Название: Дневник Ичимару Гина.
Автор: Cu-Cu-Emi
Бета:…
Фендом: Хлорка.
Дисклаймер: всех поимел Кубо Тите.
Пейринг/Персонажи: Айзен/Гин, Гин/Айзен.
Жанр: романс, немного юмора.
Рейтинг: NC-17, кажись.
Предупреждение: ООС, POV Гина, шизофрения у автора, шизофрения… я, кстати, совершенно серьёзно.
От автора: на заявку ЗаэльАпорро Ичимару-сама. Простите, дополнительных пар решено было не делать)) С Новым годом! здоровья, счастья, великих свершений XDD

«День 1.

Дорогой дневник! Хотя какой ты, к меносам, дорогой? Так, простенькая тетрадка со страничками из кожи белого телёнка в переплёте кожи крокодила. Страницы мягкие, писать невозможно. Но надо. Его Сиятельство Айзен-сама приказал мне завести дневник. Мол, слишком активный… кто активный? Я активный?! Так я ж ничего не делаю особенного… сижу за лейтенантским столиком, картинки на отчётах рисую, никому не мешаю…
Ему, видите ли, подавай отчёт без рисуночков. Может, это клякса так упала?
*каляка, отдалённо напоминающая кого-то в очках и с злобной ухмылкой*
Ничего, мы ещё посмотрим, кто кого. Ну, держись, Айзен-тайчо.
*ещё одна каляка, действительно напоминающая кляксу, но тоже весьма отдалённо*»

«День 2.

Сказал тайчо, что завёл дневник. Предупредил, чтоб ни в коем случае не заглядывал ко мне в конмату. На всякий случай подвесил над дверью ведро с какой-то жижей из отходов двенадцатого отряда, которыми так любезно поделился Куроцучи-тайчо. Жижа воняет мерзко, но мне удалось спрятать запах одним из заклинаний. Теперь, если кто-то (не я) войдёт в комнату, ведро опрокинется на него.

P. S. Спрятал в дневник чистый носок Айзена-тайчо. Теперь дневник пахнет лавандой и ещё какими-то травами. Интересно, скоро тайчо спохватится?»

«День 3

В ловушку в комнате попались четыре младших офицера нашего отряда и один рокубантайфукутайчо, имевший наглость заявиться ко мне без приглашения в обеденный перерыв с документами. Он побежал жаловаться Айзену-тайчо. Пришлось отдирать от лейтенанта всю эту липкую жижу. Зато теперь у него на кожа фиолетовая в белую крапинку. И он ещё чем-то недоволен!

P. S. Поменял носок в дневнике на трусы Айзена-самы. Теперь дневник пахнет одуванчиками и какой-то мятой. Как достал – не скажу, потому что, если тайчо всё-таки найдёт дневник, мне будет… *неразборчиво*
А вообще, дневник – хорошая штука. Странички можно выдирать и хурму в них заворачивать.
*внизу страницы маленькая каляка, отдалённо напоминающая то ли сапог, то ли туфлю*»

«День 4.

Поспорили с лейтенантом третьего, что я не смогу четыре раза крикнуть своему тайчо в ухо «Вы – пидорас». Выиграл четыре бутылки саке и два ящика контрабандной хурмы. Правда, когда тайчо протёр уши, то велел мне не маяться дурью, а садиться за бумаги. Пришлось целый вечер составлять отчёты и ведомости. Какой идиот придумал формуляр, в котором первый же вопрос: «Что делал лейтенант во время выполнения младшими офицерами задания?», а второй «Что делал капитан в то же время?». Честно написал, что лепил ветку сакуры из зелёной глины, которой щедро поделился со мной капитан двенадцатого, когда узнал, куда я эту веточку собираюсь повесить и зачем. Потому что вешать ведро над дверью тайчо запретил.

P. S. Айзен-тайчо провёл внеплановую проверку комнат на предмет украденных вещей (сегодня я поменял трусы на другой носок. Теперь дневник пахнет «свежесорванными ромашками», по крайней мере, так было написано на кондиционере). Трусы не нашёл, потому что я их на место положил… какой я молодец!»

«День 5.

Айзен повёл нас в лес меносов и заставил провести там целых шесть часов! Я зазевался и заснул. Проснулся в животе у какой-то совершенно отвратно пахнущей гадины. Пока вылезал, его громадные органы отдавили мне всё, что только можно было отдавить. И самое главное тоже.
Тайчо сказал, что мне надо больше тренироваться и велел прийти на ночную тренировку. Да пошёл он!»

«День 5. Ночь. Поздняя ночь.

