Без названия
(ПОКА без названия, но авторы искренне надеются на помощь читателей)))
Авторы: Yoshiki Reactor, Xukapy aka Velvet Nightmare
E-mail: yoshiki_taicho@mail.ru
Фэндом: J-Rock (S.K.I.N)
Пэйринг: Йошики/Мияви, ну, или наоборот, это кому как нравится х)
Рейтинг: NC-17
Жанр: слэш, PWP, RPS
Размер: драббл
Статус: завершен
Дисклеймер: свои они)) мы только поиграться, ну, и их друг с другом поиграть… Наиграются – вернем, честно)))
Предупреждение: НЕ БЕЧЕНО!!
Комментарий от автора: бедный Йошики т.т это так сурово. Раньше никому не позволял с ним такое творить х) (с)Yoshiki Reactor
Размещение: только с разрешения авторов и указанием ссылки.

- Хаяши… Какой же ты.. Вы.. – Мияви еле сдержался, чтобы не выругаться.
Йошики лишь ухмыльнулся, оставляя эту реплику без комментария.
- Я.. Я.. – тут гитарист даже всхлипнул, – я не ожидал.. Я думал, это нечто серьезное… А ты.. А вы.. А вы не лучше, чем Сугизо!
Йошики уже не скрывал свой смех. Действительно, это звучало настолько по-детски.
Хаяши встал с кресла и подошел к Мияви.
- Детка, ты ещё не дорос, – Йошики дотронулся до щеки Мива.
- Подонок.. – вновь всхлипнул Мияви, но уже чуть тише. – Я же.. Ради вас..
- Ооо, вот как ты запел, – пианист не воспринимал эти слова всерьез. – Чего же ты мне совсем другое говорил?.. Тогда, после концерта. Помнишь же, как это было? – Йошики пробежал пальцами по ребрам гитариста, щекоча его.
Такамаса помнил. Еще как помнил. И то, какую дрожь в теле вызывали эти пальцы, – сильнее, чем сейчас, разносящую по телу волны электрически-сладостной неги, такие, что кончики пальцев начинали неметь. И то, как отдавались от стен тихие полустоны-полувсхлипы, как дрожали руки от осознания того, что кто-то может войти и увидеть, впрыскивая в кровь ощутимую дозу адреналина. Как кружилась голова от тягуче-томительных поцелуев и ласк, от обжигающего дыхания на коже, от ощущения заполненности, до краев, когда уже не хватает воздуха, а сил остается только на то, чтобы хрипло выдохнуть его имя…
Решительно оттолкнув руку Хаяши, гитарист отвел взгляд.
- Хватит обращаться со мной, как с маленьким. Я не твоя… игрушка.
На «ты». После всего того, что было, только так, и никак иначе.
Йошики закинул голову, тихо смеясь.
- Какой смелый мальчик, – он снова протянул руку к Миву. – Ну что же ты, милый, я никогда о тебе такого и не думал, – склонил голову, лукаво посмотрев на парня. – Не беспокойся, для роли игрушки у меня есть Хакуэ.
Мияви поднялся. Теперь он смотрел на Йошики сверху вниз.
- Подонок, – тихо повторил он, хватая пальцами запястье приближающейся руки.
- Ох ты, боже мой, – Йошики явно насмехался. – А ты думал, я такой благородный и прекрасный, как кажусь всем на первый взгляд? Сцена – это сплошное лицемерие. Ты должен был ожидать такой поворот.
Взгляд Хаяши стал равнодушным и бесстрастным.
- А ты? Предвидишь все повороты? – Исихара резким движением дернул пианиста на себя, попутно заломив его руку за спину. – Хочешь побыть игрушкой? – выдохнул он практически в губы Йошики. Самодовольная ухмылка, появившаяся на лице Такамасы, возвестила о том, что шутить он не собирается.
Происходящее начинало явно бесить гитариста. Да кто он в конце концов такой, этот Йошики, что позволяет себе вести себя с ним, с Мияви, звездой японской сцены, как с наивным малолеткой?…
Йошики охнул от неожиданности. Он никак не думал, что этот пацан, который в его присутствие всегда так пугался и смущался, окажется таким дерзким.
- Что, характер показываем? – Йошики гордо вздернул голову, окидывая Мияви взглядом в стиле «Все пидарасы, а я Д’Артаньян». – Ты забываешься, малыш. Как бы тебе это все не в ту сторону не обернулось.
