Название: Любовь сквозь время
Фэндом: Монохромный фактор
Автор: Предрассветная Тень
Пейринг: Акира/Широгане, Шисуи/Хомураби
Рейтинг: От PG-13(первые главы) до NC-17
Дисклаймер: Все забирайте… )))
Предупреждение: AU, OOC персонажей, POV-Акира, основой для сюжета служит исключительно аниме
Статус: в процессе
Саммари: Эх, давно хотел забросить Акиру в прошлое и посмотреть, что из этого получится )))

Глава девятая

- Признаться, я не ожидал, что ты вернешься так быстро, – Широгане устало опустился на диван и жестом пригласил меня сесть рядом. – Рюуко редко отвечает на мои послания в день их получения…
Вернувшись во дворец и обнаружив мое присутствие, он сразу же пожелал меня видеть, однако почему-то пригласил не в кабинет, а в ту самую комнату отдыха, где прежде и состоялось наше более полное знакомство. Впрочем, едва взглянув на него, я и сам догадался о причине – похоже, рейд в мир людей изрядно вымотал первого Короля Тени, и единственная причина, по которой он не стал откладывать ответ Рюуко до завтра вместе с остальными делами, это серьезность возникшей проблемы.
- Возможно, на этот раз он счел, что обстоятельства не терпят отлагательств, – устраиваюсь на почтительном расстоянии и протягиваю Широгане запечатанный свиток. – Тем более, что это касается разрушения Границы.
Тонкие пальцы, уже перехватившие было послание, резко вздрагивают и замирают, а на меня устремляется пронзительный и мгновенно посерьезневший взгляд голубых глаз.
- Я действительно упоминал о том, что это касается Границы, – даже голос звучит теперь вкрадчиво и с какой-то долей угрозы. – Но я точно помню, что ни слова не произнес о ее разрушении…
В первый момент я ничего не понимаю и лишь изумленно хлопаю глазами, пытаясь понять, что такого я сказал, чтобы вызвать подобное недовольство у своего Короля. А затем до меня начинает медленно, но верно доходить, что очевидно моя осведомленность в данном вопросе не входила в его планы. И хотя отчасти, я понимаю, что это его право решать о моем знании или незнании, но в душе сама собой поднимается волна легкой обиды и негодования.
- Прекрати на меня так смотреть, – пожалуй, я отвечаю даже слишком резко, но ничего не могу с собой поделать. – Я ничего не вскрывал и даже не пытался! Просто когда Рюуко по прочтении твоего письма вдруг все бросил и унесся на Границу, я счел возможным поинтересоваться, что же собственно произошло. И я не вижу ничего преступного ни в своем любопытстве, ни в том, что мне ответили на вопрос…
Окончив гневную тираду, глубоко вдыхаю, чтобы успокоиться. Я все-таки с Королем разговариваю. Перегибать палку нельзя, хотя порой и хочется. Это в своем времени я мог орать на него сколько вздумается. Здесь это может мне дорого обойтись…
Широгане, чуть склонив голову набок, какое-то время смотрит на меня оценивающим, но уже обычным спокойным взглядом, а затем, наконец, все же забирает у меня послание и негромко фыркает в ответ:
- Всегда поражался болтливости этих двоих…
Да уж, а я всегда поражался его чертовой скрытности. Ничего хорошего от нее пока еще не получилось.
- Ты настолько мне не доверяешь, что не хочешь говорить о таких важных вещах?
- Акира, – вздрагиваю от того, насколько резко вдруг изменились интонации из надменных в усталые и печальные. – Я, кажется, еще в первый же день объяснил тебе мое восприятие доверительных отношений, – и, немного помолчав, он продолжает. – Но, в общем-то, здесь дело даже не в этом. Просто я считаю, что тебе не стоит забивать этим свою юную голову. Пока что это не твои проблемы…
Чуть слышно вздыхаю, чувствуя, как ярость безвозвратно уходит, оставляя после себя лишь сожаление о том, что все так сложно, и в целом, и между нами в частности, и теперь это уже не по моей прихоти – так просто не исправишь… А проблемы эти очень даже мои, в конце концов, я и есть сама причина этих проблем. Вопрос лишь в том, хватит ли у меня решимости рискнуть рассказать правду. Но, так или иначе, я не хочу, чтобы он скрывал от меня то, что меня касается. И, уж тем более, я не хочу, чтобы он, как и всегда, все пытался сделать один.
