Драббл № 48 – для Shiashi.

Автор: Valemora

Пейринг: Заэль/Ичиго

Рейтинг: NC-17

Среди ночи в очередной раз истошно заорал мобильник, и Ичиго подскочил, привычно хлопнул печатью по руке – к чёрту душу-пилюлю, ночь на дворе – и вылетел на улицу. Один квартал, второй, налево, где-то здесь… чёрт!..

В дальнем конце широкой улицы он заметил Пустого, который гнался за душой. Та мчалась прочь со всех ног – и внезапно резко свернула в какой-то проулочек между домами. Тихо выругавшись, Ичиго рванул следом, надеясь, что успеет, влетел в тот же самый проулок, вытаскивая занпакто и готовясь вонзить его в Пустого…

И тут раздался странный гудящий звук; волнами отразился от стен, всё нарастая – и Пустой попятился. Заревел, хватаясь за огромную костяную голову, задрожал мелкой дрожью и… рухнул. Дёрнул несколько раз лапами в предсмертной судороге и затих, постепенно распадаясь на серебристо-голубые искры.

Ичиго перевёл взгляд на душу, которая поспешно прятала что-то в карман. Стоп, погодите-ка, это же не душа вовсе!..

-Ты живой?.. – озадаченно спросил Ичиго.

-Да, цел, – вопроса мальчишка не понял. Прислонился к стенке, пытаясь выровнять дыхание. Рейяцу у него была на удивление высокая и стабильная – повыше даже, чем у старшего сына Исиды. Странно, что раньше его никто не заметил…

А тот тем временем нервно хихикнул:

-Почти… успел… Сссууука…

Снова хихикнул.

-Слушай… ты ведь шинигами, да? У тебя выпить есть?..

Ичиго окинул внимательным взглядом врача трясущегося подростка, близкого если не к нервному срыву, то к лёгкой истерике – точно. Кивнул.

-Есть. Пойдём.

А вопросы задать он успеет и потом.

***

Странный ночной гость сидел на диване в гостиной, закутавшись в плед, и прихлёбывал успокоительный отвар. Ичиго уже успел выяснить, что зовут его Акамори Танко, что ему пятнадцать, документы у него с собой, он сбежал из детского дома в Киото и что если Ичиго попытается позвонить куда-нибудь и сообщить о нём, то очень, очень расстроит и его, и обитателей детдома, поскольку обе стороны были более чем рады расставанию, что призраков и шинигами он видит, сколько себя помнит, что Пустой неизвестно почему умер сам – кто их знает, этих чудищ, от чего они дохнут? – что он вовсе ничего не прятал в карман, Ичиго просто показалось, и что он с большим удовольствием принял бы душ и переночевал бы на этом симпатичном диване и всё же выпил чего-нибудь покрепче, чем этот омерзительно полезный чай.

Данная информация была выдана ему мягким мурлычущим голосом в сопровождении вежливой и нежной улыбки и наивно-безмятежного взгляда каких-то по-чудному оранжевых глаз из-под чересчур длинной чёлки, крашенной модными в этом сезоне ярко-розовыми и белыми широкими прядями.

В ответ Ичиго, к своему удивлению, выложил не только своё имя, возраст и занятия, но и всё на свете вплоть до развода с женой пять лет назад. Мальчишка умел тянуть информацию просто потрясающе – из знакомых Ичиго с ним смог бы сравниться разве что Урахара. Немудрено, что его в итоге выжили из детдома.

-Душ – там. Полотенце возьмёшь в шкафчике, на третьей полке снизу. Ночуй здесь, тебе всё равно ведь идти некуда, так? А выпить – не дам. Маленький ещё.

-Хм-м, а мне обычно говорят, что вполне себе большой… – протянул Танко – так двусмысленно, что Ичиго почему-то покраснел. – Ну нет, так нет…

Поднялся и направился в ванную, как-то по-девчачьи слегка покачивая бёдрами. Уже в дверях обернулся:

-Эй, Ичиго-са-а-ан… А не боитесь, что я вас ночью пристукну и убегу с вашим фамильным серебром?..

Ичиго только фыркнул:

-И покруче тебя стукали – а видишь, живой. Ну а если ты найдёшь у меня фамильное серебро, я очень сильно удивлюсь. Можешь телевизор утащить, если хочешь – только у него пульт не работает. Или ковёр скатать и вынести…

Танко покачал головой, рассмеялся:

-Дурак вы, Ичиго-сан. Добрый – а дурак.

-Добрый – ключевое слово, – ухмыльнулся Ичиго в ответ и получил новую порцию смеха.

А себе Ичиго коньяка налил. Сел на диван, краем уха прислушиваясь к шуму воды, и задумался.

Пятнадцать лет… Может, и совпадение, конечно – но только редко такие совпадения бывают. И сила такая – редкая. Учитывая возраст и отсутствие тренировок… Фраксьон? Приварон? Или… Эспада?.. Видел-то Ичиго далеко не всех из них.

