Название: Гениальный план.
Фандом: Bleach
Автор: Рыжая Шельма.
Пейринг: Ичиго/Гриммджо, Бьякурен в перспективе, Рукия
Права: на героев у Кубо
Рейтинг:R
Размер: драббл
От автора: я объединила две заявки, не дававшие мне покоя, так что этот фик написан в подарок для Лилльян, хотевшей фик по этой картинке и Люб@)))к@, по заявке Рукия соглашается помочь Ичиго помириться с Гриммджо (причина ссоры – на усмотрение автора), при условии что тот поможет свести Ренджи с Бьякуей

Рукия без сил опустилась на скамейку в парке. Голова все еще болела от давления рейацу умчавшегося минуту назад Ичиго, и так то не слишком умевшего ее контролировать, а уж сейчас… Надо было что-то делать, пока жизнь не превратилась в полнейший кошмар. С одной стороны мрачный и расстроенный временный шинигами, в пух и прах разругавшийся с синеволосым дырявым наказанием, притащившимся на грунт из Уэко Мундо, с другой – Ренджи, не менее мрачный и раздражительный. И если Куросаки просто вымещал свою злость на Пустых, на свою беду забредших в Каракуру, то с попойками рокубантай фукутайчо надо было что-то делать, пока этим вплотную не занялся нии-сама. Для начала было бы неплохо узнать, чем же все это было вызвано. Поразмыслив, девушка решила, что проще всего будет спросить друга напрямую, и немедля более отправилась в магазин Урахары.

Ренджи спал на футоне, раскинувшись на спине и приоткрыв рот. Алые волосы были разметаны по подушке, край одеяла съехал, открывая татуировки на груди. Рукия осторожно опустилась рядом, укрывая друга. Тот зашевелился, повернулся на бок и внезапно сгреб в охапку подушку, прижимая ее к себе.

- Тайчо… – едва слышно прошептал во сне лейтенант. Девушка вздрогнула и во все глаза уставилась на Ренджи, на губах которого заиграла счастливая улыбка. Вот значит как. Рукия покачала головой. Кто бы мог подумать? Но это объясняло все. Вздохнув, она поднялась на ноги и вышла из комнаты. Срок ее командировки истекал, следовало подготовиться к возвращению в Общество Душ.

В поместье Кучики было тихо и спокойно, как и всегда. Бьякуя сидел на футоне, молча слушая рассказ Рукии о событиях в Генсее. Девушка нарочно избегала упоминаний о лейтенанте шестого отряда, наблюдая за братом, и ее старания были вознаграждены вопросом.

- Лейтенант Абараи… достойно ли он показывает себя?

- Да, нии-сама, он прекрасно справляется со своими обязанностями, помогая временному шинигами. Недавно они уничтожили большое количество Пустых, проникших в мир живых. Лейтенант, правда, был ранен, но Ичиго…

- Если он был ранен, то почему его не заменили? – тон старшего брата не потеплел ни на градус, но серые глаза прикрылись на мгновение, приведя Рукию в настоящее ликование. Безучастным Кучики-тайчо не остался, а это было уже кое-что. В голове девушки созрел гениальный план, как решить сразу две свои проблемы одновременно.

- Ранение было несерьезное, ему быстро оказали помощь, а, кроме того, Ренджи не захотел возвращаться в Сейретей из-за такого пустяка. Последнее время они очень подружились с Ичиго и…

- Достаточно, – Бьякуя прервал ее взмахом руки, – подобные вещи меня не касаются, я лишь хочу знать, не позорит ли мой лейтенант честь отряда.

- Да, нии-сама…

- Да ни за что! – возмущенный Ренджи пнул случайно попавшегося под ноги Кона, который с воплями возмущения отлетел на кровать. Ичиго, проследив взглядом полет души-плюс, согласно кивнул головой.

- Так! – разозлилась Рукия. – Тебе нужен мой брат?

Ренджи залился краской под насмешливыми и понимающими взглядами друзей и, обреченно махнув рукой, кивнул головой. Рукия обернулась к Куросаки, занервничавшему от такого внимания.

- А тебе, я полагаю, нужен твой кошак непонятного окраса? Да? Отлично, тогда возражений нет.

- Да как это нет, когда есть! – хором возмутились оба парня. Рукия метнула на них испепеляющий взгляд, и они быстро замолкли, не рискуя спорить с разъяренной маленькой шинигами.

- Вы мне надоели. Один пьет, другой бросается на каждый сигнал Пустого с такой скоростью, как будто за ним гонится весь второй отряд. Если вы не в состоянии разобраться сами, будьте благодарны тому, кто решает ваши проблемы за вас. Возражения?

- Нет возражений, – обреченно помотали головой Ренджи и Ичиго, переглядываясь между собой.

- Ну и отлично.

