СЕГОДНЯ ТЫ ОСТАНЕШЬСЯ СО МНОЙ.

Автор: Author (она же Taiss).
Жанр: Драма, приключения, мистика, эротика… Скучать не даст!
Рейтинг: БОЛЬШОЙ!
Персонажи: В процессе развития сюжета к каноническим персонажам (Cебастьян, Сиэль) добавляются авторские.
Размер: Миди.
Статус: Окончен.
Дисклаймер: Отказываюсь.
Размещение: Скажите автору.

- Сегодня ты останешься со мной, пока я не усну. И будешь здесь до самого утра. Это приказ.

- Да, мой господин.

* * *

Сиэль проснулся от того, что что-то довольно чувствительно давило на его правый бок. С трудом разлепив веки, мальчик глянул вправо, чтобы тут же понять причину: поверх его одеяла, положив голову на согнутые руки, безмятежно спал его дворецкий. Глаза Себастьяна были закрыты, черные волосы тонкими прядями рассыпались по бледной коже и белоснежным простыням, на тонких губах застыла улыбка. Сиэлю даже показалось, что он слышит тихое сонное дыхание. Или нет?.. Сиэль резко сел в кровати и хотел было вслух выразить все свое негодование, но передумал. Мальчик понял, что никогда не видел, чтобы демон спал. Как же это, Себастьян? Ты же говорил, что тебе не нужен сон! Зачем ты лгал?.. Взгляд Сиэля легко скользнул вниз по плечам, по спине своего нерадивого слуги и… остановился. Замер.

Там, внизу… У демона. Не было. Ничего. Не было. Тела. Юный граф остекленевшим взглядом проследил, что тело Себастьяна оканчивается как раз в том же самом месте, что и край графской постели.  А дальше… была только кровь. Черная кровь заливала каменный пол. Графская кровать своими резными ножками утопала в крови. Несколько секунд Сиэль бездумно смотрел на кровавые ручейки, змеящиеся в щелях между каменных плит. А потом, не давая себе опомниться, рванул одеяло, спрыгнул босыми ногами прямо в эту кровь и, задыхаясь, словно после изнурительного бега, приник к высокому фамильному зеркалу в тяжелой резной оправе, висящему на противоположной от кровати стене. Маленький граф впился невидящими глазами в свое отражение. В его левом глазу пылала печать контракта.

* * *

…Трое демонов преклонили колени перед Серым Ангелом Весов, прежде чем один из Темных заговорил:

- Я сказал ему, есть те, кто просят за душу этого ребенка. что он будет прощен, если оставит этого ребенка. Он отказался. Он говорил о каком-то приказе… Он не оставил нам выбора.

Ангел Весов долго молчал. А потом его слова прошелестели, словно ветер. Ветер в кронах деревьев, скрытых от взгляда в густом предрассветном тумане…

- Разумеется. Все правильно. Выбрав этот путь, теперь он, не зная сам, прощен вдвойне… Правда, теперь маленький человек связан контрактом с мертвым демоном.

* * *

Граф Сиэль Фантомхайв не знал, который сейчас час. Он потерял счет времени. А толстые каблуки его туфель все так же упрямо отсчитывали камни лондонской мостовой. Нет, Себастьян Михаэлис! Ну неужели же ты думал, что избавишься от меня так просто!?.  Ты дурак, дворецкий! Ты не можешь. Я все равно найду тебя! Я знаю, ты можешь быть кем угодно: этим парнишкой, продающим сегодняшние газеты. Этой черной кошкой, шмыгнувшей в подворотню. Этим смеющимся измазанным в саже грузчиком в порту. Этим отвратительным грязным стариком. И даже этой вот чопорной старой леди, гуляющей по набережной со своим непослушным внуком и маленькой глупой собачкой!  Пусть ты даже мертв… У тебя контракт.

* * *

Стемнело. Но вернуться в поместье, в свою комнату, в свою постель, где проснулся сегодня утром в чужой крови… Нет, сейчас об этом не могло быть и речи.

Поэтому юный граф, не долго думая, дернул дверь первой же харчевни и, пройдя между рядами столов, укрылся в самом дальнем и темном углу почти пустого, скупо освещенного обеденного зала. Пусть он и демон. Но отчего-то некоторые человеческие привычки все еще имели над ним свою власть. Например, мальчик по-прежнему нуждался в еде. Умел чувствовать боль и усталость. И сейчас просто очень хотелось спать…

Сидя за массивным и слишком высоким для своего роста столом, Сиэль понял, как же сильно у него болят ноги… А еще – что на него смотрят. Уже несколько минут со странным интересом смотрят из противоположного угла. Смотрят украдкой. Молча. Нехорошо. И не успел вздохнуть, как почувствовал жуткую вспарывающую боль в шее пониже левого уха, там, где бьется пульс сонной артерии. Теряя сознание от боли, боковым зрением ухватил у своего плеча блеск окровавленной стали. Потом чьи-то руки ловко и беззастенчиво обшарили все его тело, выворачивая карманы, срывая дорогую брошь, вырывая из ушей серьги… И в этот момент…

- Простите, уважаемый господин… Не знаете ли вы, как добраться до ближайшей гостиницы? Уже так поздно, а я совершенно не знаю этого города…

Совсем рядом – в каких-то двух шагах – стояла невысокая миниатюрная женщина. Совсем молоденькая. Должно быть, монашенка, потому что ее голову и плечи покрывала скромная серая ткань рясы, а на груди тускло блестел символ ее ордена – большой, размером с ладонь, золотой крест. В полутьме харчевни несчастная подслеповато щурилась, видимо, ее плохое зрение сегодня сыграло с ней роковую шутку… Нет сомнений, это говорила именно она. Уважаемый господин, тот самый, который только что занимался Сиэлем и его дорогими побрякушками, медленно отпустил плечи мальчика, позволив его телу мягко опереться о стол. И обернулся к женщине.

- Разумеется, сестра, я покажу вам гостиницу, пойдемте, это в нескольких минутах ходьбы отсюда.

С этими словами господин аккуратно подхватил монашенку под локоть и настойчиво повел ко входной двери. Из противоположного конца зала за их уходом пристально следили еще три пары глаз.

Лежа щекой в луже собственной крови, медленно стекающей на пол по отполированным тысячами ладоней доскам стола, Сиэль наблюдал. Рана на шее уже почти затянулась, а резкая боль отступила. Видимо, такая мелочь, как смертельное ножевое ранение, больше не имела для тела мальчика особого значения. Даже на голодный желудок. Ведь в том, что ты – демон, определенно, есть свои преимущества!

Но долго отдыхать не пришлось. Как только грабитель удалился, на плечо юного графа требовательно легла чья-то рука. Резко обернувшись, мальчик в мгновение ока был схвачен поперек груди, бесцеремонно выдернут из-за стола и прижат к полу. Чужая ладонь легла на его рот, а в ухо еле слышно шепнули:

- Только не кричите и не сопротивляйтесь. Сейчас нам нужно выйти отсюда. Тут еще остался кое-кто, кому вам не стоит попадаться на глаза. Вы меня слышите?

Сиэль кивнул. Тогда незнакомый мужчина (а это был именно мужчина), крепко ухватив за руку, увлек его за собою в тень, ко входу для прислуги, и дальше, через темную пустую кухню и кладовую к запасному выходу.

Немного отдышаться юный граф смог, лишь оказавшись в каком-то грязном переулке в десяти кварталах от злополучной харчевни, когда незнакомец наконец немного убавил шаг, чтобы сказать:

- Если вас интересует ночлег, и вы не хотите вновь ощутить на себе всю прелесть гостеприимства этого квартала, идемте со мной. Тут неподалеку действительно есть гостиница. Если у вас нет денег, на эту ночь я могу оставить вас у себя, – и добавил, – Я знаю, кто вы, и что вы хорошо расплатитесь со мной.

Отвечать Сиэлю сейчас было нечего. Да и не хотелось…

* * *

Стоя в темном холле маленькой загородной гостиницы, у высокой дубовой стойки, освещенной двумя старыми чадящими лампами, и так и не отняв руки у своего нежданного покровителя, Сиэль наконец получил возможность украдкой рассмотреть его. Незнакомец договаривался о комнате.

