• Досчитай до ста
• Над пропастью во лжи
• Надежда
• Сигареты
• О закулисной жизни общественности знать не нужно
• Правда или вымысел
• Правда или вымысел (продолжение)

Над пропастью во лжи

POV Satoshi

Пролог:
«Пока в облака из стали
Бросали фразы-ножи
Мы снова себя теряли
Над пропастью во лжи
<…>
Когда молчать нельзя никак
Язык мой – враг мой – это факт
И нервы рвутся в такт
И больно так!»
(с) Слот – Над пропастью во лжи

Два дня назад отгремела гроза. С таким сильным, проливным дождём, оглушительным громом и яркими молниями в пол неба. Дождь умыл город, пропитал воздух озоном, и запах мокрого асфальта, искрящейся листвы – опьянял. Тогда ты вдруг неожиданно вбежал ко мне, вытащил за руку на балкон, показывая пальцем на небо.
«Радуга, Сатоши, радуга!» – шептал ты, а глаза у тебя блестели как у ребёнка.
В детстве мама рассказывала мне, что радуга – это своеобразная дорога к горшочку с золотом, тайнику Леприкона. Если найти место, где спрятано сокровище, его можно обменять на желание. Тогда я мечтал получить в обмен на золотые монетки много сладостей и воздушные шары, какие обычно продают в парках развлечений.
Интересно, что бы попросил я сейчас, если бы все эти сказки вдруг стали правдой?
Отчего-то этот день, та ситуация вдруг всплывает у меня перед глазами, когда ты, срываешься с места, старательно смешиваясь с разномастной толпой. У тебя были такие испуганные глаза, когда ты оторвался от моих губ, как будто сейчас ты совершил самое ужасное преступление века. А ведь я даже не понял в первый момент, как мне расценивать такой жест с твоей стороны. Я растерялся, я признаю это.
Ты всегда был ребёнком для меня, и до сих пор я расцениваю тебя лишь в таком виде. Не зависимо от действий, ситуаций и слов. Может быть, намеренно, а, может быть, совершенно случайно, ты, оказываясь рядом со мной, наедине со мной ведёшь себя как мальчишка – подросток. Тебе слишком идёт такой образ, что невольно я из раза в раз приковываю к тебе своё внимание. Какие-то резкие движения, растерянные взгляды в моменты, когда ты скажешь что-то не то, и этот смех, который заражает – всё это красит тебя, придаёт какой-то неуловимый оттенок, и я думаю, слишком часто думаю о тебе в последнее время.
Раньше, пожалуй, я никогда не обращал внимания на то, что ты всегда где-то рядом, за моей спиной. Никогда не фокусировал своего внимания на том, как жадно ты ловишь глазами мои жесты и улыбки. Но когда я стал отмечать это – оно вошло в привычку, от которой сложно избавиться. Как пристрастие к кофе по утрам, я стал наблюдать за тобой украдкой, делая пометки для себя о твоих реакциях на то или иное высказывание с моей стороны, действие, прикосновение.
Какая-то часть меня, спрятанная под маской безразличия, давно поняла об истинной природе такого твоего поведения, однако, моё второе «Я», отвечающее за реальность и адекватность, отказывалось улавливать даже маломальский намёк на что-то.
Я перестал противиться внутреннему голосу, когда почувствовал вкус твоих губ.
Сегодня весь день ты ворчал и дулся на меня ни за что. То я не там стал переходить дорогу, что вызвало в тебе приступ раздражения, то отказался от купленной Шу бутылки саке, остановив свой выбор на пиве, то не во время заикнулся о грядущих концертах. К ночи же твоё поведение стало переходить все дозволенные рамки приличия. На всё ты реагировал так, как дикие звери реагируют на захождение на их территорию чужака. Постоянные вспышки обидны, какой-то агрессии, которую у меня язык никак не поворачивался назвать ревностью, стали повторяться чуть ли не каждые десять минут.
Я так устал от подобного внимания к себе со стороны тебя, знал бы ты! Мне льстит забота, волнение о моей персоне и совсем не радует проявление каких-то собственнических жестов в мой адрес. Ведь я никогда не говорил тебе ничего такого, что могло дать почву для подобного поведения. Я ничего такого не делал… или же мне просто так кажется?
Я не выдержал. Я сорвался. В какой-то момент я просто не смог совладать с собой, слишком резко прикрикнув на тебя.
Широко распахнутые глаза, в которых застыло непонимание и немой вопрос «почему?», приоткрытые влажные губы, и отпечаток застывших в горле слов на лице. Этот момент, когда над нашими головами по тёмному небу разлетелись первые вспышки салютов, оглушая каждого в толпе взрывами – будет преследовать меня до конца жизни. Когда я буду погружаться в беспокойный сон, когда буду прикрывать глаза в автобусе или брести домой по пустой улице, изучая взглядом неровный асфальт под ногами.
