогаму отвезти, – пожал плечами Агги. – В пять утра за руль, потому сегодня, к сожалению, вообще не пью.
- Вот досада… – разочаровано протянул Джури.
- И не говори, – тихо засмеялся Агги. – Не вовремя Сойк решил родиться.
«Как же теперь сказать Леде, что ничего не вышло?» – думал Джури, возвращаясь в комнату. – «Он так расстроится…»
Однако расстраиваться было некому. Леду Джури обнаружил там же, где оставил. Сложив руки на столе, его друг опустил на них голову и мирно посапывал. Картину дополнял валяющийся рядом пустой стакан.

***

Джури сидел на табурете, поджав ноги, и уныло размышлял о загубленной молодости. В каком именно возрасте молодость заканчивается, Джури не знал, но был уверен – Леда будет мучить его до этой знаменательной даты и, что вероятно, даже после нее.
А еще Джури наконец узнал: для того, чтобы он начал скакать и визжать от восторга, надо не так уж и много – просто вернуть все, как было раньше, и оставить его в покое.
Агги опаздывал на репетицию, и согруппники терпеливо ждали. Леда задумчиво хмурился и кусал губы. Джури выражение его лица не нравилось: определенно в светловолосой голове лидера зрели очередные не сулящие ничего хорошего идеи. Сойк, откинувшись на спинку дивана, бездумно созерцал потолок и крутил в руках барабанные палочки.
«Напроситься к нему, что ли, в гости на пиво?» – подумал Джури. – «А то вообще скоро забуду, что такое общение с нормальными людьми…»
- Всем привет! – бодрый голос отвлек Джури от размышлений, и он поднял глаза на вошедшего Агги.
Только взгляд Джури уперся не в привычного согруппника, а в длинные стройные ноги. Удивленно моргнув, Джури уставился на красивую спутницу их басиста. Девушка выглядела умопомрачительно и обладала шикарными волосами, пухлыми губами и каким-то поясом вместо юбки. По крайней мере, Джури был уверен, что не бывает юбок такой длины.
- Вы не против, если моя девушка Иоко побудет на нашей репетиции? – широко улыбаясь, поинтересовался Агги.
«Бедный Леда», – с горечью подумал Джури. Только теперь он сообразил, что увлекшись своими мероприятиями по возвращению Агги, они даже мысли не допускали, что у него может появиться новая пассия. И тут на тебе…
Однако, переведя взгляд на своего друга, он не увидел и следа огорчения. Прищурившись, Леда с плохо скрываемой злостью поглядывал на соперницу. Жалость Джури никуда не делась и даже не уменьшилась, изменился только объект сочувствия.
«Бедная девочка», – подумал Джури и снова перевел взгляд на ноги.
В это время красавица, больше похожая на куклу, чем на человека из плоти и крови, устраивалась на диване, кокетливо опустив длинные ресницы, и даже не подозревала, какие тучи сгущаются над ее головой.
Когда-то Джури слышал о таком необычном растении, как ядовитый плющ. Вроде бы существовал цветок, удивительно красивый и прекрасно пахнущий. Но тот, кто слишком долго вдыхал его аромат, неизменно умирал.
В течение репетиции Джури утверждался во мнении, что Леде определенно подойдет сравнение с таким растением. Лидер излучал позитив, сладко улыбался и всячески любезничал и с согруппниками, и с гостьей. Только у Джури возникало чувство, что по окончанию работы всем присутствующим понадобиться госпитализация от нехороших флюидов, витавших в воздухе.
…Как только закончилась репетиция, Джури попытался прошмыгнуть к выходу, но бдительный Леда не позволил.
- Джури, задержись, пожалуйста, – оклик настиг его уже на пороге, и он с трудом подавил вздох.
Агги со своей Иоко торопливо покинули репетиционную точку, Сойк тоже не был настроен задерживаться долго, и едва за ним закрылась дверь, приторная улыбка Леды сменилась чем-то, отдаленно напоминающим хищный оскал.
- Так, у меня уже созрел план по удалению Иоко, – объявил он. – Слушай сюда…
- Леда, может, хватит, а? – робко предложил Джури. – У Агги новая девушка, новое чувство… Не нужен ты ему, и ничего теперь не исправишь. Слишком поздно.
- Никогда не поздно! – взвился, как ужаленный, Леда. – Ты видел эту дуру? Какое там чувство?! С такими только трахаются! А значит, мы легко от нее избавимся. Смотри, что я придумал…
Пока Леда в подробностях излагал план по уничтожению Иоко, в результате которого ее труп никто никогда не найдет, Джури с тоской смотрел в окно. Там, на воле, заканчивалось лето – его любимая пора. В такие дни Джури мог бесконечно гулять, бродить по улицам, мечтать о чем-то своем…
Но, видимо, в этом году не суждено было. Потому что Агги по-прежнему не желал возвращаться к Леде. Потому что Леда ни в какую не хотел сдаваться. И потому что Джури был настоящим другом, готовым за компанию на любое безумство.

