• Досчитай до ста
• Над пропастью во лжи
• Надежда
• Сигареты
• О закулисной жизни общественности знать не нужно
• Правда или вымысел
• Правда или вымысел (продолжение)

Сигареты

POV Satoshi

Пролог:
«Задыхаюсь, боюсь, что в толпе утону,
Только слезы твои не пускают ко дну.
Одиноки в толпе, одиноки вдвоем,
Мы, друг друга не слыша, друг другу поем.
Я одинок, ты одинок,
Нам не сделать шаг навстречу друг другу.
Каждый из нас танцует вальс
С собственной тенью по кругу, по кругу».
(с) Otto Dix – Вальс

Дурацкая привычка с незапамятных времён – пытаться вспомнить, что снилось и проанализировать это. В идеале – скрупулезно, дотошно, по полочкам всё разложить, интерпретировать, как мне хочется, и как верно, а потом перенести на реальность, стараясь угадать, к какому моменту из сна приурочено то или иное событие в действительности. Мне-то этот мой недостаток ничуть не мешает, а вот других людей, порой, начинает нервировать.
Пока я сидел и ждал тебя, суматошно пытался выцепить из подсознания, что же мне снилось сегодня.
Сны имеют очень не хорошую привычку развеиваться, спустя несколько минут после пробуждения. Поэтому, ловить их за хвост лучше всего сразу, ещё лёжа под тёплым одеялом, на мягкой подушке. Но сегодня такой возможности мне судьба не предоставила, и, можно считать, что такой маленький толчок поменял привычный ход вещей и событий. Как будто меня лишили ежедневного ритуала, как то – почистить зубы с утра или принять душ.
Сейчас я лишь вспоминаю чёрно-белую картинку леса, непроходимого и бесконечного, уходящего далеко за горизонт. И шум листвы, какой-то почти оглушительный шум. Но среди этого монотонного звука я чётко разбирал твой голос, зовущий меня по имени. Может быть, в моём сне и была запланированная радуга, но сейчас я не помню её. А вот твоё присутствие там было несомненно, один голос уже можно назвать таковым.
Во всём виноват ты, в реальности зовущий меня. Вот и всё. И никакие мысли иного характера не могли повлиять на присутствие твоего голоса в шуме деревьев.
Прошло уже минут пятнадцать с того момента, как я покинул твой номер, а вот от тебя ни слуху, ни духу. И почти спонтанно, в эту же секунду, я вспоминаю о пришедшей с утра смс, которую я клятвенно пообещал прочитать, как проснусь.
Что ж, лучше поздно, чем никогда.
Только вот посмотрев на дисплей мобильного телефона, я начинаю осознавать, что идея эта плоха. Отправителем был ты. Хочется лишь нажать на удаление сообщения, чтоб просто не видеть и не знать того, что же хотел сообщить мне ты, когда я, как дурак последний, засыпал на твоей кровати. Но рука не поднимается поступить таким образом, а, может быть, во всём виновато природное любопытство.
«Прости».
Здравствуйте, приехали. Рё, я всегда знал, что ты – гениальный человек, но никак и подумать не смел, что на столько. И за что же ты просишь прощение? Только лишь за прошлую ночь, у тебя появилось столько штрафов за спиной, что за каждый стоило бы извиниться.
Я знаю, что ты хотел сказать этой смс. Я знаю, что ты грызёшь себя изнутри и убиваешься за то, что поцеловал меня на площади. Если бы ты только знал, какая же великая глупость – извиняться за такое!
Со вздохом убрав телефон в карман, вновь перевожу взгляд на чёрную поверхность кофе в идеально белой чашке. Созданный контраст никогда не привлекал моего внимания на столько, как зацепил взгляд сейчас.
- Прости, я… в общем, пока я переоделся…
Ты возникаешь как из-под земли. Видимо, я слишком углубился в свои мысли, что даже не заметил, не услышал, как ты подошёл.
Но чему я, собственно, удивляюсь? На фоне всех нас троих: меня, Нии и Шу – ты действительно слишком тихий и почти незаметный. У тебя лишь есть дурацкая привычка «путаться у меня под ногами», что ни один раз заканчивалось не самым приятным образом. Для нас обоих.
- Явление Христа народу! – Мрачно ухмыляюсь тебе в ответ, указывая на стул напротив.
Ты заказываешь кофе, но за всё время, пока мы просиживаем на первом этаже гостинцы, даже не притрагиваешься к нему.
Разговор, конечно же, тоже не клеится, а меня, постепенно, начинает подбешивать твоё старание в отводе взгляда, ответах односложными предложениями.
Ты возвращаешься к нашему столику, с купленной пачкой сигарет в руке.
