Название: День, когда всё изменилось
Автор: Motoharu
Бета: Librari
Пейринг: Соби/Рицка, Семей/Нисей
Рейтинг: РG-13
Жанр: драма
Размер: мини
Дисклеймер: не мои, одно только название=))
Саммари: последняя битва – выиграет сильнейший
Предупреждение: ООС местами
Комментарий: изначально фик писался в подарок Master Grel, какую-нить драму=)) Потом Оrin и Librari заказали фанфик, чем-то схожий по тематике, потому это и для них тоже=))

Рицка понял, что всё изменилось, когда увидел у ворот школы рядом с Соби ещё одного человека. Невысокий, черноволосый, стильно одетый. В животе мгновенно стало холодно, а в висках неприятно застучало – Нисей. Он о чём-то говорил с Соби, широко улыбаясь и покачиваясь на каблуках. Соби не курил. И это насторожило Рицку ещё больше. Нисей пришёл, чтобы сказать что-то важное. Только у него раскованная поза говорила о крайнем внутреннем напряжении – этот парень был либо уникумом, либо психопатом.
Рицка замедлил шаг и спокойно подошёл к ним. Он был готов ко всему. Белозубая улыбка гостя ослепила его и заставила сильнее сжать кулаки.
- Рит-тян, какой ты милый с этим рюкзачком, – протянул Нисей и обошёл Рицку со всех сторон, нагло разглядывая. – Небось, все в классе на тебя западают. Я бы тоже запал, если бы у меня не было Семея. – Нисей бросил едва уловимый, холодный и жёсткий взгляд в сторону Соби – знак превосходства.
- Зачем ты пришёл? – сквозь зубы процедил мальчик и, проследив направление взгляда Нисея, тоже мельком посмотрел на Соби, пытаясь догадаться о причине визита по его лицу. Лицо Соби было как всегда безучастным, но глаза горели ярко и недобро. Причина прихода была крайне серьёзной – Нисей пришёл их вызвать.
- Ты ведь и сам догадался, милый Рит-тян, – остановившись напротив и смерив мальчика снисходительным взглядом, сказал Нисей и опять улыбнулся. Но глаза его не улыбались. В них была ненависть и предвкушение. Предвкушение последней, решающей битвы.
Противные холодные мурашки поползли по спине Рицки, и сердце забилось где-то в горле, сбив дыхание. Это случилось. Семей решил расставить всё по своим местам. Брат сделал свой выбор – победа или смерть.
- Где и когда? – твёрдым голосом спросил Рицка и сжал кулаки так сильно, что пальцы заломило. Нельзя показывать слабость перед этим человеком. Нельзя показывать слабость перед Соби. Нельзя думать, что слабость вообще возможна.
- Завтра до рассвета на пустыре, – ответил Нисей и расслабленным жестом откинул волосы, рассыпавшиеся по плечам.
- А почему Семей сам не пришёл? – спросил Соби и, подойдя к Рицке, положил ему руку на плечо. Рука была тёплой и надёжной. Но ком в горле не хотел уходить. Всё изменилось. Впервые Рицка понял, что время – это то, чего у него больше не осталось. Или победа, или смерть. Ты этого хочешь, брат?
- У него другие дела, более важные, – наигранно вздохнув, сказал Нисей и, щёлкнув пальцами, вновь улыбнулся – ядовито, как умеет только он – одними губами. – Ну, мне пора. До завтра, Рит-тян. Желаю тебе победы, но думаю, что моё желание не исполнится.
Рицка вздрогнул от поднимающейся в душе ненависти, уже приготовился возразить, но Соби мягко удержал его, сжав плечо. Нельзя показывать Нисею своего отношения к происходящему. Завтра он использует его против них. И Рицка сдержался.
- До завтра, – сухо бросил он. Первое правило поединка – поединок начинается с приглашения.

Рицка шёл, прямо глядя перед собой, и ни о чём не думал. Думать, планировать, анализировать было крайне опасно. Всё было против них, всё было за Семея. И Рицка боялся говорить об этом Соби, потому что Соби тоже это знал.