…А снег всё падал и падал, заметая всё холодным равнодушием. Вызывая отчаянное желание по-детски топать ногами и требовать, чтобы желание было исполнено сию минуту. Но так не бывает… Ничто в жизни не даётся просто так. Можно сколько угодно кричать, топать ногами, лить слёзы, но это не поможет. Если чего-то страстно желаешь, нужно уметь это получить. Самому, не требуя и не ожидая непонятно чего. Впрочем, иногда достаточно только желать чего-то всем сердцем, чтобы это исполнилось. Аой желал Уруху. Уруха желал немного тепла в Рождественскую ночь. И оба мучались своими желаниями, априори считая их невозможными. Аой – потому, что считал общественное мнение слишком сильным, Уруха – потому, что в депрессии так все думают. И в Рождество каждый из них втайне желал исполнения своего желания.
Это была последняя предпраздничная репетиция. Кай очень удачно отмазал их от новогодних концертов и все уже мечтали покинуть душное помещение и выбраться под порывистый ветер и снег. Все, кроме Урухи. У него была глубокая депрессия, которая случалась каждый год. Иногда Уруха и сам не понимал её причин, но она уже стала почти традицией. К этому все привыкли, и никто не пытался поднять ему настроение. Уруха всегда сам справлялся со своим плохим настроением. Сегодня, как и всегда он будет сидеть допоздна, а потом просто ляжет спать. И полночь, скорее всего, застанет его сидящим на полу с гитарой и наигрывающим что-то мелодичное и разрывающее сердце. Одним словом, Рождество Уруха ненавидел.
Кай устало отложил палочки в сторону и вздохнул.
- Чёрт с вами, идите, – наигранно рассерженно сказал он. На самом деле он тоже хотел домой, но роль лидера не позволяла так сразу всех отпустить. – Всё равно сегодня от вас толку – ноль.
- Да, ладно, Кай. Ну, кому сейчас охота работать? – спросил Рейта, бережно отставляя бас в сторону. – Сейчас надо праздновать наступающий Новый год.
- Ты его всегда за неделю начинаешь праздновать? – ехидно поинтересовался Кай, ища сигареты и бросая немного встревоженные взгляды на Уруху.
Рейта пожал плечами, уже почти что стоя на пороге.
- Ага, – широко улыбнулся он. – Ты же меня знаешь.
Уруха лежал на диване и сквозь ресницы смотрел на друзей. Он не понимал смысла слов, воспринимая их как посторонний шум. На плечи навалилась усталость, и двигаться совсем не хотелось. Мыслями гитарист был не здесь. Он был в своём маленьком придуманном мире, где не было этого затягивающего холода и одиночества, где его обнимал один-единственный человек. Неузнанный образ кого-то очень знакомого. Уруха запутался в себе, своих мыслях. Он не желал признаваться себе, кто это, даже в самой глубине души, предпочитая оставаться в этом выдуманном неведении. Время замедлялось, растягивалось, как жидкий шоколад, погружая в состояние меланхолии.
- Эй, Уруха, ты идёшь? – на плечо легла тёплая ладонь, вырывая из раздумий.
- А? Да сейчас, – Койю вздрогнул и открыл глаза, увидев над собой привычную полуулыбку Аоя.
- Давай тогда. Я тебя внизу жду, – Аой улыбнулся и закрыл дверь.
Уруха медленно сел на диване. Уходя, Юу выключил свет, как любил делать Койю, и помещение слабо освещалось лишь светом фонарей с улицы. На стенах плясали загадочные силуэты, и Уруха невольно улыбнулся. Тихо тикали настенные часы. Звук немного бесил и завораживал в то же время. Уруха тряхнул головой, чтобы избавиться от наваждения. Внутри что-то довольно сворачивалось клубочком, оттого, что Аой его ждёт. Им было по пути, и с наступлением зимних праздником, Аой всегда провожал Уруху. Насколько бы Койю не задерживался, у выхода он всегда видел Аоя. Это было странно, что тот тратил своё время настолько впустую, но это тоже стало традицией. Это единственное, что не позволяло Ко запереться у себя в квартире и не выходить две недели.
Не до конца себя понимая, Уруха собрал вещи и, осмотрев студию, захлопнул дверь. В животе поселилось чувство невесомости, заставляя быстрее спускаться по лестнице и замирать от предвкушения. Стоило выйти на улицу, как ветер начал беспощадно трепать аккуратно уложенные волосы, превращая их в нечто, засыпанное снегом. Уруха постарался привести их в приличные вид, но ограничился тем, что убрал пряди с глаз.
- Идём? – спросил он, поворачиваясь к Аою, который неотрывно смотрел на него.
- Угу, только у тебя сигареты есть?
- Держи, – Уруха протянул свою пачку, невольно залюбовавшись снежинками в тёмных волосах. – Но ты же вроде бросил?
- Бросил. Но потом передумал.
Уруха рассмеялся и вдохнул холодный воздух. На ветру дышалось удивительно свободно. Несмотря на загазованность городских улиц, ощущалась свежесть, присущая только концу декабря. И, может быть, ранней весне. Небольшой снегопад усиливался, постепенно превращаясь в метель. Снег в этом году выпал то ли слишком рано, то ли поздно, но так вовремя. Может быть, к утру он растает, но это не важно – ведь Рождественская ночь будет волшебной. Уруха направился в сторону дома, ощущая рядом присутствие Аоя.
Наблюдая за тем, как он курил, Уруха думал о том, что очень хочет его поцеловать. Чтобы губы Аоя касались его губ так же, как фильтра. Чтобы он так же блаженно прикрывал глаза, как закрывал их, делая затяжку. Сигаретный дым смешивался с дыханием, и хотелось его поймать, слизать с губ горький привкус сигарет, разделить эту отраву на двоих. Задумавшись, Койю не заметил, как они подошли к его подъезду. Найдя темноту своих окон, он повернулся к Аою.
- Может, зайдёшь? – слова слетели с языка случайно, хотя и были полностью осознаны.
- Хорошо, – Юу улыбнулся и, неуловимо подавшись вперёд, исполнил то, о чём думал Койю всю дорогу, едва касаясь своими губами губ Урухи. – Идём, – лукаво улыбаясь, он взял Уруху за руку и направился к лестнице.
После поцелуя Аоя в душе Урухи остались смятение, непонимание и, несмотря ни на что, тепло, разливающееся по телу и греющее даже замерзшие пальцы. Уруха улыбнулся, совершенно по-детски радуясь, и крепче сжал руку Аоя, вспоминая вкус сигарет и снега на его губах. Действия Аоя были ему совершенно непонятны, и не только сейчас, но и во множество других моментов, но так неизменно приятны, что улыбка сама нагло лезла на лицо.
Целоваться они начали, едва закрыв дверь квартиры. Порывисто, страстно. В полной темноте, не раздеваясь, не желая отпускать друг друга. И Уруха точно мог сказать, что сделали этот шаг они одновременно. Но все же Аой отступил, осторожно потянув молнию на куртке Урухи. Когда верхняя одежда была снята, Юу коснулся щеки Койю, опускаясь вниз, к шее. Уруха запрокинул голову, шепча едва слышно, на выдохе, то, что заставило Аоя отпрянуть на миллиметры:
- Я люблю тебя.
Секундное непонимание в глазах Аоя, и Уруха опускает взгляд, пряча за чёлкой многолетнюю тоску от безысходности.
- Ты не поверишь сейчас мне, если я скажу, – прошептал Юу, соприкасаясь лбами с Койю, – но всё-таки, я тоже. Иначе, зачем мне каждый год на Рождество пытаться хоть немного развеять твоё плохое настроение? Оставь всё на утро. У нас ещё есть немного времени, чтобы загадать желание.
- Желание? – Уруха удивлённо вскинул глаза на Аоя.
- Сегодня же Рождество, – слабо улыбнулся тот в ответ, всматриваясь в черты очень давно знакомого лица.
- Тогда моё желание уже исполнилось.
Койю приблизился к Юу, оставляя тому выбор, уже сейчас понимая, что потом будет не остановиться. И не только сегодня, в принципе – не остановиться. Но тот не пожелал воспользоваться возможностью, сокращая расстояние до нуля, медленно целуя Уруху, заставляя его утопать в ощущениях. Обжигающие прикосновения и сорванное дыхание, блестящие в темноте глаза и слишком нежный поцелуй. Уруха отстранился, облизывая губы, и тихо рассмеялся.
- Что?
- Столько времени бессмысленных терзаний и сомнений, а всё решили сигареты.
- Почему?
- Если бы не они, я бы никогда не признался себе, какие у тебя красивые губы.
- Вообще-то нет. Просто мы этого пожелали в Рождество, – ответил Аой на поднятую бровь Урухи.
Кто-то за окном устроил фейерверк.
- Такой странный у нас праздник. Пошли гулять? – предложил Койю, перебирая тёмные пряди. – Оставим все разговоры на утро.
- Пошли.
Любое желание можно исполнить, если приложить определённые усилия, а иногда просто плыть по течению. Самое важное – не упустить шанс. Жизнь складывается из наших решений, и очень важно сделать именно то, что необходимо. А разобраться можно и после.

Let my dive into my fantasies
Far beyond my reality
Let me dwell inside the land of dreams
Far beyond reality (с)

- Я самый обыкновенный, Такуя, но у меня есть особенность: я умею управлять снами.
- Что значит, управлять снами?
- Я могу воплощать во снах фантазии. А еще я могу пригласить кого угодно с собой. И тот, кого я возьму, будет видеть мою мечту.
- Ю-то, ну что за глупости? Так не бывает!
- Бывает. Я докажу тебе, сегодня ты отправишься со мной.
- Хм… Ну, допустим. А о чем будем мечтать?
- О самом замечательном, Такуя. О том, чего у нас никогда не было. О музыке.