Йошики старался сохранить самообладание, но поведение мальчика его сильно настораживало. Он попытался извернуться из рук гитариста.
- А то ты же у нас один с характером, – невозмутимо съязвил Исихара, сильнее прижав к себе Хаяши. От того пахло табаком, почему-то виски и чем-то неуловимо сладким, возбуждающим и будоражащим. Лицемерие, с которым Йошики реагировал на выходки Мияви, лишь подстегивало пыл парня, и вскоре, склонившись, он уже блуждал губами по шее пианиста.
- Ах, малыш? Хочешь, я покажу тебе малыша? – проворковал Исихара, уже забираясь рукой под майку Йошики и исследуя пальцами рельефы его тела.
Хаяши ещё раз дернулся. Его не устраивала активность Мива. Ведь Хаяши мало кому позволял быть с ним в паре семе.
- Убери свои руки, – Йоши сделал ещё одну попытку высвободиться. – Не наглей. Отпусти меня.. Ты ещё не дорос..
Йошики охватила ярость: то ли из-за наглости парня, то ли из-за возбуждающих прикосновений. Но как же так? Как такой великий музыкант, как он, может позволить этому гитаристу такие наглости?
- Э-э, нет, ми-и-илый, – Мияви нависал над ним, откровенно пользуясь разницей в росте. Специально язвительно протянул последнее слово, стараясь повторить интонации самого Йошики. Реакция пианиста заводила еще больше, а его попытки вырваться заставляли практически звереть. – Мы поиграем. Это же так хорошо и весело – играть. – Глаза Исихары сверкали почти необузданным огнем. Видеть смесь злости и растерянности в шоколадных глазах напротив, – о, да, миссия была практически выполнена.
Теперь Йошики испугался. Его мучало напряжение – что дальше сделает этот мальчик.
- Глупый, маленький мальчик, – Йошики пытался вернуть властность голосу. – Тебе не следует вести себя так дерзко.
Йошики попытался быть спокойным и флегматичным, каким он обычно представал перед всеми.
- Ты должен был сразу понять, что у нас ничего не выйдет, что ты для меня мальчик на одну ночь. Я был пьян. Прости. А теперь успокойся и отпусти меня.
Йошики не мог перенести этого унижения. Конечно, об этом никто не узнает, но для него самого это было большим пятном на его собственной гордыне. Он сжал зубы, чтобы сдерживаться.
- На одну ночь? – Такамаса только усмехнулся. – Нет, она будет не одна, – выдохнул он, заглушая требовательным поцелуем дальнейшие словесные излияния Хаяши. Оставлять за собой столь унизительное положение игрушки на одну ночь было не в его планах.
Йошики уперся в его плечо, пытаясь оттолкнуть Исихару. Он уже жалел, что когда-то затащил его к себе в постель. Да, Хаяши любил унижать, но ненавидел унижаться. Поцелуй был слишком настойчивым, резким, что Йошики не хватало сил сопротивляться. Отвечая против воли на этот насильственный поцелуй, он задумался, не употреблял ли чего Мияви, слишком он был силен. Но, к сожалению, Йошики не успел обратить внимание на его зрачки.
Поцелуй становился всё глубже, всё более дразнящим и трепетным. Язык Мияви нагло врывался в рот Йошики, исследуя и орудуя там на правах хозяина. Одно мимолетное движение ладони гитариста по коже Хаяши, касание кончиками пальцев напряженного соска под майкой, – и Мияви унесло. Отпустив до сих пор немилосердно сжатое запястье, он пробирался рукой к застежке его ремня. Йо изогнулся, пытаясь увернуться от шальных рук Мива. Хаяши весь дрожал в предчувствии дальнейшего. Он сам не знал, чего хотел. Секс – это прекрасно, но как же его падающий авторитет? Йошики повис в руках Мияви, отдаваясь полностью в его власть. Он сам не верил, что смирился с этим. Йошики старался