Название: Never
Автор: Helen Jugson
Персонажи: Бельфегор маленький, Бельфегор побольше, Бельфегор шестнадцатилетний и, наконец, Бельфегор взрослый. Присутствует Мармон и упоминается Рассиэль.
Жанр: Треш-ангст.
Содержание: Четыре мало связанные между собой зарисовки, естественно, о Бельфегоре. По сути объеденены идеей, но различны по темам. Такие дела.
Предупреждение: ООС, бутафорская кровь и вольное обращение с английской грамматикой Х)
Благодарности: Френ за то что она это бетила, но, в первую очередь, за то, что она муза, и без нее бы ничего этого не было.

Чтобы рассказать о своей жизни Бельфегору потребуется пятнадцать минут.
Не потому, что Бельфегору нечего рассказывать, или есть чего скрывать. Просто в жизни Бельфегора было всего четыре дня, о которых стоило бы упомянуть.
Мармон говорил, что всякий день ведет в ад. Четыре дня, приведшие в ад Бельфегора, он привык считать днями своего рождения.
Neverland
Душное лето на третьей неделе своего последнего месяца.
Бельфегор задирает голову высоко-высоко и смотрит на небо так, как будто никогда его не видел прежде.
Или так, будто оно опрокинется сейчас.
Бельфегор ждет с минуту или две, прежде чем понимает, что не опрокинется. И даже дождь не пойдет.
Небо большущее и синее, и небу, кажется, все равно.
Тогда Бельфегор понимает еще вот что: наказания за убийство брата не последует.
Бельфегор не думает, что теперь он наконец-то один. Не думает, что теперь он лучший по умолчанию, не думает, что теперь он единственный наследник.
Бельфегор думает вот о чем: если убить еще отца, то они с матерью останутся вдвоем. А потом он, Бельфегор, станет королем сам.
Бельфегору нравится думать об этом, он долго представляет это. Настолько долго, что краски в его воображении становятся куда ярче красок его сада.
И все-таки Бельфегор не хочет убивать своего отца. Бельфегор хочет, чтобы отец умер сам.
Бельфегор стоит над трупом своего брата и думает об этом непрерывно. И еще о том, надо ли ему идти за лопатой.
И когда понимает, что не надо бы, да и некуда, решает рыть яму сам.
Руками.
Так он роет до самого вечера. Болят пальцы, и отвратительно ноет где-то под ногтями.
Руки его розово-бурые. Кровь и земля.
Пока Бельфегор роет яму, он вынужден сидеть спиной к брату. И отчего-то кажется, что брат его сейчас схватит за руку. Схватит и скажет что-нибудь вроде:
- Все опять не по-твоему, Бельфегор.
И руки его будут так же в крови, и так же в земле, и ногти будут острые и больно вопьются в запястье Бельфегора.
Бельфегор вынужден оборачиваться. Но брат лежит неподвижно. Теперь ему так полагается.
Этот день Бельфегор считает вторым днем своего рождения.
Он бы праздновал, да не помнит числа.

