- …с Сиэлем, Себастьян?
- А?
Я резко поворачиваюсь к Анжелине, глаза которой нездорово блестят. Хм, что они подливают в свой кофе?
- Я спрашиваю: «Вы подружились с Сиэлем, Себастьян?»
Конечно, подружились, Анжи. До того, как он превратился в проститутку, участвовавшую в групповой оргии, мы были очень даже дружны.
- Ах, да. Он замечательный ребенок.
Анжелина со звоном поставила чашку на блюдечко, едва не промахнувшись. Она вперила в меня изумленный взгляд.
- Быть того не может! Себастьян… Он очень трудный ребенок!
Ты даже не представляешь насколько, Анжи.
- Серьезно? – делаю удивленное лицо и растягиваю губы в фирменной улыбке Себастьяна Михаэлиса. – Я не заметил. Мы сразу нашли общий язык.
- Ты просто чудо, Себастьян!
Красотка тепло улыбается, дружески подмигивая мне.
- Ох…Себастьян…
С правой стороны от меня возникают какие-то утробные звуки, и я поворачиваю голову.
- Как я устала, ты даже не представляешь!
- Но ведь перелет совсем недолгий.
Я скрежещу зубами, понимая, на что она намекает.
- Да, но это поездка меня так утомила…
Ирэн демонстративно зевает, не утруждая себя прикрыть рукой рот. Меня передергивает.
Ликвидировать. Уничтожить. Истребить.
Я бросаю взгляд на кочергу, заманчиво поблескивающую, озаряемую языками пламени. Я никогда не использовал таких грубых орудий, но если вы настаиваете…
Не знал, Ирэн, мой пропуск в этот дом, мой надежный козырь, постоянно подпитывающий мои силы, впоследствии станет таким препятствием. А ты должен был проявить должную осмотрительность, Себастьян. Что только могут натворить оголенные бедра.
Вздохнув, отвожу взгляд от кочерги и смотрю на свою самую большую проблему.
- Ирэн, если ты устала, может, ляжем спать пораньше?
О, как ты угадал, Себастьян?! А ты умеешь обращаться с женщинами! Не умеешь только общаться с тринадцат…в смысле, ты умеешь обращаться с женщинами, Себастьян. И достаточно.
Маслянистые глазки Ирэн блестят не хуже, чем покрытая лаком кочерга, стоящая возле камина. Рот приоткрывается в чувственном: «Да, Сссебастьян».
- Анжелина… Позволишь откланяться?

Я вхожу в гостевую комнату, прикрывая за собой дверь. Препятствие в виде назойливой кошелки уже распласталось на кровати. Очевидно, она попыталась придать своей позе некую сексуальность, если она вообще знает о существовании этого слова.
Это точка. Мое терпение не вечно. Мой предел. Я, кажется, просил не злить меня.
- Себастьян, ты не представляешь, как я скучала.
В ответ я только загадочно улыбаюсь, выключаю свет, так что комнату освещают только прикроватная лампа, стоящая на тумбочке. К моему огромному сожалению, я все еще отлично вижу Ирэн.
Я присаживаюсь на край кровать, продолжая вынужденно улыбаться.
- Можешь мне не верить, но таких красивых мужчин как ты, нет и в Париже.
- Я верю тебе.
Кладу руку на ее лодыжку, ласково поглаживая пальцами. Пальцы чувствуют чужое человеческое тепло, и это действует на меня, как афродизиак, я против воли начинаю поддаваться нашим маленьким шалостям. Кожа дряблая, но белоснежная и гладкая. Я веду пальцами вверх, продолжая соблазнительно улыбаться, но тут, взглянув в ее лицо, замечаю маслянистые глаза и слова, застывшие на пухлых губах. Очень, очень опасные слова…
- Я люблю тебя.
Пошла на хрен, безмозглая тварь! Что ты там себе вздумала?! Жирная старая кошелка, неужели ты действительно думаешь, что я могу, могу… Меня сейчас стошнит.