не обращать внимания на безумную боль в занемевшем запястье, погружаясь полностью в сладостные эмоции. Вряд ли он заметил и то, как оказался на полу и практически обнажен, когда требовательные пальцы гитариста справились с металлом пряжки, так же быстро разобрались с молнией на штанах и сей предмет одежды за ненадобностью быстрым взмахом руки был удален из поля зрения. Мияви ликовал. Появился шанс воздать сторицей всё то, что испытал сам Исихара. За издевки, усмешки, поверхностное отношение. Отомстить. Но вопреки сумбурным мыслям, возникающим в воспаленном страстью мозгу, его руки лишь нежно скользили по гладкой, разгоряченной коже пианиста, ощущая, как тот подрагивает в ответ на ласки.
- Неужели Хаяши-сан сдался? – шепнул Такамаса в губы Йошики, нагло запуская ладонь между плотно сжатых бедер. В ответ Йошики лишь издал томный вскрик. А разве могло что-то более красноречиво отразить его возбужденное состояние? Каждое прикосновение заставляло его вздрагивать, словно от электрических разрядов. Импульсы возбуждения пронизывали его чувственное тело.
- Ты… Ты.. О… Возьми меня..- Йошики прекрасно осознавал свою просьбу. Но он сломался – этот парень знал, что делает.
Йошики в приступе агонии провел ногтями по спине Мива, сдирая его кожу. Тот выгнулся, стиснул зубы, подавив хриплый вскрик, превратившийся в гортанное рычание. Это стало последней каплей. Рывками избавившись от ставших слишком тесными штанов и белья вслед за ними, Исихара навис над Хаяши, прижав его колени к его же плечам. В глазах Мияви горел похотливый хищный огонь.
- Что сделать? – гитарист оскалился, проведя кончиком языка по пересохшим от возбуждения губам.
Йошики чуть ли не задохнулся от возбуждения. Он был не в силах повторить свою просьбу.. Это казалось безумием – такое унижение.
Все внутри горело и клокотало.
- Трахни меня..! – Хаяши взорвался. – Давай же! – он заколотил руками по спине Мива.
- Ух…какие мы…развратные… – Исихара не сумел подавить вмешавшуюся в голос хрипотцу, из-за чего реплика получилась не такой, какой планировалась, – не нарочито издевательской, а томно-страстной. – Не хулигань, – добавил он чуть громче, мучительно медленно погружаясь в тесноту распростертого под ним тела.
- Я всегда был таким.. Только заметил? – Йошики прогнулся, шире расставляя ноги, закинув их на плечи Миву. – Почему же? – коварно улыбнулся Йо.
- Заткнись, – Мияви упивался ощущениями. Из-под опущенных ресниц он наблюдал, как меняется лицо любовника по мере того, как подавалось навстречу его тело. Руки блуждали по телу Йошики, выискивая самые чувствительные места. – Как ты мне нравишься таким, смирным и податливым, – томно шепнул он, когда сил сдерживаться уже практически не осталось.
От последних слов Йошики вздрогнул, как от пощечины. Он дернулся, вцепившись в плечи Мияви, и одним рывком перевернул его под себя.
- Нравится? – Йошики оскалился. – А вот мне что-то не очень..
Мияви замер. Затем, немного подумав, растянул губы в плотоядной улыбке и сладко промурчал:
- Хочешь взять инициативу в свои руки?
- Это мое призвание – быть Лидером.
Йошики провел острым ногтем от ключицы ниже, оставляя красный след. Поцелуи сыпались один за другим нещадно. Мияви самодовольно скалился, подставляясь под ласки Хаяши. Весь его вид практически выражал: «Я победил».
Йошики ни на что не обращал внимания. Упоение страсти ослепило его. Забыв обо всем своем величии, он сорвался, это было безумием. Поцелуй за поцелуем, укус за укусом.. От которых Мива все сильнее и сильнее бросало в сладостную дрожь. Напряжение во всем теле скрутилось тугим узлом в низу живота, требовало разрядки как можно скорее, и гитарист, теряя голову, тихими всхлипами умолял Йошики продолжать.
