—

- Где ты была эти три дня? – громкая пощечина по бледной щеке, сопровождаемая тихим женским всхлипом. – Я у тебя спрашиваю, шлюха долбанная! Отвечай! – выпалил мужчина посаженным сигаретами голосом. – Наверное, работала, как заводная, а потом скажешь мне, что у тебя были месячные, ты лежала дома, пила клюквенный сок и прочую хуйню, да? – прохрипел он, присев на диван.

Девушка стояла на холодном полу, низко опустив голову. Прошлое некоторое время, но она не издала ни звука. А разъяренный сутенер тем временем заключал договор по телефону, допивая очередной бокал красного вина.

Бросив трубку, он презрительно посмотрел на нее:
- Чего так одета богато? – саркастически выдавил он, ибо привык видеть откровенные наряды, а не ту закрывающую «нужные части» тела дрянь, что обволакивала хрупкое тело девушки. – И почему босая? Хочешь, чтобы я тебя пожалел? А вот хрен тебе, сучка неблагодарная! – он поднялся с дивана, схватив девушку за ее волнистые рыжие волосы и покрывая ее изнеможенное тело очередными ударами, которые вскоре превратятся в опухшие синяки. В ответ на эти леденящие душу удары, она лишь покусывала алые губы, что почти всегда бывали опухшими.

Мужчина поставил ее на колени, крепко накрепко хватив ее за нижнюю челюсть. Он заглянул в ее необычайно глубокие глаза с оттенком бирюзы, а она даже не отвела взгляда. Ее прекрасные очи пронзали его своей выразительностью. Он был очарован ею, но не мог поступать иначе.

- Красивая. А куда ты тратишь свою красоту, рыжая бестия. Потаскуха. Шлюха. И больше ничего, кроме сплошной грязи. Да еще обманываешь меня. Сама ведь пришла ко мне на работу, сама захотела стать проституткой. А на хрена! – он больше не мог держать свои эмоции внутри.

Он понимал, что поступает, как подобает сутенеру. Но почему он чувствовал себя так хреново?
Отбросив лишние мысли, он возвысил свою тяжелую руку над щекой девушки…

Все верно, мои дорогие,
должна была последовать громкая прегромкая пощечина…
но ее не последовало.
О нет, только не из-за того, что наш озлобленный сутенер пожалел ее и решил отпустить. Он, поверьте мне на слово, тот еще подонок.

Просто в комнату умеренными и негромкими шагами вошел молодой человек. Невысокого, можно сказать среднего роста, с осветленными, гладко уложенными волосами, полными губами оттенка финика, полных губ в мире проституции предостаточно, но красивых полных губ, согласитесь, не так то много; светлой бархатной кожей, натянутой на крупноватые для японца кости; вдобавок легкая кривизна ног и непропорциональность тела придавали ему сочный оттенок гайджина, все правильно, иностранца; брови длинные, хмурые, а нос, как мне кажется, не совсем удался – с тонкой переносицей и большими ноздрями. Однако у кого нет недостатков, мои хорошие. А достоинств…

Его голос был довольно низок, обладающий каким-то гипнотическим свойством… вы слушаете его, и вам так спокойно на душе…знакомо это ощущение?

Ну и, конечно же, надо бы описать глаза, а они у него темные, глубокие… невероятно красивые, с возбуждающим кровь привкусом строгости и равнодушия. С первого взгляда вы подумаете, что он грубиян и подонок, но если вы увидите, как он плачет… просто невероятно. Но лучше вам не видеть этого, вы же не хотите грустить? Я прав?

Звать его Булли. Не бойтесь, это всего лишь незамысловатое прозвище, которое ему дали в мире продажи «чистого» секса.
- Остановись, Ренди. Хватит на сегодня побоев, – сказал он, подойдя к стоявшему над девушкой мужчине.
Ренди раздраженно фыркнул:
- Советую тебе покинуть мой кабинет, Булли. Я еще не закончил беседу с этой потаскухой.

Новоприбывший недовольно посмотрел на него:
- И ты называешь это беседой?
- Слушай, я тебя предупреждал. Уходи или я продолжу свой разговор при тебе, – сказав это он, толкнул девушку за плечи на пол.
Булли тут же потянул Ренди назад:
- Брат, перестань уже, – наконец закричал он, заглянув в ледяные глаза Ренди.

И только тогда тот остановился. Брат, сколько родства и силы в этом слове. Называя кого-то братом, даже если он тебе ненастоящий брат, ты делаешь его частичкой себя и несешь ответственность перед ним. Но Ренди и Булли были кровными братьями. Однако насколько было далеко их духовное родство. Как и, впрочем, бывает со многими братьями и сестрами. Жаль.

- На этот раз. Только на этот раз, слышишь меня. И чтобы я тебя больше здесь не видел, Бул, – отрезал мужчина, посмотрев на них вспыхнувшими от гнева глазами, после чего покинул роскошный кабинет.

Светловолосый парень некоторое время стоял над лежавшей на полу девушкой, затем приблизился к дивану и присел. Закурив толстую сигару, но тут же потушил ее с кислым выражением лица. Почему-то сегодня она не показалась ему столь желанной.
С не читаемым выражением лица он перевел взгляд на рыжеволосую диву.
- Ну, и как долго ты собиралась его изводить? – спросил он глядя на нее. Девушка не подняла взгляда. – Он тебя может и убить так. Тебя долго не было. Куда ты пропала? Почему молчишь?
- Какая тебе разница! – разъяренно зашипела девушка.

Первое, что мы от нее услышали, ну помимо всхлипов и тяжелого дыхания.

- Какая разница? – возмущенно переспросил он. – Ты спрашиваешь, какая разница?! Ты завалила сделку, подставила меня, подставила Ренди? Как ты это объяснишь! Ты можешь мне ответить, Саша?

После этих слов девушка медленно приподняла голову и повернула ее в сторону Булли, глядя на него мертвым взглядом.
- Нет, не могу, – все что она могла выжить из себя на тот момент.

Вы даже не представляете, насколько зловеще выглядела эта картина: необычайно красивое нежное создание, выросшее в атмосфере заботы и тепла, лежит, нет, скорее распласталось на холодном деревянном полу, с посиневшими от побоев телом; его огненные влажные локоны сползают на лицо, а изумрудные глаза глядят прямо на вас.

- Нет, ты можешь. Всему есть объяснение, Саша. Всему. И твоему поступку тоже, – медленно проговорил Булли.

Измученная девушка опустила голову на пол, и собрав ноги и опираясь на маленькие ладони, не спеша вытянулась по весь свой небольшой рост. Несколько минут она просто смотрела на своего сутенера. Верно, Булли тоже сутенер, как и его брат Ренди, как и все они…

- Ну, что будем делать, родная? – спросил он не глядя ей в глаза. – Как ты предлагаешь вернуть долг?
Саша медленно опустила веки, глубоко вдохнув, заполняя весь объем легких. Её необычайно пышная грудь приподнималась по мере того, как она снова и снова вдыхала воздух.
- Я не знаю, – выдохнула она тихим и уставшим голосом.
Булли разочарованно посмотрел на нее.
- Зачем убежала?
В ответ молчание.
- Денег хотела?
Молчание.
- Отдыха захотелось?
И снова молчание.

Булли поднялся с дивана, равняясь с Сашей.
- Счастья хотела.
Саша удивленно посмотрела на него.
- Любви хотела.
Она нервно сдвинула брови.
- Свободы желала, – наконец сказал Булли.
После этих слов Саша разревелась, упав на пол прямо у ног Булли.

У него сердце было готово упасть, но он не показывал этого.
- Расскажи что произошло, – как можно холоднее сказал он Саше.

И она рассказала.
Она все ему рассказала.
—
—
Новый день, хотя скорее ночь, началась довольно неплохо.
Столько заказов, клиентов, азарта в публичном доме.

Да и «товар» был сегодня в духе. Весь в блеске и дешевом гламуре, с сияющим лицом и легкой кокетливостью.

Однако все мы знаем, что «товар» ненавидел их всех; был готов растерзать то мясо, что терзало его тело каждый, простите, по несколько раз в день, не давая передохнуть и отдышаться, требуя усердной работы и больше энтузиазма. Но откуда, спрашивается, он мог дать клиенту то, чего сам не получал в жизни. По крайней мере, в мире проституции.

Хотя, нам ли судить.
Виноваты обе стороны.
А порой та сторона, что больше страдает.

Булли ходил по залу, хмуро разглядывая своих клиентов, после чего его передернуло. Хотя это происходило почти каждый день при того, как грубые лапы клиентов жадно хватались за молодую свежую плоть «товара».
Эти совсем юные и красивые девушки и парни были похожи на прекрасных фарфоровых кукол, попавших в замок Карабаса.

Понимаю, что нехорошо смешивать русские мультфильмы с японским криминалом… Но ничего не могу с этим поделать. Надо рождать новый жанр. Ладно, я согласен с вами, он уже давно создан, надо лишь развивать его.

Желая подальше убежать от этого места, где осуществляется сказка «Красавица и Чудовище», в прямом ее значении, не углубляясь, конечно, в сюжет данной истории, Булли вышел на улицу.

Стояла прекрасная летняя ночь, и небо уже осыпалось множеством сверкающих звезд, свежий ветерок ласкал кожу ну и тому подобное…
Молодой сутенер стоял на крыльце своего здания, глядя на огоньки ночного Токио и вслушиваясь в шум, издаваемый машинами и людьми, что бродили по улицам.
Прошел какой-то неизвестный мне промежуток времени, как к общежитию, что находилось неподалеку от публичного дома, подъехала машина, дверца которой резко распахнулась, и из нее, в буквальном смысле, вывалился человек. Не успел он и встать на ноги, как его рюкзак с вещами отправился на тротуар вслед за ним, после чего машина потерялась из виду.
Парень недовольно фыркнул и, собрав свои вещи, зашагал по тротуару.

Его темная фигурка, топающая вдоль дороги небрежной походкой, сразу же привлекла к себе внимание Булли. Он точно понял ситуацию, в которой оказался выброшенный из машины незнакомец. И ему сделалось печально.
- «Неудачная попытка», – вздохнув, пробубнил он себе под нос.

После этих слов, сутенер перевел взгляд на ночное небо этого порочного и грязного города, который кажется нам с вами «Центром Вселенной». Однако, у всех на это свои взгляды.

- Чего задумался? – послышался хриплый голос позади.

«Ренди, ты как всегда вов…» – Решил освежиться, – раздраженно ответил блондин, продолжая разглядывать созвездия.

Криво улыбнувшись, Ренди зажег сигару.
- Мог бы просто сказать, что тебя тошнит. Тебя всегда от них тошнило. Не понимаю, зачем ты все это терпишь, если ненавидишь свою работу, – словно сам себе сказал он.
- Потому что ему обещал, ты разве не знаешь? – ответил Булли, повернувшись к брату. – Обещал, что сделаю наш притон самым лучшим в Токио…
- И ты добился этого, – продолжил Ренди с серьезным выражением лица.
- Нет. Мы добились этого, – поправил Булли.
- Но спокойствия это тебе не дало, верно? Ты все еще чувствуешь свою вину перед отцом.
- Нет.
- Булли, перестань уже крутиться вокруг прошлого. 5 зим минуло с тех пор.
- Все. Прекрати. Не хочу больше твоей терапии.
- Ладно, – согласился Ренди, наклонив голову в сторону, но тут же вернув ее в изначальное положение, когда мимо них угрюмо прошелся тот самый парень, привлекший внимание Була.
Он мельком взглянул на господ, продолжая идти по тротуару.
Булли успел разглядеть его губы в профиле. Необычная форма бантиком, аккуратная и искусно сотворенная природой.
Оставшиеся детали скрывались за черным капюшоном и длинной челкой. Вдобавок ко всему было темно. Но вполне можно сказать, что это подросток.

Ренди тут же сделал несколько шагов вперед, чтобы хорошенько разглядеть прохожего. Удивленное выражение лица сменилось ухмылкой.
- Ты смотри, – растянуто проговорил он. – Кажется, я понимаю в чем дело. А Бул? Ты понял о чем я? Неудачная попытка! – победным тоном заявил Ренди, глядя вслед парню. – Он топает как беременный пингвин…
- Да заткнись уже, пингвин – выпалил блондин, толкнув брата в плечо.
- Я выражение такое придумал для «таких», – оправдался Ренди. – Хм, жаль парнишку. Будь он в нашем притоне, с ним бы не случилось такое, особенно в первый день.

Он сделал очередную затяжку, и его вдруг осенило:
- Слушай, а что если его возьмем к себе? Как раз на место Эндрю.
- О нет. Ни за что, – отрезал Булли. – И к тому же, откуда тебе знать, что он будущий проститут?
- У меня на это глаз меткий. Да и сам ты все прекрасно видишь. А что, если он не может оплатить свое обучение и ему нужны деньги? Неужели ты откажешь милому парню в помощи.
- Я сказал нет. Он и без нашей помощи обойдется, – он направился к двери. – И не вздумай его приводить, я тебя знаю.
—
- Спасибо, господин Булли. Мне нравятся ваши девочки, – сладко пропел клиент, погладив колено одной из красавиц, после чего перевел взгляд на другую часть комнаты. – А мальчики у вас какие. Можно мне двоих сразу? – он облизнулся. – Нет, троих.

- Зачем же вам столько парней, Амиро кун? – без особого интереса спросил Булли. – Ну, берите сколько душа пожелает. Не мне с ними развлекаться.
- Что-то вы сегодня не в духе, Булли, – нахмурился Амиро, – день не выдался?
- Типа того, – пробормотал он, направляясь в свой кабинет. – Щики, предоставь комнату Амиро сану и выбери троих Аполлонов.
Девушка в понимании кивнула, после чего направилась к Амиро.

Распахнув пиджак, сутенер улегся на диване, крепко зажмурив глаза. Когда в последний раз он спал?

Мир сейчас не имеет никакого смысла для Булли.
Кощунство.
Ему всего двадцать пять, а смысла уже нет.
Зачем же вы так рано стареете?
Хотя, по сути, люди никогда не вырастают.

Он крепко зажмурил глаза, хм, я вроде уже писал это раннее. Ладно, повторюсь еще разок.
И…
Мрак. Ничего нет. Понятное дело, что, закрыв глаза, люди ничего не видят, но я не о том.
Нет спокойствия и чувства защищенности. К примеру, некоторые умудряются видеть цвета, а кто-то просто представляет свои мечты или же воспоминания. Но, почему-то наш сутенер оказался настолько угнетенный, что даже забыл как надо мечтать.

- Надо бы мне успокоиться, – очень тихо сказал он самому себе и, приложив руку к груди, сделал глубокий вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдо…

Громкий стук в дверь прервал его терапию успокоения, и не дождавшись разрешения, в кабинет ввалился Ренди.
- Дебил, – сказал он, глядя на то, как Булли распластался на диване, приложив руку к сердцу.
Блондин тут же поднялся с дивана, хмуро глядя на брата.
- Чего пришел? Иди обслуживать гостей.
Ренди покачал головой.
- Это не входит в мои обязанности, братишка. Я пришел к тебе не один.
Булли удивленно посмотрел на темноволосого сутенера.
Извиняюсь, я забыл сказать, что Ренди брюнет.

- Что? Откуда новый «товар»? – спросил Булли, глядя на Ренди с не читаемым выражением лица.
- Погоди, я его приведу, – ответил брюнет, после чего, раскачивая бедрами, подошел к двери.
Повернув ручку, он впустил в комнату гостя.
- Вот и «товар», – заявил Ренди.
Булли сердито посмотрел на брата.
- Какого черта, – все, что смог выдавил сутенер.
Перед ним стоял тот самый мальчишка с пухлыми губками.
Извиняюсь за банальность. И его лицо так же скрывалось за капюшоном.
- Не чеши мне, что велел не приводить его сюда, – попросил брюнет, глядя на Булли, после чего резко повернул голову к парню. – Но он сам пришел.
Блондин удивленно вскинул бровями.
- Да- да, Булка. Как говорится, если гора не идет к Магомеду, Магомед пойдет к горе, – пропел Ренди, обойдя гостя. – И вот моя гора сама пришла ко мне.

Длительная пауза.

- Хватит сказки рассказывать, – возмутился Бул. – Я знаю, что это …
- Я сам пришел, – прервал его мягкий голос, тут же вызвав к себе внимание сутенера. – Когда я заворачивал за угол, услышал от прохожих, что это публичный дом. Поэтому, развернулся и пошел обратно. У крыльца стоял, – он посмотрел на внимательно слушавшего его брюнета.
- Ренди. Называй меня Ренди, – велел ему сутенер.
- У крыльца стоял Ренди. Я попросил его взять меня к вам. Вот, теперь я здесь, – закончил гость.

Булли продолжал сидеть на диване, глядя на них с задумчивым выражением лица.
- Как тебя называть? – спросил он наконец.
- Койю, – тут же отозвался он.
- Сколько лет?
- Семнадцать.
- Кем работаешь?
Койю задумался.
- Я никем не работаю. Вообще-то я должен учиться, но…
- Не хватает денег, – продолжил Булли.
- Да их, в принципе, и нет, – грустно ответил парень.
Булли насторожился.
- А где твои родители?
- Умерли.
- А опе…
- Я сбежал из дома своего дяди, – закончил Койю.
Сутенер нахмурился. Ведь должна быть веская причина, раз Койю сбежал из дома.
Булли откинулся на спинку дивана, глядя на парня.
- Нет.
Койю удивленно посмотрел на мужчину.
- Что нет? – спросил он.
- Я не беру тебя на работу. Дети мне здесь не нужны.
- Но… мне через три дня будет восемнадцать, – отчаянно заявил Койю.
- Найди себе другое занятие.
- Но мне нечем заняться.
- Ошибаешься, – сказал Булли. – В мире множество способов заработать.
- Но…
- И этот способ далеко не самый лучший. Я не знаю… Стой на прилавке. Продавай картины. Возвращайся домой. Но, нечего плести паутину в мире проституции и собирать грязь, – громко заявил Булли.
- Домой? Чтобы добрый и заботливый дядя снова заставил меня делать ему минет? – зарычал Койю.

Пауза. Вот в чем дело. А догадаться то было не так уж и сложно.

- Это делать тебя и здесь заставят, – спокойно ответил Булли.
- Но, мне за это будут платить.
- А что, содержать тебя, одевать, обувать – не награда за твои услуги дяде? – спросил блондин.
- Государство оплачивает ему расходы на меня.

Ренди раздраженно ходил по комнате, посвистывая какую-то мелодию.
- Э, бро. Какая тебе разница, зачем ему это надо? С каких пор ты стал расспрашивать товар?
- Потому что вижу, что ему нет необходимости этим заниматься. Ты просто хочешь легких денег. Ищешь легких путей, – выпалил Булли, глядя на Койю.
- Разве вы не делаете то же самое? – спросил парень.

- А вот это тебе необязательно было спрашивать, – ответил блондин.
- Но почему я не могу работать проститутом? Разве тебе не все равно?

Булли тяжело вздохнул. Тяжело принимать такие решения, верно? Вроде бы и хлопца жаль, и с какой-то стороны все равно.
- Ладно. Но я не могу тебя принять, пока мы не проверим твою «годность», – сказал Булли. – У меня работают истинные мастера по доставлению удовольствия. Настоящие красавцы. И ты должен войти в их ряды. Не справишься – не будешь пить вина. Я это о том, что сразу вылетишь отсюда.
Мне негодный товар не нужен.

- Сними капюшон, – приказал Ренди, присев на диван возле Булли.

Парень робко потянулся к голове, скинув черную ткань.
Перед ними открылся взор истинного Эроса. Светлая кожа оттенка слоновой кости, живописно вырезанная форма янтарных глаз, тонкие брови, красивые скулы, длинные шелковистые волосы цвета грецкого ореха. Про губы я уже упоминал. Нежные, персикового цвета.

Только не набрасывайтесь на меня за то, как это все нереально. Ведь за капюшоном все равно должно было лицо виднеться. Просто я забыл упомянуть о том, что в комнате Булли был выключен свет и горела лишь одна ночная лампа в дальнем углу. И еще, Ренди навел на него яркий фонарь. И потому мы увидели прекрасную физиономию Койю.

Два сутенера глядели не него, приоткрыв рты.
- Лицом ты удался, – заявил Ренди. – Остается проверить самое главное.
- Мне, что, раздеться? – невозмутимо спросил Койю.
Ренди сузил взгляд.
- Нет, сынок. Тебе, конечно, придется раздеться. Но не передо мною.

Ренди нервно засмеялся, отчего Булли сделался еще более хмурым.
- Перед кем тогда? – в недоумении спросил Койю.
- Перед ним, – ответил брюнет, кивая в сторону Була. – И не только раздеться. Ты должен переспать с ним.

У Койю округлились глаза.
- Переспать с сутенером?
- Я не буду торговать тобою, пока не увижу тебя в деле, – спокойно ответил Булли. – Ну, что, уже страшно стало?! Может, все-таки откажешься, пока не поздно…
- Нет. Я готов, – Койю выпрямился на месте, уверенно глядя на мужчину.
Ренди снисходительно посмотрел на Койю.

- Ну, что, Булли? Уговорил тебя товар… Так, надо позвать Масато, – пропел Ренди, приблизившись к телефону, что стоял на столе.
- А кто этот Масато? – насторожился парень.
- Как кто, врач нашего притона, – ответил светловолосый сутенер, распластавшись на диване. – Я не хочу подхватить какую-нибудь дрянь. Проверим тебя на чистоту. Не забывай, что это самый крутой притон в Токио и проститутки здесь поголовно чисты.
- Чистые проститутки… как бы это смешно не звучало, но это так, – заметил Ренди. – Так, сейчас придет Маса, так что, готовимся.
- Я чист, – тихо сказал Койю.
- Сомневаюсь, – начал Булли. – Я видел, как тебя выкинули из машины. А это может означать, что…
- Тебя поимели и выкинули, не заплатив ни гроша, – продолжил Ренди.

Койю не знал, что ответить. Вообще-то, это правда. Его обманули. Обещали хорошенько отблагодарить, но он и предположить не мог, что именно таким образом. Благо, в этот раз, в его первый раз, он был активом.

- Я был в роли актива, и мы использовали презервативы, так что все должно быть нормально, – уверил Койю.
- О Боже, какая прелесть, – саркастически пропел Ренди. – А теперь посмотрим, как обстоят дела на самом деле.

В комнату вошел довольно таки высокий парень, с суровым выражением лица, острыми скулами и светлыми глазами. Поправив свои каштановые локоны, Масато приблизился к ним. В его руках был огромный чемодан с необходимыми вещами.
- Здравствуйте, Ренди, – поздоровался он, после чего посмотрел на его брата. – Булли.
Его голос был тихий, а речь слегка ленива.

- Вот наш пациент. Хорошенько проверь его. Ведь ты знаешь, что его испробует господин Бул, – предупредил Ренди.
Масато хмуро посмотрел на них.
Сутенеры кивнули, после чего покинули комнату.
Не прошло и пятнадцати минут, как дверь кабинета распахнулась.
Масато подозвал братьев.
- Ну, что? – спросил Ренди.
Врач молчал некоторое время, как всегда хмуро поглядывая на них. Собрав все свои вещи, он направился к выходу.
- Из него выйдет отличная проститутка, – сказал он напоследок.
- Ну, что же. Тогда я испаряюсь. Будь умничкой и понравься Булу, – заявил Ренди, чуть ли не сияя от радости. – И да, Койю, тебе надо придумать новое имя. Чтобы оно вызывало возбуждение от одних только букв. Ну, все. Бай- бай. Не шумите слишком громко.
—
Койю сидел на диване, свесив голову вниз.
На душе полное безразличие.
Он сам не понимал, зачем ему это все.
Просто хотелось заполнить ту пустоту, что не давала покоя каждый день, каждую минуту, не зависимо от того, что он делал. Ему хотелось хоть что-то изменить в своей жизни. Через три дня ему исполнится восемнадцать лет, и он прекрасно понимал, что дядя все равно бы его выгнал из дому, потому что Койю больше не будет приносить ему прибыль. Придерживаться принципа «лучше самому прыгнуть за борт, чем ждать, пока тебя оттуда выкинут», быть может, поймут не все. Самое главное, что Койю это понимал и пользовался этим.

Что он увидел за эти восемнадцать лет? Мало чего хорошо. На самом деле, его родители отдали его в приют, когда ему было всего десять дней от роду, но сам он утверждает, что они погибли.
Ведь, это правда. Они умерли для Койю в тот самый день, когда бросили его.

Была поздняя осень. Шел сильный дождь и небо заслонили хмурые тучи. Холодный ветер срывал листья с деревьев, оглушая все вокруг. Не самое хорошее время для прогулок.

Однако у порога небольшого приюта стоял молодой человек с младенцем на руках. Мужчина ерзал на месте, оглядываясь по сторонам с тревожным выражением лица. Он громко постучал в дверь, после чего приоткрыл угол конверта и в последний раз взглянул на лицо крохотного ребенка, закутанного в белую тканью. Малыш не спал. Кажется, он чувствовал, что его ожидает что-то нехорошее, и потому смотрел на молодого человека испуганными глазками, что цвета миндаля.

Невинные, чистые, бездонные.

Мужчина не мог оторвать глаз от малыша. С его мокрых прядей темного цвета капнуло несколько капель дождя, что попали прямо на лицо младенца, превратившись, словно в его собственные слезы.
Дверь приюта резко распахнулась, и случилось то, чего больше всего боялось дитя:

Лишиться любви и опеки тех, что подарили ему жизнь.

Молодому человеку, о котором чуть ранее шла речь, поручили доставить ребенка, то есть своего младшего сводного брата.

А имя, подаренное малышу воспитателем приюта, навсегда оставит след того самого осеннего дождливого дня.

Когда природа погибает, уступая место белоснежной зиме.
- Поднимайся, пора приступать, – приказал сутенер.
Койю не спеша приподнял голову.
- А где? – осторожно спросил подросток. По сути, ему было все равно. Шлюха не должна давать лишних вопросов.
Хотя, переспать с сутенером – весьма любопытная вещь. Не то, чтобы ему было противно. Нет. Да и Булли вполне симпатичный человек. У Койю не было ограничений в выборе партнеров, но чаще всего ему попадались девушки, а если парни, то он был в роли актива. И кажется, сегодня настал тот день, когда ему придется ощутить вкус участи пассива.
Почему он прежде им никогда не был? Как я понял, недоверие.
Койю не мог впустить кого-то в свой храм, пока не доверится этому человеку. А это может означать одно – он так и не встретил такого человека. Да ладно, ему всего семнадцать.

Черт, как я могу писать обо всем этом, если сам прежде не занимался сексом? Если честно, не знаю. Но это не значит, что я не ощутил сладость оргазма, верно? Вы все правильно поняли, чего греха таить. Описать эту постельную сцену весьма не просто. И я прошу у вас прощения за это. Давайте я просто расскажу как это произошло и максимально постараюсь передать то, что ощутили наши мальчики?

- В одной из комнат. После того, как я тебя проверю, быть может, выделю твоей персоне отдельную комнату, – ответил Бул.
Койю кивнул, после чего они вышли из кабинета, направляясь к лестнице.

Когда они поднялись на второй этаж, Койю заметил прекраснейшую девушку, возле которой стояла взрослая женщина и нежно поглаживала ее за рыжие кудри. Девушка мило улыбалась, хотя было заметно, что ей противна та дама, что заказала ее.
Когда на этаж вслед за Койю поднялся Булли, девушка словно застыла на месте. Она смотрела на своего сутенера, не отрывая глаз, как будто бы ища спасение. Булли краем глаз взглянул на нее, после чего продолжил подниматься по лестнице. Койю посмотрел на нее, и опустив голову, последовал за мужчиной.

- У вас все девушки такие? – громко спросил Койю, усаживаясь на диван.
- Какие такие? – переспросил Булли.
Койю задумался.
- Ну, не знаю, как дети что ли… С трудом верится, что она проститутка.

Булли печально вздохнул.
- Нет. Только Саша, – он снял пиджак. – Этим она и цепляет. Сколько не порть ее, а она все как весенний цветок.
- Или это всё не ее, – заметил Койю.
- Это и не твое тоже, – выпалил Булли, презрительно глядя на подростка. – Я и ее уговаривал, а она все стояла на своем. Теперь и пожимает плоды своего упрямства. Ты видел, как она на меня смотрела? – Койю кивнул. – Так вот, если ты посмеешь так же на меня посмотреть, сразу выкину, – закончил сутенер, после чего скрылся в ванной.
Что за черт? Почему Булли так волнует судьбы других людей?
«Быть сутенером тоже не твое», – вздохнув, подумал Койю.

Послышался скрип двери, и Булли вышел из ванной. Но, почему-то он был в своей прежней одежде.
- Марш подмываться, – приказал он подростку, – и смотри, хорошенько прочисти зубы, ногти, своего дружка и анус… и вообще все тело.

Нервно кивнув, подросток пулей влетел в ванную, не понимая, что делает.
- Ты полотенце не взял, – послышалось за дверью.

Тихо улыбнувшись, Койю растеряно вышел из комнаты и захватил белоснежную ткань.
«Интересно, как же это произойдет?» – между делом подумал Койю, – «буду ли я бояться или это будет так же, как с другими…»
Выключив кран, он вылез из душа и принялся вытирать тело.
Холодно.
Высушив волосы, Койю взглянул на свое отражение в зеркале.
«Способен ли я на нечто большее?» – спросил он себя, глядя на прекрасное лицо, точнее, на его отражение. Нечто горькое сильно ударило его в грудь.
- Нет, – прошептал он, отвернувшись от зеркала. – Я способен только на самое примитивное.

Не желая надевать то же белье, он решил пойти с обмотанным вокруг бедер полотенцем. Когда парень вошел в комнату, Булли сидел на кровати со скучающим видом. Койю тут же заметил на тумбочке все необходимые вещи: влажные салфетки, целая стопка презервативов, огромная банка с лубрикантом, и кто его знает, что еще лежит в этой тумбочке.

- Одевайся, – приказал Булли.
Койю приподнял бровь.
- Зачем одеваться, ведь…
- Хочу посмотреть, как ты раздеваешь и раздеваешься, – пояснил сутенер. – Это тоже надо уметь.
Подросток скорчил лицо.
- А можно хотя бы нижнее белье не …
- Одевайся, – раздраженно приказал Бул. – Ты слишком самовольный, а я этого не люблю.
- Понял.

Одевшись, Койю вернулся к кровати.
Булли осмотрел его с ног до головы, после чего перенес вес на другую ладонь.
- Приступай.
Койю неуверенно начал мешкать, подергивая то кофту, то штаны.
Сутенер скорчил мину.
- Так не пойдет. Ты не должен робеть. В данный момент, я твой сексуальный партнер, а не сутенер. И ты должен доставить мне как можно больше удовольствия.

Койю кивнул в понимании, и сделал глубокий вдох.
Плавным движением он стянул с себя облегающую кофту черного цвета, и томно поглядывая на сутенера, приблизился к нему, одарив мимолетным поцелуем, – вступление.

Задержавшись на глазах Булли, Койю вновь прикоснулся к его губам. Однако в этот раз поцелуй был неторопливым и более уверенным. Булли сделался более спокойным, расслабленным, и Койю понял, что это был некий сигнал на дальнейшие действия. Он повалил сутенера на кровать, и вцепился в его шею, засасывая каждый участок кожи, отчего дыхание Булли сделалось неровным. Не отрывая губ от шеи блондина, Койю скользнул под его рубашку и принялся поглаживать его пах.
После этого он стянул с него пиджак и рубашку, и налюбовавшись его торсом, неожиданно прильнул к левому соску, хаотично двигая языком по горошине. Булли тихо застонал, запустив руку во влажные локоны Койю. У подростка полегчало на душе от подобного рода одобрения сутенера, и с еле заметной хмылой, он скользнул к самому горячему участку тела Булли, потирая темную ткань брюк. Финиковые губы сутенера тут же распахнулись от нахлынувшей приятности. Койю был прямым свидетелем того, как твердеет причинное место Булли. Настало время обнажить своего героя.

Неторопливо сминая перед брюк сутенера, он быстро расстегнул ширинку и стянул штаны, которые были барьером и заточением для его эрекции. Теперь Булли остался в одних трусах и носках. Приятнейшее зрелище. И это только начало.
Койю поцеловал все еще спрятанный за черной тканью орган блондина, и отбросив носки, принялся массажировать его ступни. Зная, что это вконец возбудит Булли, он обхватил губами большой палец ноги, игриво посасывая его и поглаживая внутреннюю сторону бедер сутенера, отчего тот прогнулся в спине. Койю провел своим влажным языком по всей правой части тела блондина, начиная от ноги и заканчивая плечом, после чего вовлек его в страстный поцелуй, который сопровождался ярым сплетением горячих языков. Пока осуществлялась эта забавная игра, Койю тем временем плавно терся бедрами об эрекцию Булли. Когда это им это уже наскучило, Койю резко повернул блондина на живот и стянул с него нижнее белье. Роскошная цепочка, нет, целый архипелаг мышц сутенера предстал его взору. Он уверенно прошелся рукой по широкой спине, помассировал плечи, уместил ладони на его ягодицах и мягкими, но возбуждающими движениями сминал упругую плоть.