Исида, вроде, говорил, что ему чересчур смешливый противник попался… Надо будет спросить завтра, как он выглядел.

-Как гостю налить, так шиш, а себе – можно?.. – Ичиго вздрогнул, когда Танко ловко выхватил стакан с недопитым коньяком из руки и опустошил в один глоток. Зажмурился, расплываясь в довольной улыбке, облизнул губы почти похабным жестом. – Вкууусно…

И айкнул, моментально получив подзатыльник.

-Рано тебе коньяк глушить, слышишь? – проворчал Ичиго. – Куришь?

-Нет.

Врёт, зараза. Глаза его бесстыжие…

-Поймаю с сигаретой…

-Что, выдерешь? – фыркнул. Да уж драли, небось… Да и бесполезно это. Не метод.

-Хуже. Посажу рядом и прочту лекцию о вреде курения. Скучную и длинную. Очень, очень длинную…

-Какая бесчеловечность!.. – Танко снова рассмеялся.

А потом внезапно обхватил за шею и поцеловал – жадно и почти пугающе умело. Ичиго даже растерялся поначалу – а когда пришёл в себя, оттолкнул и сам отшатнулся, глядя почти испуганно:

-Т-ты… чего?..

-Ой, ну только не надо… – протянул тот. – Ещё скажи, что тебе мальчики не нравятся. Или что тебе от меня ничего не нужно, и ты меня просто от широты душевной решил накормить и обогреть.

Ичиго пару мгновений постоял, открывая и закрывая рот, точно рыба.

-Между прочим, я классно сосу, – очередная нежная улыбка. – И на самом деле, как раз это бы и предпо…

-Да пошёл ты, – Ичиго внезапно и как-то очень резко обиделся. – Кому ты нужен, заморыш несчастный. Жри, пока дают, и спи, пока не будят, – он сам не заметил, как повторил одно из любимых изречений Иккаку. – Секс-бомба хренова…

Развернулся и ушёл наверх, громко хлопнув дверью спальни и оставив Танко в растерянности стоять посреди гостиной.

Сон не шёл. Ичиго в очередной раз повернулся на другой бок и негромко выругался. И почти тут же в дверь тихо поскреблись.

-Ичиго-сан…

Ичиго немного помолчал. Затем устало откликнулся:

-Ну чего тебе?

-Я… Извините. Я не хотел обидеть. Думал, вам приятно будет.

Опять недолгое молчание.

-Я пойду, наверное. Спасибо за ужин.

-Только попробуй смыться, – Ичиго постарался придать голосу побольше строгости. – Поймаю и уши надеру. Иди спи. И вообще, отвыкай колобродить по ночам. Это только мне можно, понял?

Тишина. Затем негромкий смех.

-Понял. Спокойной ночи, Ичиго-сан.

-Ага, – а сдержать улыбку не получилось.

***

Исида задумчиво кусал губу, глядя на Танко, который уткнулся носом в один из старых учебников Ичиго – по хирургии, вроде – и казался полностью поглощённым чтением.

-Да, он. Заэль Аполло Гранц, Октава Эспада.

-Акамори Танко, – поправил его Ичиго.

-Ну-ну. И что ты собираешься с ним делать?..

Ичиго вздохнул.

-Не знаю. Его надо в школу устроить, он уже месяц пропустил, если не больше…

-Ты что, его у себя оставишь?.. – Исида опешил.

-Ну а куда его? За ним Пустые так и ходят, всё сожрать норовят. Он какую-то хрень от них придумал – то ли на инфразвуке, резонирующем с их рейяцу, то ли что… Смышлёный ведь парень-то. Жалко.

-У тебя отцовский инстинкт гипертрофирован, Куросаки.

-Иди ты, – Ичиго улыбнулся, поняв, что страшный скандал миновал.

-Иду, – Исида глянул на часы и поднялся. Сухо кивнул в ответ на вежливое «До свидания, Исида-сан». Ичиго проводил его до двери.

-Да, кстати, – уже уходя, обернулся тот. – Проверь ему зрение. Раньше он, помнится, в очках был – маске, но всё-таки…

-Ага, проверю, – кивнул Ичиго. – И… спасибо.

Исида хмыкнул.

-Надеюсь, я привыкну.

И ушёл.

Ичиго некоторое время смотрел ему вслед – а затем закрыл дверь. Вздохнул.

-Ичиго-са-а-ан, – голос вывел его из задумчивости. – А у вас в больнице, случайно, лаборатории нет?..

И вот тогда Ичиго впервые подумал о том, что мог поспешить с решением.

***

-Привет, – Ичиго на миг оторвался от готовки, вытер лоб рукой. – А я тут хозяюшку изображаю. Ты рыбу в кляре ешь?

Танко пожал плечами:

-Ем… Вам помочь, Ичиго-сан?