- Ты не выспался? – Изучаю твоё лицо взглядом уже который раз за утро. Который раз цепляясь глазами за едва заметный синяк на скуле. В любое другое время, пожалуй, я бы вытянул из тебя, где и на кого ты успел нарваться, но только не сейчас.
Господи, Рё! Неужели ты на столько глуп и слеп, что не понимаешь, что совершаешь одну ошибку за другой! Все эти смятые салфетки на углу стола, как показатель твоего не комфортного состояния сейчас; все эти кивки головой на любую мою фразу, даже если ты, по глазам видно, не согласен с моим мнением; этот нелепый страх, когда мне удаётся на долю секунды поймать твой взгляд и так далее – совсем не играют тебе на руку.
- Нет. – Вновь коротко отвечаешь, открывая пачку сигарет.
- Твою мать, Рё! – Кажется, зря я так резко поднял на тебя голос. Ты буквально застыл с не прикуренной сигаретой во рту, смотря на меня широко распахнутыми глазами. – Какого чёрта ты ведёшь себя, как загнанный, забитый зверь в клетке, а? Тебе самому от себя не противно?
Перегибаюсь через столик, вырывая у тебя сигарету, со злости ломая её пополам, отбрасывая в пепельницу, а на белой скатерти остаются мелкие крошки табака.
Вжимаешься в стул, стараясь отодвинуться от стола, а этот страх в твоих по-детски распахнутых глазах, начинает выводить меня из себя. Я буквально чувствую, как балансирую на тонкой леске над пропастью. Шаг вправо, шаг влево – неминуемое падение. И оно будет заключаться совсем не в моей смерти, а в твоей.
- Я не понимаю, о чём ты говоришь… – Ты быстро облизываешь в раз пересохшие губы.
Зачем, для чего я акцентирую на этом внимание? Почему я впиваюсь глазами в твои губы, как человек, мучающийся от жажды, гипнотизирует взглядом стакан холодной воды?
- Ах, не понимаешь?! – Поднимаюсь со стула, вновь перегнувшись через стол к тебе, и с силой дёргаю на себя за ворот кофты, мне кажется, что даже слышен треск ткани. – Не к лицу тебе роль бедной, несчастной жертвы, Рё-кун. Ты этого тоже не понимаешь? – Шиплю на тебя, не отпуская твоего взгляда.
- Сатоши! Отвали! – При попытке отпихнуть меня, ты не слишком удачно задеваешь чашку с остывшим кофе, и через мгновение по скатерти растекается тёмно-коричневое пятно, а несколько капель напитка падают на пол.
К нам тут же подскакивают представитель охраны отеля и девушка официантка, причитая чуть ли не на всё кафе.
Скажи им спасибо, Рё, ведь сейчас они являются твоими спасителями.
- Потом поговорим. – Отпускаю тебя, с силой оттолкнув на спинку стула. – Я за всё заплачу, и не сейте панику, ничего особенного не случилось. – Пихаю в руки официантки несколько купюр, и, спрятав бумажник в задний карман брюк, выхожу из кафе, чувствуя твой взгляд на своей спине.
Ты сам во всём виноват, Рё. Только ты и никто другой. Я не верю, что ты на столько слеп. И я не хотел ничего дурного. Всего лишь ткнуть тебя, как слепого котёнка в блюдце с молоком, в то, что ты делаешь не верно. Я не хотел сорваться на тебя, я не хотел такого итога, когда спускался по лестнице с восьмого этажа от твоего номера. Наверное, если бы я мог, я бы попросил у тебя прощение, но мне просто не за чем этого делать. Я не стану уподобляться твоим поступкам, идти на поводу у тебя, по твоим стопам, высылая односложные смски из-за страха, что сделал что-то не то.
Выхожу на улицу из отеля, а проклятое солнце тут же ударяет по глазам, ослепляя. На сегодня у нас запланированная пресс-конференция с дальнейшей раздачей автографов, а мне, в коем-то веке не хочется туда.
Нет, я просто не хочу видеть тебя.
Глубоко вдыхаю тёплый воздух, наполненный всеми красками города. Почему-то мне кажется, что день сегодня будет отвратительный. Что ж, этого почти стоило ожидать.
Делаю несколько шагов от входа в отель и на меня, очень удачно, налетает какой-то мальчишка с подтаявшим мороженным в руке, которое незамедлительно оказывается у меня на рубашке.
- Твою мать, щенок! Ты совсем не видишь, куда несёшься?!
- Простите… простите меня… – Ребёнок продолжает лепетать, топчась на месте.
- Одним «простите» ты тут не отделаешься. – Чуть ли не поднимаю мальчишку за шкирку над асфальтом. – И что мне теперь делать с твоим мороженном у меня на рубашке, а?