- Я тоже люблю тебя.
Как жаль, что меня тошнит именно этими словами. Улыбка Ирэн становится шире; кокетливо тряхнув головой, она откидывается на подушки, пальцем маня меня к себе. Я покорно ложусь рядом, опираясь на локоть, напустив на себя самый влюбленный вид, на который только способен.
- Ирэн… Я еще никому не говорил этих слов… Богом клянусь…- по-моему, улыбка выходит чересчур издевательской, но при словах о Боге и клятвах меня разбирает хохот, ничего не могу с собой поделать. – У нас ведь с тобой все не так, да? У нас все по-особенному? Просто…
Она внимательно слушает, ожидая моих дальнейших слов, а я выдерживаю театральную паузу. Три, два, один…
- Просто…Я…Я не знаю как быть…Я словно в тупике…Мы ведь познакомились совсем недавно, но я влюбился в тебя, как только увидел в тот самый вечер…
Когда я нашел Сиэля, и мне пришлось наступить на глотку собственной брезгливости.
- Я сразу подумал, что если бы эта женщина была моей, я бы стал самым счастливым человеком на земле… Но… Но ведь не все понимают нашу любовь… Эти ограниченные, духовно нищие люди, да что они знают о настоящей любви! Они думают, треплют своими злыми языками, всаживая ножи в мое влюбленное сердце, говорят, что ты мне не пара, что ты слишком…слишком взрослая, это причиняет мне столько боли, они душат меня, они запрещают моему сердцу любить тебя! Да как они смеют!
Себастьян, возьми на заметку, тебе стоит записаться в театральный кружок. Я придаю голосу дрожи и почти что всхлипываю.
- Должно пройти время… Когда они воочию убедятся, как сильна моя любовь…они…они поймут…и заплатят…за все свои грязные слова.
Я хватаю ее руки, наваливаясь сверху, а она словно в рот воды набрала и лежит как бревно, портя всю сцену. А губы приоткрыты, и я вижу отблески воды, то есть слюны, которую она испускает на мои актерские способности.
- Себастьян, но…
«Сссебастьян…», убью.
- Понимаешь, я…я не уверен, что ты готова к моей любви…ты…я просто не мог сказать раньше, я боялся. Боялся отказа и презрения в твоих глазах. Это бы разорвало мое сердце пополам. Но теперь…Когда ты знаешь…Ты уверена, что готова к моей любви? Ты должна быть готова! Ты даже представить не можешь, сколько я подарю ее тебе! На тебя свалится столько этой любви, что ты не сможешь устоять на ногах! Но, если ты откажешь мне…
Я провожу ногтем поперек ее шеи, очерчивая линию палача, и отвожу взгляд, ожидая ее ответа.
- Сссебастьян, я готова! Я люблю тебя! Пожалуйста, прошу, не оставляй меня!
Она вцепляется руками в мою шею и притягивает к себе. Я инстинктивно нахожу губами ее губы и целую. Ну, как целую. С отвращением пихаю язык в ее рот, думая о чем угодно, но только не о том, чем мне приходится заниматься. Черт, сейчас взгляд, наверное, опять остекленеет, так, что можно будет принять за умственно отсталого.
Ее руки скользят по моей спине, задирая жилетку, но я резко отстраняюсь, не давая раздевать себя.
- Я…не уверен. Пока что нам не стоит слишком открыто демонстрировать свои отношения. Я хочу насладиться этим, хочу предотвратить лавину боли, которую ты можешь мне причинить…
Да просто сердечный приступ будет, ага. Мне становится скучно, ужасно скучно. Я закусываю губу, чтобы подавить чудовищный зевок и отвожу глаза в сторону. И как это я уже оказался между ее ног? Надо же…
- Давай еще немного побудем в доме Фантомхайв…а потом, если ты будешь согласна принять мою любовь…мы уедем отсюда, уедем вместе. И будем жить только вдвоем, но только первое время! – я тепло смеюсь, ненавязчиво гладя пальцами ее бедра. – А потом у нас будут дети, я очень хочу детей.
