Название: Звуки музыки.
Фандом: Bleach
Автор: Рыжая Шельма.
Пейринг: Ичиго/Гриммджо
Права: на героев у Кубо
Рейтинг: да, рейтинг)
Размер: драббл

Петь, как известно, лучше всего получается в душе. Нет, не в душЕ, как можно было бы подумать, а расслабляясь под струями горячей воды, упруго хлещущей по телу. Легкие наполняются воздухом, связки крепнут, и вот уже песня льется, набирая силу и громкость. Слова выпеваются легко и свободно, звук отдается вибрацией по телу, сливаясь с шумом воды, и кажется, что нет ничего прекраснее.

Снаружи все выглядит несколько по-другому. Ичиго уже полчаса слушал этот кошачий концерт, доносящийся из-за закрытой двери. Гриммджо самозабвенно принимал ванну, расслабляясь после тренировки и, по опыту, Куросаки мог сказать, что этот процесс вполне способен затянуться минимум на час. Не в пример остальным представителям семейства кошачьих, арранкар очень любил воду. С одной стороны иногда это было весьма хорошо, как, например, в данный момент, когда Ичиго требовалось подготовиться к завтрашней контрольной. Целый час мира и покоя, не нарушаемых бешеной энергией персонального синеволосого наказания, посланного временному шинигами. Однако идиллию нарушали адские звуки, доносящиеся из ванной комнаты.

Нельзя сказать, что у Джагерджека не было голоса или слуха. И то и другой находилось в наличии, и даже было очень неплохо. Но в данный момент он творил нечто невообразимое. Ичиго не мог себе представить, откуда он взял эту песню, но готов был придушить ее создателя, если бы посчастливилось с ним встретиться. Голос арранкара играл и переливался, то мяукая, как заправдавский кот, то шепча почти непристойно, дразняще, а потом внезапно срываясь на фальцет. Все это сводило с ума, вытесняя из головы математические формулы и теоремы и заполняя картинками жестокой расправы над издевающимся певцом. В очередной раз швырнув ни в чем не повинные книги на пол, рыжий рухнул на кровать, спрятав голову под подушку. Не помогло.

Гриммджо, тем временем, зашел на четвертый круг. Бархатистый рокочущий голос, казалось, проникал в каждую клеточку тела. Природа, Ками или Айзен явно перестарались, наделив и без того обладающего сногсшибательной харизмой арранкара, еще и таким проникновенным тембром. Ичиго стиснул зубы. Ну все, он держался сколько мог, теперь пришло время заткнуть этого размяукавшегося кошака. Отбросив подушку, он решительно направился в ванную.

Пар заволок почти все пространство, заставляя задержать дыхание и прищуриться. Пение прервалось, и удивленный Гриммджо обернулся через плечо, заглядывая в совершенно ошалевшие карие глаза. А затем, ухмыльнувшись, повернулся спиной и чуть откинул голову назад, продолжая выводить эти сумасшедшие трели. Почти зарычав, рыжий рванулся к нему, как был, в одежде, вставая под струи воды. Послышалось довольное хмыкание, когда пальцы шинигами прошлись по обнаженному животу вверх, к груди и плечам, а губы неловко, торопясь, прихватили кожу на шее. Ну, хоть петь перестал.

Уже почти не соображая, что делает, Ичиго поглаживал руки, плечи и спину мурлыкающего и жмурящегося от удовольствия арранкара, спускаясь ниже к пояснице и бедрам, отгоняя настойчивую шальную мысль, которая становилась все отчетливее и привлекательнее. Гриммджо прислонился лбом к холодной стене, в которую упирался руками, не протестуя против действий своего партнера, ласкавшего его напряженную плоть, лишь чуть постанывая и прогибаясь назад, чтобы прижаться к нему. Это послужило последней каплей. Остатков здравого смысла хватило лишь на то, чтобы сообразить, что нужно хоть как-то подготовить непривычного к такой роли арранкара, да и раздеться самому было бы неплохо. Первому успешно поспособствовал спешно схваченный с полки гель, а второе вызвало поток приглушенных ругательств на прилипшие к телу мокрые джинсы.

А потом все постороннее перестало существовать, осталось лишь разгоряченное влажное тело, синие волосы, то и дело хлещущие по лицу, когда Гриммджо, закусив губу, сильно прогибался, откинув голову назад, и хриплые стоны. Руки беспорядочно бродили по чужому телу, касаясь везде, где только могли дотянуться, в бессознательной попытке присвоить, оставить свой след и метки. Жаркая обжигающая волна медленно поднималась вверх, заполняя легкие огнем, срывая дыхание и убыстряя движения. Гортанный рык прорезал пространство, доводя до края, увлекая рыжего шинигами за собой. Ноги стали ватные от нахлынувшего экстаза и они почти без сил сползли на пол, прислонившись друг к другу.

Пару минут оба просто молчали, пытаясь отдышаться и прийти в себя, а затем Ичиго, опомнившись, подскочил на ноги.

- И чтобы в течение часа все было тихо! Я занимаюсь, в конце концов!