Название: «Принцесса Гокудера»
Автор: Розмари Бланк
Бета: Xin Rei
Фэндом: Reborn!
Пейринг: 8059, XS, 1869
Рейтинг: PG-13
Жанр: флаффный стеб
Дисклаймер: ни на что не претендую, уберите это от меня
Предупреждения: AU, ООС, автору пять лет и он гордится этим

9.

И веют древними поверьями
Ее упругие шелка,
И шляпа с траурными перьями,
И в кольцах узкая рука.
(с) А. Блок

Каким-то образом слух о дуэли распространился среди обитателей замка почти мгновенно. Очутившись в зале, Гокудера увидел, что там уже собрались почти все придворные. В одном из первых рядов можно было заметить Ламбо. Паж вытянул шею и встал на цыпочки, чтобы лучше видеть, что происходит в центре помещения.
Те, кому не хватило мест, расположились наверху, в ложах. Толпа шумела. Мужчины делали ставки, кто из дуэлянтов победит, дамы увлеченно обсуждали, который из кандидатов в мужья принцессы симпатичнее. Молоденькие восторженные барышни болели за Занзуса, так как находили, будто он обладает особым отрицательным обаянием. Пожилые матроны больше симпатизировали Ямамото, считая его очень милым молодым человеком.
Гокудера поискал глазами Сквало, уверенный, что тот ни за что не пропустит эпохальную битву, но его нигде не было видно. Впрочем, Занзус неплохо обходился и без группы поддержки. Он стоял напротив Ямамото и с явным удовольствием прислушивался к гулу толпы. Ему льстило всеобщее внимание.
- Принцесса, ты здесь! – заметив Гокудеру, Ямамото радостно махнул рукой, приглашая его подойти поближе. – Мы тебя ждали.
- Засеки время. Я порежу этого недоумка на куски за десять секунд, – хмыкнул Занзус.
Он вытащил меч из ножен и взмахнул им над головой. Барышни ахнули. Ямамото не сдвинулся с места. Гокудера попытался определить, где же этот придурок прячет оружие, но не смог. Мысль о том, что такой безалаберный тип вполне мог явиться на поле боя, не подготовившись, заставила его нервно вздрогнуть.
- Эй ты, кретин! Ты что, собираешься драться голыми руками? – заорал Гокудера.
Ямамото улыбнулся.
- Почему же только руками? У меня еще и ноги есть!
- Мозгов у тебя нет! – не выдержал Гокудера.
Занзус, которому надоело, что противник не обращает на него внимания, поудобнее перехватил меч и медленно, угрожающе медленно двинулся вперед.
Дистанция между соперниками сократилась еще на метр. Ямамото, будто только сейчас сообразив, где находится, принял боевую стойку. Его кулаки сжались, а в глазах блеснул опасный огонек. Занзуса это только позабавило. Он на ходу взмахнул мечом, со свистом рассекая воздух.
Гокудера на всякий случай потянулся за ножом.
В зале повисла тишина. Казалось, еще чуть-чуть, и воздух начнет искриться от напряжения. Все присутствовавшие затаили дыхание, ожидая, кто из соперников первым нанесет удар.
Однако произошло то, чего никто не предвидел.
В тот момент, когда Занзус уже занес руку, готовясь к атаке, сверху спланировало пушистое черное перо. В том, как оно летело, была какая-то непередаваемая грация. Медленно, лениво оно опустилось на пол точно между соперниками, и в гробовой тишине был отчетливо слышен шорох его падения.
Стоявшие внизу придворные разом задрали головы, пытаясь понять, кто обронил перо. Даже дуэлянты непроизвольно посмотрели вверх, забыв о том, что им полагается драться.
Гокудера тоже поднял глаза. В одной из лож стояла величественная дама в черном шелковом платье. На ее лицо падала тень от широкополой шляпы, украшенной ворохом роскошных перьев. Заметив, что на нее все смотрят, она гордо вздернула подбородок. Гокудера прежде никогда не видел ее среди фрейлин и хотел уже возмутиться тем обстоятельством, что замок превратился в проходной двор, но не успел вымолвить ни слова.
Занзус, про которого все благополучно забыли, сделал шаг по направлению к ложе. Меч дрожал в его руке.
- Мусечка! Ты нашлась! – проговорил он растроганно, с трепетом в голосе, словно сам не верил своему счастью.
Дама слегка наклонила голову. В этом небрежном жесте было все: и признание того, что она действительно нашлась, и легкое недоумение по поводу слишком бурной радости Занзуса, и едва заметное самодовольство.
Занзус раскрыл объятия.
- Иди ко мне! – позвал он.
Дама кивнула и скрылась за спинами придворных. Пока она спускалась по лестнице, Гокудера, до которого постепенно дошло, что происходит, успел спросить Занзуса:
- Это и есть твоя таинственная незнакомка?
