Advist's

Название: Коротко о старом или То, что сложно сказать.
Автор: La Trapera.
Бета: нет.
Фандом: KKM.
Пейринг: Юури/Вольфрам.
Рейтинг: автор НЦ писать не умеет, поэтому PG.
Жанр: романтика, возможно юмор.
От автора: идея не нова, но крайне занимательна для меня.
Размещение: спросите, я не кусаюсь.

С Вольфрамом никогда не было просто. Он никого не слушал и всегда действовал по своему усмотрению, доставляя тем самым окружающим много проблем. В частности Гвендалю, которому и приходилось разбираться с последствиями взрывного характера лорда Бильфельда. Конрад же на действия Вольфрама смотрел как на «шалости», всё ещё считая его своим неразумным маленьким братиком. Остальные обитатели Замка Клятвы на Крови отзывались о нём более лаконично – «эгоистичный ребёнок», но, учитывая гордость молодого лорда, мнение своё держали при себе, опасаясь за свою сохранность.
Больше всех, конечно же, страдал Юури. Ему доставалось абсолютно за всё – за неуместность его «глупой улыбки» на важных переговорах, за абсурдные решения и нелогичные приказы, за неумение править страной, даже за разговоры во время обеда. Не говоря уже о привычных в принципе обвинениях в «слабости» и измене ему, неподражаемому лорду фон Бильфельду, с каждым встречным столбом. И если на первое Шибуя так же привычно огрызался, то второе вызывало у него только недоумение. Ну правда, Юури и так давно смирился с мыслью, что никуда ему от своего жениха не деться, что же ещё нужно было этому неугомонному? Да и не в характере Шибуи поступать так подло с дорогими ему людьми...Именно поэтому он искренне не понимал – чего хочет от него Вольфрам? Каких доказательств ждёт?
После очередной истерики, устроенной лордом из-за слишком долгой беседы на отвлечённые темы с представителем союзной страны, Юури не выдержал и, выждав момент, когда Вольфрам набирал воздух для новой гневной тирады, спросил об этом своего жениха. Тот как-то странно дёрнулся и смущённо отвёл глаза, моментально успокоившись. Юури удивился – редко когда увидишь уверенного в себе лорда таким растерянным. Подождав минуты две и так и не услышав связного ответа на свой вопрос, Шибуя разочарованно поднялся. Но Вольфрам, встрепенувшись, ухватил его за локоть и усадил обратно на кровать, принявшись нервно теребить подушку. Молчание снова затягивалось. Юури это уже порядком надоело.
— Вольфрам? – позвал он.
Фон Бильфельд неуверенно покосился на него и, явно на что-то решившись, выпалил, вскинув голову:
— Ты никогда не говорил, что любишь меня.
Юури замер. Он давно свыкся с мыслью, что его жених – мужчина. Он смог принять тот факт, что у него практически нет шансов отказаться. И Юури сумел признаться себе, что это его стало даже устраивать. Ему, безусловно, нравились девушки – их мягкие формы, длинные стройные ноги, фарфоровые личика и пухлые губки. Но он понимал, что просто любуется ими, смотрит как на красивые статуэтки – совершенные, завораживающие, но не вызывающие ни одного тёплого чувства. Стеклянные. Вольфрам же был живым и невероятно родным. Хотелось протянуть руку и коснуться такого знакомого лица, лёгким движением огладить губы. Хотелось оказаться как можно ближе, чтобы чувствовать сквозь слои ткани живое тепло. Хотелось сжимать аристократически тонкие пальцы в своей ладони, неуверенно, будто боясь сломать. Хотелось….Хотелось многого. И поначалу Юури пугали такие желания, но со временем он принял их, принял не как должное – принял как дар. Но назвать это…любовью? Пока он был не готов.
Шибуя отчаянно боялся ошибиться. Ошибиться в себе, ошибиться в чувствах, ошибиться в Вольфраме он боялся гораздо меньше. Пусть сам лорд Бильфельд и не лестно отзывался о поистине детской доверчивости юного Мао, но Юури верил всегда и всем – если был хоть шанс. И в Вольфрама он тоже верил, пожалуй, даже больше чем в других. Вольфрам не предаст, Вольфрам не оттолкнёт. Но может ли такое быть, что Юури путает любовь и что-то другое? То же безграничное доверие? При такой безрассудной вере в близких людей, Мао катастрофически боялся верить себе.
В комнате повисла напряжённая тишина. Глубоко вздохнув, Юури медленно произнёс:
— Но ты и сам никогда не говорил, что любишь меня.
Вольфрам вспыхнул и раздражённо швырнул подушку на пол.
— Почему первым это должен делать я? – зло прошипел он.
— А почему я? – не задумываясь, парировал Юури.
Лорд, прищурившись, смерил жениха тяжёлым взглядом и, процедив «слабак», вылетел из спальни, громко хлопнув дверью.
Юури вздохнул.
Их разговоры начинались и заканчивались всегда одинаково – доведённым до бешенства Вольфрамом. Но что мог сделать Юури в подобной ситуации? Он и сам не был до конца уверен, что чувствует к этому взбалмошному мадзоку.
Как бы то ни было, ясно было одно – идти мириться придётся ему. Игнор со стороны лорда Бильфельда тяжело давался Шибуе, а в том, что именно так наутро поступит Вольфрам, не было никаких сомнений. Иногда он становился чересчур предсказуемым.
