Глава 5.

Хисуи.

Я никогда не любил машины в таком состоянии. Впрочем, даже если очень хорошенько подумать, когда Я последний раз так себя ощущал? Боюсь, для вспоминания таких фактов понадобиться немало времени.
Я знаю, что у Мику сейчас будет шок. И даже не уверен, от чего больше: от того, в каком Я состоянии или же от того, что мы приехали вместе с тобой.
Где-то на задворках сознания пульсирует неприятная мысль, надо позвонить, написать – сделать хоть что-то, чтоб оповестить Джоя, или кого угодно из группы, где Я и что со мной, естественно, не раскрывая всех карт. Ведь если вокалист мне и поверит, что Я был в не самом лучшем состоянии, то вот то, что Я так просто уехал один к брату и ничего не сказал ему – не слишком правдоподобно звучит. Впрочем, он будет чертовски прав.
Когда машина уже почти подъезжает к подъезду дома, где живёт последние пять лет мой братец, Я спохватываюсь: вещи, хотя бы те же куртки – всё это осталось в клубе. И при этом довольно отмечаю про себя, что придти в какую-никакую норму за время пути Я всё-таки смог. Пускай и не протрезвел до конца, но общее состояние в сто раз лучше того, что было до этого. Только вот тебе этого знать совсем не обязательно. Хотя бы потому что, притворяясь, Я могу почти оправданно перед самим собой обнимать тебя, чувствовать твои руки, твоё тепло. Просто Я не могу вот так резко отказаться от того, что случайно получил сегодня. Это выше моих сил.
А утром… утром Я подумаю, что делать теперь. Но только не сейчас.
Пока ты расплачиваешься с водителем, который как-то слишком двусмысленно оглядывает нас, пока помогаешь мне выйти из машины, Я продолжаю тихо говорить тебе об оставленных вещах, но, кажется, тебя это сейчас волнует меньше всего.
Снег закончился. Совсем. Но теплее на улице не стало. Пускай до двери от машины пройти каких-то две минуты, но Я успеваю замёрзнуть, полагая, что не Я один.

Нажимаешь кнопку лифта с цифрой нужного этажа, что-то говоря мне о том, как Мику может нас встретить, но Я тебя совсем не слышу, просто не хочу понимать этих слов. Лишь вновь обнимаю тебя, уткнувшись в шею и закрыв глаза.
Господи, кажется, прошла не одна тысяча лет с того момента, как Я мог без тени сомнений вот так обнимать тебя. И, кажется, Я недооценил степень того, насколько соскучился по тебе.
Мику открывает не сразу, а когда видит нас, на его лице появляется такая маска удивления и растерянности, что Я с трудом сдерживаю смех.
- Эт-та… Неожиданно. – Он переводит взгляд с меня, прижимающегося к тебе, на тебя, крепко обнимающего меня.
- Мику, понимаешь, тут такое дело…
- Да Я вижу, какое тут дело. – Брат усмехается, жестом приглашая нас войти.
А в квартире шумно, естественно, в новогоднюю ночь мой брат ни за что бы не остался один. Кажется, расчёт на то, чтоб лечь и уснуть в твоих руках как раньше слегка не оправдался.
Ты быстро пересказываешь Мику то, что случилось, не вдаваясь в подробности, а он молча кивает, не задавая лишних вопросов, лишь хитро посматривая на меня.
- Ладно. Я всё понял. Проходите вон туда. – Он указывает рукой на дверь комнаты, видимо, свободной. – Я сейчас вам чаю, что ли сделаю, горячего. И даже малину-мёд поищу.
Он направляется в кухню, попутно что-то крикнув в глубину комнаты, где, судя по всему, и собрались основные его друзья, и уже в дверях кухни оборачивается, бросив на нас взгляд.
– И всё-таки вы непроходимые идиоты. Ну, в аники Я не сомневался, а вот ты, Косей – почти что открытие для меня. – Он смеётся, провожая нас взглядом.