Булли был так удивлен. Если честно, ему впервые массируют ягодицы, посасывают пальцы ног… да и вообще, откуда такому малышу, как Койю иметь такую испещренную фантазию? И многие действия подростка выдавали его тесные связи с женщинами.
Посмотрим, на что еще способен этот парень. Булли уже хотел сказать Койю, что уже достаточно возбужден…
Но, внезапно, кое-что очень влажное и вместе с тем приятное заставило его охнуть.
С отчаянным выражением лица он обернулся, чтобы увидеть свои раздвинутые в разные стороны ягодицы, и как мокрый язык Койю ласкает его анус.
- Анилингус?! – почти удивленно выкрикнул сутенер.
И в этот момент Булли увидел глаза Койю.
Подросток невозмутимо смотрел на него, не останавливая плавные движения языка. Это зрелище должно было смутить любого…
Однако никакой похоти нет. Довольно странное, но немного знакомое ощущение.
Его мысли приостановило дразнящее нервы проникновение острого языка Койю в его задний проход и легкая тяжесть пальца на промежности.
«Этот демоноид знает эрогенные зоны», – резко застонав, подумал Булли.
Умелый инструмент Койю исчез из его ануса, и сутенер был вновь перевернут на спину. Он посмотрел на состояние своего органа и ужаснулся, когда увидел прикованный к животу стержень. Он был в полной боевой готовности.

Койю разглядывал его в течение некоторого времени, отчего Булли нахмурился.
- Ты так и будешь пялиться? – небрежно спросил он изумленного подростка.
- Прости, просто у тебя он такой…, – Койю ухмыльнулся, и стянув с себя брюки и боксеры, подкрался поближе к Булли и закончил свою фразу, – тонкий и длинный.
Впервые за все это время сутенер смутился.
- А тебе нравятся такие, как у меня? – спросил он у Койю.
Но вместо ответа губы Койю вцепились в его ствол. Булли ахнул, уже в который раз за эти 15 минут.
Мягкие губы Койю скользили по всему стержню, и только временами из щели появлялся господин язык, который тоже плавал по мягкому стволу. Дорога была долгой. Все благодаря космической длине. Чуть позже в работу вступили длинные пальцы подростка, что уверенно сминали рыхлый мешочек с той замысловатой жидкостью, – эликсиром плодородия. В этот раз Булли застонал почти, как женщина. Койю это услышал, и не мог не удивиться.
Значит, это самое чувствительное место сутенера? Не впечатляет, но факт.

Его руки покинули сокровищницу. Хорошего понемногу. Сделав несколько кругов по покрытому редкими волосами лобку Булли, пальцы Койю ухватились за основание члена.
Ох, неужели я назвал это своим именем?

К вашему сведению, полноценного минета еще не было, и сутенер горел желанием проверить мастерство будущего проститута. Но почему-то Койю не торопился приступать к этому сокровенному делу.
Он поднял глаза, и взглянул на покрасневшее от возбуждения лицо Булли. Его глаза были затуманены, и было трудно определить его чувства, но Койю прекрасно понимал, что, конечно же, жажда получить как можно больше удовольствия.
- Булли, – тихо сказал он.
Сутенер вопросительно посмотрел на подростка.
- Я… до жути не люблю это дело, – почти виновато прошептал Койю.
Булли нахмурился, резко вцепившись в его каштановые волосы.
- Я уже, кажется, предупреждал, что ты будешь этим заниматься всегда, – прорычал он в левое ухо подростка, отчего тот нервно сдвинул брови.
- Я… я делал это только Изуко, моему дяде, – выдавил Койю, пытаясь посмотреть сутенеру в глаза. – И, когда у меня это не получалось, он… он заталкивал свой безобразный пенис мне по самую глотку, – длительная пауза. – Иногда дело доходило, чуть ли не до удушья, но чаще всего это была лишь рвота и боль в горле на целую неделю.
Булли отвел взгляд в сторону, стараясь не принимать признание близко к сердцу.
Отпустив волосы Койю, он поднял его на ноги, указывая на тумбочку.
- Принеси презерватив.

Подросток в смятении поплелся за серебристой пачкой, и вручил его Булли.
Мужчина ловко разорвал упаковку, и натянул резину на свой ствол.
- Во-первых, минет у нас делают только с презервативом, – сутенер невозмутимо поправил белую материю, дабы не было складок. – Во-вторых, я не собираюсь заталкивать свой орган тебе по самую глотку. И в-третьих, настоящая профессиональная проститутка сделает так, чтобы не сделать себе больно и клиент был доволен, – он посмотрел на Койю. – Сейчас ты должен это сделать, чтобы я определился, над чем же тебе надо практиковаться. Не бойся, если что-то будет не так, тебя научат наши талантливые «ликёры». Но старайся. Это твой экзамен.
—
Толчок.
Стон.
Тихий всхлип.
Шуршание презерватива.
Койю заглотнул член Булли, после чего резко вынул его из рта, отчаянно ловя губами воздух. Это длится уже десять минут, и ему противно. Это напоминает ему о Изуко, когда его дядя впервые заставил Койю делать ему минет. На тот момент подростку было четырнадцать лет. Койю сильно испугался подобной просьбе дяди. Ибо ему и в голову бы не пришло творить подобное с мужским органом. Койю до сих пор помнит свою наивную фразу: «Изуко сан, разве член берут в рот? Им же в туалет ходят. Это так противно»…, за которую Изуко влепил мальчишке громкую пощечину. После этого ужасного первого раза последовали третий… пятый…сотый. Однако Изуко никогда не «прикасался» к Койю, разве что крепко накрепко зажимал в кулаке его волосы.

Койю не мог никому сказать об этом.
Ему было стыдно.

И он даже не до конца понимал, занимаются ли такими вещами вообще. Но, увидев свое первое в жизни порно, Койю понял, что к чему. Он уже не воспринимал это как нечто ненормальное. Но всякий раз, когда он вычищал свой наполненный спермой рот жидким мылом, парень чувствовал, как часть его гордости и чести куда-то улетучивается вместе с той щелочью, стекающей на белоснежную раковину с его нежных губ. И всякий раз он сам себе обещал, что, когда он станет большим и сильным, то никогда не позволит никому так издеваться над собою. У него было желание как- нибудь расправиться с Изуко. Например, когда он спит или принимает душ. Койю сушил свои волосы, и ему тут же приходила мысль бросить этот фен в воду, в которой сейчас нежиться Изуко. Однако подросток знал, чем ему это грозит и не хотел брать на себя такой грех.
- Я заслужил такую жизнь, а значит должен перенести все невзгоды, – сам себе шептал он, когда его воспаленные связки не давали уснуть. Мальчик вытирал слезы, продолжая утешать сам себя, после чего тут же засыпал.
—
- Ты отвлекся, – сквозь урчание заметил Булли, дернув небольшой участок волос Койю. – Я уже близок.
Койю тут же принялся за дело. Булли с горечью наблюдал за тем, как подросток насилует свое горло этими резкими движениями.
- Ты, – резкий вздох. – Ты слишком небрежно это делаешь!

Булли оттолкнул от себя Койю, ложась на кровать. Его грудь бурно вздымалась от продолжительных стонов.
Койю удивленно посмотрел на сутенера, неуверенно вытерев рот тыльной стороной ладони.
- Небрежно? – спросил он, продолжая стоять на коленях.

Булли устало приподнялся на локти, взглянув на Койю. Он выглядел совсем как мальчик, и сутенер с трудом верил в то, что Койю станет проститутом.
- Да. Неумело. Одним словом, тебе нужна практика, – пояснил Булли.
Койю рассмеялся, что очень удивило старшего.
- Я, – смешок. – Я занимаюсь этим с четырнадцати лет.
- Да? – переспросил сутенер, приподняв бровь. – Тогда у тебя просто нет таланта.
Койю задели эти слова. Ведь это могло означать, что он не достаточно хороший любовник.
- У Изуко был противный, – возразил он, надувшись. – О какой практике могла идти речь!
- Хватит болтать. Надевай презик, – приказал Булли, распластавшись на кровати.
- Презик? Но он ведь на тебе… или это что-то новое?
- Нет, ты за главного, – непринужденно ответил сутенер.
- Как? Но я думал…
- Мало, что ты думал. Ты еще не все знаешь, – перебил его Бул.
Неожиданно.
Койю угрюмо подошел к тумбочке, на которой лежали пестрые упаковки.
- Какую взять? – спросил он, глядя на самые разнообразные виды презервативов.
- Такой же, что ты брал до этого, – махнул Булли рукой, дернув за край презерватива, который облегал его плоть. – Это всего лишь защита. Да и без нее, во всяком случае, я не забеременею.
На этой ноте сутенер устало засмеялся.
- Хорошо быть педиком, верно?
В этот момент Койю надевал резинку и смазывал ствол густым слоем лубриканта.
- Хм, не думаю, – ответил он, приближаясь к Булли. – Пусть с парнями нет обязательств в плане залёта, зато, сколько опасности заразиться спидом. Впрочем, ты скажешь, что и с противоположным полом эта вероятность не исключение, но у гомосексуалистов шансов больше.
- Замолчи, – сморщился Булли. – Я сам не в восторге от всего этого.
Койю ухмыльнулся.
- Тебе нравятся парни? – спросил он, запустив в Булли указательный палец.
Сутенер покорно насел на влажный палец.
- Мне никто не нравится, – очень просто ответил Булли.
- И даже такие красивые, как я?
- Да хоть сами БогиСекса мне предложат интим, – возмутился сутенер. – Добавь еще один.
Койю запустил еще один палец. Потом еще. Пока Булли не зашипел от боли.
- По-моему, ты готов.
- Какой ты внимательный, – заметил сутенер, раздвинув ноги.
Койю неуверенно навис над ним.
- Как? Как мне это делать? – спросил он у утомленного партнера.
- Так как со всеми, – не задумываясь, ответил Булли.
—
Толчок. Шуршание. Скользкий звук. Рык. Всхлипы. Мужские стоны. Рваное дыхание. Отчаянное выражение лица.
Койю не останавливаясь, входил и выходил из мужественного тела Булли. Ему было очень приятен секс со своим будущим сутенером. По животу порхало то самое сладкое чувство, от которого его роскошные губы распахнулись в прекрасном «О». Прикасаться к телу Булли показалось ему самым обычным делом в жизни. Словно Койю был рожден, чтобы доставлять удовольствие этому человеку.
Булли стонал громче, чем Койю. Его радовало то чувство заполненности, что туманило разум. Но это не то чувство, что испытывают влюбленные. Скорее всего, это секс между двумя друзьями, что хотят доставить друг другу удовольствие.

Еще несколько толчков, и они достигли финиша; того самого состояния умиротворения, когда тебе ничего не нужно, кроме того ощущения, что разливается по всему телу: от макушки до кончиков пальцев.

Койю мгновенно выскочил из безумно горячего прохода Булли, стянув бежевую материю и изливаясь на шелковую простыню. Он лег возле сутенера, который безмолвно лежал на спине, плотно захлопнув глаза.
—
В комнате светло. Начищенные до блеска зеркала отражали происходящее на огромной кровати с черными простынями.
Три пары рук извивались вокруг него, лаская его морщинистую плоть. Тоненькие пальчики скользили по волосатой груди, по дряблым бедрам, зарывались в гуще его темных волос. Алые губы обхватывали каждый миллиметр тела.

Невероятное ощущение.
Амиро знал и любил это.

Он приходит в этот притон на протяжении двух лет, и у него уже были некоторые права, которые были не справедливы для новичков.
Амиро мог расплатиться за проституток в рассрочку, мог себе позволить заказать больше десяти шлюх, и за это ему будет сделана небольшая скидка. Однако это все не придавало ему уверенности в своем величии.

Ему хотелось больше.

В обычные дни он простой бизнесмен, у которого есть семья, четверо детей, машина, дом, деньги, ну и прочие земные прелести. Его отец вот-вот должен передать ему все свое наследство, и Амиро с нетерпением ждал того дня, когда его больной раком папаша покинет этот свет.

Как вы поняли, Амиро- человек доблестной чести.
Спит он со всеми, кто попадется. Не важно, девушка, парень, девочка, мальчик.

Ему все время хотелось секса. Иначе он просто с ума сойдет от одиночества. Одиночества в его штанах.
Зачем богатому бизнесмену и семьянину такой развратный образ жизни?
Разве это скучно, быть приличным мужем и отцом?

В детстве ему запрещали выходить из дому дальше ворот, общаться с простыми людьми и соответственно с их детьми. Даже девушек приглашать на свидание, если та из среднего слоя населения также запрещалось.
Весь ответ заключен в одном простом слове.
Запрет.

Но теперь все по-другому. Амиро больше не тот маленький мальчик, которому все запрещалось. По ночам, когда он уходит из дому, чтобы оторваться на своей детской травме, Амиро чувствует себя как никогда лучше.
Теперь никто ему не помешает купить все, что он захочет.
Заплатить за свой грех.
Он может купить себе любую продажную проститутку, что будет кричать, как резаная свинья и просить еще.
Вот тогда его самолюбие как никогда было на высоте.
Амиро – центр Вселенной.

И с приходом нового дня он будет упорно трудиться, чтобы вновь придти в этот притон, в котором он будет чувствовать себя, как король.
—
Булли бездумно уставился в потолок. Никакие мысли не беспокоили его «ясную» голову. Только белый потолок. Тупо белый потолок. Зачем он вообще нужен?
Симптомы послеоргазменного состояния.
- Это было неплохо, – хрипло сказал он.
В это время на второй половине кровати валялся Койю, тихо отвернувшись от партнера. Услышав эти словечки, он перекатился на другой бок, посмотрев на Булли.
- Правда? – с надеждой переспросил Койю.
Его мутные глаза метались по обнаженному телу сутенера.
Черт возьми, он сексуален.
Его роскошные мышцы, чистая кожа, да и вообще весь он.
Булли.
Что за тупое имя? Как можно было такому БогуСекса дать такое ебнутое погоняло?!
Койю возмущало это больше всего.

- Бул, а как тебя зовут на самом деле? – спросил Койю с надеждой, что услышит те самые заветные буквы, что были даны Булли с рождения.

Сутенер молчал некоторое время. Кому какое дело до его настоящего имени? Причем, это небезопасно, называть свое имя.
Но почему-то ему хотелось ответить на вопрос Койю.
Поэтому он, конечно, ответил.

- Акира.
Так просто, но эффектно.
Да и Койю очень понравилось. Он мило улыбнулся, приподняв голову.
- Как сексуально, – приметил он своим кошачьим голосом. – Я даже возбудился.

Булли игриво ухмыльнулся Койю.
- Это даже очень кстати.
- Почему? – автоматически спросил Койю.

Акира перевернулся на бок, нависнув над телом подростка.
- А по-то-му что сей-час я бу-ду тра-хать те-бя, – протянул сутенер, с губ которого не сходила та самая улыбка, которую можно увидеть на лице вашего партнера перед сексом.
- Ч-ч-ч-то? – подросток был явно в шоке.
- Я же говорил, что ты еще не знаешь всего, – пояснил сутенер. – Я должен определить, чья роль тебе подходит больше всего.
- А мне кажется, что ты просто хочешь меня, – засмеялся Койю. – Черт, я никогда не был прежде пассивом. Мне не будет больно?
- Конечно, будет, но сладкая боль. Sugar Pain, как говорится.
- У тебя хреновый английский, – приметил Койю.
- Я японец, так что мне простительно.
- Я тоже, но у меня получилось бы намного лучше.
- Ты, что язву съел? – возмутился Булли. – Зато я трахаюсь лучше, раздвигай ножки baby.
- Я уже ненавижу тебя, – проскулил подросток, закрыв руками лицо.
- Так даже лучше, – засмеялся Акира. – И да, твое имя. Знаешь, какое имя дам тебе я?
- Ну…?
- Уруха.
- Что?

Но в этот момент Акира запустил в него средний палец. Так внезапно. Предупредил бы, что ли.
- Ах… , – захныкал Койю.
- Расслабься, – проворковал Булли. – Сейчас еще несколько пальцев добавлю.
- Еще? – возмутился Койю. – Фак ю, мне одного хватит.
- Ох, нет. Еще как не хватит. Когда мой фак войдет в тебя, посмотрим как завизжишь, – пояснил Акира с издевкой. – Тебя надо хорошенько растянуть, детка.
- Я не умею визж…. аааа…., – в этот момент еще два пальца: указательный и безымянный оказались в «девственном чреве» подростка.
Три пальца, три влажных красавца оказались в горячем анусе Урухи. Думаю, его уже можно величать своим проститутским прозвищем.
Три пальчика массировали его простату, растягивая мышцы… ну да… колечко мышц. Было немного, даже очень много странно и неловко встретить у себя гостях инородное тело, являвшееся фалангами Акиры.
Немного повертев ими, сутенер извлек содержимое и направился к протектору, некая белая резиновая пелена, что разделит или соединит его фак и ущелье Урухи.
Натянув презерватив и хорошенько смазав ствол, Булли приблизился к Койю.
В глазах подростка бушевало некое волнение, что испытывают девственницы перед своим первым разом. Да, действительно, это первый раз Урухи в роли пассива.

Акиры прекрасно понимал это состояние. Знал, как это фигово, не знать насколько тебе будет больно или приятно.
Неизвестность убивает.

Крепко ухватившись за бедра Койю, Булли посмотрел ему прямо в глаза. Все еще тот страх, в какой-то степени паника, с которой борется подросток. Приблизив свой член к вратам блаженства, Акира промолвил свое далеко не первое «готов?», и получив неуверенный кивок, поспешно вошел в тело Урухи так, что тот не успел и испугаться вторжению.
Словно что-то очень большое вошло в очень-очень маленькое и узенькое.
Койю распахнул рот и сморщил лицо от нахлынувшей боли. Лучше бы он был активом.
Так проще.
Но мы легких путей не ищем, верно?

Немного успокоившись, он собрал все свое мужество, чтобы принять небольшие толчки Акиры, туманящие разум. Сутенер тяжело задышал от собственных движений. В целях сохранить опору, его руки вцепились в белоснежные бедра Урухи, отталкивая их и себя от ануса подростка.
Койю хотелось, чтобы Акира поскорее вышел из него. Ибо было жутко больно и неприятно.
Боль возрастала с каждым толчком, обжигая все внутри, и когда толчки стали жестче и быстрее, уголки глаз Урухи наполнились слезами.
Акире стало жалко своего партнера. Ему всем сердцем хотелось уменьшить боль. Может быть он слишком груб?
Сутенер жадно вцепился в опухшие губы Койю. Подросток тут же ответил на поцелуй, со страстью приняв горячий язык Акиры. Что же делать дальше? Нужно быть помягче. В смятении Акира неловко погладил Уруху по волосам, но тот еще больше заплакал, запустив руку в его светлые волосы. Тогда Булли принялся целовать его в глаза, отчего его губы стали влажными и солеными. Он настолько увлекся ласками, что даже забыл, что движется внутри Койю и что конец уже близок.
С отчаянным стоном Акира излился в презерватив, не успев высунуть свой член. В этот же момент кончил Уруха, выгнув от порыва наслаждения спину и испустив жемчужную струю, что украсила их с Акирой животы.
Сутенер повалился прямо так него, вздыхая как бешеный зверь, и накрепко зажмурил веки.
Койю неуверенно высунул руки и положил их на спину Акиры, тем самым обняв его. Сутенер резко распахнул глаза, и смутившись, снова закрыл.
—
- Уруха, прелесть моя. К тебе пришли клиенты, – раздался хриплый голос Ренди с первого этажа.
Проститут иначе проститутка, если вам так угодно, нервно подбежал к зеркалу, поправляя свои шелковистые волосы. После успокоительного вздоха, Уруха вышел в коридор, оглядываясь по сторонам.

Он уже две недели, как проститут по имени Уруха, что работает в пределах стен притона и выполняет роль только актива. У него неплохо получается, правда, конкуренция очень большая и клиентов не так много. Зарплата у него пока небольшая, но он всем сердцем верит, что станет самой дорогой шлюхой Токио. Неплохая мечта, верно? Очень хорошая.

Уруха приблизился к деревянной лестнице, и придерживая перила, принялся спускаться.
- Здравствуй, Саша. Как ты? – спросил он, встретив на своем пути поднимающуюся наверх прекрасную диву.
- Здравствуй, солнце. Хорошо. Правда захворала немного, – ответила она с легкой улыбкой на лице. – Это твои парни внизу?
- Да. Как они тебе? – поинтересовался Уруха, ведь он понятия не имел, кто к нему пришел.
- Весьма привлекательная пара, – спокойным тоном ответила Саша.
- Пара? Ну, хорошо, посмотрим, что там, – сказал он с улыбкой, продолжая свой путь.

Шаг за шагом Уруха спускался по ступенькам, опустив голову вниз. Его начищенные до блеска ботинки не давали покоя с самого утра. О такой обуви он мечтал еще с четырнадцати лет. Однако его шаги, совместные с любованием приостановили чужие ботинки, коричневые и грубые, но также начищенные до блеска и принадлежавшие…

- Акира! – Уруха засиял от одного только вида своего сутенера.
Ему хотелось вцепиться в его шею и повиснуть на ней и расцеловать Булли, но этого делать было нельзя.
Сутенер мило улыбнулся, осмотрев Койю с ног до головы.
- Отлично выглядишь, – заметил он.
- Благодарю, – прошептал Уруха, смущенно поправив волосы.
- К тебе пришли очень важные клиенты. Так что обслужи их как следует, – сказал Булли, заглядывая в миндалевидные глаза Койю.
- Хорошо.
- Ты хорошо выспался? – спросил сутенер, оглянувшись по сторонам, а затем взяв Уруху за подбородок.
Койю был готов растаять на месте.
- Д-д-а. Все хорошо, – запинаясь, ответил он.
Акира улыбнулся.
- Ну, тогда вперед.

Они продолжили шаги, каждый в своих мыслях. Уруха спустился на несколько ступенек, но вдруг остановился.
- Акира…
Сутенер тоже остановился, повернув голову к проституту.
- Да?
- Раз я только в активе, может быть…, – Уруха запнулся.
Булли слегка улыбнулся.
- Может быть что?
Койю полностью повернул корпус к нему и посмотрел, широко распахнув глаза.
- Может трахнемся еще разок?
——————————————-
Макс: Так закончилась история рождения на свет проститута Урухи и его сутенера. Право не знаю, что получилось, ибо впервые работаю с подобным жанром. Я планирую написать еще несколько историй об этих персонажей. А то и целый цикл «Сутенёр». Если найдете в тексте опечатки, просьба сообщить мне. Спасибо за прочтение!

Я отторгаю этот свет
Вы в пустоте меня закрыли;
Моей души здесь больше нет,
Ее безжалостно убили.

Незримый лилии цветок-
Конец он жизни предвещает;
Иссяк моей крови исток,
Моей судьбы никто не знает. ©

1.
Я перестал ориентироваться во времени, перестал отличать явное от выдуманного. За моей душой нет ничего… да и души у меня нет, так только, горстка пепла.
Сигаретный дым помогает расслабиться, обволакивает и накрывает глаза пеленой. Пеленой скрывающей слезы.
Дождь бьет по крышам, отрезвляет поток холодно ветра. Не чувствую, я больше ничего не чувствую.
Все то, что я когда-то испытывал, было выдохнуто нежной струйкой дыма в воздух. Ощущаю нехватку воздуха, кожа предательски покрывается мурашками, и от этих мерзких ощущений не спрячешься.
Поднимаю глаза к небу, жадно ловлю губами дождевые капли.
Зачем? Зачем я это сделал?
Акира. Рейта. Ты всегда говорил, что хочешь взять от жизни все. Ты играешь в эту ирреальную игру, которая дарит тебе кайф. Движение = кайф, кайф = уничижение. Ты давно расставил эти рамки, под которые я не подходил.
Почему так пусто? Слишком мало времени, слишком много желаний. Слишком мало самовыражения, слишком много мнений. Слишком мало чувств, слишком много тебя….
2.
Когда мы встретились взглядами в гримёрке после концерта, я понял : ты абсолютно безразличен ко мне. Ты даже не соизволил отвернуться, будто оценивая взглядом. И как? Наверное, в твоих глазах выгляжу жалко, ты и на метр то к себе не подпустишь.
Эгоизм, гордыня, холодность…Целый букет, много, не находишь ли? Вмиг оказываюсь рядом, когда ты стоишь у зеркала. Касаюсь подушечками пальцев нежной кожи. Ноль эмоций, ты даже будто не замечаешь. Приближаясь, легко целую нежную кожу шеи. Ты вздрагиваешь, но взгляд не изменился. Этого и не надо, твое тело говорит за тебя. Касаться, касаться, так как хочется мне, замечая, что твое дыхание участилось.
Помню наши случайные прикосновения. Гиндза, вечерняя прогулка, мимолетные касания, неспешные разговоры не о чем. Прохлада твоей кожи, легкие случайные прикосновения, сводящие меня с ума.
И сейчас ты мой. Легко провожу ладонью по телу, очерчивая изгибы, губы неспешно скользят по твоей шее.
Твое удовольствие – иллюзия. Тебе противно, ты отталкиваешь и бьешь наотмашь, твои глаза чуть приоткрыты. Слезы, твои слезы. Неужели настолько меня ненавидишь? Нет, только я знаю, что это слезы стыда, бешенства на самого себя и отчаяния. Ты не умеешь любить, и никогда не научишься…
3.
И сейчас я стою один, жалобно мокну под дождем. Это мой душевный дождь. Улица кажется сплошным серым пятном, смазанным, омертвело грязным. В душе ливень, и некому открыть зонтик.
Сквозь размывы одиночества, вижу знакомый и любимый силуэт. Кажется, я сошел с ума, хотя, это уже не удивляет. Мысли вмиг улетучиваются, когда ты подходишь ближе. Умиляет твой потрепанный вид, непривычно видеть тебя таким растерянным. Молча, смотришь мне в глаза, будто ищешь ответ. Иллюзия, я просто угрюмый мечтатель, раз придумал себе эти чувства.
Из мыслей выводит приятное теплое касание. Пальцы переплетаются, сердце пропускает удар.
«Научусь…» – тихо шепчешь, твой шепот растворяется в небесной скорби.
Лицо озаряет улыбка. Почему я улыбаюсь? Просто мне снова подарили воздух…

Глава  1

Утро было дождливым и пасмурным. Бо стоял возле окна своей комнаты, без особого интереса наблюдая за серым пейзажем, равнодушно оглядывая сырой асфальт и мокрые листья багряных кленов, растущих под окнами. Погруженный в свои мысли, Бо все же прислушивался к шорохам и разговорам, доносящимся из прихожей. Его родители уезжали в очередную командировку, и Бо дождаться не мог, когда же наконец он останется один, предоставленный сам себе и сможет бездельничать, приходя домой из школы. Единственное, что омрачало предстоящую радость это то, что отец Бо попросил коллегу с работы присмотреть за сыном, в его отсутствие. Мамины приятельницы по каким –то причинам не смогли помочь, и поэтому Бо немного расстроился из-за того, что с ним все две недели будет жить какой-то наверняка строгий и занудный дядька, с которым и поговорить-то нельзя будет, и который наверняка замучает своими нотациями. Бо тяжело вздохнул, смиряясь со свое участью. Он рассчитывал провести эти две недели так, как захочется, не завися ни от кого, а тут – такой облом…
-Милый, иди сюда, мы уже уходим – из прихожей донесся голос мамы. Бо очень любил своих родителей и всегда сильно скучал, когда они по работе уезжали в длительные командировки, но тем не менее был рад побыть дома один. Тяжело вздохнув, подросток направился к родителям.
-Не скучай, милый, мы скоро приедем – мама поцеловала сына в щечку и стирая пальцем оставшийся на коже след от своей помады, добавила – будь умницей и слушайся Уке-сана.
-Еще чего – подумал Бо, а вслух сказал – Конечно, мамочка, не волнуйся.
Отец обнял сына и потрепав по плечу добавил:
-Давай, малыш, не подведи меня. Уке-сан за тобой присмотрит, так что все будет в порядке.
Закрыв за родителями дверь, Бо побежал на балкон, чтобы помахать им рукой. Мама послала сыну воздушный поцелуй, и села в такси. Только когда машина совсем пропала из вида, Бо снова зашел в комнату и развалился на кровати.
-Счастливого пути и возвращайтесь скорее – сказал вслух парень и потянулся за пультом от телевизора – Ну а теперь можно и расслабиться – включив телевизор, Бо стал переключать с канала на канал, но поняв, что ничего интересного там не предвидится, решил поиграть в какую-нибудь компьютерную игру, коих у него было в огромном количестве. Сев на пол возле полки с дисками, Бо стал выбирать во что же ему поиграть сегодня, чтобы занять себя. Из размышлений его вывел звонок телефона. Бо от неожиданности даже вздрогнул и потянулся за трубкой. Звонил одноклассник Бо:
-Привет! Как дела? – спрашивал тот.
-Привет, Кацуми, да все хорошо, вот родителей проводил, сижу фигней страдаю – Бо продолжал разглядывать коробочки с играми.
-Ну круто тебе, а я вот над уроками сижу. Ты мне можешь сказать, что нам по физике задали? – в голосе Кацуми слышалась надежда.
-Пффф…. – выдохнул Бо – скажу, конечно, но почему ты только сейчас об этом спрашиваешь? И почему в школе не записал задание?
Кацуми что-то пыхтел, видимо пытаясь оправдаться.
-Ну ладно, записывай… – Бо продиктовал номера задания своему другу и бросил трубку на кровать.
-Ну что за народ! – сказал сам себе Бо – вот ни хрена не делают, а потом парятся на контрольной работе и не знают как списать. Придурки! – Бо очень критично относился к своим одноклассникам за их лень и безответственность. Сам он являлся воплощением трудолюбия и аккуратности, был любимцем учителей, примером для одноклассников и гордостью своих родителей. Бо все всегда делал вовремя, учился на отлично и в общем был самым примерным мальчиком. Но лишь одному Бо и было известно, как долго и трудно он добивался такого результата. Этот умный мальчик уже с раннего детства понимал, что нужно создать о себе исключительно хорошее мнение, тогда если случится какая-нибудь неприятность, окружающие посчитают это досадной случайностью. Таким образом, Бо так же как и все прогуливал уроки, но учителя думали, что он болеет, ведь не мог же такой примерный мальчик обманывать их. Если он не был готов к уроку или плохо писал контрольную работу, ему всегда разрешали переписать, ведь плохая отметка ни как не вязалась с репутацией милого отличника. Таким образом, Бо заработал себе статус примерного ребенка и тихонько посмеиваясь, делал то, что ему хотелось. А хотелось ему многого. Например, последним его увлечением было общение через веб-камеру с различными парнями. Бо лет в двенадцать понял, что помимо девочек, его привлекают и мальчики, и парня это открытие совсем не страшило; напротив, ему казалось, что он таким образом убивает двух зайцев, и в жизни ему предстоит познать как женщин так и мужчин, и его удовольствие будет полнее, чем у обычных людей. Но в свои шестнадцать, Бо лишь мечтал об этом, оставаясь девственником во всех отношениях, не познав еще ни легких объятий, ни вкуса первого поцелуя. Но вертеться перед камерой и флиртовать с милыми мальчиками, а порой и со взрослыми мужчинами, ему очень нравилось. И не удивительно, что он так радовался этим двум неделям, в которые он будет один, так как сможет совершенно свободно, не боясь, что его застукают прямо во время процесса, развлекаться виртуальным общением. И кто бы мог подумать, что в тихом очаровательном мальчике кроются подобные мысли и откровенные желания. Если бы кому и сказали об этом, то тот лишь покрутил бы пальцем у виска. Ведь не может же этот чудный ребенок, учащийся на отлично и радующий всех вокруг, вести себя развязно, пошло и откровенно.
Бо положил учебник по физике обратно в свой школьный рюкзак и услышал,как в дверь квартиры позвонили.
-Тьфу ты, черт! Небось Уке –сана принесла нелегкая. Вот уж не хватало его сейчас – парень встал и направился в прихожую. Выдохнув, он нацепил на себя свою самую милую улыбку и открыл дверь, готовясь увидеть там занудного дядечку с папиной работы. Но улыбка так и застыла на розовых губках Бо, а слова застряли в горле. Перед ним стоял красивый мужчина высокого роста, на вид ему было не больше тридцати лет. Каштанового цвета волосы спускались к тонкой шее, чуть закрывая ее, темные глаза смотрели на Бо очень внимательно. Классический черный костюм, в который был одет гость, предавал ему сходство с преподавателем, причем естественно со строгим, нет…с очень строгим преподавателем, только указки не хватало. Бо нервно сглотнул, вцепляясь пальцами в дверную ручку и разглядывая стоящего на пороге мужчину.
-Здравствуйте – поздоровался Бо, все-таки найдя в себе силы сказать хоть что-нибудь.
-Привет, а ты видимо Бо? – мужчина снова внимательно посмотрел на парня и не дожидаясь ответа, прошел в квартиру.
-Да, я Бо, а вы Уке-сан? – парень не понятно, почему разволновался и стоял как вкопанный, забыв напрочь, что нужно предложить гостю стул, помочь снять плащ и пригласить пройти в комнату.
-Да, меня зовут Уке Ютака. Ты наверное в курсе, что твои родители просили меня за тобой присмотреть на время их командировки? Твой отец, кстати, очень хвалил тебя и уверял, что с тобой проблем не будет, так что веди себя прилично – я терпеть не могу вредных детей.
Бо опешил от таких заявлений и ляпнул первое, что в голову пришло:
-А я не ребенок уже, мне шестнадцать между прочим исполнилось! – Ютака посмотрел на него с усмешкой:
-Когда? Сегодня утром? Ды ты и на пятнадцать не выглядишь – Уке вновь улыбнулся и прошел в комнату.
Бо места себе не находил, ему казалось, что он гость в собственном доме. Он никак не ожидал, что Уке-сан окажется молодым мужчиной, причем весьма привлекательным. Но его суровость и некая наглость страшила Бо, и он уже был бы рад, если б вместо Уке-сана в его комнате сидел бы старенький дядечка и читал лекции про нынешние нравы и про то, какая молодежь пошла некультурная, а вот в их-то время…
В комнате повисла напряженная тишина. Бо не знал что сказать и не придумал ничего более подходящего, чем предложить Ютаке чаю. Тот к великой радости Бо согласился, и парень умчался на кухню, желая в тишине и спокойствии обдумать дальнейшую тактику своего поведения. Ютака проводил его долгим взглядом:
-Какой сладкий мальчик, однако – тихо сказал он сам себе – Знал бы, что меня ждет такой подарочек, ни за что не согласился бы сидеть с ним, но ведь как откажешь начальнику, он ведь доверяет мне. И как теперь мне жить две недели с этим ангелочком? Я ж не успокоюсь, пока его не… – мысли Ютаки были прерваны вопросом Бо:
-А вам чай с сахаром или без? – кричал он с кухни.
-Без сахара – крикнул ему в ответ Уке и добавил чуть тише – на сегодня мне сладкого уже хватит.
Он ослабил узел своего темного галстука и расстегнув пару верхних пуговиц на белой рубашке откинулся на спинку кресла.
-Ваш чай – Бо поставил чашку на низкий столик возле кресла и сел напротив Ютаки.
-Спасибо – Уке внимательно посмотрел на парня и снова улыбнулся.
-Он определенно мне нравится – подумал Ютака– и зачем его отец меня отправил смотреть за ним, знал бы я….Еще так расхваливал, мол вообще умница мальчик, послушный, учится прекрасно, только приглядеть за ним нужно, чтобы спать вовремя ложился, в компьютерные игры долго не играл, на тренировки по плаванию ходил регулярно – Ютака разглядывал парня, погруженный в свои мысли. Мальчик определенно был в его вкусе. Это наивное почти детское лицо, большие глаза, пухленькие губки, такого приятного теплого цвета, красивые ладони с длинными пальцами, худое тельце, скрытое яркой футболкой и шортами, множество разноцветных браслетов на тонких запястьях – все в Бо сразу же привлекло Ютаку. Но вот что, совершенно не мог понять Уке, так это то, как пришло в голову Бо покрасить свои волосы, да еще и в совершенно дикий, практически белый цвет. Хотя это тоже понравилось мужчине, но все же ни как не вязалось с образом мальчика-отличника. Хотя этот молочный цвет волос предавал Бо сходство с миленьким ангелочком, которого так и хотелось растлить. Ютака уже откровенно пялился на Бо, даже не пытаясь этого скрыть, поэтому во избежание каких-либо эксцессов, сказал:
-Значит так, Бо! Теперь две недели я живу с тобой, буду готовить, помогать с уроками, гулять с тобой, если надо что-то купить будет, то я куплю, в общем на две недели мы с тобой как семья. Не зря же мне твой отец тебя доверил, и я не должен его подвести – на этом месте Ютаке аж самому стало стыдно за то, что минуту назад, он уже мысленно трахал этого милого мальчика во всех возможных и не возможных позах.
-Покажи мне, пожалуйста, где я буду спать, и на сегодня мы с тобой распрощаемся, так как у меня был трудный день – сказал Ютака, мысленно прибавив – а еще у меня уже стояк на тебя, и я не хочу чтобы ты это заметил.
Бо растерянно слушал Ютаку и не мог понять, почему ему так не комфортно в присутствии этого мужчины, от чего хочется убежать в комнату и закрыться на ключ, чтобы не видеть этих красивых темных глаз, внимательно следящих за каждым движением. Бо показал Ютаке его комнату и поспешил оставить мужчину одного. Парень облегченно вздохнул, когда его гость закрыл дверь, и поспешил в свою комнату. Бо разделся и лег на кровать. Приятная прохлада шелкового покрывала успокаивающе действовала на разгоряченные разум и тело парня, причем разгоряченные по неясным причинам. Бо лежал закрыв глаза и думал о человеке, с которым ему предстояло жить две недели. Почему-то Уке Ютака пугал Бо, в нем чувствовалась какая-то властность. Так обычно выглядят люди, которые знают, что подчинят себе всех вокруг и даже не сомневаются в положительном результате.

