Фанфик: J-rock: Монологи
ноября 10, 2009 | Advist's- Досчитай до ста
- Над пропастью во лжи
- Надежда
- Сигареты
- О закулисной жизни общественности знать не нужно
- Правда или вымысел
- Правда или вымысел (продолжение)
Правда или вымысел
POV Satoshi
Пролог:
«А я — подобие слабой улитки,
Прячусь за рифмы, бегу за улыбки.
Что проще — вопрос — мне его не постигнуть,
Самой умереть или видеть, как гибнут!»
© Сурганова и оркестр – Предчувствие смерти
Вот видит Бог, не хотел я тащить тебя в это «злачное место».
Когда ты сказал о своём желании ехать в гостиницу, мне захотелось молча отправить тебя туда с полпинка под зад. Но почему же, чёрт возьми, вместо этого я тебя, чуть ли не за шкирку, заталкиваю в машину, и показываю всем своим поведением, что возражений я не приму?
Порой я сам себе непонятен совершенно, не удивительно, что такое же непонимание проскальзывает в глазах остальных людей.
Впрочем, этот день с самого утра обещал быть странным, удивительным и, почему-то мне кажется, что слишком запоминающимся.
Всё, что в жизни происходит – всё во время, и бесполезно пытаться что-то менять. Поэтому сейчас я чувствую себя щепкой, плывущей по течению реки куда-то за горизонт, и совсем не забочусь о том, что же может ждать меня за поворотом.
Шу упорно что-то доказывает мне на счёт прошедшей конференции и про какие-то отдельные вопросы, на которые стоило бы отвечать иначе. Нет, я внимательно слушаю его, периодически зевая и поддакивая.
— Сато, ты вообще меня слышишь? – Басист изображает такое возмущение, что я начинаю завидовать его актёрскому таланту, который пропадает по чём зря.
— Конечно, слышу. – Расплываюсь в довольной улыбке, приоткрывая окно, и в машину врывается свежий воздух с улицы. Он ещё тёплый, не остывший после жаркого дня, пропитанный ароматами каких-то дорогих духов, тёплого асфальта, сладковатой гари и массами других.
— Да ну? И что же я сейчас сказал? – Шу нависает надо мной, так недобро смотря в глаза.
— Как что? Ты спросил, слышу ли я тебя. – Продолжаю улыбаться, видя, как из-за плеча басиста выглядывает Нии, увлечённо наблюдая за нами.
Рё, посмотри на нас, обернись же. Господи, ну почему ты всегда уходишь в себя, пытаясь сделать вид, что буквально не знаком с нами?!
— Ах ты, нехороший человек! – Басист негодует, возвращаясь в исходное положение и, скрестив руки на груди, пытается сползти с сидения куда-то вниз, поджимая губы и изображая из себя вселенски обиженного человека. – Я с тобой тут разговоры веду на высокие темы, а ты… а тебе даже не интересно!
В подтверждении его слов, я непроизвольно зеваю, пихая Шу локтём куда пришлось.
— Да ну что ты? Мне очень даже любопытно! Неужели не видно, что у меня интерес на лице написан?
— Да уж… На лице у тебя написано всё, что только можно, кроме интереса к моим словам. – Шу усмехается, смотря на меня.
— Например?
— Да у тебя по глазам видно, что ты уже давно сидишь за барной стойкой, потягивая энное пиво и пытаясь закадрить очередную девочку.
— Дурак! Пока ты не сказал, я даже не подумал об этом! – Стараюсь быть серьёзным, но выходит плохо, и я даже не сразу слышу, что ты обращаешься ко мне.
— Сатоши! Я тебя в третий раз прошу, закрой окно, дует.
После того, как ты повышаешь голос, впрочем, даже не обернувшись к нам, всё так же сидя, уткнувшись в окно, в машине воцаряется тишина.
Откашлявшись, Шу достаёт из сумки какой-то журнал, пряча взгляд среди строчек на бумаге, Нии, молча почесав кончик носа, следует твоему примеру и утыкается взглядом в окно. А я как-то совсем растерянно выдыхаю тебе в ответ «хорошо», и закрываю окно, совсем не зная, куда деть себя.
Почему-то твой голос застал меня врасплох, как обухом по голове ударив. И до самого паба в машине продолжает висеть неприятная, почти гнетущая тишина, нарушаемая лишь шорохом страниц журнала и монотонным постукиванием ногтями по ручке дверцы машины. Ты смотришь в окно, а я смотрю тебе в затылок, пытаясь уловить, о чём ты думаешь сейчас.
Был бы я на твоём месте, я б уже давно разозлился на себя, но прислушался к тому, что мне говорят. Ты же, кажется, так и не извлёк урока для себя из утренней сцены в кафе.
Интересно, если бы я не приказывал, если бы попросил тебя измениться… да хотя бы ради меня – ты бы сделал это? Пошёл бы на такой шаг, руша свои стереотипы и стирая грани, возводя вместо них то, что мне хотелось бы видеть?
Когда машина тормозит у входа в паб, я уже извёлся весь. Мне показалось, что ехали мы не полчаса, а практически вечность, преодолевая временную дыру от центра до бара.
Первым выхожу на улицу, глубоко вдыхая воздух и пряча руки в карманах. Следом за мной, кряхтя, из машины выползают гитарист с басистом, изображая из себя старых дедов, отсидевших себе всё возможные места.
