Название: Доверие.
Фандом: Natsume Yuujinchou
Автор: Рыжая Шельма
Персонажи: Натцуме, Мадара
Права: ничего моего))
Рейтинг: джен, это джен)))

С детства он мог видеть странные вещи, которые не видел никто другой. Эта особенность была бы даром, если бы не приносила насмешки окружающих, непонимание, страх и одиночество. Люди боятся неизвестного и непонятного, и светловолосый мальчик с удивительными, широко распахнутыми глазами, не приживался ни в одной приютившей его семье. Просто потому, что он был другим, особенным. Но, с приездом сюда, у него появился шанс все изменить.

Новая жизнь, в которой была семья, где его впервые по-настоящему приняли; люди, так же как и он сам, способные видеть призраков; сенсей. Он теперь был не одинок, более того, у него появилась цель, миссия. Владея Тетрадью Дружбы, он возвращал имена призракам, помогал им, это делало его дар и жизнь осмысленными, не бесполезными. Как наследник Натцуме Рейко, своей бабушки, он продолжал ее дело – так, как считал правильным. И, благодаря этой Тетради, он обрел друга и хранителя. Это было новым и еще до конца не понятым ощущением, которое придавало уверенности и заставляло чувствовать себя лучше.

Натцуме улыбнулся своим мыслям. День был очень хорош, и, вместо прямой дороги к дому, мальчик медленно пошел через парк, наслаждаясь солнцем и прогулкой. Погруженный в свои мысли и воспоминания, он несколько отклонился от правильного направления и, остановившись, начал оглядываться по сторонам, прикидывая как выйти на дорогу. Сориентировавшись, Такаши двинулся было через заросли, как вдруг услышал знакомый голос.

-Я пришел только потому, что ты сказала, будто обладаешь важной информацией. Если ты тратишь мое время попусту – пожалеешь об этом. – Натцуме замер на месте. Поколебался мгновение и осторожно опустился на колени рядом с густыми зарослями, чуть-чуть разведя ветки руками для обзора. На поляне, не видимые для остальных людей, если бы они здесь могли появиться, разговаривали два духа. Одним из них был Мадара, в своей смешной кошачьей форме, а второго Натцуме видел впервые и был впечатлен этим зрелищем.

-Несссомневайссся, это будет тебе интерессссно, – прошипела огромная белая змея, раскачиваясь над Котей-сенсеем, которого, казалось, это ничуть не смущало, – говорят, ты носссишься как нянька с человечесссским мальчишкой, который обладает Тетрадью Дружбы. Неужели тебе не хочется сссамому быть ее владельцем? А, Мадара?

-Я и так стану ее владельцем, – фыркнул тот, приседая на задние лапы. При его комплекции это могло смотреться забавно, если не вспоминать про его истинную форму, – по договору, в случае смерти мальчишки, я забираю Тетрадь себе. Так что если это все, что ты хотела сказать…

-Так это правда, – усмехнулась змея, – в случае его ссссмерти, в этом-то все и дело. Но пока он жив и возвращает имена, Тетрадь сссстановится тоньше, неужели ты не думал об этом, Мадара? А договор связывает тебя обязательсссствами. Но я могу тебе помочь, если ты поможешь мне…

-Что ты предлагаешь? – слова прозвучали как гром среди ясного неба. Мадара… Такаши показалось, что он ослышался, но это было не так. Как сквозь вату в ушах, Натцуме дослушал разговор. Речь шла о святилище, где обитала змея и которое было местом ее максимальной силы. Там Мадара не мог противостоять ей и, таким образом, не нарушив договор, мог дать сообщнице шанс убить своего подопечного. И забрать Тетрадь, разделив ее со змеей. Всего-то и требовалось, что пригласить Такаши прогуляться вглубь леса, ведь, полностью доверяющий своему хранителю, мальчик не заподозрит ловушки. Все было просто.

Оба духа давно покинули поляну, а Натцуме так и не мог подняться на ноги. Абсурдность произошедшего не укладывалась в голове, такого просто не могло произойти наяву. Ведь это был Мадара, Котя-сенсей… заточенный дух, которого он случайно освободил и который стал ему… другом? Чем-то большим? В груди противно заныло. Жизнь, только-только обретшая смысл, рассыпалась как карточный домик, лишившись главного элемента. Доверия.
По дороге домой Натцуме думал о Тетради, попавшей ему в руки и перевернувшей его жизнь. И о Мадаре, который так хотел ее заполучить, что предал их дружбу. А была ли она, эта дружба – пронеслась невеселая мысль, – может я ее просто выдумал? Может ли дух подружиться с человеком?