Nevermore
Бельфегору почти исполнилось десять. Ему без двадцати минут десять лет.
Мир заметает снегом снаружи, но Бельфегору здесь, внутри тепло и весело. Для того чтобы чувствовать себя дома, Бельфегору нужно совсем немного.
Бельфегору достаточно тепла, если честно. Такое у него понятие о доме – бессмысленное, древнее и почти животное.
Чем проще наши чувства, тем легче нам живется на свете.
Бельфегор сидит на полу и листает справочник инфекционных заболеваний. Толстый такой, с иллюстрациями и змеящимся перед глазами текстом.
Мармон сидит рядом, и книга, которую держит Бельфегор кажется ему смутно знакомой.
Бельфегор трет пальцем фотографию чумного индийского ребенка и говорит, что ему нравится.
Мармон кривит губы:
- Врачи и убийцы люди одной породы.
Бельфегор смеется, рассматривая фотографию женщины с натуральной оспой.
- Забавно, правда?
Мармон вздыхает:
- Не знаю, что именно такого забавного ты нашел здесь.
- А что бы ты забавного здесь нашел?
- Болезни убивают людей. Но вместе с человеком умирает и сама болезнь. Змея, пожирающая свой хвост.
Бельфегора забавляет не это. Бельфегора забавляет вид.
Бельфегор листает страницы. Малярия, чума, дифтерия, коклюш и столбняк. Все это представляется ему бесконечным круговоротом отвращения и смерти.
Бельфегор замирает, наткнувшись на текст о бешенстве.
- Мне нравится это.
Тогда Мармон замечает наконец, что это действительно его книга.
Мармон говорит:
- Ты взял ее без спроса. Ты должен мне за нее.
Бельфегор пожимает плечами, даже не взглянув на Мармона.
- У принца сегодня день рождения. Раньше принц просил подарок, но никто ему ничего не дарил. Тогда принц решил украсть книгу и просить твоего прощения.
- Мне все равно. Теперь ты должен мне за нее.
Бельфегор потягивается и смотрит теперь в потолок.
- Хорошо, когда принц вернется домой, он обязательно отдаст тебе столько денег, сколько, ты считаешь, стоит эта книга.
Мармон говорит это не для того, чтобы обидеть его или унизить, а потому, что хочет получить свои деньги.
- А ты не вернешься.
- Это еще почему?
- Зачем твоей стране свой собственный Калигула?
Бельфегор смотрит в потолок пристально, так, как полагалось бы ему смотреть сейчас на Мармона. И спрашивает:
- Кто такой Калигула?
- Калигула был римским Императором.
- Расскажи еще что-нибудь.
Мармон досадливо кривит губы и добавляет:
- Он сделал сенатором своего коня, – и добавляет чуть более громко: – Если ты раздобудешь мне до вечера пятнадцать евро, я тебе расскажу и дальше.
Теперь Мармон точно знает, что деньги будут у него к вечеру.
- И еще, больше никогда не бери мои книги.
- Больше никогда, – соглашается Бельфегор.

Neverhood
Люди никогда не умирают легко, насколько бы ни хотели умереть, как бы они ни хотели жить.
-Инстинкт самосохранения всегда сильнее нас, – говорит иногда Мармон.
Бельфегору нравится убивать. Не нравится решать чужую судьбу, не нравится упиваться властью над жизнью и смертью.
Бельфегору нравится момент смерти. Абсолютная человеческая беспомощность, конец борьбы.
Бельфегор низко склоняется над женщиной у его ног. Женщина плачет мелодично и прерывисто, как певчая птичка.
Вгоняя нож ей в горло, Бельфегор напевает старую американскую песенку «как хорошо быть молодым».
Американскую песенку сороковых годов. Бельфегора забавляет мысль о том, что все любившие ее раньше, либо безнадежно стары, либо мертвы.
Как хорошо быть молодым, в самом деле. Бельфегору всего шестнадцать, и как же это немного.
Бельфегор проводит долгие ночи в городе, среди темных тупиков и освещенных неоном улиц.
Бельфегор чувствует себя как дома везде, где есть люди. Привет-привет, меня зовут Страх. Отвращение, боль, ненависть. В большом городе так легко потеряться
Когда Бельфегор возвращается назад, уже почти рассвет, и все спят.
Кто-то заснул только недавно, а кто-то скоро уже встанет.
Бельфегору нравится думать о том, что люди не умирают легко. Иначе он не любил бы убивать.
Так тихо, что собственные шаги кажутся нестерпимо громкими. Но Бельфегор знает наверняка, что это никого не разбудит. Воздух полон напряжения и тоскливого ожидания, так что и дышать-то сложно.
Скоро возвращается Занзас.

Neverend
Бельфегор всегда номер один.
Всегда номер один с некоторых пор.
И впервые Бельфегор задумывается о смерти, когда его брат умирает во второй раз.
Бельфегор пожимает плечами и снова смотрит в небо.
Рассиэль так отчетливо выглядел мертвым, что Бельфегор не может поверить в то, что его убили.
Брат, казалось, не мог его заметить, пока Бельфегор не начинал говорить. Рассиэль говорил в пустоту, и смотрел в пустоту и Бельфегор был так рад, так рад, что не видел его глаз.
И Бельфегор рад, что Рассиэль не видел его совсем.
А сейчас, когда Бельфегор снова смотрит в светлеющее, на этот раз итальянское небо он точно понимает, что брат его мертв. И был мертвым все эти годы.
И вот тогда Бельфегор, который не может утолить ни одну из своих жажд и в особенности – жажду смерти впервые, задумывается о том, что означает умереть.
Мармон не боялся смерти и много о ней знал. Мармон умер.
Рассиэль боялся смерти и ничего не знал о ней. Рассиэль умер.
Мармон бы назвал это тщеславием, Рассиэль бы назвал это глупостью. Но Бельфегор не боится смерти, потому что является самой глупой и самой вечной на свете силой.
Силой бессмысленного разрушения.