-Нет, я уже почти закончил… И называй меня на «ты», в конце концов. Я себя чувствую стариком, – он рассмеялся и плюхнул на сковородку несколько кусочков. Чуть убавил огонь, огляделся в поисках полотенца – и Танко тут же подал искомое, словно мысли прочёл.

А потом протянул руку к лицу Ичиго – тот так и замер, опешив – и осторожно провёл пальцами по лбу.

-У тебя там мука… Ичиго, – мягко улыбнулся он – и, с безмятежным видом облизнув кончики пальцев, отстранился, закинул на плечо рюкзак и отправился в свою комнату – ту, которая раньше принадлежала Юзу и Карин.

Ичиго сглотнул и подумал, что вежливое «Ичиго-сан», всё же, было более удачным вариантом.

***

-Ты сегодня возвращался не один, я видел в окно. Новый друг?..

Танко наколол на вилку очередной кусочек, поднёс к глазам, словно рассматривая загадочное насекомое.

-А… Школьный авторитет. Отвратительная особь: безмозглая, существующая исключительно на инстинктах, злобная и высокомерная.

Неторопливо положил кусочек в рот, прожевал.

-Но он будет мне полезен. С ним уж точно никто не станет связываться – а я, в свою очередь, помогу ему не остаться на третий год… ну и ещё пара услуг, по мелочи.

-Связываться?.. – нахмурился Ичиго.

-Ага, – безмятежно отозвался Танко и отправил в рот ещё один кусок. – Меня как-то не очень любят в коллективах – поэтому я предпочитаю находить тех, кто прикроет меня от неприятностей.

-И часто у тебя бывают… неприятности? – нехорошим тоном поинтересовался Ичиго.

И получил в ответ насмешливый взгляд:

-Постоянно.

***

Тогда Ичиго решил не развивать тему – но уже на следующий день позвонил Тацки, и та – предварительно сообщив ему, кто он есть, раз завёл себе домашнего арранкара, пусть и бывшего – сама предложила позаниматься с «этим хлюпиком» и провести для Танко усиленный курс тренировок по единоборствам, пусть и выкроить время для занятий в своём довольно плотном графике ей было не очень легко.

Идея Танко была явно не по душе, но он согласился заниматься – то ли из уважения к Ичиго, то ли просто просчитав выгоду для себя… В любом случае, в додзё Тацки он появлялся ровно в десять и ни разу не опаздывал и не пытался отлынивать, пусть и возвращался весь в синяках и явно немало страдал по этому поводу.

Впрочем, отказываться от сотрудничества с тем школьным громилой он тоже не собирался. Ичиго терялся, не зная, как реагировать: с одной стороны, ему хотелось уберечь Танко от ошибок, с другой – было почему-то неловко пытаться перекраивать жизнь уже вполне сформировавшегося, по сути, человека на свой лад.

Только теперь он по-настоящему осознал, как ему не хватало присутствия в доме кого-то ещё. После замужества сестёр и возвращения отца в ряды Готей-13 он остался полновластным хозяином дома. Полновластным – и очень одиноким; поэтому, приходя домой, он сразу включал телевизор и музыку, чтобы тишина не слишком давила на уши.

Танко терпеть не мог посторонние звуки и всегда выключал или делал потише то, что его отвлекало. Но почему-то ругаться по этому поводу Ичиго совершенно не хотелось.

А ещё Танко предпочитал ложиться поздно – и потому с огромным трудом раскачивался по утрам и слонялся по дому мрачным помятым призраком, который исчезал лишь от жестокого заклинания «ледяной душ». И практически не ел мясо, зато обожал фрукты, особенно зелёные яблоки, и таскал их из холодильника беспрестанно – так что Ичиго вскоре выделил для них целое отделение внизу. Вид Танко, лежащего на животе на диване в гостиной, грызущего яблоко и читающего с экрана очередную статью по генной инженерии, скоро стал настолько привычным, что Ичиго удивлялся, как раньше диван мог вообще пустовать.

Зрение у Танко и правда оказалось не идеальным – но очки пока что не требовались, что Ичиго порадовало не только по медицинской причине: Исида и так стал реже появляться у него дома, и дополнительное сходство с Октавой только усугубило бы ситуацию. Это было вполне объяснимо – Ичиго бы вряд ли смог находиться в одном помещении с копией, скажем, Улькиорры – но всё равно огорчало.

Лучшим учеником в классе Танко, к удивлению Ичиго, не стал: блестящие оценки по точным наукам, языкам и всем, связанным с биологией, соседствовали с более чем посредственными по гуманитарным наукам.

-Не заинтересован, – коротко ответил Танко, когда Ичиго поинтересовался, почему так происходит. – Я не собираюсь тратить время на изучение того, что мне не пригодится в дальнейшем.

-А языки тогда зачем?..

