Автор: Героиновый Рай
Название: Naked soul/Обнаженная душа
Размер: макси
Рейтинг: NC-17 (может зашкалит и до 21)
Персонажи: Сиэль, Себастьян и вся остальная банда Рэйчел и Винсент Фантомхайв
Жанр/Категория: AU, Yaoi, Romance, BDSM, Angst, черный юмор (если получится)
Содержание: Я перенесла персонажей дворецкого в наше время. Сюжет в основном не будет пересекаться с мангой или аниме, только в некоторых, так скажем, опорных точках, но характеры и образы персонажей я постараюсь сохранить в первоначальном виде. Сиэлю 14 лет
От автора: заранее извиняюсь, если получится ООС кого-то из персонажей.Все стихи, присутствующие в фике, принадлежат мне
Предупреждения: полное АУ, педофилия х))
Размещение где-либо только с моего согласия! Я серьезно! Буду отлавливать воришек и жестко наказывать анально ершиком

Часть I: «Невинная душа»

Пролог

«Я от смерти хочу пробудиться,

На дыханьем согретой ладони,

Той, что бережно сломит птице

Крылья вечной, непознанной боли.»

Шепчет мальчик строчки песни, что звучит в его наушниках. Он лежит на кровати, в грязных ботинках, даже не потрудившись снять их, выстукивая пальцами ритм. Его темно-голубые, чуть мутные, глаза, устремлены в темный потолок, на котором играют блики от проезжающих машин, а черные влажные волосы разметались по подушке. Губа порвана, и по подбородку ветвятся уже засохшие дорожки крови, заканчивая свой путь на некогда белой рубашке, что ныне впитала кровь и грязь. Синие школьные штаны так же в грязи, а на коленках пятна от травы. Мальчик переворачивается на бок, уставившись на дверь, и прикасаясь языком к ране, даже не поморщившись от боли, словно и не замечая ее вовсе.

- Я от смерти хочу пробудиться… – уже громче шепчет он, хотя из наушников в тишину комнаты рвется уже иная мелодия. – На дыханьем согретой ладони…

Тяжелый вздох, и тяжелые от усталости веки смыкаются, до тех пор, пока его кто-то не трясет за плечо, вырывая из полудремы.

- Сиэль, господи, что случилось? – поднимает его за плечи женщина, с ярко-рыжими волосами, отливающими красным, и в изящном вечернем платье им под цвет.

Она вынимает наушники и откладывает mp3-плеер, разглядывая порванную губу.

- Не молчи! – выпаливает она, осторожно проводя двумя пальцами с красным маникюром по кровавому следу. – Кто это сделал? Опять шайка этого противного мальчишки Транси?

- Тетушка… – устало бормочет Сиэль, убирая ее руку и пытаясь подняться с кровати. – Вы уже опаздываете на открытие клуба.

Он кое-как принимает вертикальное положение и, пошатываясь, плетется к двери, хромая на обе ноги, под удивленный взгляд женщины.

- Да что ты… Да как я могу куда-то пойти, когда ты полуживой опять, и…

- Тетушка, – обрывает ее Сиэль, остановившись в проеме двери на секунду, – езжайте в клуб, не заставляйте людей ждать.

Он скрывается в ванной, прикрывая за собой дверь, пытаясь не замечать ее взгляда, наполненного жалостью. Конечно, она поедет в клуб, только немного поплачет, попричитает, чтобы самой себе доказать, что племянник ей не безразличен, и стрелой помчится туда, где ее пожизненная среда обитания.

Сиэль сбросил на пол грязные вещи, обнажая худое тело. Подходя к зеркалу, что занимало полстены, он стал разглядывать множественные кровоподтеки, ссадины и ушибы, что резко контрастировали с бледной кожей. Лиловые синяки под коленками от ударов то ли палкой, то ли битой, свидетельствовали о том, что хромать ему еще долго, а кровоподтек на бедре так совсем не внушал доверия. Но больше всего мальчик уделил внимания порванной губе, где совсем недавно был пирсинг. Крови было много, и в какой-то момент Сиэлю показалось, что она никогда не остановится, и он умрет прямо там же, в парке, где его бросила группа подростков. Но сейчас на этом месте уже красовалась короста, и жутко чесалась.

- Я от смерти хочу пробудиться… – как заговоренный шепчет он вновь, сползая по холодному кафелю, и пытаясь прогнать из подсознания лицо Алоиса, что насмехается над ним, втаптывая в грязь, когда его шайка уже закончила всю грязную работу. Это кривая улыбка… Сиэль сжимает кулаки, обхватывая руками колени, прижимая их груди. Чертов Транси…

- Я от смерти хочу пробудиться… – в голове стучит мысль, что в буклете, прилагающемуся к альбому группы, сказано, что эти строчки могут пробудить древнюю силу, которая способна исполнить любые желания взывающего к ней, если он находится на грани отчаянья. Сиэль знает, что это глупость, лишь байка для большей популярности песни, но сегодня лимит самообладания почти исчерпан, и чтобы не поддаться истерике, он вынужден цепляться за любые, пусть и призрачные, нити, которые не дадут ему упасть. Только не вниз. Лучше стоять вечность на самом краю пропасти, чем падать в нее. И именно поэтому он почти в отчаянье шепчет эти строчки, выдавливая из памяти, как гной из раны, гнусную ухмылку блондина, что считает себя победителем.

- Я от смерти хочу пробудиться…

Глава I

- Господин Сиэль, вы уверены, что хотите сегодня пойти в школу? Может, лучше я сначала надеру задницу этому мальчишке, чтобы никогда больше не смел и дышать в вашу сторону? – мужчина за рулем наблюдет, как разношерстная толпа подростков снует во дворе школы, переговариваясь каждый о своем.

Сиэль ничего не отвечает, только поворачивает зеркало заднего вида к себе, пытаясь так пристроить лейкопластырь на губе, чтобы он закрыл коросту, кожа вокруг которой опухла и воспалилась.

- Молчите – не молчите, я все равно знаю, кто это сделал, – вздыхает мужчина, открывая окно и закуривая. – И если бы хоть раз…

- Бард, – обрывает его мальчик, покидая машину, – это не твое дело.

- Как скажите, господин, – пожимает плечами Бард, заводя мотор.

Сиэль поправляет серый не школьный костюм, запихивая руки в карманы, и уверенно направляется к зданию школы. Форма так и не успела высохнуть за ночь, да и пятна от травы не отстирались, и теперь он ловит на себе косые взгляды учеников. Кто-то усмехается, кто-то презрительно морщится, думая, что он решил тем самым наплевать на строгие правила школы, и выделиться. Иные же откровенно смеются, прослышав о вчерашнем. Но Сиэль продолжает свое невозмутимое шествие к лестнице, словно паря над ними и их мнением, пока не замечает сидящего на верхних ступеньках блондина. Резко притормозив внизу, он пристально взирает на его довольное лицо, и незатейливую беседу с парнями, что сидят вокруг него, и явно на несколько лет старше. Точнее сказать, эта беседа скорее напоминает флирт со всеми ними сразу. Алоис то прижимается к одному, то невзначай задевает ладонью коленку другого, то облизывает губы, показывая кончик острого языка, при этом дергая воротник своей наполовину расстегнутой рубашки, делая вид, что ему жарко. Кажется, еще немного, и он с веселым воплем выпрыгнет из штанов, закусывая губу, и с румянцем на щеках лепеча, что они спали совершенно случайно. По крайней мере, взгляды парней красноречиво молят об этом.

Сиэль морщится, ускоряя шаг, и бегом взбираясь по лестнице, но у самых дверей оклик Транси заставляет его остановиться и выругаться под нос.

- Эй, ты, – Алоис запрокидывает голову назад, полулежа на ступеньках, с кривой ухмылкой прожигая взглядом Сиэля, – мало было вчерашнего? Опять решил показать какой ты особенный, и какое мы говно?

Сиэль поворачивает голову, и молча заглядывает прямо в ярко-голубые холодные глаза Транси, после чего распахивает дверь, оказываясь внутри здания. В след ему несутся насмешки блондина и улюлюканье его шайки, но мальчик предпочитает просто не слышать их, хотя без лишних иллюзий осознавая, что спокойной прогулки домой ему вновь не видать, и она вновь превратится в увлекательнейший аттракцион «угадай, что задумал Алоис», хотя исход всегда один и тот же.

***

Преодолевая последние ступени крутой лестницы, мальчик, толкает плечом обитую ржавым железом дверь, и та, скрипя, распахивается, с дребезжанием ударяясь о бетонную стену. Солнце слепит глаза, и он зажмуривается, спрыгивая с высокого порога на крышу,  и блаженно потягиваясь. Сбрасывая сумку с плеча, он добегает до решетки, что ограждает края крыши, и, вцепляется в прутья, разглядывает сотни подростков, что собрались в кафетерии на обед. Через пару секунд Сиэль отталкивается от прутьев, неспешно возвращаясь к сумке, и, усаживаясь по-турецки рядом с ней, достает пару сандвичей, что сготовил утром на скорую руку, и бутылку минералки. Но только он собирается укусить сандвич, как позади слышатся шуршащие шаги, и мальчик резко оборачивается.

- Намасте!* – жизнерадостно восклицает смуглый парень с длинными каштановыми волосами, собранными в тугой хвост.

- Сома… – вздыхает Сиэль, возвращаясь к прерванному обеду, но парень наклоняется, нависая над ним, и мальчик опять опускает руку, в которой сжат несчастный сандвич.

- Что?

- Я напугал тебя? – улыбается Сома, присаживаясь рядом, и совершенно нагло отпивая минералки из его бутылки.

- Нет, – мрачно отзывается Сиэль, снова открывая рот, но Сома так начинает смотреть в него, что кусок в горло не лезет.

- Не угостишь? – парень хитро подмигивает, указывая на второй сандвич.

- Нет.

- Жадничать не хорошо, Сиэль! – капризно заявляет Сома, дрыгая ногами, и, хотя он явно старше Сиэля, сейчас кажется маленьким ребенком, которому не дают леденец.

- Они с говядиной, ты ж ведь индиец, – мальчик, уже не надеясь на чудо, вновь пытается укусить свой обед хоть раз, но Сома выхватывает сандвичи, вскакивая, и возмущенно взирая на мальчика сверху вниз.

- Как ты можешь, есть говядину?! – глаза индийца округляются настолько, что кажется сейчас вылезут из орбит. – Это же… Это же мясо коров, священнейших животных! Они олицетворения света, жизни, и самой Матери Природы!

- Но я то не индуист, так что отдай мой сандвич, я есть хочу, – Сиэль пытается отнять свой обед, поскольку желудок уже отдается жалким бурчанием, но Сома отскакивает в сторону, и несется к выходу, запинаясь, и чуть не падая по пути.

- Да что ты с ними делать будешь? – крикнул Сиэль в след, даже не думая его преследовать.

- Я отнесу их на задний двор, и похороню! – кричит в ответ Сома, но, запрыгивая на высокий порог, там и остается, бережно откладывая сандвичи. – Где твой пирсинг?

- Там же, где твои мозги, – отзывается мальчик, доставая из сумки массивную книгу в коричневом кожаном переплете, и отходя с ней подальше.

- Что это? – индиец любопытно вытягивает шею, но Сиэль слишком далеко, чтобы что-то разглядеть.

- Ничего, иди куда шел, – отмахивается мальчик, и внимательно вглядывается в книгу, название которой гласит «Демонология и колдовство», даже не замечая, как Сома, обижено сопя, отправляется к лестнице, оставляя его в полном одиночестве.

- Я от смерти хочу пробудиться… – шепчет мальчик, бросая взгляд на тот самый буклет к альбому группы, в котором ссылаются на эту книгу. Он скользит пальцем по листку, выискивая латинское соответствие этой фразе. Наконец хоть где-то пригодятся ненавистные уроки латыни.

- Раум….** – вдумчиво читает он вслух, отыскав фразу рядом с именем этого демона. – Великий Граф, появляется в образе ворона, но, по приказу заклинателя, принимает человеческий облик. Его обязанность – воровать сокровища из королевских палат и переносить их туда, куда ему прикажут; также он разрушает города и достоинство людей; и открывает тайны прошлого, настоящего и будущего; возбуждает любовь между друзьями и врагами…

Сиэль задумчиво закусывает губу, еще раз прошептав заевшую фразу. Далее прилагалась довольно подробная инструкция по вызову этого демона, но мальчик, дочитав до конца, лишь усмехнулся, вдруг осознав, какой ерундой занимается.

Захлопнув книгу, он убирает ее обратно в сумку, чтобы вернуть в библиотеку, и забыть о бредовых идеях и попытаться решать сложности более земными способами, но формула все же заседает где-то глубоко в сознании, сливаясь воедино с четверостишьем, и не думая забываться…

________________________________________________________________________

*приветствие на хинди, одном из основных языков Индии, дословно означает «Божественное во мне приветствует и соединяется с божественным в тебе»

**Ни в манге, ни в аниме не называется истинного имени демона, поэтому я решила выбрать его сама из списка демонов

Глава II

Сиэль бежит вперед, не разбирая дороги, задыхаясь, но не останавливаясь. Нет, он не трус. Просто один хилый мальчик против компании старшеклассников – это уже даже не геройство, а полное безрассудство. Запинаясь за корягу, он падает на колени в кучу прошлогодней листвы, хрипя от боли в легких, но цепляется за дерево, и поднимается на ноги, продолжая бегство вглубь парка, слыша за спиной свист и ругань, топот множества ног. Иногда ему все же удавалось сбежать от них, но это случалось крайне редко, только если посчастливится затеряться среди деревьев или толпы – природа не наградила его ни быстротой, ни выносливостью. Но сегодня был явно не его день, и уже через минуту, когда он в очередной раз споткнулся, замедляя бег, его схватили за сумку, и дернули назад,  бросая на землю, и обступая кругом. Теперь бежать уже было некуда.

- Зверь угодил в капкан, – Алоис слезает со спины одного из парней, что нес его на себе, приближаясь к мальчику и наступая на его злополучную сумку. – Что же нам сделать с добычей? Шашлык?

Алоис смеется, и за ним и все остальные, что сжимают круг все плотнее, нависая над Сиэлем, который все еще не может отдышаться, потирая затылок, ушибленный при падении.

- А может чучело? Твоя милая мордашка украсит мой интерьер, – Алоис хватает мальчика за подбородок, и приподнимает, приближая свое лицо к его, и тихо, так, чтобы никто кроме него не расслышал, шепчет. – Не передумал?

- Убери от меня руки, ублюдок, – шипит Сиэль, хватая блондина за запястье, и сильно сжимая. Алоис отходит назад, пытаясь вырвать руку, но Сиэль резко дергает его на себя, заваливая на землю, и запрыгивая сверху, начиная молотить его по лицу, на что блондин отзывается жалобным писком, и пытается закрыть его руками. Шайка реагирует не сразу, не ожидая от Сиэля ответных действий, но уже через пару секунд его, разъяренного и запыхавшегося, оттаскивают от блондина. Мальчик продолжает махать руками и ногами, поэтому успевает ударить еще нескольких человек, пока его не валят на землю лицом вниз, заламывая руки.

