Name: А потом пошел дождь…
Автор: [Madness-kun]
Фэндом: Gintama
Рейтинг: G
Жанр: сонгфик, ангст
Дисклеймер: Сорачи-сенсей
Персонажи: В основном Гинтоки, но где-то под конец еще Кацура и Такасуги
Предупреждения: Немного АУ. Автора, какбе, проштырило писать по Гинтаме и он строчит каждый день по говнофику.
От автора: Очень актуальный фанфик. Читать всем, кого задолбала жара. Песня: Does – DONTEN.

Namari no Sora
Omoku tarekomi
Mashiro ni yodonda
Taiyou ga kudakete
Miminari wo togaraseru

В горячем, будто густом летнем воздухе, расстилающимся плотной пеленой по земле, тлеет запах полыни и полевых цветов. От этого липкого, слащавого запаха становится еще жарче, и все кажется, что ты упал в бурлящее море – нечего вдохнуть, нечего выдохнуть. Это лето, отчего-то, особенно жаркое, днем солнце выжигает землю, траву, заставляет прятаться в редкой тени. Хочется забиться в темный угол, подальше от этого солнца. Ночь не приносила желанной прохлады: жара даже под покровом тьмы прожигает воздух, густой, будто кисель.
Липкая теплая кровь остается на руках, на волосах, на одежде, её привкус ежеминутно ощущается на языке, вперемешку с приторным вкусом цветов. Песок, скрипящий на зубах. Невнятный гул пульса в голове, похожий на соло пьяного барабанщика. Это сводило его с ума.
А дождя все не было. Он, пошатываясь, выползал из подвала какого-то заброшенного додзе, и подолгу смотрел на ослепительно голубое небо, выискивая на нем темное облачко. Но его не было. Солнце выжигало ему глаза, и перед ними танцевали неясные разноцветные пятна. Он падал на раскаленную землю, на пожелтевшую траву, и судорожно задыхаясь хватал ртом горячий воздух.
А дождя – все не было.

Hyururi hyururi
hikui tsubame ga
Hachi no ji nazotte
Biru no tani wo kakeru
Moujiki ni yuudachi ga kuru

Он не ходил в город, и ему казалось, что вся планета вымерла от такой жары. Но редкие прохожие напоминали ему, что это не так: девушки, несущие на плечах глиняные горшки с холодной водой, самураи, ищущие обходные пути, пытаясь скрыться от глаз аманто, дети, играющие на пустынной дороге в салочки. Иногда ветер приносил с другого конца поля запах свежего хлеба. Только тогда он вспоминал, сколько времени провел без движения, лежа в прохладе подвала, будто уж*. Он дожидался вечера, когда зной хоть немного спадал, и брал катану, чтобы снова окропить её в крови.
Чужая кровь не смывалась – он лишь сильнее размазывал её по рукам. Когда она застывала, покрывая кожу тонкой багровой корочкой, то ссыпалась сама. А кимоно – оно итак черное, незаметно. И только на кончиках серебряных волос так и застывали красные капли.
Он садился и ждал, вглядываясь в переливы мутных звезд на небе: не видно ли где сверкающей молнии? Но акварельное небо молчало, как сонное. Ночь хватала тонкими ручками ветерка за голые пятки, но не могла разогнать безумную жару.
А дождя – все не было.

Donten no Michi wo
Kasa wo wasurete
Aruku kanojo wa
Ame ni obieteru
Node Boku mo
Yowamushi burasagete
Sora wo Aogu

