Название: Пересечь черту
Серия: Гордость vs Любовь
Автор: Люминель (Luminele)
Фендом: Монохромный фактор
Пейринг: Рюуко/Широгане
Рейтинг: R
Жанр: романтика, драма
Размер: мини
Статус: завершен
Предупреждение: AU, OOC, PWP
Отказ от прав: все права на персонажей принадлежат Сорано Кайри
От автора: значит так, рассказываю по порядку…
1. Рассказ носит номер 2, потому что к нему есть предыстория, но она уходит на фикатон и ее пока нельзя опубликовать;
2. Вдохновила меня на написание рассказа 11 серия аниме, где Акира проводит ночь у постели больного Широгане.

Рюуко напряженно замер возле кровати, на которой лежал болезненно-бледный Широгане. Его кожа выглядела чуть ли не прозрачной, а дыхание было редким и прерывистым. Шисуи оказался прав, утверждая, что темный король держится исключительно на непоколебимой воле и силе характера. Рюуко же малодушничал, от чего ему самому за себя было стыдно, но он все никак не мог решиться.
В дверь негромко постучали. От разорвавшего тишину звука Рюуко вздрогнул. Не дожидаясь приглашения, Шисуи проскользнул внутрь, держа в руках небольшой поднос. На нем стояли кувшин с водой, пара стаканов и баночка с мазью, при виде которой в груди Рюуко катастрофически стал заканчиваться воздух. Шисуи пересек спальные покои и, водрузив свою ношу на прикроватную тумбочку, внимательно посмотрел на названого брата. Во взгляде янтарных глаз читались непонимание и немой укор, смешанные с искренней заботой.
- Почему ты медлишь? – вопрос, словно кнут, рассек воздух.
- Я не могу… вот так, – глаза Рюуко метались по комнате, пытаясь скрыться от лежащего на кровати Широгане и требовательного взгляда Шисуи. – Я совсем не готов… к этому.
- И поэтому ты дашь ему умереть? – взгляд теплых янтарных глаз был полон невысказанной печали. – Послушай, я избавил его тело от повреждений, но только ты сможешь исцелить Широгане по-настоящему. Неужели ты не понимаешь, что…
- Если я буду мешкать, Широгане никогда не поправится, – плечи Рюуко безвольно поникли, а взгляд не отрывался от носков собственных сапог. – Но мы были… недостаточно близки, чтобы не возненавидеть друг друга после того… того, что сейчас должно произойти.
Шисуи преодолел то небольшое расстояние, которое их разделяло, и быстрыми уверенными движениями изящных пальцев начал расстегивать застежки на королевской накидке. Лицо Рюуко стало белее мела, но он не сопротивлялся, позволяя названому брату избавлять себя от одежды.
- Это твой долг, не выполнив который, ты навсегда себя обесчестишь, – каждое слово, хуже пощечины, ранило сердце Рюуко.
- Шисуи, я не хочу, чтобы в первый раз это было вот так… с бесчувственным телом, неспособным сопротивляться, – в голосе Рюуко зазвучали надрывные нотки. – Когда Широгане придет в себя, он возненавидит меня за то, что я воспользовался его слабостью. Это хуже, чем просто изнасилование… это лицемерие!
Поток горячих бессвязных слов изливался из Рюуко, а одежда, подчиняясь ловким движениям чужих пальцев, все падала и падала на пол, пока король не остался совсем голым.
- Просто сделай это, – чуть отодвинувшись, прошептал Шисуи.
Пронзительный взгляд алых глаз оказался красноречивее всех слов. Внутри Шисуи словно щелкнул предохранитель, и он потянулся, прижал к себе голову Рюуко и, обхватив того за плечи, погладил подрагивающую от холода спину.
- Не из-за долга и не ради чести, Рюуко… забудь все, что я говорил раньше. Ты сделаешь это, потому что любишь Широгане и просто не можешь, не сможешь поступить иначе! – именно эти слова, произнесенные с теплотой и пониманием, помогли Рюуко. – Неужели ты настолько боишься оказаться отвергнутым, что дашь ему умереть?!
- Спасибо, Шисуи, – Рюуко первым отстранил короля и решительно подтолкнул того к двери. Ободряюще улыбнувшись, Шисуи покинул спальню. Теперь он был спокоен за них.