Он что-то бормочет себе под нос, а я просто чувствую, каждой клеточкой чувствую, что, будь бы моя воля сейчас – я бы растёр этого ребёнка в порошок.
- Вали с глаз моих долой, понял?! – Отталкиваю его к стене дома, даже не позаботившись о том, что он, почти наверняка, больно ударился спиной о кирпичи, и быстро удаляюсь от отеля, пытаясь стереть остатки мороженого с окончательно испорченной рубашки.
Мне совершенно точно надо побыть одному. Как можно дольше не видеть всех вас, в идеале – оказаться на необитаемом острове, где даже случайных прохожих не будет.
Добравшись до небольшого сквера между домами, опускаюсь на корточки у стены одного из жилых зданий, доставая телефон.
Душу бы Дьяволу сейчас продал, лишь бы не звонить Шу. Ведь я даже не знаю, что сказать в оправдание себе, а если ты уже успел пересечься с басистом – в оправдание ещё и премилой ситуации с утра в кафе.
- Да?.. – Заспанный голос Шу вдруг резко вселяет в меня надежду на то, что всё ещё поправимо.
- Я тебя разбудил что ли? – Изучаю свои ногти.
- Типа того. Что случилось?
- Да ничего. Просто хотел предупредить, что я сегодня сам доберусь до места проведения конференции. Не ждите меня что ли.
- А ты не в гостинице уже? – По голосу басиста слышно, как он удивлён до глубины души. Эх, Шу, Шу, если бы ты только знал, что уже успело произойти, пока ты мирно храпел в подушку…
- Да. Проветриться вышел. Ну, так ты меня понял?
- Ага, понял. Рё-то вернулся?
Вот. Вот тот вопрос, которого я так ждал и боялся.
- Типа того. Всё, давай, до вечера.
- Погоди. – Басист очень удачно останавливает меня своим голосом от нажатия кнопки сброса звонка.
- Чего ещё?
- Как он?
- Жив. – Сухо отвечаю ему, чувствуя, как горло начинают сжимать стальные тиски. Это не злость, не раздражение. Это слишком похоже на обиду, только не ясно какую и на что.
- Сатоши… Ты… ты с ним гово…
- Нет. И не собираюсь. Нам с Рё говорить наедине не о чем. – Перебиваю его на полуслове, поднимаясь на ноги. – До вечера, Шу.
И в этот раз я успеваю сбросить звонок до того, как басист что-то ответил бы мне.
В первый раз за последний год мне так хочется курить. Я даже начинаю завидовать чёрной завистью курягам на улицах, и тебе, Рё, в частности.
Я не перестаю поражаться, как ты умудряешься столько курить, и при этом выкладываться на концертах на все сто процентов из ста возможных. Пожалуй, как минимум природа наградила тебя сильными лёгкими. А вот мне, человеку, для которого даже не лёгкие, а голос, связки – хлеб и соль, подобная роскошь противопоказана.
Вновь выхожу на улицу, стараясь не думать о том, как нелепо выгляжу сейчас среди всей этой деловой толпы в костюмах и с галстуками.
Но, ведь нужно же делать исключения, которые бы подтверждали правила?
Выдёргиваю из толпы какого-то молодого человека, строчащего смс на углу дома, и крайне решительной походкой направляюсь к нему.
- Закурить не дашь? – Щурюсь на солнце и стараюсь как можно милее улыбнуться парню, когда тот поднимает на меня взгляд.
- Только крепкие.
Задерживаю дыхание, отводя взгляд куда-то в сторону. Впрочем, от одной сигареты, даже крепкой, я явно не умру.
- Давай. Покатит.
Парень протягивает мне пачку, осматривая совсем недоброжелательным взглядом. Хах, я бы так же смотрел на себя, если бы сейчас был на месте этого молодого человека.
- И… зажигалку. – Улыбка получается какой-то смущённой.
- Пожалуйста.
Забираю у него из рук тонкую, чёрную зажигалку, тут же прикуривая. А руки от чего-то дрожат.
И сразу же, после первой затяжки, горло начинает раздираться когтями тысячей кошек.
Я попробовал курить в школе, мне не понравилось. И вот, спустя столько времени, я вновь пытаюсь сделать это. И кто, кто, скажите мне на милость, виноват в этом?
Начинаю кашлять, чувствуя неприятное головокружение.
- С вами всё хорошо? – Парень хмурится, похлопав меня по спине, когда я, чуть ли не в три погибели согнувшись, упираюсь ладонью в стену дома, стараясь откашляться.
- Всё.. всё хорошо. Просто не привык к крепким сигаретам. – Оправдываюсь перед ним, как виноватый в чём-то и, кивнув на последок, двигаюсь дальше по улице. А за спиной, всё дальше, остаётся наша гостиница и ты в её стенах.

Pages: 1 2 3 4 5 6 7