- Ты правда демон?
- Видишь, глаза красные? Значит демон, – он недовольно отмахивается от надоедливой ребятни. Они с визгом бегут к мамашам, а те, озлобленно ругаясь со страху, перебирают сухими пальцами талисманы наудачу. С тех пор, как он поселился в этой деревне, этот товар приобрел популярность.
Жара не спадает с самого июня. Земля задыхается, и он – вместе с ней. Иногда, когда нападал особенно сильный зной, ему начинало казаться, что он уже мертв, и труп вот-вот начнет гнить. Любой глоток свежего воздуха, любая упавшая на обожженную солнцем кожу капля воды, было единственным, что его держало на этом свете. Воздух все пылал, как подожженный. Казалось, что где-то далеко – далеко горят костры, и оттого он такой горячий, и вот-вот прилетит откуда-то серый пепел. Солнце выжгло, обесцветило небо, и оно было непонятного светло-голубого, почти серого цвета. Безжизненное, оно возвышалось над землей, и лишь редкие птицы рисковали пролетать под солнцепеком, да беспечные пушинки – парашутики. Даже надоедливые мошки попрятались в траве, в надежде обрести хоть какую-то тень.
Иногда, казалось, издалека доносился грохот, но это просто падали на землю деревья под топором лесоруба. А дождя все не было.

Achira kochira
Anyowa jyouzu
Kouhii-ya ni yotte
Hitoyasumi kimetara
Kaerenai kaeranai

Он ушел еще до того, как неоткуда взявшаяся армия аманто сожгла деревню. От огненного марева и горького дыма дышать было совсем нечем, и голова кружилась, а вокруг – только километры выжженной земли, такой же серой, как закоптившееся небо, и не было понятно, где пролегает граница между ними. От домов остались лишь руины, он слышал крики женщин и плач детей, грозные крики аманто и выстрелы. Он ушел до того, как их стало слишком много. От крови становилось еще жарче, будто в каком-то ночном кошмаре. Он облизал губы, но лишь обжег горло солоноватым её вкусом, перемешанным с горьким пеплом. Присев на один из трупов, он часто и гулко дышал, но никак не мог вдохнуть по-настоящему. Мокрая от пота и крови ткань кимоно неприятно липла к телу, покрылась неровными красными пятнами. В голове совсем не оставалось мыслей. От жары, от далеких грохотов шагающей по стране войны. Казалось, что это не перед глазами танцуют багровые блики, а просто небо окрасилось в этот цвет от крови.
Он еще долго слышал издалека крики и плач, пока под вечер последний человек не был убит. А он все сидел, не двинувшись. Аманто ушли, увезя с собой тяжелые машины, а он так и не двинулся с места.
- Значит, ты и есть тот, кого называют Белым Демоном?
Голос, такой незнакомый, но почему-то…Как будто родной. Он поднял глаза и впервые увидел лицо этого человека, не зная еще, что едва ли когда-нибудь его забудет.
Но дождя все не было.

Donten no michi wo
Burari burabura
Aruku futari wa
Ashigaru no gotoku
Kikenzuki no
Dareka no furi wo suru
Shoushin monodomo

В горячем, будто густом летнем воздухе, расстилающимся плотной пеленой по земле, тлеет запах полыни и полевых цветов. От этого липкого, слащавого запаха становится еще жарче, и все кажется, что ты упал в бурлящее море – нечего вдохнуть, нечего выдохнуть. Он сидит на заднем дворе додзе и все смотрит на небо. Ярко-голубое небо. Что-то совсем странное творится с этим миром. Вообще со всем.
- И что, ты правда демон? – парнишка с глазами дикого волчонка смотрит на него пронзительно, с любопытством, – Вон, гляди, какие у него глаза красные.
Волчонок хитро щурится и кивает второму, вроде бы, постарше. Тот только скептично разводит руками.
- Ты, Шинске, дурак. Меньше в окошко смотри, больше книжек читай. Он просто альбинос, вот и все.
Волчонок только пожал плечами и резко сорвался с места, оставляя за собой легкий порыв ветерка.
Он не отрываясь смотрел на небо – ему показалось, что только что по чистому небосводу проплыло облако.
- Тебя, кстати, зовут-то как?
Он кидает на парня непонятливый взгляд. Зачем спрашивать демона его имя? Кажется, за столько времени, этот парень был первым, кто спросил его об этом.
- Саката Гинтоки.
А он все смотрел на небо, не сводя взора с одной единственной точки.

Donten no michi wo
Kasa wo wasurete
Aruku kanojo wa
Ame ni obieteru
No de boku mo
Yowamushi burasagete
Sora wo aogu

А потом пошел дождь.

*Кстати, это отсылка к «Песне о вороне» М. Горького. Кто узнал, тому печенька.