Слухи по Сейретею распространялись быстрее молнии. Вот и сейчас, передаваемая из уст в уста сплетня расползалась по округе, да такая вкусная. Шептались по казармам, на пьянках, да и просто на улицах. Рукия улыбалась, Куросаки и Ренджи тихо матерились на все лады, а нии-сама…

Бьякуя с каменным лицом выслушивал случайные пересуды про своего любвеобильного лейтенанта, прочно освоившегося на грунте и перебравшегося из магазинчика Урахары под бок к рыжему шинигами. Они вместе сражались, вместе тренировались, вместе жили, а это, как хитро прищурясь рассказывал Хисаги Кире, необычайно сближало. Да и понять Ренджи вполне было можно: трудно устоять, когда рядом молодой, горячий и неопытный парень. Да, Абараи несомненно повезло.

Ичиго и Ренджи отдыхали на веранде, приняв душ и переодевшись после тренировки. По требованию Рукии, неустанно следившей за выполнением всех своих распоряжений, они должны были все свое свободное время проводить вместе, лучше на людях, изображая нежные отношения. От публичной демонстрации своих «чувств» оба парня отказались на отрез, договорившись с девушкой о поблажке. Поэтому, они сбегали на эту веранду, стараясь не думать о том, как это выглядит со стороны.

Ренджи лежал, приподнявшись на локте, на полу, расслабляя мышцы, уставшие после трех часов махания мечом. Рядом разлегся Ичиго, закинув правую ногу на свое колено и пристроив голову на грудь друга, так чтобы можно было по очереди откусывать от мороженого, оказавшегося в холодильнике единственным. На них обоих были домашние легкие юката, так как все остальное казалось невыносимо плотным в такую жару. Мороженое таяло, сладкими каплями оставаясь на губах, кожу холодил легкий сквознячок, и жизнь казалась мирной и прекрасной.

Эта пасторальная картина и предстала перед двумя парами возмущенных глаз: бирюзовых и серых, с одинаковым негодованием взирающих на застигнутую врасплох парочку.

- Лейтенант Абараи… – обожгло льдом с одной стороны.

- Курррросаки! – полыхнуло жаром с другой.

- Рукия! – жалобно выдохнули оба виновника, только сейчас осознавших, в какой угодили переплет…

Гениальный план. Часть 2

Ренджи понуро плелся вслед за своим капитаном, быстрым шагом следовавшим к магазинчику Урахары, для того чтобы вернуться в Сейретей. Там, в доме Ичиго, Бьякуя лишь сквозь зубы процедил, что срок командировки закончен, и Абараи следует немедленно вернуться в Общество Душ. Ренджи попытался что-то объяснить, понимая, как жалко это выглядит, потом обернулся за поддержкой к Куросаки и понял, что у того сейчас масса своих забот. В отличие от Кучики проблем с выражение эмоций у Гриммджо не было, что он наглядно и демонстрировал, в весьма доходчивых выражениях объясняя временному шинигами, что с ним сделает. Бьякуя поморщился, слушая эту перепалку, и, знаком велев лейтенанту следовать за собой, вышел на улицу.

- Тайчо, это не то о чем Вы подумали… – догнал его через несколько мгновений Ренджи. В ответ он получил лишь молчание.

- Мы с Ичиго друзья, ничего… – попытался снова несчастный лейтенант, но его прервали взмахом руки.

- Меня это совершенно не интересует. Единственное, что важно, это Ваше возвращение к своим непосредственным обязанностям и смена этого возмутительного гигая на более пристойный и подобающий вид.

Только сейчас Ренджи понял, что так и идет по улице в той самой юкате, которую одел в доме Ичиго, донельзя короткой и распахнувшейся от быстрого шага. Мало того, он идет и, активно жестикулируя, разговаривает с воздухом, потому что Кучики-тайчо был без гигая и его никто в округе не мог видеть. Оглядевшись по сторонам, лейтенант сообразил, что привлекает нездоровое внимание, и всю дальнейшую дорогу молчал, обдумывая свое аховое положение.

***
- Стоять!

- Размечтался! Ты меня не слушаешь, придурок! – Ичиго увернулся от броска разъяренного арранкара, переместившись так, чтобы между ними оказался стол. Бывший стол, потому что Гриммджо одним ударом кулака разнес его в щепы, надвигаясь на свою жертву.

- А я все, что надо, уже увидел! – бирюзовые глаза искрились от возмущения и ревности. Больше всего на свете арранкар мечтал сейчас добраться до горла рыжего, ну а потом… а потом по обстоятельствам. Главное – поймать, а уж что делать дальше он придумает.

- А что ты видел-то? Мы отдыхали, расслаблялись… Ай! Не так расслаблялись, идиот озабоченный! – Ичиго едва увернулся от запущенного в него стула. Грохот они подняли немалый, но, наученные горьким опытом, домашние благоразумно не совались в разборку.