Танко посмотрел на него так, будто сомневался в его умственных способностях:

-Читать работы иностранных специалистов и вступать с ними в переписку, разумеется. Зачем же ещё?..

Ичиго только вздохнул. Подобная целеустремлённость иногда его пугала – хотя тот факт, что Танко знал, чем хочет заниматься в будущем, обнадёживал. Ичиго хорошо помнил свои метания на протяжении выпускного года; он и в медицинский-то поступил только из-за того, что так и не смог решить сам и просто пошёл по стопам отца. Проникся своей работой он далеко не на первый год практики.

***

-Ичиго, у нас яблоки кончились, – почти возмущённо заявил Танко, выходя с кухни.

-Потерпи до завтра, – Ичиго сладко зевнул: классический фильм ужасов, который он решил посмотреть, оказался совсем не страшным. Разве что смешные спецэффекты немного развлекали. – Ну или сам сходи. Где кошелёк лежит, ты знаешь.

Танко немного поразмышлял: шлёпать в круглосуточный магазин ему не хотелось. Но страсть к яблокам пересилила лень, и он кивнул:

-Ладно. Больше ничего не нужно?

Получив отрицательный ответ, сунул кошелёк в карман, накинул куртку – по вечерам уже было прохладно – и вышел на улицу. Ичиго ещё некоторое время полюбовался на кривенько загримированного монстра Франкенштейна, а потом постепенно задремал.

Проснулся он через пару часов. Сладко – до хруста в костях – потянулся.

-Эй, Танко, пора спать, хватит сидеть за компом!

Тишина была ему ответом.

Ичиго насторожился.

-Танко?..

Проверил рейяцу – и похолодел: дома был только он один; мало того, ни одной сильной рейяцу поблизости не наблюдалось.

«Сбежал?.. Но зачем ему это, он же, вроде, был рад остаться…»

Ничего не понимая, Ичиго потянулся к коммуникатору. Набрал номер, выслушал долгие гудки, затем вежливый голос, сообщивший, что абонент не отвечает. Упрямо набрал снова. А потом ещё раз.

И на третий раз ему ответили.

-Ичиго? – голос Исиды он узнал сразу. – Подозреваю, что «Клубничка-сан» – это всё же ты.

-Исида… почему у тебя телефон Танко? – как-то глупо и растерянно спросил Ичиго.

Тихий вздох.

-Подъезжай ко мне в больницу. Я встречу тебя в холле. Отбой.

И повесил трубку.

***

До больницы Ичиго домчался в момент. Влетел внутрь, запыхавшийся и растерянный, игнорируя почти испуганные взгляды медсестёр в приёмном холле.

-Ты быстро, – Исида кинул ему халат. – Надевай, пошли.

-Что случилось?.. Где Танко? Исида, чёрт тебя побери, что происходит?..

-Увидишь, – только и ответил тот.

Лежащий на больничной койке Танко походил на какого-то киборга – облепленный датчиками со всех сторон, замотанный бинтами и бледный ещё больше обычного. Ичиго так и обмер.

-Пустой. Адьюкас – странно, они редко выходят на охоту в нашем мире. Его штука-резонатор на таком сильном враге не сработала; я почувствовал рейяцу Танко, но не успел.

-Не успел – или не хотел успеть? – ляпнул Ичиго – и тут же сам пожалел.

Исида спокойно глянул на него:

-Я мог бы двинуть тебе в челюсть, Куросаки, но спишу подобное заявление на состояние аффекта.

Ичиго стало очень стыдно.

-Прости. Как он?..

Исида устало потёр лоб:

-Рана глубокая, задета печень и пробито лёгкое, разрублено несколько рёбер. У этого адьюкаса были чертовски острые когти, – невольно поморщился, потёр плечо, которое – Ичиго только сейчас заметил – тоже было перевязано. – Но по крайней мере, не ядовитые. Центры рейяцу не повреждены, операцию я провёл сразу же, так что теперь состояние стабильное. По-хорошему, можно было бы позвать Иноуэ, но она опять улетела в свой любимый Нью-Йорк, вернётся только послезавтра. Кстати, оформи ему страховку, что ли – наверняка ведь забыл про неё, да?

-Забыл… – Ичиго машинально кивнул. – А… а почему мой детектор на Пустых не сработал?

-Он маскировался. Рейяцу вообще не чувствовалась – будто её и не было. Если бы не Танко, я бы тоже не узнал, что он появлялся.

Усмехнулся.

-Этот парень со страху так шарахнул рейяцу во все стороны, что опалил адьюкасу морду. Не заметить такой всплеск я не мог.

Ичиго помрачнел.

-А я, получается, всё проспал. Чудесно просто.

-Всякое бывает, – философски заметил Исида. – В общем, дождёмся Иноуэ, она его сразу на ноги поставит. На самом деле, у него рейяцу-шок опаснее, нежели сама рана – но с этим я ничего поделать не могу.

-Я… я тут посижу?..