- …Меня зовут Грэй Эскалас. Да, Эскалас. Да, ударение на второй слог… Хм, да, у меня действительно испанский акцент…

У мужчины были длинные, ниже плеч, прямые светлые волосы и бледное молодое лицо. Он был высок, статен и одет в длинный потертый темно-серый плащ, напоминающий дорожную одежду священника, однако, не лишенный элегантности.

- …Да, номер на троих.

В неверном свете керосиновых ламп ему можно было дать как двадцать, так и тридцать шесть.

- …Через четверть часа сюда прибудет моя жена, миссис Сворд-Эскалас. Прошу вас проводить ее ко мне. Также нам нужна горячая вода и сытный ужин, и побыстрее, мой сын очень устал в дороге.

Незнакомец говорил негромко, лаконично и чрезвычайно вежливо. Но было ясно: указания, данные таким тоном, будут исполнены точно и незамедлительно.

* * *

- …Значит, мистер Эскалас.

- О, вы весьма наблюдательны. Это мое имя.

Сиэль задумчиво рассматривал нехитрое убранство этого трехместного семейного номера, состоящее из обеденного стола со стульями, старого шкафа и двух кроватей по разные стороны окна: одной большой двуспальной и одной узкой и маленькой – видимо, детской.

- …Та женщина, монашка…- проговорил юный граф. Обращаясь больше к своим мыслям, чем к собеседнику.

- Не волнуйтесь, с ней все будет в порядке, – отчего-то незнакомец усмехнулся и добавил более утвердительно, чем вопросительно, – Вас ранили. Вам нужна помощь.

- Об этом не стоит волноваться, – поспешил заверить мальчик, прикрывая ладонью шею, – он меня всего лишь оцарапал.

- Что ж, граф, у меня медицинское образование, но если вы не желаете, чтобы я осмотрел вас…

Нет, Сиэль давно перестал верить в рождественского деда, человеческую доброту и чудеса.

- Откуда вы меня знаете?

Эскалас вновь улыбнулся.

- Ну что вы, кто же не слышал о графе Фантомхайв, Цепном Псе ЕЕ Величества? Догадаться было не трудно, ведь одеты вы вполне подобающе вашему высокому статусу, а среди отпрысков благородных семей Англии действительно не много мальчиков, носящих на лице черную повязку…

- Кто вы?

- Грэй Эскалас.

- Чем вы занимаетесь?

- Я… занимаюсь…

В серых глазах незнакомца мелькнула странная растерянность и даже печаль. Будто он и в самом деле не знал или не мог вспомнить, чем же занимается… Но тут их разговор, более напоминающий допрос с пристрастием, прервали.

Щелкнул замок, тихонько скрипнула дверь. А на пороге стояла та самая монашенка! Только сейчас ее роскошные цвета вороного крыла длинные волосы не были укрыты, а на груди больше не было креста. И она вовсе не щурилась в темноте! Ее черно-серое закрытое одеяние, в полутьме харчевни так напомнившее Сиэлю монашескую рясу, в действительности оказалось скромным, но чрезвычайно элегантным платьем, изящно подчеркивающим ее миниатюрную точеную фигурку. Бросив Грэю Эскаласу лучезарный взгляд и получив от мужчины ответный легкий кивок, молодая женщина тихонько притворила за собой дверь, порхнула в комнату и без лишних церемоний присела к Сиэлю:

- Меня зовут Вероника Сворд-Эскалас. Вы можете звать меня просто Веро. Наш ужин несут сюда, а вода уже готова. Граф Фантомхайв, позвольте проводить вас в ванную комнату. Если хотите, я также могу помочь вам искупаться.

У нее были глубокие черные глаза, необыкновенно длинные пушистые ресницы и низкий певучий голос. Весь ее облик был напоен каким-то необъяснимым ароматом женственности и обаяния. Говорила она с тем же странным акцентом, что и Грэй Эскалас. И отчего-то ей не хотелось сопротивляться…

* * *

Еда оказалась вполне сносной. Ели молча. Молодой Грэй Эскалас ел с видимым удовольствием, а его спутница – и того пуще. Она ела быстро и неожиданно много, тщательно распиливая и один за другим отправляя в рот маленькие кусочки ветчины, омлета, бекона с сыром, заедая все это тушеной картошкой, капустным пудингом и овощным салатом. И при этом все же оставаясь удивительно привлекательной! Меланхолично ковыряя вилкой капустный лист, Сиэль украдкой следил за движениями ее тонких увитых золотыми кольцами пальцев, которые полчаса назад так заботливо помогали ему в ванной… И пытался понять, каков же истинный статус леди Веро, кем на самом деле приходится Эскаласу эта странная и удивительно красивая женщина. Потому что вместе они менее всего походили на образцовую супружескую чету… А еще – как проснуться от того странного, бессмысленного сна, в котором сейчас находится он, маленький демон Фантомхайв…

С полуночным ужином было покончено, пустые тарелки отосланы на кухню. А между тремя существами, волею случая оказавшимися сегодня вместе в этом тесном гостиничном номере, так и не было сказано больше ни слова. Мнимые супруги Эскалас не хотели говорить, а юный граф Фантомхайв потерял интерес к расспросам. В конце концов, чем меньше спрашиваешь, тем меньше приходится рассказывать самому… Тихонько встав из-за стола, леди Веро расставила возле каждой из кроватей по легкой ширме и выключила оба светильника, таким образом давая знак, что пора готовиться ко сну.

* * *

Сиэль долго не мог уснуть. А когда уснул, во сне к нему пришел Себастьян. Такой же, как и прежде. Только его иссиня-черные волосы сейчас были абсолютно седыми. И в этих пепельно-белых волосах запутался ветер… Загадочно улыбаясь, Себастьян  молча присел перед мальчиком на одно колено и так же, как обычно, ловким невесомым движением поправил на его шее бант. А Сиэль, боясь задохнуться от волнения, следил за руками Себастьяна, на которых сейчас не было перчаток… Чтобы узнать, чтобы удостовериться… Да! Печать контракта была все там же, там, где и должна была быть: линии знака, как и прежде, свивались в терновый венец и звезду, вписанную в круг, на бледной коже правой кисти. Тогда почему же, почему… Сиэль проснулся. И почувствовал, как по лицу стекают бисеринки пота. Или, может быть, слезы?..

Следующие два часа он спал беспокойно. А, вынырнув из тревожной дремоты еще до рассвета, понял, что уже в течение какого-то времени в его сон вплетаются чьи-то тихие вздохи и стоны. Но бархатный тембр этих звуков говорит не о боли, а  о наслаждении… Достаточно было одного взгляда сквозь тонкую щель в створках ширмы, чтобы мальчик покраснел до корней волос. Он в который раз видел то, чего не должен был видеть. Тонкое плетение ширмы, стоявшей у кровати Эскаласа и его спутницы, в бледном свете луны было почти прозрачным. И Сиэлю почудился обнаженный женский силуэт. Будто леди Веро, изогнувшись, словно кошка, склонилась над мужчиной. В причудливой игре света и тени мальчику привиделось, что, одной рукой лаская ее пышную округлую грудь, другой рукой Эскалас бесстыдно проникает между ее бедер, вырывая из ее уст те самые чувственные хриплые стоны… Сиэль упал на подушку и, зажав уши руками, крепко зажмурился. Мальчику вдруг показалось, что все это делают сейчас с ним и одновременно делает он сам! Боясь пошевельнуться или вздохнуть, Сиэль пролежал так еще несколько минут. А потом, когда наконец осмелился отнять руки, все было тихо. Выбрался из постели, схватил со стула свою одежду и, не оборачиваясь, тихонько скользнул в коридор.

* * *

Светало. В холодном утреннем воздухе висел туман. Стоя на крыльце и зябко обняв себя руками, Сиэль отрешенно смотрел, как на востоке, окрашивая небо всеми цветами радуги от нежно-голубого до красного и фиолетового, рождается новый день… Когда что-то большое и теплое мягко опустилось на его плечи.

- Уже проснулся, мальчик с двумя лицами?