До полвторого ночи бегал с занпакто наперевес за кучей муляжей маленьких меносов. На соседнем полигоне тем же самым занимался лейтенант Третьего. Что-то мне подсказывает, это были не муляжи… Пока бегал, соревновался заодно с товарищем по несчастью в составлении трёх-пятиэтажных матерных оборотов. Дыхание сбивается здорово, зато как интересно… Проиграл. Теперь я должен свистнуть у тайчо хаори (прощай, обеденный перерыв!) и принести к казармам Шестого.

P. S. Интересно, а у тайчо все вещи по-разному пахнут, или он кондиционер каждый день меняет?»

«День 6. Пока ещё день.

Проснулся в полдень, потому что вчера устал до меносов в глазах. Все офицеры, встретившиеся мне по пути к офису, странно бледнели и заикались. Айзен-тайчо, взглянув на меня, странно поморщился и сказал, что сегодня я буду помогать Тоусену, всё равно тайчо с лейтенантом девятого до вечера будут проверять межотрядные ведомости»

«День 6. Вечер.

В девятом до омерзения опрятная документация. Зато проверил на практике позаимствованную у лейтенанта третьего книгу » Двести способов, как достать капитана за пять часов». Едва не заснул под негромкий мерный голос Канаме. Надо будет поспорить с лейтенантом девятого, что он не сумеет разозлить своего капитана. На четыре ящика хурмы.

P. S. Дневник тошнотворно воняет гвоздиками. Что поделать, пришлось срочно менять трусы тайчо на носок, пахнущий «сугубо мужским ароматом»

«День 7.

Проснулся с мыслью «люблю Айзена-тайчо». Вспомнил про надпись на кондиционере. Решил прочитать этикетку до конца.
«Усилит расположение окружающих к вам. Разовьёт лёгкую влюблённость до страстной любви. Примечание: действует на м. и ж. в равной степени» – гласила надпись. Ладно, я знал, что что-то в наших с тайчо отношениях не так – сколько времени общаемся, в конце концов, – но чтобы влюблённость…
Идти в четвёртый отряд не позволяет гордость, в двенадцатый – я что, похож на сумасшедшего?
Решил пока ничего не предпринимать, вдруг само пройдёт?

P. S. На всякий случай поменял носок на трусы с ароматом «свежесорванных ромашек»

«День 8. *подчерк прыгает и странно завивается* Ночь, наверное.

Вчера закатили пьянку по случаю назначения Матсумото лейтенантом. Рокубантайфукутайчо притащил какую-то странную жидкость под названием «Водка», сказал, что пробирает мгновенно. На огонёк заглянули меносы гранде. Сплясали с ними лезгинку и канкан. Посмеялись над их носами, поэтому меносы разозлились и напали на нас.
Вернулся в отряд, пойду, пока отбоя не было, ещё поброжу»

*на вырванном откуда-то листике; вложено в дневник*
«День 9. *подчерк нормальный, но немного дрожащий*

Ничего не помню. Абсолютно. Проснулся почему-то в постели тайчо, закутанный в одеяло по самые уши. Жутко болят спина и голова. Сам Айзен-сама сидел рядом и читал мой дневник.
Потом он ушёл куда-то вместе с моим дневником. Вспомнил, что там написал… и нарисовал…
Отшутиться не получится, да?
Решил подождать, пока не вернётся тайчо. А пока надо поискать рассол и рокубантайфукутайчо.
И убить его. Ну, хотя бы поиздеваться.

P. S. Моя одежда аккуратно сложена рядом с футоном Айзена-тайчо, а сам я абсолютно гол. Что-то мне не нравится такое состояние. Притворюсь «невинной овечкой», и будем считать, что ничего такого не было»

«День 9. Позже.

Нашёл дневник у себя в комнате, а тайчо на территории отряда не нашёл. В дневнике, правда, записка: «Завтра в девять вечера на северной окраине семьдесят третьего района Руконгая». Рангику, заглянувшая с документами, согласилась рассказать, что же произошло после пьянки.
Сначала мы выпили «Водку». Станцевали на столах канкан и лезгинку, наспор порубили шикаями помещение, наспор же проорали в ночь всё самое «хорошее», что накопилось за долгую и трудную службу. К слову, я потом подрался с лейтенантами девятого, третьего и шестого, но не в этом суть.
Потом мне с какого-то адьюкаса взбрело в голову наведаться к Айзену-тайчо выяснить отношения, и я ушёл. с лейтенантами девятого и третьего. А дальше Матсумото-теперь-точно-фукутайчо сказала, что не знает, потому как в тот момент была занята сравнением «филейных частей тела», как выразился бы тайчо, с заявившейся на праздник Шиба.

