Автор: Chirurg Mello, Versus King
Пейринг: The GazettE (Uruha/Aoi, намек Reita/Ruki)
Рейтинг: NC-17
Жанр: yaoi, love story
Особая благодарность Versus King, спасибо за соавторство, ты меня вдохновляешь!

“Как же приятно и так расслабляет” – Аой потянулся всем телом, удобнее устраиваясь на кровати. Приятные мысли прервал звонок будильника: “Черт, ну почему сейчас? Именно в такой момент!”. Воспоминания о сне улетучились. Вместе с пробуждением пришли: плохое настроение и боль в спине. Но нужно было вставать. Ведь его ждать никто не будет, а на репетицию опаздывать не хорошо. Аой с трудом поднялся, кое – как привел себя в порядок. Чашка чая. Бутерброд так и остался на тарелке. Подъезд, гараж. Авто — тихое урчание мотора. Дорога без пробок…
Когда Аой зашел в студию, там уже были все, кроме Руки.
- Ну, что? Пока пишем ваши соло? – Кай вопросительно посмотрел на гитаристов: Аоя и Уру. Ребята переглянулись, Уруха согласно кивнул. Аой молча встал на свое место. Перекинул ремень гитары на спину. Поморщился — ноющая боль в пояснице усилилась, сводя судорогой мышцы.
- Эй, Аой, что с тобой? – поинтересовался Кай, как заботливая мамочка, – ты не заболел?
- Просто не выспался…
- Ну, что же ты так, – покачал головой Кай, – ведь здоровый сон – самое главное, все идет от него, – начал он лекцию.
Аой страдальчески прикрыл глаза. Сейчас ему меньше всего хотелось выслушивать подобные тирады. К боли добавилось раздражение. “Боже! Как я хочу домой… Лечь на диван. И что бы все оставили меня, наконец, в покое!” Но, в место этого:
- Конечно, конечно… Но, тут дело не только во сне. Кажется, я потянул спину. Вот ночами и кручусь…
- Тебе нужен массаж и все, как рукой снимет, – вставил свои “пять копеек” Рейта. Аой задумался:
- Ну, я не знаю…
- Мне помогло. И еще – так расслабляет, – продолжал делиться своими впечатлениями Рейта.
- Ну, раз такое дело, нужно и мне сходить, – Аой выдавил из себя вымученную улыбку.
Записав соло Уру, решили сделать перерыв. Все сели вокруг стола и принялись обсуждать планы на ближайшие дни. Намечалась небольшая вечеринка. Аой в обсуждении участия не принимал. Устроившись на подоконнике, гитарист наблюдал за происходящим на улице.
- Аой, может все – таки помочь… – Кою чуть коснулся плеча друга. Аой отрицательно качнул головой:
- Нет, спасибо, как-нибудь потом.
- Ну, как хочешь, – надул свои красивые губки Уру.
В студию вошел Руки.
- Так, что сидим делом не занимаемся?! А ну быстро все по местам и начинаем. Раньше начнем, раньше домой поедим, – все быстро заняли свои места и продолжили репетицию. Закончили, как обычно, за полночь.
Аой пришел домой, принял горячую ванну и дополз до кровати. Сил не было – абсолютно. Гитарист плюхнулся лицом в подушку и просто вырубился.

Нежные руки гладили спину, делая легкие движения, похожие на растирание.
- Тебе нравится, милый… так лучше, правда?
- О, да, хорошо… – он тихо застонал. Пальцы скользили по спине, опускаясь все ниже, наконец, коснулись ягодиц…
Звон будильника заставил Аоя подпрыгнуть на кровати. Гитарист провел дрожащей рукой по влажному лбу. Черт! Что же это с ним… Вставать с кровати было неимоверно тяжело. Мышцы скрутило судорогой, как только парень решил повернуться. Стиснув зубы, Аой, опираясь о стену, направился в ванную. Теплый душ немного притупил боль. Дорога до студии стала сущей пыткой. На репетицию Аой пришел последним.
Запись шла, на удивление успешно и скоро. Но, Аой чувствовал себя подавленным и разбитым. И когда наступил перерыв, он улегся на диван, вытянувшись во всю длину своего совсем не маленького роста.
- Аой, как твоя спина? – поинтересовался Руки.
- Хуже, – простонал гитарист.
- Сходи к мануалу, может что подскажет.
- Спасибо, вот только закончим с песней, и надо будет съездить, иначе я даже не смогу с кровати встать.