Сон в эту ночь стал общим для них. И был этот сон о северном сиянии, удивительном природном явлении, увидеть которое доводится не каждому.
…Джури предстояло выходить на сцену далеко не впервые, но отчего-то именно в этот раз он волновался особенно сильно. Может, потому что это было выступление в новом составе – по неизвестным причинам Джури верил, что теперь их группа сформирована окончательно, и вот так, вчетвером, они всегда будут вместе. А может, оттого, что казалось, этот раз какой-то особенный.
И вопреки своему волнению Джури признавал, что мандраж перед выходом на сцену по-своему приятен. С одной стороны, испытываешь легкий страх, с другой – предвкушение. Наверное, нечто подобное чувствуют парашютисты перед тем, как сделать шаг вперед и сорваться в свободное падение. И даже зная, что не все может пройти благополучно, попробовав экстремальное удовольствие раз, впредь уже не могут отказать себе в нем.
Джури украдкой поглядывал на Леду, улыбающегося и внешне совершенно спокойного. Он рассказывал что-то Агги, жестикулируя и посмеиваясь, а Джури поражался, как ему удается совсем не волноваться.
Он хотел было устало потереть глаза, но вовремя опомнился, что делать этого нельзя, а потом взглянул на часы, мысленно отмечая, что до выхода на сцену осталось семь минут.
- Ну что, готов? – Леда неслышно подошел сзади, прикоснулся к его локтю, привлекая к себе внимание, и Джури тут же заулыбался в ответ.
- Конечно. Всегда готов, – бодрым голосом сообщил он.
- Не волнуйся, все пройдет на ура, – подмигнул ему лидер и тут же ретировался в неизвестном направлении.
По необъяснимой причине Джури сразу почувствовал себя уверенней, и даже внутренняя дрожь немного унялась. Как Леде удалось всего лишь одной фразой привести его в чувство, Джури не знал. Про себя он пришел к выводу, что если бы был сольным исполнителем, вообще не нашел в себе силы сделать первый шаг из-за кулис, а с друзьями и коллегами это было сделать намного проще.
Самое страшное – момент появления на сцене. Сотни пар глаз в одно мгновение оказываются обращенными к тебе и смотрят испытующе, в ожидании. Зрителя разочаровать очень легко, даже если сделаешь все правильно и ни разу не собьешься. Просто у каждого, кто приходит на концерт, есть свое личное видение исполнителя, и совсем необязательно оно соответствует реальности.
Сделав глубокий вдох, Джури шагнул вперед, на секунду зажмурившись от яркого света софитов. Время как будто загустело, и даже сердце делало по одному удару в несколько секунд. На мгновение Джури показалось, что он ничего не слышит, что его накрыло непроницаемым куполом, и тишина эта намного более оглушающая, чем рев толпы.
А потом Джури посмотрел влево и встретился глазами с Ледой. Сейчас лидер не улыбался, то есть не делал этого в том смысле, в каком принято понимать. Но Джури почувствовал, что тот улыбается ему иначе, даже не глазами, как говорят, а светится изнутри, и улыбка эта идет от сердца к сердцу.
Неприятное оцепенение Джури, длившееся считанные секунды, отпустило. Тряхнув головой, он крепче сжал микрофон, расправил плечи и улыбнулся в зал, уже по-настоящему…
- Я такой счастливый, что даже словами не опишешь, – сообщил ему Леда после продолжительного молчания.
Веселье в честь их первого общего концерта давно закончилось, и сразу из клуба Джури планировал поехать домой. Но Леда предложил ему прогуляться, и вопреки своей усталости Джури согласился сразу, не задумываясь.
Ночная улица встретила неожиданной сыростью, за время их празднования сильно похолодало. Но Джури не замечал этого дискомфорта, как, казалось, не ощущал его и Леда. В чистом, без единого облачка небе можно было даже разглядеть звезды, и Джури периодически забывал под ноги смотреть, задирая голову и засматриваясь в темную глубину.
- Это заметно, – произнес Джури. – Ты сияешь с самого утра и до сих пор.
- Еще бы, – согласил Леда, раскинув в стороны руки, а через миг обнял одной Джури за шею и притянул к себе, не прекращая при этом вышагивать по пустынной улице. – Представляешь, Джури, мы станем всемирно известными и такими богатыми, что сами не сможем в это поверить.
- Какой ты меркантильный, – хмыкнул Джури, тоже обнимая своего друга. – А я-то думал, ты за идею и творческую реализацию работаешь…
- Я за это и работаю, – тихо рассмеялся Леда. – Просто деньги и слава – это основные показатели признания. Мне не хочется быть невостребованным гением.
- Многие великие получили свое признание уже после смерти, – с иронией заметил Джури. – И от этого они не менее гениальны…
- Ой, нет, я так не хочу, – изобразил испуг Леда и для убедительности даже поежился. – Я буду великим еще при жизни. Причем очень скоро.
Джури в ответ только снисходительно покачал головой и отметил про себя, что хотя сейчас Леда просто дурачился, отчего-то не покидала уверенность, что именно так все и будет.
- Может, посидим немного? – спросил Леда, когда они дошли до маленького парка с недлинной аллеей и чередой лавочек слева и справа. – Меня уже ноги не держат.
- Да ну, сыро здесь, – передернул плечами Джури и с сомнением посмотрел на скамейки, наверняка холодные и даже влажные. – Поехали лучше ко мне, прямо сейчас, раз ноги не держат. Тут недалеко…
- А поехали, – без колебаний согласился Леда и засунул замерзшие руки в карманы куртки.
Пройдя по аллее, они вышли к небольшой площади с фонтаном по центру. Джури слышал, что этот фонтан не работал уже давно, и его не планировали ремонтировать – наоборот, в ближайшем будущем его должны были разобрать, а на этом месте возвести клумбу или что-то еще. Чем так не угодил фонтан, и почему с ним решили обойтись подобным образом, Джури не знал и задавался вопросом: неужели нельзя его наладить? Неужели может быть в городе что-то красивее большого фонтана с его искрящимися на солнце струями прозрачной воды?
- Посмотри, – Леда дернул его за рукав, отвлекая от мыслей, и на недоуменный взгляд, дернул подбородком, призывая поднять голову.
Джури послушно посмотрел вверх и замер от неожиданности.
- Что… это?.. – прошептал он, уже зная ответ и отказываясь верить.
Темное небо над раскинувшимся перед ними парком окрасилось белыми и желтыми вертикальными росчерками. Удивительное свечение казалось нереальным и завораживало.
«Этого не может быть», – подумал Джури. – «Это какая-то искусственная подсветка. Кто-то сделал специально, это иллюминация…»
- Северное сияние, – прошептал стоящий рядом Леда, как будто перечеркивая своими словами все робкие попытки Джури объяснить происходящее.
- Этого не может быть, – возразил он почему-то тоже шепотом. – Мы не на Аляске и не в Норвегии… У нас не бывает северного сияния.
- Значит, это инопланетяне, – усмехнулся Леда. – Или ты не веришь собственным глазам?
И Джури понял, что верит. Верит, как ребенок готов поверить в любую, даже самую сказочную ложь. Северное сияние перед ними было настоящим, а не результатом какой-то умелой мистификации.
От самой линии горизонта, насколько ее можно увидеть в городе, и далеко ввысь поднимались мерцающие огни. Зрелище было настолько красивым, что Джури понял – никогда в жизни ему не подобрать таких слов, чтобы передать очарование этого момента.
- Я всю жизнь мечтал увидеть северное сияние. Это чудо, которое немногим удается наблюдать своими глазами, – негромко произнес Леда, и Джури послышалась легкая дрожь в его голосе. – И если увидишь однажды, уже никогда не сможешь забыть…
Леда шептал еще что-то, но Джури уже не слушал, позабыв о необыкновенном природном явлении, которое просто невозможно увидеть в Токио, появление которого здесь само по себе было абсурдом.
В этот миг Джури смотрел только на Леду, откровенно любовался его профилем и думал о том, что свое северное сияние, удивительное и незабываемое, он увидел давным-давно. Что его друг прекрасней всех в этом мире, удивительней любого невозможного чуда. И встретив его, уже никогда не сможешь забыть и не захочешь с ним расставаться.

***

And we would live inside this night
Within the dreams of candlelight
If you would bring this wish to life
And spend this night with me (c)

- Как ты себя чувствуешь, Такуя?
- Сегодня неважно. Такая слабость, не хватает сил даже подняться.
- Главное – держись. Вот увидишь, все будет хорошо, ты обязательно поправишься.
- Не надо меня утешать, Ю-то, мы оба знаем, что мне уже не…
- Заткнись, Такуя! Слышать не желаю этот бред!
- Ю-то, не кричи, пожалуйста… Может, лучше начнем? Я весь день только и думал о тебе. И о новом сне.