Я серьезно смотрю на нее, а внутри разбирает хохот. И что за дура.
Ее глаза округляются, она напряженно смотрит на меня и до крови кусает свои губы. Черт, прекрати это делать, мне же потом еще слизывать кровь.
- Анжелина с радостью примет нас. Но, Себастьян… Ты же знаешь, что я очень занятая женщина… Вообще-то я хотела уехать отсюда уже завтра и забрать тебя с собой…
Завтра ты уедешь отсюда только вперед ногами, и то не через один труп, дорогуша.
- А еще здесь Сиэль… Он же еще только ребенок… Себастьян, мы не можем остаться здесь! Прошу тебя, давай уедем в мой дом, прошу…
Я отрицательно качаю головой, давая понять, что не намерен никуда ехать.
- Я не уверен в тебе, Ирэн. А твоя поездка в Париж… Знала бы ты, как меня разбирала ревность, ведь ты верно сказала, ты действительно очень занята, вокруг тебя много мужчин, все хотят быть удостоены твоим вниманием.
- О чем ты говоришь, Себастьян! Я…я люблю тебя!
Мне очень хочется кого-нибудь ударить. Ее глаза наполняются слезами, и она нервно заламывает руки.
- Я докажу тебе, что хочу быть только с тобой.
- Мне нужно время, Ирэн…

- Я дам тебе столько этого времени, сколько потребуется! – она твердо кивает в подтверждение своих слов. – Ты останешься в доме Фантомхайв, я спрошу у Анжелины разрешение. Думаю, она согласится, ведь ты так хорошо поладил с Сиэлем. А как изумительно ты готовишь! Это настоящий подарок для одинокой женщины и ее названого сына! А я отправлюсь в свой особняк, и у тебя будет время, Себастьян! Я докажу, что готова к твоей любви, что достойна ее.
Б-и-н-г-о. Все женщины одинаковые, все женщины очень глупые. Себастьян, ради всего святого, сотри эту улыбку со своего лица. Не получается? Тогда прикинься, что ты радуешься вашему ближайшему совместному будущему. Вот тебе немного форы для заключения контракта.
- Я не хочу расставаться с тобой, но я не выдержу той боли, которую ты можешь причинить мне. А вдруг тебе не понравится жить со мной? Вдруг, я разочарую тебя?
Ирэн насупилась, взмахнув рукой, как будто старалась отогнать мои слова от себя, чтобы они не добрались до ее слуховых рецепторов.
- Не говори глупостей! Мой мальчик, мы будем так счастливы, ты даже представить себе не можешь.
Бла-бла-бла.
Она, видимо, в порыве страсти, притягивает меня к себе, жадно целуя. Я не сопротивляюсь, она сегодня была хорошей девочкой, она заслужила.
Ловкие руки спешно расстегивают пуговицы на моей жилетке, я снимаю ее и откидываю на пол, продолжая целовать хорошую девочку.
Оторвавшись от нее, я замечаю туманный взгляд.
- Я хочу тебя. Пусть это будет как в наш первый раз.
Через силу мне удается выдавить из себя улыбку и забыться. Просто забыться в этих стонах, запутаться в ворохах одежды, пышных кружевах, шелковых простынях, утонуть в чужом тепле и страстных поцелуях. Не думать ни о чем, просто повторять движения, отработанные веками. Нежно покрывать поцелуями шею, шептать о бесконечной любви, топить эту женщину в мастерски исполненных ласках. Раздвинуть ноги, аккуратно улечься между них, выдавливать из себя фальшивые стоны при каждом якобы особенно приятном толчке, восхвалять мнимую узость и тесноту.
Себастьян Михаэлис трахается лучше всех.
Просто забыться, чтобы никогда не вспомнить.