- Да стой же, сказал!

- Я похож на идиота?

- Очень похож, – выпалил Гриммджо как-то очень обиженно и, прекратив попытки догнать рыжего, сел на пол. Тот замер от удивления, недоверчиво глядя на арранкара.

- Значит как от меня – так бегал, мол, я не готов, не хочу, подожди, а как этот разукрашенный бабуин нарисовался, так сразу! Я оказался недостаточно хорош для тебя, Куросаки?!

Ичиго, распахнув глаза, потрясенно смотрел на взъерошенного и раздосованного Сексту, хмурившего брови и покусавшего от возмущения губы. В его взгляде читалась такая обида, что рыжий в одно движение оказался рядом, опускаясь на пол.

- Дурак! Я тебе говорю, не было ничего! Он мой друг, а все это… это Рукия придумала, ну чтобы ты вернулся…

- Ты хотел, чтобы я вернулся? – Гриммджо с проснувшимся интересом посмотрел на шинигами. Тот отвел взгляд в сторону, не решаясь продолжать. – Отвечай!

- Да, хотел. Я ведь… не бегал от тебя, просто… Просто мне казалось, что стоит тебе удовлетворить свой интерес, как все закончится. А я не смогу, если это все будет на один раз…

Его крепко взяли за щеки обеими руками и притянули, отыскивая губы. Вопреки ожиданиям, целовался Гриммджо очень осторожно, ненапористо, чтобы не вспугнуть и не оттолкнуть, а наоборот, привязать к себе покрепче. Его ладони скользнули ниже, поглаживая шею и плечи, а затем сомкнулись на спине, прижимая Ичиго еще ближе.

- На один раз, говоришь? С одного раза тебя даже и не распробуешь…

Словно в подтверждение своих слов, арранкар снова потянулся к его губам, осторожно пробуя их на вкус языком. Рыжий, почти всхлипнув, рванулся вперед едва не опрокинув Гриммджо, подхватившего его на руки. Как Куросаки оказался сидящим на бедрах Сексты, не мог сказать ни один из них, но это казалось единственно правильным для него местом. Короткая, почти ничего и так не скрывающая юката Ичиго давно была распахнута, под ней гуляли дерзкие руки, распаляя дразнящими движениями и бесстыдными ласками, оглаживая бока и живот парня. Тот, забывшись, подавался ближе, целуя так, что арранкар начал порыкивать, еле сдерживаясь, чтобы не подмять под себя уступчивое тело и не взять его разом, всего без остатка. Отсутствие умения Ичиго с лихвой компенсировал порывистостью и искренностью, с которыми отдавался поцелуям.

Чуть отстранившись, Гриммджо спихнул с себя разочарованно застонавшего парня, но лишь для того, чтобы быстро избавиться от одежды, которая, казалась, царапала разгоряченную кожу. А затем притянул обратно, зацеловывая, поглаживая, пробуя на вкус каждый сантиметр кожи. Губы, виски, шея, руки, кончики пальцев – ничего не оставляя без внимания. Слишком сладко, слишком дурманящее, чтобы это могло продолжаться долго. Ичиго вывернулся из его рук и окинув недоуменно вскинувшегося арранкара шалым взглядом, прохрипел:

- Я сейчас, – и бросился в ванную. Джагерджек, разочарованно вздохнув, вытянулся на полу комнаты временного шинигами, где они выясняли отношения. Вставать, даже для того чтобы перебраться на кровать, категорически не хотелось. Через минуту Ичиго вернулся, сжимая в руках тюбик с каким-то кремом. Арранкар одобрительно хмыкнул, заставив Куросаки залиться краской, и потянулся к нему всем телом. Рыжий опустился на колени рядом с ним, отдавая свою добычу и обнимая Гриммджо за шею, утыкаясь носом куда-то в ухо. Горячее сбивчивое дыхание обжигало кожу, заводя до предела, и арранкар, не медля более, выдавил на свои пальцы крем и притянул к себе Ичиго, усаживая снова на свои бедра.