Глава 2

Будильник трезвонил над самым ухом просто невыносимо громко. Бо с трудом открыл глаза. Вылезать из-под теплого одеяла совсем не хотелось. За окном вновь слышался приглушенный шорох дождя, от чего в сон клонило с новой силой.
-Ну почемууууу…..я же не выспался – жалобно протянул Бо и перевернулся на другой бок, вновь закрывая глаза. Он знал, что если опоздает сегодня в школу, то учителя в жизни не поверят, что он проспал, даже если он сам будет их в этом уверять. Бо просто тихонько постучится в класс и извинившись, пройдет на свое место, низко опустив голову. И никто ничего не заподозрит, впрочем как и всегда. На уроке он опять ответит лучше всех, ему поставят отлично, дома он выполнит все уроки за полтора часа, соберет свой рюкзак и будет развлекаться весь вечер, пока его одноклассники будут корпеть над учебниками. Но мечтам Бо не суждено было сбыться в это утро. Дверь в его комнату с шумом распахнулась и на пороге появился Ютака. Он был уже одет и выглядел так, будто бы и не ложился вовсе, настолько бодрым и свежим было его лицо.
-Доброе утро, Бо. Вставай, а то проспишь в школу! – строго сказал он – и желательно побыстрее, так как я на работу опаздываю, а мне нужно проследить, чтобы ты поел нормально, а не схватил кусок торта вместо завтрака, на ходу запивая его кока-колой.
-Чего? – Бо вообще не понял, что сейчас ему говорил Уке, так как парень все еще был в состоянии дремоты и его еще не отпустили ночные грезы.
-Боже ты мой… – Ютака закатил глаза – вставай, тебе говорят! – но вдруг, будто поняв, что говорит слишком резко, добавил чуть ласковее – Бо, ну встань, пожалуйста, мне тебя велено покормить, я ж за тебя отвечаю, а если ты сегодня еще и в школу опоздаешь, то это будет просто отвратительно, так что не мешкай– и Ютака с надеждой посмотрел на сонного парня. Тот что-то проворчал недовольно и не хотя поднялся с кровати. Уке поспешил выйти, когда его взору предстал полностью обнаженный Бо. Парень видимо забыл, что лег вчера спать скинув с себя все и не удосужившись хотя бы белье надеть.
-Где одежда, ну почему я ничего не могу найти… – ныл Бо, пытаясь проснуться. Ему жутко хотелось спать. И конечно же, первая мысль, посетившая его за утро была «сегодня лягу пораньше», но даже сам Бо усмехнулся, когда подумал об этом, зная, что просидит полночи перед своим компьютером, знакомясь с какими-нибудь сомнительными личностями. Кое как одевшись, Бо поплелся в ванную, а затем на кухню, где его уже ждал аппетитный завтрак.
-О, вкусно пахнет – сказал он.
Услышав это, Ютака улыбнулся:
-Я надеюсь, тебе понравится. Я очень люблю готовить, и я постарался сегодня, чтобы отсутствие стряпни твоей мамы, тебя не сильно тяготило – и Уке поставил перед парнем тарелку с омлетом и чашку чая.
Бо удивленно посмотрел на Ютаку:
-А мама почти не готовит – сказал парень – к нам повариха приходит, мама занята, ей некогда… – и Бо вздохнул, понимая, что уже успел соскучиться по родителям.
-Некогда ей…Как же, как же…Просто ей накладные ногти мешают морковку резать и картошку чистить – думал Уке про себя, вспоминая жену своего начальника. Эта женщина была очень красивой и привлекала многих мужчин, даже Ютака признавал ее достоинства, хотя уже многие годы, женщины его совершенно не интересовали. Но вспоминая ее устрашающий маникюр, Ютака всегда очень веселился, представляя, как должно быть мешают такие ногти в быту.
-Ешь и быстро в школу – снова поторопил Уке парня – Я сегодня с работы пораньше приду, пойдем в парке прогуляемся – добавил он, но Бо похоже его не слышал, все еще пребывая в своих снах. Глаза парня закрывались сами собой, и он мечтал лишь о том, чтобы не пойти сегодня в школу вообще, но вот как улизнуть от всевидящего ока Ютаки, Бо еще не придумал.
-Бо, ты мог бы не много поторопиться? – спросил Ютака, нервно поглядывая на часы. Ему очень не хотелось опаздывать на работу, но не проследить за тем, как Бо пойдет в школу, он не мог.
Бо наконец доел свой завтрак и уже через несколько минут, стоял в прихожей, одевая ботинки.
-Не хочу никуда…Не хочу…хочу спать – думал про себя Бо – Эх, не надо было всю ночь на сайте знакомств сидеть, теперь голова не варит вообще… – Бо зевнул и накинув на плечо рюкзак, вышел вместе с Ютакой за дверь квартиры.
К великой радости Бо, когда Уке довез его до школы, то сразу же уехал и не стал смотреть, как парень зайдет в здание. Бо только этого и ждал, оглядевшись вокруг, он не увидел своих одноклассников и накинув на голову капюшон, поспешил к трамвайной остановке, улыбаясь своим мыслям и предвкушая скорое возвращение под тепленькое одеяло.
-Хорошо, что родителей нет дома, а то учителя тут же начали б звонить и справляться почему меня не было. А так, я могу сказать, что плохо себя чувствовал – рассуждал парень – Конечно не хорошо так вот обманывать, но не говорить же им, что я просто очень хотел спать.
Бо хмыкнул, ему было приятно, что вот так вот изредка он может себе позволить не ходить на занятия без всяких печальных последствий после.
Придя домой, Бо как и хотел сразу же завалился спать. Он так крепко уснул, что не слышал, как в пять часов вернулся Ютака.
-Замечательно! – сказал тихо Уке, заглядывая в комнату Бо – похоже, в школе он не был, и продрых весь день, вот же маленький обманщик! – Ютака закрыл дверь и улыбнулся – Ну ничего, сладенький, скоро ты в школу как на праздник будешь ходить – и Уке ушел на кухню готовить ужин. А Бо так и продолжал спать, даже не представляя, что его обман раскрыли. Когда он проснулся, было уже девять вечера, Бо был в ужасе от того, как долго он спал. Выйдя из своей комнаты, он прошел на кухню. Там сидел Ютака, что–то печатая на своем ноутбуке.
-Здравствуйте, Уке-сан – сказал Бо, пряча глаза. Он не знал, как объяснить свой долгий сон, да и объяснять-то не особо хотелось.
-Привет-привет, прогульщик! – ответил ему Ютака, не отрывая взгляда от экрана.
Бо удивленно на него посмотрел:
-Почему вы так говорите? – спросил парень, чувствуя, что начинает краснеть.
-Потому что ты прогулял школу. И не надо отпираться! – с улыбкой произнес мужчина, наблюдая за Бо, который стоял в совершенной растерянности.
-Я вернулся в пять, а ты дрых как младенец, обед был не тронут, твой телефон был отключен уже с одиннадцати утра. Следовательно, ты прогулял, как тебе такой расклад, а? – Уке уже откровенно смеялся, глядя как Бо краснеет, пытаясь скрыть свое смущение и досаду.
-Ладно, расслабься, сегодня тебе за это ничего не будет, но в следующий раз, тебя придется наказать – Уке ухмылялся.
-Что сделать? – Бо не верил свои ушам – откуда, черт возьми у него столько наглости! – думал парень, но Уке похоже это волновало меньше всего. Бо не понравился тон мужчины, он не понимал, почему он так с ним разговаривает – ну и ладно, я потом пожалуюсь родителям на него – и Бо, взяв чашку с чаем и несколько конфет удалился в свою комнату с видом оскорбленной невинности.
-И не сиди долго за компьютером – донесся до него голос Ютаки.
-Тебя забыл спросить – прошипел Бо и закрыл дверь в комнату.
-Какой милый все-таки мальчик – подумал вновь Ютака – прелесть просто, но видать думал, что я с ним сюсюкаться буду. Нет малыш, у меня на тебя другие планы.
После еще двух часов непрерывной работы, Ютака понял, что сильно устал. Он выключил компьютер, и потянувшись начал разминать затекшие плечи.
-Все, спать пора – сказал он сам себе и вышел с кухни. Проходя мимо комнаты Бо, он услышал громкий смех парня.
-Вот гад маленький, не спит еще! А завтра опять не поднять будет – сказал сам себе мужчина и остановился перед дверью прислушиваясь.
-Отстань, говорю! Не хочу я с тобой в реале встречаться – донеслось из комнаты – я вообще еще маленький – голос Бо был очень веселым, было слышно, что он с кем-то явно заигрывает – Нет же, сказал! Прекрати приставать, ничего я тебе не покажу! – смеялся Бо – Все, я отключаюсь, пока! Завтра может еще поговорим.
-Чем это он там занимается? Неужто виртует с кем-то? – подумал Уке, даже не подозревая насколько он близок к истине в своих предположениях. Он чуть приоткрыл дверь в комнату парня, пытаясь все-таки выяснить, что там происходило. В комнате было темно, горела лишь маленькая настольная лампа. Бо стоял спиной к двери и снимал с себя одежду, видимо готовясь лечь спать.
-О, это я удачно – промелькнуло в голове Ютаки. Он скользнул взглядом по худенькой фигурке Бо, по его тонким рукам и ногам, бледной коже.
-Худенький, но попка отличная – сказал сам себе Уке, разглядывая обтянутые тканью белья округлые бедра парня. Тот потянулся и лег на кровать закрыв глаза. Уке напряженно наблюдал за ним, не желая, быть замеченным. Ютака был уже не в силах отойти от двери, так как слишком соблазнительным было зрелище, открывшееся перед ним.
-Какой же ты милый, так бы и всадил бы тебе по полной – подумал Уке, разглядывая парня и чувствуя как начинает возбуждаться. Он нервно сглотнул, когда Бо провел рукой по своей груди, задевая соски и спускаясь рукой к животу.
-Неужели ты это сделаешь… – не унимался Уке, наблюдая за действиями парня.
Бо начал осторожно гладить свой живот, его движения были медленными и не решительными. Он словно боялся дотронуться до себя откровеннее. Но все же через пару минут он не выдержал и резко стянул с себя свои боксеры, отбросив их куда-то в сторону и вновь начиная ласкать себя. Потом он поднес свои тонкие пальчики ко рту и поочередно стал их облизывать, порхая вокруг них своим острым язычком, но вскоре он снова опустил свою руку.
-Наверное, представляешь, как сосёшь член? – мысленно обратился к Бо Ютака, чувствуя, как ему становится невыносимо жарко. Он как завороженный смотрел на действия Бо, который казался еще прекраснее, в полумраке комнаты.
Бо чуть раздвинул ноги и уже блуждал влажными пальчиками по нежной коже с внутренней стороны своих бедер. Он слегка задевал яички, будто бы не решаясь поднять свою ладонь выше и дотронуться до своего небольшого, но сильно возбужденного члена. Бо кусал раскрасневшиеся губки, то и дело проводя по ним языком, от чего они становились влажными и еще более соблазнительными. Его так и хотелось поцеловать. Парень начинал уже тихо постанывать. На щечках появился чуть заметный румянец, лоб покрылся испариной. Не выдержав, Бо все же накрыл горячей ладонью свой напряженный ствол и начал медленно двигать ею по всей длине. Откинув голову назад, он выгибался всем телом, шире раздвигая свои стройные ножки, подставляясь под свои рваные движения, которые все ускорялись.
-Ну же, давай милый, кончи для меня – прошептал Ютака, который сам был уже готов разрядиться, но мучил себя, изнывая от желания и намеренно не касаясь своего возбуждения.
Бо уже откровенно стонал, находясь в плену своих же рук и был не в силах остановиться. Еще пара движений, и задрожав всем телом, он излился в свою ладонь со сладким стоном. Немного придя в себя и восстановив дыхание, парень улыбнулся и потянулся за пачкой салфеток, лежащих на своей тумбочке. Приведя себя в порядок, он выключил лампу и накрывшись одеялом закрыл глаза.
-Чёёёёрт… – протянул Ютака – Я точно трахну тебя, маленький развратник – и Уке направился в душ, чтобы избавить свое тело от уже болезненного возбуждения.

Глава 3

Не смотря не то, что следующий день был выходным, Ютака все равно проснулся рано. Открыв глаза, он повернул голову в сторону окна, там начиналось ясное солнечное утро.
-Ну наконец-то, погода хорошая, а то дождь уже надоел – Ютака встал с кровати и потянулся. Настроение у него было очень хорошим, а вспомнив, какой подарок ему преподнес минувший вечер, поднялось не только настроение Уке.
-Хм… раз хорошая погода – сказал сам себе мужчина, пытаясь отвлечься от горячих воспоминаний – значит можно пойти в парк вместе с Бо и весело провести время.
Ютака оделся и вышел на балкон. Он улыбался, предвкушая отличный день. После того, что он увидел вчера, идея сблизиться с Бо, стала для него самой главной. Но Ютака не был бы собой, если бы просто взял то, что ему так хотелось. Он привык, чтобы ему самому давали всё и еще и благодарили, за то что он взял. Так что спешить или действовать насильственными методами, Уке и не думал. Он знал, как расположить к себе этого милого парня. Но Уке пообещал себе, что если Бо никак не отреагирует на его попытки, то он откажется от этой идеи, так как не смотря на горячее желание овладеть этим юным ангелочком, Уке не собирался причинять ему вреда и ломать его жизнь.
-Ну ладно, пора действовать – сказал мужчина и оглядев раскинувшийся перед ним просыпающийся город, освещенный яркими лучами солнца, зашел обратно в комнату.
На кухне он долго не мог выбрать что же ему пить – чай или кофе. Почему –то вспомнилась их первая встреча с Бо, когда парень спрашивал насыпать ли в чай сахар. Уке хмыкнул. Вдруг зазвонил его телефон, Уке посмотрел на экран и нажав на кнопку вызова, ответил:
-Доброе утро, господин-начальник! Как вы поживаете? – поприветствовал Ютака отца Бо – да, все хорошо – Уке усиленно поддакивал и кивал головой, в ответ на реплики на другом конце провода – мы уже подружились, не волнуйтесь – на этой фразе мужчина чуть не закашлялся, вспомнив прошлый вечер, но сдержался, продолжая слушать своего шефа – Не переживайте, Бо просто умница, я еще никогда не видел настолько послушных детей – в этот момент на кухню вышел и сам Бо, сонно посмотрев на Ютаку и пробубнив что-то. Но когда парень понял, что звонит его отец, лицо Бо осветила радостная улыбка, и он еле дождался, когда Уке закончит, а потом бесцеремонно схватил трубку, даже не считаясь с тем, что это не его телефон и умчался в комнату говорить с родителями. Ютака задумчиво поглядел ему вслед:
-Ну прям образцово-показательный сын. Ну-ну… – Уке вновь улыбнулся, заваривая себе чай.
Когда Бо вернулся, Ютака уже успел несколько раз прорепетировать свою утреннюю речь и теперь был в полной готовности ее произнести. Хотя речи-то особо и не было – так пара предложений, но их надо было сказать так, чтобы Бо обязательно согласился на то,что ему будет предложено.
-Ну, как спалось? – спросил Уке.
Бо поднял свои глаза и вновь опустил их, уткнувшись в чашку с чаем. Он не понимал, почему Уке вдруг так по-доброму с ним разговаривает, когда обычно от него и слова нормального не дождешься.
-Видимо испугался звонка папиного – промелькнула в голове парня глупая идея, но подумав немного, Бо все-таки понял, что не ответить на заданный ему вопрос будет не вежливо, и он вяло протянул:
-Я не выспался…
-Не удивительно – подумал Ютака, а вслух сказал – ну тогда надо тебя взбодрить, пойдем в парк погуляем? Смотри, какая погода отличная – и мужчина улыбаясь, посмотрел на Бо.
Парень впервые видел настолько добродушную и теплую улыбку Ютаки, без какого-либо подвоха или скрытого смысла, простая искренняя улыбка. Бо заметил, что когда Уке так улыбается, то на его щеках появляются очаровательные и такие милые ямочки. Бо непроизвольно на них засмотрелся, не веря, что Уке может быть таким.
-Сработало! – подумал Ютака, перехватив взгляд парня и продолжая улыбаться, зная, что еще никто не устоял против его улыбки.
-Ну ладно, пойдемте, все равно делать больше нечего – протянул Бо.
-А ты уроки уже сделал? Ты ж вчера не ходил в школу и теперь тебе в два раза больше делать надо – решил вновь поиграть в строгого учителя Ютака.
Бо посмотрел на него с недоумением:
-Так я вчера сделал еще – ответил он, вставая со стула и направляясь к окну. Взяв небольшую лейку, он стал поливать цветы, стоящие на подоконнике в ярких горшочках. Уке скользнул по ним взглядом и отметил, что Бо явно не равнодушен ко всему пёстрому и разноцветному. Но мужчина все-таки вернулся к начатой теме разговора:
-Когда ты успел их сделать-то? – Уке был удивлен.
-Так вечером, когда проснулся, так сразу и сделал. Неужели не ясно – Бо и правда было не ясно, как можно не понять таких элементарный вещей, так как он с самых младших классов, ни разу, никогда вообще, не оставлял уроков на выходные или на каникулы, делая все задания сразу же.
-Ну ты молодчина, тогда с чистой совестью гулять можно – и Уке поднялся из-за стола, убирая посуду, в очередной раз поражаясь ответственности Бо по отношению к урокам.
Гулять они вышли после обеда. На улице стало еще теплее, и ходить по аллеям парка было одно удовольствие. Ютака с удовольствием наблюдал за Бо, который поднимал яркие кленовые листья с газонов, каждый раз восклицая:
-Уке-сан! Смотрите, какой листик красивый!
Ютака не мог поверить в то что Бо, который вел себя сейчас как маленький ребенок, на самом-то деле не так прост. И в его голове зреют совершенно наполеоновские планы, но по его внешнему виду этого нельзя было сказать.
-Конспиратор маленький – подумал Ютака, одобрительно кивая в ответ на очередной восхищенный возглас Бо. А парень всё бегал по аллеям, чему-то смеясь и даже не подозревая, о чем думал Ютака. Бо наслаждался чудесным осенним днем и прекрасной погодой. Он любил осень, ему нравилось смотреть на красно-оранжевые деревья, собирать листья и подкидывать их в бездонное голубое небо, а потом ложиться на траву и смотреть в эту пьянящую синь, пока холод от земли не начнет пробираться под одежду. Вот и сейчас, он с восторгом смотрел вокруг, радуясь каждому красивому листу, встретившемуся на пути. Но вскоре Бо все-таки устал.
-Пойдемте домой, Уке-сан – сказал он, подходя к Ютаке, который сидел на скамейке и листал какой-то журнал. Мужчина посмотрел на парня и залюбовался его разгоряченным от бега личиком. Бо вопросительно смотрел в ответ.
-Да, конечно – Уке понял, что его молчание затянулось – Пошли, уже пора ужинать, а мы все гуляем.
Бо кивнул, и спрятал свои ладошки в рукава куртки.
-Замерз? – спросил Уке, заметив это движение.
-Немножко – улыбнулся Бо и почему-то покраснел.
-Ну ничего, сейчас пойдем домой и согреемся – ответил Ютака. И одному ему было известно, что смысл в эту фразу он вложил несколько иной, чем могло показаться.
Весь вечер, Бо и Ютака просидели перед телевизором, накрывшись шерстяным пледом и смотря разные фильмы. Погода на улице неожиданно испортилась, снова полил дождь и поднялся очень сильный ветер. Бо, не смотря на бушующий на улице ураган, расслабился и согрелся, ему уже не казалось, что Ютака грубый и злой. Он даже удивился столь разительной перемене и с удовольствием поддерживал разговор, смеясь и шутя. А Уке видя, что его план начинает срабатывать, говорил с Бо еще ласковее и добрее. Вскоре Бо понял, что устал и хочет спать. Ему не хотелось уходить от Ютаки, но он все-таки поднялся с дивана и пожелав Ютаке спокойной ночи, удалился в свою комнату. Мужчина выключил телевизор и уже хотел пойти к себе, чтобы немного поработать, как свет во всей квартире внезапно погас.
-Ну вот – сказал Ютака – видимо ветер провода оборвал где-то – мужчина подошел к окну. Там было абсолютно темно, шел дождь и было ничего не различить из-за сплошного водяного потока. Вдруг Уке услышал быстрые шаги за своей спиной. Он обернулся, перед ним, почти вплотную, стоял Бо. Он был немного бледнее, чем обычно.
-А что со светом? – спросил он – голос его немного дрожал.
-Не знаю, видимо авария где-то случилась – ответил Ютака – а почему ты не лег еще? – мужчина вопросительно посмотрел на Бо – ты ведь еще минуту назад, уже вовсю носом клевал.
Бо пожал плечами:
-Ну… Я просто уже не хочу спать – ответил он.
-Не сочиняй – улыбнулся Уке, сразу поняв, что с Бо сейчас что-то не так – в чем дело? Почему ты не в кровати? – Бо понял, что придется отвечать и не стал ничего придумывать:
-Я просто темноты боюсь – тихо ответил парень и опустил глаза.
Уке улыбнулся и потрепав Бо по плечу ответил:
-Ничего страшного, давай вместе посидим, пока свет не включат.
Бо не поверил своим ушам. Ютака был первым человеком, который не посмеялся над его детским страхом, а даже предложил помощь. Раньше такого не было, даже родители Бо, порой шутили над тем, что их мальчик боится темноты и, когда остается дома один, всегда включает везде свет.
-Садись – Уке бросил на пол под окном две подушки, взятые с дивана и опустился на одну из них, прислоняясь спиной к теплой батарее. Бо последовал его примеру. Сейчас ему было очень спокойно. Обычно, в те редкие моменты, когда ему приходилось находиться в темноте, он с трудом мог себя контролировать, ему было страшно. Он не любил темные помещения с детства, они пугали его, и Бо старательно их избегал. И он был просто счастлив, что сейчас с ним находился Ютака. Если бы парень был один дома, то он тут же пошел бы к соседям, чтобы только не находиться одному. Он даже когда спать ложился, практически всегда оставлял свет в коридоре, чтобы он освещал его комнату.
Ютака молчал, чувствуя, как Бо сильнее прижимался к нему.
-Бедный мальчик, что же он так боится-то – Уке искренне сочувствовал парню.
Молчание длилось долго, пока его не нарушил Ютака. Ему показалось, что сейчас самый подходящий момент для откровенного разговора, когда они сидят вот так вот рядом друг с другом, тесно прижавшись, чувствуя спиной тепло батареи, почти не видя лиц друг друга, а только слыша дыхание и стук сердец. Ютака не стал ходить вокруг да около и решил спросить напрямую.
-Бо, я вчера шел мимо твоей комнаты и услышал, как ты с кем-то говорил. И говорил нечто странное – мужчина замялся, вспоминая, что было потом, но благоразумно решая промолчать об этом – С кем ты говорил?
Бо повернул свою голову. Ютака видел, как блестели его глаза.
-С другом – не задумываясь ответил Бо.
-Да? А мне показалось, что ты на сайте знакомств зависал. Какой-то странный друг у тебя, с которым ты явно еще не виделся – Уке замолчал.
-Нет, это не так – Бо отвернулся, было видно, как он начал нервно теребить браслеты на своей руке.
-Да ладно тебе, расскажи, как есть – сказал Уке, но ответом ему было лишь молчание.
-Просто ты должен понимать – начал говорить Ютака – что там ты не найдешь чувств и бережного к себе отношения.
-Я не ищу этого пока, а тем более там – ответил резко Бо, но осекся, поняв, что только что выдал себя. Он прикусил губу, боясь посмотреть на Ютаку. Но его страх был напрасным. Мужчина, мягко взял его за руку:
-Бо, я понимаю, что вероятно лезу не в свое дело, но ты ведь должен знать, что даже из любопытства глупости делать не стоит. У тебя сейчас возраст, когда кажется, что плохое может случиться с кем угодно, но только не с тобой, но ведь это не так.
Бо не понимающе смотрел на Ютаку, не зная, отчего вдруг мужчина начал эту странную тему. Но чувствуя, что может сейчас поговорить о чем угодно, не страшась последствий, Бо все же решился. Ему казалось, что когда включат свет, все то, о чем они говорили и еще будут говорить рассеется, подобно мраку и забудется. Поэтому сделав глубокий вдох, Бо начал говорить:
-Ну да, вы правы. Я знакомлюсь в интернете, флиртую, кручусь перед вебкой, показывая себя, мне это нравится. Мне нравится, что все мной восхищаются – не услышав никакой реакции со стороны Уке, Бо продолжил – и все, с кем я знакомлюсь, мужчины – сердце парня сжалось, он ждал, что же ответит ему Ютака, но тот молчал.
-Там есть очень интересные и классные парни, они хотят со мной встретится, но я боюсь, так как мне ж еще только шестнадцать. И потом, я действительно не ищу каких-то чувств, это потом будет, само придет, наверное, сейчас мне просто хочется развлечься, почувствовать, как это – заниматься сексом.
Здесь Ютака не выдержал:
-Если хочешь это почувствовать, то лучше переспи с девочкой из школы, а не с парнем.
-Девочки не обращают на меня внимания, да и как-то не особо они интересны сейчас.
-Рассуждаешь как опытный соблазнитель – усмехнулся Уке.
-А почему вы вообще заговорили об этом? – вдруг спросил Бо, удивляясь, что Уке так спокойно отреагировал на его заявления.
Уке улыбнулся и обнял парня:
-Просто я не хочу, чтобы ты попал в беду. Твое любопытство до добра не доведет. Может, стоит перестать это делать?
-Ну а что мне остается? – спросил Бо – что вы посоветуете? – Бо искренне надеялся на совет, только боялся, что Ютака начнет ему говорить о его маленьком возрасте и о том, что в его годы, не стоит вообще думать об этом. И ведь Бо понимал, что в этом мужчина был бы прав, но что остается делать, когда желание так и распирает изнутри, сил сопротивляться не остается и хочется поскорее узнать то запретное и не ясное, почувствовать это своей кожей, своими ладонями, губами, ощутить это всем своим существом.
-Что остается? – переспросил Ютака и понял, что вот он – момент истины. Он взял Бо за подбородок и легонько погладив губы парня, продолжил:
-Если так не терпится, то надо сделать это с человеком, которому ты доверяешь, который точно не причинит тебе вреда и не будет эгоистичен в своих желаниях, у которого на первом месте будет твое удовольствие, а не его, после которого у тебя останутся только приятные воспоминания, а не отвращение.
Уке замолчал, но вскоре продолжил:
–И все-таки Бо – Ютака решился сказать это – я бы не советовал тебе начинать все это из любопытства. Твой первый раз должен быть либо с тем, к кому у тебя есть чувства, чтобы это не была просто физкультура, либо с тем, к кому ты начнешь испытывать именно страсть и жгучее желание – сказал Уке, добавив про себя – ну прям как у меня к тебе.
-Ха! Где б такого взять! – хмыкнул Бо.
-Рядом с собой – ответил Ютака.
Бо не понимающе на него посмотрел.
-Что вы имеете ввиду? – спросил он.
Вместо ответа, Уке легко прикоснулся к губам парня, почувствовав их невероятное тепло. Когда он отстранился, Бо молчал, лишь смотрел куда-то в сторону. Наверное, он опять покраснел, но из-за темноты этого не было видно.
-Что вы делаете? – спросил парень – Зачем это? – его голос звучал глухо.
-Ты же хотел узнать, как это, вот и узнал – ответил Уке.
-Но это лишь поцелуй…
-А ты уже хочешь большего? – усмехнулся Ютака.
-Нет, то есть я не знаю, просто… черт – ругнулся Бо и замолчал. Он дотронулся пальцами до своих губ, осторожно проводя по ним, прикрывая глаза.
-Вы что, любите мужчин? – неожиданно спросил парень.
-Не важно. Но ты мне нравишься – ответил Ютака.
-Как мой отец мог доверить вам меня? – спросил Бо, по-прежнему сидя с закрытыми глазами – вы ведь только что меня поцеловали, это же…
-Неправильно? Ты это хочешь сказать? – спросил Уке.
Бо молчал, кусая губы. Он вообще не понимал, что происходит. Но прикосновения Ютаки ему понравились, и он снова хотел это почувствовать.
-Почему ты молчишь? – Ютака снова обратился к парню – Признайся, тебе ведь до одурения хочется поскорее узнать, что такое секс – Уке ближе придвинулся к Бо, но не касался его, боясь напугать.
Бо молчал, отвернув свое лицо, не решаясь открыть глаза и посмотреть на мужчину. Все то, что говорил Ютака было правдой, но не признаваться же в этом? Не говорить же, что Уке привлек парня в первый же день их знакомства, и уже тогда в юной голове промелькнула мысль « ах, мне бы с ним…». Бо было стыдно признаться в этом, но и терять такую возможность не хотелось. Любопытство и желание побеждали всякий здравый смысл, и Бо чувствовал, что скоро сдастся. Он ждал, что Ютака вновь его поцелует, тем самым подталкивая к принятию этого желанного, но пугающего решения, но мужчина не двигался, предоставляя Бо возможность самостоятельно принять решение. И парень решился. Он придвинулся к Ютаке, смотря ему в глаза и старясь не отводить взгляда, доказывая тем самым, что не сомневается в своих словах:
-И что же случится, если я признаю, что хочу этого? – спросил Бо.
-Увидишь… в самое ближайшее время, я обещаю – и Уке вновь поцеловал парня, радуясь тому, что вновь одержал победу.

