Автор: Helen Jugson
Название: Триптих
Жанр: Драма в трех действиях. На то оно и триптих. В драбблах, вестимо.
Персонажи: Бельфегор, Рассиэль на подпевках и местами Фран
Рейтинг: Детский
Дисклаймер: Все не мое. Поиграюсь и на место положу
Варнинг: Антифанонный Бельфегор

Бельфегор не боится воды, но море выглядит таким огромным и опасным. Таким опасным, что Бельфегор не может разглядеть, где заканчивается линия горизонта и начинается море.
Море выглядит опасным. Таким опасным, что если заплыть с братом чуть подальше, то наверняка можно его утопить.
Утопить его.
Море выглядит таким огромным, что, сколько не плыви, расстояние до синей полоски горизонта не меняется.
Но если проплыть еще чуть-чуть, совсем чуть-чуть…
И когда Бельфегор вцепляется в брата двумя руками, старается утащить под воду, заставить захлебнуться, десять цепких пальцев с готовностью вцепляются в него тоже. Десять таких же, как и его собственные, пальцев.
Бельфегор и Рассиэль оказываются под водой вместе. Бельфегор понимает это только тогда, когда небо над головой сменяется мутной морской водой.
Звуки вокруг становятся насыщеннее и глубже, Бельфегор слышит, как царапают поверхность воды пальцы брата, Бельфегор слышит, как бьется его собственное сердце.
Утопить его.
Кружится голова, и Бельфегор не помнит, когда именно он выпускает руку брата и оказывается под водой один, пытаясь уцепиться за скользкую водяную пленку над головой.
Отплевываясь и дрожа, Бельфегор смотрит на гладкие синие волны. Бельфегор смотрит на воду и глупо улыбается.
Потому что в спокойных, тихих водах пусто.
Спасли его, принца Бельфегора, а Рассиэль утонул.
Бельфегор улыбается.
Он остался один.
А потом Рассиэль выплывает. Выплывает сам, кашляя и поднимая белые-белые брызги. Рассиэль еле держится на воде.
Но Бельфегор знает, что глаза его за светлой челкой горят победно и ярко.
Бельфегор знает это, потому что полминуты назад так же горел взгляд у него самого.

Бельфегор, рыдая, утыкается носом в крышку гроба, хотя ему так хочется смеяться, катаясь по мокрой от росы земле.
Бельфегор шепчет, театрально и громко «прости, прости, прости», хотя ему хочется прыгать от радости.
Прощай, прощай, прощай.
И стоя на коленях у разрытой могилы, чувствуя землю под своими ногтями, Бельфегор кривит губы и все-все вокруг думают, что он плачет.
Бельфегор вспоминает белые, обескровленные губы Рассиэля, и это так интересно.
Это как будто он сам, после смерти.
Принц Бельфегор в момент собственной смерти.
Когда-нибудь он будет таким же жалким.
Когда-нибудь, не сейчас.
Бельфегор бросает вниз комья земли и улыбается так, чтобы никто не заметил.
Бельфегор улыбается, потому что не знает, что гроб на самом деле пуст.

- Если я не убил его, значит, я никого не убил, так?
- Не так, семпай, иначе ты не был бы здесь нужен.
И Бельфегор улыбается впервые за день:
- Заткнись и иди.
И Бельфегор говорит:
- Принц как тот царь, ну или не царь, из греческого мифа. Вокруг принца вода, но он не может напиться. С того самого раза принц больше не чувствовал такой радости и такой легкости.
А потом добавляет:
- Впрочем, это не значит, что принц не чувствовал радости совсем. Просто было не так. То есть, так больше не было.
- Семпай сегодня поэтичен.
- Заткнись и иди.
- Семпаю никто не говорил, что есть вещи, которые поздно менять? – спрашивает Фран раньше, чем понимает как это похоже на сочувствие.
- Вот что утешает принца. Принц жил все это время, думая, что братец мертв. А он, зная, что я жив – нет.
И Фран думает, что чего-то он не понимает.