Сиэль просыпается от дробного постукивания, доносящегося из глубины дома. Себастьян наверняка опять что-то натворил и стонет о несправедливости жизни, проклиная свое обжорство.
Подло улыбаясь, Сиэль потягивается на кровати, немного скованно из-за мешающей одежды. Он так и не снял ее, думая, что приляжет только на часок, чтобы подремать. Тряхнув головой, мальчик попытался избавиться от ощущения прострации, которое бывает каждый раз, когда его резко вырывают из объятий сна.
Нужно встать, пройти в его комнату и всыпать ему по первое число за то, что его стенания мешают спать капризному Сиэлю. Думаю, ему будет очень приятно узнать, что он конченный кретин, получить пару тычков по вздувшемуся животу и прослушать лекцию о вкусной и полезной пище. Это определенно добавит ему уверенности в себе.
Сиэлю понравилась перспектива выступить в роли негодяя, он протер глаза, широко зевнув, и резко сел на кровати. Голова тут же взорвалась острой болью, извечной спутницей сна в неположенное время. Мальчик подождал, пока боль поутихнет и он сможет воспринимать окружающую действительность адекватно, а не сквозь пелену сна.
Небо за окном затянуло свинцовыми тучами, поглотившими звезды. Наверняка будет гроза. А синоптики обещали чудесную безоблачную ночь, тупицы. Эти люди не способны предсказать даже составляющие своего завтрака, куда уж им до погоды. Хотя весь день на небе не было ни облачка, странно. Но если ливень станет еще одним поводом для стенаний Себастьяна, то пускай льет как из ведра.
Чертыхнувшись, Сиэль поднялся с кровати, прислушиваясь к слабым раскатам грома. Босые ноги утопали в приятной мягкости ковра. Он неслышно выскользнул в темный коридор, где мальчику в очередной раз начало казаться, что его вот-вот кто-то схватит, обхватив поперек талии, закроет рот грязной ладонью, а пока он будет барахтаться в руках обидчика, стараясь причинить ему как можно больше неудобств, к лицу поднесут тряпку, смоченную хлороформом. Оглядываясь через плечо, стараясь одновременно рассмотреть что-то в непроглядной тьме и избежать столкновения с ближайшим косяком, Сиэль чуть ли не бегом бросился к гостевой комнате. Перед дверью он остановился, переведя дыхание, Сиэль машинально начал приглаживать растрепанные волосы, лихорадочно соображая. Шикнув на самого себя, он раздраженно тряхнул головой, придавая прическе более небрежный вид.
Сиэль резко дернул ручку, распахивая дверь, его жизнерадостное «Бу!» застыло на приоткрытых в изумлении губах.
Себастьян резко повернул голову на звук открывшейся двери.
«Что за маскарад ты тут устроил?» – хотел завопить Сиэль, но его взгляд упал на женщину, вцепившуюся в спинку кровати. Женщина извивалась и жалобно стонала, когда Себастьян кусал ее шею длинными клыками, белеющими в приоткрытой ротовой полости. Из аккуратных маленьких ранок, рассыпанных по всей шее и плечам, слабо сочилась кровь, которую Себастьян педантично вылизывал. Его глаза были наполнены кровью Ирэн. Вперемешку с полыхающим пламенем они ярко горели в приглушенном свете торшера так, что любые «Звездные войны» обзавидовались бы таким спецэффектам.
На губах Себастьяна Сиэль прочел свое имя, произнесенное в немом крике, юноша быстро схватил одеяло, укрывшись им с головой.
Ирэн коротко вскрикнула, успев заметить мальчика, стоящего в дверном проеме, прежде чем ее погребли под огромным одеялом.
Сиэль как будто наблюдал за собою со стороны. Вежливо вернув челюсть в надлежащее ей положение, он попятился назад, деликатно прикрыв за собой дверь гостевой комнаты.
Ну, и как оно?