- Рицка, я думаю, тебе не стоит сегодня идти домой.
Они дошли до автобусной остановки. Рицка сел на лавку и опустил голову.
- Я знаю, можно я останусь у тебя? – тихо проговорил он. И кинул короткий взгляд на Соби. Что-то в выражении лица Соби не давало Рицке покоя. Соби боялся за него. Непростительная слабость с его стороны. Но Рицка не осуждал. Ему было не до этого. Всё изменилось… Неужели нельзя по-другому, Семей?
- Конечно, оставайся, Рицка, – улыбнулся Соби и сел рядом, приобняв мальчика за плечи. – Я приготовлю тебе вкусный ужин, как ты любишь.
- Это было бы здорово.
- А потом мы что-нибудь посмотрим или во что-нибудь поиграем, ты не против?
- Нет, я думаю, будет весело.
- Можно пригласить Юико и Яёя или Нацуо и Йоджи.
- Не нужно, – Рицка поднял глаза и пронзительно посмотрел на Соби. В самую душу. – Я хочу побыть только с тобой.
- Рицка… – выдохнул Соби и, не обращая внимания на людей, стоявших на остановке, крепко обнял мальчика и прижал к груди. – Мы победим, Рицка. Я тебе обещаю. Не бойся.
- Я знаю, Соби. Знаю, – вцепившись дрожащими пальцами в широкие плечи, прошептал Рицка. – Мы сильнее, несмотря ни на что. Даже… даже, если этого человека я люблю, мы всё равно победим.
- Да, Рицка. Мой хозяин.

Вечером шёл снег. Рицка стоял на балконе, накинув на плечи одеяло, и смотрел, как снежинки медленно опускаются на город. Вдали горели огни высоток. Приближался Новый год. Праздник, объединяющий всех, приносящий с собой радость и мир. Этот Новый год казался недостижимым и от этого прекрасным. Жить здесь и сейчас – мудрое правило, но как отказать себе в желании мечтать о несбыточном? Праздник в кругу семьи. Праздник с подарками и чаепитием. Встретить Новый год с любимыми людьми, которые счастливы просто так, без причины, просто потому, что они наконец-то собрались вместе.
Лёгкий морозец щипал влажные щёки, но Рицка не замечал, что по его щекам катятся солёные капли. Он смотрел на падающий снег и думал о том, чего у него никогда не было и уже не будет. Семей хочет победы, Семею не нужен Новый год.
- Рицка, будешь горячий чай? – Соби вышёл на балкон и вернул Рицку из мира фантазий и со звоном разбивающихся надежд. Чем бы ни закончилась завтрашняя битва – счастливого праздника в кругу любимых людей не будет.
Соби улыбался, мягко и умиротворённо. Он верил в свои силы, и Рицка верил в него. Или оба слишком хорошо знали друг друга, чтобы превосходно притворяться. Кто уверен в себе до конца – нищий духом глупец, потому что каждая секунда таит в себе непредвиденные взлёты и падения. И будь готов принять поражение от самого слабого противника.
- Спасибо, Соби, – Рицка взял протянутую тёплую кружку и вдохнул аромат ванили и дуба – для поднятия духа. Соби всегда знал, что нужно Рицке. – Твой новый эксперимент?
- Традиционный вариант с некоторыми добавками, – лукаво прищурившись, ответил Соби и достал из кармана сигареты. – Тебе понравится.
Рицка сделал первый глоток и благодарно улыбнулся. Чай был терпким и нежным одновременно, мягко обволакивал нёбо и согревал изнутри. Соби никогда не забывал о вкусе вещей. Художник во всём, даже в мелочах.
- Как думаешь, завтра тоже будет снег? – тихо спросил Рицка.
- Обещали потепление. Завтра будет завтра, Рицка. – Соби привлёк мальчика к себе, обнял со спины и поцеловал холодные ушки. – Смотри, какой сегодня красивый снег. Он падает и тут же тает, но он счастлив оттого, что у него есть этот путь от неба до земли. И я счастлив оттого, что у меня есть это время, которое я проживаю рядом с тобой. Не грусти сейчас, Рицка. Я с тобой.