 Глава 4

Ютака вернулся с работы позже, чем обычно. Он чувствовал себя очень уставшим, так как у него был трудный и напряженный день. Но зато все запланированные им дела были сделаны, и поэтому настроение не смотря на усталость, было хорошим. Мужчина прошел на кухню, по пути снимая свой пиджак и ослабляя галстук на рубашке.
-Ох… Ну неужели я пришел – Ютака опустился на стул, и вытянул ноги. Сил не было даже на то, чтобы подняться и разогреть себе ужин. На кухню вышел Бо:
-Здравствуйте, Уке-сан. Как прошел ваш день? – спросил он с улыбкой.
-Все хорошо, спасибо – Уке улыбнулся в ответ и все-таки поднялся со своего места. Он включил чайник и открыл холодильник, задумчиво разглядывая его содержимое.
Повисло молчание. Бо снова чувствовал смущение. После вчерашнего разговора, он не знал как себя вести. Он боялся посмотреть на мужчину, не знал, как теперь говорить с ним. Парень хотел, чтобы Уке сделал что-нибудь, что подтвердило бы его вчерашние слова и действия, но тот молчал. Бо отошел к окну. В отличие от Ютаки, настроение парня было паршивым, что с ним случалось крайне редко.
-И что же он молчит – спрашивал сам себя Бо – сделал бы хоть что-нибудь. Хотя он и сам не знал, что же должно измениться в их с Ютакой общении, и каких действий он ждет от Уке. А может и знал, но боялся признаться в этом даже самому себе.
-Ну и ладно – подумал Бо и молча удалился в свою комнату. Юношеский максимализм был еще очень силен в нем, а способность обидеться на что-то без видимых причин была неимоверно высокой. Парень ушел в свою комнату и сел за стол. Подперев руками свой подбородок, он тяжело вздохнул.
-Ну и как мне вообще теперь быть? – спросил он сам себя – Не могу же я прямо ему сказать « Уке-сан, вы кажется обещали мне что-то показать и о чем-то рассказать, давайте-ка выполняйте обещанное!» – Бо тяжело выдохнул. Он всегда говорил сам с собой, когда волновался или переживал.
-Ну и пофигу! – продолжил Бо – Не буду зря надеяться ни на что! А то так и с катушек съехать не долго – и парень включил свой компьютер.
-Можно и поразвлечься сейчас, пока некоторые на кухне чаи гоняют, забыв про все на свете.
Бо не мог не признать, что Уке его очень привлекал, а после вчерашнего разговора, у парня и вовсе проснулся неподдельный интерес к его персоне. Но сейчас Бо прибывал в полной уверенности, что Ютака уже забыл, что говорил вчера. Бо вздохнул и открыл свою анкету на сайте знакомств.
-О! Куча сообщений – протянул он, предвкушая бурное веселье. Но только он хотел начать читать, как в его комнату вошел Ютака. Парень вздрогнул от неожиданности.
-И чем это ты опять занимаешься? – спросил мужчина, подходя к Бо и кладя ему на плечо свою руку – Опять веселенькие знакомства заводишь, да? – и Уке скользнул взглядом по экрану. Потом протянул руку к компьютерной мышке и закрыл все окошки.
-Зачем вы это сделали? – спросил Бо.
-А то ты не знаешь… – протянул Уке, проводя ладонью по волосам парня. Они были такими мягкими на ощупь, что Ютака не выдержал и зарылся в мягкие светлые прядки носом, вдыхая приятный запах шампуня. Бо вздохнул и откинулся на спинку стула. Он закрыл глаза и самодовольно улыбнулся. Именно таких действий он и ждал от Ютаки. Но сейчас вдруг появился страх, что мужчина вдруг передумает и отправит Бо спать, а этого совсем не хотелось. Бо почувствовал, как пальцы Уке мягко прошлись по его шее, гладя ее, и заставляя тело покрываться мурашками от этих щекочущих прикосновений.
-Ты такой милый – прошептал у самого уха Ютака – устоять не возможно.
Бо усмехнулся:
-У вас всё не может устоять? Или все-таки что-то может?
-Ах ты пошляк маленький – засмеялся Уке и крепко обнял парня.
У Бо перехватило дыхание от этого резкого движения. Он чувствовал подкатывающее возбуждение и дрожь. Ему было страшно, но он горячо желал перейти эту запретную черту. Ютака отошел от него и сел на кровать.
-Иди сюда – позвал он.
Бо встал со стула и не решительно шагнул к мужчине.
-Не бойся, милый – Уке улыбнулся, притягивая Бо к себе за руку.
-Уке-сан, вам не кажется, что вы сейчас делаете недозволенное? – спросил Бо, кокетливо опуская ресницы.
-Не кажется, малыш. Я тебе позже покажу, что значит делать недозволенное – и Ютака резко потянул Бо на себя. Парень не удержал равновесия и упал на мужчину. Оказавшись в опасной близости от его лица, Бо немного смутился, но не разорвал зрительный контакт, а продолжал всматриваться в темную глубину красивых глаз, в которых сейчас читалось горячее желание. Уке поглаживал его спину, с каждым движением все выше задирая футболку. В конечном итоге, она оказалась где-то на уровне плеч парня и Уке снял ее, отбросив куда-то в сторону.
-Ну… – воскликнул Бо, провожая взглядом футболку – надо на стул повесить, что ж она на полу-то будет!
Ютака закатил глаза:
-Боже ты мой, ты всегда такой аккуратный? – спросил он с улыбкой.
-Да! – резко ответил Бо, вставая с кровати. Он поднял свою одежду и повесил на стул, стоящий рядом со столом.
-Ну вот, теперь моя совесть спокойна! – сказал он и вернулся к кровати.
-Иди ко мне – обратился к Бо Ютака и похлопал рядом с собой по одеялу. Бо подошел и влез на кровать с ногами. Уке вновь обнял его. Бо выглядел смущенным, но отступать не собирался. Он не смело поднял свою руку, чтобы убрать прядь волос с лица Уке, но все-таки не решился дотронуться до него и опустил ладонь.
-Ну что ты так боишься… – прошептал Ютака – я ж тебя не съем – и он притянул ладонь парня обратно к своем улицу. Коснувшись мягкой теплой кожи, Бо улыбнулся.
-Тебе идет, когда ты улыбаешься – сказал Уке и неожиданно накрыл поцелуем губы парня.
Бо тихо застонал, настолько долгим и крепким был этот поцелуй. Его не хотелось прекращать, не хотелось разрывать, не хотелось отпускать эти горячие губы. Бо казалось, что они целовались бесконечно долго. Его губы горели, тело изнывало от желания. Он хотел, безумно хотел еще, казалось, что он теряет сознание от ощущений, которые сейчас накрывали его с головой. Ютака скользил ладонями по его худому телу, гладя то настойчиво, то мягко.
-А я и не думал, что тебя так легко завести – прошептал Ютака, спускаясь поцелуями по тоненькой шее Бо. Мужчина сгорал от желания, сдерживать себя было все сложнее. Ему хотелось перевернуть этого милого мальчика на живот, и жёстко трахнуть его очаровательную попку, чтобы слышать его стоны и крики наслаждения. Но Уке не мог спешить, боясь причинить вред Бо и желая, чтобы этот мальчик сам просил о большем. Ютака потянул вниз его шорты вместе с бельем и снял их, уложив рядом на кровати, помня о том, что Бо может сейчас подскочить и начать все аккуратно раскладывать по местам. Но Бо об этом уже не думал. Почувствовав себя полностью обнаженным, он покраснел и отвернулся, закрывая свое лицо волосами. Уке протянул руку и убрав с его глаз светлую челку сказал:
-Не закрывай свое прекрасное личико, я хочу его видеть – и он начал медленно покрывать поцелуями живот Бо, скользя губами и языком по нежной коже, спускаясь все ниже. Бо откинулся на подушки и выгнулся с тихим стоном, когда Ютака осторожно коснулся пальцами его члена. Уке улыбнулся, ему нравилось смотреть, как этот милый мальчик начинает медленно сходить с ума, не в силах справиться со своими эмоциями и прекратить эту пытку, как начинает кусать губы, пытаясь заглушить рвущиеся из груди стоны, комкать в ладонях шелк простыней, подаваясь навстречу ласкающим рукам.
-Не мучьте, я же сейчас не выдержу… – простонал Бо, призывая Уке к более решительным действиям, но мужчина, казалось не слышал его просьб, продолжая гладить его живот, мягко касаться возбужденной плоти, легонько дотрагиваясь до нее языком.
-Уке-сан, пожалуйста… – протянул Бо. Но мужчина по-прежнему продолжал свои неспешные движения, то отстраняясь, то вновь приближаясь. Но он удивленно охнул, когда почувствовал ладонь Бо на своем затылке.
-Ничего себе, какой ты настойчивый, малыш!
-Я не могу больше – захныкал Бо, крепче вцепляясь в волосы Ютаки.
-Ну раз ты так просишь… – и Уке полностью вобрал в себя член парня, начиная резко двигаться. Бо застонал так громко, что Уке даже удивился, но эти сладкие стоны, срывающиеся с розовых влажных губ, заводили с невероятной силой. Почувствовав, что Бо уже близок к финалу, Уке резко отдернулся и потянулся к лицу парня. Тот недовольно засопел:
-Почему вы остановились? – сбивчивым шепотом спросил он.
-Хочу тобой полюбоваться, малыш – ответил Уке, чмокая его в губы.
-А потом нельзя было? Я сейчас умру уже! – Бо открыл глаза и недовольно посмотрел на Ютаку.
-А я и потом полюбуюсь – с легким смешком ответил Уке, наслаждаясь тем, с каким нетерпением Бо ждет продолжения.
-Вы садист, извращенец, мучитель и растлитель! – затараторил Бо.
-Мне уйти, сладкий мой? – спросил Ютака, сжимая ладонью член парня.
Бо выгнулся всем телом:
-Дайте мне кончить и можете идти! – Бо уже был в не себя, сходя с ума. Ему казалось, дотронься он сейчас до своего члена и разрядка не заставит себя долго ждать.
-Как скажешь, милый – и Уке вновь опустился ниже, начиная терзать горячую плоть, лаская ее языком, прихватывая зубами. Обхватив ствол ладонью, Ютака начал быстро двигать ею по всей длине, продолжая водить языком по влажной головке, тем самым доводя юное тело до грани. Еще немного, и Бо с громким стоном кончил, содрогаясь и часто дыша.
-Тебе понравилось? – Бо словно во сне услышал рядом со своим ухом жаркий шепот и почувствовал легкие поцелуи на шее. Сил отвечать не было, поэтому Бо лишь простонал, считая, что этот звук объяснит все красноречивее слов. Он был еще под впечатлением от произошедшего и чувствовал, что очень устал. Но он все же открыл глаза и встретился взглядом с Уке. Он провел пальцем по щеке мужчины и улыбнулся:
-Это и называется делать недозволенное? – спросил он.
Уке хмыкнул:
-Не совсем милый, но я думаю ты об этом еще узнаешь.
Бо улыбнулся и вдруг спросил:
-А как же вы?
-Что я? – не понял Уке вопросительно глядя на парня. Тот указал рукой на приличную выпуклость на штанах Ютаки, которая явственно свидетельствовала о его сильном возбуждении.
-Нууу… – протянул мужчина – я тебя не заставляю.
-А я сам хочу – ответил Бо и потянулся к Ютаке.
Тот сел на кровати и прислонился спиной к стене. Бо подобрался к нему ближе и осторожно потянул вниз его штаны.
-Ух ты… – протянул парень, освобождая возбужденный член Ютаки из плена ткани и разглядывая его с неподдельным интересом.
-Бо, я себя чувствую музейным экспонатом – сказал Ютака.
-Ну ничего, можете и потерпеть – съязвил парень и осторожно дотронулся до влажной головки пальцем.
-Теплая… – протянул он.
-Ты удивлен? – Уке улыбался, глядя на реакцию Бо, и стараясь не думать о ставшем уже болезненным возбуждении. Парень провел ладонью по стволу:
-Такой большой… – сказал он.
-Хочешь его взять? – спросил Уке хриплом голосом.
Бо лишь кивнул. Ютака обхватил свой член ладонью и провел им по губам парня.
-Оближи…- прошептал Уке.
Бо не смело провел языком влажную дорожку по всей длине и остановился у основания, смотря снизу на мужчину, будто бы ожидая дальнейших указаний. Ютака прикрыл глаза. Его сердце бешено колотилось, он сходил с ума от мысли, что это юное девственное создание сейчас прикасается к его возбуждению, пытаясь доставить удовольствие.
-Еще раз… – Уке уже не говорил, а стонал. Он почувствовал теплый язык на головке и влажные прикосновения к ней.
-Ну же, смелее – и Ютака обхватил ладонью затылок Бо, удерживая его в неподвижном состоянии, толкая свой член глубже в горячий рот.
-Ну же – торопил он парня – тебе же нравится это делать.
Бо отстранился:
-Я делаю это впервые – обиженно засопел он.
-Я не о том, малыш – поспешил его успокоить Ютака – Тебе же нравится мой член?
Бо густо покраснел и замолчал, опуская глаза.
-Не смущайся, моя радость – Уке уже чувствовал, что у него напрочь сносит крышу. Он мягко толкнул Бо на спину и навис над ним.
-Мне нравится, когда ты его трогаешь, когда облизываешь своим горячим язычком. Сделай так еще… – сказал он, водя головкой по раскрытым губам парня. Бо как-то похотливо улыбнулся и обхватив Ютаку за пояс, притянул ближе к своему лицу, вбирая в себя его плоть. Мужчина застонал, чувствуя, что долго не выдержит этой пытки. Подумав, что не стоит для первого раза кончать в рот, он вышел из теплого плена и довел себя до края парой резких движений, заливая спермой влажные и припухшие губы своего юного любовника. Тот удивленно посмотрел на него:
-Прям как в порнухе… – протянул Бо – и даже попробовать не дали – Бо сделал вид, что обиделся, но потом хитро улыбнулся:
-Но я сам тогда это сделаю – и он провел языком по опадающему члену Уке, старательно слизывая белые капельки.
-А ты развратник – прошептал Ютака, гладя парня по светлым волосам.
-Еще скажите, что вам это не нравится, Уке-сан – ответил Бо, заваливаясь на кровать.
-Не скажу… Ты великолепен, малыш…
-Я польщен – Бо даже немного покраснел. Туман страсти начал рассеиваться, и парень чувствовал, что скоро ему будет ну очень стыдно за свои действия, но он не хотел думать об этом и пользуясь моментом спросил:
-И все-таки, что вы подразумеваете, когда говорите «делать недозволенное»? – Бо внимательно смотрел на Уке.
-Скоро узнаешь – и Ютака чмокнул Бо в щечку, прикрывая его худенькие плечики одеялом.
-Вы решили мне курс молодого бойца устроить? – спросил Бо.
-Скорее молодого извращенца – мелькнуло в голове Ютаки, но вслух он сказал:
-А почему бы и нет? Ты ведь у нас отличник, все знаешь, все делаешь, вот и здесь не будешь халтурить, и потом много чего уметь будешь.
-Может, вы мне еще и задание дадите домашнее? – смеясь спросил Бо.
-Это хорошая идея, а если не выполнишь или будешь лениться, я тебя отшлепаю по попке.
-Я согласен – хмыкнул Бо, чувствуя, как тяжелеют его веки, а на тело наваливается усталость. Он подумал, что надо бы сходить в душ, но сил подняться не было, и он крепко заснул, уткнувшись носом в плечо Ютаки.

Глава 5

-Ну и где он? – спросил сам себя Бо. Он уже в четвертый раз пытался дозвониться до Ютаки, который уже давно должен был бы прийти с работы, но его телефон не отвечал. Бо уже начал волноваться. Ютака обычно не задерживался, а если и не мог прийти во время, то обязательно звонил, но сегодня за целый день, Бо не получил от него ни одного звонка, что совсем не было похоже на Уке. Бо несколько раз ходил на кухню греть ужин, и все вглядывался в темную аллею парка за окном, не покажется ли там знакомый силуэт. Но на улице было пусто. Только дождь шел опять, шурша своими каплями по листьям клена. Бо вздохнул и поставив табуретку рядом с окном, сел на нее и неотрывно стал смотреть на улицу, не желая пропустить приход Уке.
Подходила к концу первая неделя пребывания мужчины в доме Бо, и за это время, парень сильно изменился в своем к нему отношении. И дело даже не в том, что Ютака дарил ему незабываемые вечера и ночи, лаская его хрупкое тело и обжигая своими поцелуями, просто Бо вдруг понял, что ему нравится находиться рядом с Уке, говорить с ним, спрашивать совета, слушать его. Ютака никогда не позволял себе смеяться над тем, что Бо мог чего-то не знать или что-то не так сделать, терпеливо объясняя ему, как исправить свои ошибки и не допустить новых. Ну и конечно же, Бо с ума сходил от чувственной стороны их общения. Уке не спешил, не подгонял, не настаивал, медленно окутывая парня своими прикосновениями, которые становились все откровеннее. Но у них еще не было секса, что крайне выводило Бо из себя. Он хотел большего, хотел наконец почувствовать это, понять, как это, что при этом чувствуешь, но Уке лишь улыбался, стирая с губ парня свою сперму, когда тот делал ему минет и говорил, что не нужно спешить. Это было абсолютно в стиле Ютаки, довести до исступления, до громких стонов, раздразнить, а потом сказать « тебе уже пора спать, милый». Бо только что не рычал от негодования, и повернувшись спиной к Уке, пытался заснуть, но мужчина не давал ему этого сделать, начиная поглаживать его мягкие ягодицы и резко убирал руку, когда Бо готов был уже повернуться лицом и продолжить то, что они только что закончили. Но Ютака сразу же делал вид, что спит и ни как не реагировал на приставания Бо.
-Ну где он….. – снова протянул Бо. Часы показывали одиннадцать вечера, дождь все шел, и вся улица погрузилась во тьму, лишь свет фонарей яркими пятнами ложился на мокрый асфальт тротуара. Бо уже хотел спать, но пересиливал себя. Вдруг он услышал щелчок дверного замка и вздрогнул от неожиданности. Но осознав, кто это пришел, радостно вскочил со своего места и помчался в прихожую, удивляясь, как мог проглядеть Ютаку на улице.
-Уке-сан! Вы вернулись! – Бо кинулся к мужчине, но остановился в нерешительности. Он вдруг смутился своей бурной радости. Ютака улыбнулся, и опережая вопросы Бо сказал:
-Привет, Бо. Прости, что не звонил весь день. Мы работали сегодня за городом, поэтому я так поздно, и мой телефон разрядился.
Бо нахмурился:
-А с чужого не позвонить было? Я вообще-то волновался!
-Не сердись, малыш. Я ведь пришел и все хорошо – ответил Ютака, снимая мокрый плащ. Подойдя к Бо, он чмокнул его в макушку – Но впредь я обязательно буду сообщать тебе где я и с кем – Уке улыбнулся и пошел на кухню, радуясь, что наконец-то оказался в теплой квартире.
-Я уже все разогрел – сказал Бо, ставя перед Ютакой тарелку с ужином – Садитесь есть.
-Какой молодец, прям цены тебе нет. Хоть к себе домой забирай – ответил Ютака, с аппетитом поглощая еду – Спасибо тебе –мужчина подмигнул Бо, тот смутился и отвернулся к окну. За день Уке очень устал и проголодался, поэтому забота Бо сейчас была как нельзя кстати. Парень сел напротив, искоса поглядывая на мужчину. Уке нравилось то, как этот мальчик смотрел на него, скользя по нему внимательным взглядом. Он уже чувствовал, что скоро Бо накинется на него с поцелуями и объятиями, как это он обычно делал каждый вечер. Уке уже привык, что стоит только ему присесть на диван в гостиной, как Бо тут же приходил и бесцеремонно усаживался к нему на колени, начиная ласкаться и щекотать своим дыханием шею, провоцируя на дальнейшие действия. И Уке не выдерживал, заваливая Бо на диван и начиная терзать своими прикосновениями и поцелуями. Но видимо сегодня Бо решил изменить тактику поведения. Когда Уке прошел в комнату и включил телевизор, Бо с равнодушным видом прошел мимо, бросив:
-Я в душ пошел – и удалился с гордым видом.
-Далеко не заплывай – ответил Уке, с улыбкой.
Бо плескался довольно-таки долго и Уке уже решил пойти к себе, но его решение моментально изменилось, когда Бо вышел из ванной в обмотанном вокруг бедер полотенце и с мокрыми волосами. Парень даже не глядя в сторону мужчину прошел в свою комнату и закрыл дверь.
-Ну что ж, малыш – усмехнулся Уке – Я думаю, сейчас ты как раз готов к более решительным действиям – и он поднялся со своего места, направляясь в комнату Бо.
-А стучать не надо? – спросил Бо, поворачивая голову к двери, в которую только что вошел Уке.
-Думаю уже нет – ответил Ютака, подходя ближе к парню.
-Ну что, милый, соскучился по мне? – спросил он, поглаживая обнаженные плечи, опускаясь руками к краю полотенца. Дыхание Бо участилось, его тело уже моментально реагировало даже на малейшее прикосновение Ютаки, сразу же необычайное тепло разливалось где-то внутри и хотелось, чтобы эти крепкие руки никогда не отпускали. Уке плавно скользил губами по шее парня, прихватывая еще влажную после душа кожу, водил пальцами по спине, спускаясь к пояснице. Мужчина подтолкнул Бо к кровати и тот сам опустился на нее, повернувшись лицом к Уке.
-А сегодня вы тоже меня спать отправите? – ехидно спросил Бо.
-Смотря как будешь себя вести – ответил Ютака.
-Я буду себя хорошо вести – улыбнулся Бо, облизнув губы. Он привстал и схватив Ютаку за ремень на брюках, притянул к себе.
-Я буду себя очень хорошо вести – прошептал Бо, расстегивая молнию – Вы будете довольны – он потянул брюки вниз – Вам не кажется, что вы как-то слишком одеты? Мне даже не ловко от этого – улыбнулся Бо.
Уке молча стянул с себя брюки и предусмотрительно повесил их на стул, оставаясь в одних боксерах.
-Вы все еще в одежде, Уке-сан – снова начал Бо, отстраняясь от мужчины, когда тот, потянулся за поцелуем. Ютака хмыкнул:
-Так достаточно? – спросил он, сняв с себя рубашку.
Бо отрицательно покачал головой.
-Снимите наконец все – ответил он.
-Как скажешь, малыш – и Ютака стянул с себя последнюю деталь одежды, представ перед Бо полностью обнаженным.
-Вот так-то лучше – сказал парень облизнувшись, нагло рассматривая крепкую фигуру Ютаки.
-А ты все-таки развратник – ответил мужчина, нависая над Бо.
-Повторяетесь, Уке-сан – прошептал он – Пора бы уже придумать другое слово – и Бо сам потянулся за таким долгожданным поцелуем. Тихий стон, вырвался из его груди, когда их губы сомкнулись, Бо почувствовал, как Ютака, стягивает с него полотенце, поглаживая бедра. Бо подался вперед, разводя ноги, и тяжело дыша. Обвив руками шею Уке, он уткнулся ему в плечо. Ютака накрыл его тело своим, чувствуя, как желание и страсть начинают разъедать его самого. Он не мог оторваться от хрупкой фигурки Бо, от его нежной кожи, возбуждающих губ, с готовностью отвечающих на поцелуи.
-Да ты просто прелесть – шептал Уке.
-Вы только сейчас это поняли? – сквозь стоны спросил Бо.
-Я думаю скоро ты меня в этом окончательно убедишь, сладкий мой – и Уке резко перевернул Бо на живот, вновь наваливаясь на него, сминая своими руками его плечи.
-Хочешь меня? – хриплым голосом спросил Уке, обжигая короткими поцелуями шею парня.
-Если я скажу, что да – вы же меня спать отправите, поэтому я говорю, что не хочу – со стоном произнес Бо. Он уже был не в силах терпеть это издевательство над собственным телом.
-Ответ не правильный – сказал Уке отстраняясь.
-Эй! Вы куда! – Бо резко повернул свою голову, удивленно смотря на Ютаку.
-Ну, ты же не хочешь – Уке опять откровенно издевался, наслаждаясь нахмуренным выражением лица парня.
-Ну что за хрень… – захныкал Бо – по моему члену не видно что-ли как я хочу, черт возьми?! – голос Бо звучал злобно.
-Оооо… – протянул Уке – мой маленький мальчик рассердился, ну что за прелесть – и Ютака нежно прикоснулся губами к щечке Бо.
-Уке-сан… Я больше не могу, не уходите – снова заныл парень.
-И не собираюсь, моя радость, даже пошутить нельзя, сразу обижаешься… – шепнул на ухо мужчина и вновь перевернул Бо на живот.
-Мягенький такой… – сказал Уке, покрывая поцелуями нежную кожу его ягодиц.
Бо еще шире раздвинул ноги, без стыда показывая себя и почувствовал, как рука Уке скользнула на его возбужденный член, начиная поглаживать.
-Не останавливайтесь, пожалуйста – чуть ли не вскрикнул парень, когда Уке вдруг прекратил свои движения.
-Я сейчас, подожди немного – и Ютака встал с кровати, направившись в свою комнату.
-Какого черта! – ругнулся Бо.
Он сходил с ума от желания. Не выдержав, он потянулся рукой к своему возбуждению и медленно начал поглаживать себя. Его движения становились уже достаточно откровенными, когда в комнату вернулся Ютака.
-Ну ничего себе! – воскликнул мужчина – А потерпеть нельзя было? – спросил он.
-Пока вас дождешься, кончить уже не один раз успеешь – простонал Бо, не прекращая движений.
Уке улыбнулся и подойдя к Бо, повернул его голову к себе.
-Ну тогда, может и меня порадуешь? – спросил Уке, подставляя свой член к губам парня. Тот с готовностью впустил его в свой рот, лаская языком и гладя губами.
-Ты халтуришь – заметил Уке, когда Бо вдруг замер на миг, прикрыв глаза.
-Я не могу делать два дела одновременно – простонал он, все крепче сжимая свой член и пытаясь водить языком по горячей плоти Ютаки.
-А вот я могу – ответил Уке и отстранившись от Бо, сел между его ног – и сейчас ты в этом убедишься, только ручки свои убери.
Парень убрал ладони, с интересом наблюдая за действиями мужчины. Ютака взял принесенный им тюбик и выдавив содержимое на пальцы, положил руку на живот Бо. Второй рукой он начал медленно водить по члену парня, вырывая нетерпеливые стоны из его груди. Вскоре к руке присоединился рот, горячие прикосновения которого просто сводили с ума, заставляя терять рассудок. Бо уже откровенно стонал, подаваясь навстречу. Не прекращая водить языком по небольшой головке, Уке осторожно поднес влажные пальцы к узкому входу и осторожно дотронулся. Бо дернулся, но скорее от холодного прикосновения, чем от не приятных ощущений, ведь Уке просто касался его там, но не двигал пальцами вообще. Бо и не заметил, как подаваясь навстречу, он сам начинает впускать в свое тело пальцы Уке. Мужчина не двигал рукой, позволяя Бо самому руководить всем процессом. Парень уже готов был кончить, когда Ютака остановился и оторвался от его члена.
-Не так быстро, малыш – сказал он, продолжая гладить его пальцами уже внутри.
Бо немного напрягся, сейчас он уже различал несколько болезненные ощущения в этих прикосновениях. Но отступать было поздно.
-Перевернись – сказал Ютака, и Бо послушно выполнил его просьбу. Уке притянул его к себе за худые бедра. Натянув презерватив, Уке раздвинул мягкие ягодицы парня и стал водить своим членом по сжатому колечку мышц, чуть надавливая, увлажняя тугой вход еще больше. Бо замер, он боялся дальнейших действий со стороны мужчины. Сейчас он действительно ощущал этот страх, который мешал ему расслабиться. Он слышал, что это больно, что это очень и очень больно в первый раз, но надеялся, что ему просто приврали, желая напугать. И вот сейчас, Бо уже был бы рад, если бы Уке отправил его спать. Парень упирался руками в простынь, сминая ткань пальцами и боясь пошевелиться.
-Ну, ты чего так напрягся? – тихо спросил Ютака, целуя Бо в спину и поглаживая его вдоль позвоночника.
-Мне страшно – честно ответил тот, чувствуя, что его голос начинает дрожать. От былого возбуждения не осталось и следа.
-Не бойся, я буду очень осторожен, немного потерпишь вначале, а потом тебе будет очень хорошо, я обещаю тебе – и Ютака приставил свой член к влажному от смазки входу. Не смотря на то, что мужчина хорошо растянул Бо, он все же боялся, что тело парня слишком хрупкое, и что ему будет очень больно.
-Прости, малыш – и Уке осторожно толкнулся внутрь, преодолевая сопротивление тугих мышц, но тут же вышел обратно, услышав, как Бо громко вскрикнул.
-Черт! Больно! – всхлипнул он.
-Потерпи, я знаю, что больно – Уке начал целовать Бо, пытаясь отвлечь, но даже мягкие поцелуи в шею, не помогли заглушить неприятные ощущения.
Уке наклонился к попке Бо и прикоснулся языком к покрасневшему входу, начиная быстрые движения языком. Бо резко выдохнул.
-Поласкай себя, малыш – обратился он к парню. Тот коснулся своего члена, почувствовав, что вновь начинает возбуждаться. Его сладкие еле слышные стоны заводили Ютаку, хотелось уже войти в него и начать двигаться в бешеном темпе. Почувствовав, что Бо уже сильно возбужден, Уке без предупреждения толкнулся в расслабленное тело.
-Ай… – Бо сжался, из его глаз потекли слезы – зачем же так резко… – он захныкал, отпуская свой член и вцепляясь в ткань простыни, как во что-то спасительное.
-Не останавливайся, продолжай… – прошептал Ютака, перехватив руку Бо, которой он ласкал себя до этого и возвращая ее обратно – мне нравится смотреть, как ты это делаешь.
И Бо послушно выполнил эту просьбу, стараясь не обращать внимания на неприятные ощущения ниже спины. Уке медленно двигался, держа парня за бедра, стараясь обойтись без резких движений. Бо не понимал, почему он не чувствует ничего приятного в этом проникновении в свое тело. Если бы он не терзал свой член, то возбуждения просто не было бы и остались лишь болезненные и не приятные толчки.
-Уке-сан – прошептал Бо – почему я ничего не чувствую? Мне не приятно и больно – к глазам парня вновь подступили слезы.
Ютака вышел из сжавшегося тела и перевернул Бо на спину, вглядываясь в его милое испуганное лицо.
-Сейчас мы это исправим, сладенький.
Ютака чмокнул его куда-то в шею и снова вошел в него. Мужчина поражался, как ему удается столько времени сдерживаться, но он просто не мог позволить себе кончить, не доставив полного удовольствия парню. Уке пытался входить в уже покорное и раскрытое тело под разными углами, пытаясь проникнуть глубже, но лицо Бо при этом оставалось бесстрастным, он крепко сжимал губы, было видно, что данный процесс ему больше не доставляет даже легких приятных ощущений.
-Потерпи, сейчас… – Ютака внимательно смотрел на Бо, медленно толкаясь в юное тело.
Вдруг Бо тихо простонал, потом еще и еще.
-Хм…вот и исправили… – сказал ему Уке, начиная двигаться быстрее в том же направлении.
Бо уже откровенно стонал, выгибаясь, не понимая, что вдруг произошло и от чего ему так хорошо. Он ласкал свой вставший член и с готовностью подставлялся под грубоватые толчки Ютаки.
-Сильнее… – срывалось с искусанных губ парня – Еще, не останавливайтесь…
И Уке все крепче сжимал в своих ладонях тело Бо, наконец-то не сдерживаясь и наслаждаясь каждым движением, каждым стоном и всхлипом, все ближе подходя к неизбежной развязке. На последнем толчке, Ютака вогнал свой член слишком глубоко, от чего Бо громко вскрикнул, и сжался, заставляя Уке кончить с хриплым стоном. Потребовалось пара быстрых движений, чтобы и парень последовал вслед за ним.
-Фааак….. – протянул Бо – это было…офигительно – и он закрыл глаза, тяжело дыша и все еще тихо постанывая. Его тело жутко болело, он не мог свести ноги вместе, так и держа их широко раздвинутыми. Протянув руку, он накинул на себя покрывало.
-Как ты? – спросил Уке, наклоняясь к разгоряченному личику.
-Не знаю… Я еще не понял… – голос Бо звучал приглушенно.
-Ну ничего, у нас еще много времени, для того, чтобы понять – ответил Ютака, целуя его покрасневшие губки.
-Уке-сан, вы точно извращенец… – протянул Бо.
-Поверь мне, ты не далеко ушел от меня – усмехнулся мужчина.
-Пойдемте в душ – протянул Бо.
-Пошли, сладкий, я с удовольствием вымою тебя… Только ты врядли сейчас сам дойдешь – хихикнул Уке и подняв на руки испуганно охнувшего от неожиданности Бо, потащил его в сторону ванной, чувствуя, что одним разом они сегодня не обойдутся.