* * *

Рюуко мягко прикоснулся губами к виску своего короля. Даже находясь в таком плачевном состоянии, Широгане оставался прекрасным… прекрасным, но безжизненным. Рюуко оборвал дальнейший ход своих мыслей и, обжигая дыханием бледную кожу, прошептал тому на самое ухо:
- Прости меня, прости за все…
Его губы заскользили по лицу темного короля, оставляя поцелуи на подбородке, в уголках губ, на кончике носа и на складочке между бровей. Слегка повернув Широгане к себе, Рюуко провел кончиками пальцев по его щеке и ласково прикусил мочку уха, продолжая нашептывать:
- Я согрею тебя свои теплом , и ты обязательно вернешься ко мне, потому что я жду… жду тебя…
Запустив руку в серебряные волосы, Рюуко пропустил длинные пряди между пальцев, откровенно ими любуясь. После чего, приподнявшись на локте, замер напротив любимого лица, обдавая Широгане горячим дыханием, и, решившись, мягко прижался к его рту губами. Рюуко старался быть осторожным, лаская своего короля. Он нежно забирал его губы в свои, слегка оттягивая их и посасывая, чтобы потом жадно впиваться в них, дразня разыгравшееся воображение. Рюуко казалось, что он может целовать Широгане бесконечно, такими сладкими и желанными были его губы. Король с трудом оторвался от них на мгновение, чтобы прошептать:
- Я всегда восхищался тобой… твоей силой воли, целеустремленностью, гибким умом, а еще ты необыкновенно красивый и сводишь меня с ума…
Опустив голову на грудь темного короля, Рюуко вслушивался в гулкий стук его сердца, теребя пальцами стоящий торчком розовый сосок. От волос Широгане приятно пахло мятой, а от кожи мускусом. Этот смешанный аромат щекотал ноздри и вызывал желание попробовать темного короля на вкус. Внизу живота у Рюуко разлилось тепло, и теперь он терпеливо ждал, когда эмоции немного спадут и можно будет продолжить. Повернув голову, светлый король уткнулся носом в шею Широгане, и, не удержавшись, припал губами к бьющейся жилке пульса, прикусывая нежную кожу. От жаркого прикосновения веки темного короля ощутимо вздрогнули. Почти забывшись, Рюуко горячим влажным языком ласкал шею своего короля, медленно опускаясь ниже. Терпкий вкус пьянил и кружил голову, по всему телу разбегались мурашки. Добравшись до живота Широгане, Рюуко неожиданно хрипловатым голосом произнес тому прямо в пупок:
- Я никогда не хотел обладать тобой, но всегда мечтал о дне, когда ты подаришь мне себя…
Рюуко осторожно раздвинул ноги Широгане и медленно опустился губами вниз, открывая внутреннюю часть бедер для новой ласки. Тело темного короля не осталось безответным. Увидев реакцию на свои действия, Рюуко наконец-то осознал, что Широгане чувствует каждое прикосновение, только… не в силах пошевелиться. От такой насмешки судьбы светлый король готов был завыть, словно раненый зверь. Подтянувшись на руках, Рюуко заглянул в лицо своего короля. Оно покрылось испариной, и небольшие прядки волос прилипли к шее и лбу. Осторожно убирая их, он увидел затрепетавшие ресницы и едва сдержал вздох облегчения. Нежно поцеловав Широгане в лоб, Рюуко начал медленно тереться о его нос своим, а, наигравшись, потянулся к губам, но неожиданно замер в считанных миллиметрах от них.
- Широгане… я люблю тебя!
Глаза темного короля распахнулись, и Рюуко, не отрывая от них взгляда, исступленно поцеловал его, позволив себе проскользнуть языком между губ. Проникая в рот своего короля и сплетаясь с ним воедино в чувственном танце, он не мог себе представить, что этот чудесный миг оборвется, когда небесно-голубые глаза наполнятся горечью осознания происходящего, а потом в них, вытесняя остальные чувства, поселится глухая пустота и равнодушие… ко всему.
Рюуко казалось, что он, задыхаясь, тонет в воде, погружаясь все глубже и глубже, таким тяжелым и вязким вдруг стал воздух в комнате. Его сердце пронзала острая боль, которую хотелось выпустить вместе с рвущим тело на части безмолвным криком наружу. Горько усмехнувшись своим несбывшимся надеждам, Рюуко выскользнул из кровати и, добравшись до окна, распахнул его настежь. В комнату с воем ворвался ветер. Влажный ночной воздух взбодрил светлого короля и притупил душевную боль. Собственно, разве могло быть иначе? Он с самого начала знал, что именно так и будет. Почему же надеялся? Почему мечтал? Почему обманывал себя? Рюуко не мог найти ответ ни на один из этих вопросов. Обреченно вздохнув, светлый король обернулся и бросил взгляд на оставленного Широгане, нужно было возвращаться. Собрав всю свою решимость, он принял единственно верное решение, прекрасно понимая, что, возможно, теряет последний шанс на исполнение мечты. Проглотив очередной ком, подкативший к горлу, Рюуко заставил себя вернуться к Широгане, спрятав непринятые чувства глубоко в душу. Темный король не должен видеть его таким… таким потерянным.
Но, видимо, Широгане вообще не хотел его видеть, потому что Рюуко нашел его глаза плотно закрытыми. Горько ухмыльнувшись такому проявлению сопротивления, он опустился рядом и устроил голову своего короля у себя на плече. Поцеловав того в лоб, Рюуко заскользил рукой по до боли желанному и обманчиво доступному телу, пока не коснулся разгоряченной плоти. Сделав несколько ласкающих движений, светлый король остановился, залюбовавшись затрепетавшими на прекрасном лице ресницами, и, поддавшись слабости, прижался к любимым губам. Поцелуй вышел сладким и горьким одновременно, но остановиться сейчас Рюуко просто не мог, да и не хотел, поэтому, обхватив пальцами член Широгане, он провел ими вдоль по всей его длине, подбирая нужный ритм.
Наивысшим наслаждением для него стал полустон-полувсхлип, сорвавшийся с почти малиновых от жадных поцелуев губ. Широгане все еще был очень слаб, но Рюуко почувствовал, как тот толкнулся ему в руку, и улыбнулся.
- Открой глаза, я тебя прошу… открой, – умоляюще зашептали вмиг пересохшие губы светлого короля.
С недоумением и затаенной яростью на него воззрились лазурной голубизны глаза. Ни на минуту не отрывая от них взгляда, Рюуко продолжил пьянящую ласку, наблюдая за тем, как розовеют бледные щеки и сбивается дыхание, превращаясь в гортанные стоны или рваные всхлипы, как глаза затягиваются поволокой желания, а на ресницах скапливаются капельки влаги. Его любимый был как никогда прекрасен, и светлый король не хотел упустить ни единой мелочи, напряженно всматриваясь в раскрасневшееся лицо. От завершающих, быстрых и резких, движений Широгане вытянулся струной в его руках и излился, пачкая живот вязкой спермой. Прижав к себе темного короля как можно ближе, Рюуко мягко поцеловал того в губы, успокаивая и продлевая казавшееся невозможным наслаждение. Отстранившись, светлый король грустно улыбнулся и, отказываясь от исполнения своей мечты, отправился снимать напряжение в ванную. Он больше не сомневался, что Широгане поправится.