Соби мягко развернул мальчика к себе лицом и скользнул кончиками пальцев по холодной влажной щеке, согревая.
- Поцелуй меня, Соби, – чуть смутившись, попросил Рицка и опустил вздрагивающие ресницы.
Соби взял пустую чашку из рук Рицки и поставил на пол, чтобы ничто не мешало.
Мальчик дрожал, прижимался всё теснее и теснее, сминал ткань рубашки, просил большего. Отчаявшийся, расстроенный, напуганный. Соби целовал его, успокаивал, смущал своими откровенными действиями. Приподняв Рицку, он почувствовал, как тот обнял его ногами, и внёс в комнату, где было темно, тепло, тихо. Где были только они одни, и вся ночь.
- Я люблю тебя, Рицка, – шептал Соби, опуская его на кровать и не отпуская ни на миг. – Я умру за тебя, Рицка…
В груди горело, голова горела, тело горело. Дух, плоть, разум – во всём только ты, всё для тебя, Рицка. Не бойся, мы всё равно победим, даже если сегодня будет наша последняя ночь вместе.
- Соби… не говори так, – Рицка резко отстранился, выскользнул из-под Соби и сел на кровати. Его била дрожь. – Не говори никогда о смерти… я тебе запрещаю! Слышишь?!
Рицка уже кричал, плакал – сорвался.
- Прости меня, Рицка… – Соби виновато опустил голову и отодвинулся на край кровати. Спина прямая как струна, руки сложены на коленях.
- Соби… – загнанно выдохнул мальчик и порывисто обнял своего бойца за шею – сегодня всё изменилось, сегодня нельзя быть врозь, ни на миг. – Я не допущу, чтобы ты умер. Завтра никто не умрёт, я что-нибудь придумаю, обязательно придумаю.
- Рицка… – начал было Соби, но пальцы мальчика коснулись его губ, запрещая продолжать.
- Тссс, давай не будем говорить о грустном, пожалуйста, Соби. Прошу. Целуй меня, целуй так, чтобы я всё забыл, чтобы никого… чтобы только ты и я во всём мире.
- Да, Рицка… Всё, что ты пожелаешь, Рицка.

Снег закончился, когда до рассвета оставалось не больше часа. В эту ночь они не сомкнули глаз. Рицка сидел за столом, сложив руки, и напряжённо вглядывался в едва уловимый узор на лакированной поверхности. Он не мог есть, как Соби его ни уговаривал, он молчал и ждал, когда придёт назначенный час. Рицка был собран, спокоен и готов ко всему. Соби умел заставить его расслабиться и собраться одновременно.
- Пойдём, – сказал Соби и стал надевать пальто. – Время пришло.
Рицка молча поднялся из-за стола и быстро оделся. Руки его не дрожали, и голова была ясной и лёгкой. Он был настроен на победу, на победу над своими страхами, над этой неразрешимой ситуацией, надо всем миром.
Метро слишком быстро донесло их до нужной станции. Казалось, прошла одна лишь секунда. Время убыстрялось, подгоняемое напряжением.
- Рит-тян, ты сегодня прелестен как никогда! – раздался громкий высокий голос Нисея. Он встречал их на станции. – Соби, а ты? Готов встретиться со смертью? Я думаю, все поняли, что мы хотим убить только идеального бойца, а Рицку не тронем, если Соби будет вести себя, как положено.
Нисей говорил искренне, уверенно, бил точно в цель, не промахиваясь ни одним словом. Поединок начался. И Рицка слегка растерялся, но Соби лишь хмыкнул и достал сигареты. Невозмутимый, сильный, идеальный.
- Идеал на то он и идеал, что его невозможно победить. Ты противоречишь себе, Нисей, – смакуя каждое слово, ответил Соби. – Не трать наше время, Рицке нужно ещё успеть в школу.