Йошики ухмылялся про себя, ведь ему казалось, что он удерживает контроль над Мияви. Рука Хаяши спустилась вниз, проведя по его члену, смыкая ладонь на нем, помогая Мияви быстрее кончить. При этом Йошики не забывал орудовать языком, доставляя вдвойне больше удовольствия.
- Т…твою мать, Хаяши! – Исихара в исступлении кусал губы. Хотелось еще и больше, дольше, сильнее. Хотелось одного, чтобы эта сладостное, граничащее с болезненным наслаждение не заканчивалось никогда. Но мир постепенно сужался, заполняясь тишиной, сравнимой с вакуумом, пока не взорвался, отдаваясь звоном в ушах.
- Ну что, маленький… – Йошики снисходительно улыбнулся, проведя рукой по щеке Мива.
Чувство превосходства всё-таки восторжествовалао в Хаяши, перебивая всё возбуждение. Лицо мальчика… Это желание большего в томном, почти невидящем от затуманившей их страсти взгляде, дрожащие губки, податливое тело, раздираемое безумством секса…
- Забавно, забавно… – Йошики запечатлил происходящее в своей памяти, ведь это ещё один покоренный на его счету.
Глаза Мияви сверкнули.
- И ты решил, что вот так все закончится? – усмешка растянула его губы. Рывком опрокинув Йошики на спину, он навис над ним, нагло глядя в глаза. Тонкие пальцы гитариста тем временем продолжили путешествие по телу Хаяши, исследуя и поглаживая.
Йошики замер в ступоре. Он надеялся уже избавиться от Мияви, но тот оказался нахальнее, чем думалось Йошики.»И кто ему такой пример подает?» – мысленно досадовал Йошики больше на Сугизо, чем на Мива, за «плохой пример».
- Ты слишком обнаглел, – оскалился Хаяши, – Пора заканчивать эту игру. Тебе все ещё мало?
Йошики извернулся, ускользая от рук Исихары.
- А разве ты остался доволен? – нахальная улыбка не сползала с лица Такамасы, а захват снова становился сильнее.
- Я.. – Йошики замер, собираясь с мыслями. Сейчас сказать ему правду. значит, проиграть. Нет, он так не может. Но и сдерживаться уже нереально! – Слушай..
Йошики был уже готов отшить Миви, но решительность подвела его. Он обхватил Мияви за шею, притянув к себе, целуя. Мощно, жадно, страстно.
- Ты меня понял…
Хаяши больше не был хозяином ситуации.
Мияви усмехнулся. Еще бы не понять…
Мучительно-медленно он спускался поцелуями по по разгоряченной коже пианиста, прокладывая кончиком языка влажные дорожки. От бешено бьющейся жилки на шее по вздрагивающей груди, от дерзко торчащего соска до впадинки пупка, по плоскости живота и ниже… Это было невозможно, нереально: кто-то, совершенно незначительный для Хаяши, порабощал его. Йошики уже не соображал и не ориентировался в происходящем.. Мияви… Пусть творит, что хочет, если это может подарить Йошики столько удовольствия. Хотелось навсегда утонуть в этих прекрасных ощущениях. И Йошики просто наслаждался происходящим, не сопротивляясь. Внезапно сладкая нега сменилась пустотой, оставляя только ощущение холодка на коже. Мияви поднялся и, убедившись, что недоуменный взгляд пианиста был прикован к нему, расплылся в довольной улыбке сытого кота. Натянул джинсы. Наигранно сосредоточенно взглянул на часы, сложив губы трубочкой.
- Хе-е-й, детка, мой выход, – протянул он, направляясь к двери мимо распластанного на полу Хаяши. – Увидимся после концерта, – многообещающий воздушный поцелуй и мелькнувшая в дверном проеме прядь.
Хаяши впал в безумство. Только что его опустили, словно шлюху. После такого удара у Йошики не было сил даже подняться и одеться. Он лишь тихо молился, чтобы в гримерку не заглянул Сугизо…