Им приснился сон о зеркальном коридоре. Если поставить одно зеркало напротив другого, вглядываясь с блестящую поверхность каждого из них, можно увидеть уходящий вдаль туннель, по которому, сколько не иди, не достигнешь конца.
…Уже минут десять Леда с интересом наблюдал, как Джури красовался перед зеркалом.
Прямо по центру комнаты стоял небольшой диван, о который все постоянно цеплялись, и который всем мешал. В результате было принято решение от него избавиться в ближайшем будущем, но одно дело решить, и совсем другое – привести в исполнение. Кроме того, работали они всей группой с раннего утра до позднего вечера, и таскать еще и мебель никому не хотелось.
В этот день, едва был объявлен небольшой перерыв, Агги и Сойк отправились покурить, а Джури расположился на этом самом диване и уже минут десять вглядывался в висящее напротив большое зеркало, улыбался и крутился на месте.
- И не надоедает же тебе, – насмешливо заявил наконец не выдержавший Леда.
- Не надоедает что? – недоуменно покосился на него Джури.
- Любоваться собой прекрасным, – хмыкнул Леда.
- Я не любуюсь, я, может, в бесконечность смотрю, – объявил Джури и даже плечи расправил от значимости осуществляемого им действа.
- И что же в тебе бесконечного? – добродушно усмехнулся Леда. – Бесконечный позитив? Или бесконечное самомнение?
- Бесконечно самомнение – это у тебя, – фыркнул от смеха Джури. – А у меня тут бесконечный коридор, чтоб ты знал.
- Чего? – не понял Леда и с подозрением уставился Джури, недоумевая, все ли с ним в порядке.
- Бесконечно длинный коридор, – повторил его друг. – Посмотри сам.
Леда с сомнением покачал головой, но от стула оторвался и подошел вплотную к другу.
- Теперь присаживайся, – сообщил тот и потянул Леду за рукав.
Леда выполнил требование Джури, посмотрел в зеркало и скептически хмыкнул:
- Джури, ну что ты выдумал, я ничего не… Ух ты!
- А я тебе о чем говорю, – кивнул Джури, явно гордый собой.
Когда они впервые пришли на эту репетиционную точку, Леду поразило количество висящих на стенах зеркал. Как ему объяснили, эта особенность интерьера должна была визуально расширять площадь комнаты. Леда не был уверен, что от этого прямо-таки радикально что-то увеличилось, только плечами пожал, а на зеркала перестал обращать внимание в тот же день.
И теперь, когда за спиной у них было одно зеркало, а на противоположной стене висело другое, создавалось впечатление, что не зеркало вовсе перед ними, а вход в тоннель. Леда присмотрелся внимательней, но конца его так и не увидел – казалось, будто зеркальный коридор уходил настолько далеко, что не охватить взглядом.
- Есть такое поверье, – прервал молчание Джури. – Что если долго вглядываться вдаль такого коридора, можно увидеть свое будущее.
- Да я б на месте обделался, если бы увидел что-то в глубине зеркала, – раздался над ухом голос Агги, и друзья подскочили от неожиданности: засмотревшись, они и не заметили, что их согруппники вернулись.
- Не хотел бы я это увидеть, – покосился на него Леда и добавил. – А вообще интересный визуальный эффект.
- Какой эффект? – не понял его Сойк, явно прослушавший начало разговора.
- Интересный эффект получается, если поставить напротив два зеркала и заглянуть в одно из них, – терпеливо пояснил лидер.
- Да? – удивленно протянул Агги и тут же поспешил потеснить друзей на диване. – А ну-ка, дайте и я посмотрю.
- Лучше не стоит, – скептически проговорил Джури и на всякий случай по возможности отодвинулся от Агги подальше. – Вдруг там, правда, будущее мелькнет, а ты сделаешь то, что обещал…
- Вау! Реально круто! – Агги проигнорировал ехидный комментарий друга. – Действительно, не видно, где он заканчивается.
- Наверное, он и не заканчивается, – предположил Сойк и, подойдя поближе, облокотился на спинку дивана. – Это физики должны знать, можно ли рассмотреть что-то в конце.
- Или колдуны, – поддержал его Джури со зловещими интонациями в голосе.
- А еще там много нас, – радостно объявил Агги и помахал рукой.
Десятки, если не сотни отражений синхронно повторили его движение.
- Ты еще рожу зеркалу скорчи, – с неодобрением поглядел на него Леда. – Как раз по уму будет.
- Вот только не надо занудствовать… – начал было Агги, но Леда не дал ему договорить:
- И вообще, что-то мы расслабились, – объявил он, решительно поднимаясь с дивана. – За работу!
- Слушаем и повинуемся, – изобразил покорность Агги и, лениво потянувшись, тоже встал.
…Когда много работы, время пролетает незаметно. Впрочем, Леда за собой уже успел заметить, что когда он пытался отдыхать и ни о чем не думать в выходные, время не сбрасывало скорость.
Вроде бы еще совсем недавно было утро, но не успели и глазом моргнуть, как за окном сгустились сумерки, на смену которым пришла самая настоящая ночь.
Попрощавшись, ушли Агги и Сойк, а Джури, сладко зевнув, то ли предложил, то ли поставил перед фактом:
- Я тебя провожу.
- Да не надо, – воспротивился Леда. – Не потеряюсь как-нибудь. А ты уже засыпаешь…
- Не засыпаю я, – тут же возмутился Джури и в опровержение собственных слов снова не смог подавить зевок.
- Оно и видно, – отметил с иронией Леда, понимая при этом, что переубедить Джури и отправить его домой не получится: если уж тот решил провожать, то сделает это в любом случае.
- Подожду тебя на улице, душно тут как-то, – сообщил Джури и, потянувшись, неторопливо направился к выходу.
Проводив его взглядом, Леда спросил сам у себя, для чего он задерживается сейчас, и неожиданно понял: ему очень хочется снова посмотреть в зеркало с уходящим вдаль коридором. Отчего-то зрелище заворожило его, и все оставшееся время репетиции он только то и делал, как невольно поглядывал в сторону то одного зеркала, то другого.
Подойдя ближе, он заглянул в блестящую поверхность и снова увидел своеобразную бесконечность, воплощенную таким незамысловатым способом в нечто очевидное.
«Вот. И кто сказал, что ее нельзя увидеть?» – подумал он и улыбнулся.
Быть может, кому-то открывавшаяся картина могла показаться даже в чем-то пугающей, но Леда считал ее скорее занимательной.
Спустя несколько минут он услышал тихие шаги за дверью, а через мгновение на пороге репетиционной появился Джури. Хмыкнув, он негромко произнес:
- А я-то думаю, где он завис. А он никак собой не налюбуется.
Леда не стал отвечать, лишь покачал головой, и Джури, постояв еще немного, подошел к нему и опустил подбородок на его плечо.
Больше он не произнес ни слова, да и Леду не тянуло разговаривать. Он просто смотрел в бесконечный коридор и видел, как несчетное множество раз в нем отражаются он и его самый дорогой друг. А еще Леда подумал о том, что в такой компании он совсем не против идти по этому долгому пути и никогда не дойти до конца.

***

When I’m closing my eyes
I see the miracles waiting for me
In the mists of illusion
I’ll be hidden and sheltered from all
Till the morning breaks (с)

- Ю-то! Какой кошмар!
- Ничего страшного. Уже почти не болит.
- Но как это произошло?..
- Как обычно, отчим врезал. По хер, я привык.
- Я боюсь за тебя, Ю-то. Надо пожаловаться…
- Кому, Такуя? Не смеши меня. Лучше о себе беспокойся. Какой-то ты бледный сегодня.
- Обезболивающие перестают помогать. Но это тоже не страшно, потому что я тоже привык. Все, как у тебя.
- Не смешно, Такуя.
- Я и не смеюсь.
- Так… Не ссоримся… Нам надо отдохнуть. Сегодня мы отправимся в необычный, но очень приятный сон.
- Обещаешь?
- Сейчас сам увидишь.