- Конечно, конечно, Соби, как я не подумал о Рит-тяне. Но он может уже идти домой. Он тут ни при чём. Ты же не станешь подвергать его опасности, а? Соби?
- Рицка взрослый и сам выбирает, что для него лучше, а что нет. Недооценивать противника – первая ошибка, Нисей. Хотя… я забыл, с кем говорю. Ты же не обучался или как там… необучаем.
Нисей побледнел, губы его поджались, а на скулах заходили желваки. Удар пропущен.
- Для меня будет великим удовольствием убить тебя, Агацума Соби.
- Увы, для меня – нет, – выдохнув серую струйку дыма, ответил Соби и, подхватив руку Рицки, крепко её сжал. – Так мы идём?
- Идём, – вернув себе прежний невозмутимо-жеманный вид, ответил Нисей и зашагал впереди.
Семей стоял, прислонившись к высоковольтной вышке, и смотрел вдаль, на разгорающийся край неба.
- Почему так долго? – не поворачивая головы, спросил он подошедшего к нему Нисея. – Ты же знаешь, что я не люблю ждать
Нисей помялся, но ответа не потребовалось. Семей уже смотрел на Рицку и мягко улыбался.
- Здравствуй, Рицка, – подходя ближе, проговорил он. – Я ждал тебя дома, хотел поговорить, но потом понял, где ты и с кем, и успокоился. Соби никогда не причинит тебе зла, потому что он послушный боец.
Рицка почувствовал, как напряглись пальцы Соби, сжимающие его ладонь. И внутри у него неприятно заныло. Семей всё ещё имел на бывшего бойца влияние, и очень большое, и Рицка боялся узнать глубину привязанности Соби. Только не сейчас, не сегодня. Прочь, плохие мысли, прочь.
- Соби – мой боец, – решительно ответил Рицка и вышел вперёд. – Ты больше не можешь им управлять, Семей.
Глаза Семея сузились, а по губам скользнула лёгкая снисходительная улыбка.
- Я так рад, что ты остался прежним, Рицка. Таким же наивным, невинным мальчиком, которого я бесконечно люблю. Эта война больше не твоя, братик. Ты можешь идти домой. Ты не должен здесь находиться.
- Нет! Я никуда не пойду. Соби – мой боец. И это наша война, Семей. Соби, загружай систему!
Отчаяние и радость оттого, что отступать некуда, взвинтили решимость Рицки до немыслимых пределов. Всё изменилось. Или победа, или смерть. Твои условия приняты, брат.
Воздух задрожал, мягко разворачивая неподвижное, изменённое пространство системы. Четыре фигуры поглотили тьма и неизвестность.
- У вас нет общего имени, Рицка. Это глупость, ты можешь пострадать! – громко произнёс Семей. – Это не твоя ошибка – это ошибка бойца, предавшего своего хозяина.
- Соби – мой! И он не предавал меня, в отличие от тебя! – Рицка чувствовал, как сила наполняет его тело, проникает в кровь, в голову. Силы много, слишком много, она пульсирует в кончиках пальцев, требует выхода. Рицка знает, что часть этой силы принадлежит его бойцу – они едины. – Я приказываю, Соби, победи!
Рицка обнимает Соби, привстаёт на цыпочках, касается приоткрытых губ, слегка, почти неощутимо, но этого больше, чем достаточно, чтобы баланс между бойцом и жертвой восстановился. Соби чувствует восторг. Как никогда раньше, Рицка готов отдать ему всё, Рицка готов раствориться в нём, готов принять его до конца. Рицка – идеальная жертва.
- Прошу, Соби, – шепчет мальчик и отступает назад.
- Будет исполнено, хозяин, – улыбается Соби и делает приглашающий жест рукой.
Нисей злится. Ему не по вкусу все эти представления с поцелуями – для него это запредельная роскошь. И Соби это знает. Он был по ту сторону, он знает, как приказывает Семей, он знает, что испытывает Нисей. Да, его связь была искусственной, но воспитание и тренировки компенсировали разницу, если не превзошли её. Но, что такое истинное служение, Нисею неизвестно. И это его самое слабое место.
