Название: Роковой подарок
Авторы: Luminele и Рэн-тян
Беты: JustSeo, Холибель
Муза: lupi
Фендом: Loveless
Пейринг: Семей/Нисей
Рейтинг: R
Жанр: romance, fluff
Размер: миди
Статус: закончен
Предупреждение: AU, OOC
Отказ от прав: все права на персонажей принадлежат Kouga Yun
Содержание: рождественская сказка для Пары Beloved
От автора: хочу сказать огромное спасибо девочкам, которые осилили такой большой объем текста и смогли его отбетить, а также lupi, являющейся идейной вдохновительницей и музой этой красивой сказки!

Глава 1: Рождественский вечер

За окнами медленно падали крупные пушистые снежинки. Они оседали хлопьями на ветвях сакуры и заборах, укутывали увядшую траву белой пелериной, забирали город с собой в снежную рождественскую сказку. Нисей мчался по улице, подпрыгивая, как двенадцатилетний пацан, и радостно улыбаясь от уха до уха, причем настолько открыто и тепло, что казалось, будто он светится от счастья. Снег оседал на нем, выбеливая черный шелк волос, удлиняя ресницы, и, растаяв, скатывался робкими жемчужинами по щекам. Под мышкой он сжимал цилиндрическую коробку, перевязанную широкой темно-синей лентой, да и сама коробка была в синих тонах с серебристыми вкраплениями. Новоявленная снегурочка добежала до дома, взлетела по крыльцу и замерла перед дверью, размышляя, позвонить или открыть самой. Решив, что лучше самому, Акаме вытащил из кармана руку и, позвенев для приличия ключами, отпер квартиру. Нырнув в темную прихожую, Нисей очень тихо прикрыл дверь, скинул ботинки и распахнул плащ, позволяя хвостам пояса болтаться, как им вздумается. Он медленно прокрался к комнате, где горел приглушенный свет ночника. Просочившись в нее, Боец замер, с довольной улыбкой рассматривая Семея, который, подперев щеку ладонью, читал за столом книгу. Но долго любоваться Жертвой Акаме не стал, а все так же на цыпочках подкрался и встал у Аояги за спиной.
- С рождеством! – радостно выдало это заснеженное чудо и водрузило на стол перед Семеем свою добычу, после чего Нисей чуть отошел в сторону и уселся на краешек стола, лучащимися тихой радостью глазами наблюдая за реакцией юноши. От него пахло зимой, снегом и счастьем, а еще – ожиданием чуда.
- Что это? – оторвавшись от книги, удивленно произнес Аояги и смерил Бойца с головы до ног оценивающим взглядом. Хотелось отчитать Акаме за то, что тот вошел в комнату не раздевшись, и за то, что в наглую уселся прямо на стол, и за то, что вероломным образом оторвал от любимого занятия, да и… много за что еще. Только взгляд раз за разом возвращался к украшенной мишурой коробке. Одной из слабостей Семея было то, что он любил секреты, и синяя ленточка до щекотки в пальцах манила к себе прикоснуться, словно к ней была приколота бумажка с надписью: «Разверни меня».
Это только Аояги мог убить всю романтику момента вопросом «Что это?», причем еще и таким тоном заданным, словно видит перед собой не коробку красивую, а таракана на блюдце. Радости на лице Бойца заметно поубавилось, но не настолько, чтобы она совсем растаяла, как дым.
- А ты открой и посмотри, – все еще весело заявил Акаме, соскользнул со стола и стал выпутываться из уличной одежды. Он даже рысцой сбегал обратно в прихожую, где повесил плащ на его законное место, и вернулся обратно, чтобы усевшись на стул по ту сторону стола и уместив голову на сложенных на нем руках, с хитрющей улыбкой наблюдать за Жертвой.
«Хмм… Похоже на шляпу, но… Я же не ношу фраков», – Семей аккуратно придвинул к себе коробку цилиндрической формы и придирчиво осмотрел ее на предмет следов скотча или косо обрезанного конца ленты, но, не найдя ничего, что можно было бы подцепить ногтем, улыбнулся, мысленно поставив Бойцу маленький плюсик за усердие, и достал из ящика стола ножницы.
- Красиво упакована, – произнес Аояги, заинтересованно приподнимая брови. С ленточкой было покончено. Осторожно приподняв крышку, Жертва заглянула внутрь.
- Я старался – важно покивал Нисей, стараясь не ухмыльнуться самодовольно. На самом деле он лишь руководил процессом, хотя это тоже надо было уметь – руководить так, чтобы получался такой результат.