Глава 6 

Бо слонялся по квартире без дела. Все уроки были сделаны, школьный рюкзак собран, посуда помыта, еда приготовлена, цветы политы. Бо уже готов был еще раз прибрать в комнатах, лишь бы только не сидеть и не скучать. Еще вчера, он хотел провести этот выходной день вместе с Ютакой, тем более учитывая тот факт, что родители Бо должны были вернуться уже завтра вечером, но Ютака как назло вновь уехал за город по работе. Парень очень огорчился, узнав об этом. Ему хотелось, чтобы эти две недели наполненные страстью, жаром, похотью и поцелуями, никогда не кончались, но смирившись с мыслью, что скоро он уже не увидит Уке рядом с собой, он хотел хотя бы последний день провести так, чтобы потом было что вспомнить.
-Эх…. – Бо тяжело вздохнул. Он был расстроен сложившимися обстоятельствами. Время уже близилось к пяти часам, и комнаты были наполнены теплым солнечным светом, мягко скользящим по стенам и деревянному полу. Свежий ветер шевелил шторы на приоткрытых окнах. На улице стояла отличная погода и если бы не знать, что уже давно наступила осень, можно было бы подумать, что за окном начало июня – настолько тепло и светло было вокруг.
Бо вспомнил, как они с Ютакой впервые пошли вместе гулять в парк, наполненный огненными кленами. Тогда ему было очень весело, он чувствовал себя счастливым, беззаботно бегая по аллеям парка и подкидывая вверх яркие листья.
-Жаль, что вряд ли мы с ним встретимся еще – сказал сам себе парень – Мне с ним удивительно спокойно и хорошо, хотя поначалу я и напрягался в его обществе… – Бо прошел в свою комнату и лег на кровать. Ему хотелось посидеть в тишине. Он немного устал от уборки, которую делал полдня, чтобы хоть чем-то занять себя, поэтому с удовольствием растянулся на прохладном покрывале, закрывая глаза. Вдруг его телефон, лежащий рядом, оповестил о входящем сообщении. Бо тут же схватил его, надеясь прочесть там что-нибудь такое, что поднимет его настроение. И он не ошибся.
«Через час я буду дома. Есть не буду, так как только что пообедал. Я уже соскучился, так что готовься, мой сладенький!» – это было сообщение от Уке. Щеки Бо зарделись, на лице появилась коварная улыбка. Он даже ухмыльнулся, настолько порадовало его сообщение от Ютаки.
-Ну что же, Уке-сан – произнес парень с улыбкой – Я подготовлюсь к вашему приходу – и он вскочил с кровати, направляясь в комнату своей мамы. В его голове тут же созрел чудный по его мнению план. В этот последний день, ему хотелось сделать что-нибудь особенное и как-нибудь удивить Ютаку. И он уже знал, как это сделать…
…Уке вошел в квартиру, на ходу скидывая с себя плащ и разуваясь. Он немного устал от очередной поездки и ему хотелось поскорее отдохнуть, желательно в обществе Бо.
Ютака прошел на кухню и налил себе воды. Его насторожила подозрительная тишина в квартире. Обычно Бо сразу же выскакивал в прихожую и вертелся возле мужчины, искренне радуясь его приходу.
-А жаль, что мы с ним больше не увидимся – подумал Уке, осушая стакан с водой наполовину – Хотя… Почему это не увидимся… – но он отогнал эти несвоевременные мысли и решил все-таки выяснить, где находится Бо.
-Неужели спит еще… – подумал Ютака и подошел к комнате Бо, в которой тоже было очень тихо. Открыв дверь в комнату, мужчина заглянул внутрь.
-Ух ты… – Уке нервно сглотнул, застывая в дверном проеме – Какая прелесть, черт возьми – он ошарашено уставился на парня, который сидел на кровати, чуть разведя согнутые в коленях ноги и упираясь руками в простынь.
-Кто это у нас тут такой красивый? – Ютака не мог глазам своим поверить, что перед ним действительно находился Бо, и он даже грешным делом успел подумал, что вообще зашел в чужую квартиру.
-Это я, Уке-сан, неужто не узнаете? – игриво спросил Бо, не отрываясь смотря на мужчину.
Парня действительно трудно было узнать. Его глаза были жирно подведены черным карандашом, веки покрывали темные тени, на и без того длинные реснички была нанесена тушь, а пухленькие губки были покрыты прозрачным блеском, что делало их еще более соблазнительными и сексуальными. Из одежды на Бо была лишь ярко-розовая футболка чуть прикрывающая худенькие бедра, на груди которой красовалась надпись «Я ненавижу розовый цвет». Уке усмехнулся, не футболка, а сплошное противоречие. Бо улыбался, ему явно понравилась реакция мужчины на свой внешний вид. Собственно, примерно такой реакции парень и ожидал, учитывая, что когда он сам себя увидел в зеркале, то был доволен результатом своей работы не меньше.
-Ты моё солнышко….Не ожидал от тебя – Уке подошел к парню и провел ладонью по его красивому лицу, мягко гладя щеку. Тот потерся о ласкающую руку, напоминая этим движением котенка.
-Я уже соскучился – прошептал Уке, залезая на кровать и садясь рядом с Бо.
-Я тоже…Тем более, что сегодня мы с вами последний раз можем повеселиться – ответил он, немного погрустнев и надув губы.
Заметив это, Ютака поднял его лицо за подбородок:
-Это не повод для грусти, малыш – и он прикоснулся к его липким от блеска губам, чувствуя их приторный, но от этого не менее приятный вкус. Ладони Уке скользнули под футболку парня, гладя его спину и спускаясь ниже. Мужчина не сдержал довольной улыбки, когда обнаружил, что под свою футболку, Бо решил ничего не надевать. Пальцы Уке легли на обнаженные ягодицы парня.
-А ты, я смотрю, подготовился… – протянул он с улыбкой.
-Я подготовился очень хорошо – ответил тот – и вы даже не представляете, насколько хорошо.
Брови Ютаки удивленно поднялись, он и предположить не мог, что же мог еще сделать его милый мальчик, чтобы удивить.
-Ну так расскажи мне скорее, не томи… – и Ютака снова поцеловал Бо, чуть дольше задерживаясь на его губах, лизнув их напоследок языком. Бо тихо застонал от этой незатейливой ласки, крепче прижимаясь к телу Уке. Тот немного отстранился, но лишь для того, чтобы скинуть с себя рубашку и расстегнуть ремень на брюках. Бо скользнул ладошками по его обнаженной груди, не отрываясь смотря в темные глаза. Уке провел рукой по волосам Бо, гладя мягкие прядки, чуть сжимая их, и притягивая парня ближе к себе.
-Как же я хочу тебя, черт возьми – прошипел Уке, заваливая Бо на кровать и прижимая к себе его тонкое тело. Мужчина чувствовал, что сейчас просто сойдет с ума от вида очаровательного, милого и такого развратного Бо, который прикрыв глаза, рвано дышал, крепко обнимая плечи Ютаки. Вдруг парень отдернулся и сел на кровати, вызвав своим поведением удивленный возглас мужчины.
-Ты чего? – Ютака не понял, что вдруг произошло. Но увидев игривый блеск в глазах своего мальчика, он понял, что тот опять затеял какую-то свою игру. Но каково же было удивление мужчины, когда Бо спросил:
-Уке-сан, и все-таки почему мой отец вам так доверяет? Вы же самый настоящий развратник! – парень улыбался – Вы лишили девственности шестнадцатилетнего мальчика, развращаете его каждый день и вообще плохо на него влияете – Бо уже откровенно смеялся, но потом вновь посерьезнел и повторил свой вопрос – Почему к вам такое доверие?
Уке хмыкнул:
-Кому как ни тебе, мой милый, знать это.
Бо непонимающе смотрел на мужчину, закусив губу и ожидая продолжения.
-Я самый лучший работник в фирме твоего отца, возможно, скоро я стану его заместителем, он как раз ищет человека на эту должность. Он всегда мне доверял и советовался со мной. И не удивительно, что самое дорогое, что у него есть, то есть тебя – он доверил мне – Уке замолчал, но вскоре продолжил:
-Я потратил годы на то, чтобы обо мне заговорили, чтобы все вокруг понимали, что Уке Ютака очень ответственный и серьезный работник, что ему можно доверить даже самое сложное дело, что он сделает все в лучшем виде и не подведет, что он способен работать даже в выходные и праздники, что он готов прийти на помощь, если это будет нужно. Понимаешь, мальчик мой – продолжал Уке – когда ты создаешь себе хорошее доброе имя, то потом тебя только так и воспринимают и самое сложное не разубедить людей в этом. Сможешь, постоянно подогревать в людях веру в тебя, тогда и удержишься на плаву и тебе простят твои маленькие ошибки, которые несомненно будут. И это я тебе скажу очень приятно, знать, что ты хорошо выполняешь то, что тебе доверили – будь то работа или обучение в школе – мужчина подмигнул Бо.
-Ну прям как я рассуждаете – парень улыбнулся.
-Ну так еще бы. Ты уже с малых лет понял, что надо создать о себе хорошее мнение, тогда все, что ты делаешь вне школы или работы – никого не будет волновать – сказал Уке – Всем дела не будет до того, что у тебя в личной жизни, так как ты будешь вызывать только положительные эмоции, и никто никогда не поверит, если про тебя пойдут разного рода сплетни или слухи. Согласись, было бы здорово, если бы все люди ответственно относились к своим обязанностям. Тогда бы никто и не копался в их личной жизни и в их увлечениях.
-Точно… – протянул Бо улыбаясь – Мы с вами прям одинаково мыслим – добавил он.
-А кто бы сомневался, сладенький. Не зря же меня отправили за тобой присматривать – Уке улыбнулся и вновь поцеловал Бо, который не ожидал этого, все еще осмысляя сказанную только что информацию.
-Не зря, мой папа считает вас лучшим – задыхаясь от жара поцелуев проговорил Бо – вы все делает на высшем уровне – и парень вновь обнял Уке, сдаваясь в плен его крепким рукам и страстным губам.
Ютака не мог оторваться от этого прекрасного податливого тела, огненная страсть обуяла его, хотелось скорее ворваться в жаркую глубину, которая с готовностью и без сопротивления примет его. Уке перевернул Бо на живот, и задрал футболку до самых лопаток, покрывая быстрыми поцелуями спину и спускаясь ниже. Раздвинув мягкие ягодицы, Ютака в очередной раз за вечер удивленно выдохнул.
-Да…. А ты прям как хороший ученик, все уже сделал на отлично – сказал мужчина, касаясь своими пальцами уже растянутой и мокрой от смазки дырочки Бо.
-Я же говорил, что пока вас дождешься, сто раз кончить успеешь – выдохнул тот, прогибаясь в спине – Вот я и подготовился, пока вас не было.
-Ты моя прелесть… – шепнул Уке, покрывая поцелуями его поясницу и гладя мягкую ложбинку между ягодиц, пачкая свои пальцы в смазке. Ютака потянулся к ширинке, освобождая свой возбужденный член, который уже настойчиво требовал к себе внимания.
Бо услышал скрип кровати и обернулся:
-Если вы за этим пошли – и парень выудив из-под подушки презерватив, помахал им в воздухе – то я и его приготовил.
-Ты меня не устаешь приятно удивлять, солнышко – Уке вновь подошел к Бо и хотел забрать у него серебристую упаковку, но тот отдернул свою руку.
-Я сам – ответил Бо и разорвав зубами упаковку, осторожно взял в рот кончик презерватива. Уке сдавленно зашипел когда, парень взяв рукой его член и чуть помогая пальцами, стал натягивать презерватив своим горячим ртом.
-Ты помимо того, что подготовил свою попку, так еще и на огурцах потренировался, пока меня не было? – не смог удержаться от шутки Уке, на что Бо ощутимо прикусил нежную кожу его члена, на которую еще не опустился латекс.
-Не шутите так Уке-сан, а то я обижусь – и Бо соблазнительно облизнул свои губки, опустив их на член Уке, до конца натягивая презерватив. Мужчина сдавленно застонал и оторвав Бо от его приятного занятия, резко повернул к себе спиной. Но парню такой расклад явно был не по нраву, и он отстранился, толкая Уке в грудь, а сам тут же оседлал его бедра.
-Вы же устали, позвольте мне самому – игриво сказал Бо – и взяв в руку возбужденный член Ютаки, подставил его к своему влажному входу, поглаживая себя и чуть надавливая головкой. Возбуждение парня было настолько сильным, что он практически не почувствовал боли, когда чуть опустился на горячую плоть, лишь немного нахмурил свои тонкие брови. Уке терпеливо ждал, держа Бо за бедра, оберегая от резких движений его нежное тело. Впустив Ютаку в себя до конца, Бо замер, тяжело дыша, не двигаясь, привыкая к тянущему ощущению. Потом осторожно привстал и снова опустился, чувствуя, как же горячо сейчас внутри. Тихий стон сорвался с припухших губ, на которых уже не осталось и следа от блеска. Бо уперся ладонями в грудь Ютаки и начал медленно двигаться. Через какое-то время они уже откровенно стонали. Ютака вдалбливался в покорное тело Бо, крепко держа его за плечи и давя на них. Парень уже вовсю мучил свой возбужденный член, лаская влажными руками жаждущую плоть, доводя себя до оргазма, который не заставил себя долго ждать. С тихим долгим стоном, содрогаясь всем телом, Бо сжался, заставляя Ютаку кончить, тот крепко прижал к себе взмокшего и раскрасневшегося парня.
-Сладкий мой, мальчик мой милый… – Ютака нежно поцеловал Бо в скулу, убирая с лица мокрые прядки. Тот улыбался. Он практически скатился с разгоряченного Ютаки и лег рядом, обнимая его за плечи.
-Это было восхитительно, Уке-сан…
-Я старался – Ютака улыбнулся.
-Но как-то быстро слишком…
-Хорошего понемножку – засмеялся Ютака и чмокнул Бо в нос.
-Как все-таки хорошо, что мой папа попросил именно вас присмотреть за мной. А я еще переживал и вообще вы мне жутко не понравились сначала – Бо усмехнулся, прикрывая глаза.
-Ты мне тоже… – Уке обнял Бо одной рукой, прижимая к себе – Я думал, ты избалованный ребенок.
-Да ладно вам! Я хороший… – протянул Бо.
-Я это уже понял.
Бо не знал, сколько они пролежали, в объятиях друг друга, но ему показалось, что прошло не больше получаса. Поборов желание заснуть, Бо поежился и решил отправиться в душ, так как немного замерз, да и пора было бы смыть с себя последствия веселого времяпрепровождения. Бо встал с кровати и посмотрел на Ютаку, тот казалось безмятежно спал, раскинувшись на смятых простынях. Бо натянул на себя свою измятую футболку и спустил ноги на пол, с трудом шевелясь, так как все тело начинало болеть. Он уже коснулся дверной ручки, когда вдруг был прижат к закрытой двери горячим телом Уке.
-Ээээ…. – только и мог выдать Бо, когда почувствовал, как его ягодиц явственно касается эрекция Ютаки.
-Вы что, опять?? – произнес Бо удивленно.
-Ну ты же сказал, что мы как-то быстро, а я не хочу тебе расстраивать – и Ютака чмокнул Бо в шею. Парень ничего не успел ответить, как уже был согнут пополам и прижат грудью к своему столу, за которым обычно делал уроки. И вновь его футболка была задрана, ноги раздвинуты как можно шире, а в еще влажное и раскрытое тело вошел твердый член Ютаки. Мужчина сразу же начал двигаться, выбивая из горла Бо хриплые громкие стоны. Дыхания не хватало, все плыло перед глазами, ладони, вцепившиеся в край стола, ощутимо дрожали. Бо еще никогда не чувствовал такого кайфа от занятий сексом с Ютакой, именно сейчас, стоя в такой пошлой позе, прижатый к столу, с задранной футболкой, ощущая легкую боль, парень понимал, что ему нравится, что ему до одурения нравится то, что с ним делают. Он с готовностью подавался навстречу резким толчкам Уке, сам насаживаясь на горячую плоть своей попкой, на которой уже отчетливо виднелись следы от крепких пальцев Ютаки. Бо стонал так громко и так развратно, что Уке еще сильнее входил в него, резко насаживая на себя, возбуждаясь все больше.
-Быстрее, пожалуйста… – уже кричал Бо – Я больше не могу… – он захлебнулся собственным стоном и излился на стол, в который вдалбливал его Ютака. Уке не заставил себя долго ждать и прижав к себе дрожащее тельце, кончил с тихим стоном.
-Боже…. – только и мог прошептать парень, сползая на пол. Уке подхватил его, не давая упасть.
-Вот теперь все хорошо… – сказал Ютака, пытаясь восстановить сбившееся дыхание – теперь ты явно доволен – мужчина погладил Бо по голове и коснулся легким поцелуем розовых губ, на которых тут же заиграла довольная улыбка.
-Уке-сан…Вы просто нечто… – прошептал парень – Отнесите меня в душ, пожалуйста, а то я встать не могу.
-Как скажешь, сладенький… – и запечатлев еще один поцелуй на изможденном личике, Ютака направился в ванную, вместе с Бо.

Эпилог

-Мы даже не знаем как вас и благодарить, Уке-сан – дружным хором говорили родители Бо, сидя на кухне. Они только что вернулись из своей командировки, радуясь тому, что наконец-то оказались дома.
-Ну что вы, не стоит меня благодарить, Бо такой послушный ребенок, что сидеть с ним было одно удовольствие – вежливо ответил Ютака, обворожительно улыбаясь – Более послушного ребенка я никогда не встречал – зачем-то добавил он, вновь осветив всех присутствующих своей теплой улыбкой.
Бо сидел молча, уткнувшись в свою чашку и еле сдерживал смех, вспоминая , как он послушно прыгал верхом на Ютаке и не менее послушно сосал его член. От таких воспоминаний Бо даже покраснел, но никто этого похоже не заметил.
-Уке-сан… – обратился к Ютаке отец Бо. Он немного закашлялся, будто подбирая слова, а потом продолжил – через пару недель, мы с женой должны поехать на выставку в Киото, чтобы представить там наш новый товар. В это время я оставляю все свои дела на вас, вы же теперь мой заместитель.
Ютака склонился в благодарном поклоне. Бо только и успевал удивляться, какой сейчас Уке был вежливый.
-И мы бы хотели вас попросить – продолжила уже мама Бо – не могли бы вы еще посидеть с Бо, пока нас не будет. У него ведь каникулы будут в это время. Нам так спокойно, когда наш мальчик не один, и еще спокойнее, когда рядом с ним такой надежный человек, как вы. Если, вас это не затруднит, конечно – и она с надеждой посмотрела на Ютаку.
-Ну о чем вы говорите, конечно – и Уке снова улыбнулся.
Бо тихо встал со своего места и пошел в комнату, не в силах уже больше сдерживать смех. Сев на окно, он разглядывал вечернюю улицу. Через некоторое время, он увидел Ютаку, который вышел из подъезда и направился к своей машине. Он обернулся и кинув взгляд на окно, увидел там Бо. Мужчина махнул рукой и достал свой телефон из кармана пальто. Минута, и Бо уже получает сообщение.
« Будь хорошим мальчиком и удали, наконец, свою анкету с сайта знакомств. Теперь тебе будет чем заняться в свободное время». Парень улыбнулся и вновь посмотрел в окно, кивая головой. Ютака помахал ему рукой и сев в машину, уехал.
-Конечно, я буду очень хорошим мальчиком, Уке-сан. Можете не сомневаться во мне – хихикнул Бо, предвкушая веселые и неимоверно жаркие каникулы.

Автор:  Akelei

Фэндом:  the GazettE

Жанр:  Slash, AU, POV, Romance

Рейтинг:  G

Пейринг:  Reita/Kai, OMP/Uruha

Статус:  Завершен

Но сегодняшний летний вечер не имел ничего общего с идеальным вечером, и этот безликий дождь не был прекрасным дождем. Я сидел в дорогом ресторане, курил и равнодушно смотрел в окно. Посеревшая улица, влажные спины немногочисленных машин, редкие прохожие, укрытые зонтами,— вот и все декорации вечера. Скучная пьеса в старом театре, бездарные актеры, обнищалый зрительный зал… Хочу домой.

А он сидел напротив, с аппетитом поглощал рамэн, бубнил с набитым ртом, ругал вино и погоду. Я иногда бросал на него скучающие взгляды, и думал, как мог оказаться сегодня здесь, рядом с этим чужим человеком. Как он мог проглотить год моей жизни — и даже не поперхнуться? Как я мог смотреть на него со снисходительной усмешкой и позволить ущипнуть меня за щеку жирными от соуса пальцами? Не было отвращения. Не было злости. Не было даже горечи о потерянном времени. Остались только равнодушие и вязкая апатия, тяжелым плащом упавшая мне на плечи. А ведь прошел всего год…

Год назад мы встретились в этом ресторане. Нас познакомили общие приятели, и закружилось все так быстро, так естественно — казалось бы, встретились два одиночества. Я и сейчас не понимаю, что искал в нем. Источник тепла и понимания? Объект для заботы и ласки? Мне хотелось, действительно хотелось возвращаться домой, к любимому человеку, проводить выходные вместе, создавать трогательные семейные традиции… Хотелось быть любимым и любить самому, растворяться в этой любви без остатка. Господи, как глупо это звучит сейчас, когда я расставил свои мечты по полкам! Какое пошлое, затасканное слово — «Любовь»! Но год назад я верил в него. Всего год назад мне казалось, что я полюбил. По-настоящему. Всепоглощающе.

Проблема была в том, что его уже любили. Жена и трехлетняя дочка. После работы он ехал к ним, выходные и праздники принадлежали им, семейные традиции создавали тоже они. И в этой солнечной идиллии я был периодической туманностью, таблеткой от скуки, поощрением для либидо. Красивым аксессуаром для вечеринок, где собирались такие же отцы семейств со своими мальчиками. Что толкало этих мужчин заводить молодых любовников, словно йоркширских терьеров? Что двигало мной, когда я согласился быть этим крохотным созданием в его глазах? Откуда взялась эта извращенная тяга к моральному мазохизму, откуда?! Слишком много вопросов.

Сегодня, обернувшись назад, я видел, когда начался финальный акт в нашей пьесе. Он всего лишь сделал рокировку на одну ночь, уехал после очередной вечеринки с другим мальчиком, а меня, как надоевшую игрушку, «забыл» у своего друга. В ту ночь, отрешенно глядя в потолок, ощущая на уровне рефлексов ритмичные толчки, я думал, почему добровольно стал марионеткой в руках безумного кукловода. Тогда я чувствовал себя преданным, брошенным, обманутым… А сейчас… даже этого не осталось. Только равнодушие и апатия.

— Хочешь, поедем в Европу?— он настойчиво сжимает мою ладонь, даже хаси отложил, как ни странно,— вдвоем.

— Зачем мне Европа, этот клочок земли?— бросаю на него мимолетный взгляд и снова отворачиваюсь.

— Малыш, ключевое слово — «вдвоем».

— Думаю, твоя дочка больше обрадуется поездке в Европу с любимым папочкой, чем я.

Он морщится от досады и, откинувшись на спинку стула, смотрит на меня исподлобья. А мне все равно. Я ведь марионетка, а у марионеток нет чувства такта и щепетильности.

— Ты изменился, Койю. Раньше мы…

— Зачем ты привез меня в этот ресторан?— перебиваю на полуслове. Не хочу бродить по закоулкам его воспоминаний. Тошнит и без этого.

— Сегодня ведь наша маленькая годовщина…

— Годовщина действительно маленькая,— я наблюдаю, как сигаретный дым тонкой струйкой змеится вверх, спутываясь в кольца и спирали,— мизерная, я бы сказал.

— Но все-таки мы уже год вместе.

Усмехаюсь, глядя в окно. «Вместе» — еще одно опошленное им слово.

Он говорит что-то, но я почти не слышу. Небо продолжает ронять на землю свои серебряные нити, и на опустевшей улице остался всего один силуэт. Спустя несколько секунд этот силуэт распадается на две половинки, и я понимаю, что под одним ярко-красным зонтом спрятались двое.

Они стояли через дорогу, освещаемые фонарем, словно светом рампы, и пытались поймать такси. Но редкие желтые рыбы упрямо скользили мимо, не останавливаясь. Сейчас я уже отчетливо видел, что под зонтом — молодые мужчины, наверно, мои ровесники. Блондин и брюнет. Новые действующие лица в обыденной пьесе?

Принесли десерт и, помешивая мороженое, я продолжал внимательно наблюдать за парой на улице. Почему-то мне казалось, что они не приятели и не друзья, а именно влюбленная пара,— возможно, потому что они стояли, прижимаясь друг к другу. А, может быть, потому что блондин зарывался носом во влажные от сырости волосы брюнета, обнимал его за тонкую талию, чуть приподнимая над землей. Я видел, как он, обхватив ладонями лицо парня, нежно целует его мокрые щеки, лоб, нос, виски, прикрытые веки, изящную шею. Видел, как брюнет улыбается, подставляя свою кожу под эти жадные поцелуи, как судорожно сжимает в кулаке ткань темной футболки на плече блондина… Они были влюблены, и эта любовь распостранялась вокруг, словно круги расходились по воде.

Я смотрел на этих людей, забывших, что их окружают магазины, рестораны и кафе, забывших, что они хотели остановить такси, забывших обо всем… Смотрел и понимал, что вместе они совсем недавно. Возможно, месяц или два, не больше. Именно свежесть, новизна чувств заставляет их тонуть друг в друге, захлебываться еще не приторными эмоциями, ощущать всепоглощающую эйфорию. Еще немного — и чувства притупятся, глаза откроются, тщательно скрываемые недостатки проявятся… Больше не будет хаотичных поцелуев под дождем. Жаль, они ведь так красиво смотрятся вместе.

Ощутив почти физическую боль, я отвернулся. Мне невыносимо больно было смотреть на эту пару, но не потому что я им завидовал. Я их жалел! Искренне, от всей души. Сейчас они не догадываются, что финал уже известен. Это у нормальных, с точки зрения общества, людей есть будущее — семья, дети, общий дом. А у таких, как мы, будущего нет. Наши отношения не выдерживают проверки временем. И это закон жизни.

Тяжело вздыхаю, но все же взгляд возвращается к алому зонту. Брюнет, игриво размахивая этой яркой вещицей, отходит от блондина на несколько шагов, но тот хватает обнаженную до локтя руку, тянет его обратно, прижимает к себе. Так аккуратно и бережно, как величайшую драгоценность… Так крепко и настойчиво. Черноволосый парень обнимает его за шею, притягивая к себе для поцелуя. Зонт выпадает из его ослабевшей хватки и, словно кораблик, покачивается на поверхности ближайшей лужи.

— Койю, нам пора,— мой забытый собеседник настойчиво трясет меня за плечо. Брезгливо отстранив двумя пальцами его руку, я поднимаюсь, так и не попробовав мороженое. Молча надеваю летний плащ и мы выходим на улицу, одновременно распахивая два черных зонта. Расходимся в разные стороны, нам не по пути. Ему – домой, к любящей семье, а мне — тоже домой, но там меня никто не ждет. Никто не спросит, как прошел мой день. Но ведь так бывает у всех, правда? Закон жизни и развития человеческих отношений. Сначала эйфория, потом привычка и, наконец, равнодушие.

Я иду медленно, огибая лужи. Останавливаюсь в нескольких шагах от промокших влюбленных, пытаюсь снова закурить и неосознанно прислушиваюсь к их тихим голосам.

— Говорят, такие отношения не выдерживают проверки временем…

— Глупости, Ютака!

О, нет, мальчик мой, не глупости! И через несколько месяцев ты это поймешь. Когда твой драгоценный Ютака станет привычным зрелищем, когда ты станешь для него просто частью упорядоченной жизни. Вы начнете спать под разными одеялами, ходить в непогоду под разными зонтами, научитесь жить без потока поцелуев… А потом вы заскучаете, захотите что-то изменить… и не вспомните об этом дождливом вечере, когда говорили друг другу, что всегда будете вместе. Но сейчас вы в это свято верите. Как и я верил в любовь всего год назад.

Уже распахивая дверцу такси, я слышу восхищенный голос брюнета.

— Знаешь, это самый прекрасный дождь в моей жизни…

— Ты говоришь это каждый раз!

— Но сегодня он особенный, Аки! Ведь сегодня наша годовщина…

— Мы вместе всего десять лет и представляешь, сколько таких дождей у нас еще будет?!

Они смеются, снова целуются, а я, уже в салоне автомобиля, вдруг понимаю смысл их слов. «Мы вместе всего десять лет»… Десять лет?!

Такси сворачивает за угол, оставляя где-то позади опровержение моей тщательно выстроенной теории о развитии отношений. Но в памяти навсегда отпечатывается одно из самых ценных воспоминаний — два влюбленных человека, сплетенных в один силуэт, затерянных в кольчуге дождя, и алый зонт, словно кораблик, рядом.

[Июль 2010 г.]

Автор: Chirurg Mello & Versus King

Пейринг: The GazettE (Aoi/Reita; Aoi/doll; Reita/doll )

Рейтинг: NC-21

Жанр: POV doll, Deathfic, Drama, yaoi, get, PWP, BDSM

Статус: завершен

Размер: мини

Этот фик является заключительной частью фанфиков «Кукла» и «Кукла -2»размещение на других ресурсах, только с указанием авторства.

Вдох. Выдох. Сколько это может продолжаться? Нет, снова сдаюсь… Задержать дыхание…  Легкие разрывает от нехватки кислорода. Снова и снова. Снова и снова. И в висках упрямо и с такой настойчивой четкостью кук-ла… кук-ла… Желудочек – предсердие, предсердие… желудочек… Отлаженный ритм. Просто сплетение мышц и нервных окончаний. Ну, еще иногда, впрыск гормонов, испарина по телу. И дыхание, чуть горячее… Только глаза. Холод. И на лице нарисованная улыбка.  Ленты и идеально завитые локоны. Ты как-то сказал, что не видел меня ни разу плачущей, по-настоящему. Что даже плакать я умею красиво, по кукольному… А я, лишь пожала плечами. Я ведь – кукла. Так чего же ты хочешь?

Открыть глаза. На до мной, где-то за толщей воды, словно далекое солнце, поблескивает люминесцентная лампа.  Такая же не живая, как и я… Руки приподнять, плавно скрещивая на груди. И приказать себе, давай… Чего медлить, вдохни. Всего-то, вдох и позволь… только, это так тяжело. Тяжело прощаться? Нет. Тяжело вспоминать.

Когда я решилась в первый раз. Решилась покончить с этим? Когда? Я не помню день и даже не знаю, какой это был месяц. Я только помню, что ОН позвонил и опять попросил о встрече. А ТЫ… ТЫ сказал, что вас не будет в городе еще с неделю. Только, знаешь, мне было не больно.  Нет. И я сказала ему да. Сказала да твоему лучшему другу, твоему любовнику… Да, я согласна. Встретиться и поговорить.

Он уже сидел за столиком, когда я вошла в кафе. Коктейльное платье синий шелк и дорогие  чулки. Идеально завитые светлые локоны по плечам. Лицо – фарфоровая маска с  искусно нарисованной приветливой улыбкой. Я рисую ее всякий раз, выходя из дома. Всякий раз. С тех пор, как… Идти по проходу, не замечая восторженно-похотливых взглядов в спину. Идти, гордо подняв голову. Идти, улыбаясь. Будто я королева. Да! Это так. Для них я – королева и небожитель. А для тебя. Для тебя я всего лишь кукла, которую можно спрятать в шкаф, когда надоест. Но… Я согласна. Я сама выбрала для себя эту роль.

А еще… еще дети иногда любят на время одалживать свои игрушки другим. Вот и тогда. ТЫ меня всего лишь одолжил ЕМУ. На время. Ведь, я помню, как ты сказал, что будешь не против. Ты сказал это мне, нежась в его объятиях. Тогда, единственный раз в моих глаза что-то вспыхнуло. И я выкрикнула раньше, чем успела сообразить, что сказала: «Нет!» Твои глаза, темные… кофе, шоколад. В них удивление. И чуть приподнялась вверх бровь. А он. Он потянулся, как большой кот. И мурлыкнул что-то тебе на ушко. По моим щекам текли слезы. Две идеально ровные кристально чистые струйки. «Ты даже плакать не умеешь, по человечески…» Небрежно заметил  он… А ты рассмеялся запрокинув голову назад. И темная прядь скользнула по твоему горлу. Я ушла тогда. Ушла. С гордо поднятой годовой и идеально прямой линией спины. Я ушла. Что бы вернуться через два дня. Прийти в его дом. Коктейльное платье темно синий шелк, дорогие чулки, туфли от Джимми Чу… Я пришла. Кукла. Красивая фарфоровая игрушка в дорогой упаковке. Я пришла, что бы сделать приятное ему и доставить удовольствие тебе.