Тёмная, совсем не большая комнатка, в которой из света лишь блики фонарей и машин за окном. И в тот момент, когда ты тянешься к выключателю, попутно отметив, что Я уже даже могу сам стоять без страха, Я решаюсь на то, за что утром буду грызть себя. Из-за чего Я не буду знать, куда девать взгляд и как себя вести дальше – но ведь это всё будет только утром, правда?
Резко прижимаю тебя к стене, не давая включить свет, и начинаю целовать твою шею, слишком уверенно, почти отчаянно, чувствуя, как быстро начинает биться сердце. Ты тихо вздыхаешь от удивления и неожиданности, обнимая меня, а Я не могу заставить себя остановиться. Я так чертовски соскучился по тебе, по твоей коже, что голову кружит. И Я почти неосознанно, сквозь короткие поцелуи шепчу о том, как же Я люблю тебя, на сколько мне без тебя тяжело и больно. И лишь когда ты тихо стонешь, начиная дрожать, слишком откровенно запуская пальцы за ремень шорт, Я заставляю себя отстраниться от тебя. Пускай не на серьёзное расстояние, и уже сейчас не могу заставить себя посмотреть тебе в глаза, вяло, без яркого желания стараясь убрать твои руки.
- Прости. – Шепчу одними губами, смотря в пол, и вздрагиваю, когда в тишине комнаты, разрезаемой лишь гулкими звуками музыки из других комнат и нашим дыханием, раздаётся трель звонка мобильника, который ты любезно пристегнул обратно к моему поясу. И Я проклинаю весь мир, что телефон не выключен.
Прислоняюсь спиной к стене рядом с тобой, всё так же нехотя убирая твои руки, а сердце сжимается в маленький комочек, когда Я вижу на дисплее имя того, с кем сейчас мне совсем не хочется говорить.
- Да, Джой? – Голос дрожит, Я уже прекрасно понимаю, что он заметит, что не в таком уж Я и не вменяемом состоянии и вообще.
- Где. Ты..? – А вот голос Джоя оставляет желать лучшего. Неужто, они всё-таки допили всё то, что было заказано?
- Я?… Я у брата… понимаешь, так получилось, что…
- Заткнись. Объяснять мне будешь потом всё. Лично и дома. Адрес?
- Нет, Джой. Не надо сюда ехать, Я прошу тебя. Я утром буду дома, Я обещаю…
- Хисуи, адрес, Я сказал!
Сползаю по стене на пол, закрыв глаза, чувствуя, как меня начинает трясти.
- Нет… – Почти шёпотом в трубку.
- Ок. Не хочешь сам сказать, узнаю у кого другого. – он бросает трубку, а Я ещё несколько секунд слушаю короткие гудки в телефоне, смотря в тёмный потолок, даже не замечая сначала, что ты опустился на пол рядом со мной.
- Ты знаешь… – Беру тебя за руку, водя кончиками пальцев по ладони. – Если он сейчас и правда узнает адрес, приедет сюда… Жить нам осталось недолго, мне в частности.
Улыбаюсь уголками губ, подняв на тебя взгляд, и мне становится не по себе от того, как твои глаза чернеют. Я не люблю такой твой взгляд, он всегда пугал меня.

Косей.