Младшие офицеры, у которых я пытался выяснить, что же произошло дальше (ведь подглядывали, понимают же, что я знаю), молчат, как прибитые. впрочем, они очень скоро могут такими стать…
*внизу листика странная каляка, похожая на виселицу с кучей верёвок… или это именинный торт?*»

Ичимару Гин отложил ручку, захлопнул тетрадку в переплёте из крокодильей кожи, потянулся, как сытый кот, и кинул взгляд в окно. Стопка неразобранных отчётов покоилась на столе капитана.

Семьдесят третий район Руконгая не считался особенно неблагополучным, и славу обрёл лишь своими борделями да водившимся когда-то в тех местах странным существом с телом льва, ногами тигра, мордой бабуина и змеиной головой на конце чешуйчатого хвоста. Впрочем, скорее всего, то были лишь выдумки местных жителей, которыми отбрыкивались незадачливые мужья, возвратившиеся из семьдесят третьего с пустям кошельком и кровяными пятнами по всему телу:
«Дорогая, какое там страшное чудище водится! Само огромное, молнии метает.. вот, ребята подтвердят. Так ведь, ребята?» – мужчина умоляюще оглядывался, и «ребята», такие же «разодранные страшными когтями», согласно кивали, вспоминая собственную «дорогую».
Ичимару Гин фыркнул, плотнее закутываясь в хаори. У него «дорогой» не было, зато был капитан. И непонятно ещё, что хуже.
Айзен соуске ждал его на крыше одного из дорогих борделей.

Деланно-дружелюбно кивнув подбежавшей, чтобы принять верхнюю одежду гостей, служанке, Соуске жестом велел лейтенанту следовать за ним.
Поднявшись на второй этаж, они вошли в одну из богато украшенных дверей, на ручке которой расположился полуобнажённый улыбающийся мужчина. Вспыхнул свет – Гин прикрыл чувствительные глаза рукой.
- Тайчо, – осторожно позвал Ичимару, когда они расположились за маленьким невысоким столом, и Айзен собственноручно (!) разлил горячий чай из невысокого фарфорового сосуда по двум плошкам.
Капитан поставил чайник.
- Я прочитал твой дневник, – задумчиво начал он. – И проанализировал все твои… попытки обратить на себя внимание за предыдущие дни. В частности, мне помогли понять ситуацию твои действия после «собрания лейтенантов». Хотелось бы узнать твоё мнение по данному вопросу.
- Айзен-тайчо, я ничего не помню про тот «вечер после собрания лейтенантов». Я был сильно пьян, как вы наверняка заметили, – он широко улыбнулся. – Думаю, будет правильно просто забыть об этом событии, как о досадном упущении… – Гин поднял плошку и неспешно выпил. Сейчас Соуске успокоится и сочтёт всё за очередную лейтенантскую шалость.
- Забыть? – чересчур мягко спросили его. – Нет, Ичимару, я не хочу забывать.
Мысли никак не желали собираться в кучку. Что-то определённо было не так. Капитан поднялся, обошёл вокруг стола. Непослушное тело не желало подчиняться.

Его повалили на широкую кровать, ударили запястьями о мягкую подушку, прижимая тело к простыне. Властные губы забрали в плен, не давая вымолвить и слова, чужой язык двигался внутри умело, решительно, подчиняя.
- Хороший афродизиак, – ухо обдало жарким духанием, и он против воли потянулся к этому шинигами, запустил тонкие длинные пальцы в густые тёмные волосы. – Так не терпится? Ты же не хотел? – наигранно-наивно спросили его. Ичимару мог лишь вздохнуть, выгибаясь под сильными ладонями.
- Раздвинь ноги, – приказали ему, – Гин.

«День 12.

Ходил к Тоусену извиняться за случайно убитого лейтенанта. От Готей-13 тайчо меня покрыл, а вот перед «соратником», видите ли, извиниться надо. Канаме-сан в ответ мягко улыбнулся и сказал «Ничего страшного».
Вывод? В девятом отряде живут странные шинигами. Все офицеры, как один, почему-то мне улыбаются и разговаривают очень вежливо, но без подобострастия. Даже страшновато стало…
Соуске сказал, что Пятый отряд им должен разрушенные мной казармы.
но люди в девятом всё равно странные.
Полночи угробил на то. чтобы снять удерживающее кидо с глиняной веточки. Вонь в комнате жуткая. Решил переночевать у Айзена-самы: пришёл к нему с подушкой, устроился поудобнее и заснул.

P. S. А в комнате тайчо пахнет лавандой»

- Но если ты и в этот раз скажешь, что всё забыл, в Уэко мундо отправятся двое. И среди них тебя не будет.
- А-айзен-са-ама-а…