-Как хочешь. Но до завтра он вряд ли очнётся.

-Всё равно.

Исида пожал плечами и повторил:

-Как хочешь.

-Спасибо, друг.

-Я давал клятву Гиппократа. И про гордость квинси не забывай, – усмехнулся Исида. – Не за что, в общем.

И ушёл. Ичиго тихо вздохнул, придвинул стул поближе к кровати, быстро окинул взглядом показания датчиков, проверил рейяцу – слабая, но стабильная. Снова вздохнул и принялся ждать.

Но до утра Танко так и не пришёл в себя. А утром Ичиго пришлось уйти – его собственные пациенты тоже не могли ждать. Поэтому вернулся он только к вечеру.

-Привет, – Танко слабо улыбнулся. – Ты принёс мне яблок?

-А как же, – Ичиго ухмыльнулся. Подожди, сейчас почищу и порежу…

-В порезанном яблоке куда меньше радости, – вздохнул Танко. – Вгрызаться в целое куда приятней.

-Ну уж потерпи, – Ичиго протянул ему кусок. – Жуй, чудо, – не удержался, погладил по волосам. Танко вопросительно изогнул бровь, и Ичиго, смутившись, убрал руку. – Завтра приедет Иноуэ, она поставит тебя на ноги в один миг. Тогда и вгрызайся сколько влезет.

-Мгм, мне Исида-сан уже сказал… – пробормотал Танко, задумчиво глядя куда-то перед собой.

-Эй… – неловко позвал его Ичиго, но тот уже и сам заговорил.

-Они такие уродливые. Гады эти дырявые. Вот эти дырки – самое мерзкое. А ведь едят. Разговаривают. И кровь течёт. И всё равно – дырки…

Вздохнул как-то судорожно, уткнулся в плечо.

-Ненавижу их, – глухо пробормотал. – Мерзкие твари.

Ичиго испугался было, что Танко сейчас расплачется – как его утешать, он не имел представления – но тот уже взял себя в руки и отстранился.

-Я придумаю, как их извести, – неожиданно злобно прошипел он. Ичиго аж вздрогнул, столько ненависти было в его голосе.

И в следующий миг уже снова выглядел лишь усталым больным подростком. Только неестественно-оранжевые глаза ещё некоторое время нехорошо блестели, выдавая, что мысль о мести не покинула его голову. Но, учитывая ситуацию, сейчас было явно не время для лекции по поводу равновесия душ и прочего.

Что совершенно не отменяло её необходимости в самом ближайшем будущем.

***

На заживление раны Орихиме потребовалось буквально несколько минут. Однако было странно – и до невообразимости жутко – смотреть, как уже начавшая подживать кожа сначала снова расползается в нечто уродливое и кровоточащее, тают на глазах так уверенно наложенные швы и скобы, скрепляющие разломы рёбер – чтобы через несколько секунд опять начать затягиваться, на этот раз уже окончательно. Отмотка времени назад, в конце концов, ведь уничтожала не только отрицательные, но и положительные эффекты.

Танко недоверчиво изучил место, где только что зияла рана. Хмыкнул:

-Любопытный эффект…

Орихиме улыбнулась ему и протянула печеньку:

-Ты держался молодцом! На вот, попробуй – это я сама испекла, по новому рецепту!

Ичиго с Исидой предупреждающе закашлялись, но Танко их не понял и, вежливо поблагодарив, откусил кусочек. Замер.

А потом откусил ещё один.

-Иноуэ-сан, это же здорово!.. – в восхищении пробормотал он, уплетая печенье за обе щёки. – Очень, очень вкусно!

Орихиме так и просияла:

-Правда?.. Обычно мою готовку как-то не очень хвалят…

-Нет-нет, всё чудесно!.. А… а ещё есть? – почему-то смутившись, спросил он.

Домой они с Ичиго тащили огромный пакет печенья, которым их щедро снабдила бедная Орихиме, чью готовку, кроме Мацумото, так никто и не ценил.

-Впрочем, я не удивлён, – еле слышно пробормотал Исида, когда провожал их. – Этот… ну… тогда – он своих фраксьонов жрал. Видимо, своеобразные гастрономические пристрастия у него сохранились и сейчас.

-Да ладно тебе, – хмыкнул Ичиго.

-Ну вот ты, ты стал бы есть это печенье?

Ичиго моментально стушевался:

-Да что я у ребёнка отнимать буду?.. Пусть кушает, а то совсем отощал на своих яблоках…

-Ну-ну, – только и хмыкнул Исида.

***

-Ну и где он? – Ренджи явно решил обойтись без предисловий.

-К Иноуэ в гости ушёл. Она обещала его угостить каким-то тортиком с маринованным имбирём и взбитыми сливками…

-Ясно, – Ренджи шлёпнулся на диван, поддёрнул неудачно завернувшееся хаори. – Слушай, Ичиго… а ты уверен, что он переродился?