- Пусти меня! – вопит неподалеку Алоис, отталкивая от себя парня, что помог ему подняться, и в несколько шагов оказываясь около Сиэля, со всей злости пиная его в бок, но не услышав в ответ ничего, кроме тяжелого дыхания.

- Привяжите его к дереву! – почти истерично орет блондин, сотрясаясь всем телом. – Привяжите эту с*ку к дереву!

Один из парней оттаскивает Сиэля к ближайшему дереву, ствол которого не слишком толстый. Второй хватает его руки, и связывает их сзади ремнем от его же сумки. Алоис в это время вытирает кровь и выступившие слезы платком, что подал кого-то из свиты. Его тело сотрясает крупная дрожь, а лицо как у маньяка, что собирается прямо сейчас растерзать свою жертву. Он, расталкивая парней, подходит к Сиэлю, хватая его за волосы, поднимая перемазанное в грязи лицо. Оно не выражает ни страха, ни боли, как хотелось бы блондину, мальчик просто смотрит прямо ему в глаза, как всегда, зная, что Алоис, как кошка, больше всего ненавидит пристального взгляда в глаза. Злить его еще больше – чистое самоубийство, поскольку шайка за его спиной уже подбирает подходящие палки, но Транси и так злой, как черт, так что разница не большая.

- Что ты уставился на меня, а?! – вопит Алоис, дергая руку вверх, сжимая его волосы в кулак еще сильнее.

Сиэль молчит, продолжая почти не моргая смотреть прямо ему в глаза.

- С*ка! – Транси ударяет его кулаком под дых, но его руки явно не приспособлены к драке, и он сам шипит, потирая ушибленные костяшки пальцев, на что Сиэль усмехается, почти не почувствовав удара.

- Что ты ухмыляешься? – выпаливает блондин, пихая его в грудь.

- Алоис, давай дальше мы сами с ним разберемся, – рука одного из парней ложится на плечо Транси, но тот сбрасывает ее, веля им отойти назад.

- Ты сейчас встанешь на колени, и сделаешь все, чтобы вымолить мое прощение, понял? – шипит Алоис, вставая вплотную к Сиэлю, упираясь одной рукой рядом с его головой, второй так же держа его за волосы. Мальчик на пару секунд делает задумчивое лицо, после плюнув в лицо блондина, и снова усмехаясь.

- Лучше сдохнуть.

- Нет… – еле сдерживая себя, шепчет Алоис срывающимся голосом. – Нет… Это бы было слишком благородно с моей стороны.

Он отходит на шаг назад, стирая грязным рукавом плевок. Сиэль, продолжая усмехаться, чуть склоняет голову на бок, почти умиленно смотря на мальчика напротив, что глубоко и часто вдыхает через рот, опустив голову, и сжав кулаки. Через полминуты один из парней зовет его по имени, но Алоис не отзывается. Тогда другой парень медленно приближается к нему, но Транси вдруг срывается с места, с диким ревом хватая Сиэля за голову, лишая возможности вертеться, резко надавливает двумя пальцами на правый глаз мальчика.

- Ты больше никогда не будешь смотреть на меня, как на ничтожество, слышишь, Сиэль?! – истошно кричит Алоис, с наслаждением слушая ответные крики мальчика, что пытается увернуться, извиваясь всем телом.

- Стой! – кричит Сиэль, пиная его ногами, на что Алоис только полубезумно хохочет. – Прекрати! Прекрати это!

Глаз пронзает боль, сравнимая с ударами сотен иголок, и он кричит, кричит не сдерживаясь, впервые проявляя слабость перед Транси. Глаз уже кровоточит, но блондин не останавливается, надавливая все сильней.

Но вдруг, когда кровь, сползая по щеке, попадает в рот Сиэля, все словно замирает на несколько секунд, и в мозгу отчетливо звучит чей-то голос, нашептывающий стишок по вызову демона, той самой силы, что поможет самым отчаявшимся. Отчаявшимся…

- Я от смерти хочу пробудиться…На дыханьем согретой ладони…Той, что бережно сломит птице…Крылья вечной, непознанной боли… – шепчет Сиэль охрипшим от криков голосом, напрочь позабыв, как это звучит по латыни. Глаза он уже практически не чувствует, правая сторона лица словно совсем онемела, и только кровь сочится по щеке, продолжая затекать в его рот.

Шайка Транси в этот момент оттаскивает его от Сиэля, пытаясь объяснить, что он зашел слишком далеко, но тот только вопит что-то невразумительное, колотя всех подряд и вырываясь из сильных рук.

Мальчик, не в силах открыть глаз, очерчивает носком ботинка полукруг перед собой, продолжая шептать заветные строчки. Он сам почти не осознает, что делает, совсем потеряв контроль над телом. Все, что он может чувствовать, это вкус крови на языке. Когда он в третий раз повторяет четверостишье, несколько капель крови падают на землю, в полукруг, что он очертил, и уши заполняет ужасный шум. Сиэль чувствует, что сознание покидает его, и бороться с этим уже нет сил. Он повисает на дереве тряпичной куклой, сознанием погружаясь в беспросветную пустоту…

Глава III

- …не трогай эту трубочку, он дышит через нее… Лучше кофе принеси нам всем, мадам скоро придет…

Далекие голоса становятся все отчетливей и ближе. Сиэль уже минут десять слушает разговор нескольких человек, но не мог пошевелиться, или хотя бы открыть глаза. Тело, словно ватное, не слушается его, будто совсем отмерев. Почти проснувшийся рассудок практически панически ищет точку опоры, чтобы снова начать чувствовать, и через пару минут эта самая точка отдается неясной болью где-то в районе запястья. Сиэль фокусируется на этой боли, пытаясь напрячь мышцы, но его ждет неудача. Через полминуты еще один нерв отдается болезненным ударом, но Сиэль даже не может понять в какой части тела. Запертый в собственном теле, он еще несколько минут повторяет попытки напрячь руку, но она не слушается.

- Осторожней! – вскрикивает уже совсем отчетливый голос, и теперь Сиэль может узнать его. Бард.

И тут же на его руку падает несколько капель горячего кофе, обжигая кожу. Ладонь дергается сама по себе, а затем по его руке вверх струится тепло, временами ударяющее, как электрический ток. Оно медленно доползает до плеча, и распространяется по всему телу, пока не добирается до кончиков пальцев на ногах, которые так же непроизвольно дергаются. Последней просыпается голова, и теперь Сиэль в полной мере ощущает всю боль, что пронзает тело. Болит откровенно все, а пульсирующая боль в правом глазу просто убивает. Мальчик тихо стонет, шевеля пальцами правой руки, пытаясь глубоко вдохнуть, но легкие словно сжаты тисками.

- Он шевелится? – слышится женский голос, и тут же  рядом с ним кто-то садится.

«Бард», – думает Сиэль, учуяв запах табака, который всегда исходит от мужчины.

- Ммм… – мальчик приоткрывает один глаз, поскольку на втором повязка, поморгав, сгоняя пелену.

- Господин, вы, наконец, очнулись, – грустно улыбается Бард, поправляя одеяло. Под его глазами залегшие синяки, да и все лицо осунулось и потеряло краски.

Сиэль медленно поворачивает голову, обнаруживая рядом с собой еще Финни и Мейлин, что занимаются хозяйством в доме его тети. Их лица выглядят ничем не лучше.

- Мейлин, позови врача, – обращается Бард к девушке, и та, активно закивав, убегает в коридор.

– Вообще-то я имел ввиду кнопку вызова врача… – мрачно смотрит ей в след мужчина, скрестив руки на груди.

- Господин! – вдруг кричит Финни, что до этого, еле сдерживая слезы, молча стоял рядом с кроватью. – Господин Сиэль! Мы так волновались!

Он падает на стул, прижимаясь щекой к руке мальчика, и заливает ее слезами, что-то неразборчиво бормоча. Он ненамного старше Сиэля, одет в простые шорты и футболку, а его блондинистая голова продолжает покоиться на руке мальчика.

- Что… Почему я здесь? -  разлепляет губы Сиэль, сам не узнавая свой голос.

- Мы нашли вас в лесу, привязанным к дереву. Мадам заволновалась, когда не обнаружила вас дома вечером и к телефону вы не подходили, тогда она позвонила нам, – Бард тяжело вздыхает, потирая уставшие глаза. – Это была очень страшна картина.

Финни громко всхлипывает, заходясь в новом приступе рыданий.

- Мой… глаз… – выдавливает из себя Сиэль, пытаясь убрать руку из-под водопада слез, но сил не хватает.

- Врач сказал, что он заживет, только придется пока с повязкой походить. Само глазное яблоко почти не пострадало, только веко сильно надорвано, как он объяснил, – таким угрюмым мужчину Сиэль никогда не видел. Он сжимает руку в кулак, и со всей дури ударят по прикроватной тумбочке.

- Чертов Транси! Спятивший молокосос! – выпаливает Бард, отходя к окну. – Где там уже Мейлин с врачом?!

Сиэль вновь мычит, прикрывая слезящийся глаз. Сознание вновь покидает его, измученный разум требует долгого и крепкого сна, словно он и не был в отключке последние двадцать четыре часа.

***

- С чего вы вообще взяли, что это Алоис? – Сиэль сидит на кровати, глотая отвратительную больничную кашу, которой кормит его медсестра. На плече висит повязка, которая держит перебинтованную левую руку.

- Прохожие видели, как он, и еще шестеро, выбегали из леса, все в грязи и очень напуганные, – Ангелина примостилась рядом, очищая красное яблоко от кожуры. – Тем более, никто кроме него и не мог такое сотворить с тобой. Но этот его опекун, Транси, уже успел отмазать мальчишку от ответственности.

- Это не он, – упрямо повторил Сиэль фразу, которая прозвучала уже несколько раз.

- Да, ты еще опять соври, что упал и ударился, – укоризненно смотрит Ангелина на Сиэля из-под рыжей челки. – Причем упал, ударился, почти выколол себе глаз, а потом еще и привязал себя к дереву. Ну и мазохист ты у меня.

Мальчик ничего не отвечает, послушно глотая очередную ложку жидкой овсянки. Прошло уже пару дней с того момента, как его доставили сюда. Раны на нем всегда заживали, как на кошке, и сейчас он довольно быстро восстанавливался. Но отдельные размытые картинки о той ночи постоянно возникали перед глазами и являлись во снах. Он не раз уже просыпался в холодном поту с жуткими криками, вновь и вновь проживая во сне тот момент, когда Алоис, хохоча, выдавливал ему глаз. Сегодня ночью, подскочив в очередной раз на кровати, он подбежал к зеркалу на стене, разматывая повязку, практически сдирая ее, и разглядывая опухшее красное веко, двигая под ним глазом, пусть и ощущая боль, но все же убеждаясь, что он на месте.

- Я не повреждал руку, почему она оказалась вывихнута? – подал голос Сиэль, когда медсестра покинула палату, бесшумно прикрывая дверь.

- Ты повис на дереве, когда потерял сознание, и рука оказалась в неестественном положении, суставы сместились, – Ангелина пытается скормить ему дольку яблока, но мальчик уворачивается. – Кстати, рядом с тобой, буквально в сантиметре, нашли локон черных волос. Они не принадлежат ни тебе, ни кому-либо еще из шести парней, и тем более не Алоису. Полиция будет спрашивать потом, но мне интересно – там был кто-то еще? Вряд ли он мог оказаться там до всего этого, потому что вы бы просто втоптали его в землю.

- Тетушка, не надо полиции… – шепчет Сиэль невпопад, недовольно морща лицо.

- А вот это уже не тебе решать, – Ангелина поднимается, поправляя красный костюм, и отставляя блюдечко с яблоком на тумбочку. – Я все равно добьюсь, чтобы их наказали! Если не Алоиса, так хоть остальную шпану!

Она, звучно цокая каблуками, стремительно покидает комнату, оставляя после себя аромат дорогих духов. Сиэль устремляет взгляд на телевизор, не видя и не слыша происходящего на экране, думая о том, что она хочет добиться их наказания, опять же, только ради того, чтобы доказать самой себе, что она хороший опекун. Как и всегда. Она действует не от любви к племяннику, а только чтобы потешить свое самомнение. Хотя, может она действительно пытается заменить ему мать, из-за нерастраченных материнских инстинктов, ввиду выкидыша, что случился много лет назад, кто ее знает…

Дребезжащий звук распахнутого окна заставляет его встрепенуться, оборачиваясь на шум. Через распахнутое окно в палату залетает большой черный ворон, не кружа по комнате, и не пытаясь выбраться из нее, а сразу пикируя на спинку кровати, к ногам мальчика. Сиэль сглатывает, поджимая колени, завидев массивный клюв и когти на лапах. Быстро махнув рукой, он понадеялся, что это сгонит птицу, но ворон только наклонил голову, с интересом взирая на мальчика.

- Кыш! – решает тот подключить еще и речь, но незваный гость продолжает сидеть напротив него, сверкая маленькими глазками.

- Пора менять повязки, – слышится у двери, когда молоденькая медсестра вкатывает тележку в палату, но тут же взвизгивает, завидев птицу.

Ворон встрепенулся, замахав крыльями, оставаясь на месте, пока от одного из крыл не отрывается перо, приземляясь на коленях у мальчика, после чего ворон громко каркает, и, сорвавшись с места, стремительно вылетает в окно.

- Вы в порядке? – дрожащим голосом спрашивает медсестра, на что Сиэль как-то заторможено кивает, поднимая перо и проводя пальцем по его иссиня-черной поверхности, тяжело и часто дыша, смотря вслед улетевшей птице…

Глава IV

Теплый ночной весенний ветер, трепля легкие шторы не запертого окна, гуляет по темной комнате, перебирая страницы незакрытого учебника и легко теребя темные волосы Сиэля, что крепко спит на боку, уткнувшись в подушку, и зажав одеяло между ног. На нем лишь нижнее белье, а худое мальчишеское тело все еще покрыто, уже поблегшими, синяками. Зажимая в кулак одеяло, он что-то бормочет во сне, сотрясаясь всем телом, но почти сразу вновь успокаивается, тихо посапывая в подушку. Ветер вдруг резко исчезает из комнаты, чтобы в следующую секунду ворваться вновь, уже холодным потоком, словно заполняя комнату чьим-то дыханием. А в следующую секунду щеки мальчика касается нечто обжигающе-ледяное, и все его тело наполняется холодом, вымораживая все изнутри. Сиэль морщится, сжимаясь в комок от холода, но так и не просыпается. Мелькающая тень, и на спинку его кровати, так же, как и почти неделю назад в больнице, садится черный ворон, сверкая бусинами глаз в темноте. Его тень, что падает на Сиэля, начинает приобретать очертания, напоминающие человеческие, и когда ворон расправляет крылья, они появляются и у тени, расползаясь в стороны огромной черной кляксой. Кровать прогибается, а простынь мнется, словно под чьей-то тяжестью, и тень накрывает мальчика целиком. Ворон медленно сворачивает крылья, словно обнимая ими хрупкое тело, а большая полупрозрачная рука ложится на бедро Сиэля, скользя вверх и вбок, останавливаясь на пояснице. Мальчик судорожно вздыхает, и из его рта вырывается облако пара. Рука перемещается, на лицо, убирая волосы, открывая плотно сомкнутый глаз, другой же скрыт аккуратной повязкой. Тень снова начинает расползаться, увеличиваться, и сковывающий холод окончательно обволакивает мальчика. Но когда из его приоткрытого рта снова вырывается пар, Сиэль недовольно мычит, и ворочается, пытаясь во сне укутаться одеялом. Тень резко отступает, сокращается, вновь преобразуясь в воронью, и, когда мальчик приоткрывает глаз, ворон стремительно вылетает в окно, забирая с собой холод, и комната вновь наполняется теплым дыханием весны. Мальчик причмокивает, вновь отталкивая жаркое одеяло, и забываясь крепким сном.

