Автор: Dershternen.
Фендом: Katekyo Hitman Reborn!
На заявку: TYL!Мукуро | Фран. Первый снег, детская площадка и ванильное мороженное. NH!
Размещение: с разрешения автора.
1043 слова.

Конец октября затянулся, расползся по городу промозглыми улицами и чередой хмурых лиц.
Корочка инея на лужах с каждым днём становилась прочней, и облетевшие деревья тянулись к выцветшему небу всё безысходней.

Сегодня день выдался особенно морозным, ветреным и вовсе не располагал к прогулкам. Фран, вздохнул и запрокинул голову, вглядываясь вверх. Там, с самого утра, сгустились плотной пеленой облака. Тусклые, невнятные, сколько не смотри, не поймёшь высоко они или низко. Если не вглядываться, то можно представить, что неба нет, и над крышами домов застыл блекло-серый вакуум.
Холодный ветер ерошит волосы, словно лаская, перебирает прядь за прядью, заставляет ёжиться, натягивая шарф на замерзший нос.
В десять часов утра детская площадка абсолютно пуста. Все хорошие, прилежные дети в такое время сидят за школьной партой и получают бесконечно важные знания о сложении, вычитании и количестве океанов на Земле. Хорошим ребёнком Фран себя никогда не считал и потому со спокойной совестью сидел на качелях, дожидаясь учителя, который, меньше года назад, ещё объяснял ему тонкости обмана, нюансы правильного убийства и иногда, под настроение, показывал, как сложить из листа бумаги журавлика или тигра.

Через двадцать минут ветер стих, милосердно позволяя отогреться. И, задумавшись о тёплом пледе и камине в восточной гостиной, Фран едва не проглядел знакомую фигуру, когда она, цокая каблуками аккуратных сапожек, зашла во двор через ближайшую арку. Поймав взгляд, скрытый за не по погоде тёмными стеклами очков, приветственно вскинул руку.
Девушка чуть улыбнулась в ответ, подошла ближе, подёргиваясь дымкой, теряясь на секунду в бледном, словно спустившемся с неба, облаке. Фран слышит, как внутри него цокот каблуков сменяется скрипом ребристых подошв ботинок.
- Учитель, – кивает он. Без громоздкой шапки голова кажется непривычно лёгкой.
Мукуро остановился в двух шагах от него, хотел было спрятать руки в карманах и нахмурился, обнаружив, что один из них уже занят. Вытащив помешавший предмет, он какое-то время задумчиво разглядывает прозрачную упаковку с вафельным стаканчиком внутри, а потом, чуть ухмыльнувшись, протягивает её своему ученику.
- Мороженое? Вы совсем не заботитесь о моём здоровье, учитель.
- Бери, пока дают, малыш, – у него усталый взгляд и холодные, почти ледяные пальцы, отстранённо отмечает Фран, принимая хрустящий пакетик. Замерз, видимо, пока искал нужное место.
«Хром замёрзла», – поправляется он, глядя, как Мукуро опускается на соседние качели. Они протяжно, жалобно скрипят, когда тот слегка раскачивается, не отрывая ног от промёрзлой земли.
За последние десять месяцев они виделись лишь дважды. Оба раза – по не самым хорошим поводам.

Еле заметный ветерок неспешно гонит по гравию площадки тихо шуршащую обёртку. Мороженое оказалось холодным, белым и совсем не сливочным на вкус. «Ванильное», – разочаровано вздыхает Фран. Наверное, Хром покупала его для Чикусы.
Мукуро скользит цепким взглядом по ярким пластиковым горкам, по разноцветным турникетам и рассказывает новости с севера Европы, уточняет действия союзных семей, просит передать Занзасу привет и половину того, что ему полезно будет узнать. Фран осторожно дышит на шарик мороженого и делает вид, что не замечает противного скрипа качелей и новых, чуть хрипловатых ноток в знакомом голосе.
Савада Тсунаёши умер месяц назад.
- Не то что бы это было плохой новостью, но некоторые планы теперь придётся менять, – Мукуро чуть улыбается уголками губ, – Тсунаёши-кун всегда умел меня удивить.
Мороженое упорно не желает таять. А может это дыхание у него не достаточно тёплое: заледенело, как пальцы учителя на холодном ветру.
- Ваша любовь к оригинальным противникам начала играть против вас, – поёжившись, заявляет Фран, и будь трезубец под рукой – он обязательно приземлился бы на непутёвую голову. Но он остался в сумке, а сумка – у опор качелей, так что утро остаётся практически мирным.