Эх, а я-то наивно подозревал, что Мику остепенился, может даже женился…. Но недаром же вы с ним браться родные, и похожи даже сейчас все еще очень сильно – одни и те же черты, рост, фигура, даже говорите одинаково. И то, что сейчас у него полная квартира друзей, надо признать, весьма оживившихся при нашем приходе, меня нисколько не удивляет.
Тебя все еще слегка пошатывает, и я кладу руки тебе на плечи, подталкивая перед собой в комнату, а Мику что-то трещит о чае и о нас с тобой. Надо же, как сильно схожи… Просто как близнецы почти, а ведь он моложе тебя.
Мы так давно не были с тобой наедине, вот так, одни, что в первое мгновение у меня просто перехватывает дыхание. Ты так близко, только руку протяни, просто шагнуть – и ты окажешься в моих объятиях. Дотрагиваясь до тебя, я понимаю, что мои чувства не одиноки, что ты отвечаешь. А когда начинаешь целовать мою шею, словно бы с каждым поцелуем все сильнее и сильнее теряя над собой контроль, чувство реальности пропадает совсем. Сдавленно охнув, обнимаю тебя, проклиная себя за несдержанность. Нет, ну, в самом деле, сейчас ведь Мику придет, принесет чай, и увидит…. Впрочем, для него же это не новость, но вот то, что мы приехали к нему, свалившись как снег на голову ночью, чтобы просто заняться любовью в темной комнате – что-то из ряда вон.
- Хису, Хис… погоди…. Тише… – бормочу это, а руки сами тянут к себе, ласкают узкую спину, заползают за краешек ремня шорт. Как бы хотел я сейчас рывком прижать тебя к стене, сорвать к черту всю одежду… Или, вернее, нет, сорвать только то, что мешает мне в моей цели, и потом – как подростки, безудержно, жадно, кусаясь и всхлипывая… Как это было у нас раньше, ты ведь помнишь? Помнишь ведь? И почему это ушло, почему испарилось это все, стало из цветного серым?
Выхватываю из твоего шепота слова любви, и чувствую, как на щеках вспыхивает румянец, проще говоря, меня кидает в жар. Так бесконечно давно никто не говорил мне, что любит… Самые прекрасные слова на свете.
На полу черным крестом лежит тень от рамы, слегка приоткрытой створки окна. Странное дело, в комнате гуляет сквозняк, но нам совсем не холодно, напротив – мое тело горит, а твое чуть прогибается, подаваясь ко мне, неуловимо дрожа.
…Звонок портит все разом, и в первое мгновение мне хочется разбить твой телефон об пол. Да еще и звук у него слишком громкий, я слышу почти все. И меня начинает неконтролируемо трясти, когда ты все тише и тише просишь не ехать сюда, выдумываешь какие-то отговорки, а в глазах отражается… страх? Господи, Хис, ну что ты за человек такой, почему ж ты все время попадаешь в такую зависимость от людей, вполне возможно изначально вовсе не расположенных к бездумной жестокости? Но чувство власти пьянит, я знаю это как никто, тем более – чувство власти над покорным тебе человеком.
Наверное, ты никогда уже не изменишься, и поэтому единственное, что я могу для тебя сделать – беречь как зеницу ока. Охранять тебя, дурака, от таких вот «друзей-согруппников», и всегда, слышишь, всегда быть с тобой рядом. Пожалуй, так я и сделаю.
Взгляд у тебя вновь испуганный, когда ты нажимаешь сброс, а потом, запинаясь, что-то пытаешься мне объяснить. Закрываю тебе рот рукой, качнув головой, и осторожно забираю мобильник из рук, выключая его совсем, отшвыривая прямо на пол в дальний угол комнаты.
- Хватит. Прекрати уже это… Хис, ну посмотри на меня?.. – поднимаю твое лицо за подбородок, не сдержавшись, и целую в губы, прижавшись к тебе сильнее, вкладывая всю любовь, всю нежность, на какую способен. – Больше я тебя не оставлю, а ты не сбежишь от меня… Глупый ты, ты же как ребенок, оказывается, надо пристально следить, что за люди тебя окружают.
Провожу кончиком пальца по губам, очерчивая по-детски пухлый контур, и обнимаю, притянув к себе на грудь, зарываясь губами в волосы.
- Ты ляг… Отдохни, мм? Я схожу умоюсь и сразу приду, ладно?
Заставлю тебя лечь, не реагируя на громкие веселые крики из соседней комнаты. Ну, естественно, Мику просто не дошел до нас обратно…
Быстро выскальзываю в коридор, плотно прикрыв дверь, и устремляюсь в ванную, но, по ошибке свернув не туда, оказываюсь нос к носу с веселой разномастной толпой в гостиной. Из тех, что не отпускает «на трезвую голову». Приходится выпить с ними, выдавливая из себя подобие улыбки и озвучивая свое имя. А потом еще и еще… Я понимаю только одно – мне нужно поскорее в ванную, найти Мику, черт побери, тут, потому что среди окружающих меня парней его лица я не вижу. Но в руках снова оказывается бокал с виски, на этот раз безо льда.
- С Новым Годом! – восторженные вопли со всех сторон, и приходится снова выпить.