- Твоя решительность похвальна, Соби, но твой истинный хозяин признал тебя виновным в предательстве, за что ты будешь убит, – голос Нисея звенит, усиливаемый энергией пространства системы. Глаза горят истерическим блеском. Семей не может его контролировать. Тебе не страшно с ним, Семей? – Разъединение.
- Защита, – Соби легко отразил сильную, но распылённую атаку. Нисей либо проверяет его, либо не умеет иначе – огромная сила без должной огранки не имеет никакого смысла. – Ты меня разочаровываешь, Нисей.
Рицка прижался к спине Соби и замер, где-то внутри его зашевелился страх. Страх не за Соби, а страх его действий, его слов. Тот явно злил противника, раскачивал маятник, чтобы сбить его на излёте. Соби решился противостоять Семею до конца.
- Тебя распирает гордость за своё обучение, Соби. А Рицка знает, что ты делал для своего сенсея, чтобы стать идеальным?
Соби дёрнулся, скривил губы, горячая волна ненависти захлестнула его разум. Мир стал кроваво-красным, и даже тёплые ладони Рицки, касавшиеся его, не могли остановить процесс разрушения. Разрушения единства. Соби поддался на провокацию, сорвался, маятник унёс его вверх вместе с собой.
- Разъединение!
Голоса Соби и Нисея, прозвучавшие в унисон, взорвали пространство, и ударные волны столкнулись посередине, ослепив всех яркой вспышкой кристально чистой боли.

Кровь… везде кровь… Липкая, горячая, тёмно-красная, бьющая в нос запахом ржавчины. Она течёт по рукам, по лицу, по груди… Энергия, жизнь, источник силы всех, кого он любил… Мама, Семей, Соби, прежний Рицка… Это их кровь он чувствует на своих пальцах, на своих губах… Как много крови. Зачем так много крови? Не хотел… Никогда не хотел так… простите, прошу… И тихо, тихо до звона в ушах, до тошноты, до остановки сердца. И никого вокруг, только кровь… много крови. Он закрывает глаза и кричит, зовёт, но не слышит звука собственного голоса. Звон, мерный, высокий звон в ушах и запах крови…

- Рицка, Рицка, очнись!
Кто-то трясёт его за плечо, что-то касается лица, откуда-то издалека слышен голос Соби, словно сквозь вату, забившую уши плотной пробкой. Открыв глаза, Рицка увидел бледное, встревоженное лицо Соби. Губы его дрожали от напряжения, на глазах блестели слёзы.
- Кровь, Соби, – прошептал Рицка и опять не услышал себя, – не надо больше крови…
- Как скажешь, Рицка, – Соби прижимал его к себе, гладил по волосам, по лицу, по спине, и всё шептал, шептал, что как Рицка скажет, так и будет.
- Где Семей? – придя в себя, спросил мальчик. Соби ничего не ответил.
Рицка рванулся из его рук, вскочил на ноги и увидел Нисея, прижимающего к себе неподвижное тело его брата. Тот всё ещё был без сознания. Из ушей его текли тёмно-красные струйки крови. Вся атака Соби была принята жертвой. Нисей не смог поставить защиту и атаковать одновременно, как это сделал Соби.
- Сем… – голос Рицки сорвался, слёзы туманили взгляд, но вытирать их не было сил. Мальчик упал на колени и подполз к неподвижному брату. – Прости меня, Семей… Прости, я не хотел…
Соби коснулся откинутой в сторону руки Семея. Слабый пульс бился под кожей. Бой не окончен. Никто не признал своего поражения.
- Не трогайте его! Не смейте! – закричал Нисей, оскалился и крепче прижал к себе свою жертву. – Мы ещё не закончили!
- Сдавайся, Нисей, – Соби смотрел прямо в ярко-зелёные лихорадочно блестящие глаза и ждал. Ждал правильного ответа.
