Глава 4.

Косей.

«Ты самоубийца! Ты псих! Ты просто придурок!» – мои слова, или слова Рэя? Какая разница. Я-то, в конечном счете, так или иначе выплыву. А вот у тебя какая-то редкая феноменальная способность вляпываться, Хис.
Все совсем как раньше. Как в школе… Только теперь вот он занял место твоего отца?
Черт, я же помню, как тогда, много лет назад, ты со скандалом ушел из дома не без моей помощи. Как мы месяц прожили у меня, как ели вместе, спали вместе, дышать друг без друга не могли. А в тебе так и жил тот неизлечимый страх, страх перед ним – человеком гораздо сильнее, всегда указывающим, что тебе делать. Потом как-то незаметно это место занял я… Теперь – он. Человек, весь вечер недовольно посматривающий на тебя, да и на меня заодно.
Лица и у Рэя и у Нао какие-то мрачные, когда я выхожу из клуба и иду к ожидающей уже машине, кутаясь в пальто. Но если Рэя и понимает, причем отлично, в чем дело, то Нао просто недоуменно поглядывает на меня, не понимая, какая муха меня укусила. А я, резко обернувшись, вдруг замечаю, что вы тоже еще не уехали, и самое главное – ты сидишь у окна. И смотришь на меня.
Хису, тебе когда-то достало мужества пойти против меня. Пусть не в полную силу, но ты ведь смог… И если я прав, если я действительно не ошибаюсь в тебе, то ты и против своего Джоя сможешь пойти. Только решись уже на это, хватит быть тряпкой.
Вижу как ты смотришь на меня сквозь стекло дверцы, приложив пальцы к нему. А у меня сердце надрывается и плачет, крича, чтоб я пошел сейчас к тебе, вытащил из салона машины и закрыл собой. От всех. Беззвучно выдыхаю на мороз только одно слово, глядя на тебя, а потом вслед отъезжающим машинам.
Люблю.
Любил и люблю. Ты когда-то сказал мне эти слова, помнишь? Помнишь, в какой момент они были сказаны? Я, наверное, никогда не забуду твоего лица тогда.
- Ну, тоже едем, или как? – Нао греет руки дыханием, перетаптываясь с ноги на ногу.
- Да, конечно… Отпразднуем, наверное, там.
И тут рука Рэя перехватывает мою руку с зажатыми в ней ключами от зажигания.
- Только давай я поведу.
Без лишних слов отдаю ему ключи, даже сев на заднее сиденье. И мы едем следом за вами, за тобой. Это похоже на дешевое представление, жалкую имитацию погони за призраками.

Хисуи.

Настроение совсем уходит в минус, и всю дорогу до клуба Я изучая ногти на руках, поджав губы, совершенно не реагируя на слова, недовольство Джоя, на его грубые, резкие прикосновения.
Когда машина тормозит у клуба, там уже празднование в полном разгаре, и даже на вип-стоянке найти место практически не возможно.
Самый дорогой, самый престижный, самый популярный среди известных деятелей искусства клуб. Обилие папарацци у входа и фанаток-фанатов, которым вход в клуб закрыт, но они не теряют надежду. Снег пошел сильней, но остался таким же мелким, а тёмно-синее небо над Токио кажется совсем низким. Джой буквально тащит меня за руку между рядами людей за ограждением, а Я продолжаю думать о тебе, и уже краем сознания бояться, как бы случайно не произнести твоё имя вслух.
- От меня – ни на шаг, ты помнишь? – Джой прищуривается, сжав мои плечи, смотря в глаза, когда мы благополучно минуем проходной пункт и остаёмся дожидаться остальную группу у входа в один из залов.
Молча киваю, лениво рассуждая, что верным способом будет напиться сегодня, чтоб уснуть в руках вокалиста и не отгрести себе проблем. А вот уже во сне остаться с тобой, вместе, вдвоём, и знать, что там нам никто не помешает.
Услужливая девушка подсказывает, что вип-комната для музыкантов одна, но довольно большая, и что так же мы можем выбрать любой заказанный столик, если хотим быть отдельно от всех.
И меня ни капли не удивляет, что Джой выбирает второе. Что ж, может так и будет лучше. Может быть, эта судьба спасает нас обоих, нас с тобой от ошибки, процент которой увеличивался, или всё равно продолжает увеличиваться с каждой минутой?
Ребята садятся за столик в двух шагах от бара, в трёх от танцплощадки и пяти от выхода в соседний зал. Тут же выбираю себе место за бордовом кожаном диванчике, довольно устраиваясь на мягком сидении, мягко целуя Джоя в щёку:
- Не злись.
Он молча косится на меня, обнимает за плечи, закуривая, а Я отчаянно стараюсь поднять себе настроение хоть как-то, просто потому, что праздник, просто потому, что нам всем хватает хмурого вокалиста, а меня в плохом расположении духа никто из ребят видеть не привык.
- Ну, Хис, что будем заказывать? – Ребята вырывают друг у друга меню, попутно посматривая на часы. Чуть меньше часа до Нового года, а от шампанского воротит уже всех.
И через пятнадцать минут наш столик начинают украшать разной формы бокалы со всевозможными цветными коктейлями, отдельные бутылки с мартини и всё-таки шампанским.
Выбирая себе один из коксовых коктейлей, вновь откидываюсь на спинку дивана, делая несколько глотков сладкого напитка, и почти случайно выхватывая твою фигуру среди скопления людей. Или же мне это просто показалось?