Он позвонил тебе под утро. Позвонил, когда думал, что я сплю. Темный силуэт на фоне светлого квадрата окна. И волосы смешным ежом на затылке. Оказывается, они у него такие мягкие на ощупь. А еще он спит, так мило, по-детски подкладывая ладошку под щеку и чуть приоткрывая губы. Ты знаешь? И он боится оставлять открытым окно на ночь. А по утрам есть овсянку с фруктами и тосты. И… от голоса по телу толпами бегают мурашки. Когда он шепчет всякие глупости мне на ушко. Он умеет радоваться, как ребенок листьям в парке, катанию на колесе обозрения и ванильному мороженному. И он плачет, когда смотрит дорамы. А его любимое анимэ Lovelles…Ты знаешь об этом?

И я сказала ему да… Тогда. Когда ты: «Солнце, так вышло… нас не будет еще неделю… Я позвоню, потом, как вернусь» Я сказала ему да… И пришла на встречу. Конечно, он узнал платье. Конечно… И те самые туфли от Джимми Чу. И под завистливо-восторженными взглядами десятков пар глаз он поцеловал меня в губы. А потом… Потом мы гуляли по парку. До темноты. Он старался быть веселым и предупредительным. Но оставался таким одиноким. Разговоры о пустяках… Я не решалась спросить. И не хотела думать. Я всего лишь встретилась с твоим другом. Любовником. С тем, кого ты выбрал вместо… Только уже на пороге моего дома, ОН посмотрел мне в глаза и сказал:

- У Ю есть девушка… И он сейчас с ней… – из его глаз по лицу потекли слезы, – он променял меня на какую-то… – и осекся. А я. Вдох, выдох… механизм исправно, без сбоев. Кук-ла.

- Прощай, А… – разворот, ровная линия спины. Дверь подъезда с гулким хлопком. Ступени, пролеты. Ключи, дверь, коридор. Ванная. Опуститься в прозрачное и холодное. Смотреть, как смыкается над моей головой мерцающая жидкая масса, которую, надо просто позволить себе вдохнуть. Это так просто…

Имя. Чье оно? Снова имя. Что-то по плечам такое горячее. Нет! Нет… Не надо. Это ведь больно! Жжет… Рывок. Мои легкие разрывает от нехватки… Вдох… Зайтись в кашле, судорожно, перекошенным ртом хватать вооооооз-дууууух! И слышать как оглушительно там, в середине, за ребрами, в горле. В висках. Натужно, паровым молотом. Кук-ла… Ку-к-ла… И перекрывая все остальные звуки, твой голос:

- Что ты делаешь?

И хлесткие удары по щекам, так, что запрокидывается голова, и зубы лязгом. Ты кричишь: «Что? Что ты делаешь? Что?!!!!» А я… Просто дышу. И слушаю. Твой голос. Он… вязкое и тягучее. Карамель. Расплавленная ка-ра-мель… Что… что же ты со мной делаешь? Что… куда-то в шею, поцелуями. Что… выдохами в живот и сосок между пальцев. И ладонь на грудь, до боли сдавил. Делаееееешшшшь… Входя в мое бесчувственное тело. Что-что-что… повторяешь на каждый толчок. Чтоооооооо… и а-ааааххх… Темные волна волос с мазками фиолетового мне по лицу. Ощущать там, в середине себя твое горячее и твердое. Смотреть широко раскрытыми, не мигающими глазами в потолок. Где люминесцентная лампа. Искусственное солнце… такая же…

    «Я люблю тебя»…Что? Ярко красная чашка из моих рук на плитки пола и осколками по темному кафелю. Кофе растекается ароматной лужей, которая сейчас так похожа на…  «Я хочу, что бы мы были вместе… всегда… потому что… Я люблю тебя…» Что происходит? Почему ты это сказал? Ведь нам и так было хорошо. Секс, но никакой любви. Мы ведь договорились. И… разве можно любить куклу? Можно? Только… разве… Кукла умеет любить? Ты не спросил. Ты даже не задумывался над подобным. Ты решил. Уже все решил. За нас двоих. А я… Кукла. Твоя кукла.

Теплая ночь. Небо – карминовое в россыпи бриллиантов. И крыши зданий почти касаются этого глубокого, там над головой. А здесь, внизу… Медленные шаги. Уютные улочки. И неон витрин. Идти… вслушиваясь в то, что все еще работает, там внутри… Вдох. Шаг. Вперед. Выдох. Кук-ла… Я нарушаю правила. И я не должна была. Знать? Приходить сюда? Конечно. Но. Подняться на нужный этаж. Дверь. И кнопку звонка вдавить. Трель по квартире перепуганной птицей. Механизм в середине меня отсчитывает мгновения до…  Голос в голове нашептывает, что еще не поздно просто развернуться и уйти. Не поздно… И жить. По-прежнему. Шаги. Щелчок замка. Время, словно в замедленной сьемке. Удивленный взгляд. Неожиданный визит, правда? Ты в растерянности. А мои нарисованные губы в улыбке.  Глаза спрятаны за голубыми линзами.

- Привет…

Отступаешь чуть вбок, пропуская меня в середину. Тебе не стоит этого делать! Ну, здравствуй, моя Я… А я уж думала, куда ты запропастилось? Я здесь… все еще здесь. И говорю тебе… не стоит этого делать… Замолчи. Я сама знаю. Гостиная с низким кожаным диваном. На стеклянном столике бутылка виски. И еще две валяются под столом, уже пустые… Идешь следом. Хах! Будто это не ты у себя дома. Я беру со столика пузатый бокал и залпом выпиваю янтарную жидкость. В горло будто залили раскаленного олова. Выдох. И что-то слева, за ребрами чуть поменяло ритм.

Мы говорили. Почти всю ночь. И пили из одного стакана. И курили каждый раз одну сигарету на двоих. Сидя на балконе, лишь чуть касаясь друг друга плечами. И я почти поверила. Что мы…

Телефонный звонок. Ты отвечаешь сразу. Ждал? Знал? Твой голос. Бархат, шелк, который режет… Мне не надо спрашивать кто… Тепло в твоих глазах. Он никогда не смотрел на меня так. Ты… никогда не будешь смотреть…

- Да… конечно. Да… через час… Хорошо. Я буду. И я тебя очень, – взмах длинных ресниц, тени по щекам.  А когда разговор закончен и ты разворачиваешься ко мне. В твоих глазах… Я допиваю остатки текилы, прямо из бутылки. И предупреждая твой вопрос:

- Да… он был у нее…

- Раздевайся…

Встать. И шаг в комнату. На ходу расстегивая молнию юбки. Твое дыхание сзади по шее. Ожогом. И рука в волосы, наматывая локоны на кулак. Толчок. За твоей рукой, и лицом к стене. Я послушная. Послушная кукла. Только повести бедрами и ткань шорохом вниз. А дальше… Солнце осветило лежащее на кровати тело. Тело в сбитых простынях. С темнеющим пятном где-то в районе поясницы…

Я не пыталась уйти. Не хотела? Не было смысла. Я просто дожидалась тебя. До самого вечера. А потом еще ночь. Но ты не пришел. Подняться на дрожащих ногах. В низу живота раскаленными до бела кинжалами, через крестец. По позвонкам, ударом в макушку, скручивая тело в яркой, белесой вспышке… Хватать воздух раскрытым ртом. И говорить себе. Соберись… Ты сможешь. Кукла не чувствует боли. Кукла не может это чувствовать. Но… Кукла может сломаться… Если ее постоянно швырять и бить головой об пол. Если выкручивать хрупкие сочленения суставов. Вот и проверим, как прочен твой механизм…Чей это голос? Кто здесь? В зеркало глянуть мельком… Нет. Показалось.

Мне удалось добраться домой. Таксист всю дорогу косился в зеркало заднего вида на странную пассажирку. Мне все равно. И сухие глаза под голубыми линзами, по- кукольному распахнутые, сейчас уставились в одну точку. Светлые волосы забраны в тугой хвост на затылке. А губы… искусно нарисованные. Ничего не значащие фразы ровным и бесцветным голосом: «Да, вот здесь. Большое спасибо и… сдачи не надо»

В доме тихо. В косых лучах света на кухне танцуют пылинки. Они медленно кружат. Бутылка, стакан. Передумала и прямо из горлышка. Прозрачное, забивающее дыхание. Поперхнуться. Из носа горячая струйка. Зажмуриться и тыльной стороной ладони зажать текущее. Выдохом бяяяяятть…

Щелчок замка.  Кто-то открывает входную дверь. ТЫ… Сердце предательски, срываясь на стаккато…ты-ты-тытытыты… Но, ты не один. Я слышу ЕГО голос. В зеркальной поверхности холодильника отражается мое лицо. И губы лихорадочным шепотом.  Я не хочу быть замеченной, я не хочу, чтобы он знал, что я здесь. Я не хочу, не хочу… Опрометью броситься в маленькую кладовку около кухни. Здесь не найдет… Здесь не догадается.

Время. Я отсчитываю его ударами своего собственного механизма, того, что так бесперебойно во мне. С холодной и неумолимой четкостью кук-ла… Сколько? Сколько… Достаточно, что бы. Занемевшие ноги дрожью в коленях. И из прокусанной в кровь губы уже перестало сочиться. И в тишине шепот, так близко. Почти у меня над ухом. Ты… Мой. В прорези дверки я вижу твое лицо. Так близко, что протяни руку и коснусь пальцами. Твои глаза прикрыты, а над верхней губой капельки пота. И ты… запрокидываешь голову. Протяжное н-нддааа-ххх… Его рука по твоей шее, обхватывая. Его губы, жадный язык в твой рот. Сбивчивое хриплое дыхание. И вы оба, на пол. Прямо в коридоре, под дверью кладовки. Да-да-да!!! Ещеоооооо… Глубже и быстрее… Да трахай меня. Да… Мой… Мой госссспо-дин… Выгибаясь на каждый толчок его бедер. Темная волна волос по полу. Всхлипы и влажное хлюп-хлюп… И скрип половицы в ритм. Мое тело откликается сладкой тягучей волной истомы. По жилам горячий мед.

Осторожно приоткрыть дверь. Мой. Хозяин. Ты… ты… Шаг и на колени рядом. Пальцы по лицу, дрожью. Твоя рука по моему плечу. И локон на кулак, таким привычным жестом. Рывком к себе, в губы укусом. Сквозь плотно сжатые зубы, выдохом сссссуууууукк… Время. Его больше нет. Нет даже пространства. Нет. Нет воздуха, нет солнца, нет дня и ночи. Есть только твое тело в мелких бисеринках пота и горячий запах спермы. Мои руки, перепачканные в липком. Жадные губы и настойчиво толкающийся в мой рот язык. Твои всхлипы, его стоны. Зрачки на всю радужку. И удары, удары, удары…

     Мы давно перестали любить друг друга в постели. Мы все трое… И каждый из нас.  Ты стал диким, тебе скучен просто секс. Он, он вожделеет тебя. Он хочет… Всегда, нетерпеливо, и жадно. Я… Я всегда соглашаюсь. Потому что твоя. Твоя кукла. Твоя игрушка. А если по правде… Мы просто давно перестали любить друг друга…

Боль, боль раздирающая мои внутренности, вырывающая крики из горла и выталкивающая глаза из орбит. Сопротивляться? Но… Это сон, сон… Такой странный, такой  реальный. Мой хозяин. Мой господин. Мой король. А он. Твой слуга. Еще одна марионетка. Ты сумасшедший кукловод. Мое тело распято. Лопатки в пластик кухонного стола. И на до мной  ТЫ и ОН. Вы вместе… Зубы, лезвие ножа так близко… Мой шепот растрескавшимися губами… Тихое не надо… Он берет твое лицо в свои ладони. Его пальцы перепачканы красным…  Кровь, вы, как два голодных вампира. Ваш поцелуй. Это уже не человеческое. Нет… Люди не могут быть такими. Люди не могут ТАК наслаждаться болью… А ТЫ… Ты получаешь КАЙФ… От искаженного в гримасе боли моего лица, от побелевших губ, от сорванного в крике голоса. Ты причиняешь мне боль. Той самой тонкой, нежной кистью, которой водишь по грифу гитары. Поседений вздох…

Мое тело лежит на мягком ковре. Цвета южного песка. Ты куришь в стороне. Наблюдая за ночным городом.  Он трахает мое тело. Нет, не меня, а именно мое тело. Его движения нежные, а касания почти невесомые. Выдыхать на каждый толчок. И слушать, как там, в середине предсердие, желудочек, желудочек, предсердие… Кук-ла.. Кук-ла… Да когда же… А ты куришь, куришь, стоя к нам спиной. И твои плечи чуть вздрагивают, от холода?

      «Я хочу, чтобы ты была моей. И только моей» – слова,  ты шепчешь  мне  тихим летним вечер на маленьком балкончике, в каком-то отеле на берегу залива.  Бутылка белого чилийского и фрукты на столике, накрытом ажурной скатертью в пол… Я смотрю на начинающее темнеть небо сквозь тонкое стекло бокала. Карминовое в россыпи бриллиантов… Мне не хочется ничего говорить. Я слушаю тебя. Твой голос. Твою интонацию. Твой ритм. «Мне больно смотреть на то, что рядом с тобой  другой»  «Неужели ты ревнуешь меня к нему?» – хрустальный звон. «Нет. Но, ты его любишь… Его, а не меня…» Вот теперь все и стало на свои места.

Он кончает, сбившись на мгновение с ритма и сильно толкнувшись внутрь. Судорога в пресс, пульсация. Я еще могу это чувствовать. Выгнуться и посмотреть на тебя… За миг, до… Когда тело тысячевольтным разрядом тока. Аааааааааххх… Оргазм. Волной… и расслабленно вытянуться под ним, будто из меня разом вынули все кости. Только мозг, на удивление четко. Это конец… Мы давно перестали любить друг друга.

Добитая до фильтра сигарета, ржавой звездочкой за перила балкона. Ты проходишь мимо меня. Даже не взглянув. В ванной слышно шум воды.

- А., нам пора… Собирайся…

В прихожей горит свет. И ты помогаешь ему надеть пиджак, а он поправляет тебе волосы. Вы так красиво смотритесь вместе. Заметив меня в дверном проем, ты протягиваешь руку, подзывая и…

- Пока,-  целуешь меня в губы, нежно. Вдыхаешь мой аромат, тебе он так нравится, — Увидимся… – кивок головы.

Ты уходишь… И будешь уходить. Всегда.

- Увидимся, я заскочу… через пару дней, – как всегда. Мне не привыкать. Кукла…

А ночью. Ночью опять позвонил ОН. И я не смогла отказать. Мы гуляли по парку. Мы встречали рассвет на берегу залива. И солнце, вышедшее из-за горизонта, лаково касалось наших лиц, когда он сказал. Я люблю тебя.

Ночной город. И дождь из серого войлока туч. Сигареты. Я прикуриваю одну от другой. Едкий дым. И сухие глаза все выискивают что-то, там, за клубящейся линией горизонта.  Я боюсь быть одна. И я боюсь быть с тобой. Я слабая. Потому что так и не научилась любить.

Вдох, выдох… Это своем не больно. Ведь, куклы не могут чувствовать боль. И механизм в середине все реже… Ку-к… ла… Вдох… Моргнуть… Ку… кл…а. Смотреть широко раскрытыми, не мигающими глазами вверх. Где за толщей воды люминесцентная лампа. Искусственное солнце… такая же… Не живая как и я…

…Das ende.

P.S.

«…Ты же знаешь, что у каждого человека есть двойник. Он может жить в другом полушарии, быть другого пола, национальности, возраста…  Еще он может быть героем фильма или персонажем книги. Каждый выбирает по себе. Видишь, что я выбрал?…»© Jasmine Yuu & Kaiske

…А снег всё падал и падал, заметая всё холодным равнодушием. Вызывая отчаянное желание по-детски топать ногами и требовать, чтобы желание было исполнено сию минуту. Но так не бывает… Ничто в жизни не даётся просто так. Можно сколько угодно кричать, топать ногами, лить слёзы, но это не поможет. Если чего-то страстно желаешь, нужно уметь это получить. Самому, не требуя и не ожидая непонятно чего. Впрочем, иногда достаточно только желать чего-то всем сердцем, чтобы это исполнилось. Аой желал Уруху. Уруха желал немного тепла в Рождественскую ночь. И оба мучались своими желаниями, априори считая их невозможными. Аой – потому, что считал общественное мнение слишком сильным, Уруха – потому, что в депрессии так все думают. И в Рождество каждый из них втайне желал исполнения своего желания.
Это была последняя предпраздничная репетиция. Кай очень удачно отмазал их от новогодних концертов и все уже мечтали покинуть душное помещение и выбраться под порывистый ветер и снег. Все, кроме Урухи. У него была глубокая депрессия, которая случалась каждый год. Иногда Уруха и сам не понимал её причин, но она уже стала почти традицией. К этому все привыкли, и никто не пытался поднять ему настроение. Уруха всегда сам справлялся со своим плохим настроением. Сегодня, как и всегда он будет сидеть допоздна, а потом просто ляжет спать. И полночь, скорее всего, застанет его сидящим на полу с гитарой и наигрывающим что-то мелодичное и разрывающее сердце. Одним словом, Рождество Уруха ненавидел.
Кай устало отложил палочки в сторону и вздохнул.
- Чёрт с вами, идите, – наигранно рассерженно сказал он. На самом деле он тоже хотел домой, но роль лидера не позволяла так сразу всех отпустить. – Всё равно сегодня от вас толку – ноль.
- Да, ладно, Кай. Ну, кому сейчас охота работать? – спросил Рейта, бережно отставляя бас в сторону. – Сейчас надо праздновать наступающий Новый год.
- Ты его всегда за неделю начинаешь праздновать? – ехидно поинтересовался Кай, ища сигареты и бросая немного встревоженные взгляды на Уруху.
Рейта пожал плечами, уже почти что стоя на пороге.
- Ага, – широко улыбнулся он. – Ты же меня знаешь.
Уруха лежал на диване и сквозь ресницы смотрел на друзей. Он не понимал смысла слов, воспринимая их как посторонний шум. На плечи навалилась усталость, и двигаться совсем не хотелось. Мыслями гитарист был не здесь. Он был в своём маленьком придуманном мире, где не было этого затягивающего холода и одиночества, где его обнимал один-единственный человек. Неузнанный образ кого-то очень знакомого. Уруха запутался в себе, своих мыслях. Он не желал признаваться себе, кто это, даже в самой глубине души, предпочитая оставаться в этом выдуманном неведении. Время замедлялось, растягивалось, как жидкий шоколад, погружая в состояние меланхолии.
- Эй, Уруха, ты идёшь? – на плечо легла тёплая ладонь, вырывая из раздумий.
- А? Да сейчас, – Койю вздрогнул и открыл глаза, увидев над собой привычную полуулыбку Аоя.
- Давай тогда. Я тебя внизу жду, – Аой улыбнулся и закрыл дверь.
Уруха медленно сел на диване. Уходя, Юу выключил свет, как любил делать Койю, и помещение слабо освещалось лишь светом фонарей с улицы. На стенах плясали загадочные силуэты, и Уруха невольно улыбнулся. Тихо тикали настенные часы. Звук немного бесил и завораживал в то же время. Уруха тряхнул головой, чтобы избавиться от наваждения. Внутри что-то довольно сворачивалось клубочком, оттого, что Аой его ждёт. Им было по пути, и с наступлением зимних праздником, Аой всегда провожал Уруху. Насколько бы Койю не задерживался, у выхода он всегда видел Аоя. Это было странно, что тот тратил своё время настолько впустую, но это тоже стало традицией. Это единственное, что не позволяло Ко запереться у себя в квартире и не выходить две недели.
Не до конца себя понимая, Уруха собрал вещи и, осмотрев студию, захлопнул дверь. В животе поселилось чувство невесомости, заставляя быстрее спускаться по лестнице и замирать от предвкушения. Стоило выйти на улицу, как ветер начал беспощадно трепать аккуратно уложенные волосы, превращая их в нечто, засыпанное снегом. Уруха постарался привести их в приличные вид, но ограничился тем, что убрал пряди с глаз.
- Идём? – спросил он, поворачиваясь к Аою, который неотрывно смотрел на него.
- Угу, только у тебя сигареты есть?
- Держи, – Уруха протянул свою пачку, невольно залюбовавшись снежинками в тёмных волосах. – Но ты же вроде бросил?
- Бросил. Но потом передумал.
Уруха рассмеялся и вдохнул холодный воздух. На ветру дышалось удивительно свободно. Несмотря на загазованность городских улиц, ощущалась свежесть, присущая только концу декабря. И, может быть, ранней весне. Небольшой снегопад усиливался, постепенно превращаясь в метель. Снег в этом году выпал то ли слишком рано, то ли поздно, но так вовремя. Может быть, к утру он растает, но это не важно – ведь Рождественская ночь будет волшебной. Уруха направился в сторону дома, ощущая рядом присутствие Аоя.
Наблюдая за тем, как он курил, Уруха думал о том, что очень хочет его поцеловать. Чтобы губы Аоя касались его губ так же, как фильтра. Чтобы он так же блаженно прикрывал глаза, как закрывал их, делая затяжку. Сигаретный дым смешивался с дыханием, и хотелось его поймать, слизать с губ горький привкус сигарет, разделить эту отраву на двоих. Задумавшись, Койю не заметил, как они подошли к его подъезду. Найдя темноту своих окон, он повернулся к Аою.
- Может, зайдёшь? – слова слетели с языка случайно, хотя и были полностью осознаны.
- Хорошо, – Юу улыбнулся и, неуловимо подавшись вперёд, исполнил то, о чём думал Койю всю дорогу, едва касаясь своими губами губ Урухи. – Идём, – лукаво улыбаясь, он взял Уруху за руку и направился к лестнице.
После поцелуя Аоя в душе Урухи остались смятение, непонимание и, несмотря ни на что, тепло, разливающееся по телу и греющее даже замерзшие пальцы. Уруха улыбнулся, совершенно по-детски радуясь, и крепче сжал руку Аоя, вспоминая вкус сигарет и снега на его губах. Действия Аоя были ему совершенно непонятны, и не только сейчас, но и во множество других моментов, но так неизменно приятны, что улыбка сама нагло лезла на лицо.
Целоваться они начали, едва закрыв дверь квартиры. Порывисто, страстно. В полной темноте, не раздеваясь, не желая отпускать друг друга. И Уруха точно мог сказать, что сделали этот шаг они одновременно. Но все же Аой отступил, осторожно потянув молнию на куртке Урухи. Когда верхняя одежда была снята, Юу коснулся щеки Койю, опускаясь вниз, к шее. Уруха запрокинул голову, шепча едва слышно, на выдохе, то, что заставило Аоя отпрянуть на миллиметры:
- Я люблю тебя.
Секундное непонимание в глазах Аоя, и Уруха опускает взгляд, пряча за чёлкой многолетнюю тоску от безысходности.
- Ты не поверишь сейчас мне, если я скажу, – прошептал Юу, соприкасаясь лбами с Койю, – но всё-таки, я тоже. Иначе, зачем мне каждый год на Рождество пытаться хоть немного развеять твоё плохое настроение? Оставь всё на утро. У нас ещё есть немного времени, чтобы загадать желание.
- Желание? – Уруха удивлённо вскинул глаза на Аоя.
- Сегодня же Рождество, – слабо улыбнулся тот в ответ, всматриваясь в черты очень давно знакомого лица.
- Тогда моё желание уже исполнилось.
Койю приблизился к Юу, оставляя тому выбор, уже сейчас понимая, что потом будет не остановиться. И не только сегодня, в принципе – не остановиться. Но тот не пожелал воспользоваться возможностью, сокращая расстояние до нуля, медленно целуя Уруху, заставляя его утопать в ощущениях. Обжигающие прикосновения и сорванное дыхание, блестящие в темноте глаза и слишком нежный поцелуй. Уруха отстранился, облизывая губы, и тихо рассмеялся.
- Что?
- Столько времени бессмысленных терзаний и сомнений, а всё решили сигареты.
- Почему?
- Если бы не они, я бы никогда не признался себе, какие у тебя красивые губы.
- Вообще-то нет. Просто мы этого пожелали в Рождество, – ответил Аой на поднятую бровь Урухи.
Кто-то за окном устроил фейерверк.
- Такой странный у нас праздник. Пошли гулять? – предложил Койю, перебирая тёмные пряди. – Оставим все разговоры на утро.
- Пошли.
Любое желание можно исполнить, если приложить определённые усилия, а иногда просто плыть по течению. Самое важное – не упустить шанс. Жизнь складывается из наших решений, и очень важно сделать именно то, что необходимо. А разобраться можно и после.

- Рейта, вставай, уже утро.- темноволосый парень, с сонным видном, кружкой кофе в руках и майке, больше него размера на 2, стоял у кровати, безуспешно пытаясь разбудить кучку «чего то мычащего» на ней. «Кучка» пошевелилась, потом показалась рука, нащупала мобильный на тумбочке, и запустила в надоедливого парня. Рука исчезла с горизонта, а парень удачно увернулся. За годы совместной жизни выработался рефлекс.
- Мы опоздаем, если ты сейчас же не поднимешь свой зад. – парень, допив кофе, запустил кружку в «кучку», развернулся и вышел из комнаты. «Кучка неизвестно чего» вскрикнула, и подскочила. Из под одеяла показалась блондинистая голова, растрепанная и сонная. Показалась и исчезла. Этим временем с соседней комнаты доносились тихий мат, стук дверец шкафа и комода, шуршание одежды и легкий кашель. «Кучка» издала неопределенный звук и свалилась с кровати. Не без грохота. На это отреагировал парень, мгновенно оказавшись возле «кучки».
- Ты в порядке?- спросил он, приподнимая, как оказалось, парня, помогая принять сидячее положение.
- Что вчера было?- тихо спросил блондин, пытаясь открыть глаза, – Куда сегодня то?
- Сам вспомнишь как-нибудь. В сегодня годовщина совместной жизни Руки и Аоя. Не придем, голову снесут. Ты, знаешь, мне…- договорить ему не дали, заткнув рот поцелуем. Долгим, но нежным, не перерастающим ни во что большее, оставаясь невинным и легким.
- Сколько меня знаешь, и ты это специально? С утра по раньше ласки захотелось? – с легкостью сказал блондин, оторвавшись от столь нежных, любимых и желанных губ.- Кай, может, не пойдем? Скажем что заболели, и останемся тут?
- Мы не можем, я…-и опять ему говорить не дал блондин, тем же способом, только теперь собравшись руками под футболку, нежно поглаживая спину.
- Останемся?- прошептал блондин на ухо Кая. Кай же нашел свой мобильный, быстро набрал номер.
- Руки, мы не придем.

- Я слушаю ваши объяснения- Руки нетерпеливо расхаживал по студии, с самым возмущенным видом.- Мы же договаривались, так какого вы просто не пришли?
- Мы предупредили, этого достаточно – самодовольно ответил Рейта, сидя на кожаном диване, и склонив голову чуть в бок, с самым пошлым видом продолжил – У нас были ну очень важные и неотложные дела.- после этих слов Кай сильно покраснел и уткнулся лбом в плечо любимого.
- Знаю я ваши дела, кролики, твою дивизию.
- Така, успокойся, ты сейчас на петуха и мать наседку похож. Они взрослые люди, не лезь – Подал голос Аой, тихо сидевший на колонке и читающий какой-то журнал. Возящийся с гитарой Уруха хихикнул, а влюбленная парочка со всех сил сдерживалась.
- Кто это петух? Кто…
- Началось – одновременно сказали остальные участники группы, тяжело вздохнув. Но Руки был настолько увлечен своей речью, что даже не заметил этого.
- Аой, сделай что нибудь, у меня начинает болеть голова.- тихо сказал Уруха, которому это все надоело – Или попрощайся со своей любовью навсегда.
- Он мне еще нужен. Причем живой. – беззлобно ответил Аой – Что мне в постели без него делать?
- Может спать спокойно? – предложил Рейта, присущий до сих пор в этом помещении.- Тогда смотри, опаздывать перестанешь.
- Рей, а если бы тебе такое сказали? – влез Кай, отодвигаясь от него. – Ты бы так поступил? Прогнал бы меня? – и, не дожидаясь ответа, Кай быстро встал с дивана, и прихватив свою куртку, быстро покинул студию.
- Ну сколько можно! – взвыл Уруха, швыряя в вокалиста журнал, вырванный у Аоя. – Заткнись, надоел. Каждый раз одно и тоже.
- Да как ты…
- Так. Закройся.
- Ну знаешь ли…
- Оба заткнулись, или я вас заткну.- Не выдержал Аой – Только вас не хватало. Рей, что с тобой?- он взглянул на оцепеневшего согруппника. Рейта сидел, казалось, даже не дыша.
- Что я пропустил? – нарушил тишину Руки, не понимающий происходящего (я тоже не понимаю, что вообще это. прим. меня) – Где Кай? – после упоминания имени дорогого человека, Рей сорвался с места и помчался его искать. Парни еще обсуждали поведение всех, а потом разошлись по домам.
Рейта долго искал Кая, уже не один час прошел, но найти так и не смог. В придачу пошел дождь, а он был без куртки. Проверив все места, где мог находиться Кай, так и не найдя и его следа, он устало облокотился о какой то столб, и медленно сполз по нему в лужу.
Ему было плохо. Он никогда не оставался без Кая дольше 15 минут. А дождь все шел, набирая обороты, медленно превращаясь в бурю. Но Рейте было все равно. Промокший до нитки, сидя в луже, он чувствовал лишь пустоту. Это первая их ссора за эти 2 года, что они вместе (да, не могу я писать, где никто не мучается. прим. меня). Он снова позвонил Каю, и на этот раз трубку взяли.
- Рей, ты где? Я пришел домой, а тебя нет, я переживаю. Рейта, ты меня слышишь?
- Прости. Я не хотел, правда. – только и смог сказать он, и то тихо, что сомневался, что Кай его услышит. – Прости, хорошо?
- Я и не обижался.

- Ты меня не любишь! Не ценишь, не уважаешь!
- Успокоиться, не истери. Ты сам все прекрасно знаешь.
- Рей, я знаю ты меня не любишь! – хоть Рейта и терпеливый, но всему есть предел.
- Так почему тогда ты до сих пор со мной?
- Так ты хочешь, чтобы я ушел?! – возмутился Кай, гневно глядя на возлюбленного. – Я был так рад, когда мы стали жить вместе, я же о тебе забочусь! Я же тебя люблю. А ты, а ты… Неблагодарная скотина, вот кто ты! – не на шутку разошелся драммер. – Ты только пользовался мной! – Кай вылетел из гостиной на кухню, громко стукнув дверью. Рейта, сидящий на диване, тяжело вздохнул. Опять. Спустя пять секунд он направился на кухню. Открыв дверь, он увидел стоящего к нему спиной Кая, курящего возле приоткрытого окна.
- Ладно, вынесу я мусор. – протянул Рей и направился за мусорным ведром.
- Ты меня все-таки любишь! – Повернувшись, Кай лучезарно улыбнулся.

- Ты помнишь, что сегодня за день?
- Угу.
- Ну и какой же?
- Угу.
- Ты на меня вообще внимания не обращаешь! Как ты мог забыть?!
- Иди ко мне.
- Не пойду.
- Сегодня 2 года, как я тебе признался, и мы начали встречаться.
- Вспомнил наконец?
- Я и не забывал. Иди ко мне, повторяю последний раз. *Фырканье, и звук прогнувшегося дивана, а затем причмокивания*.
- Может в спальню?
- Может заткнешься и продолжим?

-Какой же ты слабый, Кою, какой же ты слабый.. – Ухмыльнувшись своим мыслям, я отправил очередной окурок в пепельницу и мой безнадёжно потерянный взгляд устремился куда-то вглубь Токийских вечерних, почти ночных улиц.

Лишь неоновая надпись на крыше большого здания дарила тусклый свет моей спальне.

Последние несколько ночей я не смыкал глаза – ведь есть множество занятий, куда интересней сна.  А пока, я лишь потянулся за сигаретой в полупустую пачку. Я никогда не курил так много. Теперь же – сигареты и алкоголь – единственное, чем я могу снять стресс. Ну, или заглушить боль. Боль, разрывающую каждый сантиметр тела при виде такого близкого и далёкого человека одновременно. И с каких это пор я стал таким уязвимым? С каких пор я начал смотреть в эти чёрные глаза совершенно другим взглядом? Когда я успел безумно влюбиться в своего друга, а?

Ведь это наверняка страшно, осознавать, что мы всего лишь друзья, когда хочется большего, чем простое рукопожатие? Пепел не успевал падать на подоконник, развеваясь по пути в воздухе, точно как и я не мог сказать тебе всего, когда собирался с мыслями.

Когда я успел стать таким слабым?

Может быть, всё началось в том баре, после концерта? В тот день мы хорошо отыграли выступление, и ты решил не отказывать себе в маленькой слабости. Заказав бутылку вина, ты разделил её со мной. Именно со мной, а не с Каем, не с Руки, со мной. Для меня это многое значило.