**
Вольфрама нигде не было – ни у цветочной клумбы, ни в оранжерее, Юури не нашёл его ни в одном коридоре Замка. Зато наткнулся на Конрада, сидящего на лестничных ступенях. Веллер приветливо улыбнулся и вопросительно посмотрел на хмурого Мао.
— Что-то случилось, Ваше Величество?
Поколебавшись, Юури всё же неуверенно спросил:
— Ты Вольфрама не видел?
Конрад отрицательно покачал головой и пристально посмотрел на Шибую.
— Поссорились?
Юури поёжился и пристроился рядом, обхватывая колени руками. Помедлив, кивнул. Конрад понимающе улыбнулся и произнёс негромко.
— Вас что-то тревожит?
Шабуя задумался. Рассказать Конраду о своих сомнениях было довольно соблазнительной идеей. Была какая-то чисто детская надежда, что взрослый и опытный Веллер скажет, что Юури делает не так, обязательно скажет , и тогда все проблемы чудесным образом решаться без его вмешательства. Предательская безвольная мысль была проигнорирована, но Юури, немного поразмыслив, всё же начал рассказ. Он говорил, стараясь не смотреть на внимательно слушающего Конрада, мысленно благодаря ночной полумрак и так вовремя спрятавшуюся в облака Луну. Одно дело — признаться себе в том, что его привлекает его жених, мужчина. Совсем другое – произнести это вслух, особенно Конраду, знакомому с земными обычаями. Конраду, знающему, что в его мире такое не поощряется.
Когда Юури закончил, Конрад долго молчал, запрокинув голову и разглядывая чёрное небо без единой звезды. Шибуя же ощущал какое-то иррациональное облегчение, словно проблема уже действительно решена.
Наконец Веллер вздохнул и повернулся к Мао.
— Ваше Величество, Вы боитесь сделать Вольфраму больно своим ошибочным признанием, я правильно Вас понял?
Юури кивнул.
— Вы боитесь, что неправильно поняли свои чувства, относительно моего брата? – негромко продолжил Конрад, и, получил ещё один кивок, неожиданно усмехнулся. – Но Вас влечёт к нему, так? Можете не отвечать, я понял…
Юури мрачно покосился на довольного Конрада, и что-то пробормотал себе под нос. Веллер, усмехнувшись ещё раз, коснулся его плеча, прося повернуться. Неохотно, но Юури подчинился.
— Знаете, Ваше Величество, а ведь есть очень простой способ, который поможет Вам сделать выбор, — Юури вопросительно посмотрел на Конрада. – Всё очень просто. Представьте, что Вольфрам ушёл от вас… к кому-то другому. Но поскольку он Ваш подчинённый, а так же наследник рода Бильфельд, он всё равно останется подле Вас. И Вы вынуждены будите каждый день видеть его с другим, не имея больше никаких прав на него. Отношения, построенные на принципе подчинения, не оставляющие ни надежды на что-то более…близкое. Вы уверенны, что вас такое устроит, Ваше Величество?
Юури судорожно затряс головой, пытаясь отделаться от ощущения потери, возникшее, когда Мао представил себе эту картину. Слишком ярко встало перед глазами лицо Вольфрама, отчуждённое, без привычной ревности взирающего на него.
— Вот видите, Ваше Величество, — Конрад легко взъерошил его волосы, — Говорят, что лучше сожалеть о том, что сделал, чем о том, чего не сделал. Я уверен, что Вы не ошибаетесь в своих чувствах, поэтому не бойтесь. Если Вам по-прежнему страшно, поговорите с ним – он поймёт.
Вывернувшись из-под руки Конрада, Юури вскочил на ноги.
— Спасибо, Конрад, я пойду. Мне ещё надо найти Вольфрама и поговорить с ним.
Но отойдя на пару шагов, Шибуя обернулся, кое-что вспомнив.
— И не называй меня «Ваше Величество», Конрад! Ты же дал мне имя! – крикнул он, широко улыбнувшись.
Веллер расхохотался. Всё-таки у них был самый невероятный Мао, доверчивый, как ребёнок, искренний и щедрый. Юному лорду Бильфельду несказанно повезло — что он и сам понимал, иначе не боялся бы так потерять своего драгоценного жениха.
Ухмыльнувшись, Конрад крикнул в спину удаляющегося Мао:
— Вольфрам просил передать, что будет ждать в моей комнате…Юури!
…Ошарашенный Шибуя даже не нашёл что сказать, глядя на поспешно удирающего и весело хохочущего Веллера…
**
А через два дня обитателям Замка Клятвы на Крови было торжественно объявлено о дате свадьбы 27-ого Мао Шин-Макоку Шибуи Юури и лорда Вольфрама фон Бильфельда, которые, свалив эту обязанность на Гюнтера, благополучно проспали торжественный момент.
Конрад тихонько усмехался, радуясь за своего «братишку». Гвендаль с ужасом прикидывал размеры будущих разрушений и с трудом подавлял желание запереться в своём кабинете с клубком ниток и спицами.
Все же остальные только облегчённо вздыхали, искренне полагая, что теперь-то раздражительность лорда Бильфельда исчезнет без следа.
О, они ещё не знали, что их ждёт…