- Нисей, прошу…
Рицка отшатнулся в сторону и сел, обхватив колени руками. Он не мог больше плакать, пространство системы пахло ржавчиной, и на ощупь было как та кровь, что он видел своём кошмаре. Нужно выйти отсюда, быстрее, быстрее, пока сон не стал явью, пока кто-нибудь не умер.
- Не сда…вайся, Нисей…
Семей медленно открыл глаза и обвёл окружающих тёмным взглядом. Он раздражённо стряхнул с себя дрожащие руки своего бойца, поднялся, слегка пошатнувшись, и впился взглядом в лицо Соби.
- Ты всё ещё моя вещь, Агацума. Или ты забыл, что принадлежишь мне? Тебя продали мне, выкинули за ненадобностью, а я тебя принял, я дал тебе своё имя, ты обязан мне всем! Даже Рицкой…
Семей не моргал, чёрные матовые глаза гипнотизировали, проникали в сознание и жгли, жгли сильнее раскалённых углей, сильнее оков. Каждое осмысленное слово, как шаг назад, к прошлому, из которого не вырваться, никогда не вырваться…
И Соби отступил. Он опять чувствовал себя прежним, всё вернулось на круги своя…
- Нет, Соби, нет… – Рицка вскочил на ноги, обнял Соби со спины, прижался щекой. – Ты больше не один. Я с тобой, Соби, я твой, Соби… Не верь ему, верь мне!
Рицка кричал что-то ещё, громко, исступлённо. Его невозможно было не услышать, и Соби услышал… Вся боль, вся любовь, всё слилось воедино в его сердце – он больше не был человеком, он был самой системой. Внезапная атака Нисея поглотила крик мальчика. И вновь две энергетические волны, столкнувшись, осветили пространство. Но на этот раз вся сила удара пришлась на Нисея. Он упал словно тряпичная кукла, у которой вдруг обрезали ниточки. Импульсивность часто играет против бойцов. Кто может контролировать ритм своего сердца, тот победит. Первое правило бойца.
Семей сжал кулаки, бессильно выдохнул и, опустившись на колени, проверил, жив ли Нисей. На его лице не было жалости, только негодование и злость – сбой запланированной программы, и только.
- Твой боец проиграл, Семей, либо вы сдаётесь, либо он будет убит, – Соби говорил ровно и бесстрастно. Ничего не было больше в его сердце – только пустота и спокойствие.
- Я никогда не сдаюсь! – выкрикнул Семей и стал трясти Нисея, чтобы он пришёл в себя. Но всё было бесполезно.
- Семей, прошу, сдайся, – слабый голос Рицки звучал жалко и неубедительно. Просьба маленького ребёнка, воззвание к голосу разума. Мимо. Или победа, или смерть. И Рицка это знал. – Давай всё забудем, мы же не враги друг другу.
Семей поднял на Рицку глаза. Холод и презрение было в его взгляде. И ничего более. В груди мальчика стало тесно, тяжело и холодно. И лишь одна мысль вспыхнула в его голове, безумная мысль, мысль, которая заставила гнать кровь по венам в два раза быстрее.
- Ты так жаждешь этой победы, Семей? – Рицка подошёл к Семею и склонился перед ним на одно колено – знак примирения. Тот замер в нерешительности и ничего не ответил. Но слова были излишни. – Мы сдаёмся. Я, твой младший брат, разрешаю тебе быть победителем. Бой окончен.

Рицка бежал по пустым, незнакомым улицам, не разбирая дороги, не видя дороги. Ему было всё равно, лишь бы его никто не смог найти. Он сдался, сдался… Он предал Соби, предал. Соби никогда раньше не смотрел на него так печально, так покорно, так… разочарованно…
Прочь от всего, спрятаться ото всех… Пусть так, пусть лучше он будет предателем, только не нужно больше крови. Хватит, хватит, хватит…
Ноги цепляются за какие-то сорняки, подтаявший снег хлюпает под ногами, ботинки скользят. Рицка падает, но тут же поднимается и бежит дальше. На край земли, на самое дно, нельзя останавливаться, нельзя…
Он свернул за угол промышленного склада и, забившись в какую-то дыру под навесом, без сил рухнул на холодный бетонный пол. Он дышал громко, с присвистом, зажимал рот рукой, чтобы его никто не мог услышать. Он хотел плакать, он хотел кричать, но не мог. Он предатель, а предатели не имеют права плакать.