- Давай, держись, но не откладывай, это серьезное дело, – Руки похлопал гитариста по плечу.
Рейта рассказывал очередную историю. Уру погрузился в чтение своей новой книги. Кай пошел в кафешку. Аой прикрыл глаза, и, кажется, задремал.
- Может тебе все же помочь? – голос Уру над ухом заставил Аоя вздрогнуть всем телом.
- Спасибо, но я, как-нибудь сам! – буркнул гитарист.
- Ты что мне не доверяешь? С каких пор? – удивился Уруха.
- Почему сразу такие выводы…просто я хочу получить более профессиональную помощь…
- А, может, я сделаю так, что тебе станет легче!
- Ты что волшебник???
- Нет, но все равно могу помочь.
- Спасибо, но, я уж, как-нибудь сам!
Уруха только пожал плечами.
Аой с горем пополам отыграл репетицию и с радостью вернулся домой.
***
Приятные прикосновения нежных рук. Он получал удовольствие, ему становилось легче. Прикосновения сменились легкими поцелуями. Нежные губы касались разгоряченной кожи плеч, лопаток… Язычок скользнул вдоль позвоночника, оставляя влажные прохладные следы. Он повернул голову, чтобы увидеть лицо своего спасителя. Из горла вырвался сдавленный вскрик. Уруха! Мило улыбающееся лицо. Растрепавшиеся светлые прядки. На Кою был одет коротенький белый халат, на голое тело!
Крик разорвал тишину ночи. Аой проснулся, сидя на кровати. Сердце бешено колотилось о ребра. Капельки пота стекали по лбу, щекам, носу. Нервно облизнув губы, гитарист почувствовал во рту неприятный солоноватый привкус.
- Ух, и приснится же такое! – громко сказал Аой в глухую темноту спальни. Голос предательски дрогнул. Аой улегся, стараясь устроиться максимально комфортно. Но… Горячие простыни, слишком твердая подушка… Бессонница. Промучившись еще с час, гитарист поднялся с постели. Утро застало его на кухне, нервно курящим не ясно какую по счету сигарету. На репетицию Аой приехал самым первым. ( Кто бы сомневался!)

Двадцатая по счету переписка фрагмента… Руки – нервная дрожь, с сигаретным дымом. Кай – сосредоточенная решительность. Аой – нереальная мечтательность во взгляде красных от бессонницы глаз. Брюнет из – под тишка наблюдал за Урухой. Все внимание Кою было сосредоточено на гитаре. Аой изучал каждый сантиметр лица одногруппника. Мягкие прядки волос, падающие на высокий чистый лоб. Глаза непостижимо теплого орехового оттенка. Изящная линия шеи, к которой так хотелось прижаться губами. Уру, будто почувствовав, его взгляд, поднял глаза. Аой, как застенчивый ребенок, уставился в пол. “Почему так? Почему он? Почему я вообще на него смотрю?” – терялся в догадках Аой, но его глаза снова смотрели на Уру. “Успокоиться…мне нужно прийти в себя…но почему он мне приснился?”
***
Он лежал с закрытыми глазами. Он не хотел их открывать. Он боялся увидеть его… Легкое прикосновение губ. Цитрус, можжевельник… Он приоткрыл глаза. Напротив него лицо незнакомой девушки… Тяжелый вздох… Разочарование? Нет! Нет! Пусть лучше она! Обнять податливое тело, страстно целуя чужие губы. Собственное тело откликается на откровенную ласку. Да! Он немного привстает с кровати, дотрагивается до ее волос, прижимает к себе все сильнее. Дыхание сбивается. Воздух с хрипом из легких. Перевести дух. Чуть отстраниться, забрать с лица влажные пряди… К горлу тошнотворный ком – Уру! Руки упираются в гладкую кожу груди. Оттолкнуть от себя. Вырваться из горячих объятий! Нет сил… Уру наклоняется к нему. Волосы щекочут подбородок. Тихий шепот на ухо: ”Аой, тише… Ну, что ты… Не бойся! Тебе понравится, я знаю, что понравится…” Из последних сил он сталкивает Уруху с кровати.