Осторожно, отвлекая поцелуями, дразнящими покусываниями, он медленно стал проталкивать внутрь тела парня пальцы, наслаждаясь стонами и ощущением вспотевших ладоней, стискивающих его плечи. Впервые хотелось быть предельно нежным, не покалечить, не сломать, не оттолкнуть и это пьянило до одури. Так горячо, так тесно, так податливо. Так покорно расступаются сжатые мышцы чужого тела, принимая его в себя. Так сладко заходится в стоне Ичиго, до синяков сжимая пальцы на его плечах. Так трудно остановиться, хотя бы на мгновение, чтобы дать привыкнуть и не причинить боль. Так трудно не кончить сразу же, от одного только хриплого, сорванного голоса, исступленно шепчущего на ухо:

- Давай же… пожалуйста…

Перехватив парня за талию, Гриммджо потянул его вверх, заставляя приподняться, а затем вниз, опуская на себя. Чуть отстранился, внимательно вглядываясь в его лицо, экспериментируя с движениями, ища правильный угол, и хищно оскалился в улыбке, когда Ичиго застонал, дернувшись всем телом, выгибаясь в его руках от незнакомого ранее наслаждения. Не сдерживаясь более, арранкар впился в его губы, двигаясь резче, требовательнее, быстрее. Стоны становились все протяжнее, все надрывнее, а затем Гриммджо резко притянул к себе любовника, сжимая так, что, казалось, хрустнут кости, кончая прямо внутрь его тела, чувствуя одновременно, как растекается влага по его собственному животу.

Едва отдышавшись, арранкар притянул Ичиго к себе, укладывая головой на свое плечо и зарываясь пальцами в рыжие волосы. Тот что-то пробормотал в полголоса.

- Что?

- Да интересно, говорю, как там дела у Ренджи…

- Курррросаки! Ты опять о нем?!

***
Ренджи чувствовал себя погребенным заживо под горами отчетов и прочих отрядных дел. На него свалили буквально все, не оставив ни секунды свободного времени. Вечерами, доползая до своей комнаты, лейтенант просто падал на футон, засыпая еще в полете. Друзья смотрели на него сочувственно, но ничем помочь не могли. Рукия была в мире живых, и Ренджи даже не мог отвести душу, высказав ей все, что думает о ее дурацком плане.

Общение с капитаном превратилось в настоящий ад. Он и не знал, что взгляд Бьякуи способен стать еще презрительнее и холоднее, чем был раньше, но каждый раз, встречаясь с ним глазами, чувствовал себя схватившим обморожение. Кучики придирался как мог, заставляя переписывать бумаги из-за любого не понравившегося ему слова, помарки или неаккуратности. Весь отряд уже стонал от назначенных тренировок, патрулей и дежурств, а Ренджи разрывался между обязанностями, стараясь успеть в кучу мест сразу и получая выговор за выговором, произносимые ледяным и оскорбительным тоном. Живая и вспыльчивая натура лейтенанта не могла выдерживать подобное положение вещей долго.

- Это – переписать. Две ошибки, лейтенант!

- Слушаюсь, тайчо. Завтра.

-Что? – Бьякуя от неожиданности даже поднял глаза на своего лейтенанта.

-Я перепишу это завтра. Уже поздно, служебное время окончилось, меня ждут друзья. Доброй ночи, Кучики-тайчо, – Ренджи, взяв отвергнутый отчет, развернулся и пошел прочь из кабинета. Далеко, однако, уйти ему не дали.

- Что Вы себе позволяете, Абараи?! Жить надоело?

- Да разве это жизнь? – Ренджи обернулся на пол пути, вглядываясь в лицо своего капитана. – Вы же мне жить и не даете нормально, привязали к отряду намертво, ни минуты не оставили. Я не Ваша собственность, между прочим.

- Ах, так? Тогда проваливайте, лейтенант, куда бы Вы там не направлялись. К своим приятелям или этому… временному шинигами на грунт! – Бьякуя сцепил пальцы, потемневшими глазами глядя на вытянувшееся от удивления лицо Ренджи. Тот вдохнул и, подойдя ближе, оперся руками на стол и наклонился.

- Я сто раз пытался объяснить, что Ичиго просто мой друг. А все слухи были придуманы для того, чтобы Вы обратили на меня внимание. Да, это было глупо и неправильно, но мне так хотелось, чтобы Вы заметили меня, тайчо.

- Я заметил. В основном Ваше возмутительное поведение, лейтенант. И чему это Вы улыбаетесь, Абараи?

- Вы еще не видели моего возмутительного поведения, тайчо, – Ренджи перегнулся через стол, ловя губами удивленный вздох, с восторгом чувствуя, что ему отвечают, не оставаясь безучастным. Кажется, на пол отправились какие-то важные бумаги, сметенные нетерпеливой рукой, а спустя несколько мгновений, когда дыхания стало не хватать, они отстранились друг от друга. Карие глаза вглядывались в серые, ожидая приговора, и, прочитав там, что праздник неурочного цветения сакуры откладывается, заискрились предвкушением. Второй поцелуй был глубже, увереннее, а затем, выровняв дыхание, Бьякуя с неожиданным ехидством произнес:

- Вы вроде торопились к своим друзьям, Абараи?

- Да хрен с ними, не очень-то и хотелось. Может у Вас есть еще какие-либо задания для меня, тайчо?

- Есть. И все они одинаково возмутительные.