…Когда я наконец вырвался из комнаты и прошел всего пару шагов до ванной, меня шатало уже очень и очень основательно. Концерт, пати, выпивка там, потом все эти нервы с тобой, и как итог еще выпивка сейчас – все это делает мое тело тряпичной куклой, не в состоянии дойти до раковины, не держась за стены. Меня мутит, а при виде унитаза вообще едва не вывернуло и, наверное, это было бы лучшим ходом, но организм все-таки выдержал. Сил умыть нет, и я просто ополаскиваю руки и шею, чувствуя струящийся по телу пот. Слишком много всего… Да, когда-то я привык много пить, я привык пить постоянно, но даже с моей выдержкой на сегодня было явно слишком.
Путь обратно занимает меньше времени, и, слава богу, двери в зал кто-то прикрыл, звуки стали тише. Смутно различаю кого-то перед собой, согнувшегося и держащегося рукой за стену. В коридоре темно, в слабом свете люстры сквозь стеклянную дверь, различаю силуэт.
- Хис? Ты зачем встал? – два нетвердых шага, и я подхватываю хрупкой тельце, обнимая, сам прислоняясь в изнеможении к стене, и привычно утыкаюсь в шею. Черт, а когда ты успел переодеться, и главное – во что? Неужели Мику все же добрался до комнаты и дал тебе свои вещи? На тебе джинсы и свободная рубашка, расстегнутая до самого живота. Запускаю под нее ладонь, ведя по коже, чувствуя судорожный сиплый вздох над ухом.
- Что ты… эй… пусти… – капризные нотки в голосе, как-то немного не соответствует ситуации.
- Замолчи…
Самый действенный и самый желаний способ заставить тебя молчать – поцеловать. Так, как ты любишь, проводя по нижней губе, а затем врываясь в твой рот, нежно прикасаясь кончиком языка к нёбу. И все это отчего-то вызывает у тебя странную реакцию, будто я тебя впервые поцеловал.
Облизнув в темноте губы, ты шепчешь мне на ухо, сжимая пальцами одежду на плечах:
- Еще…

* * *

Лёжа на кровати, изучая тёмно серый потолок комнаты, Я могу лишь молить о том, чтоб Джой всё-таки не добрался до квартиры брата. Пьяные разборки мне совершенно ни к чему, да и не только мне.
Музыка и голоса за стеной, кажется, совсем не собираются становиться тише, что, впрочем, совсем не удивительно. Сегодня одна из немногих ночей в году, когда можно веселиться до самого утра, не боясь, что соседи вызовут полицию. И как же сейчас становится непривычным состояние почти абсолютной трезвости, хотя Я прекрасно понимаю, что скорей это видимое. И с приходом почти полной трезвости мысли начинают дышать полной грудью, давая о себе знать, и уже совершенно никак не хотят уходить прочь из головы.
Поворочавшись с боку на бок, прихожу к выводу, что спать мне не хочется, а вот тебя что-то слишком долго нет. Ровно так же, как и Мику. Впрочем, братик наверняка успел позабыть о такой обузе в лице нас с тобой, и развлекается по полной, и ведь его даже нельзя этим упрекнуть.
Пройдясь пару раз по пустой комнате, понимаю, что пить хочется неимоверно и столь длительное твоё отсутствие меня совсем не радует. Может быть, времени и прошло всего каких-нибудь десять минут, но сейчас мне кажется это целой вечностью.
Я очень не люблю незнакомые квартиры, которые ещё к тому же полны народу, а квартира брата для меня действительно является чужой. С момента, как мачеха купила ему её, прошло уже почти два года, но был Я тут всего пару раз. В свете реальных событий это и не удивительно.
Выхожу в коридор, тихо прикрыв за собой дверь, и мой взгляд практически сразу притягивается к той картине, которая разворачивается в мутном свете цветных огней из-за стекла соседней комнаты. На какое-то время просто теряю дар речи, не понимая, сплю Я, или же это действительно происходит на моих глазах.
Ты, стаскивающий рубашку с Мику, и Мику, который прижимается к тебе всем телом, целуя в губы…
Прислоняюсь к стене, проводя руками по лицу на мгновение зажмурившись. Этого просто не может быть, глупость какая-то. Ты и мой брат… И мне кажется, что Я даже слышу, как стонет Мику сквозь поцелуй.
А в голове начинает стучать вопрос: что делать мне? И как всегда, как и везде есть два выбора: уйти обратно в комнату, ожидая твоего возвращения, или приход брата, и делать вид, что Я ничего не видел. Или же прояснить, какого чёрта тут творится.
Я не успеваю принять решения, как ноги сами несут меня к вам. Организм действует быстрее, чем сознание успевает выдать хоть какое-то подобие слов, которые можно было бы сказать в этой ситуации. Но только, оказываясь рядом с вами, у меня отчего-то перехватывает дыхание и желание говорить что-то уходит само собой. Мику обнимает тебя за шею, прикрыв глаза и чуть откинувшись в твоих руках, а ты как-то совсем не уверенно покрываешь поцелуями его лицо.
Горячо выдыхаю тебе в шею, обняв со спины за талию, теребя нижние пуговицы на концертной майке, и чувствую, как ты вздрагиваешь от этого. А Я лишь прижимаюсь к тебе, несильно кусая кожу на шее, дрожащими пальцами убрав с неё волосы, запуская вторую руку под ремень твоих брюк.