***

- Мне снился странный сон… – задумчиво бормочет Сиэль, надкусывая обгоревший тост с маслом.

- Какой сон? – отзывается растрепанный и запыхавшийся Бард, пытающийся уже полчаса приготовить омлет, что должен компенсировать сгоревшие тосты.

- Словно меня обнимал кто-то. Очень крепко… И целовал… Нежно… – мальчик делает глоток слабого чая, что скорее был просто водой, только чуть коричневатой.

- Ну, это нормально в вашем возрасте, – усмехается мужчина, выливая подозрительную смесь на сковородку. – Скоро и девочек будете водить домой, и вот тогда…

Бард многозначительно поднял брови, но Сиэль ничего не ответил, отстраненно наблюдая, как одинокая чаинка плавает на поверхности.

- Сегодня вы возвращаетесь в школу, точно не надо забирать вас после занятий? – мужчина принялся помешивать «омлет» на сковородке, активно посыпая его солью.

- Не надо, достаточно того, что ты отвозишь меня туда, – Сиэль подбирает сумку, что лежит на полу у его ног, закидывая ее на плечо. – Но сегодня я поеду на автобусе.

- Почему? – мужчина закрывает крышкой странно пахнущее блюдо и уменьшает огонь.

- Потому что, – информативно заявляет он, покидая кухню, оставляя Барда в полном недоумении наедине с его кулинарным шедевром.

***

Алоис стоит у массивной черной машины, которая, должно быть, стоит целое состояние, активно размахивая руками и что-то крича тому, кто находится в ней. Вскоре оттуда вылезает престарелый Транси, его опекун, отвешивая блондину увесистую пощечину и тыча пухлым пальцем ему в грудь, со злостью изрекая какие-то видимо очень важные наставления. Алоис после пощечины больше не встревает, просто держась за покрасневшее место удара, пошатываясь от его тычков. Через минуту Транси скрывается в машине, срываясь с места, а блондин плетется вверх по улице, где за углом находится школа.

Сиэль, наблюдавший за этой картиной с автобусной остановки, отправляется следом, стараясь держатся от него на расстоянии, но Алоис как на зло останавливается, разглядывая свое изображение в витрине магазина, потирая щеку. Сиэль, чуть прибавляя шаг, проходит мимо него, стараясь не оборачиваться, но краем глаза замечая, как блондин сползает вниз, усаживаясь прямо на асфальт и закрывая лицо руками. Но Сиэль не останавливается, и почти добегает до угла здания, придерживая мотающуюся из стороны в сторону сумку. Через дорогу начинается территория школы, но Сиэль вдруг резко сворачивает, выбирая совсем иное направление. Ноги как будто сами несут его в злополучный парк, в который его столько раз оттаскивала шайка Алоиса, избивая до полусмерти. Смешно сказать, но он никогда не видел этот парк с центральных ворот, все эти ветвящиеся дорожки, выложенные старым кирпичом. Он всегда попадал сюда через дырки в сетчатом заборе, тем или иным образом оказываясь в глубине парка, куда не забредали прохожие. Сейчас же он вступал в аллею под сенью деревьев, чуть затянутую вечным лондонским туманом.

Через минут пятнадцать, устав бродить по многочисленным витиеватым дорожкам и тропинкам, и безнадежно опоздав на занятия, он вновь выходит на главную аллею, что сейчас пустует. Собираясь присесть на одной из лавок, он замечает неподалеку знакомую фигурку блондина, что стоит рядом со стаей голубей. Они клюют что-то прямо у его ног, но Алоис стоит неподвижно, ссутулившись и опустив голову. Но через пару секунд срывается, махая ногами и руками, крича что-то невразумительно, разгоняя птиц. Они мгновенно разлетаются с недовольным урчанием, а блондин, еще раз громко крикнув, разворачивается к выходу, замечая Сиэля. Его глаза расширяются от страха, и Алоис, запинаясь, убегает в противоположную сторону, оставив мальчика в полном недоумении. За спиной слышится шуршание, и Сиэль резко оборачивается, с удивлением взирая на того самого ворона, что прилетал к нему в больнице, чье перо он хранит до сих пор. Причем мальчик абсолютно уверен, что это действительно тот ворон, хотя бы даже потому, что никогда раньше не видел таких больших, да и только этому ворону видимо вздумалось его преследовать. Они смотрят друг на друга около полминуты, затем ворон, как всегда неожиданно, срывается с места, резко подлетая к лицу Сиэля. Тот, решив, что птица решила выклевать ему глаза, пытается увернуться, но ворон хватает в клюв веревку, что держит повязку на глазу, дергаясь в сторону, срывая ее, и перелетая на ближайшее дерево, садясь невысоко от земли, зажав ее в клюве. Мальчик бежит за ним, но ворон перелетает с ветки на ветку, то низко, то высоко, словно дразня его, уводя все дальше от аллей, все глубже в парк…

Глава V

Сиэль совсем потерял из виду ворона, бегая от одного дерева к другому, вглядываясь ввысь, где на каждой ветке ему виднелся воришка. Громкое карканье оповестило, что ворон где-то совсем рядом, и мальчик пошел на звук, утопая по щиколотки в старой листве. Завидев впереди черное  пятно, он ускорил шаг, подбегая к ворону, но тот вновь сорвался с места, усаживаясь высоко над землей, все еще сжимая в клюве черную повязку. Сиэль было хотел зашвырнуть в него чем-нибудь, но, обернувшись, понял, что это то самое место, где он колотил Алоиса, а дерево, на котором сидит ворон, то, к которому его привязали. Странно, но на том самом месте, где он стоял, все еще остался кривой полукруг, который он очертил тогда. Здесь была полиция, и еще черт знает кто, но этот совсем неглубокий след остался как есть. Сердце почему-то защемило, Сиэль делает несколько осторожных шагов вперед, останавливаясь у полукруга, и задирая голову, но вор уже опять бесшумно скрылся. Мальчик прислонятся спиной к стволу, оказываясь прямо там же, где стоял в прошлый раз, расстегивая верхние пуговицы белой рубашки, поскольку с каждой секундой становится все труднее дышать, словно кто-то крадет воздух из его легких. Наплевав на повязку, он хотел выйти из леса на тропинку, и все-таки отправится в школу, но справа от него мелькнула черная тень, большая, и скорее напоминающая человеческую фигуру, а не ворона. Но она пропала так быстро, что Сиэль не успел ничего разглядеть. Вглядываясь в лесной массив, мальчик замечает краем глаза, как эта фигура промелькивает вновь, но уже слева. Не успел он как-то отреагировать, как загадочная тень метнулась снова вправо, а потом резко налево, неумолимо приближаясь к нему, но разглядеть точных очертаний все еще не удавалось. Дышать все трудней, мальчик и рад бы убежать обратно к аллеям, но тень везде, куда не глянь, уже всего лишь в метре от него, мелькает то там, то тут. Сиэль все-таки решает рискнуть, срываясь с места, но тут же с громким карканьем на него налетает ворон, повалив на землю, махая крыльями, не давая мальчику подняться. Тот закрывает лицо руками, чтобы ворон не повредил его, что-то громко вопя, и пытаясь спихнуть птицу. Ворон вдруг резко замирает, неуклюже перебирая когтистыми лапами, царапая мальчика по животу через рубашку, словно пытаясь устроится на нем получше. Когда Сиэль отнимает руки от лица, ворон как-то слишком осознанно смотрит на него маленькими глазками, почему-то ставшими из желтых темно-красными. Мальчик сглатывает, не зная что и делать, панически продумывая варианты побега от ненормальной птицы, но ворон несильно клюет его в грудь, словно зная об этом.

- Ай! – вскрикивает тот, потирая ушибленное место.

Ворон смешно крутит головой, внимательно вглядываясь в мальчика, словно чего-то ожидая. Сиэль какое-то время лежит неподвижно, пытаясь не провоцировать птицу на новые вспышки бешенства, но вдруг осторожно открывает сумку, пытаясь не делать резких движений, доставая из нее завернутый коробку с завтраком. Ворон все это время внимательно наблюдает за его действиями, но ничего не предпринимает, продолжая крутить головой. Сиэль достает один из сгоревших тостов, что Бард положил ему с собой, отламывая кусок, и осторожно протягивая его птице. Ворон громко каркает, хватая кусок тоста, и резко улетая вверх, к дереву, при этом отталкиваясь так, что мальчик шипит от боли, хватаясь за грудную клетку. Поднимаясь сначала на колени, а потом на ноги, Сиэль отряхивает синие школьные штаны, засовывая коробку обратно в сумку, что висит на плече. Оглядываясь, и не обнаруживая поблизости птицу, он вновь делает попытку скрыться, но ворон с уже знакомым громким карканьем пикирует вниз, садясь прямо у его ног, вновь держа в клюве повязку.

- Ты не отстанешь, да? – устало спрашивает мальчик, присаживаясь на одно колено, и протягивая ладонь. Ворон наклоняет голову, вкладывая в нее повязку. – Что же мне с тобой делать?

Сиэль возвращает повязку на глаз, который все это время был закрыт, прикрывая белый шрам на веке.

- Со мной пойдешь? –  мальчик наклоняет голову, передразнивая птицу. Ворон каркает, словно выражая свое согласие. – Тогда надо дать тебе имя.

Сиэль вновь усаживается на мягкий ковер листвы, какое-то время пристально смотря на птицу, изучая ее с ног до головы. Ворон же в это время увлеченно чистит иссиня-черное оперение.

- Был у меня пес в детстве, – все-таки изрек мальчик, и ворон встрепенулся. – Я его очень любил, но он погиб в пожаре пять лет назад. Папа дал ему кличку Себастьян. Так что, думаю, назову тебя так же.

Ворон наклоняет голову, складывая крылья, словно верный слуга, что услышал приказ хозяина, но тут же по своей обычной привычке вновь улетает куда-то ввысь, оставляя Сиэля в одиночестве.

- Улетел… – расстроено шепчет он, но все же точно зная, что ворон еще вернется.

***

Склонившись над учебником истории, мальчик шевелит губами, читая одну и ту же строчку уже в который раз, но никак не вникая в суть, поскольку мысли где-то совсем далеко, а в мозгу играет припев новой песни любимой группы, что он услышал сегодня по музыкальному каналу. Прикрывая глаз, он вспоминает кадры клипа, мечтая, чтобы уже поскорее вышел их новый диск, но его размышления прерывает какое-то дребезжание, и Сиэль оборачивается на звук. На карнизе за стеклом сидит тот самый ворон, стукая клювом.

Мальчик поднимается со стула, приближаясь к окну. Форточка распахнута еще с момента возвращения домой, видимо Мейлин открыла, чтобы проветрить комнату, и ворон вполне может залететь в нее, однако он упрямо продолжает долбить клювом по стеклу, грозясь разбить его вдребезги. Сиэль распахивает его, и ворон залетает в комнату, усаживаясь на подушке, и принимаясь чистить грязные лапы.

- А ну кыш! – шикает Сиэль, пытаясь согнать птицу, пока та не перемазала ему все, но та только бросает на него взгляд, продолжая склевывать грязь.

- Себастьян, а ну пошел отсюда, я приказываю! – уже более властно обращается мальчик к нахалу, и ворон, заслышав свое новое имя, послушно перелетает с подушки на спинку кровати.

– Значит так, да? – Сиэль прищуривает глаза, падая на кровать рядом с ним. – Лети к окну!

Мальчик махает рукой, но ворон никак не реагирует.

- Себастьян, лети к окну, это приказ! – птица стремительно пересекает комнату, усаживаясь на подоконнике.

- Ого, – удивленно выдыхает Сиэль, приближаясь к Себастьяну и впервые поглаживая его по перьям. – Тебе так понравилось это имя?

Ворон негромко каркает, вновь начиная смешно крутить головой.

- Ты голодный? – спрашивает Сиэль, уже отходя к двери, намереваясь пойти на кухню, оборачиваясь, словно действительно ожидая ответа от птицы, которого естественно не получает. Усмехаясь, он скрывается за дверью, быстро сбегая вниз по темной лестнице пустого дома, хлопая по выключателю, зажигая свет на кухне.

Недолго копаясь в холодильнике, он решает взять те самые тосты, что по всей видимости понравились птице, и немного молока. Но когда он возвращается, произнося имя нового питомца, обнаруживает, что своевольная птица вновь улетела, оставляя после себя ветер, что врывается в распахнутое окно, раздувая легкие шторы…

Глава VI

Тихие стоны и судорожные вздохи наполнили комнату до краев, а сам воздух слово накалялся все больше с каждой минутой. Мальчик всем телом елозит по кровати, выгибаясь и временами запрокидывая голову, облизывая пересохшие губы. Лаская себя сегодня, он не представляет ничего и никого конкретного, просто в последнее время эрекция возникает с завидной регулярностью, в особенности с утра и перед сном. И с каждым разом он узнает собственное тело все лучше. Сейчас он уже точно знает, как надо двигать рукой, как быстро, и когда лучше притормозить, чтобы приласкать влажную от смазки головку. Он даже купил специальную смазку, с которой ощущения стали ощутимо приятней, да и на руках перестали образовываться мозоли. Смазку он всегда тщательно прятал, чтобы Мейлин, убираясь в его комнате, случайно не нашла ее, ведь он до жути стеснялся того, чем занимается, но тело практически вынуждало его.

Закусывая указательный палец, чтобы не простонать слишком громко, Сиэль ускоряет темп, чувствуя приближающийся оргазм. Почему-то он сдерживает стоны, даже когда никого нет дома, не наблюдая за самим процессом, накрывшись простыней. Он никогда не видел, как его дрожащая от возбуждения рука скользит по члену, как пальцы непроизвольно поглаживают легкий юношеский пушок на лобке… Он стыдится этого процесса более всего на свете, каждый раз густо краснея. Вот и сейчас на его щеках пылает румянец, а сам он сдавленно мычит, кусая пухлые губы. Хватая с прикроватной тумбочки пару салфеток из коробки, он спускает вторую руку, накрывая салфетками головку, чтобы не замарать простынь, и все-таки вскрикивает, когда тепло, что по капле собиралось внизу живота, выстреливает теплой спермой. Сиэль подрагивает всем телом, отбрасывая салфетки и вновь облизываясь, расслабленно растягиваясь на кровати. Пытаясь восстановить дыхание, он довольно потягивается, встряхивая кисть руки, которая только что скользила по возбужденной плоти, а теперь отдается легким покалыванием. Вторую руку он подкладывает под голову, собираясь погрузиться в сон после хорошей разрядки, но его лица касается ледяной порыв ветра, словно чье-то ледяной дыхание, и мальчику кажется, что он при этом даже слышит вздох. Резко поворачивая голову, Сиэль натыкается взглядом на темную фигуру, что примостилась не коробке с салфетками, и сверкает красными глазами в темноте.