Ты слишком быстро пришёл в себя, ответив мне более отборной порцией слов, совсем не приятных слов, от которых у меня по спине пробежал сильнейший разряд тока. Не помня себя, чувствуя, как алкоголь гуляет в крови, делая голову шальной, а поступки – нелепыми и безумными, я схватил тебя за руки, крепко сжимая пальцами тонкие запястья, желая ответить тебе. Но ты опередил меня.
Всегда находиться на пол шага впереди. Неужели ты не замечал, что это у тебя получается слишком хорошо?
Горячее дыхание на моих губах и поцелуй, закрывающий доступ кислорода в лёгкие. Я ничего не мог поделать с тобой, я просто не успел среагировать должным образом, выпуская из рук тонкую шёлковую нить реальности и сна.
Я просто не захотел ничего делать?
Я не люблю находиться в центре огромной людской толпы, орущей, не говорящей, а именно орущей на все лады, со всеми возможными интонациями в голосах. В эпицентре такого сумасшествия не слышишь даже самого себя, чувствуя, как каждая клеточка тела пропитывается энергией, заряжаясь какой-то не виданной силой от народа. На выступлениях от этого сборища я спасён сценой, получая заряд энергии на расстоянии, но сейчас, на этом несчастном празднике я просто теряю, забываю себя. И эта толпа так удачно сыграла тебе на руку.
Когда голос вернулся ко мне, когда в горле перестало быть сухо, когда я вновь смог вдохнуть воздух – тебя уже и след простыл. Как ты вырвался из моих рук – я не знаю. Слишком весомое упущение контроля с моей стороны. Впрочем, о каком контроле может идти речь после…
Ещё с минуту я видел твою макушку, мелькающую где-то впереди. Я чуть было не кинулся за тобой, крича тебе в след, чтоб ты вернулся, но от этого поступка меня что-то остановило. Нет, не что-то – я просто не захотел делать этого. После подобного шага вернее всего оставить тебя наедине с самим собой, чтоб ты обдумал то, что совершил и пришёл к одному единственному, верному решению. И, в конце концов, не в моих привилегиях бегать за тобой, останавливая.
Я испугался того, что смогу увидеть в твоих глазах, когда схватил бы тебя за руку, разворачивая к себе. Я испугался как мальчишка, не желающий знать правды, не желающий рушить свои моральные устои и выпускать на поверхность свои же желания.
Я молча смотрел на ребят, в небо, разукрашенное всеми цветами, вспоминая недавнюю радугу над домами, и лишь делал вид, что ничего не случилось, не произошло.
А неугомонный внутренний голос продолжал шептать в тот момент всё то, что я боялся произнести вслух даже своему собственному отражению.
Порой людей пугают их собственные желания. Пугают хуже ночных кошмаров. Человеку не дано узнать, изучить себя вдоль и поперёк, а наше подсознание частенько выкидывает такие сюрпризы, от которых хоть стой, хоть падай – всё равно не знаешь, как реагировать. А моё подсознание, кажется, сошло с ума.
Я не заметил, как прошла ночь, яркая, суматошная. Всё время, пока мы находились на площади, я с лёгкостью поддавался общему веселью, отвечая на улыбки снующих туда-сюда людей, обсуждая с Нии девушек в коротких юбках. И ты, недавнее событие, поцелуй уже давно стёрлись из моей памяти.
Я просто не мог позволить себе допускать даже мысль о том, какие на вкус твои губы. Не мог вспоминать, как ты едва уловимо задрожал в моих руках, когда я коснулся твоего языка своим, почти бессознательно ответив на поцелуй. Не хотел думать, где ты и что с тобой. Всё это бы свело меня с ума в считанные минуты.
Когда салюты стихли, когда усталые, но счастливые люди начали разбредаться по своим домам, я с лёгкостью отправился вместе со всеми в гостиницу, придаваясь мыслям о скором сне и долгожданном отдыхе. Что ни говори, а ночи без сна выбиваю из колеи, заставляя тело уставать больше, чем от дневного мотания по городу.
Холл отеля встретил нас с ребятами какой-то глухой тишиной, а первые лучи солнца, пробивающиеся сквозь стеклянные двери в помещение, приятно касались кожи, всеми силами стараясь снять усталость, надеясь на активное начало нового дня.
Сонный управляющий встретил нас вялой улыбкой, протягивая ключи и сухо поздоровавшись.
Как слова о тебе сорвались с языка – я сам не понял. Но в тот момент, когда мужчина ответил, что ты не возвращался в гостиницу, слева в груди что-то холодно кольнуло, разливая по телу неприятный озноб.