* * *

С трудом оторвавшись от сладких приоткрытых губ, вдруг понимаю, что твои-то руки сейчас вовсе не на моих бедрах. Твои руки гладят мой живот, но как так может быть? И что вообще тут творится?
- Ну же… Сей, давай еще! – фигурка в моих руках извивается, пьяно хихикая и выгибаясь. А чьи-то теплые губы сзади так приятно ласкают шею, так…
- Хис?! – с величайшим изумлением пытаюсь повернуться, и со второй попытки мне это удается, хотя Мику отчего-то крепко вцепился в меня, не желая отпускать.
Мику. Вот именно – Мику. И целовал-то я только что его, думая, что это ты. Детская глупость обернулась кошмарной реальностью, я опять, как когда-то давно, вас спутал.
- Хис… я случайно, это не… не то, что ты подумал… темно… – пытаюсь что-то объяснить, но ты вдруг бесцеремонно затыкаешь мне рот поцелуем, и притягиваешь руки Мику на мою талию, накрыв их своими. А потом ведешь кончиками пальцем по локтевым сгибам собственного брата, от чего он зажмуривается, слегка простонав.
- Давайте в комнату… Ну! – он подталкивает меня, и нестройной процессией мы вваливаемся обратно, в ту самую спальню, где я тебя оставил.
Мику с довольной рожицей запирает дверь, явственно щелкнув замком, а затем оборачивается к нам. Глаза его поблескивают в темноте:
- Сей, ты же нас все время путал, помнишь? А ты, аники?
Прежде чем успеваю ответить, ты толкаешь меня на кровать спиной, потом как-то незаметно забираясь под меня, окончательно расстегивая и снимая с плеч кожаную майку. Мику устраивается сбоку от тебя, водя кончиками пальцев по моим плечам, издевательски усмехаясь, наклоняясь и щекоча волосами твое тело. А ты улыбаешься подо мной, отбрасывая с лица мешающиеся волосы. Голова все еще кружится, я ловлю себя на мысли, что мне нестерпимо хочется увидеть, как ты поцелуешь Мику… Или он тебя – какая разница?
Это все окончательно перестает быть реальным, когда твой братец стаскивает с себя джинсы, вставая на колени и заставляя подняться и тебя. Довольно быстро сообразив, что он хочет, становлюсь перед тобой, помогая сесть, вытянув ноги так, чтобы я оказался между ними, в то время как Мику, довольно урча, покрывает твои плечи короткими поцелуями, обнимая со спины и лукаво глядя на меня.
- Хису… – подаюсь к тебе, вновь запуская руки за ремень шорт, надо признать, уже достаточно сползших куда-то вниз. – Хис, закрой глаза, мы будем играть… – целую тебя, подаваясь вперед, обнимая, слегка покусывая шею и заставляя тихонько стонать в моих руках.
Мику не отстает, я даже не знал, что он может быть таким активным. Настолько, что мне приходится притормозить его, и самостоятельно заняться пряжкой твоих шорт. Поддается она на удивление быстро, но вот ширинку расстегнуть уже труднее.
Откидывая голову на плечо брата, ты приоткрываешь глаза, вздрогнув, когда я наклоняюсь, зубами сдергивая с тебя гетры. И все вновь как когда-то, точно так же я снимал с твоей ноги кружевной чулок, а Мику мы выперли из комнаты. Похоже, сегодня будет реванш… И я не задумываюсь о том, как мы будем смотреть друг на друга утром.
Выдыхаю тебе на ухо твое имя, спускаясь поцелуями на груди, прикусывая соски, а затем еще ниже, кружа кончиком языка вокруг впадинки пупка. И тут же чувствую, как проворные пальчики Мику зарываются мне в волосы, в то время, как твои нежные руки гладят вверх-вниз по спине.