Король кивнул.
- Ура! – возликовал Гокудера.
Теперь, когда появилась истинная похитительница сердца Занзуса, он мог ни о чем не беспокоиться. Судя по всему, король уже забыл про дуэль, а придворные забыли про короля. Все с интересом наблюдали, как загадочная дама идет через зал.
Она двигалась осторожно, очень осторожно, будто ступала по тонкому прозрачному льду. Перья на ее шляпе слегка покачивались в такт шагам. Шелковое платье тихонько шуршало. В ушах красавицы сверкали бриллиантовые серьги, а на тонких запястьях, обтянутых черными бархатными перчатками, позвякивали браслеты. Но главным ее украшением, затмевавшим любые драгоценности, были роскошные серебряные волосы, которые волной спадали до самой талии.
- Ух ты, какая красотка! – восхищенно произнес Ламбо.
Занзус рыкнул на него, и паж поспешно отступил назад. Остальные придворные молчали, не желая вызвать гнев короля, но было заметно, что незнакомка произвела на них сильное впечатление. Один лишь Гокудера, никогда особо не интересовавшийся девчонками, рассматривал в основном не даму, а ее платье. Он заметил, что наряд подозрительно похож на один из вечерних туалетов Бьянки. Впрочем, высказывать свое наблюдение вслух он благоразумно не стал: возможно, леди просто заказывали костюмы у одного портного.
Когда незнакомка подошла ближе, стало видно, что ее лицо скрывает черная полумаска. Занзус не смог сдержать разочарованный вздох.
- Разве ты не снимешь маску? – спросил он, делая шаг навстречу своей судьбе.
Судьба молча покачала головой.
- Ты слишком жестока, – укорил король. – Почему ты тогда сбежала, бросив меня одного?
Ответом ему снова стало молчание.
- Ты не хочешь со мной разговаривать? – возмутился Занзус.
Дама оказалась в трудном положении. Какой бы жест она не сделала, утвердительный или отрицательный, смысл получился бы один: «Да, я не хочу с тобой разговаривать» или «Нет, я не хочу с тобой разговаривать». Не желая, по-видимому, быть превратно понятой, незнакомка не стала предпринимать вообще никаких действий.
Неловкое молчание длилось примерно минуту. Неизвестно, чем кончилось бы дело, но тут Занзус впервые в жизни продемонстрировал чудеса сообразительности.
- Ты – немая? – спросил он, обращаясь к даме.
Она кивнула с видимым облегчением. Гокудера успел испугаться, что Занзус отвергнет свою суженую, но король восторженно выдохнул:
- Ничего, так даже лучше! Знала бы ты, как я устал от диких воплей Сквало!
При упоминании имени Сквало у дамы нервно дернулся уголок рта. Занзус счел, что это счастливый знак.
- Ты тоже его терпеть не можешь? – уточнил он. – Удивительно, сколько у нас общего!
Со стороны эта односторонняя беседа выглядела более чем странно, но Занзус казался вполне довольным жизнью. Воспользовавшись тем, что король не замечал никого вокруг, кроме таинственной незнакомки, Гокудера махнул рукой Ямамото, намекая, что теперь можно смыться с места дуэли. Однако тот намека не понял. Гокудера повторил свой жест. Ямамото улыбнулся и помахал ему в ответ.
К тому моменту, когда Гокудера уже размахивал руками, как заправский матрос-сигнальщик, ему все-таки удалось привлечь к себе внимание. Правда, его пантомиму оценил не Ямамото, а Занзус.
- Чего ты суетишься? – рыкнул он, резко обернувшись. – Можешь не стараться. Ты меня больше не интересуешь.
Гокудера чуть не подпрыгнул от радости. Его удержало только то, что в пышной юбке прыгать было не очень удобно.
- И вообще, как ты посмела меня обмануть? – продолжил король. – Позарилась на мое богатство, выдала себя за другую. Как низко! Я бы вызвал тебя на дуэль, но не хочу связываться с девчонкой.
Произнеся последнюю фразу, он презрительно фыркнул. Такого Гокудера стерпеть уже не мог. Даже юбка, путавшаяся в ногах, его не остановила. Сжав кулаки, он зарычал и бросился на Занзуса.
- Спокойно, принцесса, – остановил Ямамото.
Подойдя ближе, он невозмутимо сгреб Гокудеру в охапку. Тот начал отчаянно брыкаться, но Ямамото лишь смеялся, как будто все происходящее было для него забавной игрой. Осознав тщетность попыток вырваться, Гокудера затих. До него постепенно дошло, в каком двусмысленном положении он находится. Ямамото продолжал крепко сжимать его в объятиях, придворные пялились на разворачивающийся перед ними спектакль, и от всего этого становилось ужасно неловко.
