Автор: Spy Master
Рейтинг: PG-13
Пейринг: Себастьян/Сиэль
Жанр: angsty fluff или драматишная PWP’шка, POV-Сиэля (или просто романс ^_^)
Саммари: о том, как сильно Сиэль привязан к Себастьяну
Дисклеймер: как обычно от всего отказываюсь
Комментарии: 1. Автор хотел зарисовку на пару страничек, но был вынужден покориться ленточкам и шортикам, в которые Себастьян наряжает своего маленького хозяина ^_^
2. Эротично можно не только раздеваться, но и одеваться.

Огонь… он сжирал все: поместье, мои воспоминания, мою жизнь. Когда я увидел, как гибнет кабинет отца вместе с бесчувственным телом в кресле, я испытал самый сильный ужас в своей жизни. Когда меня схватили и раздели перед толпой смеющихся мужчин в масках, внутри меня появился холод. Лед. Он заморозил меня изнутри, лишив всех чувств. Даже ужаса. Когда раскаленный метал клейма коснулся моей кожи, я научился ненавидеть. Я ошибался, думая, что нет ничего сильнее ужаса. Сильнее страха могла быть только ненависть. Это чувство поглотило меня с головой, затянуло в свою бездонную тьму. Я был готов на все, чтобы увидеть кровь своих мучителей, их боль, их страх. Я был готов, и ты пришел, когда я уже считал себя умершим.
Клеймо контракта на моем правом глазу легло совсем не безболезненно, но это была мимолетная боль для моего измученного сознания и души. Сделка казалась мне более чем выгодной. С помощью демона я смог бы отомстить за моих родителей, за себя и свое унижение, а потом мою больную, кровоточащую душу забрали бы в какой-то эфемерный ад.
Помню, как твои руки с черными ногтями бережно обхватили мое тело, летевшее в черную пропасть небытия, и я понял, что вновь нахожусь в своем не до конца сгоревшем поместье. Люди в масках, сектанты, уже начали уходить из дома моей семьи. Моей мертвой семьи.
А потом перед моим мутным взглядом я увидел твои алые глаза с вертикальными зрачками. Но меня это не волновало. Мой первый приказ был не громче шепота: «Убей их всех». Ты улыбнулся, положил меня на чудом уцелевший от огня ковер и склонился передо мной в поклоне. Я долго лежал так и смотрел, как один за другим падают тела моих мучителей. Они кричали и разбегались в стороны, как стадо овец перед волком. Ты не был милосерден: ни один из них не умер без знания о том, что их ждет. Сначала они видели тебя, успевали ужаснуться, а затем падали замертво. Ты редко повторялся в способах убийства, а я лежал и смотрел на это сквозь яркое пламя, постепенно заполняющее комнату, и улыбался. Я думал, что улыбаюсь в последний раз.
Не знаю, куда ты меня притащил потом: это точно не было моим поместьем. Но мне было все равно. Ты лечил мои раны и синяки, даже хотел убрать след от ожога, но я не позволил. Этот знак давал мне силы, питал мою ненависть, не давая забыть. Ты понял это, иначе с чего бы тебе улыбаться?
«Я хочу взглянуть на то, что осталось от поместья». Это был мой второй приказ на следующий день после пожара. Странно, но ты не сказал, что я все еще слаб, что мне стоило остаться в постели, когда на улице шел дождь. Ты просто склонился в поклоне и сказал: «Да, мой лорд». И это было тем, что мне нужно.
Мы шли по пепелищу, под ногами хрустели камни вперемешку с разбитой утварью. Осколок фарфора маминого любимого сервиза, ручка двери… такие были на первом этаже. Почему-то под дождем запах гари чувствовался сильнее. Все было сломано, все разрушено. Я питался своей болью, как наркотиком, пока между камней не блеснул голубой камень. Кольцо отца. Как непривычно было видеть его в грязи, запятнанным, как честь рода Фантомхайф. Удивительно, но кольцо не получило ни единой трещинки. Подняв его с земли и одев на палец, я понял, что стал главой семьи. Оно спадало с моих тонких пальцев, даже с большого, но меня это не волновало.
Сжав кулак, я потребовал полностью восстановить поместье. Ты склонился в поклоне и тут я впервые подумал, что не знаю, как тебя зовут. Я спросил тебя об этом, но ты ответил, что имени у тебя нет, и предложил выбрать смому.
«Себастьян», – подумав немного, ответил я. Как мою собаку. Ведь теперь ты был моим псом. Забавно.
Через два дня поместье было восстановлено. До мельчайших деталей, но я знал, что оно не настоящее. Разве я был тем же мальчиком, что играл здесь всего неделю назад? Я чувствовал себя мертвым, а это жилище было лишь искусно выполненной подделкой настоящего поместья Фантомхайф. Я быстро с этим смирился: мертвецы живут в склепах, а прислуживают им демоны.