Бросив быстрый взгляд, маленький граф Фантомхайв узнал на своих плечах тот самый потертый серый плащ своего знакомого незнакомца… Сиэль был до того удивлен, что даже забыл уточнить, что это за странное обращение, и когда они успели перейти на «ты». Грэй Эскалас кивнул ему:

- Доброе утро. Кажется, у нас остался неоконченный разговор. До отъезда у меня есть еще немного времени…

Сейчас, в предрассветных сумерках, впервые по-настоящему вглядываясь в это лицо с правильными, женственно-тонкими чертами, Сиель вдруг понял, насколько же его нежданный собеседник на самом деле молод и… красив.

Улыбаясь одними глазами, Грэй добавил:

- К тому же, я знаю, что ты потерял нечто очень важное для себя. Ты что-то ищешь, мальчик с двумя лицами. Вернее, кого-то. И, думаю, я могу помочь тебе найти его.

Маленький граф онемел. О чем говорит этот странный человек!? Действительно ли он знает больше, гораздо больше, чем… И знает, что случилось прошлым утром?!. Знает. О Себастьяне. Но ведь это… просто невозможно! Или возможно?.. И этот молодой незнакомец знает, куда на самом деле уходят мертвые демоны… Словно в подтверждение этим мыслям, Эскалас утвердительно кивнул. И Сиэль сорвался.

- Где он?! Говори!

Но Грэй остался невозмутим.

- Я скажу тебе кое-что очень важное, а за это ты отдашь мне одну вещь, – с этими словами мужчина взглядом указал на правую руку Сиэля, украшенную фамильным перстнем с синим камнем, – Вот это колечко.

Не раздумывая ни секунды, Сиэль снял с пальца кольцо и бросил незнакомцу:

- Говори.

Эскалас ловко поймал перстень в кулак и, аккуратно взяв большим и указательным пальцами, поднес навстречу первым робким солнечным лучам:

- Да, исполнено замечательно, – произнес он задумчиво и восхищенно, – Такой большой камень… А какая работа! – Грэй снова сжал перстень в ладони, – Пожалуй, я оставлю себе… эту подделку! Но ты все же отдай мне настоящий, тот самый, что лежит у тебя под платочком в нагрудном кармане!

Да, Сиэль вовсе не был опытным демоном. Но прятать или подменять разные мелкие вещички, в мгновение ока сотворив их точную копию, он научился почти сразу. И делал это мастерски. Поэтому ему было тем более удивительно, что незнакомец так легко раскусил его трюк, ведь поддельный перстень внешне абсолютно ничем не отличался от настоящего! В ответ на удивленно-вопросительный взгляд маленького графа Эскалас только пожал плечами:

- Ну, я ведь все же фокусник.

Мальчик пытался сложить в уме разрозненные фрагменты какой-то рассыпающейся головоломки…

- Фокусник?..

- Да, это моя профессия…

И тут Сиэля осенила догадка… Которая сразу объясняла многое. Почти все. Ну конечно, это же так просто!..

- Себастьян, ты!.. Где ты был так долго?! Отвечай!

На этот раз пришла очередь незнакомцу удивляться. Причем вполне правдоподобно…

- Прости, малыш, но я не знаю, о чем ты, – произнес он мягко.

В полном решимости синем взгляде юного графа полыхнула ярость:

- Ты не смеешь… ты не можешь лгать мне! Сними перчатку!

- Что?..

- Сними перчатку и покажи мне свою правую руку. Сейчас же! Это приказ!

Немного помедлив, мужчина все же неохотно стянул тонкую серую перчатку и обнажил руку. Кожа тыльной стороны правой кисти была абсолютно чиста. Печати не было.

- Ладно, Грей Эскалас, я верю тебе.

Сиэль почти опустил голову… И тут почувствовал себя пригвожденным к полу ледяным взглядом внимательных серых глаз.

- Только вот я тебе не верю, граф Сиэль Фантомхайв! Или, может быть, тебя правильнее было бы назвать демон Сиэль Фантомхайв? А, мальчик с двумя лицами?..

В голосе Эскаласа теперь звенел метал. Сиэль попятился, чувствуя, как земля уходит у него из-под ног. Запоздало понимая, что ввязался в партию с куда более сильным соперником, чем он сам, а действительное количество и тем более расположение фигур на шахматной доске на этот раз неизвестно…

- Да кто ты такой?! Что тебе нужно?!

Маленький граф уже лихорадочно просчитывал  в уме все мыслимые и немыслимые для обычного человека пути к бегству, как вдруг незнакомец улыбнулся тепло и устало и, глядя все так же пристально, спросил:

- Лучше скажи: что нужно ТЕБЕ?

И это помогло Сиэлю вернуть себе остатки хладнокровия.

- Чего ты хочешь? – повторил граф с мрачным упрямством.

- Всего лишь помочь тебе. Так ты отдашь мне кольцо?

- Кто ты? Что тебе нужно? Зачем тебе помогать мне? Почему ты зовешь меня… человеком с двумя лицами? Зачем тебе мое кольцо?

В ответ Эскалас только печально покачал головой.

- Тебе не хватит того, что у тебя сейчас есть, чтобы расплатиться со мной за все эти ответы. Поэтому если ты хочешь найти то, что ищешь, просто отдай мне кольцо.

Сиэль стоял и смотрел в глубокие серые глаза. И холодная ярость отступила. А вместо нее пришла пустота. В самом деле, маленький граф Фантомхайв… маленький демон Фантомхайв! Чего же ты ищешь? Твоя месть свершилась, твоя цель достигнута. Тебе больше нет места в этом мире… В мире людей. Как и нет места в мире демонов. Все еще пытаешься собрать осколки прошлого? Всего того, что еще помнит этот синий фамильный камень… Поздно. Все изменилось. Ушло. Безвозвратно. Как и должно было уйти. Сохрани лишь тепло в своем сердце… Ведь сейчас… Нет. Ничего. Больше. Нет. Ничего. Остался лишь маленький мальчик. Который потерялся. Который больше не знает, куда идти… Чувствуя, как по щекам бегут слезы, Сиэль медленно вынул и, не глядя, протянул Грэю Эскаласу свой фамильный перстень.

- Нет, не так.

Вздрогнув, мальчик поднял вверх полные слез глаза.

- Одень.

Его странный знакомый, мягко улыбаясь, протягивал мальчику свою правую руку. Тыльной стороной вверх, как это делают на венчании… Что ж, если он так этого хочет… Сиэль взял эту красивую руку и, не глядя Грэю в глаза, неумело надел свое кольцо на подставленный безымянный палец. И получил в ответ едва заметное ласковое касание… Задержавшись на несколько секунд, Грэй мягко отнял руку, и, отвернувшись, молча направился к двери. Сердце в груди Сиэля оборвалось.

- Стой! Ты же обещал мне помочь! Обещал сказать что-то важное… Ты… ты лгал мне?! Ты и не собирался ничего говорить?!

Стоя уже на пороге, Эскалас обернулся. И его слова прошелестели, словно ветер. Ветер в кронах деревьев, скрытых от взгляда в густом предрассветном тумане…

- Ах да, конечно… Не нужно далеко ходить, если то, что ищешь, находится прямо у тебя перед глазами.

Сиэль бессмысленно смотрел, как за Грэем медленно закрывается старая деревянная дверь. А когда наконец, опомнившись, бросился за незнакомцем и, с силой дернув на себя дверь, ворвался в полутемный холл гостиницы, там никого уже не было.

* * *

Влетев в номер, Сиель нашел там леди Сворд-Эскалас. Сидя на кровати, женщина не спеша кончиками пальцев разбирала тяжелые черные волосы. Увидев запыхавшегося мальчика, она обворожительно улыбнулась. А дальше все произошло так стремительно, что маленький граф не успел даже удивиться.

- Мне пора, – сказала женщина, вставая ему навстречу, – Уже утро…- ее украшенные кольцами пальцы коснулись его щеки, – Теперь для тебя все будет непросто, малыш с двумя лицами. Еще никто из людей не выжил, встретившись с Ангелом Весов. Но есть кое-кто, кто любит тебя. Поэтому Ангел Весов взял у тебя лишь твой грех и твою боль… На прощание я хочу кое-что сделать для тебя. Я, Меч Ангела, заберу твою неопытность. Я сделаю тебя взрослым.

С этими словами леди Веро склонилась к его лицу, обняла за шею и…

*Примечание:

Эскалас (испан.) – «Весы».