К счастью, положение спас Занзус. Увидев, что публика теряет к нему интерес, он решил вернуть внимание общественности, причем сделал это своеобразно.
- Смотрите все! – провозгласил он.
Собравшиеся разом повернулись в его сторону: Занзус, когда хотел, мог орать ничуть не хуже Сквало. Убедившись, что цель достигнута, он торжественно опустился на одно колено перед своей дамой и продолжил монолог:
- Сейчас, в присутствии всех этих свидетелей, я прошу твоей руки! Ответь, согласна ли ты стать моей женой?
Дама смутилась, но затем быстро кивнула. Занзус издал ликующий вопль.
Гокудера подумал, что скучает по Сквало.

10.

Маскарад устраивают для того,
чтобы каждый мог показать свое истинное лицо.
(с) И. Иванюк

Осталось неизвестным, кому именно пришла в голову гениальная мысль провести вместо дуэли бал, раз уж все собрались. Гокудера подозревал, что это был Ямамото. Придя к выводу, что любая затея, предложенная этим несносным типом, не может кончиться ничем хорошим, он наотрез отказался принимать участие в танцах. Впрочем, его отказ никого не расстроил. Забыв про свою принцессу, придворные принялись с энтузиазмом носиться туда-сюда. В залу притащили старинный рояль. Ламбо тут же уселся за него и с любопытством потрогал сначала одну клавишу, потом другую. Инструмент жалобно вякнул.
- Ты, тупой паж! – разозлился Гокудера. – Если не умеешь играть, не берись!
- А ты умеешь? – заинтересованно спросил Ямамото.
К стыду своему, Гокудера вынужден был признаться, что искусство игры на рояле ему знакомо. Этой премудрости его когда-то выучила мать, а затем отец вовсю эксплуатировал талант сына, заставляя развлекать гостей на балах.
Собственно, с тех пор Гокудера балы и не любил.
В этот раз вид рояля также не прибавил ему оптимизма. Однако придворные, боясь лишиться своих дурацких танцев, так умоляюще смотрели на Гокудеру, что ему ничего не оставалось, кроме как усесться на вращающийся табурет.
Ямамото, явно заинтересованный, подошел ближе и облокотился о крышку рояля.
- А ты разве не будешь танцевать? – спросил Гокудера.
- Я лучше постою с тобой.
Гокудера хотел сказать, что не нуждается в чьем-либо присутствии, но не успел. Придворные зааплодировали ему, прося начинать. Припомнив мотив какого-то вальса, он решил, что для начала это вполне сойдет, и ударил по клавишам.
Возникла секундная заминка: никто не решался открыть бал. Наконец, Занзус галантно подал своей спутнице руку и повел даму в центр зала. За ними потянулись другие пары. Комната наполнилась движением, разговорами и смехом. Звонко цокали каблуки, шуршали пышные платья фрейлин. Придворные кружились в вальсе.
Продолжая машинально наигрывать нехитрую мелодию, Гокудера, чтобы не встречаться взглядом с Ямамото, принялся наблюдать за танцующими. На глаза ему попался Занзус со своей дамой. Они выглядели довольно нелепо. С первого взгляда становилось понятно, что никто из них не умеет вальсировать. Занзус не поспевал за музыкой и спотыкался на ровном месте. Его спутница периодически запиналась о подол собственного платья.
Вместе они представляли собой крайне забавное зрелище. В какой-то момент Гокудера, с веселым интересом следивший за тем, как парочка пытается вписаться в поворот, забыл, что ему нужно играть. Мелодия оборвалась резко, посреди такта. Занзус, который не ожидал такой подлой провокации, не смог удержать равновесие и невольно сделал шаг вперед, с размаху наступив на ногу своей даме.
Дама взвыла дурным голосом. Ее интонации показались Гокудере болезненно знакомыми.
- Так она не немая! – радостно воскликнул Ямамото.
- Меня обманули! – возмутился Занзус, который, очевидно, тоже узнал ненавистный тембр.
Прежде, чем кто-либо успел ему помешать, он потянулся к даме и одним рывком сдернул с нее маску.
Все присутствующие пораженно ахнули.
Рядом с Занзусом стоял Сквало — в черном шелковом платье и шляпе с роскошными перьями, в мехах и бриллиантах. Его длинные волосы цвета серебра сияли в свете ламп.
Когда до короля дошло, с кем он имеет дело, первым его побуждением было сжать кулаки и броситься на Сквало. Гокудера решил, что сейчас рыцарю придется испытать на себе всю мощь начальственного гнева, но, очевидно, даже у Занзуса не поднялась рука на такую красоту. Пробормотав что-то себе под нос, он отступил назад и уже с безопасного расстояния спросил:
- Так, я не понял, зачем ты вырядился в платье? Решил, что мои неразделенные чувства — это очень забавно? Хотел посмеяться надо мной?