До девяти ещё шесть часов. Можно пройтись по городу и просто поразмышлять о чём-нибудь. Но почему-то мои мысли всё время возвращаются к тебе…

Разумеется, ты понял, почему я прилетел в Л-А на два дня раньше… Скорей бы вечер…

Без пяти девять я тихо сижу за столиком, потягивая красное вино, и слежу за стрелками, невыносимо медленно ползущими к заветной цифре. Ты появляешься в дверях ровно в девять – пунктуальность всегда была одним из твоих достоинств. Медленно подходишь, садишься рядом.
- Комбанва, Гакто-тян.
- Комбанва, Йошики-сан. Очень рад тебя видеть. Как ты здесь?
- Да как обычно, всё дела, дела. Вот выбрался в ресторанчик, посидеть со старым другом.
Тушёный кролик на столе издаёт манящий запах.
- За встречу! – мы поднимаем бокалы, и я любуюсь огоньком свечи сквозь благородный напиток. Вино цвета крови обретает на миг отблеск адского пламени.
- Кстати. Весь Л-А в дыму. Я полдня здесь, а весь уже пропитался насквозь. Как же вы живёте в такой душегубке?
- Да, леса горят уж с месяц. Вообще, в мире творится что-то странное – леса горят, самолёты падают, евро идёт вверх, доллар валится, террористы там всякие… Иногда мне кажется, что музыка скоро вообще никому не будет нужна.
- Ты не прав. Музыка – это то немногое, что делает жизнь если не прекрасной, то по крайней мере переносимой. Особенно – твоя музыка!
Улыбаешься той самой улыбкой, что сводит с ума миллионы. В том числе и меня.
- Ты мне льстишь… Но, надеюсь, заслуженно.

Уровень вина в бутылке неуклонно падает. Мы сидим так близко, что я чувствую тепло твоего тела. Переполняемый чувствами, не выдерживаю, и руки сами тянутся приобнять тебя…
- Йошики-сан, я так скучал…
- Знаешь, я иногда чувствую, что мне чего-то не хватает…
Губы наши соприкоснулись, и рука змеёй скользнула вниз. Щёлкает замок ремня…
- Стоп. Если ты не хочешь увидеть завтра в жёлтых газетах передовицу «ДВА ЗНАМЕНИТЫХ ЯПОНСКИХ МУЗЫКАНТА АРЕСТОВАНЫ ЗА НЕПРИСТОЙНОЕ ПОВЕДЕНИЕ В РЕСТОРАНЕ», нам следует побыстрее убраться отсюда.
- Это приглашение?
- Думай, что так.

Ночной воздух принял нас в свои дымные объятия. Перемигивание реклам (о чём они ведут свой вечный разговор?), далёкий вой полицейской сирены, мерзкая звуки из припаркованной у обочины машины, в салоне – толстая морда с сигарой и пудовой золотой цепью на шее (такие цепи, только железные, носили когда-то умерщвляющие плоть монахи). Всё как в Токио. Только в Токио нет дыма…

Подходим к красному «Ягуару», припаркованному неподалёку от выезда со стоянки.
- Sugoi!!! Твоя игрушка?
- Ага… нравится?
- Красавица. Ты же знаешь, люблю я их.
- А мне неважно. Главное – бегает быстро.

Урчит мотор, тихо шелестит кондиционер, машина несётся сквозь дымный ночной сумрак, расцвеченный разноцветными огнями. Сильные руки уверенно крутят руль. Твои руки…

- Ну, как там твой фильм?
- Идёт помаленьку. Пиратские копии в Китае уже появились.
- Ага, значит хорошо получился. Надо посмотреть как-нибудь, а то всё дела, дела. А съёмки как прошли?
- Съёмки? Так, нормально… Вот только… – я отвернулся, уставившись в окно на пробегающие мимо рекламные щиты.
- Что только?!
- Аа… Неважно…

Приехали. Въезжаем во двор, и ворота бесшумно задвигаются, отрезая нас от суетного и нескромного мира, в котором столько любопытных глаз и ушей. Рука тянется к пуговкам твоей рубашки. Ты смеёшься…
- Погоди. Давай хоть машину в гараж загоним.

Огромная красная луна пробилась из-за облаков, и блёклые звёзды робко подмигивают сквозь дымку. Безразличные ко всему на свете цикады продолжают свой концерт. Мы стоим, не в силах расцепить объятий, и деревья в кадках удивлённо смотрят на нас…

Вот вышла луна.
И каждый мелкий кустик
На праздник приглашён.

- Ты хочешь прямо здесь? Давай лучше полежим в ванне, у меня был такой дикий день. Расслабимся.

