Название: Немного тишины.
Фандом: Kyou Kara Maou (Отныне мао, король демонов)
Автор: Рыжая Шельма.
Персонажи: Гвендаль/Гюнтер
Права: одни обязанности
Предупреждение: Запара с волосами Гвендаля и глазами Гюнтера. С первыми мы разобрались на совете, а вторые у меня фиалковые) Я честно пыталась разглядеть что там за цвет такой, но не преуспела. Поправляйте меня.
Рейтинг – самую малость.

Его Величество двадцать седьмой Мао привычно вынырнул посреди фонтана во дворике дворца Истинного короля. Выпрямился, оглядываясь по сторонам. У бортика его ждали Конрад с полотенцем и очень мрачный Вольфрам. Сердце Юури забилось быстрее, просто так его врядли вызвали бы так скоро. Наскоро приведя себя в порядок, юный король спросил:

-Что случилось на этот раз? Война? Обезумевшие драконы? Запретные ларцы?

-Хуже, – хмуро произнес Вольфрам, – день рождения Гвендаля.

-ЧТО? А в чем собственно проблема?

-Проблема в том, что он терпеть не может его праздновать, за неделю впадает в депрессию и не дает нам нормально его поздравить! И это не смотря на все наши усилия!

-Вольфрам! – одернул его старший брат, – понимаете, Ваше Величество, Аниссина, Вольфрам и Шери-сама решили, что Вы и Его Высочество могли бы уговорить Гвенделя присоединиться к завтрашнему торжеству. Они опять готовят что-то грандиозное…

***

Его Превосходительство фон Вальде сидел за рабочим столом в своем кабинете. Усталость и плохое настроение вконец измотали его и, уронив голову на сложенные руки, Гвендель прикрыл глаза, пытаясь хоть немного унять пульсирующую в висках боль. Он не знал, сколько прошло времени, прежде чем дверь в кабинет тихонько приоткрылась и послышались мягкие шаги. Вошедший пересек комнату и очутился за спиной, так и не сдвинувшегося с места, советника. Открывать глаза не хотелось. Кто бы ни пришел, наверняка подумает, что он уснул за работой и уйдет.

-Ты не спишь, – раздался негромкий голос, и Гвендель не смог сдержать улыбку и вздох облегчения. Тонкие, изящные пальцы прошлись по волосам, выпутывая удерживающие их зажимы, и в следующее мгновение водопад угольно-черных, с пепельным оттенком, волос скользнул по плечам. Перебирая пряди, чужие руки поднимались вверх, легли на затылок и коснулись висков. Надавливая и поглаживая, они забирали боль, тяжесть и усталость. Фон Вальде поймал себя на том, что чуть ли не мурчит от удовольствия, привычно расслабляясь под этой не хитрой лаской.

-Гюнтер… Как же ты вовремя, как будто почувствовал.

-Ну почему как будто? Ты же знаешь, я всегда чувствую, когда тебе плохо и болит голова. Собирайся, мы уезжаем. Немедленно.

-Уезжаем? Куда? Завтра же празднование.

-Вот поэтому мы и уезжаем. И нам следует поторопиться.

-Но… Как же так? Они даже вызвали Мао ради завтрашнего торжества. Мы не можем…

-Это как раз идея Его Величества. Мы поговорили с ним и придумали план. Ты и я уезжаем, а он и Его Высочество берут на себя объяснения с остальными. Собирайся же уже.

***

Внизу их ждали две оседланные лошади, нагруженные походными сумками. Вскочив в седло, фон Крист решительно направил коня к воротам Замка Клятвы на крови. Гвендалю ничего не оставалось, как последовать за ним.