* * *

Я бы с удовольствием поехал домой, выключил свет, залез под одеяло и проспал бы часов 12. И к черту новый год, все равно ничего радикального он не принесет.
…Сидя в темном уголке, достаточно далеко от тебя, я вяло думаю о том, что сегодня случилось с Рэем. Прежде он никогда не намекал, что что-то ко мне чувствует, даже просто обычную банальную симпатию. Всегда одинаково ровный и спокойный. Но сегодня совершенно точно нестандартный день.
- Ну, до нового года совсем немного осталось… – перед моим глазами появляется бокал шампанского, угодливо протянутый гитаристом. Легок на помине, черт побери.
- За что выпьем? – забираю у него фужер, вяло улыбнувшись.
- Что-то радости в голосе нет совсем.
- А с чего?
Но отругать он меня не успевает. Просто в этот момент все начинают шумно поздравлять друг друга с наступившим праздником, а я молча, не чокаясь ни с кем, выпиваю шампанское залпом, испытывая острое желание надраться так, чтобы наутро не помнить ничего.
- Рэй-тян… а что-нибудь покрепче шампанского имеется?
- Всенепременно, мальчик мой! – со смешком тянет он, ставя на стол бутылку коньяка. Пить надо на повышение градуса – это я хорошо уяснил. Что ж, я слово сдержал, до нового года не пил, а теперь можно и немного расслабиться. Благо, что под рукой.
- Ну, наливай тогда… Ребят, вы тоже присоединяйтесь, – очень вовремя вспоминаю о присутствии здесь своей группы, а не только меня одного.
Где-то там, впереди, маячит твой силуэт, ни на минуту не отлипая от вокалиста твоей группы. Черт, вы что, и в туалет вместе ходите?
И мне в голову приходит мысль… Я уже достаточно пьян, чтобы мне такое взбрело.
Беззаботно зацепив Нао под руку, тащу его поближе к вам, к вашим диванчикам, стараясь идти за его спиной. И в тот момент, когда ты подносишь к губам очередной бокал, резко толкаю Нао к тебе так, что он очень натурально валиться, выбивая бокал из твоих рук, сбивчиво извиняясь. А я с легкостью теряюсь в толпе, продолжая, однако, продвижение к выходу в коридорчик.
- Сей, ты сбрендил? Ты что творишь? – гитарист недовольно поглядывает на меня, выходя следом, явно не понимая, почему на моем лице улыбка.
- Нао-кун, я тебе по гроб жизни обязан! – оборачиваюсь на ходу, быстро направляясь в уборную, уверенный, что теперь-то все будет так, как надо.
А надо мне всего лишь оторвать тебя хоть на несколько минут от твоего Джоя. Просто потому что нам необходимо поговорить с тобой наедине. Ведь ты же на себя шампанское пролил, нужно же тебе сходить теперь в уборную? Или этот изверг даже сюда вместе с тобой пойдет?