* * *

Дыхание сбивается уж как-то слишком быстро и резко, ровно так же, как Я перестаю контролировать себя. Ни в каких даже самых смелых мечтах Я не допускал, что до такого может дойти, и если появлялись подобные мысли – упрямо гнал их от себя, твердя, что это бред и совсем не правильный бред.
А сейчас Я совсем теряю контроль над собой, слишком ощутимо дрожа в твоих руках, в руках брата…
Когда Мику покрывает поцелуями мои плечи и шею, Я с трудом сдерживаю стоны, чувствуя, как твои руки исследуют моё тело, и это такие почти забытые ощущения, от которых голова кружится по больше, чем от выпитого за этот бесконечный день алкоголя.
Выгибаюсь всем телом, когда ты снимаешь с меня последнее подобие одежды, и сердце начинает биться в несколько тысяч раз быстрее. Откидываю голову на плечо брата, запуская пальцы в волосы, и секунду смотрю в его почти чёрные глаза. Чувствую твоё горячее, судорожное дыхание на своём теле, от чего по коже пробегает волна мурашек, заставляя меня тихо ахнуть. Быстро облизав губы, подаюсь к брату, целуя его, почти сразу же отмечая про себя, что целуется он очень и очень неплохо. И, отстранившись от Мику, не успеваю даже отдышаться, как ты тут же целуешь меня, по сравнению с братишкой – слишком властно. У меня вновь, уже в который раз, перехватывает дыхание.
Дрожащими руками стягиваю с тебя концертную майку, скользя руками по обнажённой спине, а тело предательски реагирует на чересчур уверенные ласки со стороны брата. Осторожно обвожу кончиками пальцев кожу вокруг твоих сосков, чувствуя, как ты сильнее начинаешь дрожать, и мягко касаюсь их, слегка сжимая несколько раз, довольно улыбнувшись, когда ты, разрывая поцелуй, стонешь, покусывая губы.
Мягко высвободившись из ваших рук, ложусь на кровать, на спину, притягивая вас обоих к себе, проводя ладонями по торсу, начиная выписывать кончиками пальцев узоры внизу живота каждого из вас, довольно ловя дрожь, и часто, поверхностно дыша.
Если на утро Я что-нибудь вспомню, мне будет очень стыдно. Но только если Я вспомню…

* * *

Несколько секунд я не могу даже шевельнуться, все рассматриваю тебя, твое ничуть не изменившееся тело, такое же хрупкое и такое же желанное. Как тогда, когда мы жили у моих родителей, и по ночам боялись, как бы они не услышали нашей возни. Вот тогда я привык любоваться тобой, твой тонкой белой кожей, в лунном свете.
Наклоняюсь, целуя тебя в скулу, затем мучительно медленно ниже – подбородок, шея, ключицы. И в этот миг вдруг встречаюсь губами с Мику, который расчерчивал тебя поцелуями точно так же, как и я. Целую его, отмечая, насколько вы похожи все-таки, а вот поцелуи выходят совсем разные. Ты приоткрываешь рот всегда чуть стыдливо, в то время как Мику полностью отдается, жадно отвечает, выводя кончиками пальцев на твоем животе причудливые узоры.
Целую еще разок тебя, сползая ниже, предоставив твоему брату возможность ласкать тебя сверху, и начинаю беспорядочно покрывать поцелуями чуть подрагивающие бедра, медленно разводя их, успокаивающе гладя нежную кожу. Господи, как давно этого не было, одуряющее, неземное удовольствие просто касаться тебя, вдыхать твой запах, знать, что тебе хорошо. Судя по твоим стонам тебе хорошо с нами обоими и, подняв голову, я вижу, что нии-чан весьма рьяно увлекся твоей шеей, прижав твои руки к постели, удерживая их.
Во мне просыпается неукротимое желание подразнить тебя. Поэтому вместо того, что ты так ждешь, я все кружу легкими поцелуями по твоим бедрам, в то время как ты нетерпеливо поводишь ими, приподнимаясь мне навстречу.
Голова кружится так, что все происходящее кажется каким-то сном. Может, я и не вспомню ничего утром, а может присутствие здесь Мику – всего лишь плод моей больной фантазии. Но пока что этот анреал мне нравится.
…Прекращаю, наконец, дразнить тебя, и довольно резко беру плоть в рот, стараясь впустить как можно глубже, ногтями царапая кожу до красных полос, слушая твои стоны. Теперь они стали громче…
Сквозь невнятный шепот вдруг пробивается хихиканье Мику и, кажется, он наблюдает за нами, запуская пальцы в мои волосы, направляя движения, иногда с силой сжимая. Возникает совершенно ощущение, что он полностью контролирует процесс… Заводит вдвойне.
Мне бы хотелось сейчас, чтобы ты кричал мое имя, чтобы только оно срывалось с твоих губ, несмотря на то, что Мику уже явно нацелился на мое место. Никто и никогда не сможет заменить нам друг друга, даже в этой восхитительно-бесстыдной, такой нереальной реальности.