Это был сон о поющих террасах – инженерном шедевре, который можно встретить крайне редко.
- Леда… Ну какие же это террасы? – Джури озадаченно рассматривал открывшуюся перед ним картину.
- А что тебе не нравится? – в голосе его друга звучали веселые нотки.
- Мне все нравится, – заверил Джури. – Только никаких террас я не вижу. Террасой должно быть нечто с крышей и колоннами, а это… Это я даже не знаю, что такое.
Сейчас они вышли на небольшую поляну, а за их спинами остался старый парк. Много лет назад в этом живописном уголке стоял дом какого-то богача, но время не пощадило строение, не осталось даже следов. Зато большой парк сохранился, и, как пообещал Джури Леда, пройдя по аллее, они должны были выйти к поющим террасам.
В свою очередь Джури не имел ни малейшего представления, что это за чудо с таким красивым названием, и ожидал увидеть нечто необыкновенное. В итоге его разочарованию не было границ, когда они достигли цели прогулки.
Перед ними простиралась небольшая лужайка, с противоположной стороны которой начиналась возвышенность. А вот постройка на этой возвышенности изрядно озадачила Джури. По центру вдаль уходила широкая тропа, а слева и справа неизвестные строители возвели нечто похожее на огромные кирпичные ступени, по полтора метра высотой и чуть больше шириной каждая. Горизонтальные уступы поросли высокой травой, кустарником и немногочисленными деревьями. И Джури не мог не признать, что, несмотря на некоторую запущенность, этот странный ступенчатый парк был по-своему притягателен. Еще Джури подумал о том, что золотой осенью здесь, должно быть, особенно красиво.
- Джури, ты балда, – добродушно усмехнулся Леда. – Терраса – это не обязательно часть здания. Террасами можно назвать то, что сейчас перед тобой.
Оглянувшись, Джури посмотрел на своего друга и почувствовал, что на секунду перехватило дыхание. И казалось, с чего бы? Леда выглядел так, как в обычный выходной день: в простых синих джинсах и такой же простой майке. Он переминался с ноги на ногу, и Джури подумал, что ему просто доставляет удовольствие топтаться вот так в густой мягкой траве. Руки Леда засунул в карманы, голову склонил чуть набок и щурился от слепящего солнца.
- Призрака увидел? – улыбнулся он, оценив, как Джури заворожено любуется им. – Посмотри лучше на террасы. Это же почти чудо.
Скептическим взглядом окинув необычное строение, Джури пришел к выводу, что ничего чудесного не наблюдает.
- А почему они называются поющими? – запоздало поинтересовался он.
- Так в этом же и заключается самое удивительное, – охотно пояснил Леда. – Поющие террасы были сооружены совсем не для акустических целей – на таких условных ступеньках хорошо выращивать какие-то фрукты. Но уже после их постройки обнаружилась неожиданная особенность: на поющих террасах потрясающая слышимость.
- Да ну? – не поверил Джури, но теперь поглядел на огромные ступени внимательней. – А за счет чего?
- Откуда мне знать? – пожал плечами Леда. – Я не архитектор и не физик. Но факт остается фактом.
- Сейчас проверим, – тряхнул головой Джури и решительно направился к возвышенности. – Не то, что бы я тебе не верил, но…
Посмеиваясь, Леда поспешил следом.
Они прошли вперед, поднялись по тропе и наконец остановились на одной из ступеней, показавшейся менее заросшей. Недолго думая, Леда уселся прямо на траву, а Джури, проворчав что-то о перепачканных джинсах, устроился рядом. Некоторое время они смотрели перед собой, Леда улыбался, а Джури украдкой поглядывал на него и думал, насколько его друг красив. Солнце теперь светило им в спину, и Джури зачем-то принялся разглядывать собственную тень. Захотелось показать какую-нибудь фигурку руками, чтобы тень повторила его движения, но голос Леды отвлек от мыслей.
- Очень люблю это место, – проговорил он. – В детстве я много читал о поющих террасах и мечтал увидеть их. Но в Японии такого чуда нет, и я думал, что никогда моей мечте не сбыться.
- Но как же, если мы сейчас здесь? – тихо рассмеялся Джури.
- Наверное, я что-то напутал, – пожал плечами Леда.
- А почему людей здесь нет совсем? – поинтересовался Джури и протянул вперед ноги, откидываясь при этом на локти.
- Должно быть, потому что будний день, – покачал головой его друг. – Это ж у нас выходные по собственной программе.
Леда улегся на спину, закинув за голову руки и, по-прежнему щурясь, всмотрелся в синее небо над ними. Джури тоже поглядел вверх, отмечая, что сегодня не было ни единого облачка, а потом последовал примеру Леды и тоже лег.
- Какое твое любимое время года? – Леда прервал молчание, перекатившись набок и подложив руку под щеку, посмотрел на Джури.
- Любое, – улыбнулся в ответ он и последовал примеру своего друга: повернулся и оказался нос к носу с ним.
- Так не бывает, – тихо засмеялся Леда. – Какое-то одно все равно должно нравиться больше…
Но Джури не слушал его. Сейчас он всматривался в глаза Леды и отмечал, до чего же удивительного они цвета, вроде бы карие, но при этом с зелеными вкраплениями, как иногда выглядят яшма или сердолик. На таком расстоянии Джури видел собственное отражение в глазах друга и замечал, как у того расширяются зрачки, словно от испуга, и немного учащается дыхание. Джури сам не заметил, как преодолел несколько сантиметров между ними и прикоснулся губами.
Первый поцелуй должен быть не таким, наверное. Быть может, в нем должны быть страсть и жажда, желание получить как можно больше и скорее. Когда целуешь кого-то впервые, пытаешься поразить своего партнера и как будто распробовать, убедиться посредством пока невинной ласки, стоит ли продолжать. Но так бывает в других ситуациях, а не когда рядом с тобой самый дорогой человек, в котором ни на минуту не сомневаешься. Человек, о котором и так все давно знаешь.
Джури нежно прихватывал то верхнюю, то нижнюю губу Леды, даже не целуя, а лаская. А тот в свою очередь не отвечал, просто позволял делать это и улыбался. Джури раньше думал, что это невозможно – улыбаться и целоваться. Можно улыбаться между поцелуями, но никак не во время. Однако это было все же именно так.
Наконец, почувствовав, что от всего происходящего кружится голова, Джури остановился, но не отстранился, прикоснулся горячим лбом ко лбу Леды и прикрыл глаза, прислушиваясь к его дыханию. Они не обнимались и не прижимались друг к другу, но почему-то именно в этот миг Джури казалось, что друг близок ему, как никогда.
Некоторое время они молчали, а потом Леда тихо напомнил:
- Ты собирался проверять, насколько хороша здесь акустика.
- Хм… Точно, – Джури уселся, выпрямил спину и зачем-то огляделся по сторонам. – Надо что-то покричать.
- Лучше спой, – подмигнул Леда.
- Ну уж нет. У меня выходной. В выходной точно петь ничего не буду.
- Какой ты, – снисходительно фыркнул Леда.
Джури рывком поднялся на ноги – в этот миг он почувствовал такую легкость, почти окрыленность, что, казалось, впору даже не прилагая усилий оторваться от земли и взлететь в воздух.
Подтянувшись на руках, он забрался на следующую террасу и, встав на краю, раскинул руки в стороны.
- Красота, – прокомментировал сидящий внизу и с интересом наблюдавший за ним Леда. – Не свались только.
Но Джури не слушал. Он набрал в легкие воздух и закричал:
- Я люблю тебя!
На Леду он специально смотреть не стал, даже глаза закрыл, а через несколько мгновений услышал эхо, отозвавшееся с разных сторон:
- …люблю…
- тебя…
- …тебя.
Джури постоял еще некоторое время неподвижно, потом опустил голову и посмотрел на Леду. Тот так и сидел на земле, подтянув колени к груди и обняв их, смотрел вверх на Джури, и тот затруднялся что-либо прочесть в этом серьезном взгляде.
- Действительно, удивительная акустика, – произнес он и улыбнулся.
- Я же говорил, – кивнул ему Леда.
- Интересно, почему у эха всегда совсем другой голос? – спросил Джури. – Не похожий на мой…
- Может, эхо – это не копия твоих слов? – подмигнул ему Леда. – Может, оно самостоятельное живое существо, которое любит кривляться и повторять?..
Джури только покачал головой, и отчего-то ему стало так хорошо и свободно, что он еще громче закричал:
- Я люблю Леду!
Кажется, Леда радостно рассмеялся и что-то ответил на это, но Джури вслушивался только в эхо, опять ответившее с опозданием:
- …люблю Леду… Леду… Леду…
И почти неслышно эхо повторило смех Леды и все последующие слова, которые они произнесли за эту прогулку на поющих террасах. Но они не обращали на это внимания, как-то разом позабыв, что приехали именно за тем, чтобы послушать, какая изумительная акустика в этом необыкновенном месте.