Облокачиваюсь о подоконник, стараясь справится с ощущением плывущей картинки перед глазами, и смотрю на дверь, сквозь грохот музыки пытаясь различить стук шагов. Кажется, что секунды тянутся вечность. И в какой-то момент мне становится пронзительно ясно, что я просто дурак, и веду себя как ребенок. Потому что если ты заметил меня за спиной Нао, ты никогда в жизни не пойдешь сюда теперь один, но если не заметил… Что ж, я буду верить, что все получиться. Мне так нужно увидеть тебя сейчас, поговорить, наедине. Ты же понимаешь.
Голова кружится. И даже подташнивает слегка. Опускаю голову на локти, убеждая себя, что вот сейчас откроется дверь.
Вот сейчас…

* * *

Я-то тебя успел заметить за спиной участника группы, но, как ребёнок, свято верю, что Джой перестал быть столь внимательным, как обычно, что алкоголь всё-таки сделал своё дело.
Пока он сыплет проклятья и угрозы в адрес ни в чём не повинного парня, поднимаюсь на ноги, чувствуя, что пить надо заканчивать, если Я хочу сегодня добраться до дома, ибо голова кружится не шуточно, и стряхиваю капли шампанского на пол.
- О! Новый год только начался, а тут уже буянят! – Саки не сдержался и вставил реплику, в перерыв тирады Джоя.
- Э-эй, детка, ты куда собрался? – Он поднимает на меня совсем не трезвые взгляд, ухватив за руку, с силой потянув на себя, так что Я едва успеваю опереться рукой о спинку дивана.
- Угадай с трёх раз. – Прищуриваюсь, вырывая руку из его пальцев. Он пьяно хмурится, поднимаясь с места:
- Я с тобой.
- Э, нет. Ты что? Совсем с ума сошёл? Я не маленький, чтоб меня в туалет за ручку водить! – Смеюсь, легко усаживая его обратно на диван.
- Чёрт с тобой. Десять минут в твоём распоряжении. – Бубнит он, наливая себе очередную порцию горячительного напитка, а Я буквально срываюсь с места, насколько, конечно, позволяет мне моё состояние.

И вот только оказавшись перед входом в туалет, Я торможу, ловя себя на мысли. Действительно, а с чего Я взял, что ты – там? Ни с чего, это просто мне так хочется. Допустим, что история повернётся так, как мне хочется, а дальше что? Простите, но что Я намерен делать, говорить? Мыслей ноль, такая звенящая пустота в голове. Да, алкоголь стабильно прибавляет мне смелости и силы духа, но вот только не могу же Я броситься к тебе на шею и начать целовать просто так.
Не успеваю за ходом подобных мыслей, опираясь руками в стенку, рядом с дверью.
Даже если Я и перестану себя контролировать, вот совсем – у меня есть только десять минут, которые уже, между прочим, отсчитываются. Нет, конечно, для Джоя сейчас что десять, что полчаса одно и то же, но рано или поздно он решит меня поискать. И даже если Я вернуть к нему через положенные десять минут, всё-таки сделав то, что мне хочется сейчас больше всего на свете, вряд ли он не заметит перемен во мне. Конечно, он уже достаточно набрался, как и все, но только вот от этого менее мнительным и подозрительным он не стал. А ещё никуда не ушла его ревность, его чувство собственности, основанное на этой ревности.
Глубоко вдыхаю, понимая, что от таких мыслей мне становится дурно. Или же просто мне не хватает свежего воздуха, а алкоголя в крови слишком уж много для меня с непривычки?
Захожу в туалет, понимая, что далеко не мысли виновники этого состояния, а действительно алкоголь и душное помещение клуба.
Господи, как же хочется на улицу и лицом в снег.
И буквально по стене добираюсь до раковины, видя в зеркале твоё отражение. Сердце тут же замирает, а затем начинает бешено биться, от чего дышать становится совсем нечем. С трудом открываю кран, чувствуя, как по телу проходит волна неприятного озноба, говорящая о резко повышенном давлении, а руки совсем не слушаются. Бросаю короткий взгляд на себя в зеркало, отмечая, что такая бледность меня совсем не красит, и запускаю руки под холодную воду, которая на короткие доли секунд приводит меня в себя.