- Если это твои проблемы, значит это и мои проблемы тоже. Иначе я вообще не вижу никакого смысла в том, чтобы быть твоим приближенным. Разве не для этого я здесь – чтобы тебе было с кем разделить свою ответственность перед миром? – и, чуть помедлив, добавляю почти шепотом. – И твое одиночество тоже?…
Широгане окидывает меня долгим взглядом, а затем прикрывает глаза и отворачивается в сторону, продолжая еще какое-то время молчать. Но я не нарушаю тишину, терпеливо дожидаясь ответа. Потому что прекрасно понимаю – просто так откровенности от него не добиться. Но рано или поздно я должен это сделать. Я был идиотом, не набравшись решимости сделать этого в своем времени, хотя знал, что необходимо. Дважды я так ошибаться не намерен.
Я не заметил момента, когда мысль о том, что, похоже, я действительно все же влюбился в него, перестала меня пугать. Сейчас это уже и не важно. Я хочу только одного – искренности. Ее всегда не хватало, с самого первого дня нашего знакомства. И плевать мне, почему он не говорил со мной обо всем так, как есть – боялся, не доверял или не хотел повергать меня в еще больший шок, – от этого было плохо нам обоим. Если бы я знал… с самого начала знал, что все было так, как я сейчас вижу… я никогда бы не заставил его страдать еще больше.
Наконец, Широгане вновь оборачивается ко мне и тихо, но твердо произносит:
- Должен признать, мне приятно, что ты проявляешь такое беспокойство. Хотя и непривычно. Но я не нуждаюсь в том, чтобы делить свое одиночество с кем-либо…
- Или заставляешь себя думать, что не нуждаешься, – боже, ну почему с ним всегда так трудно?!…
Зрачки в голубых глазах мгновенно сужаются, выдавая внутреннюю ярость. Но я и сам сейчас далек от спокойствия. Пусть он лучше разозлиться, накричит на меня, но я просто обязан заставить его говорить со мной.
- Чего ты добиваешься? – теперь он обращается ко мне резко и холодно, явно пытаясь пока еще вежливо напомнить мне мое место.
- Хочу хоть немного изменить твою жизнь к лучшему, – только вот отступать в этот раз я не стану.
- Очень смешно… А как по мне, так делаешь только хуже!
- И чем же это?
- Тем, что выводишь меня своими выходками из душевного равновесия.
- У тебя его нет и уже давно! – неожиданно даже для себя срываюсь на повышенный тон.
Широгане удивленно моргает, все еще не веря, что кто-то может вести себя с ним настолько нагло. Делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться, и продолжаю уже спокойнее:
- Все, что у тебя осталось – это твои маски. И ты прячешься за ними, надеясь обмануть всех и себя в том числе, – и, глядя ему прямо в глаза, добавляю, выделяя каждое слово. – Только я на это не поведусь. И самому себе ты тоже не сможешь лгать вечно…
Делаю небольшую паузу, ожидая ответа, но он молчит. А в следующее мгновение я замечаю, как мелко дрожат сжавшиеся в узкую полоску губы. Черт, кажется я перестарался… Но, наверное, по-другому это просто невозможно. Я не смогу ему помочь, если не заставлю признать, что ему нужна эта помощь.
- Почему… ты так боишься признать, что тебе больно?… – произношу почти шепотом и осторожно протягиваю руку к его лицу.