***

Could this moment last forever
And this dream our one endeavor
If the stars would just enchant
And time would then agree (c)

- Ю-то, как на английском будет слово «сон»?
- «Dream», Такуя. Ты же сам знаешь…
- А мечта?
- Точно так же.
- Наши сны – это наши мечты, Ю-то. Во снах мы видим то, чего никогда не случится в реальности.
- Ты не можешь знать. Все возможно.
- С нами – невозможно, с нами никогда не произойдет это. Тебе не стать тем Ледой, о котором ты мечтаешь, а мне не быть таким Джури, какого мы видим с тобой во снах. Мы с тобой безнадежные мечтатели, Ю-то.
- Не безнадежные. Пока видим эти сны, мы не безнадежные.

В эту ночь они видели сон о власти несбывшегося. О том, что мечты, которые не удалось воплотить в жизнь, никогда не отпускают.
- Вот и всё, – безрадостно прокомментировал события прошедшего дня Леда и закрыл глаза.
Когда-то давно в интернете ему попалась фотография надгробия, на котором не было ни имени, ни даты смерти покоившегося под ним человека, только надпись «Вот и всё». Тогда Леда внезапно почувствовал, как по спине пробежали мурашки, и подумал, что ни один фильм ужасов не вызывал в нем столько страха, сколько эта лаконичная и безнадежная эпитафия. Или, что вероятней, постскриптум к чьей-то оборвавшейся жизни.
Со временем картинка забылась, и только теперь, произнеся вслух, видимо, когда-то запавшие в память слова, Леда подумал, что гранитная тяжелая плита с этим приговором теперь лежит на нем. А точнее – на его мечтах.
- Ничего не все, – возразил Джури. – Не надо так говорить.
Леда сидел на футоне, прислонившись спиной к стене, и бездумно смотрел в окно. Квартирка Джури была совсем крохотной и почти без мебели, но почему-то она очень нравилась Леде, а еще необъяснимо подходила своему хозяину, как будто была специально для него создана. А вот окно в квартире было непропорционально большим, даже огромным, почти во всю стену. От потолка до самого пола спадали прозрачные занавески: когда-то давно Леда спросил, для чего нужен такой бесполезный атрибут, ведь тонкие гардины не защищали ни от солнца, ни от посторонних глаз. Но Джури лишь плечами пожал – ему нравились эти занавески просто так, без какой-либо причины и функциональной нагрузки.
В комнате было темно, но через окно проникал лунный свет. Звезд в городе обычно не видно, невозможно рассмотреть ни единое созвездие, и в детстве Леда верил, что ночному светилу одиноко на пустом небосводе.
Леда почему-то с горечью подумал о том, что будь сегодня полнолуние, зрелище, открывавшееся перед ним, можно было бы назвать романтичным. Или зловещим, тут уж как посмотреть. Но на небе красовалась хорошо, если половинка луны, а настроение было далеко не то, что от романтического, даже от просто хорошего.
- Распад группы – это не конец всему, – прошептал Джури, и Леда перевел взгляд на него.
Его лучший друг, единственный, с кем он пожелал остаться в эту ночь, сидел напротив него, прямо на полу, сложив по-турецки ноги. В руках Джури держал чашку с давно остывшим чаем, но почему-то не спешил ни допивать напиток, ни отправлять посуду в мойку.
- Это конец моим мечтам, – вздохнул Леда. – Называется «не сбылось».
- Ничего подобного, – возразил Джури и неожиданно улыбнулся. – Это значит, что будет что-то иное, но намного лучшее.
- Если бы… – Леда был не в том настроении, чтобы разделить позитивные взгляды своего друга на будущее, однако спорить и ныть тоже не хотелось. Потянувшись всем телом и улегшись на спину, он уставился в поток.
- Когда-нибудь все обязательно сбудется, – тихо произнес Джури, наконец отставил в сторону свою чашку и сел поближе к Леде. В его глазах застыло мечтательное выражение, а на губах – легкая улыбка. И Леда подумал, что только он один не сдается ни при каких обстоятельствах, не унывает и не хандрит.
- Мечты имеют свойство сбываться, когда уже не нужно, – задумчиво произнес Леда, но Джури тут же отрицательно замотал головой.
- Нет, так не бывает. Если мечта однажды родилась, она остается навсегда. Сколько бы времени не прошло, всегда тебе будет хоть немного, да нужно, чтобы она осуществилась. Подсознательно ты будешь стремиться к ее реализации.
- Ой, не скажи… – скептически протянул Леда, но Джури прервал:
- Еще как скажу. Может, сбывающаяся с опозданием мечта не вызывает эйфории и счастья, но удовлетворение все равно приносит. Сидишь потом и думаешь: так и знал, что все будет по-моему.
При этом Джури скорчил такую злорадную мину, как будто только что разом осуществились все его пакостные желания, и Леда невольно улыбнулся.
- Страшно подумать, что у тебя за мечты, – произнес он и, протянув руку, погладил Джури по щеке.
- О, мечты самые заурядные, – подбоченившись, заявил тот и принялся загибать пальцы. – Покорить мир, построить особняк в Антарктиде, полетать на дельтаплане… И, самое главное, хочу, чтобы в википедии у меня была своя страница.
- Всего лишь! – теперь уже Леда рассмеялся в голос, сам удивившись этому порыву, ведь буквально несколько минут назад настроение было таким, что впору вешаться. – Вот оно, истинное признание и предел фантазий, страница в интернете…
- Не в интернете, а в википедии, – строгим голосом возразил Джури. – О ком попало там не пишут.
- Не сказал бы, – с сомнением возразил Леда, но Джури не дал ему договорить.
- А еще, – не меняя тона и не обращая внимания на насмешки своего друга, Джури продолжил. – Я обязательно сделаю так, чтобы ты был счастливым. Вот увидишь, я найду способ.
Тихий смех Леды оборвался так же внезапно, как начался, и он внимательно посмотрел на Джури, который не прекращал улыбаться.
- Это самое трудновыполнимое из моих желаний, – неожиданно серьезно проговорил он. – Но я справлюсь.
- Это не так-то сложно… – отчего-то вмиг охрипшим голосом произнес Леда и натянуто улыбнулся.
- Это очень сложно, – отрицательно покачал головой Джури. – У таких людей, как ты, широкие дороги и недостижимые цели. Но я уверен, что все у нас получится.
То ли от этого щемящего «у нас», то ли от самих слов какое-то незнакомое чувство закружилось в глубине души Леды, охватило его всего и заставило на миг закрыть глаза, а через секунду неосознанно сжать ладонь Джури в своей руке.
- И вообще, чего ты ноешь? – теперь голос Джури вновь преисполнился веселыми нотками, и он объявил. – Твоя самая главная мечта сбылась. Вот он я!
- Всегда подозревал, что желать надо осторожнее, – с иронией заметил Леда и, сперва погладив кончиками пальцев нежную кожу на шее Джури, решительно притянул его к себе, заставив склониться.
- У тебя глаза черные, – доверительным шепотом сообщил он, и Джури наклонился еще ниже, замер в нескольких сантиметрах от лица Леды.
- А у тебя сегодня золотые, – ответил он, и прежде чем Леда успел удивиться вслух, поцеловал, ласково прихватывая то верхнюю, то нижнюю губу, так, как в первый раз, когда-то давно.
Рваные облака скрыли луну, а через некоторое время небо затянуло тучами. Унылый серый дождь тихо зашуршал по подоконнику, но ни Джури, ни Леда не обратили на него внимание. По комнате была разбросана поспешно снятая одежда, одинокая чашка с остывшим несладким чаем так и осталась стоять на полу.
На время Леда позабыл обо всех своих горестях, отдаваясь во власть ласковых рук и горячих губ Джури. Он думал о том, что пока они вместе, еще ничего не потеряно, и что все мечты обязательно сбудутся. Пусть кто-то сказал бы, что так бывает лишь во снах, Леда был уверен – у него все будет в реальности.