Вот так я начал свою жизнь, мою вторую жизнь. А ты готовил мои любимые сладости, каждое утро и вечер переодевал меня. Ты напоминал мне часовой механизм: такой же слаженный, четкий и все выполняющий вовремя. Бард, Финни, Мейлин, Танака – зачем они тебе понадобились? Ты прекрасно справлялся без них. Они лишь добавляли тебе работы. Но, что удивительно, вместе с прислугой в дом вошел легкий ветерок жизни. Я почти не вылезал из своего кабинета, но порой мог слышать восторги Финни, который в очередной газ гробит сад, или глухой удар, с которым Мейлин обычно падала на пол. Мне кажется, или она чаще падала перед тобой? А иногда ко мне приходил Бард и с гордостью преподносил что-нибудь «прожаристое». До черной корочки. Обычно я не успевал возмутиться, как следом за Бардом входил ты и приносил с собой что-нибудь вкусное. Бард был пристыжен, а ты снова улыбался.
Когда ты был рядом, мне становилось спокойнее. Я чувствовал себя защищенным. Хрупким, как фарфоровая кукла, и в то же время сильным. Да я и был твоей куклой. Особенно остро это чувствовалось, когда ты меня одевал по утрам. Все эти наряды, ленточки, рюши – я никогда до твоего появления так не одевался. Но я не чувствовал себя в этом девочкой, наоборот – мне это нравилось. Нравилось настолько, что я однажды попросил проколоть мне уши. Не одно ухо, как было популярно у моряков, – настоящих мужчин – а оба. Так… по-женски, но смотрелось красиво, особенно потому что цвет камней был подобран под цвет моих глаз. Я видел, что тебе нравятся сережки в моих ушах. Ты это никак не показывал, но отчего-то я знал, что ты мной любуешься.
Мне это льстило. И, конечно, ты об этом знал, тщательно поддерживая и подпитывая мои пороки. Думаешь, я не замечал, как неодобрительно ты смотрел, когда я понес цветы на могилу той проститутки, которую убила мадам Рэд, и которую я не успел спасти? Просто не захотел спасать. Тебе не понравился «добрый» в твоем понимании поступок. А еще ты не любил мелочность и трусость, продажность и слепое раболепие. Странно, ты же демон, так почему из всех грехов тебе не нравились именно эти?
Я не спрашивал. Никогда не спрашивал ни о чем подобном. Возможно потому, что и сам во многом разделял твои взгляды на эти грешки. Мне они казались недостойными. Наверное, тебе тоже.
Иногда ты хотел меня напугать словами, что мне от тебя не скрыться никогда, и никогда не избавиться. Но вместо страха от этого «никогда» я испытывал что-то сродни благодарности, надежности. Я тебе верил. Иногда не верил себе, но тебе – безоговорочно.
Ты был моей тенью, а я – твоей. Когда мне этого стало мало? Когда красноволосый шинигами стал вешаться тебе на шею с криком «Себастьянчик»? Или когда ты очень своеобразным способом добывал информацию у той молоденькой монашки? Ее сладострастные крики разносились далеко за пределами ветхого сарайчика.
Грелл Сатклифф так забавно ревновал, пока вы были в сарае, что я мог про себя повеселиться или даже позлорадствовать над его «горем», если бы в этот момент не осознал, что понимаю Грелла.
Странно, но именно в этот момент я понял, что обречен… на тебя. Я всегда знал, что тебе принадлежит моя душа, я принял это как данность уже давно, но, поняв, что ревную тебя, я переступил для себя какую-то черту, за которой меня не существовало отдельно от тебя.
Я начал всматриваться в твои действия, твои движения, реакции. Но разве можно понять демона? Конечно, нет, мы с тобой слишком разные – я всегда знал это.
А потом был кошмар, вызванный среброволосой Анжелой: родители, которых я не видел так давно, что уже с трудом мог вспомнить выражение маминых глаз, когда она смялась. Хотелось подойти, потрогать, чтобы убедиться, что все это не сон, что они настоящие… И в то же время на задворках сознания бился вопрос: а как же я? Неужели мне пришлось пройти через столь многое, чтобы в итоге не осталось ничего, за что надо отомстить? Неужели продажа души, годы, наполненные одиночеством, страхом и отчаянной решимостью – все это зря? За это время я успел стать главой семьи Фантомхайф, научился бороться до конца и платить по счетам. Я и предположить не мог, что появление родителей сможет угрожать той личности, которой я стал. Я испугался, что сломавшись в очередной раз, просто перестану существовать. Да и как возможно существовать, если рядом не будет тебя – моего личного демона, моего проклятья, тени; не будет лукавых улыбок, заботливых рук, огненных глаз, безжалостности и нечеловеческой силы?! Ты, Себастьян, был тем, кто вернул меня к жизни и наполнил эту жизнь собой.