Внутри коробка была выложена жемчужного оттенка замшей, которая явно что-то укутывала. Но стоило лишь потянуть за ее краешек, и взору представал роскошный вид: широкий, цвета ночного неба, шарф с изящным рисунком атласной нитью, вьющимся по всей длине полотна явно ручной работы. В развернутом виде на нем можно было разглядеть озерную гладь и растущую на берегу сакуру, с которой облетали лепестки под дуновением легкого ветерка. Сверху на шарфе лежали перчатки, матово поблескивая в свете ночника. Перчатки были вроде бы обычными, если не учитывать необычайной мягкости и цвета, который можно было сравнить с цветом грозовых облаков. И последним, завершающим, штрихом была тонкая серебристая цепочка, словно змейка, извивающаяся по перчаткам.
Лицо Семея озарила улыбка, а со лба, закрытого отросшей челкой, разбежались все морщинки, уступая свое место приподнятым в умилении тонким бровям. В темно-синих глазах отразился почти детский восторг. Ноздри затрепетали в предвкушении рождественского чуда.
- Это… это часы! – вытягивая из коробки изящную цепочку, с благоговением прошептала Жертва, заинтересованно шевеля кошачьими ушками на голове. Подгоняя своим движением наступление полуночи, черные стрелки задорно подмигнули ему с циферблата. В свете лампы блеснула дорогая оправа. – Ты… У меня нет слов… Честно!
Перегнувшись через стол, Семей потянул рукой чернильные пряди, приближая к себе лицо Нисея. Смешавшись, горячее дыхание обдало кожу, рассыпалось по ней стаей мурашек. Влажно блеснули глаза напротив. Не выдержав этой сладкой пытки, Аояги подался вперед, стирая расстояние между ними, как дождь стирает меловой рисунок на асфальте. Его губы легко прикоснулись к губам, оставляя на них свое тепло и свой запах, но не более.
У классика было примерно так «Остановись, мгновенье! Ты прекрасно!», вот и Акаме хотелось, чтобы конкретно это мгновенье остановилось, замерло и обрело какой-то еще более интимный оттенок, чтобы растянулось вязкой патокой от кабинета до спальни. Глаза Нисея подернулись опасной мечтательной дымкой, а сила воли дала первую трещину – еще чуть-чуть и потянется навстречу, обнимет рукой за шею, коснется пальцами подбородка, скользнет по скуле, зароется в шелк волос. Акаме мысленно дал себе пощечину и взял себя в руки. Хотелось, чтобы Семей подарок носил и, может, почаще о нем, бедном и безнадежно влюбленном Бойце, вспоминал, а не кинул перчатки обратно в лицо с грозными криками и ругательствами.
- Я рад, что тебе понравилось – смиренно промурлыкал он чуть слышно, все еще ощущая близость желанных губ. – С Рождеством…
Нисей чуть было не добавил «дорогой», но и тут сдержался. Как разумный хищник, он понимал – мало расставить ловушки, надо еще заманить к ним дичь и дождаться, пока она прочно увязнет в сетях, и только потом уже пользоваться положением.
Прислонившись лбом ко лбу, Аояги ласково погладил свою Пару по щеке, мягко обвел подушечками пальцев острую скулу и, улыбнувшись, отстранился.
- И тебя с Рождеством, – в глазах Семея россыпью жемчуга сияли смешинки. Его руки сами собой потянулись за перчатками, осторожно пригладили бархат замши, скользнули внутрь. Радостная улыбка сделалась шире. Перчатки сели на руки как влитые. Намотав на шею шарф, Аояги подошел к шкафу и залюбовался своим отражением в зеркале, висящим на внутренней стороне дверцы. Высокий стройный молодой человек улыбался ему из Зазеркалья, смахивая с глаз отросшую челку пальцами, одетыми в изысканную перчатку.
- Как удачно подобран цвет к глазам, – как бы это ни выглядело со стороны, но Семей не мог скрыть свою радость, да и, если честно, не хотел. Подкладка перчаток ласково льнула к рукам, согревая кожу, а шарф шелком струился по груди. Надо было надеть еще и часы, но они остались лежать на столе.
Нисей откинулся на стуле и, повернув голову, с довольным прищуром наблюдал за тем, как Жертва красовалась перед зеркалом с обновками. Аояги то так наклонял голову, то эдак, ловя наиболее удачные ракурсы. «Ну да», – подумал Акаме про себя, – «под… Ээ… Семею все к лицу». Его губы расплылись в широкой самодовольной ухмылке. Все-таки, когда тебя так хвалят, даже бревнышку станет приятно, а Нисей бревнышком уж никак не был. Быстро поднявшись со стула, он подхватил часы за цепочку и подошел к Жертве. Акаме почти обнял его одной рукой за талию, едва-едва наметив движение, в то время как вторая рука скользнула через плечо, покачивая перед молодым человеком часами, словно маятником.

Pages: 1 2 3 4 5