Струи воды нежно ласкают кожу, прогоняя усталость. Тонкий аромат пены разливается в воздухе. Прикуриваю и передаю зажигалку тебе. Зажигалка выскакивает из скользких рук и плюхается в воду, как жаба. Экий я неловкий! Мы смеёмся. Ты прикуриваешь от моей сигареты, и некоторое время мы молча пускаем дым в потолок…
- Давай-ка я тебя помою.
- Да что ты, что ты, я сам.
- Знаю, ты не любишь, когда о тебе заботятся. Боишься показаться слабым. Но ведь об этом никто никогда не узнает…
Выдавив на руки шампунь, запускаю пальцы в твои чудесные мокрые волосы, массирую голову. Блаженное урчание. Да, тебе это нравится, но ладони уже спешат продолжить свой путь – по шее, плечам, спине, груди. Ты такой скользкий, и пальцы выписывают замысловатые кривые на мыльной коже. Хорошо? А вот по ключице, тебе всегда нравилось. Губы хватают сосок. Что? Взяться посильнее? Руки впиваются в спину, какие же у тебя мускулы, настоящий барабанщик, и не уцепишься, завтра царапины будут, ничего, да? Дальше. Щекотки ты всегда боялся… Пальцы скользят по плоскому животу. Ниже… и вот ты откидываешься на стенку ванны, и слышится хриплый стон. Попался. Ты твердеешь под моими руками. Нет, губам не пробиться сквозь толщу воды, лучше нам перебраться в более сухое место. Ты, похоже, того же мнения. Слышу жаркий шёпот:
- Я хочу тебя. Пойдём в постельку, а?
Ещё бы.

Тебе так идёт розовый махровый халат, что я не в силах удержаться от восторженного возгласа:
- Kawaii!
Ты молча накрываешь мои губы своими…
Идём по коридору, и твоя рука обнимает мне плечи. Другую руку я ощущаю под халатом, расшитым золотыми драконами. Постой! И наши уста снова находят друг друга.
Пока мы добираемся до спальни, капельки воды с кожи успевают бесследно испариться…

На чёрной шёлковой простыне ты выглядишь таким беззащитным… Как же ты красив… Приближаешься к сорока, но всё также прекрасен, словно Аполлон, сошедший на землю.
- Ну что ты там застыл?
- Не могу отказать себе в удовольствии просто полюбоваться тобой…
Приземляюсь на кровать. Ага, попался! Дай же я обниму тебя. Руки вцепляются мне в спину, и мы катаемся по кровати, одеяло летит на пол. Зубами за ухо – больно же! Но так сладостно… Нога скидывает с кровати пульт от телевизора и тот летит через всю комнату прямо в аквариум к озадаченным рыбкам. Но нам сейчас не до них. Возимся, как мальчишки, хорошо, никто не видит. Я словно вернулся в дни своей юности… Вырвавшись, припадаю к тебе. Руки гладят мне голову, и прижимают крепче, крепче, я глотаю тебя, и курчавые волосы щекочут губы. Ты извернулся, и вот я чувствую твои уста на себе. Зубками, зубками, вот так… просто вампир. Класс… сосать друг друга – такое наслаждение! Ты твердеешь ещё больше, и я ощущаю руки на спине, пояснице, и вот они забираются меж моих половинок. Палец проскальзывает внутрь… вау… второй, тянут в разные стороны, шевелятся в такт губам на моём члене, и я таю. Класс!.. Ты хочешь взять меня? Возьми!..
Сильные руки переворачивают меня, я утыкаюсь лицом в подушку, ты наваливаешься сверху. Жаркое дыхание в затылок, и я ощущаю твоё проникновение. Да, да… глубже, вот ты весь во мне. О! Возьми же меня, возьми как следует!!! Я уже верчусь под тобой, и руки сжимают мне плечи, и не вырваться. Так сладостно… О, давай же, давай! Я подаюсь навстречу. О, глубже, ещё, ещё, ты сильный, так задай мне! Сильнее! О, как долго, и сил больше нет, я сейчас кончу, давай же, давай!
Руки мои намертво вцепились в простыню. Ещё пару толчков, и вот финал – ты бьёшься во мне, и я чувствую, как выстреливает и разливается внутри меня. Я взрываюсь, и сок мой окропляет чёрную простыню…

Спустя какое-то время я возвращаюсь в мир. Саднят плечи, внутри ощущается приятное тепло. Оохх… хорошо! Давненько меня так не драли!.. Ты монстр, сколько же в тебе ещё силы?.. Так шевелиться неохота, мяу…
Пальцы касаются меня, проводят по спине, бедру. Ты ещё не спишь? Перевернувшись, я глажу тебя, и это прекрасно, и сейчас нам не надо больше ничего… Ласкаю плечи, спину, ноги,… упругую гладкую попу. И вдруг твердею. А может…? Краска заливает мне щёки.
- Йошики, а можно я тебя?
- Попробуй. Смазка на тумбочке…