***

Нет. Нет-нет-нет. Сиэль, какого черта ты не спишь?! Маленькие мальчики должны спать в столь поздний час, я кому говорю! Это провал. Фиаско. Мне конец. Тогда, когда я уже был на финишной прямой, кому-то обязательно нужно было все испортить! Все мои старания рухнули, как карточный домик, под потоком ветра, который ворвался в спальню в тот момент, когда Сиэль распахнул дверь. Такого искреннего недоумения мне еще никогда не доводилось видеть.
Недоумение и непонимание…
Больше никаких эмоций эта маленькая пикантная сцена у мальчишки не вызвала. А разве должна была?
Знаете, это кажется смешным, но мне даже было немного стыдно. Это мне-то, Себастьяну Михаэлису!
Мне нужно найти его, поговорить, изви…найти его, в общем, нужно.
В первую секунду я хотел скатиться с Ирэн, чтобы броситься вслед за мальчишкой. Мне даже было плевать на свою наготу. Я бы припечатал паршивца к стенке и нанес бы ему тяжкие телесные повреждения в отместку за его непослушание и мое безрассудство. Наверняка мой стыд был спровоцирован его поведением, других причин моей безалаберности быть не могло. Некоторые люди запирают дверь, Себастьян. А некоторые идиоты бегают по дому нагишом в поисках мальчишки.
Мне это надоело. Я и так слишком долго тянул с контрактом.
Сиэль, ты же уже большой мальчик, да? Я надеюсь, этот маленький инцидент не станет препятствием в наших взаимоотношениях? Мы ведь уже большие, да, Сиэль?
Ну, и как оно?
А ты думал, что я тут заботливой мамочкой устроился? Рассчитывал, что я буду подавать на завтрак французские тосты и гладить тебя по головке за примерное поведение? Так вот, господин Фантомхайв, у меня для вас сообщение: я очень голоден.
Я долго тянул с контрактом и теперь вижу, что это вылилось в фатальную ошибку. Пора покончить с этим. Покончить с нашими идиотскими взаимоотношениями и уже определить наше положение. Ты – хозяин, ты – босс, а я – так, на побегушках, подчиняюсь тебе. На самом-то деле все, конечно, не так, но тебе об этом знать не обязательно.
Голодный демон не самый лучший партнер.
Демону нужно кушать душки, ему нужно расти большим и сильным.
Это связь меня доконала. Она поливает мое сердце острым соусом, пожирая его на обед каждый раз, когда тебе что-то не нравится. Когда тебя что-то не устраивает. Когда тебе причиняют боль. Она подчиняется только Сиэлю Фантомхайв, а я тоже хочу иметь какие- то депозиты с похабного использования моей грудной клетки. Мне надоели острые когти, ножи, гвозди и какие-то еще там причиндалы, которые связь, эта несносная дрянь, с готовностью всаживает мне в сердце.
Я скатываюсь с Ирэн, бормоча невнятное: «Нужно его успокоить…Скоро вернусь…».
Кое-как надеваю на себя ночную рубашку и твердой поступью выхожу в коридор, намереваясь разъяснить наглецу истинное положение вещей.
Как и ожидалось, дверь заперта изнутри. Но чего стоит замок против Себастьяна Михаэлиса, которому очень уж хочется поговорить. Дверь распахивается передо мной, словно здесь был арочный проем, словно такой смешной преграды здесь и в помине не было.
Мальчишка стоит у окна, за которым сверкают молнии и грохочет гром, ой, простите, у меня было плохое настроение, я больше так не буду. Щенок даже не оборачивается на звук вероломного вторжения в его личные покои. Я закрываю за собой дверь, опустив глаза в пол. Плохой способ заключения контракта, Себастьян, совсем плохой.
Сиэль с громким свистом выдыхает, и гробовую тишину разрезают слова, которые я меньше всего хочу сейчас слышать. У него дрожащий голос, а слова, падающие в темноту, обидные, черт, они очень обидные …
- Кто ты вообще такой, Себастьян?

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12