Думать об этом было очень больно, глаза щипали так и не пролившиеся слезы. Может, если бы он заплакал от обиды, стало бы легче, но не вылитая боль грызла изнутри и мешала думать, путала мысли. Мадара… он так хочет эту Тетрадь. Все вдруг стало не важным. Подойдя к дому, Натцуме уже твердо знал, что ему делать.

***
За ужином мальчик был оживлен, рассказывал приемным родителям смешные истории из школы, хвалил особенно удавшиеся сегодня блюда и весело смеялся. За последнее время он очень привык к этим семейным трапезам, теплым и уютным, ставшим одним из важных моментов новой жизни, привнося некоторую стабильность и уверенность. Котя-сенсей, по своему обыкновению, еще не вернулся, и Натцуме был этому отчасти рад. Чем позже – тем лучше. Вернувшись в свою комнату, он достал сундук с вещами, доставшимися ему от Рейко. Перебирая оставленное ему наследство, мальчик погрузился в невеселые думы, воспоминая все то, что произошло с ним после приезда сюда. Почему? Что он сделал не так на этот раз? Поверил духу? Из задумчивости его вырвал насмешливый голос

-Любуешься? – мальчик вздрогнул и быстро закрыл крышку, – а ты стал нервным, это видимо переутомление, – и Котя-сенсей запрыгнул ему на колени. Ощущение тепла, исходящее от него, резануло по нервам и Натцуме потребовались все силы, чтобы взять себя в руки. Он погладил разомлевшего кота по голове, почесал уши и даже не вздрогнул, услышав ленивое – лучшее средство от нервов – это прогулки. Я покажу тебе завтра такое чудесное местечко, там ты сможешь отлично расслабиться…

-Отлично, давай сходим туда. – на то, чтобы голос не дрожал, ушли последние силы, – давай спать, я устал сегодня. – Натцуме осторожно снял с колен толстую тушку и направился к футону. Обернулся на полпути и прошептал:

-Мадара… – и стушевался под взглядом янтарных глаз, – нет, ничего, прости.

Последнее, что почувствовал Такаши, перед тем как провалиться в тяжелый сон, была тяжесть на груди от удобно устроившегося на нем сенсея.

***
Школьный день прошел как в тумане. Натцуме не слышал, как обращались к нему друзья, с третьего раза только отвечая на вопросы. Все мысли занимали Мадара, Тетрадь и предстоящая «прогулка». Мальчик тяжело вздохнул. Решение было принято, оставалось только с честью его выполнить. О чувствах его приемных родителей, которые, казалось, успели к нему привязаться, он старался не думать. К вечеру это все не будет иметь значения.

Мадара встретил его на пути к дому в своем кошачьем облике. Улыбнувшись ему и о чем-то рассказывая бодрым тоном, мальчик двинулся в указанном ему направлении. Кошачья тушка привычно грела плечо, но на душе было очень холодно и пусто. Незаметно для себя Натцуме ускорил шаг, желая чтобы так или иначе, все происходящее наконец закончилось. Углубившись в лес, они шли по чуть заметной тропинке. Людей вокруг больше не было видно, а дорожка, вильнув, вывела их на небольшую поляну, с каменным строением посередине. Это и было, по-видимому, то самое святилище. Сенсей спрыгнул с плеча и уселся рядом с замершим в ожидании мальчиком.

-Красота! – жмуря глаза от солнца, промурлыкал сенсей и вдруг весь подобрался.

Из святилища, мерно покачивая головой, выползала огромная белая змея. Мадара мгновенно принял истинный облик и сделал было шаг вперед, вклиниваясь между рептилией и своим подопечным, как вдруг…

-Не надо. Не стоит разыгрывать спектакль, я знаю, что здесь тебе ее не победить. Держи. – на землю перед носом изумленного зверя упала Тетрадь Дружбы, – она твоя, согласно договору, после моей смерти. А теперь не мешай ей.

Натцуме сделал несколько шагов к рассмеявшейся от неожиданности змее. Наверное, это будет больно, – пронеслось в голове, – но оставаться в этом мире одному точно будет еще больнее. Больше я этого не выдержу.