* * *

Первое, что Сиэль понял, придя в себя, – что на нем нет одежды. Совсем. Второе – что он в гостиничном номере, один, сидит на полу, а за окном – ясный солнечный день. Щурясь от яркого света, граф нашарил рядом серый плащ Грэя Эскаласа. Странно, но сейчас этот плащ не казался мальчику таким уж большим…

Натянув плащ, Сиэль поднялся с пола и огляделся. На настенных часах оказалось уже без трех минут одиннадцать, а собственная одежда была в беспорядке разбросана по всему номеру.

Взгляд юного графа бездумно скользнул по поверхности высокого зеркала, висящего на противоположной стене… И замер. Сиэля больше не было. Он. Не отражался. В зеркале. Но если комната совершенно пуста, как же там, в зазеркалье, мог появиться этот странный, да к тому же совершенно голый молодой человек в наброшенном на плечи сером плаще?!. Сиэлю понадобилось несколько сводящих с ума минут, чтобы понять: этот голый незнакомец – он сам.

Стараясь сосредоточится и наконец унять бившую его нервную дрожь, молодой граф пристально вглядывался в свое новое отражение. Сейчас из зеркала, напряженно сдвинув брови и сжав тонкие губы, на него смотрел юноша примерно восемнадцати лет, с бледной удивительно нежной кожей и отросшими темно-каштановыми непокорными вихрами. Черты его лица, теперь тонкие, удлиненные, совершенно утратили ту миловидную округлость, благодаря которой раньше его так легко можно спутать с совсем еще молоденькой хорошенькой девушкой. Внимательный синий взгляд прежде по-девчоночьи широко распахнутых глаз сейчас стал пронзительно-цепким и колючим, полностью утратив всю былую детскую непосредственность. Теперь Сиэль был красив той самой дьявольски редкой надменной красотой, в которой причудливо соединились аристократическая мужественность и завораживающее очарование женственности.

Пошатываясь, пытаясь приспособиться к собственному непривычно высокому росту, а также к новой длине рук и ног, граф собрал свою одежду, которая теперь оказалась категорически мала. К счастью, предусмотрительно захваченные из дома чековая книжка и пять шиллингов серебром все еще были на месте, в потайном кармане пиджака. Но любимый карманный револьвер исчез. А еще куда-то пропала черная глазная повязка. Как ни старался, Сиэль не мог отыскать ее. Хотя… почему бы тогда вместо повязки не воспользоваться… маленькой иллюзией? Одно легкое движение руки – и печати как не бывало. Оба глаза выглядят совершенно одинаково. Как ему раньше не приходило это в голову? А ведь так гораздо удобнее…

Что ж, теперь нужно было как-то выбираться отсюда. И первым делом – раздобыть новую одежду.

* * *

Спустившись в холл, Сиэль со вздохом облегчения обнаружил, что вчерашний портье сменился, и теперь за гостиничной стойкой сидит уже немолодая аккуратно одетая женщина, возможно, жена хозяина. Женщина читала книгу. Поплотнее запахнувшись в длинный плащ, Сиэль решительно направился к ней. Надеясь, что за высокой стойкой она не сразу заметит его босые ноги.

- Доброе утро, мадам. Сегодня отличная погода, не так ли?

Женщина оторвалась от чтения и подняла глаза: к ней, обезоруживающе улыбаясь, обращался самый обворожительный юноша на свете! По крайней мере, ей так показалось. Откуда ей было знать, что этот юноша сейчас думает только об одном: как бы не потерять равновесие и не упасть.

- Мое имя Марк Вальтер Брю, – не краснея, соврал Сиэль, – Я остановился в шестьдесят четвертом номере. Сегодня я уезжаю и прямо сейчас хотел бы расплатиться, – с этими словами граф высыпал перед женщиной все свое серебро, – Но прежде у меня к вам есть одна просьба…

Видя, что его собеседница слушает очень внимательно, и, похоже, моментально оценила неплохие возможности его кошелька, юноша, понизив голос, придвинулся ближе.

- Вчера мы с моими спутниками играли в карты. Видите ли, игры – это моя слабость… И мне немного не повезло – я проиграл. А поскольку хотел отыграться, то поставил на кон все, что у меня было. Даже мою одежду… – тут юноша виновато улыбнулся, – Мои спутники уже уехали, но были так добры, что оставили мне в долг немного денег… Если вы решите мою проблему и в течение часа достанете для меня любую, повторяю, любую чистую мужскую одежду, обувь и небольшой чемодан, я буду помнить вас всю жизнь! И еще одна просьба… Понимаете, я не хотел бы огласки. Разумеется, за ваше молчание я заплачу двойную цену… Кстати, у вас не найдется бумаги, пера и чернил?

* * *

Женщина – действительно хозяйка гостиницы – оказалась весьма толкова и расторопна, и уже к полудню Сиэль, избавившись от всей своей наличности, взамен приобрел скромную, но зато подходящую по размеру и совершенно новую одежду: простую свободную белую блузу и вполне сносные черные брюки. Что касается выданных ему сапог, то они были несколько неудобны… Сиэль решил, что купит себе другие, как только раздобудет деньги. Белье в комплект не входило: видимо, женщине и в голову не могло прийти, что к ней в холл явится молодой мужчина совсем без оного… А граф предпочел не заикаться.

Сложнее всего оказалось с координацией. Но осваиваться с этим получалось все лучше, к тому же, новое тело на поверку оказалось весьма ловким и гораздо более сильным физически. Сиэль решил, что привыкнет.

Одевшись, граф присел за стол и после небольших раздумий взялся за принесенные ему писчие принадлежности. Более четверти часа он  потратил, много раз повторяя на бумаге свою личную подпись наследника семьи Фантомхайв, пока не убедился, что она выходит такой, как и прежде, без чрезмерного нажима. После чего сжег лист с черновиками подписи в камине, проследив, чтобы все сгорело без остатка. Потом вынул чековую книжку и, выписав чек на предъявителя, спрятал книжку обратно в карман. Сложил в новоприобретенный чемодан свою детскую одежду. Бегло окинув взглядом комнату, надел плащ, взял чемодан и вышел вон, посудив, что больше ему здесь делать нечего.

В последний раз подойдя к гостиничной стойке, чтобы отблагодарить хозяйку и сдать ключ, молодой человек узнал: перед отъездом господа Эскалас попросили передать тому, кто станет платить за номер, небольшую записку. К этим своим словам хозяйка гостиницы добавила белоснежный конверт.

Отойдя от стойки и вскрыв конверт, Сиэль прочел следующее: «Милый граф, вы были столь очаровательны, что я хотела бы сделать вам еще один небольшой подарок. У ворот вас будет ждать кэб. Он отвезет вас, куда вы пожелаете.  Ваша Веро.»

Нужно было добраться до города. А наличных денег больше не было. Поэтому…

* * *

Садясь в кэб, который, к слову, действительно ждал его у ворот, граф услышал недовольное ворчание пожилого возницы:

- Вот так всегда… Я бы мог отвезти вас куда угодно, но вы выбрали всего лишь Лондон…

Сиэль остановился:

- Куда угодно?!.

- Ну, разумеется, – вздохнул возница, – Вас что, не предупредили, что это кэб желаний?

Почему-то этот человек – тощий старик, сидящий позади кэба на высоких козлах, – не был похож на того, кто просто болтает языком…

- Кеб… желаний?.. Тогда я хочу…

- Невозможно, мой господин. Вам подарили всего одно желание.

- Я хочу изменить его!

- К сожалению, это невозможно.

* * *

Как и было договорено вначале, кэбмен высадил Сиэля в самом сердце деловой части Лондона – на улице Треднидл.

Предъявив в Банке Англии выписанный самому себе чек, молодой Фантомхайв получил на руки сто фунтов – увесистый мешочек золотых монет. О том, что же будет, когда закончится чековая книжка, и придется наконец предъявить банку прежнего, тринадцатилетнего Сиэля, граф предпочел пока не думать.

Следующим шагом должна была стать покупка удобной обуви и оружия. Начать решено было с первого. Вот только Сиэль не слишком хорошо представлял себе, где найти стоящий магазин готовой обуви. Поэтому для получения соответствующей информации (а заодно и приобретения нижнего белья!) решил навестить ателье мадам Бэл, которое, как он знал, находится  на Оксфорд-стрит – улице, знаменитой главным образом своими фешенебельными магазинами.