* * *

Подхожу к тебе из-за спины, осторожно взяв за плечи и развернув к себе. Боже мой, я так давно не видел тебя близко, не смотрел в твои глаза, не чувствовал тепло кожи под пальцами. И все это слишком. Слишком много за раз.
- Хису… Хису, что ты опять творишь, а?
Прежде чем ты пытаешься что-то возразить мне, мягко прикладываю палец к твоим губам, заставляя молчать. А в следующее мгновение просто подаюсь вперед, невесомо обняв тебя, скрестив руки на твоей талии, проводя ладонями по бокам.
- Я знаю все, что ты можешь сказать… – шепотом тебе на ухо, боясь, как бы кто нас не услышал. И резко – краны на всю мощь, только б заглушило ненужную громкость.
- Я все могу понять… И все принять. Кроме одного… Почему ты тогда так поступил? Что тебя толкнуло? Или кто? Я же… Хис, я же чуть с ума не сошел, я думал точно свихнусь – ты как сквозь землю провалился… Дурак ты…
Все тише и тише, понимая, что контроль разорван, что сил остановиться уже почти нет. Главное теперь не наделать глупостей.
- А теперь, значит, ты с ним… И он… он тоже бьет тебя, да?
Уверен, что если сейчас сниму с тебя майку, то во всей красе увижу все то, что выдаст отношение к тебе твоего вокалиста. Раз за разом по кругу. Только объекты меняются, а так все остается по-прежнему. И пожалуй, единственный человек, который мог бы дать тебе то, что ты действительно заслуживаешь – Зеро. Но ты сам же оттолкнул его, выбрав меня. Опять выбрав меня, хотя разум отрицал это. Но что такое разум рядом с сердцем…
Больше не говорю уже ничего, продолжая тебя обнимать, прислоняясь к раковине, закрыв глаза, вдыхая знакомый, такой родной запах духов. За окном колыхается темно-синяя мгла, а здесь вокруг нас – белый кафель, желтоватый рассеянный свет, и зеркала, отражающие наши тела, сплетенные друг с другом. Если сейчас войдет кто-то, проблемы будут у нас обоих, но на это плевать. Я так давно не держал тебя в объятиях, так бесконечно давно, что уже и забыл, как это бывает.
- Что тогда случилось, скажи мне… Просто скажи, и все. Ты… из-за меня ушел?
Я не знаю, ответишь ли ты мне, или так и будешь молчать. Но, взглянув в твои глаза, вижу столько боли, что сам невольно отвожу взгляд, неловко коснувшись губами твоего виска. И понимаю, что жизнь – стерва. Дрянь. Если бы можно было, я бы расплатился с ней тем, что просто не стал бы с ней считаться. Кто кого еще. Но все-таки пришлось одуматься, в первую очередь опять же ради тебя, хотя уверенность в том, что когда-либо мы еще встретимся, была ничтожно мала. И ведь сбылась же…
- Почему? Ответь. – поднимаю твое лицо за подбородок, а ты отводишь взгляд, кусая губы.
Я перестаю что-либо понимать, кроме одного – ты все еще продолжаешь любить меня.