* * *
Мне кажется, что вы оба сейчас сговорились медленно свести меня с ума. Поцелуи брата отдаются во всём теле новой волной дрожи, а твои прикосновения дополняют эту картину слишком ярко.
Подаюсь к тебе бёдрами, стараясь не стонать слишком громко, но все эти старания почти сразу же сходят на нет от каждого твоего движения. И по моему телу проходит слишком сильная дрожь от стона Мику, когда Я обхватываю пальцами его уже слишком возбуждённый член, слегка двинув рукой. Он кусает губы, откинув голову назад, сильнее сжимая твои волосы, подаваясь к моей руке, а осознание реальности уходит окончательно.
Всё это слишком похоже на откровенный, яркий сон.
Продолжаю ласкать брата, ногтями свободной руки царапая сбившееся одеяло, и одними губами повторяю твоё имя, как заклинание, чувствуя, что ещё каких-то несколько секунд, и Я начину умолять тебя двигаться быстрее, хотя и знаю, как ты всегда любил медленно мучить меня.
Шире развожу ноги, более резко двигая бёдрами навстречу тебе, кусая губы, а Мику довольно сильно сжимает моё запястье, задавая тот ритм, который ему нужен, и Я уже перестаю контролировать свои стоны, которые почти моментально сливаются со всхлипами брата.
Когда ты нарочно перестаёшь ласкать меня, тут же покрывая короткими поцелуями низ живота, Я не в силах сдержать недовольный стон, прекрасно ощущая, что вот Мику уже почти готов. Но это было слишком не честно, поэтому Я с трудом высвобождаю свою руку из его пальцев, и он издаёт очень недовольный стон, а ты лишь улыбаешься уголками губ, хотя Я прекрасно понимаю, каково сейчас тебе в таком положении.
Весь дрожа, сажусь, заставляя тебя лечь на спину, и целую в губы, вздрагивая от каждого твоего прикосновения, пока Мику стягивает с тебя остатки одежды и, приподнявшись повыше, начинает целовать твою грудь. Теперь уже в голос стонешь ты, оторвавшись от моих губ и выгибаясь всем телом. А мы с братом синхронно ахаем, когда сталкиваемся руками внизу твоего живота. Но Мику лишь улыбается на это, начиная медленно ласкать рукой твою плоть, обхватывая ладонью, а Я следую его примеру, обводя кончиками пальцев головку члена. Ты дрожишь, судорожно ловя губами воздух, запуская пальцы в мои и брата волосы, а Мику подаётся ко мне, целуя в губы.

* * *

Я не могу больше ждать, желание стучит в висках, болезненно отзывается в паху, а картинка перед глазами совсем расплывается. Мы раздеты уже все трое, простыни на кое-как застеленной кровати сбились, а в свете луны из окна я вижу два прелестных ведения, одно из которых желаннее всего мне на свете.
Довольно грубо хватаю тебя за волосы, тут же сменив захват нежной лаской, едва твои губы оказываются рядом с моими, и выдыхаю, прихватывая их, касаясь кончиком языка:
- Садись мне на колени… Немедленно… я не могу больше, милый…
И тяну тебя к себе, усаживаясь на край постели, раздвигая ноги и сажая тебя сверху, очень осторожно. Ты вскрикиваешь, опускаясь на меня, и в первое мгновение у меня перехватывает дыхание от того, как невыносимо-хорошо, жарко и тесно в тебе. Давно забытое ощущение. Мне ведь кроме тебя никто больше не нужен. Только ты, сладкий мой мальчик, только ты один…
Поворачиваешь голову, целуя меня, а я громко, жадно постанываю сквозь поцелуй, положив руки на твои бедра и вынуждая тебя приподниматься на мне. Мы оба как-то не заметили, что Мику потихоньку сполз с постели, остановился перед тобой, становясь на колени, уверенно отводя мои руки от твоего члена, занимаясь тобой самостоятельно. Черт, я даже завидовать тебе начинаю, ты испытываешь сейчас двойное удовольствие, отдаваясь мне и чувствуя вокруг своей плоти горячее влажное кольцо губ Мику.
Стараюсь не слишком сильно дергать тебя на себя, опасаясь сделать больно, но мне хочется еще. Хочется сильнее, еще глубже в жаркую глубину твоего тела, хочется услышать крик боли, смешанный с криком бесконечного удовольствия. Прикусив зубами мочку твоего уха, крепко обнимаю руками за талию, водя пальцами по груди, обводя затвердевшие соски, тихо шепча.
- Хису… я люблю тебя… люблю…. Мой… Ты мой, милый, никому не отдам тебя…
Движения становятся более отрывистые, резкие. Мы стонем уже все вместе, на три голоса, порой вторя друг другу. Мику, правда, больше сдавленно мычит, одной рукой яростно лаская себя, и шипя, когда твои ногти слишком уж сильно всаживаются в его плечи. А я не могу оставить в покое твое ухо, не выдержав и подавшись вверх бедрами, проникая сильнее в тебя, почти взвыв от боли и наслаждения. Одной рукой поддерживаю тебя под правую ногу, другую положив на живот, кружа кончиком пальца вокруг впадинки пупка. А твои стоны уже давно стали походить на судорожные всхлипы, я поражаюсь, что ты все еще держишься.
- Давай, любимый… немножко еще, ну же… будь моим…
По телу прокатывается волна предоргазменной дрожи, я чувствую приближение экстаза так четко, что кожа покрывается мурашками. Мику именно в этот момент сдавленно всхлипывает чуть громче, все яростнее доводя себя до грани. Ну же, Хису, любимый, еще совсем немного…