Мадам Софи Бэл была модисткой, у которой обшивалась добрая половина знатного Лондона. Поскольку мадам была француженкой, о свободе ее взглядов ходили легенды. Поговаривали даже, что она неравнодушна к девушкам… Но эти нюансы не слишком интересовали графа Фантомхайф.

К появлению в своем ателье  молодого человека, представившегося как герцог Николас Блэкмор, мадам отнеслась с живейшим интересом, пробормотав по-французски что-то вроде  «у меня давно не было такого типажа». На свой вопрос о магазинах обуви Сиэль незамедлительно получил список адресов, написанный малопонятным, но зато очень красивым почерком, и сопровождаемый многочисленными устными пояснениями, где лучше покупать готовое, а где хорошо и быстро сошьют на заказ. И тут же после слов «ваша природная красота требует лучшего, и если mon chéri Николя хочет знать мое мнение…» последовала оценка внешнего вида псевдо-герцога. По поводу его брюк мадам Софи «выразительно промолчала», попросив лишь «немедленно сменить их на что-нибудь менее мешковатое,

si vous n’avez pas envie de tuer ma muse (если не хотите убить мою музу)». После чего Сиэлю сразу же было предложено несколько вариантов «тех, что подойдут вам больше всего». А вот от рубашки и плаща мадам Софии, напротив, пришла в неописуемый восторг. Утверждая, что «теперь она знает, ЧТО будет шить этой весной!», и что «это приталенное двубортное пальто элегантного серого цвета с высоким воротом в сочетании с белоснежной классической французской блузой, расстегнутой на две верхние пуговицы, станет писком наступающего сезона!». Узнав, что «молодой человек не носит белья?..», модистка повторно смерила Сиэля задумчивым взором и заявила, что «est magnifique (это восхитительно), и лучше она ничего не будет менять!». Но как только mon chéri  взамен пообещал прямо здесь и сейчас сменить свои старые брюки на предложенные новые, тут же распорядилась принести ему оное белье. Белоснежное. Тонкое. Батистовое. Tentant… Сиэль больше не сопротивлялся, ибо это было бесполезно.

* * *

Первая по списку обувная мастерская находилась как раз на соседней улице. В ней же располагался и магазин готовой обуви. Обойдя полки с товаром и с помощью ловких рук молоденькой продавщицы перемеряв добрую дюжину пар, Сиэль наконец остановился на чрезвычайно удобных мягких туфлях черной кожи, украшенных небольшой серебряной пряжкой, в которых и остался. Рассчитавшись за покупку, граф уже направился к выходу, как вдруг заметил странного ярко одетого молодого человека. Прильнув к стеклу снаружи магазина, это существо с неописуемой тоской и вожделением в широко распахнутых зеленых глазах рассматривало выставленные в витрине красные женские сапоги на высоких железных каблуках. Алый плащ, длинные алые волосы… Грель Сатклиф!

Заметив Алого Жнеца, Сиэль замер. И разумеется, Жнец тоже заметил его. Несколько секунд они неподвижно смотрели друг на друга, один – снаружи магазина, а другой – изнутри. А потом Грель пришел в дикий восторг. Оживленно жестикулируя и улыбаясь во все свои шестьдесят четыре акульих зуба,  Сатклиф что-то кричал, но сквозь толстое стекло не было слышно ни звука.

Разбираться, узнало ли его это красноволосое психически нестабильное чудовище, или же Грелю просто понравился хорошенький юноша, у Сиэля не было никакого желания. И не было времени на его дурацкие выходки. Поэтому граф резко развернулся на сто восемьдесят градусов и направился к двери, ведущей в обувной цех, где обязательно должен был иметься запасной выход… Но было поздно.

* * *

-… О, Сиэль… Бесспорно, став демоном, ты удивительно похорошел!

Отпираться было бесполезно. Грель цепко схватил его за руку. К тому же, для окружающих, которые, разумеется, не видели никакого Греля Сатклифа – Жнеца Смерти, все выглядело бы так, будто Сиэль, стоя в полном одиночестве у витрины, яростно размахивает руками и разговаривает сам с собой. Поэтому молодой граф только процедил сквозь зубы:

- Как ты меня узнал?

- Ну я же все-таки Бог Смерти, мой милый!

А вот алый сумасшедший, напротив, не стеснялся в выражении своих чувств! Повиснув у графа на плече и упиваясь своей безнаказанностью, Сатклиф жарко выдохнул ему прямо в ухо:

- О, Себастьян!.. Узнав, что с тобой сделали эти наемные убийцы, я чуть не повесился на собственных волосах! Но теперь… я снова счастлив!

Это было уж слишком. Пытаясь аккуратно стряхнуть с себя назойливого Греля, граф с еле сдерживаемым гневом зашептал:

- Опомнись, Жнец! Это я, Сиэль Фантомхайв…

Но от этого бессовестный Грель только пришел в еще большее возбуждение.

- Ну- ну, Сиэль, милый, не нужно так ревновать! Если хочешь, просто забудем о Себастьяне и сконцентрируемся на нас с тобой! Но сначала, знаешь, у меня есть к тебе одна просьба…

В этот момент Жнец наконец выпустил руку Сиэля и, заглядывая ему в лицо с уже знакомым выражением невыразимого томления, умоляюще пролепетал:

- Купи мне… ИХ!!!

И, поясняя свои слова, Сатклиф жалобно ткнул тонким наманикюренным пальчиком в витрину, туда, где среди прочей обуви красовались те самые женские сапоги цвета догорающего заката.

Далее последовали сбивчивые объяснения, сопровождаемые самым честным, искренним, невинным и умоляющим взглядом на свете. Оказывается, главной проблемой Бога Смерти Греля Сатклифа сейчас было то, что время отправиться к праотцам для женщины, работающей продавщицей в этом магазинчике, еще не наступило, и, как следствие, она его, бедного Греля Сатклифа, попросту не видела. И поэтому все, что может сейчас Грель Сатклиф – это лишь день за днем приходить сюда, чтобы часами смотреть на НИХ – вожделенные красные сапоги…

-… А пока эта глупая продавщица соберется умирать, ИХ уже заберут, и я больше никогда их не увижу… Ну ты же купишь мне их, правда?!.

Да, спорить сейчас с Грелем вышло бы себе дороже…

Поэтому Сиэль, проклиная про себя всех Богов Смерти и свое везение, вернулся к прилавку и, указав на злосчастные сапоги, сухо попросил завернуть их. Но Сатклиф на этом не успокоился. Жнец капризно заявил, что, несмотря на то, что сапоги ему очень нравятся, он не может позволить купить их без примерки, и, угрожая поцелуем, потребовал уединиться с возлюбленной красной парой в отдельной (непременно отдельной!) примерочной комнате. Пришлось потребовать примерочную комнату…

- … Застегни.

- Да что ты себе позволяешь?!

Закинув ногу на ногу и призывно покачивая в воздухе узким носком бессовестного красного сапога, вымогатель томно улыбнулся:

- А если я пообещаю выполнить любое твое желание?

- … Учти, ты сам сказал.

* * *

Граф не стал искать оружейную лавку. Для того, чтобы приобрести оружие, в Лондоне у него был свой человек. Мистер Льюис Адам Смит, в прошлом военный, а теперь коллекционер и торговец оружием, у которого можно было купить все, что угодно. Поэтому Сиэль остановил кэб и отправился прямо к нему. Разумеется, Грель Сатклиф в новых красных сапогах на высоченных каблуках пожелал влезть в кэб вслед за Сиэлем. Чтобы при выборе оружия помочь не ошибиться в выборе…

И почему смерть всегда должна ходить за ним следом? Сначала демон, а теперь вот это… чудо… Которое, плотно прижавшись, сидит с ним в тесном кэбе, непрестанно ерзает, краснеет, бледнеет и уже не знает, с какой стороны залезть к нему на колени… Которое очень хочется крепко обнять. Так крепко, чтобы оно уже больше никогда не смогло шевелиться!

* * *

-… Мне необходимо хорошее оружие. А именно – револьвер.

Мистер Смит согласно кивнул и жестом пригласил Сиэля следовать за собой.