- Себастьян, – облегченно выдыхает Сиэль, протягивая руку, и дотрагиваясь до головы ворона. – Надеюсь, ты здесь недавно.

Ворон неопределенно каркает, широко разевая клюв.

- Ты ведь никому не расскажешь? – шепчет мальчик, принимая сидячее положение, и натягивая отброшенные на пол боксеры.

Шлепая босыми ногами, он подходит к письменному столу, и берет еду, что припас для ворона, но снова возникает странное ощущение постороннего присутствия, и мальчик вновь кожей чувствует чье-то холодное дыхание, и вдобавок прикосновение ледяных пальцев к бедру. Он быстро оборачиваясь, но вновь не застает никого, кроме ворона, что уже сидит на полу, изучая там что-то. Вспомнив, что грязные салфетки он отбросил именно туда, Сиэль быстро подходит, все еще держа еду в руках, но ворон успевает схватить их в клюв.

- Эй, выплюнь! – мальчик усаживается рядом с Себастьяном, пытаясь ухватить салфетки, но ворон крутит головой, не давая это сделать, однако и не улетая.

- Выплюнь каку, – Сиэль все-таки ловит краешек, потянув на себя, и вытаскивая злополучные бумажки. Быстро забрасывая их в тумбочку, Сиэль надламывает тост, и предлагает ворону кусочек, как в парке, но Себастьян принимается махать крыльями, словно недовольный чем-то.

- Что сл… – мальчик обрывается на полуслове, отчетливо чувствуя, как уже знакомое дыхание ударяет холодом прямо в лицо, а ледяная ладонь на этот раз ложится прямо на пах, ощутимо сжимая. Сиэль отшатывается, опираясь руками позади, и отползая, плотно смыкая ноги. Но прямо на его глазах тени начинают сползаться в одну единую, образуя человеческую фигуру, посредине которой находится ворон, продолжающий махать крыльями. Тень тянет к нему огромную когтистую руку, и Сиэль вскакивает на ноги, подбегая к выключателю и зажигая свет. Тяжело дыша от волнения, он оглядывает комнату, но тень пропала, лишь только ворон спокойно сидит на том же месте, как ни в чем не бывало чистя перья.

- Что за черт… – шепчет Сиэль, прижимаясь к двери и не отводя взгляда с ворона.

Тот отрывается от своего занятия, поднимая бусины глаз на Сиэля, что теперь полыхают розовым, и в следующую секунду  свет становится слишком ярким, а лампочка лопается с громким дребезгом. Мальчик вскрикивает, панически пытаясь нащупать ручку двери, но кто-то хватает его за щиколотки, резко дергая в сторону, и Сиэль падает на пол, ударяясь затылком. Он дрыгает ногами, пытаясь оттолкнуть длинные цепкие пальцы, тщетно силясь разглядеть что-то в кромешной темноте. Вдруг руки разжимаются, и мальчик делает попытку подняться, но его припечатывает к полу, вырывая еще один сдавленный крик.

- Кто ты? – хрипит он, уже почти не в силах дышать под ужасным давлением. – Что… тебе надо?..

Вместо ответа вокруг него голубоватым светом начинает светиться пентаграмма, обведенная в круг, и мальчик обнаруживает себя прямо посреди нее. Он прищуривается, в этом слабом свете оглядываясь вокруг, и обнаруживая, что темнота вокруг движется, словно сотканная из тысяч черных перьев.

- Спрошу лишь раз, – раздается громкий, низкий голос сразу со всех сторон, отдаваясь эхом. – Ты хочешь жить?

- Что?.. – Сиэль крутит головой, дрожа всем телом от паники, что бушует внутри.

Боль тысячами иголок ударяет по телу, заставляя мальчика истошно завопить, широко распахивая глаза. Сиэль начинает чаще дышать, пытаясь оторвать руки от пола, но боль повторяется, а затем снова и снова, словно кто-то впивается ледяными когтями, запуская их под кожу, а мальчик все еще не может толком пошевелится, придавленный к полу. Он кричит что есть мочи, пока сознание не начинает предательски оставлять его, но прежде, чем это происходит, мальчик успевает прошептать одними губами:

- Я хочу жить…

Глава VII

Сиэль по обыкновению уткнулся носом в подушку, зажав одеяло между ног. Все еще не освободившись до конца из пут странного сна, он переворачивается на спину, расслабленно потягиваясь и широко зевая. Отталкивая ногами мешающее одеяло, он с тихим стоном переворачивается на другой бок, медленно приоткрывая глаз, и закрывая снова. В комнате темно, значит все еще ночь. А еще непереносимо душно. Сиэль недовольно стирает капельки пота со лба, медленно приподнимаясь, с трудом отрывая лицо от подушки, и все еще не открыв толком глаза, по памяти плетется к окну, звучно шлепая по полу и подтягивая сползшие трусы. Но вскоре врезается во что-то, стоящее на пути. Недовольно потирая ушибленный лоб, мальчик все-таки разлепляет веки, тут же отшатываясь назад. Прямо перед ним стоит полностью обнаженный мужчина, но лица не разглядеть. Сиэль пятится назад, попутно хватая с тумбочки лампу и принимая боевую стойку.

- Кто ты, черт возьми?! – кричит он, но мужчина не шевелится, застыв словно статуя. – Убирайся из моей комнаты!

Мальчик швыряет лампу в темную человеческую фигуру, не решаясь снова подойти, но мужчина легко перехватывает ее на лету, отбрасывая в сторону.

- Негоже так встречать гостя, – раздается тот же обволакивающий, низкий голос, что и во сне. Или не сне?..

Мужчина делает шаг вперед, и теперь Сиэль видит, что перед ним высокий стройный парень лет этак двадцати с немногим. На его лице улыбка, больше напоминающая снисходительную ухмылку, а глаза жутковато-бардового цвета, обрамленные пышными ресницами. Он делает движение головой, сбрасывая с лица мешающиеся пряди длинных шелковистых иссиня-черных волос, что струятся чуть ли не до поясницы, при этом он даже не пытается прикрыться, и потому мальчик пристально смотрит на его лицо, пытаясь не спускать взгляд ниже.

Сиэль сглатывая, пятясь назад, натыкаясь на кровать. Надо бы бежать к двери, но этот, по всей видимости, извращенец, стоит прямо на пути. Словно прочитав его мысли, парень в пару шагов оказывается рядом, протягивая руку и почти невесомо касаясь щеки мальчика длинными холодными тонкими пальцами с черным маникюром, но тот тут же отворачивается, пытаясь отстранится, но бежать некуда.

- Наконец я могу ощутить твою кожу на ощупь… – шепчет незваный гость, с наслаждением проводя теми же пальцами по своим губам.

- Кто бы ты ни был… – шипит Сиэль, глядя на него исподлобья снизу вверх. – Убирайся!

- Ты сам впустил меня, – улыбка становится шире, парень наклоняется, втягивая запах волос мальчика, с таким блаженным и одновременно хищным выражением лица, словно перед ним самое чудесное лакомство на всем свете, которое так и хочется тут же заглотить целиком.

- Что за бред?.. – Сиэль пытается увернуться,  вырваться и убежать к двери, или хотя бы поколотить парня, но тот хватает его за худые запястья.

Мальчик начинает вырываться активней, но замирает, завидев неподалеку темную фигурку на полу. Крик вырывается сам собой, когда он узнает в этой фигурке ворона, его нового, единственного друга, что теперь лежит неподвижно, с застывшими мутными глазами.

- Нет… – шепчет Сиэль, подбегая к ворону, когда парень все же опускает его. – Как же… Что ты сделал с ним?! Себастьян…

- Довольно странно называть меня именем умершей собаки, да и собак как таковых я не люблю, но раз такого твое желание, я буду зваться Себастьяном, – произносит парень все с той же улыбкой, приближаясь к Сиэлю.

- Ты псих, – произносит тот, не поднимая головы, сидя рядом с мертвым вороном. – Ты что, следил за мной? Убил мою птицу… А теперь хочешь занять его место? Или и меня тоже убить?

- Убить? – парень изображает почти искреннее удивление, присаживаясь на одно колено. – Не здесь и не сейчас.

Он хватает мальчика за подбородок, приподнимая лицо и заставляя посмотреть на себя. Сиэль почти безразлично смотрит на парня, до тех пор, пока тот не прикасается двумя пальцами к его правому глазу. Свет меркнет на секунду, а после мальчик изумленно  смотрит на незваного гостя, теперь уже обоими глазами. Ощупывая правое веко, он убеждается, что шрам на месте, но глаз видит нормально, хотя доктор предупреждал, что проблем со зрением не избежать, когда веко все же раскроется.

- Ты открыл для меня врата в этот мир, – изрекает парень прежде, чем Сиэль успевает хоть что-то спросить. – И позволил обрести телесную оболочку. За это я отплачу тебе поистине дьявольской монетой. Но не бойся, я не обману, и оплата будет достойной.

Глаза парня вспыхивают розовым, а зрачки вытягиваются, как у змеи. Сиэль отшатывается, но не попытается сбежать. Вместо этого он протягивает подрагивающую руку к лицу парня, осторожно касаясь ледяной щеки, и тут же отдергивая назад. Перед глазами возникают видения с тем самым вороном, что так же менял цвет глаз от темно-красного до розового, в тот самый момент, как начала творится вся эта чертовщина с пентаграммой и голосом из ниоткуда… Его голосом…

- С-себастьян?.. – неуверенно, еле слышно лепечет Сиэль, а мысли в это время с бешенной скорость сменяют друг друга,  не давая сосредоточится и начать здраво мыслить.

Парень улыбается еще шире, снова убирая мешающиеся пряди, на этот раз рукой, и Сиэль замечает на ней ту самую пентаграмму, в центре которой он был прикован.

- Кто ты?

- Ты вроде и сам уже ответил на этот вопрос, – Себастьян удивленно приподнимает тонкие брови.

- Нет… – мальчик мотает головой, -  КТО ты? Что ты за существо?

- Демон, – честно отвечает парень, обнажая длинные острые клыки. – Демон, которого ты звал в отчаянье. Демон, который явился на твой зов.

- Бред…- выдыхает Сиэль, не смея отвести глаз.

- Отнюдь, – усмехается Себастьян в ответ.

- Ты говорил, что хочешь отплатить мне, – демон кивнул. – Это хорошо или плохо?

- Я все объясню тебе, но хотелось бы сначала одеться, – Сиэль медленно кивает, поднимаясь с пола, и подходя к шкафу, в котором у него хранятся некоторые вещи родителей. Копаясь в одежде отца, он постоянно косится на демона, что разглядывает мертвого ворона, чувствуя, что рутинная жизнь определенно сегодня оборвется, вот только не факт, что ее заменит что-то хорошее, хотя определенно нечто интересное…

Глава VIII

Мальчик подходит к демону, протягивая отцовский черный костюм и белую рубашку, которые он бережно берег все это время, вместе с маминым платьем – единственным, что уцелело в пожаре. Себастьян принимает вещи со странным оскалом и хитрым прищуром, но Сиэль не отпускает их.

- Я даю тебе их взаймы, – произносит он, пристально смотря в пылающие огнем преисподней глаза. – Это не подарок.

- О… – изящный изгиб бровей удивленно приподнимается. – Ты видимо внимательно читал ту книгу, в которой нашел меня.

- Никогда не дарите демонам ничего, даже самой бесполезной вещи, ибо с ней вы безвозмездно подарите ему душу, – Сиэль все-таки отпускает вещи, и Себастьян чуть разочарованно вздыхает. – Я не отдам тебе душу просто так.

- А в обмен на что же? – Себастьян продолжает хитро смотреть на мальчика, натягивая штаны, что пришлись ему в самую пору.

- Не надо юлить, я знаю условия, – Сиэль подходит к окну, отворачиваясь от парня. – Моя душа в обмен на контракт, по которому ты должен исполнить любое мое желание.

Себастьян влезает в рубашку, прикрывая нагое тело, оставляя ее расстегнутой наполовину. Медленно приближаясь к мальчику, он встает вплотную к нему, прижимаясь к спине.

- Какого же будет твое желание? – шепчет Себастьян, опираясь на подоконник по обе стороны от Сиэля, тем самым прижимая его к нему. Тот даже не пытается его отстранить, скрестив руки на груди и наблюдая, как по двору носится соседская собака.

- Твоя служба мне, – все-таки произносит он через полминуты молчания, в которые демон пристально разглядывал его профиль, так, что это было просто невозможно не заметить.

- Это довольно наглая просьба, – парень убирает темные волосы мальчика с тонкой бледной шеи. – Обычно демоны исполняют лишь одно желание, в зависимости от возможностей. Я могу открыть тебе прошлое, настоящее и будущее, открыть великие человеческие тайны и загадки. Однако… – Себастьян наклоняется, вновь вдыхая сводящий с ума аромат мальчика. Аромат его души. – Если такого твое желание – я готов служить. Но этого мало. Ты должен найти для этого вескую причину, иначе контракт не будет иметь смысла.

- Причину? – Сиэль вздрагивает, чувствуя на коже обжигающее дыхание, так контрастирующее с ледяным телом демона, которым он прижался к нему.

- Ты должен определить конечную цель, после достижения которой я могу поглотить твою душу, – парень распрямляется, чуть отшатываясь, опьяненный сводящим с ума ароматом. Клыки обнажаются сами собой. Он слишком голоден, но нужно терпеть.

- Единственное, чего я хочу… это знать, почему погибла моя семья, почему я выжил, и вынужден теперь каждый день тянуть одну и ту же рутину. Если это было убийство… я хочу знать, кто это сделал, кто отнял мою жизнь… и отомстить ему, – Сиэль говорит медленно, иногда замолкая на несколько секунд, словно собираясь с мыслями. Этот вопрос не давал ему покоя вот уже пять лет,  отчего жизнь в итоге превратилась в одно сплошное «почему» и «за что».

- Месть за родителей… как банально, – усмехается демон, но Сиэль резко оборачивается, отталкивая его. Лицо мальчика, искаженное то ли злобой, то ли призрением, вызывает у Себастьяна новый оскал, поскольку душа в этот момент начинает источать до невозможности резкий, притягательный запах.

- Не за родителей. За себя. За то, что у меня отняли мою жизнь.

- О… – вновь удивленно выдыхает парень, все больше желая эту странную душу, запах которой свел бы с ума любого демона, странно, что никто еще на нее не посегнул. Огромная внутренняя сила и упрямство, приправленные страхами и чувством безграничного одиночества, смешиваются с чем-то еще, не свойственным для человеческой души. Этот вкус неведом демону, но он уже мечтает распробовать его.

- Что ж… – Себастьян щелкает пальцами, и на стол из ниоткуда с грохотом падает стопка испещренных мелким почерком желтоватых листов. – Это контракт. В нем прописано все, до мельчайших деталей, ничего не упущено. Советую прочитать, прежде чем подписывать, чтобы не было потом сюрпризов. Не знание контракта не освобождает от его исполнения.