Губами по гладкой коже… я трусь лицом, сжимая в руках половинки, и язык сам находит нужное место, ты вздрагиваешь, когда он касается тебя, нежно, нежно, кругами, лёгкий нажим, и язык проскальзывает внутрь. Хорошо? Чувствую, что да. Лёгкое сопротивление, какой ты упругий там, о, если бы у меня был язык змеи! Людской слишком короток… Язык уступает место скользким от смазки пальцам. Ага, тебе нравится… Я двигаю их туда-обратно, и ты напрягаешься с лёгким стоном…
- Ну хватит дразнить, давай…
Поднимаешься и становишься на колени, улёгшись грудью на подушку. Что ж, я не против.
Обняв руками талию, медленно вхожу в тебя. Отлично… слабое сопротивление, и я внутри. Как горячо, ты сжимаешь меня, я потихоньку двигаюсь, разгоняясь, ты стонешь. Рука сползает с талии… о, ты тоже твёрдый, давай я тебя с двух сторон… О, да, шевелись, шевелись. Ты стонешь громче, да, хорошо… Двигаюсь всё быстрее, всаживая до упора, какой же ты узкий и горячий, и сил терпеть больше нет… И вот я извергаюсь в тебя, и ты окропляешь мне руку живительной влагой, мы валимся на постель. Чуть отдышаться. Подтягиваю с пола одеяло. Всё, теперь спать…

Луч солнца, пробившись сквозь занавеску, тронул мне щёку. Кофе пахнет. Ты уже на кухне, и бекон весело скворчит на сковородке. Надо подыматься.

- Ну что, завтра съёмки?
- Угу. – говорю я с набитым ртом.
- А мне сейчас в студию, работать с молодыми дарованиями. – Ты подмигиваешь.
- Ясно. Кстати, ты не собираешься обратно в Японию?
- Пока нет. Периодически бываю наездами, так что ещё встретимся.
- Я всегда буду очень рад видеть тебя!..

Твой взгляд красноречиво падает на часы. Да-да, тебе пора. Собираюсь. Мне тоже надо подготовиться к съёмкам…

- Ты в какой гостинице?
- В отеле «Дельфин». Здоровенный такой, недавно отстроили.
- Знаю. Давай-ка я тебя подвезу.

Вылезаю у пафосных дверей отеля с золочёными барельефами дельфинов. Ты машешь мне рукой, захлопываешь дверцу, и через минуту «Ягуар» исчезает в сизой дымке…

Йошики определённо хотелось деятельности… В его симпатичную голов(к)у залетало множество (о, бесконечное множество) самых различных идей, но все они, по мнению Йошика, совершенно не заслуживали внимания. Как вы уже поняли, эта творческая натура мучалась новым сомнительным проектом. Проект же собирал последние силёнки для того, чтобы Йошику не достаться. Величайшие муки (Mucc`и?) творчества не давали Йоши покоя и вынудили (как живые прям) позвонить ещё одной деятельной творческой натуре. В качестве жертвы был выбран небезызвестный (даже, пожалуй, знаменитый)… да-да, сам Гакт, собственной персоной! Так как в данный момент Йошик находился в своём японском почти-что-загородном поместье (а я сказала, в своём поместье! Если нет, то купит! Фанатские нужды надо удовлетворять!) и отмокал в ванной, этот ну очень важный звонок пришлось отложить аж на пятнадцать минут. Гакт, ессно, был не в обиде.

-Я вот тут подумал… – в трубке гаденько хихикнули, – нам надо кого-нибудь раскрутить.
- Ага. На каруселях… (извините, это уже переизбыток моего рабочего дня – прим. авт.) – Гакт откровенно зевнул. – Посади свою Далию, она будет рада.
- Нет, – обиженно возмутились на другом конце провода (а если точнее, то в Йошиковском поместье). – Ну и ладно, не хочешь, я говорить не буду.
- Спокойной ночи… – Гакт бросил плотоядный взгляд на кровать, где уже довольно удобно пристроился Терачик, свернувшись калачиком, дабы не замёрзнуть.
- Ты даже не спросишь, что я на этот раз задумал? – всё ещё обиженно спросил Йошик после непродолжительного молчания.
-Нет. – проинформировал его Гакт, облизываясь от одной мысли о предстоящей ночи.
-А я вот новый проект хочу создать… За твоей помощью прилетел… – забубнил Йошики, пытаясь утопить в ванне резинового утёнка.