Спустившись в подвал, они оказались в просторной хорошо освещенной комнате, по стенам которой располагались высокие – в рост человека – деревянные стеллажи. Стеллажи с огнестрельным оружием. Пожилой оружейник подвел Сиэля к одному из стеллажей.

- Рекомендую вам новейшую английскую разработку: шестизарядный «Веблей МК 1» четыреста пятьдесят пятого калибра. Разумеется, у него мощнейшая отдача… – на этих словах мистер Смит с некоторым сомнением оглядел не слишком коренастую фигуру молодого гостя, – но, получив такую пулю, человек не сможет устоять на ногах.

Сиэль отрицательно покачал головой.

- Мне необходимо что-то достаточно мощное и надежное, но небольшое, что-то, что я смог бы носить в кармане, не привлекая к себе излишнего внимания.

- В таком случае, вашим выбором должен стать вот этот малыш.

С этими словами мужчина вынул из шкафа совсем маленький карманный револьвер.

- Это бельгийский «Бульдог» – шестизарядная крошка тридцать восьмого калибра со складным курком. Попробуйте, вам должно понравиться.

- А мне – нет! – подал голос Грель, – Ты лучше посмотри сюда!

Все это время Бог Смерти, пользуясь своей невидимостью, безнаказанно бродил вдоль стеллажей, придирчиво изучая их содержимое. А теперь, оказавшись за спиной у графа и указывая ему на один из револьверов, Кровавый Жнец заговорил:

- … Ты лучше посмотри сюда! Это шестизарядный «Кольт Фронтиер» сорок четвертого колибра. Длина ствoлa – четыре дюйма , вес – чуть более двух фунтов, – глаза Греля Сатклифа горели, – Прекрaснo сбaлaнсирoвaн, удобен как для правой, так и для левой руки… Один из нaибoлее ширoкo используемых ревoльверoв aмерикaнскoгo Зaпaдa, известен также пoд нaзвaниями «Писмейкер». А какая гравировка!.. – Сатклиф любовно провел рукой по холодному стволу.

Бегло взглянув на оружие, указанное Жнецом, Сиэль отвернулся, отрицательно покачав головой: разумеется, «Кольт» был хорош, но достаточно велик, а потому слишком заметен -  под одеждой скрыть не удастся. Но Грель уже потерял к нему интерес: только что Сатклиф нашел себе новую любовь.

- А лучше… взгляни вот сюда! «Веблей Экспресс». Длинa ствoлa – пять с половиной дюймов, весит почти два с половиной фунта. Шесть патронов, – щеки Жнеца залил восторженный румянец, –  Четыреста пятидесятый колибр…

Сиэль уже договаривался с оружейником о покупке патронов к маленькому «Бульдогу», а также средств для чистки и смазки револьвера. И Грель, стоящий над душой вместе со всеми своими дифирамбами оружию, начинал сильно раздражать… Но Сатклифу было все равно.

-… Этот револьвер имеет неoбычнo большую спусковую скобу, идеально подходящую для руки в перчатке, – тут голос Алого Жнеца предательски дрогнул, – Рукоять нескoлькo больше, чем у aнaлoгичнoй модели Кoльтa, и удoбнo ложится в ладонь… Ты непременно должен его попробовать!

Пользуясь тем, что оружейник отошел в другую часть комнаты за коробкой патронов, Сиэль тихо ответил Грелю:

- Лучше не стоит, милый. Если я захочу доставить тебе удовольствие, мне долго придется спиливать мушку.

* * *

- Ты, кажется, пообещал выполнить любое мое желание?- сказал Сиэль, когда они вновь тряслись в кэбе по лондонской мостовой.

- Да! – встрепенулся Грель.

Внезапно повернувшись, молодой граф взглянул на  него так серьезно и решительно, что Грель зарделся.

- И… чего же ты хочешь?..

- Так вот: раз уж ты все равно со мной…

Грель затрепетал.

- … Сделай так, чтобы там, куда мы сейчас едем, я тебя не видел и не слышал, – закончил Сиэль. И вновь отвернулся к окну.

Несколько секунд Сатклиф смотрел на графа, молча открывая и закрывая рот, а потом обреченно вздохнул и… растворился в воздухе.

И в тот же миг Сиэль ощутил на своих щеках легкие прикосновения игривых пальчиков.

- … И не чувствовал!

Ответом ему был еще один печальный вздох.

* * *

-… Мое имя Джеймс Уорнсворд, я представляю интересы вот этого человека, – с этими словами молодой гость в сером плаще протянул барону Алфредо Монигетти письмо.

Итальянец вскрыл конверт и бегло просмотрел бумагу. В правом нижнем углу стояла фамильная подпись графа Сиэля Фантомхайв. Монигетти медленно поднял глаза.

- Так чего же вы хотите, мистер Уорнсворд?

- Мне нужен новый паспорт, – ответил гость, – И я знаю, вы весьма искусны в изготовлении поддельных документов.

Молодой итальянец в бешенстве вскочил со своего места.

- Да как вы смеете?! Сейчас же убирайтесь отсюда!

Но странный юноша с колючими синими глазами был невозмутим.

- Бросьте, мистер Монигетти. Насколько я знаю, в свое время Цепной Пес Ее Величества предпочел оставить без внимания одно ваше предприятие… Вам напомнить?

Барон с неохотой вернулся в кресло.

- Нет, не надо… Но… -  итальянец поднял голову, в его черных глазах за напускным равнодушием билась тревога, – как я могу вам доверять? Какие у меня гарантии, что вы – это именно вы?

Сиэль улыбнулся одними губами.

- Разумеется, никаких. И, тем не менее, думаю, мое предложение будет вам небезынтересно.

- Я вас слушаю, – после небольшой паузы сухо ответил Монигетти.

Сиэль удовлетворенно кивнул.

- Мне нужен паспорт реального человека. Пусть это будет паспорт человека, пропавшего без вести. Мертвого человека. Человека, которого никогда не существовало.

Во всей позе барона читалось скрытое напряжение.

- Извините, но я занимаюсь только документами. Я не занимаюсь трупами. Я не смогу вам помочь.

- Да? Ну что ж, тогда поговорим о чем-нибудь другом, – неожиданно легко и даже с удовольствием согласился молодой незнакомец, вмиг растеряв всю свою серьезность, – Например, вы слышали  историю о пожаре на фабрике Джованни Тинторетто?

- Разумеется, – пожал плечами итальянец, – сейчас об этом говорит весь Лондон.

- Так вот, – продолжил гость с видом малолетнего заговорщика, – хочу поделиться с вами последними новостями. Никто не знает, но у Тинторетто был внебрачный сын, некий Алессандро Росси…

Барон Монигетти вздрогнул и замер. А Сиэль продолжал, как ни в чем ни бывало:

- Тинторетто всячески скрывал эту постыдную часть своей биографии и, кстати, весьма успешно. Дабы избежать огласки, сразу после рождения он отправил своего незаконнорожденного отпрыска и его мать в Англию. Но все же мистер текстильный магнат позаботился о судьбе мальчика, со временем устроив его на одно из своих дочерних предприятий в Лондоне. Как вы знаете, месяц назад  Джованни Тинторетто предпринял деловую поездку в Англию, чтобы плотнее заняться вопросами производства шелка в лондонском филиале своей компании. Так вот, при пожаре в том злополучном цеху погиб не только сам Тинторетто: по какому-то ужасному стечению обстоятельств, его внебрачный сын со своей матерью в тот день также были там … Только подумайте: если бы Алессандро Росси был жив, ему как раз было бы столько же лет, сколько и мне! Это так печально, не правда ли?

Несмотря на всю беззаботность тона его собеседника, в глазах барона Монигетти плескалась еле сдерживаемая ярость. И страх. Словно каждое слово этого безобидного светского рассказа звучало для него, как приговор.

- … Всем известно, что текстильный магнат Джованни Тинторетто – круглый сирота, начинавший с самых низов. Его жена Эва Лукреция Пиатти Тинторетто умерла при родах, а их общий ребенок не прожил и двух лет. Завещания Тинторетто не оставил. Таким образом, сейчас нет никого, кто бы мог претендовать на текстильную империю Тинторетто, и по истечении трех месяцев с момента происшествия она должна уйти с молотка. Разумеется, если в течение этого срока не появится кто-то, способный подтвердить свое право наследования компании…

Сиэль умолк. Он вновь был серьезен.