Еще один щелчок пальцами, и в комнате загорается свет. Сиэль жмурится, подходя к столу, и усаживаясь на стул, с некоторой обреченностью смотря на стопку бумаг, в которой не меньше сотни листов, причем исписанных с двух сторон. Да еще и почерк неразборчивый и мелкий.

- Тебе помочь? – улыбается Себастьян, заходя сзади, кладя ладони на обнаженные плечи мальчика.

- Каким образом? – хмурится тот, сбрасывая их. Слишком холодные.

- Твое желание довольно нагло, как я уже говорил. Едва ли найдется хоть с десяток человек, которым демон согласился прислуживать. И учитывая хлопотность, связанную с этим, твой контракт больше почти в половину стандартного. Как только он вступит в силу, я окончательно стану заточенным в человеческий облик, и растеряю половину своих сил. Но пока твоя подпись не поставлена, я могу внушить все пункты за какие-то доли секунды, тем самым ты будете в деталях знать об его условиях, не потратив туеву кучу времени на изучение.

- Но это не за просто так, да? – вздыхает Сиэль, действительно не желающий копаться в этих бумажках несколько часов.

- Несомненно, – довольно усмехается Себастьян. – Я добавлю еще один незначительный пунктик.

Щелчок, и к стопке бумаг прибавляется страниц двадцать.

- Незначительный пунктик на паре десятков страниц? – возмущенно восклицает Сиэль, но перед глазами все мутнеет, а в мозгу вихрем проносятся слова, закрепляясь где-то в подсознании, отдаваясь его голосом, словно это он скороговоркой читает контракт, не пропуская ни одного пункта, ни единой детали. Потерявшись во времени, он утопает в них, все глубже застревая в ворохе бумаг.

Но на самом деле проходит каких-то пять секунд, и Сиэль судорожно вздыхает, возвращаясь в реальность. Прокашлявшись и вернув способность ориентироваться в пространстве, он подскакивает, протягивая руку, хватая Себастьяна за воротник и резко дергая на себя.

- Да какого хрена… – шипит он, но демон остается спокойным.

- Что-то не так? – учтиво спрашивает парень, однако в его словах сквозит сарказм.

- Пункт 435, – Сиэль не отпускает его, сжима в кулак вторую руку. – Какого хрена, я спрашиваю?

- Этот пункт есть во всех подобных договорах. Он необходим, и его нельзя убрать, если ты об этом, – Себастьян убирает его руку от себя, распрямляясь.

- Но… Ты же парень! – Сиэль,, кажется, готов взорваться от негодования.

- Совершенно верно, – улыбается Себастьян.

-  Но… И я тоже!

- Неужели? – насмешливый тон только раздражает мальчика еще больше.

- Не шути со мной так, демон! Я не собираюсь…

Сиэль не успевает договорить, поскольку тень демона начинает увеличиваться, расползаться, окутывая их.

- Я ведь уже сказал, – голос стал более вкрадчивым, тон изменился, и теперь перед ним истинное исчадие ада, пусть и заключенное в человеческое тело. – Этот пункт никуда не денется, сколько бы ты не вопил. Девственность твоего тела очень мешает мне, и я должен устранить ее как можно быстрее.

- Чем же она мешает? – уже другим тоном спрашивает мальчик, и тень потихоньку отступает.

- Вспомни ворона, – демон указывает на птицу, что все еще лежит посреди комнаты безжизненной черной кляксой. – Он стучался в окно, хотя форточка была открыта. – Сиэль кивнул. – Ее открыл не ты. Этот дом, твоя обитель, пока находится под защитой. Эту защиту дает твоя невинность. Нечисть не может проникать в дома девственников, если они сами их не впустят. И если я сейчас выйду из этого дома, то попасть обратно будет крайне проблематично, если ты не захочешь впускать меня. Именно поэтому этот пункт обязателен для девственников, которые заключают контракт с демонами. И он должен быть исполнен, как ты уже знаешь, в течении двадцати четырех часов с той минуты, как контракт вступит в силу. Я ответил на твой вопрос?

Мальчик молча прошел мимо него, снова усаживаясь на стул, размышляя о чем-то несколько секунд.

- А девушкой ты обернуться не можешь?

- Уже нет, – притворно-расстроено вздыхает Себастьян.

- И… – Сиэль сглатывает, – я могу потерять ее только тем способом, который прописан там? – Себастьян кивает. – Почему?

- Потому что вы пожелали воспользоваться скорым чтением. Это и есть тот пункт, который я добавил в уплату.

Сиэль открывает рот, чтобы изречь что-то гневное, но вместо этого проводит рукой по лицу, решая, что с демоном спорить бесполезно. Хотя к этому пункту они еще непременно вернутся.  Или может в нем есть лазейка?.. Да какая уж там лазейка, если одно только пояснение того, что Сиэль должен лишиться девственности именно сзади, а не спереди, заняло почти двадцать страниц. Этот бюрократ предусмотрел все, абсолютно все, до самых мельчайших деталей. Хорошо хоть подробно не расписал процесс.

- Пункт 309, – решает пока мальчик переключиться на другой интересующий его вопрос, чтобы не начать самому представлять это в подробностях. – Поясни его.

Глава IX

- Пункт 309 гласит, что индивидуальный знак отличия демона, символ и источник его силы, то есть пентограмма, отпечатается на роговице твоего глаза, как только контракт вступит в силу.

- Это я понял, но она так и останется на глазу? Или будет невидимой? – Сиэль интуитивно прикоснулся к правому глазу, подушечками пальцев задевая шрам.

- Пентограмма останется печатью на твоем глазу, то есть никуда не исчезнет, – терпеливо пояснил демон, прохаживаясь взад-вперед. – И чтобы отмести еще один вопрос, который ты, наверное, хочешь задать – пентаграмму нельзя переместить на другое, менее заметное место. Чем ближе она к роговице глаза, тем сильнее связь с демоном. Это в твоих же интересах.

- А если, предположим, я лишусь глаза? – зачем-то спросил Сиэль.

- Ты собираешься вырвать себе глаз? – усмехается Себастьян, разглядывая худую фигурку мальчика, предвкушая, что уже совсем скоро он будет принадлежать ему. – Если по каким-то странным обстоятельствам ты лишишься глаза, мне будет крайне проблематично найти тебя. Но контракта это не отменяет, ведь я заключаю его с твоей душой, а не с глазом.

- То есть контакт может быть разорван только в тех случаях, что описаны в пункте 2?

- Да, в случае не исполнения одной из сторон обязанностей, наложенных контактом, оный прекращает свое действие в пользу стороны, понесшей ущерб, – вяло вещает демон, уже в который раз объясняя очередному смертному этот пункт, за который они вечно цепляются, надеясь спасти свои душонки. Хотя никому это еще не удавалось. – В случае твоей смерти, душа не будет поглощена мной. Но это не относится к самоубийству. В этом случае я выступлю стороной, понесшей ущерб. И, кстати, о неисполнении обязанностей, – Себастьян хищно улыбается, нависая над мальчиком. – К этому относится и тот самый пункт 435.

- Да понял я… – вздыхает Сиэль, перебирая пожелтевшие страницы. – И все же я хотел бы еще обсудить этот пункт…

- Не обсуждается, – перебивает его демон, нетерпеливо пододвигая контакт к Сиэлю. – Это пункт неприкосновенен, как и все остальные.

Мальчик смотрит на контакт пару секунд, решаясь, но Себастьян достает снизу последнюю страницу, не собираясь более оттягивать это.

- Сначала тебе надо дать мне имя, – подсказывает демон, видя некоторое замешательство Сиэля.

- Но я ведь уже дал.

- Полное, человеческое имя, – снисходительно улыбается парень, склоняясь над мальчиком, так, что длинные черные пряди свисают вниз, падая на его шею и спину, отчего Сиэль чуть вздрагивает. Они оказываются просто нечеловечески мягкими и шелковистыми, легкими, как сам воздух. Демон указывает изящным пальцем на строчку, где должно быть написанное его имя. – Нужно произнести вслух, и тогда оно появится здесь.

Сиэль сглатывает, напрягаясь от такой близости парня, все еще крутя в голове злосчастный пункт, и поэтому толком не может сосредоточится, выпаливая первое, что приходит в голову.

- Михаэлис… Себастьян Михаэлис, – черт знает, где он слышал эту фамилию, может по телевизору, или просто случайно на улице, но имя демона тут же вкрапляется в контакт, навсегда закрепляясь за ним.

- Теперь так же четко произнесите свое имя, – палец демона скользит ниже, указывая на вторую пустую строчку.

- Сиэль Фантомхайв… – на выдохе произносит мальчик, и его имя вычерчивается неровным почерком.

- Очень хорошо, – улыбается Себастьян, на миг прикрывая веки, желая растянуть удовольствие от осознания, что эта прекрасная душа сейчас перейдет в его распоряжение. – Теперь подпись. Она и станет последней точкой в нашем контракте, закрепляя его.

- Кровью? – как-то нервно усмехается Сиэль.

- Совершенно верно.

Мальчик оборачивается, ища что-нибудь острое, но демон протягивает ладонь, все так же улыбаясь. Сиэль недоверчиво смотрит на нее, но все же вкладывает свою. Парень переворачивает ее, поднося к холодным губам и осторожно надкусывая подушечку указательного пальца острыми клыками, вызывая тихое шипение мальчика. Отпуская его руку, он слизывает с губ кровь, чуть пошатнувшись от ее терпкого вкуса, как у дорогого, выдержанного вина.

Сиэль глубоко вдыхает, медленно поднося палец к листку под пристальным взглядом демона. И он почти прикасается к нему, но в глазах темнеет, и его начинает страшно мутить, а руку словно обжигает пламя. Сиэль отдергивает ее, понимая, что опять теряет сознание, но холодные руки подхватывают хрупкое тело, не давая провалится в бездонную тьму.

- Попался… – шипит демон где-то над ухом, резко дергаясь, так, что Сиэля отбрасывает куда-то в сторону и вверх. Ледяные ладони на спине и под коленками. Себастьян держит его на руках. Крепко, но в то же время бережно. Сиэль интуитивно обхватывает его руками за шею, чтобы не свалиться, все еще не в силах вернуться в реальность, чувствуя, что в любой момент может отрубиться.

Себастьян словно танцует некий странный танец по его комнате, очень похожий на вальс, шепча на непонятном языке, пугающем, и в то же время завораживающем. Сиэль ощущает жуткий холод, исходящий от его тела, но прижимается покрепче, словно его тело живет своей жизнью. Но вдруг Себастьян замирает, громко зашипев, словно змея, и в ту же секунду уши мальчика наполнятся громким, звенящим криком, очень напоминающий его собственный. Мальчик закрывает уши, потихоньку возвращаясь в сознание. По мере того, как утихает крик, разум проясняется все больше. И вот уже Сиэль стоит посреди комнаты, недоуменно озираясь по сторонам, демон же сидит подле его ног, опустив голову и тяжело дыша.

- Что это было? – демон приподнимает лицо, устало взирая на Сиэля.

- Потом, – выдыхает он, с трудом поднимаясь на ноги. – Сейчас поставь свою подпись. Потом можешь спрашивать меня о чем угодно.

Сиэль недоверчиво щурит глаза, но все же усаживается обратно на стул, протягивая демону руку, поскольку кровь уже перестала течь, вновь поднося кровоточащий палец и прижимая его к поверхности листа…

Глава X

Правый глаз обжигает, словно к нему прижали кусок раскаленного железа. Сиэль кричит, хватаясь за него, и сгибаясь пополам, сжимая в кулак первое, что попалось под руку – несколько страниц контракта. Перед глазами поплыли разноцветные круги, но боль утихает довольно быстро, уступая место легкому покалыванию. Сиэль тихо шипит, потирая глаз, еще не в силах распахнуть веки. Шеи касаются теплые ладони, мальчик вскидывает голову, резко оборачиваясь и все-таки распахивая глаза. Перед ним стоит все тот же Себастьян, но пробредший намного более человеческий вид. Кожа приобрела легкий загар, потеряв былую мертвенную бледность, тело стало теплым, живым. Даже волосы на вид, и, наверное, на ощупь, стали более грубыми, жесткими. Вот только глаза остались темно-багрового цвета.

- Теперь ты – мой Господин, – произносит Себастьян, которого теперь уже трудно назвать демоном, если не знать его истинную сущность. – А я – твой слуга. И я жду первого приказа.

На его лице все еще усталость, он тяжело дышит, но вполне крепко стоит на ногах.

- Ты сказал, что объяснишь все,  когда я подпишу контракт. Так объясни, я хочу получить ответы на все свои вопросы, – Сиэль поднимается со стула, проходя мимо парня к зеркалу, но не решаясь в него посмотреться.

- Как прикажите, мой Господин, – улыбается Себастьян, кладя руки на его плечи и подводя вплотную к отражению. – Как прикажите.

Сиэль шумно выдыхает, разглядывая правый зрачок, в котором полыхает пентограмма.

- Теперь придется носить повязку не снимая, – бормочет мальчик, отстраняясь от Себастьяна, что слишком сильно прижался к нему, словно давая понять, что пункт 435 исполняться будет не прямо сейчас.

- Она тебе идет, – вкрадчивый полушепот.

- Тебя забыл спросить, – огрызается мальчик, отворачиваясь от своего отражения. – Ну, я жду.

- Может, ты присядешь? Это долгая история, – Себастьян указывает на кровать. Сиэль пересекает комнату, усаживаясь на нее, Себастьян же пристраивается на полу по-турецки, подле его ног, словно верный пес. – Поскольку мне придется рассказать все с самого начала, чтобы ты понял суть происходящего.

Мальчик кивает, тем самым давая добро, устраиваясь поудобней.

- Я думаю, ты и сам должен знать, что тот жалкий обряд, который ты совершил, нельзя назвать призывом демона, – Сиэль снова кивает. – Но я явился к тебе. Явился потому, что было соблюдено самое главное – страх, граничащий с отчаяньем. Ты в тот миг стоял на краю пропасти, и пытался в нее не упасть, хватаясь за любую призрачную корягу. Это и есть то чувство, что загорается путеводной звездой для демонов, приоткрывая всего на миг врата в ваш мир. Но этого достаточно, чтобы проскользнуть. Однако не достаточно, чтобы остаться в нем. Ритуал нужен для того, чтобы подарить демону человеческое обличие. Как ты знаешь, одним из самых важных элементов является частичка призывающего. Это может быть кровь, или даже какая-то часть тела: ухо там, или палец. Проще говоря, нужна жертва. И чем больше жертва, тем меньше демон растеряет могущества, обретя человеческий облик. Тогда ты сделал полукруг, в который попала пара капель крови. Это очень мало, но я бы вполне смог явится к тебе хоть в каком-то обличии, если бы не один факт – ты потерял сознание. И таким образом мы подбираемся к главному герою этой истории. Твоему ангелу.

- Ангелу? – Сиэль недоуменно приподнимает брови, заинтересованно пододвигаясь поближе. – Какому ангелу?

- Ангелу-хранителю, – усмехается Себастьян, видя все большее удивление на лице мальчика. – Они не имеют телесной оболочки, как обычные ангелы, и даются каждому человеку от рождения, если тот, конечно, не является полукровной, в случае если один из родителей прямиком из преисподней.

- А такое бывает?