В голове Гакта немедленно защёлкал калькулятор, Терачик был мигом забыт.

-Ммм… новая певица, группа? Ты готов предложить мне место продюсера?
-НЕТ! Ты будешь участником! – взвыл Йошики, не понимая, почему Камуи так долго тормозит.
-Ты что, МЕНЯ собрался раскручивать? – Гакт рассмеялся и упал с унитаза, на который приземлился (приунитазился) всего минуту назад, дабы не мешать Шинье хотя бы спать.
-Нет, – с довольным видом промурлыкал генератор идей. – Я НАС собрался раскручивать.
-Н…не уверен, что понял… – (да ничерта он не понял, просто тактичность проявил).
Я группу хочу создать! – добрался-таки до сути Йошик. – НОВУЮ!

Гакт беззвучно выматерился.

-Иксов тебе было мало, Маны на тебя нету! – тихо проворчал певец, но мыслёю заинтересовался. – Какие-нибудь предпочтения есть?
-Ну… мне Хакуэ нравится… ты только не говори никому…
- Я в творческом плане.
-А, это… Миявик, наверное…
-Ты ещё Ману позови. Мол, женщина в доме всегда нужна, – фыркнул Гакт.
-Мысль, наверное… – тоже фыркнул Йошики, представив себе картину маслом: сцена, концерт, Йошики за ударными, Миявик на гитаре бренчит, Гакт поет, а Мана посылает в зал воздушные поцелуйчики.
-В качестве вокалиста… – передёрнуло Гакта.
-Ага, и Сугизо в качестве трахальщика… – загнулся от смеха Йошик.
-Угу. Кого-кого?
-Ну, есть плакальщики, на похоронах, а есть трахальщики.

Мужчины снова заржали.

-Я серьёзно насчёт Миявчика.
-Ты хорошо подумал?
-Ндя!
-Ставлю вопрос ребром: ты подумал?
-Ндя!
-Тогда ты сам ему скажешь? Я спать пошёл. – Гакт зевнул для большей убедительности и отключился от собеседника. С видом голодного вампира он склонился над Шинькой. – А чья это тут шейка, а?!! (ещё раз прошу прощения, т.к. перед написанием фика я усадила себя за Хеллсинга).

Через пару дней. Токио. Звукозаписывающая студия. В комнате сидят два мужчины.

-Опять опаздывает… – нервно закурил один.
-Не гони волну раньше времени, он всю жизнь опаздывает.
-Так он и на концерты тогда будет опаздывать…
-А мы его не будем брать… – меланхолично заметил Йошик.
-А если он нам понадобится?
-Значит будем.
-Что-то я тебя, Йошик, не пойму – то будем брать, то не будем…
-Это зависит от того, насколько нам сильно нужен будет гитарист. Точнее, его гитара. Ещё точнее,. Бутылка, которую можно незаметно пронести в этой гитаре…
-А-а, – с уважением протянул Гакт, подумав про себя: «Опыт. Жаль, презервативы нельзя протащить. Или стоит попытаться?» Но вслух сказал другое, – Его всё ещё нету. Может, начнём без него?
-Ну если только яоиться… – засмеялся Хаяши и чмокнул Гакта в нос. Гакт не растерялся.

Где-то через два часа.
Дверь с ноги открывается, на пороге стоит улыбающийся от уха до уха Мияви, за его спиной шифруется Суги.

- Гитарист прибыл! – радостно возвестил всех присутсвующих опоздавший нахалёнок, а Суги мстительно добавляет:
-А одеждой и фансервисом занимаюсь Я!

Авторский комментарий: фик я закончила в 4:38 утра под музыку Silver Ash. Так как я уже не в состоянии была что-либо придумывать, то и смысла я вкладывать особого не стала, так что искать его здесь не надо. Огромное спасибо г-ну Хаяши за создание такой забавной группы, как Скин, а так же за замечательный подбор коллектива – надеюсь, из этого всё-таки получится хоть что-нибудь. Пожелаем им удачи и творческих успехов, а пока…

P.S.
-Сугихара!!! Только не ты!!!
-А что? Я ещё и Ману позвал… для фона…