Выехав на дорогу, Гюнтер пустил скакуна в галоп. Пригнувшийся к шее лошади, полностью отдавшийся бешеной скачке, он стал по-настоящему прекрасен. Гвендель невольно залюбовался светло сиреневыми волосами, которые трепал ветер. Он помнил их в сиянии солнечного света и в мягком серебрении луны, гладкими и убранными по всем правилам моды и этикета на официальных приемах, развевающимися в пылу сражения и разметанными в полном беспорядке на подушке после безумной страсти. Они такие мягкие на ощупь… Вынырнув из воспоминаний, Гвендель увидел, что они свернули с дороги на чуть заметную тропинку. Проехав около часа, мужчины увидели впереди просвет между окружавших их со всех сторон деревьев. Пара минут и советник не смог сдержать возглас удивления и восхищения при виде открывшейся картины. Тропинка оканчивалась небольшой, уютной и закрытой со всех сторон густым лесом поляной на берегу озера. Здесь ветра совсем не было, и поверхность воды оставалась гладкой, как зеркало. Тишину нарушали только перекрикивания каких-то птиц и редкие всплески воды.

-Я не так давно нашел это место, – обернулся к нему Гюнтер, – и все никак не мог найти повода, чтобы показать его тебе. Надеюсь, тебе здесь нравится.

-Нравится? Я не могу найти слов чтобы… Это прекрасно, Гюнтер. Спасибо тебе. Тут так тихо…

Они расседлали лошадей и распотрошили походные сумки. В них оказалось несколько одеял, кое-какая провизия и бутылка отличного вина из старых дворцовых запасов.

-Его Высочество все продумал, – усмехнулся фон Крист, выуживая из второй сумки сладости и бокалы.

Вскоре, удобно устроившись на одеялах, они молча пили вино и наблюдали, как солнце окончательно скрывается за верхушками деревьев. От вина и разожженного костра по телу разливалось приятное тепло, а голова начинала кружиться. Тишина и покой, царившие вокруг, наконец-то уняли беспокойство в душе, подарив умиротворенность.

- Во всей этой суете, я не успел подготовить тебе подарок, – раздавшийся голос вернул Гвенделя к реальности. Его всегда серьезное и сосредоточенное лицо вдруг озарила широкая, мальчишеская улыбка. Откинувшись назад, так, чтобы голова легла на колени Гюнтеру, он ухватил его за плечи и притянул к себе. Вино, оставшееся на губах, придавало поцелую терпкости, отрываться друг от друга не хотелось, но целоваться так было очень неудобно. Мысленно поблагодарив Мудреца за одеяла, Гвендаль опрокинул любовника на спину и стал медленно, неторопливо его раздевать, целуя каждый сантиметр отрывавшейся кожи. Тонкие пальцы зарылись в его волосы, перебирая их, скользя по лицу. Вздох, стон и ненужная уже одежда отлетела в сторону, как последняя преграда. И не нужно сдерживаться, потому что другой испытывает то же, одно на двоих, желание. И страсть, как самый сладкий яд, растекается по телу, вытесняя сознание, отдавая любовников во власть древнейших инстинктов и доводя до блаженства. И сил остается только не рухнуть в изнеможении на горячее влажное тело под собой, а лечь рядом и, притянув к себе, укрыть их обоих одеялом и провалиться в глубокий сон.

***

Что-то щекочет лицо, но открывать глаза не хочется. Утро начинается правильно, с ощущения сильного и знакомого тела рядом, тепла от покоящейся на груди чужой руки и пальцев, чертящих по коже замысловатые узоры.

-Ты не спишь. – Гвендель никогда не перестает удивляться, как Гюнтер всегда так тонко чувствует его. Открыв глаза он встретился глазами со взглядом внимательных фиалковых глаз.

-Доброе утро.

-С днем рождения. И, как я уже сказал, у меня нет для тебя подарка.

-А по-моему, он у тебя как раз с собой. И мы его уже развернули вчера вечером.

***

-Гвендель, – когда они немного отдышались, решился спросить фон Крист, – а почему ты так не любишь свои дни рождения? Ты никогда не говоришь об этом, но… я хотел бы знать.

-Понимаешь, – после недолгого колебания произнес Гвендель, – на мои дни рождения мама всегда устраивала пышные праздники, приглашала циркачей. Они так шумели, были так ярко раскрашены и вульгарно одеты, приставали ко мне со своими поздравлениями и фокусами…. Все это угнетало, да и… Что?

Приподнявшись на локте, Гюнтер во все глаза смотрел на любовника: Гвендель… ты… ты … боишься циркачей?

-Я знал, что не стоит ничего объяснять!