- Да, и в последнее время все чаще. Инкубы любят развлекаться с женщинами вашего мира. От демонов дети рождаются реже, да и не живучие они, хотя мы все же отклонились от темы, если позволишь я продолжу, – почтительно улыбается парень, получая в ответ разрешение. – Так вот, эти самые ангелы-хранители обязаны защищать своих подопечных в течение жизни. Ну, это в идеале. На деле же получается совсем иначе. Они слишком тесно связанны с душой, и чем греховней она, тем слабее ангел. В итоге, захлебываясь в пороках подопечного, они просто погибают. С каждым столетием срок их жизни становится все меньше, а ваш мир все больше утопает во тьме, – демон довольно облизывается, на секунду сверкнув розовым огоньком глаз. – Так вот, эти самые ангелы-хранители обязаны охранять душу не только от соблазнов, но и, что важнее, от таких, как я. Не уберечь человека от контракта с демоном, значит не смерть для ангела, а нечто похуже – изгнание. Ненавижу этих пернатых за их штучки и изощрения, на которые они идут, чтобы сохранить душу. И как раз твой прибегнул к самому эффективному – потеря сознания, погружение в глубокий сон, или временная кома. Так что как только я собрался явиться в ваш мир, ангел усыпил твой разум, заставив снова отступить к границе между двумя мирами. Мне даже прядь волос отсекло, так резко он перекрыл ход. Но вернуться обратно в свой мир я не мог, врата уже закрылись, да и твоя душа уже была обнажена и предложена. И тогда я решил пойти на другую хитрость, прибегнув к помощи единственных существ в вашем мире, что могут быть проводниками для нас.

- Ворон, – догадался Сиэль, и парень одобрительно кивнул.

- Да, они всегда были нашими помощниками. Вороны могут залетать в самую преисподнюю только им известными путями, служить вестниками смерти, или помогать таким как я – бестелесным демонам. Они переносят наши сущности на своих черных крыльях. И их преимущество перед нами состоит в возможности залетать в любые дома без приглашения. Таким образом, с помощью этого ворона я смог подобраться к тебе вплотную, и в итоге вселится в него. Не без твоей, опять же, помощи.

Сиэль только похлопал глазами, пытаясь переварить всю полученную информацию.

- Перо, которое он отдал тебе еще в больнице, и которое ты после этого всегда носил в своей сумке связало тебя с ним, остальное дело техники.

- Все-таки не зря говорят, что плохая примета подбирать перья птицы, – усмехается мальчик, вспоминая, что черное перо и правда еще где-то в боковом кармане.

- Старые приметы всегда верны, если их правильно толковать, – отзывается демон. – В общем я вселился в него, чтобы заполучить частичку твоего тела для обретения своего. Но вот ведь удача – ты взял, и угостил меня человеческой пищей. Без этого невозможен бы был контракт. Твоя частица дает мне тело, пища из твоих рук – силу. И дальше все виделось довольно просто. Я получил доступ в твою комнату, заполучил те самые салфетки с частицей тебя, – Сиэль чуть краснеет, при упоминании о них, только теперь понимая, что Себастьян, будучи вороном, должно быть видел весь процесс, поджидая удобного момента. – И решил чуть припугнуть, чтобы и с заключением контракта не возникало заминок. Но не тут то было. Ангел снова погрузил твое сознание в сон. Я попытался в тот момент, уже имея и телесную оболочку и силу, поймать его, но он ускользнул. Но вот во время заключения контракта я был готов, и вытянул его наружу, отлепив от твоей души, к которой он присосался как паразит. Парадоксально, но ангелы-хранители, не имея даже телесной оболочки, почти равны по силе обычным, и чем сильнее душа, тем большей мощью обладает хранитель. Ты еще совсем юн, к тому же девственник, поэтому твоя душа сильная и крепкая, почти без трещин. Хотя Рай после смерти для нее только что стал непостижим.

- Я заключил контакт, значит, теперь он изгнан? – Сиэль почему-то почувствовал необъяснимое разочарование.

- Совершенно верно, мой смышленый господин, – усмехается Себастьян. – Но вот в чем проблема – ангел, сброшенный с небес, падает на землю, ломая крылья и становясь человеком, после смерти попадая прямиком к нам, – парень указал пальцем на пол, подразумевая преисподнюю. – Хранитель же вынужден скитаться бестелесной сущностью целую вечность, не находя покоя. Из них получаются неплохие барабашки, буйные и злобные. Но и у них есть способ обрести человеческий облик. А обретя его, он непременно захочет найти меня. И тебя тоже. Так что возможно с ним мы еще встретимся.

- И человек ничего не чувствует, когда умирает его ангел?

- Нет, не чувствует. Но это чувствуют окружающие. Чем более мучительно погибает хранитель, тем сильнее меняется характер человека совсем не в положительную сторону. Человечество придумало много названий этому – переходный возраст, кризис среднего возраста и так далее. Хотя иногда душа все же чувствует смерть своего хранителя, и тогда человек впадает в безумие.

Сиэль задумчиво хмыкает, пытаясь понять, чувствует ли он в себе изменения. Хоть его ангел и не умер, но все же…

- Сиэль? Ты не спишь? – раздается женский голос за дверью, в котором Сиэль угадывает тетушку. Мальчик подскакивает с кровати, когда ручка двери уже поворачивается, грозясь раскрыть его секрет…

Глава XI

Ангелина почти открывает дверь, когда племянник выскакивает откуда ни возьмись, закрывая собой небольшую щель.

- Сиэль, – удивленно вздыхает женщина, пытаясь открыть дверь полностью, но мальчик не дает, вместо этого выходя к ней в коридор.  – Ты почему не спишь? Еще только шесть утра.

- Мне не спиться, – отзывается он, поправляя явно наспех одетую повязку.  Он все еще только в трусах и босиком, поэтому переминается с ноги на ногу, обнаружив, что за пределами комнаты холодней.

- Что, опять кошмары? – она смотрит на него с состраданием, приглаживая растрепавшиеся волосы. Сиэль уворачивается, ничего не отвечая, только угрюмо смотря куда-то сквозь нее. Опять эта невыносимая, ненавистная жалость в ее глазах.

- А как в школе дела? – зачем-то спрашивает Ангелина, хотя что бы Сиэль не ответил, все равно пропустит мимо ушей.

- Нормально, – без энтузиазма отзывается мальчик, и на этот раз тетушка наклоняется, целуя его в лоб, оставляя отпечаток ярко-алой помады.

- Ну вот и хорошо, – улыбается она. – Я зашла ненадолго, только переоденусь, и снова убегу. Дела, ох, дела!

С этими словами она отправляется в свою спальню, шурша подолом вечернего ярко-алого платья. Сиэль было собирается обратно в комнату, где его ждет демон, но по лестнице раздаются быстрые шаги, и прямо перед ним возникает высокий худой парень лет двадцати, с необычайно длинными и густыми ярко-красными волосами, свободно свисающими чуть ниже поясницы, очки в тон им, с цепочками, на которых висят черепа. Черная облегающая футболка, красные штаны с низкой талией. Он как-то странно смотрит на Сиэля, оглядывая с ног до головы, так же, как и мальчик его, но тут же расплывается в широкой улыбке, делая еще пару шагов, цокая лакированными черно-красными ботинками по паркету.

- Какой милый пупс, – умиленно хватает он мальчика за щеку, но тот сбрасывает его руку, недоуменно разглядывая странного парня.

- Грелль, это ты? Иди сюда, – слышится голос тетушки из спальни, и парень тут же бросается на звук ее голоса, восхищенно крича:

- Иду, мадам!

Мальчик провожает его взглядом, бурча под нос «сумасшедший дом» и все-таки заходя обратно в комнату, на этот раз закрывая дверь на замок. Демон стоит у окна, вглядываясь в унылый пейзаж раннего пасмурного утра. Того и гляди пойдет дождь, небо затянуто серыми, громоздкими тучами, что вяло плывут по небу, кажется, совсем близко к земле, почти задевая крыши домов. Где-то в вышине промелькивает молния, а затем слабый раскат грома. За спиной Себастьяна слышится шумный испуганный вздох. Он оборачивается, обнаруживая, что Сиэль обхватил себя за плечи, так же разглядывая небо, но не подходя к окну.

- Закрой шторы, – он пытается вернуть прежнее выражение лица, но испуг в глазах не скрыть от демона.

- Ты боишься грозы? – Себастьян исполняет приказ хозяина, следуя за ним.

- Нет, – отрезает тот, падая на кровать и забираясь под одеяло чуть ли не с головой. – Я просто хочу спать, выключи свет. До школы еще три часа.

- А для меня во время твоего сна будут приказы? – улыбается парень, почтительно склонившись.

- Нет, просто не беспокой меня и не попадайся никому на глаза, – бурчит мальчик в одеяло. – Кстати, а демоны вообще спят?

- Спят, но раз в два, три столетия, – усмехается Себастьян, поправляя одеяло в его ногах.

Мальчик только тихо хмыкает, по обыкновению утыкаясь носом в подушку и накрываясь с головой при очередном раскате грома. Себастьян выключает свет, после усаживаясь подле кровати, словно охраняя сон господина, радуясь тому, что полное обретение человеческого обличия притупляет запах души, и теперь он не сходит с ума от нахождения рядом с мальчиком, иначе бы ему точно не поздоровилось. Хотя и сейчас хочется сжать это хрупкое, еще совсем детское тельце, так, чтобы он не смог дышать, так, чтобы освободить эту прекрасную вкусную душу из пут плоти…

Очередной раскат грома, но уже гораздо сильнее, выдает Сиэля. Он судорожно вздыхает, сжимаясь в комок и закрывая уши. Но тарабанящий  по стеклу дождь, что начинается внезапно, не дает ему отвлечься от непогоды. Демон же, получив приказ не беспокоить хозяина, все так же сидит подле кровати, поглядывая на хрупкое дрожащее тело. Он довольно мужественно встретил демона, что так не свойственно для человеческого ребенка, не побоялся заключить с ним контракт, а трясется из-за простой грозы. Себастьян усмехается, все же кладя руку на его дрожащее плечо. Люди странные существа.

Сиэль, почувствовав прикосновение, немного успокаивается, страх отступает сам собой, словно ему требовалось понять, что он не один. Но новая вспышка и грохот вновь возвращают все страхи на места. Тихий скрип, и кровать прогибается. Под одеяло залезает Себастьян, прижимаясь к спине мальчика, кладя руку на его талию. Теплый, сильный демон, что служит ему…

- Что ты забыл здесь? – бормочет мальчик, хотя сам жмется к нему, ища защиты.

- Просто хочу, чтобы ты смог заснуть, – шепот на ухо.

Сиэль сглатывает, собираясь еще что-то изречь, но и правда начинает погружаться в сон, уже не особо заботясь о разгулявшейся буре за окном, позволяя теплу тела демона, его рукам, успокоить себя, вселить уверенность в том, что буря не тронет его, обойдет стороной…

Глава XII

Уткнувшись носом в шею Себастьяна, Сиэль прижал руки к его теплой груди, обвитый руками демона. Когда мальчик перевернулся во сне, со слабым стоном так доверчиво прижимаясь, Себастьян умиленно улыбнулся, обнимая его и привлекая к себе худое мальчишеское тельце. Хоть и было скучно несколько часов лежать неподвижно рядом со своим новым господином, но Сиэль все же иногда развлекал его, причмокивая во сне, постанывая и пуская слюни. Повязка на глаз развязалась от барахтаний во сне, и теперь лежит на подушке, рядом с головой мальчика. Но самое главное, что вот уже минут десять, как в живот демона упирается стояк Сиэля, а сам он ерзает и издает странные звуки, похожие на скулеж. Наблюдая за ним какое-то время с помощь ворона, Себастьян выяснил, что эрекция у мальчика случается довольно часто, видимо играют гормоны. Но, Люцифер его подери, это практически невыносимо для демона находится несколько часов рядом с почти обнаженным подростком, прикасаясь к его телу. Но находится рядом с обнаженным и возбужденным подростком, что трется своим торчащим членом о его живот и упирается коленкой прямо в самое неподходящее место – это уж совсем за гранью фантастики. Да любой уважающий себя демон давно перевернул его на живот и… Но контракт есть контракт. Господину нельзя причинять урона, только если это не будет желанием самого господина, таковы условия, чтоб их… Мальчик снова ворочается в кольце его рук, и от его телодвижений одна рука Себастьяна оказывается на попе Сиэля. Трусы сползли, оголяя ее наполовину. Нет, ну он издевается!

- Ммм… – мычит Сиэль, зарываясь носом в волосы парня, с трудом разлепляя глаза. Несколько секунд на то, чтобы разум проснулся, и мальчик уже отпихивает от себя демона, сбрасывая его руки.

- С добрым утром, Господин, – улыбается Себастьян, покидая его кровать.

Мальчик бросает еще затуманенный взор на часы, и с третьего раза все же понимает который сейчас час. Без пяти восемь. Через пять минут должен был зазвонить будильник.

- Черт… – мальчик падает обратно на подушки, отключая его, чувствуя жуткий дискомфорт между ног. – Выйди, – командует он демону, что стоит возле его кровати.

- Ты уверен? – улыбка становится шире.

- Пошел вон, – почти стонет мальчик.

- А если дома кто-то есть? Ты отменяешь приказ не показываться никому на глаза? – ехидный взгляд красных глаз.

- Бард, наверное, уже пришел… – шепчет Сиэль, вспоминая, что Себастьян здесь абсолютно инкогнито. Но его возбуждение и не  думает никуда пропадать, а только причиняет все большее неудобство.

Мальчик спускает ноги с кровати, зашипев от дискомфорта, и собираясь отправится в ванную, но натыкается на приторный взгляд демона, что присаживается на одно колено перед ним.

- Позволь помочь, – его сладкий голос отдается разрядом тока по коже.

Не дожидаясь ответа Сиэля, парень накрывает ладонью бугорок в трусах, чуть сжимая его. Мальчик громко стонет, хватая его за запястье.

- Н… нет… – шепчет Сиэль, пытаясь убрать чужую руку. Его уже накрывает волной наслаждения от того, что наконец-то заветному месту уделили внимание, но мальчик собирается с силами, пихая демона ногой в плечо, отталкивая от себя.

- Я же сказал – нет! – зло восклицает Сиэль, быстро проходя мимо Себастьяна к двери. – Ты мой слуга, и должен подчиняться любому моему приказу! Так научись слышать их!

Мальчик скрывается за дверью, убегая в ванную, оставляя демона одного в комнате. Себастьян смотрит на закрытую дверь, блаженно улыбаясь чему-то своему.

- Да, мой Господин, – шепчет он, поднимаясь и поправляя одежду, продолжая улыбаться.

***

Когда Сиэль, уже расслабившись и заодно ополоснувшись, заходит в комнату, с полотенцем, обмотанным вокруг бедер и мокрыми, потемневшими от воды волосами, прилипшими к шее и лицу, его комната уже прибрана, кровать заправлена, а сам демон встречает его с повязкой в одной руке и одеждой в другой, смиренно склонив голову.

- Больше никогда не делай ничего без моих приказов, – Сиэль позволяет одевать себя, рассматривая изменившееся лицо демона. Теперь оно стало более отрешенным, и он больше не пожирает его глазами так, что хотеться сбежать от него подальше и спрятаться понадежней.