***

Dreamers come and go
But a dream’s forever
Freedom for all minds
Let us go together
Neverending ways
Got to roam forever
Always carry on (c)

Когда Ю-то удалось наконец выбраться из дома, время близилось к полуночи. Ему пришлось подождать, пока уснет отчим, потом прошмыгнуть по коридору и тихо прокрасться к выходу.
На улице моросил неприятный осенний дождь, сырость пробирала до костей, но он не замечал этого. Весь день его мучило плохое предчувствие, превратившееся под вечер в настоящее беспокойство. Ю-то старался не задумываться о причинах своего страха, однако все равно попал в его плен. И теперь, вырвавшись из ненавистного родительского дома, он чуть ли не бегом бросился по темным улицам.
Такуя жил в одном из самых бедных районов. Неприметный старый дом, такой же, как все окружавшие его, был погружен во тьму. Окна нужной Ю-то квартиры выходили на противоположную сторону, однако откуда-то он точно знал, что свет в них не горит, чувствовал или догадывался. Впрочем, можно ли назвать квартирой пару темных сырых комнат на цокольном этаже, Ю-то затруднялся определить.
Не постучавшись, Ю-то дернул ручку, и дверь сразу поддалась. Стало быть, догадался он, мать Такуи снова напилась и либо уже беспробудно спит, либо шатается где-то. Этот факт обрадовал Ю-то: от нее и трезвой-то помощи не было, зато не пришлось стучать, будить и требовать открыть ему.
Предчувствие чего-то ужасного не проходило, а лишь нарастало. В два шага Ю-то преодолел душный коридор и решительно шагнул в комнату Такуи. Там было темно и совершенно тихо, отчего стало еще тревожней.
- Такуя?.. – шепотом позвал он, но никто не отозвался.
Пошарив рукой по стене, он нашел выключатель и щелкнул кнопкой. Слабый желтый цвет озарил комнату и открыл взору Ю-то привычную картину: крохотная коморка, почти без мебели, неприбранная и совсем убогая. Однако едва загорелся свет, на кровати кто-то зашевелился, а Ю-то почувствовал, как тиски, сжавшие сердце, моментально отпускают.
- Ты напугал меня, – тихо проговорил он, подойдя поближе к постели и прикоснувшись губами к влажному лбу Такуи.
Зрелище, представшее перед ним, было неутешительным. Такуя был совсем бледен, похудевшее за последнее время лицо покрылось испариной, но привычного лихорадочного блеска в глазах не было – взгляд его казался тусклым и безрадостным, хотя слабое подобие улыбки он попытался из себя выдавить.
Больше всего на свете Ю-то боялся, что однажды придет и обнаружит своего друга холодным и неподвижным в этой ненавистной комнате. Или даже не так: Ю-то не то, что боялся, он просто знал, что однажды это случится, и с каждым днем чувствовал, что страшный миг приближается. Но сейчас он не хотел об этом думать, пока Такуя был жив и даже улыбался ему.
- Она хоть раз зашла к тебе сегодня? – сердито спросил Ю-то, оглядываясь на входную дверь.
- Кажется, да, утром… – еле слышно прошептал Такуя. – Хотя, возможно, это было вчера…
С трудом подавив вздох, Ю-то потянул за край одеяла:
- Давай постельное поменяю. У тебя жар, и ты весь мокрый.
- Не надо, – почему-то воспротивился его друг и вцепился слабыми руками в покрывало. – Это уже не имеет смысла.
- Такуя! – теперь Ю-то рассердился по-настоящему. – Надоело твое нытье. С таким подходом ты никогда не поправишься.
- Я с любым подходом не поправляюсь, – возразил Такуя и прикрыл глаза. – Это конец, Ю-то, пора признать. Может, мы сегодня в последний раз…
- Хватит, – Ю-то хотел ответить резко, но голос дрогнул, и вышло жалобно и сдавленно.
В глубине души он понимал, что Такуя абсолютно прав, что он совсем плох, и, быть может, завтра для него уже не наступит. Но принимать эту истину отказывался, как и запрещал задавать себе вопрос, что будет делать, когда его друга не станет. Конечно, в своих снах Ю-то мог воссоздать образ Такуи, придумать его себе, как придумал других друзей, того же Агги или Сойка. Но это будет уже не по-настоящему, а Такуя станет очередной несбывшейся мечтой.
- С таким диагнозом редко спасают, даже когда начинают вовремя лечить, – объяснил Такуя, так и не открывая глаза.
Но Ю-то и сам знал об этом. Вот именно: надо было лечить, заботиться, платить много и часто. А заботиться о Такуе было некому, кроме, разве что, его друга, которому было всего пятнадцать лет, у которого совсем не было денег, не было родителей, зато имелся отчим-псих, не желавший лишний раз даже просто из дома выпускать.
Ю-то молчал, сидя на краешке постели, и гладил своего друга по голове. А Такуя неожиданно сменил тему:
- Как ты научился управлять своими снами?
Ю-то не сразу удалось отвлечься от грустных мыслей, он помолчал несколько секунд, а потом, словно опомнившись, заговорил:
- Никак. Оно само. Мне было лет шесть, когда я впервые понял, что могу видеть во сне то, что сам пожелаю.
- А как получилось, что ты можешь приглашать других в свои сны?
- Это ко мне пришло намного позже, – покачал головой Ю-то. – На самом деле, я, наверное, всегда это умел, просто не сразу сообразил как. Но чтобы я смог взять кого-то в свой сон, надо засыпать вместе и желательно одновременно.
- Удивительно. Таких, как ты, больше нет, – прошептал Такуя и накрыл своей рукою ладонь друга.
Хотя Ю-то думал, что у Такуи жар, пальцы его оказались неожиданно холодными и влажными. Впрочем, он не знал точно: может, при температуре так бывает.
- Думаю, что есть, – пожал плечами он. – Просто это не тот талант, о котором всем расскажешь.
- Вряд ли, – возразил Такуя, а потом как будто с усилием открыл глаза и произнес. – Я вот думал… Знаешь, твои сны – это самое лучшее, что было в моей жизни.
- Не говори так, – остановил его Ю-то, чувствуя, как сердце отреагировало моментальной болью.
- Я бы с удовольствием остался там, во снах, – продолжил его друг, а Ю-то горько усмехнулся.
- Это невозможно. Сны всегда заканчиваются пробуждением.
- А если не просыпаться?..
Произнесенные слова показались Ю-то материальными – они словно зависли в воздухе, застыли знаками вопроса перед его глазами.
- Как… не просыпаться? – переспросил он и во все глаза уставился на Такую, который так же, не моргая, глядел на него.
Страшная догадка осенила Ю-то, и он порывисто поднялся с места, сделал несколько лихорадочных шагов по комнате.
- Нельзя. Нет. Это невозможно.
- Почему?
Такуя глядел на него совершенно спокойно, как будто просто спрашивал, какая погода за окном, а Ю-то хотел было ответить, но не придумал что. Действительно, а почему?
- Во снах мы не помним о нашей настоящей жизни, – напомнил Такуя, а Ю-то махнул рукой:
- Никто не помнит во снах себя настоящего.
- Никто не умеет управлять своими снами.
И так как Ю-то замолчал, Такуя осторожно спросил:
- Быть может, сны не так уж и связаны с телесной оболочкой? Может, они могут существовать отдельно от нашей реальности?
Сложив руки на груди, Ю-то подошел к окну. Большую часть его закрывала кирпичная кладка, и только в самом верху было видно кусочек ночного неба. Но туда он даже не всматривался, потому как напряженно думал.
- Это опасно. Очень, – вынес свой вердикт он. – Если нас не станет, не станет и снов.
- Уверен?
- Нет. Но вероятность велика, – и для пущей убедительности повторил. – Это очень опасно, Такуя.
- Жить вообще опасно, – после недолго молчания произнес его друг. – Меня скоро не станет. Что будет с тобой, тоже вопрос. Сегодня твой отчим машет кулаками, а завтра схватится за что-нибудь потяжелей. Уйти тебе некуда, а до своего совершеннолетия ты рискуешь просто не дожить.
Слова Такуи отозвались тупой болью в боку – только вчера отчим ударил его так, что Ю-то подумал, не сломаны ли ребра. Должно быть, это был какой-то психологический момент: о боли он старался не думать, но стоило другу упомянуть о побоях, как заныли все синяки.
- Уже, – вздохнул Ю-то.
- Что уже? – не понял Такуя.