-В смысле?

Тот немного смутился.

-Понимаешь, ты… ты его не видел, понять не можешь. Но этот Гранц… я в жизни не видел никого страшнее. Не в смысле морды – там-то он смазливый, это ясно – но… знаешь, рядом с ним Куроцучи, и тот как-то роднее и ближе становится. А уж когда он из Нему вылезать начал…

Передёрнулся и умолк. Затем продолжил:

-Знаешь, сколько раз за битву я думал, что ему сейчас каюк? Даже больше раз, чем думал, что каюк нам! Поэтому… если б я ему сам голову отрезал и дождался, когда он рассыплется на частицы, поверил бы. А я не видел. Может, у него в рукаве ещё что-то осталось припасено – ещё какая-нибудь пакостная мерзость.

-Да ему больше пятнадцати не дашь!..

-Гигай.

-Его чуть Пустой не сожрал!

-Притворился. Чуял Исиду и тянул время.

-И получил такую рану просто так?..

-Да он из обугленного куска живого мяса восстановился в момент. И возрождаться мог. Не помер бы.

Ичиго потряс головой.

-Ренджи, ну бред. Зачем это ему вообще?

-А я знаю?.. – подёргал себя за хвост, раздражённо фыркнул. – В общем, ты за него ручаешься?

-Да, – не помедлив ни секунды, ответил Ичиго.

-Тогда ладно, – Ренджи ухмыльнулся, ударил ладонью по колену и поднялся. – Ему не поверю хоть через тысячу перерождений, а тебе – верю. – И нахмурился. – А чего это он до сих пор не явился?

-Может, на ужин остался, не знаю… Они с Иноуэ, вроде, поладили.

-И Орихиме, говоришь… Ладно, уж она-то не ошибётся – у неё сердце чуткое, куда там нашим. Тогда пойду я, пожалуй. Не хочу видеть его лишний раз, уж извини.

-Понимаю, – вздохнул Ичиго. – Может, потом привыкнешь?..

-А хрен его знает. Может, и привыкну, – усмехнулся как-то невесело. – Чем старше становлюсь, тем больше привыкать приходится…

-Не одному тебе, – парировал Ичиго.

И получил широкую ухмылку:

-Только это и радует. Ладно, Куросаки. Заглядывай, если что. Тебе папаша привет передавал, кстати.

-Ага, и ему. И вообще, всем нашим там.

-Бывай.

Проводив гостя, Ичиго немного постоял на крыльце, глядя в вечернее небо. Вздохнул. Хотелось курить – хоть он и бросил много лет назад. Но не подавать же дурной пример ребёнку…

Кстати, о ребёнке. Ичиго машинально проверил рейяцу в округе, выискивая знакомую – и выругался: её источник, вместо того, чтобы идти домой, направлялся в сторону парка. Гуляка, чтоб его…

И тут мобильник опять истошно заорал.

***

«Нет, это уже издевательство какое-то!.. – думал Ичиго, быстро прыгая по крышам в сторону парка. – Мёдом он, что ли, намазан?..»

Домчался до площадки, где в дни праздников проводилась ярмарка – да так и замер, остолбенев от изумления.

-Что, и тебе хочется?! – рявкнул Танко, уворачиваясь из-под удара огромной клешни. – На, получи! – махнул рукой, и с пальцев сорвались крупные лиловые капли какой-то клейкой жидкости. Ударили в Пустого – и тот завыл, безуспешно пытаясь их стряхнуть, но тщетно: они проедали насквозь, точно кислота. Монстр заревел, завертелся волчком на месте – и внезапно рухнул как подкошенный.

«Яд, – сообразил Ичиго. – Ах, чтоб тебя… Хорошо, что Ренджи уже ушёл».

-И на тебя хватит! – ещё один взмах руки, и последний Пустой, пытавшийся было сбежать, отчаянно завизжал от боли. – Всех уничтожу, ненавижу, уроды, не лезьте, не хочу обратно!.. – осёкся. – Не хочу… чтобы голову… и рассыпаться… – всхлипнул, уронил бессильно руки – на кончиках пальцев так и остались висеть большие тяжёлые лиловые капли.

«Да он слышал!..» – внезапно осознал Ичиго. Чертыхнулся в голос, подбежал.

-Цел?..

-Я был Пустым, да? – глухо спросил Танко, не поворачиваясь. – Таким же, как они? – медленно поднял руку, указывая на постепенно теряющую рейяцу тушу. С кончика указательного сорвалась тяжёлая капля, гулко плюхнула об землю.

-Арранкаром, – врать не было смысла. – Из Эспады.

-И я сражался с тем… Ренджи, да?

-И с Исидой.

-И меня убили.

-Не они.

-Ясно.

И снова затих, глядя в землю. Ещё одна капля яда упала на траву.

Ичиго кашлянул. Неловко усмехнулся:

-Не знаю, утешит ли это тебя… но дырки у тебя, кажется, уже тогда не было.