-О! Все будет проще, чем я думала, – произнесла змея, высоко приподнимая голову и готовясь броситься на приближающегося мальчика. Мгновенный бросок, и что-то большое и белое сбило оцепеневшего Натцуме, откидывая его из-под удара рептилии. Та злобно зашипела в сторону вставшего у нее на пути Мадары. На руки Натцуме что-то упало, больно ударив запястья. Это была Тетрадь.

- Ты идиот! – зарычал Мадара, – в святилище на стене указано ее настоящее имя, беги туда и запиши его в Тетрадь. Стой! – выкрикнул он, бросаясь наперерез, метнувшейся было обратно в строение змее, – Торопись, Натцуме!

Повторять еще раз не пришлось, мальчик подхватил Тетрадь и сумку и бросился в святилище. Там было темно, руки тряслись от пережитого стресса, но безумная надежда подстегивала Такаши. Надежда, что не все еще кончено, и он очень сильно ошибся. Наконец, на одной из стен имя было найдено и, дрожащими руками, записано на чистом листе Тетради. Натцуме выскочил из святилища и увидел, что слова о том, что в этом месте рептилия становится сильнее, не были преувеличением. Мадара проигрывал бой, изо всех сил стараясь не подпустить противницу к входу. Увидев выбежавшего мальчика, он прокричал:

- Запечатай ее в святилище! Используй ее имя и Тетрадь и запечатай ее!

Натцуме растерялся, не зная, что делать. Разъярившись, змея изо всех сил ударила Мадару, отбросив того к деревьям и повернулась к мальчику. От ужаса и тревоги за не шевелившегося Мадару, в голове прояснилось, и решение пришло само. Он открыл Тетрадь на нужном месте и, держа ее на вытянутых руках перед собой, отчетливо произнес

-Твоим именем я запечатываю тебя в этом святилище и ограничиваю твою силу, Шинасе!

Рептилию пронзила странная судорога, очертания тела вдруг начали размываться, превращаясь в густой туман, который со злобным шипением втянуло внутрь святилища. Стало тихо. На негнущихся ногах Натцуме подошел к распростертому Мадаре. Тот зашевелился и попытался встать на ноги, однако тут же оставил попытки и только улегся на живот, не сводя глаз с подошедшего мальчика. Оба не произнесли ни слова, неловкая пауза затягивалась.

- Ты слышал разговор? – нарушил молчание Мадара. Дождавшись понурого кивка, он продолжил, – и действительно подумал, что ради Тетради я пойду на такую сделку? И решил благородно упростить мне задачу? – молчаливые кивки следовали один за другим, – Почему, Натцуме? Ты настолько не доверяешь мне?

-Я подумал, что ты со мной только из-за договора. И стало так пусто, как будто я потерял лучшего друга. Понимаешь, у меня никогда не было друзей, а тут все так изменилось, я поверил, что могу быть не одинок. Что могу быть кому-то нужен. Не так. Я подумал, что нужен тебе. А тут… – так долго сдерживаемые слезы, прорвались наконец наружу. Упав на колени и обхватив голову руками, Натцуме выплакивал все свое накопившееся за долгие годы одиночество, разочарование и боль. Очнулся он только тогда, когда понял, что изо всех вцепился в шерсть на груди Мадары, а тот смотрит на него желтыми глазами, в которых притаилось непонятное выражение. Чуть-чуть сочувствия, чуть-чуть вины, немного насмешки и … что-то радостное, светлое, как будто ему подарили целый мир и коньки в придачу.

-Люди такие глупые, – проворчало это несносное создание, превращаясь в толстого кота, – для того, чтобы ее победить, нужно было узнать ее настоящее имя, которое было в святилище. Если бы я не усыпил ее бдительность, она бы близко не подпустила нас к нему, а если бы мы с ней не разобрались – неприятностей могло бы быть гораздо больше. Она ведь довольно сильна и подозрительна, следила за мной и за тобой. Поэтому-то я тебе ничего не рассказал, иначе весь план бы пошел прахом.

-А теперь быстро домой! – плечо привычно потяжелело под немалым кошачьим весом.

-Почему быстро? – спросил начинающий приходить в себя Натцуме.

-Да потому что уже время ужина, идиот! Из-за тебя я умру с голоду!