Дикий, звериный вопль. Резкая боль в спине согнула пополам. Воспоминания, обрывки сна, мысли… Боль. Тянущая, доводящая до сумасшествия… И… страх – липкий, густой, холодно-слизкий…
***
На репетиции Аой почти не с кем не разговаривал и пытался обходить Уру стороной. Отвечал невпопад. Безбожно фальшивил и не мог вступит во время… За что получил выволочку от Руки. Психанул, ушел. Нервно курил на лестнице…
Ситуацию спас Рейта. Предложив скорее закончить запись. И отправиться, наконец, хорошо оттянуться. Идею приняли с энтузиазмом. Даже Таканори смягчился. Было решено сразу со студии ехать к кому-нибудь на квартиру. Стали яростно спорить к кому. Решили разыграть на чу-ва-чи. Рейта проиграл. Веселой гурьбой высыпали в сизый осенний вечер. Аой шел последним.
- На чьей машине едем? – Кай потирает руки.
- Ну, в мою – точно не поместимся… – резонно заявил Уруха, кивая в сторону спортивного купе.
- Может такси? – не смело спросил Аой.
Идея понравилась. Вызвали такси. Тут же позвонили в ресторан, заказали ужин. Выпивку купили уже по дороге.
Вечер начался тихо, как-то по-семейному. Приятная, ненавящивая музыка, тихие разговоры. Улыбки, доброжелательность, тепло… Аой немного отошел и развеселился, даже спина не давала о себе знать. Правда, потом, как всегда, не рассчитав дозу спиртного, ребята разошлись не на шутку. Пляски на столе и дикие визги были самым невинным в их разгуле до середины ночи.
Кай заснул сидя в кресле, Руки оккупировал диван. Уруха и Рейта продолжали веселье, но Аой покинул их и направился в комнату. Гитарист прилег на кровать и сразу же погрузился в царство морфея.
Теплое дыхание над ухом. С него снимают рубашку, целуют спину, поднимаясь вдоль позвоночника. Рука быстро расстегивает ремень брюк. Поцелуи… шея, мочка уха, затылок… Горячие ладони ласкают спину. Плавные, уверенные движения. Истерзанное болью тело принимает их с благодарность. Снова поцелуи… так нежно, легко, жарко… Он выгибается, тихо постанывая в подушку. Сон. Сладкий, дурманящий… Рука обвивает его за талию, проскальзывает под тело. Чуть приподняться. Позволить пальцам нащупать, дотронуться, утопить в наслаждении. На его губах улыбка. Как хорошо! Его переворачивают на спину. Тяжесть чужого тела. Скольжение… Пальцы касаются сосков. Губами, языком, зубами за шершавые выпуклости. Ах! Да!!! О, нет! Он обхватывает предплечья, резко дергая на себя. Прижать, прильнуть всем телом! Еще! Впиться губами в мягкость чужого рта… Проникнуть внутрь. Вырывая стон…
- Аой…
Он открывает глаза, заранее зная, что увидит. Уруха. Сон… Блестящие от возбуждения глаза друга. Бисеринки пота на выступающих ключицах. Почему? Он сниться ему… столько времени. Мысли – безумный вихрь. Слабое сопротивление – ладони в нервно вздымающуюся грудь. Уру, резко, ломая хрупкую преграду, к губам:
- Пожалуйста!
Поддаться эмоциям. Уступить. Ведь это – всего лишь сон! Может, если досмотреть его до конца, он больше не будет его тревожить? Уру опускается все ниже. Грудь, живот. Влажные губы скользнули по члену. Он задохнулся от неожиданности нахлынувших ощущений. Никогда! Никто! Ни с кем не было ТАК! Он подался вперед, выгибаясь на встречу горячей тесноте. Глубже! До горла! Безумие! Только не закричать! Пальцы Урухи впиваются в кожу на бедрах. Жестко. Пытка! Изощренная, нежная…
- Кою, – тихо, в собственный кулак. Зубами до крови…- Кою…
Сильные руки заставляют его ноги раздвинуться. Дыхание – мурашки по коже. Ладонь поглаживает вздыбленный член. Что-то холодное и мокрое скользнуло между ягодиц. Зачем? Легкое нажатие. Его крик заглушил поцелуй.
- Тише… милый, тише…
Уруха вновь обхватил его член губами. Целуя, вылизывая… Заставляя метаться по кровати. Хватит! Хватит… Пожалуйста… Еще!!! Не останавливайся… Палец легко проскользнул внутрь. Сжаться, обхватывая кольцом мышц. Не отпущу. Второй, третий… Можно. Сколько? Сколько хочешь. Только…
- Я здесь, я с тобой… Я хочу… тебя…
Всего лишь сон.