Он почти позволяет прикоснуться кончиками пальцев к щеке, но в последний момент все же резко отдергивается и, смерив меня гневным взглядом, отвечает на пол тона выше:
- Потому что слишком многие захотят этим воспользоваться.
- Я этого не сделаю.
- Как я могу быть уверен в этом? – теперь уже он срывается на крик. – Тем более учитывая твою настойчивость?
Вздох сам собой срывается с губ. Ну вот как, как мне доказать ему, что я действительно искренне хочу сделать его счастливым?…
- Я потому и настойчив, что пытаюсь заставить тебя взглянуть немного дальше своих принципов…
- А если я не хочу?
- А ты вообще знаешь, чего ты хочешь?…
Задав этот вопрос, пристально наблюдаю за его реакцией. Он теряется… Несколько раз открывает рот, порываясь ответить, но не находит слов. Хотя, пожалуй, даже не слов, а мыслей…
- Как ты можешь хотеть или не хотеть чего-либо, если даже не понимаешь, что именно делает твою жизнь такой пустой и безрадостной?…
Я буквально чувствую, как он злится, понимая, что я загнал его в угол. Но я жду. И спустя несколько минут напряженного молчания он прикрывает глаза и шумно выдыхает, чуть склоняя голову, признавая свое поражение. Но прежде, чем я успеваю сказать что-либо, он все же тихо возражает:
- И тем не менее, я что-то сильно сомневаюсь, что одиночество единственная причина этого.
- А я и не говорю, что единственная, – теперь я стараюсь , чтобы голос звучал как можно теплее. – Но основная – это точно.
Широгане фыркает в ответ и снова замолкает. А затем, вновь подняв голову и глядя мне в глаза, с горькой усмешкой спрашивает чуть подрагивающим голосом:
- Неужели тебе и правда так этого хочется? Чтобы я излил тебе душу?
Да. Я бы очень хотел узнать тебя настоящего, со всеми твоими мечтами, страхами и переживаниями. Но еще больше я хочу другого:
- Мне хочется, чтобы ты перестал сам себя лишать той жизни, которой на самом деле заслуживаешь…
- Почему для тебя это так важно?
- Потому что ты мне не безразличен…
Нежный, едва заметный румянец разливается по щекам, и Широгане стремительно отворачивается, пряча лицо. Признаться, я и сам не ожидал, что произнесу это так чувственно. Прозвучало почти как признание…
Впрочем, почему бы и нет? Ведь я действительно полюбил. И я набрался мужества признать это перед самим собой. Так зачем скрывать это теперь, если я решил, что готов к этому, и мои чувства искренни?…
Широгане, отойдя от легкого шока, усталым жестом убирает упавшую на глаза челку и, взглянув на послание, все еще лежащее запечатанным в его руке, произносит со вздохом:
- Ну вот… ты мне весь рабочий настрой испортил…
- Прости, – улыбаюсь, чувствуя в его интонациях за детским возмущением тихую признательность.
- Ладно, просто помолчи немного…
Сломав печать, он разворачивает свиток и углубляется в чтение. Чуть откидываюсь на спинку дивана и молча наблюдаю. Он выглядит сосредоточенным, однако я замечаю, что некоторые абзацы он перечитывает по два раза. Возможно, конечно, там просто очень важная информация и он старается ее запомнить… Но почему-то идея о том, что его мысли сейчас слишком далеки от этого письма, кажется мне более правдоподобной. И приятной, если уж быть до конца честным…
- Что ж, по крайней мере, он отнесся к этому вполне серьезно… – дочитав до конца, Широгане небрежно отбрасывает свиток на столик и, устремив взгляд куда-то в пространство, задумчиво прикусывает губу.
- Ты ожидал другого?
- Я уже не знаю, когда и что от него можно ожидать. За все то время, что мы знакомы, я так и не смог сложить для себя четкой картинки о том, что именно он собой представляет.
- Может, просто не слишком пытался? – судя по их взаимоотношениям, скорее всего именно так.