— Ну что? Идём? – Поворачиваюсь к остальным, нацепив на лицо улыбку.
— Да… — Тянет Нии, жестом показывая водителю, что он может ехать, а может и остаться с нами. – Не зря же мы сюда себя донесли.
— Вы никого не забыли? – Шу хмурится, сверля взглядом переднюю дверь машины и тебя за стеклом.
— Ох, ты, Господи… — Выдыхаю, стараясь всем своим видом показать абсолютное безразличие к твоей персоне. – Может, его реально в гостиницу отправить?
— Идите, места займите, мы вас догоним. – Шу отмахивается от меня, подталкивая Нии ко входу.
Что ж, так даже лучше. Мне не придётся тащить тебя силой или же уговаривать выйти всё-таки из машины, покинув насиженное место, и отправиться с нами.
Заходя в паб, неприкрыто радуюсь небольшому количеству людей внутри.
— Ну и накурено тут. – Нии с ухмылкой смотрит на меня. – Почему ты выбрал именно это место со своей непереносимостью к табачному дыму? Кто-то тут беситься начинает, когда Рё без остановки курит перед концертом…
— Потому. – Слишком резко отвечаю ему, выбирая свободный столик подальше от входа, и, не спеша, направляясь к нему.
Нии, если бы ты знал, как я скрашивал свой досуг сегодня днём, ты бы не стал задавать таких вопросов. Но знать тебе этого совсем не обязательно.
Когда в дверях паба нарисовывается Шу с тобой, мы уже успеваем сделать заказ, решив за вас, что вы будите пить сегодня.
— Не прошло и года, господа! – Нии улыбается.
— Да бросьте вы, мы просто вели высокоинтеллектуальные беседы. – Шу улыбается в ответ.
Ты же рядом с ним выглядишь каким-то потерянным, не успев даже толком осмотреться, тут же тянешься к сигаретам. Изучаю тебя взглядом, подперев голову рукой.
— Что? – Вопросительно смотришь на меня, я же в ответ мотаю головой, улыбаясь тебе, тут же замечая, как от этого в твоих глазах на секунду вспыхнули какие-то яркие искорки.
Официантка приносит заказ очень во время и, желая приятного вечера, быстро удаляется прочь.
— Нии, подвинься-ка. – Шу буквально перетаскивает гитариста за плечи на другой стул, освобождая место рядом со мной, не обращая никакого внимания на его вялые попытки сопротивляться.
Ты удивлённо смотришь на всё это, и, не успев среагировать, растерянно переводишь взгляд на стул рядом со мной, когда он остаётся единственным свободным.
Здравствуйте, приехали. Спасибо, Шу.
О чём же таком вы говорили на улице, что же такого ты успел рассказать басисту, что он совершает подобные поступки? Впрочем, мне всё равно.
Садишься рядом со мной, быстро затушив сигарету, и забирая один из бокалов с пивом со стола, жадно пьёшь. С лёгкой усмешкой наблюдаю за этим, а в голове крутится только одна мысль: если сегодня в гостиницу повезут два тела в полном отрубе – я этому совершенно не удивлюсь.
Постепенно разговор начинает клеиться, ты подаёшь какие-то признаки жизни, периодически отвлекаясь от пива и сигарет, обращая внимание, что всё-таки не один ты тут напиться пытаешься.
И где-то в период между первой половиной второй кружки пива, Нии высказывает совершенно шальную идею, от которой всем стоило бы отказаться, но все с охотой закивали головами.
— Давайте в правду или вымысел? – Нии хитро усмехается, глядя на нас с тобой. Я, краем глаза, замечаю, как ты меняешься в лице, но не успеваешь ничего сказать.
— Ты думаешь, мы не всё знаем друг про друга? – Откидываюсь на спинку стула, разглядывая гитариста.
— У каждого же есть свои секреты. По крайней мере, с последнего момента подобного досуга их могло накопиться достаточно. – Шу подхватывает идею Нии слишком резво, что меня не на шутку настораживает.
— Ребят, а, давайте…
Делаю тебе знак рукой, чтоб ты закрыл рот.
— Ну что ж. Идёт. Нии, ты предложил, значит, ты и есть первая жертва. – Потираю руки, садистски улыбаясь. Гитарист начинает неохотно отнекиваться, скорее для вида, нежели в виду отсутствия желания.
Постепенно даже ты втягиваешься в общую сумасшедшую идею, а я терпеливо жду, когда же настанет мой черёд задавать тебе вопросы.
Что бы ты ни выбрал: правду или моё желание, я сведу их к одному. Ровно так же, как если раньше ход выпадет на тебя: ты, что бы не загадал я, сведёшь всё к единому. Сейчас мы с тобой похожи в своих мыслях, только я одного боюсь… Если и одинаковы желания у нас с тобой, смысл в них мы можем вкладывать совершенно разный.
Как только я делаю последний глоток из второго бокала, как только девушка-официантка приносит новую порцию спиртного, ход падает на меня. И я вижу, чувствую, как все троём: ты, Нии и Шу – вы выжидающе смотрите на меня. Только если в глазах гитариста и басиста читается интерес, в твоих – какой-то испуг, как будто перед тобой сейчас опасность, угрожающая твоей жизни.