Пальцы заменило что-то твердое. Значительно большее. Не важно… Сейчас. Медленное движение. Бесконечность. И только. Его глаза. Цвета дикого лесного ореха. И только. Чуть приоткрытые чувственные губы, юркий язычок. И только… Хриплые стоны… И только… Свободной рукой по возбужденному, исходящему влагой стволу… Сон. И только сон…
Оргазм. Хлещущая через край волна. А за ней… штиль. Темнота. И только…
Он слышал, как кто-то целует его в припухшие губы. И тихий шепот:
- Мой… спи…
***
Аой проснулся в отличном настроении. Впервые за столько дней! Потянулся. Раскинулся на кровати, блаженно щурясь и улыбаясь, сам не зная чему. Приняв душ, гитарист оделся и вышел на кухню. За столом собралась вся честная компания.
– Ну, ты и спишь, уже почти двенадцать! – воскликнул Кай, когда Аой появился на пороге кухни.
Рейта налил ему чая:
- А что ты такой довольный?
- Наконец-то я выспался, – ответил Аой, усаживаясь за стол, и одаривая всех присутствующих лучезарной улыбкой.
- Оно и видно, сияешь, как самовар начищенный, – ухмыльнулся Руки, – вижу, что тебе легче!
- О, да! Мне гораздо лучше… – улыбнулся Аой.
Посидев еще не много. Решили, что сегодня записываться они не будут. Ведь и так всю неделю, как проклятые, безвылазно на студии просидели! А тут еще и погода подкатила. Солнце, небо, птицы поют! В общем – выходной никому не помешает. Кай засобирался самый первый. Неожиданно вспомнил, про давнее обещание навестить тетушку. Руки, выразил горячее желание помочь Рейте в уборке квартиры.
Аой спустился лифтом. Вышел из подъезда. Закурил. Губы сами собой расплывались в улыбке. Парню хотелось петь и танцевать, обнять первого встречного! Поделиться переполняющими его чувствами со всем миром! Хлопнула дверь подъезда. К нему подошел Уру:
- Как ты?
- Да нормально! А с чего такие вопросы?
- Просто… Интересуюсь. Ведь, у тебя это было первый раз…- Уруха забрал у Аоя сигарету, затянулся.
- Что? О чем ты? Какой первый раз? – Аой с недоумением смотрел на курящего Кою.
- Аой, – улыбнулся Уру, мягко приобнимая брюнета за талию, – только не надо уверять меня, что ты ничего не помнишь… Про вчерашнее.
- Ничего вчера не было…- голос гитариста дрогнул, – Ведь так? Это был сон…
- Да брось, Аой, вчера тебе было хорошо, – Уруха легонько коснулся его шеи губами. Сзади, там, где только начинают расти волосы. Аой шумно вздохнул, с трудом сдерживая стон. Голова внезапно закружилась, колени задрожали. Если бы не Уру, то он точно рухнул прямо на асфальт:
- А…
- Я до сих пор помню, какой ты на вкус…- прошептал Кою ему на ушко.
- Подожди! Нет! – Аой попытался вывернуться из крепких объятий одногруппника,- Мне вчера приснилось, что ты и я ….
- Это не сон! Ты был таким горячим …
- Это было на самом деле?! – Аою, наконец, удалось развернуться к Урухе лицом. – И у нас с тобой… Мы переспали? – Уруха кивнул.
Аой стоял, как громом пораженный. Не в силах произнести ни слова. Кою притянул его ближе. Длинные пальцы коснулись губ, заставляя приоткрыться. Аой, как завороженный, смотрел в глаза цвета лесного ореха. А по телу разливалось приятное тепло.
Они целовались. С упоением, пробуя друг друга на вкус. Утопая, взлетая, тая, растворяясь…
- Куда?
- Мне все равно, только с тобой…

Такси отъехало от подъезда. Двое у окна, наблюдали, как желтый автомобиль выруливает со двора, залитого солнечным светом.
- Наконец-то! А то я уже начал переживать… – с облегченным вздохом, сказал маленький блондин.
- За них? – второй мужчина обнял его за плечи, целуя в макушку.
Блондин блаженно прикрыл глаза, откидывая голову тому на плечо:
- За них…
- Ру, ты прелесть… – Рейта легко поднял вокалиста на руки. Таканори мягко коснулся губ Акиры своими, – А как же уборка?
- А что? – Рейта вопросительно приподнял бровь, – мы и будем убираться… в спальне… Там после наших голубков, ох, как надо поубирать…
- Хорошо… Где угодно. Только с тобой…