- Может быть… – Широгане неожиданно согласно кивает, повергая меня в изумление, но в следующее мгновение с усмешкой добавляет. – Хотя, признаться, после нашего знакомства я и не хотел больше пытаться. Мне хватило того, что я тогда почувствовал, чтобы понять – оно того не стоит… – и, немного помедлив, он вдруг прикрывает глаза и тихо произносит. – А ведь я искренне надеялся, что будет по-другому…
Сквозь удивление таким его словам, вскользь проскакивает мысль, что, похоже, я не зря тут сотрясал воздух – он разговорился. И грех теперь этим не воспользоваться. Стараясь, чтобы прозвучало не слишком настойчиво, осторожно спрашиваю, пододвинувшись чуть ближе:
- Расскажешь?…
- Да нечего там рассказывать… – насмешливо фыркнув и немного помолчав, он продолжает отстраненным голосом. – Я не имел в виду, что он сделал что-то совсем уж плохое. Просто… я не так представлял себе Истинный Свет… Он оказался не тем светом, к которому я всегда стремился из темноты. Нет, даже не так… Он оказался ничем не лучше темноты. То, что я син, еще не дает ему права смотреть на меня сверху вниз, словно само мое существование лишь досадная ошибка этого мира. А именно так он смотрел на меня тогда, хотя я всеми силами пытался произвести хорошее впечатление. Не знаю, осознавал ли он, насколько это было оскорбительно – все-таки мы были еще совсем детьми. Но меня это задело за живое и задело очень сильно. Я просто не мог простить ему такое пренебрежение…
Мда… Было бы смешно, если б не было так грустно. Как там Рюуко сказал? Первые впечатления от жизни – великая вещь? Очень сильная и практически непреодолимая? Интересно, и чего его эта мысль не посетила лет так на десять пораньше?…
- Но почему ты не можешь держаться с ним так же спокойно и отстраненно, как со всеми остальными?
- Не знаю… Просто не могу и все, сколько бы ни пытался. Стоит ему хоть немного задеть мои чувства, и самообладание летит ко всем чертям. Весь накопленный мною негатив прорывается наружу, и мне не хватает сил, чтобы сдержаться. А он, вместо того, чтобы понять, что сам меня доводит, напротив, начинает еще больше подначивать. В конечном итоге, я просто срываюсь, он не остается в долгу, и очередная попытка поговорить заканчивается полномасштабным скандалом. Один раз мы даже схватились за оружие… Хорошо хоть Хомураби с Шисуи нас разняли, иначе война между Королевствами была бы обеспечена, – и после небольшой паузы, он продолжает с явным сожалением во взгляде и в голосе. – И что самое отвратительное, потом, спустя какое-то время, я понимаю, что, в сущности, это были банальные глупости, которые стоило бы просто проигнорировать… Но каждый последующий раз все повторяется. Наверное, я просто не способен нормально воспринимать его – слишком уж сильным было разочарование от нашей первой встречи…
Мне очень хочется сказать ему в ответ что-нибудь утешающее, но ничего толкового как назло в голову не приходит. А он внезапно тихо усмехается и произносит с каким-то оттенком безысходности:
- Впрочем… на тебя у меня реакция тоже мало адекватная…
- В каком это смысле?
- Любого другого с такими расспросами я бы уже давно отправил куда подальше, если бы вообще не убил… А тебя не могу… И понять, почему позволяю тебе лезть ко мне в душу тоже не могу. Я уже несколько раз задавался этим вопросом, но так и не нашел ответ, – и едва различимым шепотом. – Может быть… просто потому, что я и в самом деле уже на грани того, что способен выдержать в одиночку?…
Признаться, мне немного страшно видеть его таким. Нет, я сам этого хотел, и я понимаю, что так нужно. Но мне больно от того, что реально все еще хуже, чем я думал… И плохо от мысли, что со всем этим он всегда был совершенно один.
- А Хомураби? Неужели даже с ним вы настолько далеки друг от друга?…

Pages: 1 2