Name: See you in a dream
Автор: [Madness-kun]
Фандом: Inception
Рейтинг: G
Жанр: ангст
Дисклеймер: Начало – Нолану, Роберт – Сайто, пинок – мне =D
Персонажи: Роберт Фишер (там такой тонкий ненавязчивый Сайто/Фишер, ололо)
Предупреждение: возможно ООС
От автора: Вот, до чего техника дошла. И да, я опять с чаем, Артура на меня нет (того, который Англия). Сцена прочтения мантры «Фииишееер неее куууурииит» осталась за кадром, ну и черт с ней.

На гладкой поверхности стола остаются нечаянно пролитые капли чая, они срываются с носика в последний момент, чуть-чуть не достигнув цели, и словно застывают на черной гладкой древесине.
Роберт пьет чай почти без остановки, только и успевая наполнить медный пузатый чайничек кипятком, на рукаве белой рубашки осталась прицепившаяся к нему заварка, вся комната словно пропахла запахом земляники со сливками и совсем немного – холодным воздухом из открытого окна. Иногда Роберт стирает остывшие капли подушечками пальцев, не специально, просто задумавшись о чем-то. Почему-то именно этой ночью он боится заснуть.
Темно и тихо, просторную комнату освещает лишь свет настольной лампы и экран ноутбука, его размеренное тихое жужжание – это единственное, что наполняет тишину, кроме, пожалуй, доносящихся с улицы звуков проносящихся под окном машин, да редкого стука дождевых капель о стекло. Роберт старается не думать об этом, о том, что он один в этом доме, что он вообще теперь один, он старается не думать ни о чем, просто бессмысленно просматривает страницу за страницей, поднося к губам наполненную до краев пиалу. Иногда стекла очков на мгновение запотевают, иногда он обжигается не успевшим остыть чаем, иногда – роняет пару капель вниз, и те мгновенно расползаются округлым пятнышком по белой ткани.
Бессмысленность убивает. Медленно, неспешно разъедает остатки сознания, растворяет душу в потоке неясных символов-слов, которые уже не имеют значения, да и вряд ли когда-нибудь будут иметь. С тех пор, как Роберт развалил отцовскую компанию, единственное, что он чувствует – опустошенность. Поначалу он пытался найти причину этого, пытался разобраться в себе, но…В какой-то момент остановился, не то устав бороться, не то испугавшись истины.
Он видит странные сны про залитый дождем город, про странного человека, встреченного в отеле, про снежные вершины и далекий замок у моря. Даже не сны, а воспоминания о них, смутные, прозрачные, полузабытые. Каким-то шестым чувством Фишер осознает, что в этих неясных образах кроется разгадка, но та часть его разума, что так страстно жаждет оставаться в неведении, все-таки побеждает, и раз за разом Роберт старается забыть приходящие во сне видения. Пытается, но не может. Не может заставить себя стереть из памяти то море, и тот пляж, окруженный скалами, запах соленой воды и ощущения липнущей к телу намокшей одежды, и не может заставить себя забыть тот замок на вершине этих скал, и желание пройти сквозь ворота туда, внутрь. И ощущение пристального взгляда обесцвеченных глаз на себе.
Роберт медленно наполняет пиалу, глядя, как редеет льющаяся из носика струя, смешавшаяся с мелкими чаинками. Почти остывший чай ещё не потерял свой вкус и запах, Фишер отчаянно пытается вспомнить, кто порекомендовал ему именно этот, но не может.
В последнее время он много чего не может вспомнить, но лишь от того, что начинает сомневаться в реальности собственных воспоминаний, сомневаться, что это не был очередной сон, потому что именно им и кажется Роберту вся его жизни до принятия рокового решения. Сном, нередко переходящим в кошмар. В конце концов, всё, что ему остается сейчас делать – считать часы до полного банкротства.
Когда Роберт приходит на кухню сквозь темноту, часы тикают словно с издевкой, словно нарочно слишком громко и четко. Чайник закипает медленно, гулко, Фишер терпеливо дожидается его, прислонившись к оконному стеклу. Отражения почти не видно, свет он так и не включил, зато сквозь темноту можно разглядеть цепочку фонарных столбов, обрамляющих проезжую часть, далекие очертания высотных домов и темно-синее ночное небо без единой звездочки на нем. Такое же темное, как то море из его снов.
Тиканье часов перемешиваются с кипением воды. Стрелки показывают на тройку.
Роберт смирился почти со всем, что с ним произошло. Он потерял компанию, уважение крестного, авторитет… Лишь одного человека он боялся потерять, судорожно, по кусочкам восстанавливая в памяти его образ, будто мозаику. Человека, которого он видел пару раз мельком, который мог бы стать его главным конкурентом, сложись все иначе, и который каждую ночь снится Роберту. Там, под дождем, с растекающимся по груди красным пятном, и в том отеле, когда Фишер почти его узнал, и среди бесконечных снегов, роняя вниз капли крови, и в том далеком замке на вершине скал. Каждую ночь, среди этого безумного непостоянства, Роберт может быть уверен только в одном: там, в полузабытом сне, Сайто обязательно будет ждать его.
Он вновь наполняет пиалу, глядя, как тонет нарисованный на белом фарфоре синий круг, похожий на лабиринт, и ловит сорвавшуюся последнюю каплю чая прежде, чем та успевает упасть.