Его интонации были не грозными, а, скорее, растерянными. Таким Гокудера короля еще не видел.
Придворные, которые сначала замерли, теперь начали приходить в себя. По рядам собравшихся пробежал легкий гул голосов. Послышались смешки. Занзус, должно быть, вообразил, что публика издевается над незавидным положением, в котором он оказался. Его ярость вскипела с новой силой.
- Отвечай, зачем ты все это затеял! – приказал он Сквало, топнув ногой в подтверждение того, что не шутит.
Рыцарь насупился и промолчал.
- Ну?! Не слышу!
- Да люблю я тебя, придурок! – выпалил Сквало.
В первый момент он, очевидно, сам не понял, что именно сказал. Затем, когда до оруженосца дошло, какую крамольную вещь он только что произнес, его реакция оказалась весьма своеобразной. Он издал боевой клич и кинулся на Занзуса.
- Зачем ты заставил меня это сказать? – проорал он, намертво вцепившись в рубашку короля.
К тому моменту, когда их растащили, в руке у Сквало осталась пара пуговиц, украшенных монограммой Занзуса, а Занзус успел выдрать несколько перьев из шляпы Сквало. Оказавшись на приличном расстоянии от непокорного рыцаря, король, видимо, на некоторое время обрел способность здраво мыслить. Устало махнув рукой, он уселся в кресло и бросил:
- Сквало, я жду, когда ты объяснишь мне все, включая фразу про то, как ты ко мне относишься.
В конце речи Занзус чуть замялся. Можно было подумать, что он стесняется называть вещи своими именами, однако образ короля никак не ассоциировался с робостью. Видимо, он просто не выговаривал слово «любовь».
Впрочем, Занзус был не единственным, кто испытывал трудности с выражением своих мыслей.
Гокудера никогда прежде не видел, чтобы Сквало смущался, но сейчас его глазам предстало именно это диковинное зрелище. Рыцарь вперился взглядом в пол, залился краской и что-то неразборчиво пробормотал. Судя по всему, он совершенно не умел рассуждать о любви. Гокудера, который тоже всегда избегал этой неудобной темы, в глубине души посочувствовал бедному оруженосцу.
Путаясь и поминутно прибегая к помощи придворных, подсказывавших ему особо заковыристые фразы, Сквало кое-как изложил суть дела. По его словам, никакой таинственной незнакомки вовсе не было на свете. Полгода назад, отчаявшись привлечь внимание Занзуса, он переоделся в женский наряд и отправился на бал.
- Я это… того… – невнятно пояснил Сквало мотив своего поступка.
- Я мечтал, чтобы хоть раз в жизни ты смотрел только на меня! – громким шепотом подсказал Ямамото.
Сквало послушно повторил. Король кивнул, позволяя ему продолжать рассказ.
- А чего дальше-то? – снова начал путаться рыцарь. – Дальше ничего. Мы потанцевали. Потом я ушел, чтобы успеть вернуться раньше тебя. Все было отлично. Кто ж знал, что ты загоришься идеей найти дамочку, которую встретил на балу! Вот мне и пришлось мотаться с тобой по всему свету. Не мог же я признаться, что никакой дамочки не существует.
- Понятно, – пробурчал Занзус. – Ну, а во второй-то раз ты зачем переоделся?
- Не хотел, чтобы ты женился на этой глупой кукле, – выдавил оруженосец, махнув рукой в сторону Гокудеры.
Тот хотел было возмутиться, но передумал. На Сквало и так было больно смотреть. Он стоял в центре зала, неловко переминаясь с ноги на ногу. Перья на его шляпе поникли. Осознание того, что ему пришлось выставить на всеобщее посмешище историю своей великой любви, неприличной, жалкой, – как и положено великой любви, – должно быть, заставило Сквало почувствовать себя особенно уязвимым. К несчастью, у него был лишь один способ борьбы с любыми горестями.
- Ты, кусок мусора! – отчаянно выкрикнул он, обращаясь к герою своих грез. – Ты выставил меня на посмешище!
Занзус поморщился и, не сказав ни слова, поднялся с кресла.
- Эй, что ты задумал? – продолжил возмущаться рыцарь.
- Сквало, – страдальческим тоном сказал король, – ты можешь хоть немного помолчать?
Сквало покорно заткнулся. Занзус подошел к нему, бесцеремонно сгреб в охапку и перекинул через плечо.
- Прошу прощения, – с достоинством произнес он, обращаясь к публике. – На сегодня мы вас покидаем.
Публика была слишком шокирована, чтобы ответить.