- Да, мой Господин, – все с той же улыбкой произносит Себастьян, натягивая полосатый носок на худую ногу.

- И как ты вообще посмел меня трогать сейчас, и когда я спал, – Сиэль скрещивает руки на груди, предавая своему голосу уверенности, хотя на щеках появляется румянец от воспоминания об этом.

- Пункт 54, мой Господин, – напоминает демон, поднимаясь с колен с белой школьной рубашкой в руках. – Вы должны, прежде всего, определить границы дозволенного мне. В противном случае я могу делать что угодно, пока исполняю ваши приказы. Так что я был еще очень сдержан.

Мальчик прищуривает глаза, зло смотря на довольное лицо Себастьяна, напоминающее морду кота, добравшегося до сметаны.

- Скотина… – шипит Сиэль, когда демон натягивает ему рубашку, поправляя воротник.

- Ну-ну, – все так же спокойно произносит тот, застегивая пуговицы. – Не пристало приличному юноше так выражаться.

Сиэль забирает у него повязку, сам одевая ее, прикрывая глаз с печатью.

- Дома никого нет, что странно, – изрекает он, после полминуты молчания. – В это время Бард уже должен быть здесь, чтобы приготовить мне завтрак и отвезти школу.

- А твоя тетушка?

- Ее в это время уже не бывает дома. Она вообще появляется здесь ночью или ближе к утру, и всего на пару часов. Иногда ее не бывает несколько дней.

Себастьян вспоминает, как наблюдая за мальчиком и этим домом, он ни разу не видел кого-то рядом с ним по вечерам. Утром с ним только этот странный мужчина, что готовит абсолютно отвратительно, но мальчик каждый раз все съедает, хоть и без удовольствия. Чуть позже появляется девушка по имени Мейлин, тоже весьма странная. Неуклюжая и нерасторопная. Она крайне редко пересекается с Сиэлем, только если тот болен и не ходит в школу. Затем, в середине дня, когда дом пуст, приходит Финни, что ухаживает за газоном и клумбами вокруг дома. Ну, как ухаживает… Скорее портит. А вот Ангелину за несколько недель слежки он видел всего пару раз, и с Сиэлем она имела контакта еще меньше, чем вся бесполезная шайка слуг вместе взятая. Хотя он вроде и не особо переживал по этому поводу, а точнее раздражался каждый раз, как видел ее, желая поскорее закончить разговор.

Демон прислушивается к шуму за окном. Чьи-то неразборчивые крики и непонятный скрежет. Распахивая шторы он обнаруживает причину отсутствия Барда.

- Господин, – подзывает он мальчика.

Сиэль подходит к окну, узрев весьма интересную картину – по улицам струятся просто таки реки воды, снося все на своем пути, однако, не затопляя дома вокруг, поскольку все они находятся на возвышенности. Течение, видимо, подхватило где-то машину, и она катится вниз по склону, а следом с гневными криками, борясь со стихией, бегут несколько парней, пытаясь поймать авто, шлепая по воде, что поглотила их по колено. Дождь все еще моросит, а где-то неподалеку дорогу перегородило обгоревшее дерево, в которое видимо попала гроза. Серое небо нависает все так же низко, и в целом это выглядит как миниатюрный апокалипсис, случившийся за каких-то пару часов.

- Думаю, школа на сегодня отменяется, – подает голос Себастьян, отпуская шторы, и комната вновь погружается в полумрак, скрывая от Сиэля совсем не радостный пейзаж.

- Да… – задумчиво отзывается мальчик. – Надеюсь, Бард не попал в похожую ситуацию, а просто остался дома…

Себастьян незаметно усмехается. Он волнуется за слугу, хотя его тетя тоже где-то там. Но предпочитает не озвучивать эти мысли.

- Быть может сегодня я смогу его заменить, и приготовить завтрак моему Господину, – Себастьян кланяется, прикладывая ладонь одной руки к груди, вторую заводя за спину.

Сиэль пожимает плечами, как бы сомневаясь в его способностях.

- Я очень постараюсь приготовить не хуже Барда, – улыбается демон, хотя внутри кипит подобно вулкану. Чтобы приготовить лучше этого горе-кулинара, достаточно не сжечь все до угольков.

Мальчик жестом отправляет его на кухню, и Себастьян, вновь поклонившись, покидает комнату, тихо прикрыв за собой дверь.

Глава XIII

Почувствовав приятный, аппетитный аромат, что так непривычен в стенах этого дома, мальчик спешит вниз, обнаруживая на столе горячие хрустящие тосты с золотистой корочкой, и тающим кусочком сливочного масла сверху. Себастьян стоит к нему спиной, что-то очень быстро помешивая.

- Я решил приготовить привычный для тебя завтрак из тостов и омлета, – говорит он, так и не поворачиваясь. – Тем более что кроме хлеба и яиц в холодильнике ничего толком не нашлось.

Сиэль присаживается за стол, сглатывая, одурманенный запахом тостов. Втягивая их аромат, он хватается за края стола, чтобы не упасть от головокружения, а желудок принимается активно требовать пищи.

- Чем же ты питаешься по вечерам? – демон быстро перемещается от одного края кухни к другому, хватая какие-то специи и приправы, неведомо где их находя, приоткрывая крышку сковородки и сводя мальчика с ума еще одним умопомрачительным запахом.

- Я перекусываю по дороге домой из школы, если получается. Вечером мне не особо хочется есть, – Себастьян ставит перед ним кружку с чаем, запах и цвет которого говорят о том, что демон явно не воспользовался способом Барда для заварки – одноразовым пакетиком.

- Тебе надо лучше питаться, – улыбается парень, видя сумасшедшие огоньки в глазах мальчика, когда он ставит перед ним тарелку с омлетом, приправленным какими-то пахучими травами и специями.

- Ага… – выдыхает Сиэль, вряд ли расслышав его, отламывая кусок тоста и с аппетитным хрустом прожевывая его, делая глоток чая.

- Приятного аппетита, – Себастьян совершает небольшой поклон, ожидая дальнейших указаний.

- Включи телевизор, – обращается к нему мальчик с набитым ртом.

- Не спеши так, а то подавишься, – демон делает пару шагов к пульту, что лежит у телевизора, но  слышит за спиной кашель хозяина и возвращается к нему. – Ну, вот, я же говорил.

Себастьян наливает в стакан прохладной воды, поднося его к губам мальчика, и тот жадно глотает, продолжая давится и кашлять. Демон поглаживает ладонью спину Сиэля, пока тот не осушает стакан, облегченно вздыхая.

- Не спеши, – повторяет парень, наклоняясь к нему. – Ты сегодня никуда не опаздываешь.

Мальчик кивает, прочищая горло. Все-таки столь вкусного завтрака он не ел уже пять лет.

Демон все же берется за пульт, и через пару секунд ведущий новостей рассказывает о случившемся наводнении, комментируя видео.

«… особенно ощутимые последствия. Как сообщает полиция, жертв урагана уже доставили в больницу в состоянии разной степени тяжести. Автовладельцы в ужасе. Автомобили сносит сильным течением, отчего они сталкиваются друг с другом или врезаются в здания. В центре города, где уровень воды достиг полутора метров, до сих пор работает несколько бригад спасателей, эвакуируя людей. Подробнее из репортажа…»

- Переключи, – Сиэль с удовольствием погружает в рот кусочек омлета, чувствуя, как он буквально тает на языке. – На музыкальный.

Демон нажимает несколько раз «вперед», останавливаясь на музыкальном рок-канале, где какой-то бородатый мужик практически насилует гитару. Он бросает взгляд на мальчика, что с неподдельным наслаждением поглощает приготовленный им завтрак, одновременно пялясь в экран. Худой, бледный. Тетушка Сиэля, отнюдь не бедный человек, получив все имущество мужа после его смерти, принялась шиковать, бросила работу в больнице и вскоре ее засосала светская жизнь. Она мало следит за тем, что происходит в доме, даже к подбору слуг не отнеслась серьезно, наняв первых попавшихся криворучек. А уж до кого, а до племянника ей и дело нет совсем. Это Себастьян увидел, когда однажды мельком проглядывал ее прошлое и настоящее, в один из вечеров слежки за мальчиком. Она и не замечает, что Сиэль почти ничего не ест, а если и ест, то абсолютно нездоровую пищу, из-за чего его часто тошнит и мучают колики в животе. Бард, хоть и не чает души в мальчике, элементарно не умеет готовить, как не старается. И вполне объяснимо, что питательная домашняя пища для Сиэля теперь нечто давно забытое. Но это легко исправить. Все-таки человек такое слабое создание, подверженное стольким болезням. Себастьян не допустит, чтобы у его господина развилась грыжа.

«Короткая нить твоей жизни чернеет.

Атропос, сестра моя, миг подожди!

Печать поцелуя мой холод согреет,

Священных костров запылают огни.

Я тело твое не отдам, пусть истлеет

В руках моих, полных невинной крови.

Нарушить твой сон уж никто не посмеет,

Ты вечность мою, я прошу, отрави»

Себастьян оборачивается к экрану, удивленно вглядываясь в парня, что надрывно поет эти строчки, обхватив себя руками. Его глаза скрыты плотной черной повязкой, а на руках ужасные шрамы, словно от когтей какого-то огромного зверя.

- Кто это? – демон включает громче, вслушиваясь в текст песни.

- Группа Нун, а это Патрик, солист, – отзывается мальчик, покачиваясь в такт музыке.

- Хм… – Себастьян хмурится, скрещивая руки на груди.

- Из одной их песни, «Отчаянье», я узнал строчки, призывающие тебя, – продолжил Сиэль, разглядывая Патрика, парня лет двадцати пяти, с короткими торчащими во все стороны волосами, невообразимо худого для своего роста, однако вполне симпатичного. – Насколько я понял, у них весь альбом, с одноименным названием, посвящен тебе.

- Вот как… – задумчиво изрекает демон, и в его глазах промелькивают розовые огоньки.

Сиэль совсем не замечает этого, увлеченный клипом любимой группы, нашептывая строчки песни вслед за солистом, с фанатичным блеском в глазах. Демон же, отводя взгляд от экрана, забирает у мальчика уже пустые тарелки и чашку, складывая всю грязную посуду в посудомойку.

«Изгонять светлый дух, осквернять эту плоть,

Ты не в силах уже мою власть побороть.

И кружатся во мгле тени прошлых веков,

Поцелуй же меня, отрекись от богов»

Шепчет солист в микрофон, а затем пронзительно кричит, и его лицо искажается в гримасе боли. Темнота рваными нитями поглощает его и всю группу, пока экран не гаснет совсем, музыка стихает. Почти сразу начинается клип другой группы, и внимание Сиэля тут же перемещается на окно, за которым все так же единым потоком несется коричневатая вода.

- Ты знаешь Патрика, ведь так? – неожиданно спрашивает он, не отрывая взгляда от окна. Демон поднимает на него глаза, но мальчик продолжает. – После контракта мне стали намного понятнее его песни. И я всегда думал, что Патрик не от мира сего, но теперь я в этом абсолютно уверен. Кто он?

- Извини, я не в праве говорить об этом, – почтительно склоняет голову Себастьян, приближаясь к Сиэлю. Тот хмурится, крутя в голове строчки песни.

- У меня стирки много накопилось, займись этим, – мальчик махает рукой, так и не взглянув на демона, что послушно уходит наверх, с привычным:

- Да, мой Господин.

Глава XIV

«Вечность за вечностью нес он в ладонях,

Ступая ковром лепестков белых роз.

Стенают в глазах его духи невольных,

Не треплют ветра шелка черных волос»

Себастьян со щелчком закрывает ноутбук, и музыка прекращает наполнять комнату. В повисшей тишине отчетливо слышно, как скрипит кровать, когда Сиэль приподнимаетеся, недоуменно взирая на демона.

- Осталось меньше десяти часов до истечения срока пункта 435, – произносит тот, приближаясь к мальчику. – Нужно еще оставить время на полноценный сон, так что лучше приступить к исполнению прямо сейчас.

Сиэль сглатывает, сразу как-то сжавшись, опасливо взирая на приближающуюся темную фигуру. Весь день проведя за ничегонеделаньем,  он напрочь забыл, что Себастьян не только демон, который весь день исполнял все его приказы, но демон, который по контракту должен лишить его девственности. Музыка группы Нун как всегда помогла забыть о всех волнениях, погружая в совсем другой мир иллюзий и фантазий, темный, но манящий. И вот теперь его вырвали из него, заставив вспомнить о маленькой такой проблеме вселенского масштаба.

В полумраке, что поглотил комнату из-за плотно сомкнутых штор и непогоды за окном, Себастьян присаживается на край кровати, что скрипит, прогибаясь под его весом. Сиэль инстинктивно отодвигается к стене, вжимаясь в нее, не в силах сказать и слова. А что тут сказать? Отказаться он не имеет права, подписывая контракт, он подписался так же и на исполнение этого проклятущего пункта 435. Не убежать. Демон найдет его повсюду.

- Позволь, – вкрадчиво шепчет демон, касаясь его рубашки. Мальчик отрывисто кивает, продолжая смотреть куда угодно, только не на него.

- Скажи это, – не унимается Себастьян, и в его голосе звучит усмешка.

- Делай что хочешь… – выдыхает Сиэль, закрывая глаза и отворачивая лицо, тронутое невинным румянцем.

Демон тихо смеется, и в следующую секунду груди мальчика касаются его теплые пальцы, расстегивая пуговицы белой рубашки, будто нарочно постоянно задевая кожу в самых чувствительных местах. Сиэль судорожно вздыхает, но так и не открывает глаз.

- Тебе еще предстоит научиться отдавать приказы, – Себастьян приподнимает мальчика, что напоминает безвольную тряпичную куклу в его руках, снимая мешающийся элемент одежды до конца и аккуратно вещая на спинку кровати. – Говорить демону, что он может делать что захочет, значит выпустить голодного хищника из клетки.

Сиэль распахивает глаза как раз в тот момент, когда Себастьян одним ловким движением снимает с него повязку, и пентаграмма загорается сиреневатым светом.

- Не бойся, – тут же мягко улыбается парень, проводя ладонью по его щеке. – Я не из тех демонов, что пользуются глупостью хозяина при любом удобном случае.

Мальчик возмущенно сдвигает брови и  собирается гневно отчитать демона за то, что тот назвал его глупым, но вместо этого охает, когда Себастьян укладывает его обратно на постель, нависая сверху, опираясь ладонями по бокам от его головы. Сиэль заливается краской, кусая губы, но теперь уже не отводя взгляда от красных полыхающих глаз, боясь пропустить любое его последующее действие. Но Себастьян медлит, взирая сверху вниз на распластавшегося под ним подростка. Темные волосы разметались по подушке, на щеках густой румянец, а глаза, в уголках которых вот-вот проступят слезы, поддернуты пеленой. Длинная изящная шея, худое тело, обнаженное по пояс, и руки вдоль него, с длинными пальцами, сжатыми в кулаки. Демон абсолютно точно знает, что стоит ему начать действовать, пусть самую малость, как Сиэль начнет изнемогать от возбуждения. Почему? Да просто потому, что он всего лишь подросток с еще не до конца сформировавшейся ориентацией, в его мозгу еще нет эмоционального барьера, что сдерживает взрослых убежденных натуралов от секса с мужчиной. В его возрасте либидо зашкаливает, и уже не важно кто дарит наслаждение – мужчина или женщина. В особенности если учесть, насколько искусными любовниками являются демоны.