Ты не вернулся в гостиницу. Тебя тут нет, и где сейчас ты, с кем, что с тобой – я не знаю. Нет, я не подвластен панике, только вот чувствую, как меня кидает в жар.
Но нет же, ты – взрослый, разумный человек, сам отвечающий за себя и свои поступки. Нет смысла переживать и волноваться за тебя. Ведь рано или поздно, но ты же вернёшься сюда, и все сделают вид, что ничего не случилось.
Сам не знаю зачем, но я забрал ключи от твоего номера у управляющего, и лишь в лифте, плавно идущем до нужного этажа, я поймал себя на том, что с силой сжимаю их в кулаке, уставившись в пол лифтовой кабины.
Распрощавшись с ребятами, я вяло побрёл по коридору до своего номера, чувствуя, как усталость тяжким грузом навалилась на плечи, а от выпитого алкоголя голова просто раскалывается. Сегодня утро для меня начнётся далеко за полдень, и я могу лишь радоваться про себя, что предстоящий день, по сути, не обременён делами.
И вот тут-то моё подсознание берёт верх, и ноги сами собой несут меня к твоему номеру, минуя дверь моего.
Что я скажу тебе, если через пару минут ты окажешься тут? Как я собираюсь объяснять тебе своё нахождение в не своём номере? Но что бы то ни было, руки сами собой тянутся к дверной ручке и замок легко поддаётся, отпирая дверь.
Пустая, прохладная комната, с бьющим в окно утренним солнцем, которое уже почти полностью поднялось над горизонтом. Гостиничные номера все одинаковы, но твой чем-то совсем неуловимо отличается от всех остальных. Может быть, в этом виноваты вещи, оставленные на кровати, или едва уловимые нотки твоего парфюма в комнате – я не знаю, но это отличие буквально завораживает.
Как в дурмане захожу внутрь, не плотно прикрывая за собой дверь, бросая взгляд на кровать и столик рядом с ней.
Там не хватает стакана с лимонной водой и твоих сигарет. Стоп. Неужели я и правда сейчас подумал об этом?
Сажусь на край кровати, проводя ладонью по покрывалу, и перевожу взгляд за окно.
Город совсем скоро проснётся, начав свою обычную, размеренную жизнь. Совсем скоро по дороге под окнами отеля будут проноситься машины, проходить люди, занятые, погруженные в свои личные проблемы. И им всем не будет никакого дела до того, что в номере отеля на восьмом этаже сидит человек, сжимая в кулак покрывало на кровати, и кусает губы, из последних сил стараясь не дать волю своим желаниям.
Странно, но за всю ночь мне и в голову не пришло позвонить тебе. А сейчас же мне очень интересно, что бы ты ответил, услышав мой голос в трубке.
Ложусь на кровать на спину, смотря на залитый солнцем потолок, а моё подсознание методично убивает остатки сознательной части моего «я». Я уже не противлюсь внутреннему голосу, нашёптывающему о тебе всякую чепуху.
Не расценивая тебя серьёзно, я сделал великую ошибку. Я упустил из виду то, на сколько могут быть реальны твои желания.
Сейчас я больше всего на свете хочу дождаться тебя и взять за руку, молча заглядывая в глаза. А потом уснуть рядом с тобой, на расстоянии вытянутой руки, но слыша твоё дыхание. Это из области романной фантастики, но ведь даже маленькому чуду есть место в нашей жизни.
Непременно утром я хочу проснуться раньше тебя, и просто смотреть на твоё лицо, на всего тебя, погружённого в сон. Бояться дышать, чтоб ненароком не разбудить тебя своими неосторожными действиями. Потом бы мы спустились в кафе на первом этаже, и пили бы горячий, чёрный кофе, а я б рассказывал тебе о том, как прошла ночь с того момента, как ты ушёл. И как же мне не хватало тебя рядом в этой ночной суматохе.
Сворачиваюсь клубочком на кровати, обняв подушку, утыкаясь в неё носом. Только бы не уснуть, только бы выдержать, дождаться.
А ещё лучше – уйти из твоего номера раньше, как в дверном проёме нарисуется твой силуэт. Но усталость слишком велика и веки с каждой секундой становятся всё тяжелее и тяжелее.
Вздрагиваю от неожиданности, когда в кармане джинсов начинает вибрировать телефон, сообщая мне о пришедшей новой смс. Но нет, всё потом, всё утром. Я прочитаю, я даже, может быть, отвечу тому, кто написал в такую рань, но только не сейчас. Мне так не хочется шевелиться, даже дышать становиться лень.
Я уже знаю, что не дождусь тебя, и не смогу сейчас заставить себя встать и доплестись до своего номера. Наверное, когда ты придёшь, вся эта ситуация покажется тебе комичной. Ну и пусть.
Но лишь в одном я уверен на все сто процентов: сейчас я усну, крепко, быстро, и обязательно приснишься мне ты и радуга над искрящимся после дождя городом.

Pages: 1 2 3 4 5 6 7