Танко издал странный звук – то ли хихикнул, то ли всхлипнул. А потом всё-таки разрыдался – как-то лающе и хрипло, будто пытался придушить рыдания и не мог. Ичиго с опаской покосился на его руки, но всё же решился, шагнул навстречу и осторожно обнял.

-Ну… ну не надо, зачем… А хотя нет, можно – потом легче будет. И вообще, я, вон, тоже наполовину Пустой… подумаешь…

-Ты?.. – от изумления Танко даже реветь перестал. Сжал предплечье, заглянул в лицо недоверчиво и пытливо.

Ичиго вздрогнул, когда почувствовал, как маслянистые капли коснулись руки, пропитывая насквозь косоде. Но… ничего не произошло – видимо, яд действовал только на Пустых. Интересная, кстати, сила – даже Чад, с его подобием церо, и Орихиме с волшебными заколками не так удивляли.

-Я потом расскажу. И покажу. Всё, что хочешь. А сейчас – домой. Лады?

-Лады, – эхом отозвался Танко.

Замер на миг, глядя как-то очень по-взрослому цепко.

А потом поцеловал. И на этот раз оттолкнуть его Ичиго уже не смог.

***

Как они добрались до дома, Ичиго помнил смутно. Кажется, он рассказывал про внезапно пробудившуюся силу Чада и Орихиме, про вайзардов, про арранкаров – особенно про Нелл; как она вопила ему вслед, что он извращенец… ему даже пару раз удалось заставить Танко рассмеяться. А он спрашивал ещё и ещё, неловко прятал руки, пытаясь стряхнуть уже начавшие мешать капли и не зная, как это сделать. И в какой-то момент они всё-таки исчезли, и Танко, чуть поколебавшись, взял Ичиго за руку – не как положено, а почему-то за запястье, цепко-цепко, и пальцы у него были совсем холодные, и Ичиго не стал возражать. И уже дома они как-то неловко пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по спальням, но сон не приходил, и Ичиго ворочался с боку на бок, думая, что всё это как-то совсем неправильно, и надо бы что-то сделать – или, точнее, не делать, чтобы не натворить глупостей.

А потом дверь тихо скрипнула, и Танко проскользнул внутрь, в несколько шагов пересёк комнату и сел на кровать, глядя неожиданно серьёзно – даже вечные немного недобрые смешинки в глазах куда-то пропали.

-Не надо, – покачал головой Ичиго. – Пожалеешь потом.

-Дурак, – смешинки вернулись на своё законное место. – А ведь всё равно нравишься.

И сдёрнул одеяло. Оседлал бёдра, положил кончики пальцев на губы, предупреждая возражения, улыбнулся мягко и как-то очень сладко и, наклонившись, потёрся щекой о щёку. Несильно прикусил ухо, облизал мочку, провёл кончиком языка по шее, запуская руки – опять холодные!.. – под футболку. Ичиго аж вздрогнул.

-Сейчас согреются, потерпи, – Танко тихо рассмеялся. Провёл ладонями по рёбрам, задирая футболку ещё выше, прихватил губами сосок.

-Не надо, хватит, – сделал последнюю попытку Ичиго, хотя дыхание уже сбивалось, а внизу, там, где ёрзал Танко, тело уже начало откликаться на ласки.

И не удержался от вскрика, когда в сосок впились острые зубы – и вовсе не нежно – а на удивление сильные пальцы сжали бедро.

-Я всё равно добьюсь того, что мне нужно, – неожиданно упрямо заявил Танко. – Не согласишься… – снова эта улыбка!.. – …подкараулю и свяжу. Но тогда уже всё будет совсем по-моему.

-Гадёныш мелкий, – не без восхищения выдохнул Ичиго. И, ухватив за плечи, перекатился по кровати, подминая его под себя под аккомпанемент невероятно довольного смешка.

Смешок, правда, быстро прервался. Танко оказался очень отзывчив на ласку – стонал, всхлипывал даже от случайных прикосновений, целовал жадно и нетерпеливо, тёрся всем телом и вскидывал бёдрами, так, что Ичиго и сам едва держал себя в руках – причём всё чаще хотел сделать это в буквальном смысле.

-Ну трахни меня уже… – на выдохе хрипло простонал Танко. – Не могу… больше…

И тут Ичиго притормозил.

-Погоди… У меня и презервативов-то нет.

-Без них лучше, – Танко улыбнулся, закусил губу – мол, ну же!..

-И смазки… – упорствовал Ичиго. – Не масло же с кухни нести.

Танко наморщил нос:

-Оно пахнет противно…

И внезапно широко улыбнулся – торжествующе и почти экстатично. Нарочито медленно поднял руку – и Ичиго изумлённо расширил глаза, глядя на капли, появляющиеся на кончиках пальцев.

-Ты с ума сошёл.