* * *

Вернувшись из ванной, Рюуко застал Широгане, лежащим на боку. Скользнув к тому под одеяло, светлый король обнял его со спины и уткнулся носом в шею, крепче прижимая к себе.
- Я вижу тебе уже лучше, – мягко сказал светлый король.
- Не терпится продолжить, – язвительно ответил Широгане, напрягаясь всем телом.
- Нет, – почувствовав это, Рюуко тяжело вздохнул. – Я о тебе беспокоюсь.
- Беспокоишься? – в голосе темного короля прорезалась сталь. – Скажи, ты намеренно подставил меня под удар, чтобы потом с таким энтузиазмом лечить?
- Широгане, – только и мог, что выдохнуть его имя, светлый король. – Я… я никогда бы… неужели ты правда так думаешь?!
Ответом Рюуко стала напряженная тишина. Сердце в его груди судорожно отбивало удары, но душа, сбившись со счета, начала медленно погружаться в пучину отчаяния.
- Прости меня, умоляю, прости, – сбивчивым шепотом заговорил Рюуко, не в силах вынести пугающую тишину. – Клянусь, я не заметил его! И ты… ты спас мне жизнь, Широгане. Я перед тобой в неоплатном долгу…
- Рюуко, все, что ты говорил, пока считал меня безжизненным, это правда? – резко прерывая поток благодарностей, спросил Широгане.
Рюуко замялся, напуганный как тоном вопроса, так и тем, что должно было за ним последовать, но не признать очевидного было глупо и недостойно светлого короля.
- Да, – только и смог выдохнуть он.
- Я хочу тебя, – тем же холодны тоном ответил Широгане.
- Что?! – не веря своим ушам, внезапно пропавшим голосом просипел Рюуко.
- Ты не ослышался, я хочу тебя, – задумчиво повторил Широгане, словно соглашаясь с самим собой, – но есть одно маленькое условие: мы будем близки только сегодня ночью, Рюуко. Ни завтра, ни послезавтра этого больше не повториться. Ты понимаешь меня?
Наступила очередь светлого короля задуматься. Рюуко прекрасно понимал, что, согласившись, навсегда потеряет надежду на возможную взаимность, но… разве он ее уже не потерял, когда увидел пустоту и равнодушие в глазах возлюбленного.
- Я принимаю твои условия, – без колебаний в голосе ответил Рюуко.
- Что ж, скрепим наше соглашение поцелуем, – извернувшись в его объятиях, Широгане потянулся к нему губами, и тот принял их, как утопающий хватается за соломинку.

* * *

В ту ночь короли любили друг друга, сплетая тела в жгучей, испепеляющей сердца, страсти, выкрикивая имена друг друга на пике удовольствия и находя пристанище в нежных объятьях после. Каждый познал свою противоположность, подарив ей частицу себя, и, забываясь, обещал, что никогда не сможет жить без другого. Слова срывались с покрасневших губ снова и снова, но их все равно было слишком мало, чтобы выразить любовь королей. Лишь раз за разом соединяясь, они чувствовали себя живыми и скользили по тонкой границе наслаждения так долго, как только могли. С рассветом оба, уставшие, но так и не насытившиеся друг другом, заснули, не найдя в себе сил, способных разомкнуть переплетенные в немом обещании пальцы рук.
Проснувшись в середине дня, Рюуко провел рукой по подушке, но никого там не нашел. Все еще не веря в это, светлый король сел на кровати и огляделся. Широгане нигде не было, но вместо него на простыне лежал букет пурпурных гиацинтов. Цветы красноречивее любых слов печально говорили: «Забудь меня,» – но как Рюуко мог забыть прошедшую ночь, когда наконец-то понял, что любим.