Помолчав, Монигетти будто принял для себя какое-то решение. Страх на лице итальянца сменила отчаянная решимость загнанного зверя.

- Хорошо. У меня есть все документы внебрачного сына Тинторетто: паспорт, метрика о рождении, документы матери… И завещание Тинторетто, написанное на имя Алессандро Росси. Есть люди, которые дадут в суде необходимые показания… Но взамен я хочу половину акций компании!

- Она ваша, – быстро ответил граф, – Более того, в случае, если вы сейчас же передадите мне все эти документы, мне поручено заплатить вам за них столько, сколько вы попросите. Таким образом граф Фантомхайв хочет показать, что готов ко взаимовыгодному сотрудничеству.

Барон вдруг улыбнулся, в его черных глазах вспыхнул огонек безумия.

- А что, если я не соглашусь?

Сиэль встал и, отойдя к окну, отрешенно взглянул в алое закатное небо. Оно было прекрасно.

- У вас два пути, мистер Монигетти: либо вы вступаете в сделку с Цепным Псом Ее Величества и отдаете мне документы, либо… никто не гарантирует вам дальнейшей безопасности. И учтите: дьявольские дворяне не прощают обмана.

Душевные метания на лице молодого итальянца постепенно сменились покорной обреченностью.

- Хорошо. Я отдам вам документы, – ответил он.

Сиэль оторвался от окна и легкой походкой человека, наконец исполнившего свой долг, вернулся к письменному столу, за которым сидел Монигетти.

- Что ж, все верно. Вы меня не разочаровываете. Как всегда… – взгляд гостя подернула мимолетная грусть, – Но, помниться, вы обещали Цепному Псу Ее Величества больше не заниматься поддельными документами?..

Барон зло усмехнулся.

- А разве самому графу Фантомхайв сейчас не понадобились мои услуги?

- И то верно, – легко согласился незнакомец и улыбнулся, – что ж, мистер Монигетти, по рукам. Сколько?

Глаза итальянца азартно блеснули.

- Восемьсот тысяч фунтов. И, по вашем вступлении в права владения – половина акций компании Тинторетто.

- Вы получите миллион.

Молодой барон Монигетти тут же отошел к сейфу, а когда вернулся, в его руках был большой пухлый конверт, который он молча положил на стол перед Сиэлем. Граф вскрыл конверт и в течении четверти часа внимательно изучал документы. После чего, сложив вдвое, спрятал бумаги во внутренний карман плаща и вынул чековую книжку.

И что-то очень знакомое почудилось Алфредо Монигетти в том, как молодой гость берет перо, как, обмакивая его в чернила, быстро и четко надписывает чек… И подпись. Его подпись. Из под пера незнакомца легко появилась размашистая витиеватая подпись графа Фантомхайв, Цепного Пса Ее Величества. Когда на стол перед Монигетти лег чек на миллион фунтов, барона охватил суеверный ужас.

- А сейчас позвольте откланяться.

С этими словами граф Фантомхайв  резко развернулся на каблуках и, уже выходя из комнаты, не оборачиваясь, бросил в пустоту:

- Разберись.

- Но Сиэль, милый, – запротестовал тут же материализовавшийся за плечом графа Грель Сатклиф, – это ведь уже вторая просьба! – и тут же хищно добавил, разворачиваясь к остолбеневшему при виде Жнеца барону и перебрасывая из левой реки в правую свою Косу Смерти, – но она мне нравится!..

* * *

Смеркалось. Проходя мимо узкой подворотни, краем глаза граф заметил движение. А обернувшись, увидел у стены нечто, очень похожее на оживший мешок с тряпьем. Приглядевшись, Сиэль понял, что это не мешок, а человек. Женщина. Граф остановился. Женщина была с ног до головы укутана в грязный истрепанный дорожный плащ. Она была очень бледна, ее впалые щеки свидетельствовали о крайнем истощении. Но от нее не несло тем ужасным зловонным запахом, которым пахнут все нищие. А безмерно усталый, но упрямый взгляд ее огромных черных от предельно увеличенных зрачков глаз будил в сердце какие-то неясные щемящие воспоминания… Женщина бережно прижимала к груди маленький продолговатый сверток. Когда сверток слабо пискнул, Сиэль понял: это ребенок. Повинуясь внезапному порыву, граф подошел к женщине, молча поставил у ее ног свой чемодан с находящимися там деньгами и ненужной более детской одеждой и быстро зашагал прочь. Не оборачиваясь.

Теперь у Сиэля снова не было денег…

Опустевшая к ночи Мэлл-стрит вывела его на все ту же Трафальгарскую площадь, теперь тихую и совершенно безлюдную. Как будто с появлением на небосклоне луны город вымер. Пресловутый ночной лондонский туман до отказа наполнял собою легкие, дрожал и клубился  в желтом свете фонарей, влажным ознобом забирался под одежду, заставляя подумать о ночлеге.

Как вдруг тишину вспорол мерный приближающийся стук каблуков о мостовую: цок, цок, цок… Сиэль обернулся: то выходя на свет, то снова ныряя в тень, в неверном свете уличных фонарей к нему легкой танцующей походкой приближалась тонкая фигура в алом плаще. Высокие каблуки красных сапог подобно часовому механизму отбивали о камни мостовой свой верный ритм: цок, цок, цок… Алый Жнец. Грель Сатклиф. Его плотоядная скалозубая улыбка.

* * *

- … Но когда я говорил о спокойном тихом месте, где я мог бы провести ночь, я не имел в виду бордель!

- Я всегда прихожу сюда, когда мне нужно подумать и расслабиться! И к тому же, – наклонившись к самому уху графа, сладко шепнул ему Бог Смерти, – здесь меня видят почти все. Поэтому это единственное место, где я никогда не чувствую себя одиноким! Мы с этими милыми дамами так привыкли друг к другу! Они находят меня чрезвычайно привлекательным, просто уникальным клиентом. И думаю, тут они совершенно правы. Я всегда стараюсь сделать так, чтобы, умирая, они получили удовольствие!

Говоря все это, Сатклиф подхватил юношу под локоть и, послав оставшимся в холле жрицам любви воздушный поцелуй, под аккомпанемент тихих шепотков и хихиканья повлек графа наверх по узкой винтовой лестнице. Сиэлю отчего-то вдруг стало настолько безразлично, что скажут и подумают о нем эти несчастные, будто они все давно уже были живыми трупами. Поэтому вырывать свою руку у Греля не стал. Напротив, рассудив, что друзей надо держать близко, врагов – еще ближе, а в танце со Смертью лучше вести, крепко ухватил восторженно пискнувшего Сатклифа за талию.

Ночь обещала быть веселой. Но главное – она обещала БЫТЬ, что само по себе не могло не радовать. Потому что, говоря откровенным, молодой граф до самого последнего момента не знал, чем закончиться его встреча с Монигетти. А вот Грель, напротив, был крайне предсказуем. Разумеется, он заказал комнату в красных тонах. Разумеется, распорядился принести шампанское и фрукты. И разумеется, когда измученный Сиэль, плюнув на все, упал на огромную двуспальную кровать, Сатклиф тут же влез на него сверху, оседлав его бедра. Но день у Сиэля выдался слишком длинный. Поэтому графу было бы даже почти все равно, если бы не та чушь, которую снова и снова нес Алый Жнец, энергично ерзая на его бедрах и закусывая вишенкой. И чушь была о Себастьяне.

- … Прекрати, дорогой, тебе так просто от меня не спрятаться! Сиэль, радость моя, полно отпираться! Я все-таки Бог Смерти, поэтому отлично вижу оба твоих лица! И, кроме того, я ни с чем не спутаю этот восхитительный аромат!!! Аромат моего возлюбленного… И даже не смотря на то, что сейчас Себастьян совсем не пахнет демоном…

Звонко причмокнув, Грель вынул изо рта завязанный узелком хвостик вишенки, и выплюнув в сторону косточку, воскликнул:

- Роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет!

И склонив голову набок, вкрадчиво спросил:

- Дорогой, у тебя новый парфюм?