-Да ладно тебе. Она даже вкусная, я уже попробовал. И не пахнет.

-А цвет?.. – Ичиго покосился как-то брезгливо.

Танко фыркнул. Поймал его за руку, мазнул по ладони.

-Она потом светлеет, видишь?

И правда, маслянистая субстанция постепенно бледнела, пока, наконец, не стала совсем прозрачной.

«Абсолютный яд. И не увидишь, если им что-то намазано», – некстати подумал Ичиго.

-Ты извращенец.

-Я в курсе, – рассмеялся Танко. – Ну так что?..

Ичиго шумно выдохнул.

-Чтоб я ещё раз кого-то спасал и приводил к себе в дом…

Танко снова провёл пальцами по его ладони, щедро размазывая по ней густую жидкость.

-Только попробуй, – откликнулся неожиданно серьёзно.

Ичиго только головой покачал. И опрокинул его обратно на кровать.

При всей странности и даже дикости идеи, смазка оказалась просто отличной. Ичиго плавно скользнул внутрь, ощущая совсем несильное сопротивление – Танко явно постарался расслабиться полностью, закрыв глаза и дыша медленно и ровно. Ичиго попробовал осторожно двинуться – глаза тут же распахнулись, а с приоткрытых губ сорвался тихий стон.

-Больно?..

-Дурак… Ещё.

И тогда Ичиго толкнулся ещё. И ещё. И ещё много раз, слушая, как стоны постепенно становятся всё громче, перерастая в хриплые вскрики, чувствуя жадное движение навстречу и ногти, впивающиеся в спину – почти больно, но в оранжевых глазах такое неприкрытое удовольствие, что невозможно остановиться; и отрывистое «Сильнее!..» – и закушенная сразу вслед за этим губа, и капелька крови, медленно выступающая на ней, и отрывистые ласки рукой – прости, но тут уж выбирай, либо «сильнее» там, либо нежно тут… сам? ну и хорошо, так даже удобнее, можно удержаться, а то руки трясутся – ещё рухнуть не хватало…

Сдавленный всхлип на вдохе – и, вмиг расслабившись, Танко прикрыл глаза, тяжело дыша и всё ещё постанывая в такт толчкам. Ичиго сдавленно выругался, резко вышел и задвигал рукой – вряд ли Танко понравится, если он…

-Ну зачем?.. – только что распластывался на кровати тряпичной куклой – а уже опять откуда-то силы взялись, лезет целоваться, накрывает руку своей – ну, хочешь, можешь и сам… эй, куда?.. Чёрт, ты у меня огребёшь лекцию по гигиене… о-ох…

Танко протестующе замычал, когда Ичиго попытался его отпихнуть, и одним махом взял в рот ещё глубже; не рассчитав, ткнулся носом, смешно фыркнул от боли, взъерошив дыханием рыжие волоски, и начал сосать – быстро, умело и… как там было?.. Да, классно. Это и в самом деле было очень, очень классно – так классно, что Ичиго продержался от силы полминуты, и в конце, забывшись, уже сам вцепился в волосы, подаваясь навстречу и тихо постанывая сквозь сжатые зубы…

…Танко отстранился, облизываясь с невероятно довольным видом.

-Я раньше думал, что кончать до звёзд в глазах – это просто выражение такое… – хрипло пробормотал Ичиго. Потряс головой, приходя в себя. – Ты просто чудовище.

-Да-а, – тот аж зажмурился от удовольствия.

А потом снова полез целоваться. Он вообще оказался жадным до поцелуев – у Ичиго аж губы саднили. Разорвал поцелуй, спрыгнул с кровати, пробежал по полу босыми ногами – на цыпочках, не шлёпая – и скрылся за дверью. Ичиго растерялся было, но вскоре услышал шум воды в душе и решил последовать примеру Танко. Благо, ванных комнат в доме было две.

И когда пришёл, обнаружил в своей кровати свернувшегося клубочком Танко, который явно собирался прописаться здесь надолго. Ичиго вздохнул, забрался под одеяло; вздрогнул, когда этот засранец бесцеремонно облапил его, грея ледяные ноги и руки; сделал в уме заметку отослать его к Исиде и проверить на тамошнем оборудовании сердечно-сосудистую систему, обнял в ответ, поудобнее устраивая чужую голову на плече – и вскоре задремал, убаюканный не менее сонным дыханием.

***

Ичиго, позёвывая, спустился вниз. Мрачно посмотрел на Танко, грызущего извечное яблоко, без слов грохнул перед ним тарелку, достал пакет молока и коробку сухих завтраков.

-Пока нормально не поешь, никуда не пойдёшь. Я уже устал колоться по ночам о твои кости, ясно?

Танко смерил коробку недобрым взглядом. Жалобно покосился на Ичиго. Получил в ответ отрицательное покачивание головой, вздохнул и с обречённым видом придвинул к себе тарелку и начал наливать в неё молоко.