Соби, Соби…
Что же я натворил? Ты остался без жертвы, один, совсем один, опять… ты всегда боялся этого, и я… я, тот кто предал тебя в третий раз… прости, Соби, прости.
Рицка подобрал под себя ноги, хвост, свернулся как дворняга, клубком и закрыл глаза. Всё изменилось… в тот день. Будь проклят тот день… Когда это было? Давно, в прошлой жизни, когда Соби целовал его и говорил, что снег счастлив падать с неба на землю, потому что он проходит свой путь до конца, свой…

- Эй, Соби! Он здесь.
Рицка вздрогнул, резко открыл глаза, услышав знакомый голос. Кио. Друг Соби. Откуда он тут? Но это уже не важно. Ничто уже не важно.
- Рит-тян, ты совсем с ума сошёл, мы тебя весь день ищем.
Кио заполз под навес, где лежал Рицка и, коснувшись его руки, ощутимо поёжился.
- Да ты совсем замёрз, Рит-тян. – Кио быстро стащил с себя пальто и накинул на Рицку. Раздался звук приближающихся шагов.
- Кио, где он?
Рицка дёрнулся, услышав голос Соби, попытался вырваться, ударился коленкой о трубу и замер, не дыша. Сердце его готово было разорваться от страха. Только не Соби, только не он.
- Рит-тян, да что с тобой? – изумлённо воскликнул Кио и насильно укутал дрожащего мальчика в пальто. Тот лишь загнанно мотал головой и жался к стене, не желая вылезать наружу. – Мы с ног сбились тебя искать, а ты ещё и сопротивляешься, обижаешь.
- Кио, оставь нас одних, пожалуйста, – голос Соби был совсем тихим, уставшим.
- Конечно, я вижу тут всё очень сложно, – Кио выбрался из-под навеса и хлопнул Соби по плечу. – Удачи.
Когда он скрылся за поворотом, Соби медленно опустился на колени и заглянул туда, где, прижавшись к стене, сидел Рицка. Напуганный, отчаявшийся, решивший всё для себя, для них, наивный маленький ребёнок. Ну что ты успел придумать тут один? Глупыш…
- Рицка, прошу тебя, вылезай оттуда, – голос Соби дрожал, – не бойся меня, всё закончилось. Теперь всё будет по-другому, всё будет намного лучше…
- Я предал тебя! – исступлённо закричал Рицка. – Я не могу вернуться, я предатель!
- Рицка, это не так, совсем не так. Ты победил, Рицка. Ты поступил благородно. Все эти законы битвы, системы, ты всё перечеркнул одним своим решением. Рицка… – голос Соби сорвался на шёпот, – ты спас меня, ты спас всех нас… Рицка, прошу… я люблю тебя, Рицка, я не могу без тебя. Вылезай оттуда, там же холодно… простудишься…
Соби плакал. Рицка слышал его неровное дыхание, он опять расстроился из-за него.
Бедный Соби, сколько тебе ещё предстоит вытерпеть. Но только не из-за меня, хватит, хватит…
Мальчик медленно выполз из-под навеса и осторожно прижался к Соби. Он был тёплым, надёжным, добрым, любимым.
- Прости меня, Соби, – шептал Рицка, уткнувшись носом в мягкий свитер, – прости за то, что сбежал и оставил тебя одного.
- Ну что ты? Тебе не за что винить себя, всё прошло… Всё хорошо. Я с тобой, Рицка. Не бойся.
- Что мы теперь будем делать, Соби?
- Жить как все.
- Как все?
- Лучше всех, Рицка.
- Нет, лучше как все.