Себастьян медленно облизывает губы, чуть задержавшись в уголке губ, показывая острый кончик языка, одновременно проводя тыльной стороной ладони по рвано вздымающейся груди, как бы ненароком задевая нежные розовые горошины сосков. Реакция оказывается предсказуемой – мальчик неровно вздыхает, закусывая губу, а сосок мгновенно затвердевает. Себастьян наклоняется, придерживая длинные волосы, прикасаясь к нему кончиком языка, вырывая полу-стон. Захватывая его губами, сжимая и теребя, парень скользит вниз по подрагивающему телу, на секунду заостряя внимание на пупке, обводя его контур кончиком пальца. Добираясь до края штанов, он не спешит расстегивать их, продолжая скользить вниз, останавливаясь на пахе. Сиэль, что кусает палец правой руки, в попытках больше не издавать предательских звуков, ерзает попой по простыне, словно пытаясь скинуть его руку, но Себастьян резко сжимает пальцы, одновременно весьма ощутимо кусая сосок, что уже пульсирует от его ласк. Мальчика буквально подбрасывает на кровати,  он сдавленно вскрикивает, от неожиданности слишком сильно прикусив палец, до крови впившись в кожу.

- Осторожней, Господин, так и палец откусить можно, – с улыбкой, что кажется Сиэлю издевательской, Себастьян бережно обхватывает запястье раненной руки, поднося ее к своим губам. – Мы ведь этого не хотим?

- Это все из-за тебя… – хрипит Сиэль, и сам не узнает свой голос.

Усмешка, и демон мягко касается губами пальца, погружая его в рот. Мальчик как завороженный наблюдает за ним, за тем, как губы скользят вниз и вверх по его пальцу, ощущая приятную влагу его рта, сам непроизвольно облизывая губы, до тех пор, пока Себастьян не распахивает глаза, полные демонического блеска. Зрачки сужаются, а пальца касаются острые клыки. Себастьян с животным рыком выпускает его изо рта, резко склоняясь над Сиэлем, и принимаясь вылизывать подбородок, на котором так же остались дорожки алой крови.

- Себастьян… – шепчет мальчик, пытаясь его отстранить, упираясь ладонями в плечи. Все возбуждение, охватившее его тело, мигом отступает при виде этого зверя.

Демон замирает, опуская голову, так, что длинные волосы падают на плечи Сиэля, щекоча.

- Прости, – еле слышно шелестит парень, отстраняясь, вновь возвращая человечность своему лицу. – Твоя кровь для меня, как для вас алкоголь. Мгновенно отключает рассудок.

- Ты вроде демон, а не вампир, – возмущенно бормочет Сиэль, стирая остатки крови с губ ребром ладони.

- Кровь отражает вкус души, – вновь усмешка на его устах. – Твоей прекрасной души.

Себастьян сбрасывает ботинки и быстрым мимолетным движением избавляется от рубашки, забираясь с ногами на кровать, отчего она еще раз жалобно скрипит. Ложась на бок, рядом с мальчиком, он прижимает его к себе, вновь заставляя вернутся румянец и тяжелое дыхание.

- Прекрасной? – шепчет мальчик, со стыдом осознавая, что тело вновь неоднозначно реагирует на близость парня. – Что в ней прекрасного? Душа как душа.

- Ты неправ, – жарко произносит демон, поглаживая его поясницу, иногда задевая тощую попу через грубую ткань школьных штанов, ловя каждый тихий стон. – Твоя душа особенная, уникальная в своем роде.

- И чем же она так уникальна? – срывающимся голосом спрашивает Сиэль, из последних сил пытаясь не выдать себя с потрохами, не прижимаясь бедрами к демону, чтобы он не почувствовал постыдный бугорок.

- Своей чистотой, – Себастьян накрывает этот самый бугорок ладонью, словно читая его мысли. Мальчик выгибает поясницу, вцепившись в плечи парня, отрывисто вскрикнув. Расстегивая ширинку, демон принимается ненастойчиво ласкать его возбужденный член через ткань трусов.

- Но… – Сиэль облизывает пересохшие губы, робко накрывая его ладонь своей. – Ты сейчас ведь… лишишь ее чистоты…

- Чистота души не определяется невинностью тела, – демон привстает, сдергивая с него штаны. – Даже у шлюхи душа может быть чиста, пусть даже тело покроется нарывами пороков. Это свет, который дается при рождении. Дается не каждому. Он означает, что ты божий помазанник. Лакомство для демонов. Такие, как ты, обычно становятся значимыми людьми, которые оставляют свой след в истории. Даже если бы ты грешил всю свою жизнь, и перед смертью не раскаялся, все равно был бы принят небесами. Но теперь, как ты понимаешь, этому не бывать.

Себастьян хищно усмехается, прикасаясь губами к шее, оставляя живописный засос.

- Вот скотина… – выдыхает мальчик, когда губы демона скользят ниже, лаская соски, что вновь мгновенно становятся твердыми.

- Не беспокойся, не много божьих помазанников дошло до Рая, демоны перехватывают их по пути туда…- Себастьян подключает руки, поглаживая мальчишеское тело, что отзывается возбужденной дрожью на каждое прикосновение, – …и рвут на части… – шепчет он на ухо мальчика, вновь накрывая пах.

Громкий стон все же вырывается наружу, так долго сдерживаемый мальчиком. Потерявшись в пространстве от наслаждения, накрывшим его, он не сразу осознает, что его губ касаются губы парня, мягко обводя контур языком. Первый поцелуй. Кто ж знал, что он будет с парнем… Но это уже абсолютно неважно, мальчик принимает это, как еще одну порцию сладкого наслаждения, позволяя демону забраться в свой рот, неумело отвечая на поцелуй. Себастьян пользуется его покорностью и расслабленностью, разводя ноги Сиэля в стороны и устраиваясь между них, вжимаясь своим возбуждением прямо в его промежность. Мальчик испуганно распахивает глаза, отворачивая лицо, резко прерывая поцелуй, отчего Себастьян скользит влажными губами по его нежной щеке. Пытаясь отползти, мальчик елозит попой по его паху, заставляя демона тихо рыкнуть от удовольствия и нетерпения.

- Что случилось? – уже на грани спрашивает Себастьян, прикидывая, в какую же позу лучше всего поставить Сиэля.

- Он… – смущенно шепчет мальчик, замирая, осознав, что так еще хуже. – Большой… Слишком…

- Я не сделаю тебе больно, – демон проводит языком мокрую дорожку  от ключицы до пупка, погружая в него кончик. – Контракт не позволит мне.

Сиэля ничуть не успокаивают эти слова, но парень и не дает время на раздумья, резко переворачивая его, ставя на колени. Мальчик сжимает в руках наволочку, зарываясь лицом в подушку, не желая видеть то, что он почувствовал промежностью, уже слыша шуршание одежды. Себастьян снимает штаны вместе с нижним бельем, нетерпеливо отбрасывая на пол и пристраиваясь к оттопыренной попе своего Господина. Осталась лишь последняя деталь его одежды, и тогда…

- Ты уже такой мокрый, – насмешка, хотя самого неслабо трясет от желания. Желания войти в это хрупкое тело, всецело завладеть им. – Течешь вот здесь, – демон прикасается двумя пальцами к мокрой от смазки ткани трусов, потирая головку. – Хотя совсем недавно и мысли не мог допустить о сексе с парнем.

- Заткнись… – шипит Сиэль, поглубже зарывая в подушку красное лицо.

Себастьян еле ощутимо скользит по его бокам, щекоча, заставив мальчика поизгибаться, но все-таки решив больше не дразнить ни его, ни себя, берется за резинку трусов, и стягивает их вниз, обнажая возбуждение мальчика. Он тихо стонет в подушку, смыкая ноги, но демон вновь разводит их, наслаждаясь видом, открывшимся ему. Рука мальчика сама собой тянется к члену, терпеть уже невозможно, но Себастьян останавливает ее. Беря с тумбочки смазку, которую Сиэль так и не убрал с прошлой ночи, но выдавливает довольно большое количество этой белой субстанции на ладони, часть размазывая по возбужденному члену, и правда внушительных размеров, который так же истекает от желания, остальную согревая. Когда мокрый палец касается колечка ануса, мальчик вздрагивает, от неожиданности опуская бедра, но демон возвращает их в прежнее положение, успокаивающе поглаживая скользкой ладонью по бедру. Когда же он проникает внутрь, всего на сантиметр, раздвигая плотно сомкнутое колечко, оно сжимается от неожиданности, и скользкий палец выскальзывает обратно. Себастьян уже настойчивей обхватывает свободной рукой его бедра, чтобы мальчик не смог вертеться, погружая внутрь него средний палец сразу весь, на всю длину. Мальчик громко кричит, вскидывая голову, постепенно переходя к шипению, пытаясь соскочить, но не тут то было – хватка демона пусть и нежная, но все же крепкая. Боли нет, но чувство дикого дискомфорта занимает все мысли, хочется поскорее избавиться от него. Не успевает он толком привыкнуть, как его попа принимает в себя еще один палец, и теперь мальчик сдавленно мычит, кривя лицо, и двигаясь в такт движения пальцев. Неприятно, и хочется, чтобы это поскорее закончилось. Пальцы внутри, задевающие стенки ануса – уж слишком странное ощущение. Но тут парень делает внутри него движение в сторону, задевая какую-то точку, и по телу пробегает электрический разряд, а возбуждение вновь дает о себе знать.

Себастьян не спеша двигает двумя пальцами внутри узкого тела, разводя их в стороны, растягивая, пока не становится достаточно места для третьего. Осторожно вводя его, он прислушивается к звукам, что издает его Господин, боясь навредить. Его мальчишеская узкая тощая попа, никогда раньше никем не тронутая, явно не рада такому вторжению. Колечко ануса вокруг его пальцев покраснело, однако судя по реакции Сиэля боли нет. Обхватив маленький член, демон начинает ласкать его, надеясь, что это поможет процессу, хотя прекрасно осознает, что его член это не два и не три пальца, а гораздо больше, и порвать нежные стенки ануса ему ничего не стоит. Впрочем, он бы с удовольствием сделал это, насладившись болью и страданиями мальчика, что бился бы под ним раненной птицей, а потом бы высосал душу из ослабевшего тела, но… Чертов контракт. Чертов ребенок, что уже двигает бедрами навстречу движениям его пальцев, хотя места все еще недостаточно, а возбуждение уже превысило все допустимые пределы.

- С… Себастьян… – возбужденно и так сексуально шепчет Сиэль, остервенело насаживаясь на пальцы. Нет, этого дальше терпеть нельзя, взорваться же можно…

- Господин, – сладкий голос доносится до ушей мальчика, что потерял над собой всякий контроль. – Я вхожу.

Эти слова чуть отрезвляют, да и пальцы пропадают, но тут же к его анусу прислоняется что-то большее. Гораздо большее.

Демон тянет его бедра на себя, с наслаждением насаживая на ноющую от возбуждения плоть, медленно и осторожно. Сначала головку. Мальчик шипит, но не вырывается, однако замирает, видимо пытаясь привыкнуть. Что ж, умно. Себастьян скользит еще немного, раздвигая колечко ануса, заставляя впустить себя. Сиэль жалобно скулит, подрагивая, и принимаясь теребить свой член. Быстро учится, видимо уже понял, что так неприятные ощущения притупятся. Он уже безнадежно далеко уполз от подушки, теперь прижимаясь щекой к смятой им же простыне, тяжело дыша и отчаянно кусая губы, однако и не думая сопротивляться. Нравится? Еще немного вглубь. Приятная теплота узкого прохода обволакивает Себастьяна, и тот запрокидывает голову, громко и звучно простонав, одним движением погружаясь в его тело полностью, до самого основания, но тут же одумавшись, взглянув на реакцию Сиэля. Но мальчик не шипит и не строит недовольные гримасы, а пристально смотрит на него через плечо. Он медленно облизывается, выгибая поясницу, тем самым насаживаясь еще глубже.

- Еще раз… – как-то даже восхищенно шепчет он, выпрямляясь, прижимаясь спиной к Себастьяну.

Демон хватает его за бедро одной рукой, второй обхватывая за грудь, еще плотнее прижимая к себе, с рыком двинувшись внутри него назад, но мальчик останавливает его, выпутываясь из рук и соскакивая с члена. Себастьян недоуменно приподнимает брови, но Сиэль пихает его в грудь, заставляя опуститься на кровать. Залезая сверху, но усаживается на живот демона, скользя мокрыми ладонями по его груди. Возбужденный мальчик, с приоткрытым ртом, из которого вырывается неровное дыхание, и взгляд затуманенных глаз – что еще нужно, чтобы свести демона с ума от желания овладеть этим телом, что оказалось на удивление развратным. Сиэль обхватывает его ствол, приподнимаясь, и медленно насаживаясь, ногтями другой руки впиваясь в руку демона, что легла на худое бедро. Синхронный полу-вскрик, полу-стон, и член демона уже вновь полностью внутри.

- Вот этого… я хотел… – шепчет Сиэль, глотая слова. – Твоего сто…на… Еще…

Себастьян усмехается, прислоняя пальцы к его рту, которые мальчик покорно принимает, облизывая и посасывая. Кто бы мог подумать – всего лишь стон, и весь его норов сошел на нет. Странный человек, очень странный. И все-таки такой узкий… Пальцами, мокрыми от слюны мальчика, демон принимается дрочить ему. Сиэль сам двигается верхом, под скрип кровати, с наслаждением слушая стоны своего демона, чувствуя, как тот заполняет его изнутри, все раздвигая стенки прохода, но вскоре движения начинают причинять сначала неудобство, а потом и боль. Мальчик не хочет останавливаться, но все же вынужденно притормаживает, измождено простонав.

- Не могу… больше… – хрипит он, чуть не падая, но Себастьян подхватывает его, приподнимая, выходя из сжавшегося ануса.

- Это не самая лучшая поза для первого раза, – мягко улыбается парень, укладывая мальчика рядом с собой, снова разворачиваясь к нему боком. – К тому же твое тело пока еще слишком неподготовлено.

Демон приглаживает растрепавшиеся волосы, ловя затуманенный взгляд, наклоняясь, захватывая губами возбужденную мальчишескую плоть, погружая ее полностью в свой рот. Сиэль вскрикивает, хватая  демона за волосы, и тут же кончает, бессильно падая на мокрую подушку. Себастьян выпускает его обмякший член, сглатывая, чувствуя на языке солоноватый вкус своего хозяина.

Со своим возбуждением он справился довольно быстро, поскольку оно уже слишком давно рвалось наружу, распирая его изнутри. Тягучие белые струи окропили грудь и живот мальчика, на что тот отозвался слабым стоном. Демон облегченно вздыхает, падая рядом, накрывая их одеялом. Пункт ныне исполнен, однако, прижимая к себе хрупкое тело уже заснувшего Сиэля, Себастьян точно знает, что это еще повторится. И не раз.