Нет, я был не способен отказаться от всего этого, даже за возможность видеть родителей живыми. И тогда я закричал. Уже точно и не помню, о чем, просто выплескивал из себя свою боль и страхи, отвергая солнечную картинку перед глазами.
Случилось чудо: картинка исчезла, а я упал тебе на руки. «Моя душа, нет, мой хозяин», такими были твои первые слова. Я был согласен с тобой. Душа и хозяин – эти два понятия так переплелись между собой, что стали неотделимы. Но ты, наполнив меня собой, тоже стал моей душой… и моим хозяином.
Однако наш контракт диктовал четкие правила поведения: я приказывал, а ты подчинялся.
Когда я понял, что ревную тебя, что ты стал мне слишком дорог, я… почти испугался. Вряд ли после того обвала вряд ли Анжела могла выжить. Больше не осталось причин, которые могли удержать меня на этом свете: я отомстил.
Не желая больше продолжать свою Игру, я попросил тебя закончить партию и забрать мою душу. Но ты отказался. Почему-то ты захотел и дальше продолжать служить мне. Это… было странно. Я всегда считал, что доверяю тебе, но, оказывается, только после этого окончательно уверился, что ты не причинишь мне вреда.
Вернувшись домой, я был непривычно рассеян. Все-таки этот день оказался для меня очень насыщенным. Поздний ужин, ароматный чай, твои руки, переодевающие меня ко сну. Привычный механизм твоего распорядка снова меня успокоил.
Ты вышел из комнаты, коротким выдохом потушив три свечи в подсвечнике. Как и всегда. А я остался лежать без сна в пустой кровати, наблюдая за тенями на потолке.
Осмысливая все произошедшие события, я понял, что, что хочу тебя поблагодарить. Понимаю, что ты все делал согласно нашему контракту, но… не только. Я просил тебя лишь помочь мне отомстить, но ты пошел дальше, помогая мне так, как я никогда не наделся.
Терять мне все равно уже нечего. Моя душа и так твоя, но мне захотелось сделать тебе какой-нибудь подарок. Могу же я за три года сделать подарок своему слуге, своей душе и хозяину? Но ты – демон и я с трудом представляю, что смогло бы тебя заинтересовать. Материальные ценности предлагать глупо. Единственная твоя привязанность, о которой я знаю – кошки. Но у нас во дворе уже живет одна приблудная, которую ты периодически подкармливаешь и поишь молоком.
И тут я вспоминаю, как тебе нравится по утрам меня одевать, завязывать ленточки, кормить сладостями как маленькую девочку.
Не откладывая созревший план в дальний ящик, я подхожу к шкафу с одеждой, не зажигая свечей, чтобы не привлекать твое внимание.
Я уверен, что ты по достоинству оценишь мою идею.
Хоть вещи мне всегда заказываешь ты, я все равно приблизительно знаю содержимое своего гардероба. Пришлось немного повозиться прежде чем я нашел то, что искал: самые короткие черные шортики, которые я когда-либо видел, выполненные из черного бархата, а затем шелковую белую рубашку на пуговицах и длинной лентой на кружевном воротнике.
С непривычки долго вожусь с застежками на одежде, но к собственному удовольствию у меня все получается. Дополняю наряд белыми гетрами и… понимаю, что еще чего-то не хватает. Я уже так привык одеваться по твоему вкусу, что без труда могу понять, понравится ли тебе наряд или нет. Вот к моему костюму явно не хватает какого-нибудь вычурного аксессуара.
После того единственного раза, когда ты нарядил меня девочкой на бал к виконту, в самом нижнем ящике шкафа теперь хранится то розовое платье вместе с корсетом и прочими принадлежностями.
Встаю на колени и зарываюсь вглубь полки, самозабвенно ищу ту шляпку с цветами, уже предвкушая удивление на твоем вечно невозмутимом лице.
- Господин? – твой голос заставляет меня замереть. Еще до конца не веря, что моя затея провалилась, медленно оборачиваюсь и смотрю через плечо.
Ты стоишь в дверном проеме с неизменным подсвечником в руках. Почему-то при виде тебя, у меня возникает странное чувство, что ты никуда не уходил.
- Господин, вам чем-то помочь?
Никак не могу подобрать слов, чтобы ответить тебе… хоть что-нибудь. А потом представляю ситуацию со стороны, и мне становится весело. Кажется, я даже улыбаюсь. Не знаю, что в моей улыбке, но твой взгляд становится взволнованным. Ты решил, что я сошел с ума? Ну уж нет, Себастьян, даже не надейся!

Pages: 1 2