На языке медленно тает прохладный ванильный привкус, когда под раздражённый скрип качелей на землю, кружась, ложатся первые снежинки. Когда от мороженого остаётся лишь половина, они превращаются в снегопад.
Воздух, подёрнутый белым туманом, становится немного теплей и как будто бы уютней. Наблюдая за белыми хлопьями, Фран рассказывает о последних приказах Вонголы, передаёт новые обещания союзных семей, жалуется мимоходом на чересчур острые ножи и нескучные будни. Мукуро слушает, прикрыв глаза, слегка хмурится временами и ни разу не уточняет, не переспрашивает даже о том, о чём стоило бы спросить.
«Ты бы хотел вернуться?»
Фран прислоняется виском к холодной цепи качелей и шаркает ногой, заставляя мелкие камушки с сухим хрустом перекатываться под подошвой ботинка. Он не уверен, что хочет знать ответ.
Тишина осязаема, как припорошенная снегом площадка, и Фран снова, почти с ностальгией, вспоминает о тёплом пледе, о хмуром взгляде командира, жёлтых языках пламени в камине и даже о дурацком шипящем смехе семпая.

Снежинки холодными каплями ложатся на руки. Перчатки остались на тумбочке в прихожей временной штаб-квартиры, до них почти так же далеко, как до солнечной Италии, и Фран кожей чувствует внимательный взгляд на своих замерзших пальцах.
Прошло уже почти пол года и с десяток серьёзных битв, и кому как не учителю знать, что испытывает владелец кольца Ада.
- А ты, я смотрю, ещё живой, – облачками пара констатирует он. Отвечает разом на всё сказанное, всё не прозвучавшее и раскачивается с особенно пронзительным скрипом.
- И даже вменяемый, – заверяет Фран. Легкий смешок теряется в снежной пелене.
Мукуро никогда не спросит ученика о кошмарах, не поинтересуется самочувствием, и его спокойная уверенность в чужих силах звучит странно значительней, чем одобрительное «Врай!» от командира на последней миссии.
Немного непривычно, конечно, но об этом молчать легче, чем о неловком тепле и хмурых буднях Варии.

Чуть покачиваясь на качелях, Фран доедает, наконец, остатки забытого мороженого. Оно стало неожиданно мягким и чуточку сладким на вкус.
- Ну, мне пора. Не скучай, – роняет Мукуро, и снежный туман справа на пару секунд становится белее и гуще. Налетевший порыв ветра сдувает лёгкую пелену, и Хром вздрагивает, поправляя тёплый платок на плечах.
- Учитель совсем не умеет вежливо обращаться с девушками, – хмыкает Фран. А она только улыбается и проводит рукой по волосам, смахивая снег.
- Береги себя, – шепчет одними губами, перед тем как подняться и, оставляя позади цепочку следов, исчезнуть в глубине полуденного города.
Командир будет громко отчитывать за опоздание, а в спину наверняка прилетит пара ножей, но Фран всё же решил задержаться на холодных качелях чуть дольше.
* * *
Весь день, густые облака, как старое пуховое одеяло укрывают землю, и, обещая долгую зиму, летят с серого неба снежинки.
По дороге обратно, ботинки насквозь промокнут, а к вечеру начнёт неприятно болеть горло.
И уже засыпая, закутавшись в плед, и слушая в пол-уха, как ругается за стенкой командир, Фран подумает, что зима – это, в целом, не так уж и плохо.
Ведь снег растает в апреле.