Может, всё началось тем утром, у тебя дома, когда я проснулся с ноющей головной болью в твоей квартире? Первым, что я услышал, были твои шаги. Медленные, робкие шаги по направлению в гостиную, где я и очухался. Увидев моё состояние, ты с чуть усталой улыбкой предложил мне чашечку кофе, а в голове крутилось единственное: «Вчера мы слишком много выпили…»

Нет, всё началось гораздо раньше. При нашей первой встрече. Я увидел серьёзного молодого человека, в чёрном элегантном костюме, в лакированных туфлях. От этого мужчины пахло приятным парфюмом, наверняка таким же дорогим, как и вид нашего будущего гитариста. Тогда мне показался твой взгляд очень проницательным, и ненароком в голову стукнула мысль, что ты из клана якудз, но пообщавшись, мои первые мысли развеялись.

-Широяма Юу. – Представился ты. Именно тогда всё внутри перевернулось. С тех пор прошло десять лет. Десять лет безумно ноющей тоски где-то в районе груди. Знаешь, с тех пор ты ни капельки не изменился. Разве что появился пирсинг в твоей губе, но он делал тебя ещё привлекательней и желанней. Во всяком случае, для меня. Поняв, что больше у окна делать нечего, я оставил подоконник и направился в сторону кухни, где по приходу из студии оставил мобильный телефон. Повертев его в руках, я набрал знакомой номер, но так и не осмелился нажать на зелёную кнопку. Слишком странно звонить согрупнику в половине четвёртого ночи для того, что бы спросить об его настроении.

Эти несколько часов до рассвета казались мне вечностью. Заснуть не мог – кофе никогда не подводил, но я чувствовал сильную усталость, которая прошла сразу же после первого стакана виски. Так и началось моё утро. Сейчас я уже еду на репетицию. Как бы странно это не звучало, я никогда не опаздывал. Ведь
репетиции – единственное, что могло нас сблизить. Хотя.. Мы даже толком  и не общаемся. Ты полностью уходишь в музыку, не замечая никого и нечего вокруг, а мне бы так хотелось поговорить с тобой. Поговорить о чём угодно. Я взглянул на часы – до начала осталось 10 минут. Я с большей силой нажал на газ и завернул к студии. Припарковав машину неподалёку от входа, я двинулся вперёд, в большое помещение, которое служило нам репетиционной.

-Юу? А где все? – Я оглядел помещение. Никаких признаков жизни, кроме Аоя, который сидел на диване и играл какую-то мелодию. Услышав мои слова, он поднял голову и улыбнулся:

-Привет. Руки же всех предупредил? У него какие-то проблемы и репетицию перенесли на двенадцать. А я вот, обзавёлся новым другом. – Широяма взял гитару за гриф и приподнял.

-Действительно, очень красивая. – Произнёс я и подошёл ближе к Аою. Ты всегда любил гитары и всё, что с ними связано. А я, увы, никогда не понимал тебя. Одалживал гитары для выступления, а собственную купил совсем недавно, в то время, когда ты мог уже музей открывать.

-А меня почему-то не предупредили. – С долей грусти я улыбнулся. – Она, наверное, дорогая?

-Да нет. – Улыбка не сходила с лица Аоя. Наверное, тогда, ты и взял меня своей улыбкой.

-Будешь кофе? – Он положил гитару рядом со мной и направился в другой конец зала.

В ответ я кивнул и перевёл взгляд на новую гитару.

Время пролетело быстро, я даже и не успел опомниться. Ты что-то рассказывал про предстоящий концерт, но я совершенно не слушал. Я смотрел на твоё лицо. Глаза, полные энтузиазма, сияющая улыбка. Зачем ты меня мучаешь? С каждой секундой мне всё тяжелей сдерживаться, тяжелей смотреть на тебя, но не могу отвернуться. Юу, сам того не понимая, ты убиваешь меня изнутри. Ты ломаешь во мне все принципы и стереотипы. Я просто схожу с ума. Как ты можешь быть таким глупым, не замечать моих чувств, эмоций? Или ты всё уже давно понял, а сейчас в открытую издеваешься, не подпуская меня? Чего ты хочешь, Аой? – По твоей реакции, я замечаю, что последнюю фразу произнёс вслух. Ты непонимающе смотришь на меня, но я ничего не могу произнести. Закусываешь губу за пирсинг и продолжаешь ждать моих пояснений, а я наблюдаю за твоими действиями. Нет, это не выносимо. Мои руки сжимаются в кулаки, приобретают белый цвет, от большой силы, а ты замечаешь это и ловишь  руки в свои, заставляя успокоиться, но нет. Я не могу успокоиться, я слишком долго терпел.
Резко высвобождаю свои руки и беру твоё лицо и так же внезапно касаюсь губами твоих губ. Прости, Аой. Ты слишком привлекателен, что бы сдерживаться. Хоть мои глаза и закрыты, я чувствую твой непонимающий, удивлённый взгляд. Толкаю тебя на диван, а сам буквально наваливаюсь сверху, быстро, что бы ты ни успел опомниться и оттолкнуть меня.

Жадно впиваюсь в твои губы, а ты пытаешься вырваться, но так не пойдёт. Теперь я сам себя не понимаю, сам боюсь себя. Да, я обезумел, окончательно и бесповоротно.

Пихаешь меня, но я не люблю, когда что-то идёт не так, и уже в следующую секунду даю тебе пощечину со всей силы. Тут же понимаю, что натворил и с виноватым взглядом целую красную щёку, пытаясь загладить свою вину, но ты ещё активней вырываешься, не даёшь мне полностью насладиться тобой. За что? За что ты так меня мучаешь? Срываю с тебя рубашку, и жду ответной реакции, но ты пытаешься оттолкнуть меня. Продолжаю целовать тебя, но в следующее мгновение дверь открывается. Даже не смотря на это, я продолжаю наслаждаться тобой, судорожно впиваясь в твои губы, но меня останавливает голос, приводящий в сознание.

-Уру.

На пороге стоят Рейта и Кай. Ты с тяжёлым вздохом откидываешь голову назад.

Почему я не смог сдержаться? Зачем согрупники пришли так рано? Они всё видели. Видели то, что я так усердно скрывал на протяжении десяти лет. Я ненавижу себя за эту маленькую слабость.

Не помня себя, я бросился застёгивать рубашку.

Уже выходя из репетиционной, я подумал о том, что группе The GazettE осталось не долго.

Разочарование. Такое странное понятие. Емкое слово. В нем боль, горечь, кривая усмешка, слезы украдкой… В нем. Твердое намерение и слова: «Больше никогда!» Сколько их бывает в жизни? Разочарований. Сколько надо лично мне, что бы перестать… Входить в одну и ту же реку, наступать на грабли, биться головой об стену. Что там еще? Сколько? Десять, двадцать, сто раз. Или тысячу. И все равно… Снова и снова… Ошибаться, бояться, нырять с головой, тонуть, еле выплыть… Что бы отдышаться и вновь…
Зачем? Ну, зачем я это делаю? Кому и что пытаюсь доказать? Зачем мучаю себя? Для чего это все? Или может, я просто моральный мазохист. Ну, это многое объясняет… Хотя бы мне. Ведь… Иначе какое еще можно дать определение тому, почему я так поступаю.
А еще у меня есть совесть. Да-да. Вот такой архаичный пережиток. И она меня мучает. Точнее я мучаю сам себя. И я не знаю, как с этим бороться. Но и поддаться тоже не могу. Ведь это будет неправильно! Нет не то что бы неправильно, нечестно. По отношению к тебе, к себе, к нему. А в результате… Что мы имеем в результате? Уравнение с тремя известными и постоянными величинами. Которое решить. Можно. Но… Только удалением одной из этих самых величин.
Глоток из горлышка бутылки. Откинуться на стену. Прищурившись, посмотреть в слепящую синь… Алкоголь по горлу жжением. Память цветными слайдами. И такое
банальное, заезженное, как в дешевых мелодрамах. Вот как это могло случиться? Ведь… Мы были друзьями. Нет. Не просто. Ты был моим лучшим другом. Самым лучшим… Еще глоток. Ты всегда рядом. Всегда готов помочь. Ты умеешь выслушать и дать дельный совет. Если бы не ты, то я наверное, не пережил разрыва с Руки. Поморщиться. Потереть грудь, слева. Нда…
Тогда я и пообещал себе – больше никогда… Первый раз пообещал! Никогда больше не влюбляться. Все!!! Только здоровые отношения, то есть – секс. Потрахались и разбежались. А про то, как мне было, впервые дни после… знаешь только ты, да мусорное ведро, заполненное до отказа пустыми бутылками, которое ты, и выносил, всякий раз, уходя от меня под утро. Уставший, с покрасневшими глазами. Но, неизменно улыбающийся и говорящий, что все будет, все
наладиться, образуется… И, я тебе верил. Правда! Верил, всегда…
Ты уходил, предварительно уложив меня в постель. Оставив кофе и сигареты в кухне на столе. Открытое настежь окно в гостиной и возможность жить дальше… А утром, всего через несколько часов, после ухода. Звонил. Что бы разбудить, напомнить про репетицию, фотосет, интервью… Или просто, что бы сказать, что Аой заберет меня из дома… Что ты приготовил что-то вкусное, что вы хотите посидеть все вместе. И я… я не мог сказать тебе нет. Оправдывая сам себя, мол, нехорошо
отказывать. Ведь, ты так стараешься… И ты, и Аой… А попросту. Я панически боялся оставаться один на один со своей болью.
Шесть месяцев. Прошло уже шесть месяцев. Сейчас я могу спокойно смотреть в лицо Ру. Улыбаться при встрече и пожимать ему руку. Пульс не учащается. Давление в норме. А тогда… Тогда даже упоминание имени Таки бросало в нервную дрожь, скручивало тело спазмами. И все что мог. Заползти в дальний угол своей квартиры и выть. Репетиции как в тумане. И только твоя улыбка. Легкая, солнечная. И только. Ладонь Аоя на плече. Чуть сдавливает. И тихое: «Спокойно… просто дыши…»
Вы оба возились со мной, как с ребенком или тяжелобольным. Долгие месяцы. Тратили на меня свои силы и время. Время, которое принадлежало вам. И чем я отплатил? Я не могу смотреть в глаза. Тебе, потому что люблю. Аою, потому что мне стыдно. Ведь настоящие друзья так не поступают. Никогда. Тем более, пережив подобное на собственной шкуре. Да! Нечего сказать. Хорош. Влюбиться в тебя, зная, что ты и Аой… Ксооо!
Кай… Темные омуты карих глаз, внимательный взгляд. Улыбка, ямочки на щеках. Твоя улыбка… Я бы сделал всё, что угодно, только что бы видеть, как ты улыбаешься. Как теплом наполняется твой взгляд.
Улыбаюсь, непроизвольно. При одном лишь воспоминании. На репетиции. Уруха что-то рассказывает, бегает и жестикулирует. Аой. Снисходительное качание головой. А ты…Ты еле сдерживаешь рвущийся наружу смех, ведь лидеру положено быть серьезным. И только в глазах – озорные огоньки. Я смотрю на тебя. Украдкой. Бросая быстрые взгляды. Вор… Гадкий воришка. Но. Не смотреть на тебя еще большая пытка. Это хуже. Еще хуже, чем если бы…
Оборвать скачущий поток мыслей. Одернуть себя. Все!!! Рейта, хватит! Надо взять себя в руки. А то, что сейчас происходит. Пустая бутылка с глухим стуком на пол. Нашарить пачку сигарет. Вытянуть. Последнюю. Зажигалка треском. Затяжка. Дым в небо… Саднящее в горле. Дым. Это просто дым.
Что же. Это мое уравнение. И решать его тоже мне. А значит. Давайте будем рассуждать. Логично. Без эмоций. У тебя есть Аой. Вы любят друг друга. Это первое. Второе ты – очень хороший друг и если я начну вмешиваться в ваши отношения, то этим ничего не добьюсь. Только потеряю друга. Не одного, а сразу двух. Ведь и Аой ко мне относиться тоже очень хорошо. Да и вообще. И… если даже люблю, то должен только радоваться за вас обоих. Вот. Так лучше всего. Для всех лучше! Только… только. Как же это… Осуществить. По щекам горячими струями. И стиснутые челюсти скрипом. Сигарета мелкой дрожью. Затяжка, выдох… Вечер. Звезды. Интересно, это который же час? А впрочем. Не важно. Откинуться на стену. И смотреть в это высокое небо. В россыпи звезд, так похожих на маленькие бриллианты.
Пробуждение. Толчком. Тело – ломотой по суставам. Моргнуть. И где это я? Тянет прохладой. Озноб. Передернуть плечами. Прекрасно!!! Я умудрился заснуть на балконе. Умора. Солнце уже достаточно высоко. И телефон в гостиной. Истеричным звоном. Подняться с трудом. Морщась, от бегающим по занемевшим ногам мурашкам. Проковылять в комнату. Нашарить на столике телефон. Не глядя на номер. Принять вызов. Хрипло, в трубку:
- Алло…
- Рейта, где тебя черти носят?! – твой голос холодным душем.
- А… где… – бессмысленно повторять.
- Мы тебя ждем уже час! Ты же должен был привести ключи. Ты где?
- Я? Я… уже… да… сейчас! Тут. Пятнадцать минут!!! – и сорваться с места. Куртка, ключи, документы. Хлопок двери. К лифту. Быстрее. И, как назло. Кнопка лифта. Безжизненной темнотой потухшего глаза. Ксооо!!! Вниз. Ступени, этажи. Гараж. Машина. Мольба в потолок, чтобы… Мотор с первого поворота ключа, урчанием. Отлично! С места резко. Визг шин. Вылететь прочь. И гнать. Пробка, тянучка. Мост. Магистраль. Барабанная дробь по рулю. Скорее! Скорее! Ну же! Мне сигналят вслед, когда пролетаю очередной перекресток на красный. И… Охрана. Вестибюль. Толкнуть дверь плечом. Перевести дыхание.
- Ну, наконец-то! – Уруха отлепляется от стены.
- Рей, ну где тебя носит? – Руки подлетает ко мне, вцепляется в лацкан пиджака.
- Ну, извините такие пробки… – начал я оправдываться. Но Ру не дал мне договорить.
- Где ключи? Давай уже! И так столько времени потеряли, – Така выхватил ключи из моей руки. Продолжая, что-то бормотать себе под нос, пошел открывать.
Вообще, с тех пор, как мы расстались, Таканори взял себе за правило орать, перебивать меня и постоянно срываться по пустякам. Поначалу я старался оправдываться, извиняться. Потом не выдерживал и орал в ответ. Руки взвивался, материл всех подряд. И уходил, демонстративно хлопая дверью. Уруха убегал следом. А ты, устало откладывал в сторону барабанные палочки. Потирал шею. Морщился и, перехватив взгляд Аоя, улыбался. Тепло. Ему. А потом. Ободряюще – мне.
- А мы что самолетом летаем? Вот сознался бы
честно, что загулял. Нет! Придумываешь себе нелепые оправдания, – не унимался Руки, – Посмотри на себя! Твой вид выдает! От тебя несет перегаром! И… Ты уже третий день приходишь на репетицию в одном и том же. Шляешься где, не попадя, а потом – проообки…
Така открыл дверь в студию. Аой и ты зашли в середину. Уруха направился в сторону курилки. Я старался не обращать внимания на слова Руки. Хотя, именно сегодня, сказанное вокалистом, подняло в душе волну злобы. Она подкатила к горлу, тошнотворным горячим комом, застилая взгляд темной пеленой.
- Все! Хватит! Заткнись, Руки! Единственным, разумным и логичным объяснением твоих выходок и недовольства есть тот факт, что мы больше не встречаемся. Ведь так, нэ? Только вот, Ру, вспомни. Это ты предложил расстаться. Не я. И теперь мы – два свободных человека. И я волен проводить время вне репетиций, так как мне заблагорассудиться.
В студии повисла звенящая тишина. Таканори растерянно взирал на меня.
- Мне по барабану, где ты ходишь, и с кем… Только это не должно отражается на работе. Ясно… – проговорил Руки. Правда, сбавив обороты.
Вернулся Уруха. Начали репетировать. Пару раз Така бросал в мою сторону испепеляющие взгляды. Но… Я продолжал упорно молчать. До обеда отрепетировали и записали две песни. Еще успели сольную партию Аоя отработать. А меня все время не покидало ощущение, что на меня кто-то смотрит. С лева и чуть позади. Несколько раз мне даже показалось, что я успел заметить, как ты отводишь взгляд от меня, как опускаешь глаза. Но. Я все списывал на свою неуемную фантазию и не в меру расшатанные
нервы.
Обед в кафетерии. Уруха и Таканори весело щебетали. Руки демонстративно кормил Уру с ложечки десертом. Аой пил кофе и курил. Ты вяло ковырялся в салате. А я… Я сидел как на иголках. Ведь. Последний взгляд, твой, в мою сторону. Он был таким. Таким!!! Нет! Я не мог ошибиться…
После обеда продолжили запись. На удивление, Така даже перестал постоянно меня доставать. И работа шла споро. Запись закончили где-то в районе восьми вечера. Довольный вокалист хлопнул в ладоши, когда звукорежиссер сказал, что все записано и сведено без косяков. Вся группа вздохнула с облегчением. Ведь это была последняя запись в альбом. И значит, завтра не надо вставать спозаранку. И вообще можно устроить себе пару дней выходных.
Така и Уру ушли первыми. Аой сказал, что ему
еще надо куда-то там заскочить и то же вышел прочь. Я копался возле стойки с гитарами, когда ты подошел сзади и положил руку мне на плечо. Я вздрогнул от неожиданности, и развернулся слишком уж резко:
- Кай…
Ты так близко от меня. Расстояние меньше ладони. И… твои глаза напротив. Темные, теплые. Как кофе… Вдруг возникло в голове сравнение. Сглотнуть судорожно и отвести свой взгляд. Что бы.
- Ака, ты как? С тобой все в порядке? – ты участливо смотришь на меня. А мне. Мне тяжело даже дышать. И тело мелкой дрожью. И мысли водоворотом: «Отойди… прошу тебя только отойди. Ведь я не смогу. Не выдержу….» Облизнуть пересохшие губы.
- Акира, ты в последнее время стал таким…
- Каким? – голос сиплый.
- Ну, ты рассеянный и эти твои срывы, запои. Нет, я все понимаю, ты еще переживаешь. Наверное, тебе еще надо время, что бы… – ты опускаешь голову, переминаешься с ноги на ногу. А я молчу, только сильнее сжимая кулаки за спиной. Ну что я могу сказать тебе? Что?
- Только… Рей. Ведь Руки прав. Такое твое состояние влияет на игру. И… Ака, если я могу тебе помочь. Ты же знаешь, что всегда можешь на меня рассчитывать.
Дыхание перехватило. Я привалился к стене спиной. Потому что стоять не было сил. Мне было стыдно, больно. Ведь ты прав. За своими проблемами и переживаниями я совсем перестал думать о работе, группе. Обо всем перестал. И даже сейчас, все что мог, на что хватало силы это просто смотреть. Стараясь запечатлеть в памяти каждую черточку. Лицо. Падающая на лоб темная челка, чуть ассиметричные брови, мелкие морщинки в уголках глаз, тени от длинных стрелочек ресниц. Как сказать что это ты… Ты причина моего нынешнего состояния. Ты, стоящий напротив. Лидер группы, друг. Кай.
Выдавить из себя подобие улыбки:
- Все норм, Кай. Со мной все в порядке. Просто чуть подуставший. Сейчас пойду, высплюсь и завтра буду как новенький.
- Вот и хорошо, – улыбка, ямочки еще отчетливей, – Давай, выспись, как следует. А завтра… Надеюсь ты не забыл, что завтра у нас
интервью, а потом мы едем к Ру… Отдохнем, все вместе. А то с этими концертами, записями и репетициями, мы и пообщаться, нормально не успеваем.
- Точно. Я и забыл… Это мы в одиннадцать собираемся? Хорошо.
- Тогда, до завтра. Постарайся не опаздывать, ладно я пошёл.
Смотреть, как ты поворачиваешься спиной и уходишь. Нет. Рвануться следом:
- Кай… Подожди, – рукой за плечо, останавливая. Развернуть тебя к себе лицом. Ладонью по щеке, ощущая бархатистость кожи. Выдох сквозь плотно сжатые зубы. Горячим по собственному телу, по венам огнем. В твоих глазах недоумение. Озабоченность. Ты, замираешь под моими руками испуганной птицей. И только сердце, гулко. Я чувствуя его биение уже под своими пальцами. Безотчетно лаская тебя страстно. По груди, напряженно торчащим соскам. Запоздало, отмечая, что. Не отталкиваешь, не сопротивляешься…
Телефонный звонок разбивает хрупкую тишину, отталкивая нас, друг от друга. Ты нервно кидаешься к лежащей на диване сумке. Неловко выворачиваешь ее содержимое на низкий столик. Звон монеток, ключей. Глухой удар. Это твоя записная книжка шлепнулась на пол. Телефон. Откидываешь крышку:
- Да… хорошо. Нет. Еще не дома. Конечно. До скорого… – твои пальцы подрагивают.
- Аой звонил… Мне… В общем, до завтра, – ты быстро запихиваешь в сумку раскиданные по столу вещи. И выходишь из студии, оставив меня наедине с мыслями, тишиной.
Медленно, безумно медленно опуститься на пол. Приехали. Это конец. Все. Что же я натворил? Идиот! Какой же я – кретин! Пошарит в поисках сигарет. Закурить. Это конец… Конец всему. Дружбе, игре в группе. И… Все из-за моего эгоизма. Но ведь. Он сам… Затяжка. Дым в легкие. Прищуриться. Сам. Что сам? Не оттолкнул? Так он просто опешил… Ухмыльнуться. Да уж. Есть от чего. А завтра еще это интервью, будь оно не ладно. Подняться. Ладно. Утро вечера мудренее. Сейчас домой. И спать. А завтра. С тоской глянуть на свое отражение в зеркале. Всклокоченные волосы, трехдневная небритость. Темные круги под глазами. Красавец, нечего сказать! Закрыть двери. Вниз, по ступеням. Кто-то окликает, механически ответить. И единственная мысль в голове, заезженной старой пластинкой. Как пережить завтрашний день. И.. Что я ему скажу, что скажу? Что, что скажу, скажучто,чтоскажуему?
Кай вышел на улицу. Свежий ветер приятно коснулся разгоряченной кожи, успокаивая. Возвращая способность мыслить. Что это было? Что?! Драммер быстро шел по стоянке к своему авто. Уселся за руль. Вцепился в него двумя руками, до боли в пальцах. Нет! Это невозможно! Рейта – друг. И… Тогда почему он это сделал? Кай откинулся на сиденье. Вздохнул. Глубоко. Провел рукой по своему лицу, ниже по шее, дальше по груди. Сердце замерло. Сжалось. И… пустилось вприпрыжку. Гулко отдаваясь в висках ударами. Нет. Успокоиться. Надо успокоиться. Рейта просто устал. И он столько всего перенес за последнее время, что… Вот и вышло так. Это ничего серьезного. Только. Только, у него такие сильные руки. Как он касался… Как смотрел.
Кай резко открыл глаза, ключ зажигания, повернуть. По газам. Машина с визгом, с места. Прочь, со стоянки, в уже сгущающиеся сумерки. Не думать. А завтра. Завтра будет день.
Я приехал домой, и завалился спать. Даже не удосужившись раздеться. Провалился в сон, мгновенно… Там за гранью реального, в неизведанном мире сновидений. Я и Ты, вместе. В студии. Солнце широкими полосами на полу. Тишина. Ты нежно целуешь меня в губы. Твое тело горячее, остро пахнущее цикорием. Бисеринки пота над верхней губой. Прикоснуться, слизать солоноватую влагу. А руки уже скользят по обнаженному телу, по груди, спине, ниже…
Телефонный звонок вырывает из объятий прекрасного сна. Найти телефон на прикроватной тумбочке, на ощупь.
- Алло… – не открывая глаз, рука под одеялом, по взмокшему телу, в пах.
- Привет Рей, извини за ранний звонок, надеюсь, не разбудил. Просто, я вчера не успел с тобою поговорить. Я даже не знаю, как сказать… Но… – рука замирает на члене, – ты в последнее время какой-то такой, – Аой замолкает, явно пытаясь подобрать нужные слова.
- Юу, все норм…- сам удивляюсь, как спокойно и естественно звучит голос, – я в порядке. Просто устал. Сейчас уже все отлично.
- Ну, да… Наш няшный вокалист кого хочешь заебет! – Аой смеется в трубку.
- Да уж…- улыбаюсь в ответ. А рука уже сжимает напряженную плоть.
- Ну, хорошо, что все хорошо. Тогда до встречи на интервью, – Аой отключается первым.
- Пока…- я отбрасываю телефон на покрывало. Рука скользит по члену. От головки вниз. Выгнуться, откидываясь на подушки. Сквозь зубы рыком… Сильно. Выдохнуть. И стоном имя… Кааай… Вверх. Медленно. Безумно медленно. Перед мысленным взором. Его лицо. По пальцам жар. Запах цикория щекочет ноздри. Движения руки ускоряются. Поцелуй. Явь или сон… Не важно. Чувствовать вкус на своих губах. Даааааааа!!!! Судорогой в пресс. Кон-чать… Жаркой волной. По руке горячее. Тягучее. Лежать, закрыв глаза. И дышать. Широко раскрытым ртом.
Видимо я задремал. Потому что, когда открыл глаза, солнце стояло уже высоко. Его ласковые лучи легонько касались лица. Нашарить телефон. Время. Почти десять. А интервью? Меня подкинуло на кровати. Черт!!!
В одиннадцать мне нужно быть в торговом центре! Сорваться с постели. Бегом в ванную. Душ. Холодная вода по загривку, по спине. Смывая остатки сна, наваждения, мысли, чувства… Прыгать по комнате ногой в одной штанине, и… Говорить орущему в трубку Руки, что уже сейчас! Еду, бегу, лечу, на подходе. И что у меня еще есть десять минут до назначенного срока… Вылететь из квартиры, даже не проверив, взял ли ключи. Вниз по лестницам. В машину. И вновь визг покрышек. И снова на красный, мчаться…
Торговый центр. Нечто из стекла и бетона, сверкающее зеркальными боками на солнце. Этажи. Лифт. Выбежать на нужном. Нестись между оборачивающимися прохожими. Влететь в кафетерий. И… Ты. Перехватываешь на ходу. Сталкиваемся. Пошатнулся. Непроизвольно тебя за плечи.
- Прости… я… – опускаю взгляд.
- Все хорошо… – Ты высвобождаешься из объятий, чуть неловко.
- Все, все в сборе. Можно начинать,- Така прямо лучится позитивом. Уруха нежно держит вокалиста за руку. Молоденькая девушка-репортер смущенно улыбается. Интервью началось. Вопросы. Улыбки. Шутки. Коктейли. Кофе. Чай. Креветки. Руки облизывает пальчики эротично. Уруха свои губы, чуть нервно. Ты и Аой переглядываетесь, понимающе? Я отвечаю невпопад. Весело. А твои руки то и дело касаются то моего плеча, то кисти. Я вздрагиваю. От каждого твоего прикосновения. Еле заметно. И… Только одна мысль бьется. «Сказал или… Нет… не сказал. Ведь иначе. Аой бы не звонил утром. И…»
Интервью закончилось. Мы все вместе поехали в студию. Надо было обсудить кое- какие рабочие моменты с продюсером. Затем решили прогуляться по парку. В парке нас окружила стая молоденьких девушек. Мы долго раздавили автографы и фотались с довольно визжащими фанатками. После зашли в какое-то кафе, перекусить. Мне было странно легко и даже весело. Расстались все у того же торгового центра, условившись, что Аой заедет за мной где-то к девяти вечера.
Приехав домой и, войдя в квартиру, я уселся на диване в гостиной. Включил телевизор. Но. Звуки на периферии сознания. Мысли перескоками, как испуганные воробьи в сквере. Ехать, не ехать. Идти, не идти. Что бы хоть как-то отвлечься, решил заняться уборкой. Время пошло быстрее, а мысли как- то отошли на второй план.
Аой позвонил в половине девятого. Спросил или я готов. Идти не хотелось. И я попробовал, было отнекаться. Мол, затеял уборку и вообще. Хочется тишины и покоя. Но. Тон гитариста был безапелляционным. В девять. И точка. Пришлось согласиться.
В девять раздался звонок в двери. Я пошел открывать. На пороге стояли Аой и ты. Аой, прям таки, излучал позитив и неуемную энергию. А вот ты… Складка между бровей. Темные полукружья под глазами. И… взгляд. В нем читалось что-то такое. От чего сердце щемило, и набегала грусть.
- Ну что ты готов, Рейта – сан? – Аой блеснул зубами.
Я только кивнул, стараясь не смотреть на тебя.
- Что же, тогда давайте, идем! А то Ру и Уру там без нас начнут, – Аой ткнул тебя в бок локтем. Вялый кивок в ответ.
Ехали машиной Аоя. Гитарист всю дорогу болтал без умолку, сыпал шуточками, подпевал радио. Я молчал, глядя в окно. Ты, тоже молчал… Только сигарета в пальцах тлеющим фитильком. И редкие ничего не значащие «угу».
Квартира Руки находилась в одном из престижнейших районов города. Пенхаус. Прозрачный лифт вмиг домчал нас до нужного этажа. Двери распахнулись. Мы утонули в водовороте звуков. Уруха в коротких кожаных шортах сидел на барной стойке. Рядом с ним стоял Ру. В руках вокалист
держал бокал с чем-то невероятного зеленого цвета.
- Эй, Ру!!! Ты что собираешься это пить? – Аой танцующей походкой направился в сторону Таки.
- Не собирааааюсь, а пьюююю… – протянул маленький вокалист.
- Оу! А че вы так долго? Мы уж подумали тут… – Уруха улыбнулся и погладил Руки по голове, – что нам придется развлекать один другого.
Ты нервно хихикнул, Аой налил себе виски. Я плеснул в стакан саке. Выпили. Налили еще. Алкоголь расслабил. Мысли стали лениво перекатываться где-то в подкорке.
Перебрались на кухню. Руки достал из холодильника закуски. Суши, креветки, холодное мясо. Кто-то предложил сыграть в шахматы. Уруха сморщил свой миленький носик, сказав, что это отвратительно в выходной напрягать мозг. Посмеялись. Перебрались в гостиную. Ты предложил попеть в караоке. Идею восприняли с энтузиазмом. Расселись по комнате. Первым пел ты. Я стоял в дальнем углу, наблюдая за происходящим. А попросту, любуясь, тобой. Ко мне подошел Аой:
- Идём, выйдем, покурим, а то тут шумно.
- Идем, – пожал плечами я.
На балконе было прохладно. Внизу город мерцал мириадами огоньков, переливаясь россыпями драгоценных камней. Аой протянул мне пачку. Я взял сигарету. Подкурил. Гитарист тоже закурил, облокотившись о перила.
- Рей, я давно хотел поговорить с тобою, но всё как то не находил время. А когда находилось время, то не было силы начать разговор, – начал Юу.
Я искоса посмотрел на Аоя. Высокий лоб, точеный профиль. Чувственные губы. Волны темных волос по плечам. Что же…
- Ты ведь знаешь, что мы давно встречаемся с Каем, и у нас неплохие отношения…
Я судорожно затянулся. Сигарета в раз до фильтра, пеплом.
- Были…- Аой сделал такую же глубокую затяжку, – Последние время я начал замечать, что мы… Знаешь, такое бывает. Притерлись, приелось…- гитарист невесело ухмыльнулся.
- Так бывает… может просто,- я не знал что сказать, ведь. Такое признание. И, сейчас Аою нужна моя поддержка, только вот, что я могу сказать? Что?
- Я понял, что мы очень разные. Нет, я всегда это понимал… Но, по началу, это вносило некую изюминку что ли… в отношения. Сейчас же…тяготит, -Юу оперся локтями на перила и уставился в пространство невидящим взглядом. А я продолжал сжимать в руках сигарету и думать: «Зачем? Зачем он говорит это все, мне…»
- Ты, наверное, недоумеваешь, зачем я говорю это все тебе? – гитарист повернулся ко мне, глядя прямо в глаза. Я судорожно сглотнул.
- Рей, Кай мне сознался… что любит тебя. Очень давно, любит. Только, пока ты был вместе с Ру… Он не хотел. Причинять тебе лишних хлопот.
- Юу… а ты? – я смотрел на Аоя. Боясь услышать то, что было бы очевидным, правильным и таким уместным сейчас.
- Я? – Аой пожал плечами, – Кай безумно милый, нежный, но…Не знаю или поймешь. Нам было хорошо вместе. До поры. Только сейчас. Я же вижу, как вы оба… Я же не слепой…
- Юу…
- Мы уже не маленькие дети. И… ты ведь любишь Кая, вам надо быть вместе, – Аой выкинул окурок за балкон. И вышел прочь.
Я остался один. Хмель в мигом испарился. И… Сердце стаккато. Он любит. Любит меня…
Вернуться назад в гостиную. Как ни в чем не бывало. В груди в мгновение стылым, а вдруг… Нет! Аой сказал, что Ты… ты сказал ему
сам! И только теперь я заметил, что ты выходишь из комнаты. Перехватить взгляд Аоя. Его глаза – теплом и одобрением… Иди… Ну же! Кинуться следом. Отмечая, что Ру и Уру так ничего и не заметили, занятые друг другом.
Полумрак коридора. Дверь. Еще одна комната. Заглянуть внутрь. Ты сидишь в кресле. В руке тлеет сигарета.
- Почему сидишь в темноте?
- А… – ты вздрагиваешь, от неожиданности.
Подойти к тебе, опуститься к твоим ногам. Обнять за колени.
- Кай…
- Не надо… Молчи… – твой шепот. Сползаешь с кресла в мои объятия. Наши губы встречаются. Сладкое и запах цикория. Руки по
спине. И твое, сдавленное, мне в ухо: «Ак- кии…»
Ладони по моим плечам. Судорожно. До боли. И уже твои бедра с моими плотно. Только стон. Запрокинутая голова. И мои губы пробуют тебя на вкус. Губы, язык, зубы… Огненные следы по коже. Мое… Моеееее… И в унисон с моим шепотом… Твое: еще, еще… е- щеееее…
Мир перестал существовать? Он просто сократился до этой комнаты. До… твоих напряженных сосков под моими пальцами. До сдавленных вскриков. До… закусанного запястья, когда я разворачиваю тебя к себе спиной. И тихо шепчу: расслабься… Мои пальцы проникают в тебя, мягко. Ты, сам подаешься на них, насаживаясь до упора. Плавные движения тела. Твои руки запрокинутые на меня. Наши губы, неутолимой жаждой, друг к другу. «Возьми, прошу, возьми…» Ты наклоняешься, ложась грудью на кресло. Сам, раскрываясь мне на встречу, приглашая… И… я вхожу в тебя, сразу на всю длину. Только и успев, смочить головку члена слюной. Ты обхватываешь меня, там, в середине своего тела. Плотным кольцом. Пульсирующее… Горячее… «Такой… большой,» – на выдохе, мне в рот, языком. Столкнуться зубами. Кусать, вылизывать, выглаживать скользкие десна. И двигаться. Сильно, быстро. Заставить тебя опуститься, на локти, на пол. Раскрываешься шире. Даааааааа!!!! В холку, зубами. Сдавленное рррыыххх… В загривок. Кайффф… Брать тебя. Слышать, как подмахиваешь мне, как подаешься, на каждый удар. И продолжать. Еще и еще… Твоя рука перехватывает мою. Толкает ладонь в пах. Обхватить твой вибрирующий, истекающий влагой член. И в одном ритме с моими движениями, резко, с силой… Вверх, вниз… Ты мотаешь головой из стороны в сторону, с трудом сдерживая рвущиеся наружу крики. Чувствую, что больше нет сил, терпеть. Волна оргазма накрывает меня ослепительным, ярким… Заставляя вбиваться в тебя еще сильнее. Ты, не удерживаешься на ногах. Падаешь на ковер. Изливаясь мне в руку. Всхлипывая. Тяжело дыша открытым ртом. Все еще двигаюсь в тебе… медленно, лениво. Опускаюсь сверху, накрывая тебя своим телом. Замираю. Дыша тебе в ухо. Горячим. Ты обхватываешь меня рукой за шею, запускаешь пальцы в жесткую щетку на затылке. Ерошишь. И срывающимся шепотом: мой, мой…
- Твой, твой… Только твой… Никому… не отдам…

Я знал, что ты скоро уйдешь. Знал, поэтому и смотрел на тебя не отрываясь. Ты лишь напряженно улыбалась, когда замечала мой пристальный взгляд. Не знаю, увидела ли ты в нем тоску, поняла ли, как мне тяжело осознавать то, что ты вновь покинешь меня. Я лежал на кровати и смотрел, как ты быстро причесываешь свои светлые, такие мягкие волосы, поправляешь макияж, затем собираешь сумку. Взяв в руки свое ярко–оранжевое платье, так небрежно брошенное вчера на спинку стула, ты оделась. Легкая ткань окутала стройное тело, казалось, будто ворох осенних листьев закрыл тебя с тихим шуршанием. Ты была так красива в тот момент. Я прикрыл глаза, слишком тяжело…слишком. Я почувствовал твою прохладную ладонь на своей щеке и прижался к ней губами. Мне хотелось заплакать. И когда я успел стать таким чувствительным. Открыв глаза, я посмотрел на тебя. Ты молчала, легонько поглаживая мое лицо. Твои серые глаза были грустными. Странно, но мне было спокойнее от осознания того, что для тебя тоже тяжело вот так уходить каждый раз. У тебя всегда получалось очень умело маскировать свои чувства. И твое волнение могло выдать лишь легкое подрагивание рук. Меня это даже пугало иногда. Ты с улыбкой могла сказать мне, что мы не увидимся еще месяц, ты с легкостью переносила наши бесконечные разлуки, и я не понимал, откуда в тебе столько сил. Может,  это было от того, что ты была такой же, как я и у нас было слишком много общего. Твоя жизнь была зеркальным отражением моей. Ты пела в группе, заводила толпу фанатов одним лишь жестом и взглядом. Тебя и твой  коллектив знали и любили, а ты не могла жить без музыки, без пения, без своих поклонников и новых песен. Как известно, музыка очень закаляет. Вероятно, именно благодаря этому, ты и научилась не поддаваться мимолетным чувствам и желаниям. Ты была сильной. Хотя, возможно, просто делала вид, как это обычно делал я.