- Уже схватился, – объяснил он и потянул за край свитера, демонстрируя гематому на боку.
- Почему ты не говорил? – теперь голос друга задрожал, и Ю-то поспешно натянул свитер.
- А зачем? Что это изменит? Раньше он поколачивал с периодичностью раз с неделю, а теперь день не начнется, пока мне не съездит.
- Надо обратиться в полицию, – прошептал Такуя.
- Он меня убьет раньше, чем я туда дойду, – усмехнулся Ю-то.
Они снова замолчали, и Ю-то пришел к выводу, что дискомфорт от синяков – ничто по сравнению с тем, как сейчас болела душа. Он подумал о том, что не пожалел бы себя, вынес какие угодно побои, лишь бы Такуя оставался живым и здоровым, чтобы никогда не покидал его.
- В наших снах уже что-то треснуло, – со вздохом вернулся он к предыдущей теме. – Я не планировал, что группа развалится. Все должно было быть иначе, но пошло не так. И я думаю, это от того, что нам обоим плохо в реальности. Страдает тело, страдает и сон. Они неразрывны.
- А может, это потому, что сон не полностью подвластен тебе? – спросил Такуя. – Может, это указывает на то, что сон сам по себе, и реальность тоже сама по себе, а ты просто нашел грань между ними?
- Но сон генерирует мозг. Мой мозг, – с нажимом произнес Ю-то. – Если мозг умрет, умрет и сон.
- Кто сказал? – вопросительно поднял брови Такуя и, так как ответа не получил, продолжил. – А ты не веришь в душу, Ю-то?
Ю-то не знал, что ответить. Не знал, верит ли он. Вероятность существования души он допускал, но ведь оно еще никем не было доказано.
- Пусть не душа, – продолжал Такуя. – Назовем это разумом. Нечто, не привязанное к телу, просто живущее в нем временно, но не более.
- Я понял, о чем ты говоришь, – прервал его Ю-то. – Можешь не продолжать.
Он действительно сообразил, что хотел сказать ему Такуя, и самое удивительное – не пришел в ужас от услышанного. Быть может, оттого, что у Ю-то было свое особенное понимание сна, и, что бы он не говорил, на самом деле не считал свои грезы просто результатом химических реакций.
Перед его мысленным взором возникли весы: на одной из чаш лежала его жизнь, его реальность. На второй – фантазии.
Что было в жизни Ю-то? Была смерть родителей, и был жестокий садист, к которому по стечению обстоятельств он попал в зависимость. Были серые школьные будни и унылые выходные. Были маленькие радости, вроде хорошей книги или интересного фильма. Был Такуя, лучший и единственный друг, яркое пятно в серых оттенках реальности, человек, как будто по ошибке попавший в его пустую жизнь. К слову, ошибку эту со дня на день должны были исправить: Ю-то осознавал, что в ближайшем будущем останется один.
Что было во снах Ю-то? Были свет и радость, признание и успех. Мир, который построило его воображение, не стал идеальным или сказочно прекрасным. Но жизнь в нем была счастливой: с массой мелких проблем и огорчений, нежеланием вставать по утрам с постели, некстати начавшимся насморком, пробками на дорогах, спорами с близкими, но благополучная в целом. Счастливая жизнь – это когда ты тяжело работаешь, прикладываешь неимоверные усилия для достижения своих целей, часто делаешь то, чего делать не хочется, но всегда сохраняешь оптимизм, находишь силы идти вперед с высокоподнятой головой. И, конечно же, достигаешь успеха. Счастливый человек не может его не достигнуть.
А еще во снах Ю-то был Такуя. Да, именно Такуя, а не Джури, что бы он сам не думал по этому поводу. Вспоминая свои сновидения, Ю-то понимал, что его друг в них был именно таким, каким стал бы в жизни, если бы его не замучили болезнь, нищета и равнодушие окружающих.
И Ю-то понимал, что на одной чаше весов было все, на второй – ровным счетом ничего, ведь сны бесплотны и не весят ни грамма. Но иногда так случается, что хрупкая мечта оказываются сильнее здравого смысла.
- Я не настаиваю, Ю-то, – отвлек его от мыслей голос Такуи. – Мне действительно нечего терять, а у тебя еще все может получиться. Я ведь и так останусь в твоих снах, буду сниться тебе, как только пожелаешь.
«Это будешь уже не ты», – мог бы ответить ему Ю-то, но промолчал, лишь перевел на него задумчивый взгляд.
- Давай начнем, – предложил Такуя, не дождавшись ответа. – Какой сон мы увидим сегодня?
Проигнорировав вопрос, а также не обращая внимания на голос разума, Ю-то спросил:
- Что можно сделать, чтобы не проснуться?
Повисшая в комнате тишина показалась очень долгой, прежде чем его друг произнес:
- В шкафу в верхнем ящике есть пузырек. Там таблетки. Я купил когда-то на случай, если совсем невыносимо станет…
От этих слов Ю-то поежился. Глядя на своего друга, он и подумать не мог, что его посещают подобные мысли. Конечно, жилось ему очень тяжело, болезнь прогрессировала, а боль не снимали никакие лекарства, но все же Ю-то было печально узнать, что у Такуи припасен такой способ ухода от действительности.
- Одной таблетки достаточно, чтобы беспробудно проспать часов десять-двенадцать, – продолжал его друг. – А всего в упаковке двадцать штук. На двоих хватит, я думаю.
Ю-то согласно кивнул: почему-то он не мог заставить себя произнести ни слова и решительно шагнул к шкафу, где хранилось снотворное.
Рассматривая на ладони совершенно обыкновенные на вид белые таблетки, которые нельзя было отличить от простого аспирина, Ю-то понял, что ему страшно. Когда на него бросался с кулаками взбешенный отчим, Ю-то не боялся. Когда дрался в школе один против троих – тоже. А теперь, глядя на обычное лекарство, понял, что трясется от волнения.
- Еще не поздно остановиться, – подсказал Такуя, видимо, догадавшись о мучивших его терзаниях.
В ответ Ю-то только решительно тряхнул головой и отправил всю горсть таблеток в рот. Его примеру тут же последовал Такуя. Лекарство оказалось почти безвкусным, похожим на мел, и Ю-то поспешно, словно боясь передумать, запил его водой и подумал отстраненно, что это какая-то ошибка: не может смертельный яд быть никаким на вкус.
- Ну вот и все, – вздохнул он с облегчением.
Почему-то теперь, после того, как шаг был сделан, Ю-то почувствовал себя свободным. Обратного пути не было, а когда исправить ничего нельзя, уже не страшно.
Предварительно выключив свет, он забрался под одеяло, устроился поудобней и обнял Такую одной рукой. Его друга знобило, он ощутимо дрожал в его объятиях, а Ю-то прикоснулся губами к его виску, к влажным волосам.
- Боишься? – почему-то шепотом спросил Такуя, повернув голову. В темноте его глаза блестели, но блеск этот не казался лихорадочным, а нездоровая бледность не была заметна. И Ю-то ответил не сразу, залюбовавшись и подумав о том, что Такуя сейчас такой, каким он привык видеть его во снах.
- Уже нет, – честно признался он и прикоснулся губами к его губам, последний раз целуя в реальной жизни.
Хотя Ю-то теперь уже и не знал, где реальность, а где – выдумка.
- Спокойной ночи, Джури, – прошептал он, закрывая глаза и прижимаясь крепче к своему другу.
Но тот лишь тихо рассмеялся.
- Доброе утро, Леда, – ответил он. – Еще чуть-чуть, и мы проснемся. После самого страшного кошмара.
Они лежали, обнявшись, в кромешной темноте, и глухую тишину нарушало только ровное дыхание друга, к которому прислушивался Ю-то. Он думал о своих снах. Кто знает, может, грезы и правда бессмертны? Может, сознание свободно, а тело только удерживает его? И вдруг свою реальность, действительно, можно выбрать?
Он понимал, что в любом случае никогда не узнает ответы на эти вопросы, потому что даже если все получится, в другой жизни полуподвал и своего умирающего друга он вспомнит лишь как страшный сон. И, наверное, это к лучшему.
Отмахнувшись от ненужных сейчас мыслей, Ю-то закрыл глаза и представил себе маленькую комнату, наполненную светом утреннего солнца, длинные до пола прозрачные занавески на единственном огромном окне, разбросанные на полу вещи…

- Доброе утро, Леда, – услышал он тихий шепот. – Ты всю ночь ворочался… Кошмар приснился?