* * *

Судорожно сглатываю, чувствуя тебя так глубоко в себе, и с каждым движением по телу проходит новая горячая волна дрожи и удовольствия. Такого удовольствия, которого не было уже слишком давно.
Никогда не думал, что мне будет настолько хорошо от ласк брата, но сейчас его рот, его губы действительно сводят меня с ума. И, Господи, как же Я скучал по тебе, как мне не хватало тебя всё это время. Не только в плане секса, просто от твоих прикосновений, от твоей горячей кожи, от твоего дыхание у меня за спиной как будто раскрываются крылья, готовые унести высоко в небо, унести нас обоих.
Сладкая боль в сочетании с блаженным удовольствием разливается по телу, и Я сам уже почти не контролирую себя, нарочно сжимая тебя в себе сильнее, двигаясь более резко, и от каждого твоего стона у меня перехватывает дыхание.
Чувствуя, что уже совсем на грани, довольно сильно дёргаю брата за волосы к себе, откинув голову на твоё плечо, простонав и выгибаясь всем телом. Мику кончает первым, сдавленно простонав, дрожа всем телом, и через пару мгновений кончаю Я, ещё несколько раз двинув бёдрами, доводя тебя до пика удовольствия.

Мику выпускает меня изо рта, часто дыша, и утыкается лбом в край кровати, сжимая в кулаки сбившуюся простынь, а ты устало опускаешься на спину, увлекая меня следом за собой.
Обессилено сползаю с тебя, утыкаясь в подушку, силясь восстановить дыхание, успокоить себя, положив одну руку тебе на живот, а голова всё равно продолжает кружиться и как-то совсем не верится в то, что только что произошло. Глубоко выдыхаю, закутываясь в простынь, ложась на бок, смотря на тебя, краем глаза наблюдая за братом, который с трудом поднимается на ноги, силясь привести себя в порядок. А голоса и громкая музыка за стенкой уже практически стихли.
Подаюсь к тебе, нежно поцеловав в плечо, и едва слышно шепчу на ухо:
- Сей… Сей, милый… Я люблю тебя… Я всегда тебя любил, не переставая… Прости, пожалуйста, прости меня за то, что Я так поступил год назад… у меня просто не было выбора… – Осторожно целую тебя в шею, зарываясь лицом в волосы, прижимая руками простынь к груди. – Я не хочу возвращаться к Джою… Боже, Я же просто не смогу больше жить без тебя… Косей… – Кусаю губы, а сердце частыми ударами отдаётся в висках. – Я знаю, сейчас это не к месту… но Я не знаю, что мне делать… понимаешь? Просто не знаю…
Ты обнимаешь меня, а Я лишь часто дышу тебе в шею, слыша, как брат быстро одевается, что-то бормоча себе под нос. Пожалуй, если мы все вспомним на утро, тогда эта ночь запомнится нам навсегда.

Pages: 1 2 3 4 5 6