Собравшись с силами, ты все же сказала своим тихим голосом:

-Не грусти, в следующем месяце я возможно смогу приехать. Возможно, даже больше, чем на неделю.

Следующий месяц! Да это целая вечность! Я не выдержу… Нет. Это слишком. Почему, черт возьми. Ну почему! Почему ты снова уезжаешь в свою холодную страну, в эту грёбаную Швецию, заводить толпу фанатов и петь свои песни! И так уже на протяжении почти двух лет. И если сложить вместе все дни которые мы были вместе, то получится примерно год, все остальное же время мы говорили по телефону и  переписывались. Не смотря на то, что мы по несколько раз в день созванивались, наплевав на разницу во времени, этого было не достаточно. Мне хотелось постоянно видеть тебя, обнимать, разговаривать, ходить в парк или на озеро. Но ты была далеко. И мы жили от встречи к встрече, которые были очень редки – на несколько дней каждый месяц, иногда раз в два месяца. Мы никогда не были вместе больше недели. Это было тяжело. Но мы сами выбрали для себя эту участь.

Ты cнова поцеловала меня, прервав тем самым поток неприятных мыслей.

-Не провожай меня, пожалуйста – вдруг сказала ты –  Иначе я не смогу… Не смогу уйти.

Значит тебе все-таки тяжело – мелькнуло в моей голове. А я уж боялся, что ты опять будешь прощаться с улыбкой, будто тебе все равно.

Но вот последний поцелуй, сплетение пальцев, которые так трудно разжать, твоя ладонь на моей груди, мои губы касаются твоей щеки, ощущение шелка твоих волос на моей шее, последний взгляд – и все. Щелчок замка, тихие шаги по коридору, все дальше и дальше. А вокруг меня запах твоих духов и безысходная тоска в сердце…

Я посмотрел в окно. Очередное серое утро. Ты любила такую погоду, говоря, что она напоминает тебе о своем городе, я же напротив – погружался в унылое состояние, и необъяснимая тоска заполняла душу и сердце. Хотя именно в такой серый дождливый день мы с тобой и встретились впервые….

Тогда я пошел в магазин коллекционных кукол, чтобы купить подарок Урухе на День Рождения. Он давно хотел какую-нибудь красивую куклу, чтобы « Обнимать ее по ночам, ведь никто же другой не обнимет» – говорил Уруха, надувая свои красивые губки и многозначительно смотря на Аоя. Тот делал вид, что не замечает, а Уру только вздыхал и все никак не мог дойти до магазина. Вспомнив об этом эпизоде, я решил порадовать друга и направился за подарком для него. Не смотря на то, что стоял уже июнь, было немного прохладно. Может, из-за прошедшего  только что дождя, а может из-за отсутствия солнца.

Настроение было плохим, я еще подумал, что не стоит в таком состоянии покупать подарки, иначе они не принесут радости их получателю. Но времени у меня уже не было, я как всегда дотянул до последнего момента, и только за день до ожидаемого события, решил-таки сходить в магазин. О, если бы я тогда знал, что этот день настолько изменит мою жизнь…Если бы знал.

Когда я дошел до нужного мне места и открыл большую дверь с металлическим колокольчиком на ручке, я был очень удивлен. Все витрины были затянуты темной тканью, и уличный свет не проникал внутрь. Освещение создавали лишь лампы, направленные на длинные деревянные полки, тянущиеся вдоль стен, на которых были аккуратно расставлены куклы. В темном помещении, в свете желтых ламп, их фарфоровые лица казались живыми. Видимо именно такого эффекта и добивались дизайнеры, создававшие интерьер этого магазина. И надо сказать им это удалось. Ко мне подошел продавец, вежливо спросив, что меня интересует. Я в ответ лишь пожал плечами, совершенно не предполагая, какую именно из этих кукол хотел Уруха. Я не спеша пошел вдоль полок, вглядываясь в бледные лица. Мой взгляд упал на куклу с длинными черными волосами, одетую в строгий фрак. Я ухмыльнулся, отметив ее неимоверное сходство с Аоем.

-Не будет ли слишком подло, подарить Уру именно ее – мелькнуло в голове- А то обидится еще, что я ему вручил уменьшенную копию Аоя и тем самым посмеялся над его чувствами.

Я неопределенно хмыкнул, вглядываясь в тонкие холодные черты. Кукла мне очень понравилась, и я подумал, что сам бы себе такую купил. У меня даже поднялось настроение от осознания того, что мне безумно нравится выбранный мной подарок. Главное, чтобы Уру оценил.

Не долго думая, я подошел к кассе и огляделся в поисках продавца, который по всей видимости отошел к какому-то покупателю.

-Ну ладно, подожду – подумал я, и скользнул взглядом вдоль полок.

-К сожалению ту куклу, которую вы хотели -  купили на прошлой неделе. Но вы можете оставить ваш телефон, и мы вам позвоним, как только похожие экземпляры поступят в нашу коллекцию – вдруг донесся до меня голос продавца.

Я обернулся и увидел, как он беседует с тобой. В тот момент я просто глазам своим не поверил. У меня аж дыхание перехватило от увиденного. Может, это было просто удивление и неожиданность, но я смотрел на тебя не отрываясь. Ты была прекрасна. Я удивлялся сам себе. Меня никогда особо не привлекали европейские женщины, но тут я просто не мог отвести глаз. Видимо это было исключение из правил. Твои светлые глаза, волосы, цвета пламени свечи, тонкие губы, темное платье, выгодно подчеркивающее твою стройность, все это не могло не привлечь внимания. Я смотрел как завороженный. В голове не осталось ни единой мысли. Я даже испугался, так как не было даже банального « я б с ней покувыркался».

-Только не говорите, что это любовь с первого взгляда – мелькнуло в голове – Только этого не хватало – почему-то раздраженно подумал я. Но мой взгляд по-прежнему был прикован к твоему бледному лицу. Ты будто почувствовала это и повернула голову. Бегло осмотрев меня, ты снова вернулась к разговору с продавцом, которому видимо доставляло огромное удовольствие беседовать с тобой, так как он даже не пошевельнулся, хотя прекрасно видел, что я изнываю возле кассы уже достаточное количество времени.

-Ну что ж – донесся вдруг до меня твой тихий голос – Значит не судьба.

Ты говорила на английском, причем почти без акцента. Попрощавшись с продавцом, ты прошла мимо меня, снова скользнув по мне взглядом. Я уловил сладкий запах твоих духов, у меня даже голова закружилась от него.

-Боже, какая же ты красавица – снова пронеслось в голове – Черт, я не должен тебя упустить.

Я наспех расплатился, даже не взяв сдачу, тем самым обрадовав продавца, и выскочил на улицу. Не понимаю, откуда во мне взялась эта решительность, но я во что бы то ни стало,  хотел заговорить с тобой.

-Я сошел с ума – подумалось мне.

Я вертел головой во все стороны, но никак не мог понять куда же ты могла исчезнуть так быстро. Я отметил твое сходство с Золушкой, та тоже исчезла в самый неподходящий момент. Но сейчас вроде не двенадцать ночи, да и я не сказочный принц. Я загрустил. На какой-то момент мне показалось, что тебя и вовсе не было, и мне все это просто привиделось. Я тяжело вздохнул и убрав коробку с куклой в сумку зашагал прочь. Настроение мгновенно испортилось.

-Да что ты завелся так – утешал я сам себя – Ну девушка, ну красивая, ну понравилась – но это ж не повод впадать в апатию. Тем более как может понравиться человек за несколько минут. Ты ж даже ее особо не разглядел – но эти уговоры, ни как не хотели действовать. Напротив, от них я еще больше раздражался. Совершенно расстроенный я пришел домой. Мне не хотелось ничего. Для меня было странным то, что столь мимолетная встреча вообще может как-то запомнится, зацепить, заставить переживать. Я удивлялся сам себе.

…А следующим вечером мы праздновали день рождения Уру в каком-то клубе, и я очень надеялся, что эта грандиозная пьянка поможет мне забыть ту странную встречу в магазине. Я вообще не мог понять, как можно об этом думать второй день подряд. Мрачное настроение не смогла развеять даже радость Урухи по поводу моего подарка. Хотя он был просто счастлив и бегал по всему клубу с несчастной куклой и к концу вечера не осталось наверное ни одного человека, которому она не была бы показана. Апофеозом этого действа стал ответ Урухи на вопрос нашего менеджера, который пьяным голосом спросил, тыкая пальцем в куклу:

-Кто это черт, возьми такой?

А не менее пьяный Уруха ответил, заплетающимся языком:

-Это наш с Аоем ребеночек. Правда похож?

После этого все сошлись на том, чтобы Урухе больше не наливать и увозить домой, как можно быстрее. Я смотрел на все это пьяное веселье, и на душе было все паршивее. Меня раздражало абсолютно все: то, что я не хочу пить, и весь вечер потягиваю слабоалкогольные коктейли, хотя надо было бы напиться до потери пульса и забыть все как страшный сон; то – что я не хочу знакомиться с девушками, которые то и дело подсаживались ко мне, ну и конечно же то, что ты совершенно не хотела покидать мои мысли. Я тихо выругался и поднялся с дивана, чтобы выйти на улицу подышать воздухом. Я надеялся, что холодный ночной ветер поможет мне успокоиться. Я вышел на крыльцо и закурил. Боковым зрением я уловил какое-то движение справа от себя и повернул голову:

-Какого…….. – только и мог выдавить из себя я.

На крыльце стояла ты. Такая же красивая и притягательная. И снова я смотрел, как завороженный.  На тебе было длинное синее платье, волосы были распущенны, взгляд направлен куда-то вдаль. Ты слегка поежилась от холодного порыва ветра, и развернулась, чтобы пойти обратно в клуб. Я понял, что нужно действовать и решительно шагнул к тебе.

…А через день, мы уже гуляли по парку и весело смеялись. Все происходящее казалось счастливым сном. Я даже не мог подумать, что ты, не смотря на внешнюю холодность, окажешься таким милым и открытым человеком. С тобой было очень весело и спокойно. В тот день я понял, что влюбился в тебя по уши. А вечером, когда я не выдержав, робко прикоснулся к твоим губам, ты отстранилась и тихо сказала:

-Не надо, Руки. Не делай этого.

-Почему? – спросил я.

-Потому что я уеду через четыре дня, и  мы вряд ли с тобой встретимся снова. Мне бы не хотелось, чтобы ты вошел в список однодневных отношений. Почему – то мне кажется, что ты не должен быть в нем.

Я непонимающе смотрел на тебя.

-Какие отношения, о чем ты говоришь? – спросил я растерянно.

Тогда ты рассказала мне о том, что ты живешь в Швеции и поешь в рок-группе, а в Токио приехала просто отдохнуть и сменить обстановку. Я узнал, что ты живешь в постоянных разъездах, гастролях, что ты не мыслишь себя без концертов, музыки и пения.

Каково же было твое удивление, когда я поведал то же самое о себе.  Ты ухмыльнулась:

-Ну надо же…творческая личность значит – ты явно была удивлена.

-Да, именно творческая – тихо сказал я, глядя себе под ноги.

-Это здорово, значит ты тем более понимаешь, что лучше оставить все так, как есть, иначе потом будет тяжело.

Я неопределенно хмыкнул. Мне всегда казалось, что как раз моя слишком творческая натура позволяет мне делать все, и не перед чем не останавливаться. А главное, что потом все тебе с рук сходит, и все говорят о твоей тонкой душевной организации. И как любит повторять одна  моя хорошая подруга в весьма сомнительных ситуациях: «А вот сейчас самое время прикрыться красивым словом – творческий человек». Поэтому вспомнив все эти моменты, я не мог не улыбнуться. Ты удивленно посмотрела на меня, услышав мой смешок.

-Руки, я понимаю о чем ты думаешь. Во всяком случае, мне так кажется – сказала ты.

-И о чем же? – я поднял на тебя глаза.

-О том, что вся эта музыкальная жизнь и бесконечные гастроли с концертами предполагают наличие секса, драгса и рок-н-ролла, так?

Я кивнул, в очередной раз поражаясь твоей проницательности.

-И сейчас ты думаешь какого ж хрена я не даю тебе, хотя в турах наверное не упускаю возможности расслабится после концерта – продолжила ты.

-Ну зачем так цинично? – улыбнулся я, но от откровенности твоих слов мне было не по себе.

-Понимаешь – продолжила ты – если бы мне просто хотелось секса, то я сняла бы себе какого-нибудь мальчика, а не гуляла бы по парку с тобой. Ты интересный, веселый, с тобой мне очень приятно общаться и поэтому я не хочу портить впечатление от нашего общения. Лучше просто попрощаемся, чтобы потом не жалеть и не вспоминать друг о друге плохо. Ты не тот человек, которого я просто хочу использовать по назначению.

-А ты разве не вспоминаешь тех, с кем у тебя был просто секс? – вдруг резко спросил я.

Твой ответ прозвучал твердо и на удивление быстро:

- Редко и от нечего делать.

-Да…все музыканты циники, черт возьми. И странно такое слышать от девушки. Обычно такую тираду парни выдают своим поклонницам – протянул я. В ответ ты лишь пожала плечами.

А я, вдруг осознав, что мне нечего терять и хуже уже не будет сказал:

-Просто ты мне очень понравилась. Еще тогда, в магазине кукол. И я думал, что могу…что хочу – я говорил неуверенно, а в голове вертелось «Боже, что я несу…» – В общем, я не знаю, что ты на самом деле думаешь, и при чем здесь одноразовые отношения, и зачем вообще все так усложнять. Я просто хочу, чтобы… – я запнулся, не зная что сказать и решив не утруждать тебя своими словесными экзерсисами притянул тебя к себе и поцеловал. Ты не отстранилась. Я почувствовал, как ты отвечаешь на мой поцелуй, как твои ладони мягко касаются моей шеи, спускаясь на плечи и гладя их. Этот бесконечно долгий поцелуй был прекрасным. Отстранившись, я увидел твои серые глаза, серьезно смотрящие на меня:

-Знаешь, – тихо сказала ты – просто я не хотела влюбляться в тебя, не хотела позволять себе эту слабость, зная, что скоро мы расстанемся. Ты не заметил, но тогда в магазине я следила за тобой с того самого момента, как ты зашел. Ты привлек мое внимание, а когда я тебя встретила в клубе, то не могла поверить, что вновь вижу тебя, и уже тогда, не, зная как все обернется, запретила себе думать о тебе. Хотя это могла быть просто случайная встреча, о которой забудешь через несколько минут. Да, музыканты должны научится блокировать свои эмоции и выпускать их в нужный момент, лучше всего не сцене. Мне кажется, ты понимаешь о чем я. Ведь у тебя наверняка были такие моменты, когда ты случайно встречаешь девушку где-нибудь в туре и понимаешь, что лучше уйти поскорее, даже не начав с ней разговаривать, так как уже с первого взгляда становится понятным, что просто развлечением здесь не ограничится. Тебя, наверное пугает и удивляет то, что я так спокойно говорю об этом, но поверь мне, за годы, проведенные на сцене, начинаешь понимать, что все не так просто. И что ты, как творческая личность, скорее обречен на одиночество, чем на личное счастье. Я поняла, что если влюблюсь, а ведь в тебя не возможно не влюбится – добавила ты, потрепав меня по волосам – то мне будет тяжело. Мы же даже не в соседних городах живем, и видится будем очень редко. Поэтому я и…

Я не дал тебе договорить, снова целуя тебя, крепко сжимая в своих объятиях.

-Откуда в тебе такая тяга все раскладывать по полочкам. Ты все продумала на год вперед -тихо сказал я.

Ты улыбнулась:

-Это все из-за того, что нам приходится свое расписание составлять на год вперед. Вот эта привычка и перешла не только на музыку, но и на личную жизнь.

Мы смотрели друг на друга, понимая, что обрекаем себя. Ведь уже не могло быть пути назад, за эти два дня произошло невозможное. За такой короткий срок мы поняли, что не можем не быть вместе. Раньше я бы посмеялся, услышав подобную историю, но сейчас я четко осознавал, что действительно не хочу расставаться с тобой, и тоска заполняла душу и сердце от неизбежности скорой разлуки. Я не понимал, почему судьба так жестоко обошлась с нами, почему мы, живущие на разных концах планеты, так внезапно понравились друг другу, так резко поняли, что нет больше смысла скрывать свои чувства, что мы не сможем так просто отказаться друг от друга….

А потом была ночь, моя темная комната, освещенная лишь неоновыми вывесками реклам,  жаркие прикосновения, расцветающие на теле поцелуи, наши стоны, биение сердец и бесконечное желание. Трудно было поверить в реальность происходящего. Ты была рядом со мной, такая прекрасная, с бледной кожей, тонкими ладонями, разметавшимися волосами, зацелованными мной губами. Я не мог спокойно смотреть на тебя. Сердце билось все чаще и чаще, и мы теряли счет времени, отдаваясь своим желаниям.  Чувство эйфории сменилось горечью предстоящего расставания. Но мы снова и снова пытались забыть о нем, ища спасения от этой безысходности, в объятиях друг друга.

Способность мыслить вернулась лишь с первыми лучами солнца, когда мы обессиленные, молча лежали на смятых простынях. Было тяжело. Я понял наконец, о чем ты говорила тогда, в парке. И по-прежнему не понимал, почему именно ты оказалась рядом со мной. Почему так внезапно возникшее чувство должно быть подавлено бесконечными расставаниями.

-Когда я тебя увижу? – спросил я.

-В лучшем случае через месяц – твой голос звучал тихо и гулко.

Я промолчал, не желая думать о твоих словах. Слишком тяжело.

А потом потянулась бесконечная череда телефонных звонков, коротких сообщений, долгих разговоров по электронной почте. Я рассказал о нашей ситуации Каю. Лидер лишь покачал головой и изрек:

-Варианта два – либо ты забываешь о ее существовании, либо вы забываете о музыке и живете вместе где-нибудь за городом, занимаясь хозяйством и воспитанием детишек.

Я усмехнулся:

-Ты забыл третий вариант – мы можем любить друг друга на расстоянии.

-Ага, и мучится. Мне показалось, ты спрашивал о том, как исправить эту жуткую ситуацию – Кай развел руками в стороны.

Я ничего не ответил, так как понимал, что он абсолютно прав. Но я не стал говорить о том, что в нашем случае возможен лишь третий вариант, ну а в самом худшем – первый. Ведь когда я как-то спросил тебя, что ты выберешь меня или музыку, ты удивленно посмотрела на меня, и прижавшись к моей щеке, тихо выдохнула:

-Руки, ты знаешь, что в подобной ситуации, и ты и я выберем музыку. Ведь это то, что дает нам надежду, то что придает нашей жизни смысл. И мы скорее будем мучиться и кричать от душевной боли, чем бросим музыку. Мы просто напишем еще одну печальную песню о любви, и будем исполнять ее на концертах со слезами на глазах. А потом будем пытаться забыть свое чувство. Но я не хочу выбирать. У меня есть ты, и есть музыка. Вы неразрывно связаны. Я люблю вас обоих одинаково – ты попыталась улыбнуться, не смотря на слезы, что вдруг потекли из твоих серых глаз. Я промолчал. Ты была права. Казалось, ты говоришь мои же слова, озвучиваешь мои собственные мысли. Я знал, что никогда не брошу свое творчество, а ты не бросишь свое.

Мои размышления прервал голос Рейты:

-А лучше вообще не связывайся с музыкантшами – резко сказал он -  Это не бабское дело рок играть. Если бы она была милой домашней девушкой, то ждала бы тебя с туров и концертов, готовила бы вкусный ужин, а не металась бы по сцене, распевая невнятные песни, и проблем бы никаких не было – Рейта смотрел мне в глаза, пытаясь переубедить.

-А я вот напротив считаю, что только творческая личность способна поддержать и стать достойной парой такому ненормальному человеку, как наш Руки – сказал Аой, тут же добавив – Ну, я в хорошем смысле ненормальный. Мы ж все музыканты, слегка того… – Аой договорил и снова уткнулся в свою гитару. Мне было приятно, что хоть кто-то меня понимает и не отговаривает разорвать с тобой все эти мучительные отношения. Хотя мучительными они были исключительно из-за невозможности видеться часто. Но те недели, которые мы проводили вместе, были самыми лучшими. Я мчался домой с репетиции, где меня уже ждала ты. С лестничной площадки я слышал, как ты поешь свои песни. Меня умиляла твоя тяга к работе и то, что ты всегда пела, пока я был на своих репетициях. Чистый, красивый голос с вкрадчивыми интонациями волновал меня. Мне нравилось слушать, как ты поешь и иногда я стоял несколько минут под дверью, прижавшись к ней лбом, слушая тебя и наслаждаясь осознанием того, что сейчас меня встретит любимый человек, а не пугающая тишина.

И когда я переступал порог, не было сил разжать объятия, отпустить хоть на минуту, перестать целовать и гладить твои тонкие плечи, хотелось забыть пусть даже на мгновение о том, что все это скоро закончится.

Это была мучительная любовь. Казалось, что каждый раз, когда ты покидала меня, от моего сердца невидимым ножом отрезали кусок, и рана эта кровоточила и болела. Это банальное сравнение, но оно как нельзя лучше описывает мое состояние. Разбросанные на разные концы света, мы любили друг друга и стремились к новой встрече. Я знал, что когда ты поешь лирические песни на каком-нибудь своем концерте, то думаешь обо мне; я знал, что когда ты смотришь на звездное небо из окна своего очередного гостиничного номера, ты думаешь о том, что я тоже смотрю на это же самое небо, только где-то очень далеко и у меня в этот момент другое время суток; я знал, что когда ты засыпаешь, то надеешься увидеть меня во сне; и конечно я знал, что все то, что чувствуешь ты – чувствую и я… Мне так не хватало тебя, твоей улыбки, спокойного взгляда, тихого шепота. Я просто хотел быть с тобой. Молча сесть рядом и положив голову на твои колени, тихо уснуть.

…Из своих не веселых мыслей меня вывел звонок телефона. Я поднялся с кровати мельком взглянув на часы. После твоего ухода прошло почти два часа, все это время я просто лежал и думал о тебе. Я удивился этому. Взяв истошно звонящий телефон, я ответил. Это звонил Кай, напоминал про репетицию. Я в последнее время был рассеян и мог забыть о том, о чем говорил еще вчера, хотя о репетиции я вряд ли  мог бы позабыть, но неугомонный Кай решил все же не испытывать судьбу и позвонить мне. После разговора с ним, я бесцельно начал шататься по квартире, через некоторое время я получил сообщение от тебя, что ты села в самолет и скоро полетишь домой. После этого на душе стало еще противнее. Я понял, что так больше не может продолжаться. Мой взгляд упал на твою фотографию, стоящую в рамке на моем рабочем столе. Ты была сфотографирована после концерта в гримерке, на заднем плане толпились ребята из твоей группы. Мне очень нравился этот снимок, ты здесь так искренне улыбалась, и я понимал, что музыка это то, что действительно приносит тебе счастье, поэтому я никак не мог отобрать ее у тебя. Я взял в руки фотографию и улыбнулся, проведя пальцем по твоему  лицу.

-Нет, так дело не пойдет, надо что- то менять. Я не в силах ждать следующий месяц, чтобы снова видеть тебя всего дней пять, не больше – мелькнуло в голове – Надо что-то делать. Но вот что… – и вдруг меня осенило. Я аж подпрыгнул от неожиданной мысли, и наспех собравшись, выбежал из дома. Сев в машину, я поехал в сторону нашей студии. Мне не терпелось поделиться своей, как мне казалось блестящей идеей, но я боялся, что никто ее не одобрит. Я влетел в кабинет нашего менеджера и, не успев отдышаться, выпалил:

-Менеджер-сан, можно с вами поговорить? Это важно.

Тот, не поднимая головы от своих бумаг, кивнул мне в знак согласия.

-Помните, вы как-то раз сказали, что нашей группе в последнее время не хватает  оригинальности? – начал я издалека.

-Ну помню, и что ты хочешь этим сказать? – спросил менеджер.

-Как вы смотрите на то, чтобы мы записали совместный альбом с какой-нибудь группой? – с надеждой в голосе спросил я.

Менеджер поднял глаза:

-Таканори, ты что заболел? – его удивлению не было предела – Ну не на столько же вам не достает оригинальности. Да и кто будет петь с вами. Вы ж звезды, а позорится на фоне вас никто не захочет. Нет, это не дело – и он снова вернулся к своим бумагам.

-Ну почему же – не хотел сдаваться я – а если эта группа будет не из Японии?

-Тогда тем более, ты заболел – спокойно ответил менеджер – И вообще – вдруг повысив голос произнес он – Вы как с ума сошли в последнее время, один как ненормальный с куклой бегает по всему зданию, только что в туалет с ней не ходит, другой вон чуть ли не готовит в студии, третий от баб не вылезает, а ты вон с альбомом придумал.

Я удивился, что менеджер не проехался по поводу Аоя, но не смотря на тираду, которая только что обрушилась на моих согрупников и меня, я все равно не хотел отступать.

-Ну почему вы так говорите! Я знаю одну отличную шведскую группу, они мои хорошие знакомые, и мне казалось… – меня прервал голос менеджера:

-Таканори, ты свободен, не отвлекай меня. Лучше пой иди, а то совсем разленился. Если еще такое повторится, то я разгоню вашу шарагу к чертовой матери, и вы будете по кабакам остаток жизни играть.

Я встал и, поклонившись вышел, понимая, что сегодня мне ничего не добиться. Но это только сегодня. Я твердо решил во что бы то ни стало выбить разрешение на эту совместную работу. Я поделился своими мыслями с Каем, тот покачал головой, сказав, что это утопия, и что ни один наш фанат не будет слушать песни с какой-то иностранной группой, да еще и с женским вокалом. Но мне было плевать на это. Как это ни странно вечером мне позвонил менеджер и сказал, что мысль все-таки не плохая и попросил координаты для связи с твоей группой. Я не стал спрашивать почему он так вдруг переменился в своем решении и вместо этого, тут же стал звонить тебе, чтобы спросить твоего мнения. Это странно, но я даже не удосужился узнать сначала у тебя, что ты думаешь по этому поводу, пребывая в полной уверенности, что ты не откажешь мне. Я оказался прав, ты сказала, что посоветуешься с группой и мне перезвонишь. Ожидая твоего звонка, я не находил себе места. И когда долгожданный сигнал все же раздался, у меня даже руки затряслись. Ты ответила коротко и ясно:

-Все согласны, мой менеджер свяжется с вашим.

После этого я почувствовал себя действительно счастливым.  Всего месяц, и ты останешься со мной надолго. Мы будем вместе и в жизни и в творчестве, мы наконец-то будем вместе на длительный срок. Пределом мечтаний был хотя бы месяц в твоем обществе, а тут…

Кай , когда услышал эту новость, усмехнулся:

-Видимо это будет самый долгозаписываемый альбом в истории Gazette , ведь ради того, чтобы видеть свою возлюбленную ты, наверное будешь готов его лет десять писать.

Я лишь засмеялся и прикрыв глаза тихо произнес:

-Сначала совместный альбом, потом и до совместного тура не далеко…

-А там и до совместной жизни – прервал мои мечтания голос Урухи.

Я улыбнулся:

-Твои бы слова, да Богу в уши…

Все засмеялись. Из всей нашей группы один только Рейта был категорически против этого проекта, говоря, что «не будет играть с левой теткой», но когда он услышал твое творчество, он все же сменил гнев на милость и теперь с большим интересом ожидал наших совместных репетиций.

Ты и я твоя группа должны были прилететь через месяц. Я с нетерпением ждал этой встречи. Ведь впереди у нас будет долгая совместная работа. Я был счастлив от осознания того, что днем на репетициях –  будут сплетаться вместе наши голоса, а ночами – тела и души, и сердце замирало в груди и хотелось взлететь.

Я завел календарь, в котором зачеркивал дни, отделяющие меня ото дня твоего приезда. Мне было приятно смотреть как день за днем, клеточек, которых я не коснулся черным маркером, оставалось все меньше и меньше.

Каждый вечер я подходил к окну и подолгу смотрел на небо, окрашенное яркими закатными красками. Я знал, что ты сейчас тоже смотришь на него, только у тебя раннее утро. Мне и в голову не приходило, что ты можешь еще спать и видеть сны. Я был уверен, что мы смотрим на небо в одно и тоже время. Только ты видишь его где-то далеко, на другом конце земли. Но мне впервые не было грустно от этой мысли, так как я знал, что скоро мы будем любоваться им вместе. Просто надо немного подождать. Совсем чуть-чуть…