Последнюю фразу Сатклиф произнес так, что Сиэль готов был поклясться: Жнец обращается не к нему, а к Себастьяну! Сомнений быть не могло: не выдержав бремени своего кровавого существования и тягот неразделенной любви, Алый Жнец окончательно сошел с ума. Чего и следовало ожидать.

- Если ты до сих пор не понял, моего дворецкого здесь нет, поэтому… Иди к дьяволу! Иди… куда угодно! Ты меня слышишь?

- Разумеется, Сиэль, я тебя слышу, – кокетству зеленоглазого чудовища не было предела, – Ты просто очарователен, мой милый! Но прости, я только начал привыкать к тебе. Чтобы полюбить тебя, мне нужно немного времени, поэтому сейчас, умоляю, умерь свой пыл… Хотя знаешь, я думаю, меня хватит на вас обоих! Потому что я чувствую, как в присутствии моего демона превращаюсь в алого ангела страсти! Знаешь, как бьется мое сердце? Оно бьется только для вас двоих!

Пользуясь своей возросшей физической силой, Сиэль резко прижал Сатклифа к себе. Так, чтобы тот не мог не то, что шевельнуться – даже вздохнуть. Грель сдавленно пискнул и затих. Схватив потрясенного Жнеца за плечи, граф приподнял его над собой и, хорошенько встряхнув, заглянул ему прямо в глаза. Грель хихикнул.

- Точно. Грель Сатклиф, ты спятил.

Брови Алого Жнеца поползли вверх. Казалось, он действительно был удивлен.

- Как?.. – пролепетал Грель, захлопав ресницами, – Ты, что… подожди, ты действительно не знаешь? И… и ничего не чувствуешь?

- Я. Ничего. Не чувствую, – Сиэль был зол. И хотел спать.

- Совсем ничего?..– не унимался Жнец, – Ничего нового, странного?.. А так?

Тут Сатклиф, совершив обманный маневр, выскользнул из рук Сиэля, и молодому графу еле удалось увернуться от поцелуя. Вновь оказавшись схваченным за плечи и удерживаемый на расстоянии вытянутых рук, Гель разочарованно воскликнул:

- Нет, это восхитительно! Потрясающе! Он не чувствует! – и еще раз негромко уточнил с надеждой в голосе, – Что, правда, совсем-совсем ничего?.. Жаль… Ну что ж, Сиэль, милый, в таком случае, у меня для тебя сюрприз! Позволь тебе кое-что показать!

С этими словами красноволосый сумасшедший, не меняя своей дислокации, потянулся к брошенному на прикроватном столике алому плащу и с самым загадочным видом принялся тщательно обшаривать и ощупывать его. Пока наконец не вынул из внутреннего кармана небольшое овальное зеркало в красной оправе. Которое и выставил прямо напротив глаз лежащего под ним юноши, вкрадчиво промолвив:

- Смотри. Это не простое зеркальце. Оно мое! Поэтому оно покажет тебе тебя настоящего: со всеми твоими пороками, тайными желаниями, секретами… Ведь сейчас ты – просто настоящий сундучок с секретами! Загляни в себя, освободи темную сторону твоей души…

Разумеется, Грель держал зеркало под неверным углом, поэтому Сиэль ничего в нем не увидел кроме подушки и спинки кровати. Поэтому со словами «Не крути…» граф слегка повернул зеркальную поверхность на себя и… Потерялся. Сквозь отражение своего собственного повзрослевшего лица на Сиэля с улыбкой смотрело еще одно: бледное, улыбающееся, с пылающими углями зрачков. Лицо Себастьяна.

В углу захрипели старинные напольные часы, и раздался первый удар. Часы били полночь. Не отрываясь от зеркала, граф вскочил с кровати. Сидевший сверху Грель, изумленно вскрикнув, брякнулся на пол. Глядя в глаза своего демона сквозь собственное отражение, Сиэль готов был поклясться: Себастьян тоже смотрит на него! Поэтому граф даже не сразу обернулся, услышав опасно тихое:

- А теперь, Сиэль Фантомхайв, самое главное: пришло твое время. У тебя уже нет ни души, ни воспоминаний. И сегодня я, Кровавый Жнец Грель Сатклиф, нашел тебя, чтобы ровно в полночь взять у тебя твою жизнь!

Не задумываясь о том, что делает, Сиэль развернулся и, выхватив из кармана револьвер, выстрелил в упор. Но Жнецу от этого, разумеется, было ни холодно, ни жарко. Оскалившись, Сатклиф рубанул наотмашь. Но его пила, не встретив никакого сопротивления, разрезала пустоту, словно нож – расплавленное масло. А в следующую секунду Сатклиф был сбит с ног и крепко прижат к полу тяжелой черной тенью. Встретившись взглядом с двумя горящими угольями нечеловеческих глаз и хищным белозубым оскалом, Грель услышал свистящее:

- Не сметь, – обжигая дыханием, прошептал Себастьян ему в лицо.

Следующим, что услышал Сатклиф, был холодный голос графа Фантомхайв:

- Себастьян, мы уходим.

И ответное:

- Да, милорд.

Тишину взорвал звон разбитого стекла, посыпались осколки, и в черную пустоту выбитого окна прыгнули два силуэта – юноши и молодого мужчины.

Кровавый Жнец Грель Сатклиф в одиночестве лежал на полу, осыпанный таинственно поблескивающими осколками, словно лепестками облетающей сакуры. Его длинные красные волосы  в безумном великолепии разметались вокруг головы, щеки заливал алый румянец страсти, на лице блуждала улыбка. А искусанные губы шептали только одно имя:

- Себастьяньчик…

* * *

- … Ты?!. Но… как?..

- Зеркало Смерти, мой господин. Перед ним, как перед лицом Смерти, все тайное становится явным, а скрытое обретает плоть. Я все время был с вами. С той самой ночи в поместье, когда за мной пришли … Я все же остался с вами до утра. Потому что таков был ваш приказ. Я бесконечно обязан вам за то, что вы сделали для меня. И сейчас я счастлив, что наконец могу быть вам полезен.

- Но… Я… я ничего не делал! Я даже не знаю, что произошло той ночью, пока я спал!

- Вы все еще не поняли, мой господин? Ведь вы все еще мой господин!.. Вы можете распоряжаться мною, как вам будет угодно. Я выполню любой ваш приказ. И то, что я сейчас с вами, не даст мне солгать: я в восторге от этого! Той ночью, когда я умер, вы даже во сне без колебаний приняли меня. В свое тело. Без остатка. Я понял, что вы желаете меня. Всегда. Желали меня. Желали мою душу. И понял, что для вас… у меня. Есть. Душа. И она ваша, Сиэль Фантомхайв!

Не опуская глаз, демон преклонил перед графом колено и произнес:

- Я. Нареченный вами демон Себастьян Михаэлис. Мечтаю. Умереть. Для вас. Я. Хочу. Чтобы сейчас. Вы. Демон Сиэль Фантомхайв. Насладились. Моей. Душой.

Граф смотрел на своего дьявольски хорошего дворецкого. Смотрел как будто впервые. Потому что еще никогда Сиэль не видел своего холодного, прекрасного, циничного демона настолько пронзительно искренним, обжигающе настоящим, настолько… живым. И эти пепельно-белые волосы… Руки сами потянулись к его лицу, пугливые пальцы робко скользнули по щекам…  Схватив Себастьяна за плечи, Сиэль резко поднял его с колен и, глядя прямо в глаза, с силой встряхнул.

- Что… что ты такое говоришь?!

И повторил уже сорванным шепотом:

- Что ты такое говоришь?.. Сегодня… ты останешься со мной! Это приказ!

КОНЕЦ.

Послесловие:

Несмотря на проваленное задание, настроение у Греля было восхитительным. Сидя в одиночестве на набережной Сены, Жнец некоторое время молча глядел, как в черных водах, мерцая и дрожа, отражаются звезды. А потом вынул из кармана зеркальце в красной оправе и, глядясь в него, откинул за плечи роскошные алые волосы.

- А все-таки я чертовски, смертельно привлекателен! – воскликнул он восхищенно.

В ответ из зеркала Сатклифу ухмыльнулся абсолютно гладкий белый череп с хищно оскаленным зубастым ртом и черными провалами глазниц.

ВОТ ТАКАЯ ВОТ ИСТОРИЯ, DEATH!