* * *

Я прекрасно слышу, что ты говоришь, только вот понять получается с трудом. И каждое слово окутывается какой-то звенящей пылью, не давая дышать нормально, Я уже не понимаю, из-за чего именно так получается. Но понимаю другое, что если сейчас же не окажусь на воздухе – и плевать, что там холодно и снег – то просто потеряю сознание прямо тут.
Хватаюсь за тебя, как утопающий хватается за протянутую верёвку, сжимая твои плечи, чувствуя, как покалывает кончики пальцев, и утыкаюсь тебе в шею, часто, поверхностно дыша, твердя про себя, что ни в коем случае нельзя закрывать глаза, только не сейчас, нельзя, нельзя, но как же хочется…
- Сей… Мне… на улицу надо… – Говорить получается тоже с относительным трудом и мой собственный голос как будто отлетает эхом от кафельных стен, белый цвет которых так режет глаза. – Косей… мне плохо… помоги, пожалуйста… – Ощущаю себя жалким, беспомощным, слепым котёнком, а глаза начинает покалывать, как будто при каждом моргании под веки засыпают новую порцию добротного песка.
Чувствую, как ты крепко обнимаешь меня, стараясь посмотреть в глаза, что-то говоришь, но звуки как-то уж слишком сильно отходят совсем на другой план.
Как новый год встретишь, так его и проведёшь? Чудесно-чудесно, провести этот год в твоих объятиях – это было бы сказкой, но вот никак не в таком состоянии.
Ты буквально выводишь меня из туалета, и мне кажется, что идёшь слишком быстро, а Я землю под ногами чувствую с трудом. Что-то говоришь охране, которая, после недолгих колебаний, выпускает нас во двор клуба с чёрного хода, где, слава богу, нет никого. То ли всем надоело ждать, то ли они просто не знают об этой двери, только круговая охрана слишком хорошая.
Сжимаю ворот твоей майки, часто дыша, опустив голову, упираясь лбом тебе в грудь, и смотря на белый, слишком белый снег, тонким покрывалом расстеленным по асфальту. Свежий воздух в сочетании с ночным холодом и правда начинают творить чудеса. Дышать становится легче и общее недомогание – отступает.
С трудом отхожу от тебя, прислоняясь спиной к холодной каменной стене, и сползаю вниз по ней на корточки, кусая губы, сгребая пальцами в ладони крупинки снега.
- Сей… Иди в клуб… Ты замёрзнешь… Тебе нельзя болеть, ты же знаешь… голос… – Почти шёпотом, поднимая на тебя взгляд, смотря из-под растрёпанной чёлки. – И… прости, что вот так… Я… – Не нахожусь, что ответить, опуская голову, сжимая в руках снег, чувствуя, как холодная вода от него тонкими струйками стекает по коже. И теперь уже прекрасно понимаю, что возвращаться в клуб у меня нет никакого желания, и что перед Джоем у меня есть оправдание. Конечно, он в него не поверит, но перед собой Я точно буду чист в случае с ним.
Говорю тебе, чтоб ты возвращался в тепло и не беспокоился за меня, а самому хочется, чтоб ты был рядом, обнял и больше никогда не отпускал. Такая глупая ситуация, до слёз глупая и не разрешимая.

* * *

В голове стоит неимоверно противный звон, будто ударили в колокол. А от резкой смены температур мир покачивается, не совпадая с ударами моего сердца.
Стоим с тобой на ступеньках клуба, как идиоты, держась друг за дружку, и почти не понимая, что увидеть нас тут может любой желающий. А холодный ветер набрасывается со всех сторон, безжалостно швыряется редкими, но колкими снежинками, вырывая из тела тепло. Только знаешь… Наклонив голову ниже, вдыхаю запах твоих волос у шеи, потом чуть выше, к впадинке за ухом, и чувствую, как по твоему телу пробегает хорошо знакомая дрожь. Боишься щекотки, как и прежде.
- Если бы только время остановилось сейчас… – я сказал это вслух? Всего лишь отголосок мыслей, не удержанных, ненужных, но правдивых.
Твоя тяжесть в руках так приятна. И несмотря на то, что мне самому стоять как-то очень сильно не комфортно, я только крепче подхватываю тебя под талию, прижимая к себе, а ты опять утыкаешься носом мне в плечо, обвив рукой за шею.
…Не сразу понимаю, что на плечо мне легла чья-то рука, сжимая. Правда затем пальцы вцепляются все сильнее.
- Сей? Ты обалдел совсем, тут стоять! Да если вас…
Нао и еще двое охранников рядом смотрят на нас с тобой вопросительно, а я вдруг понимаю, что ты уже фактически повис на мне, что тебе плохо, что ты никогда не умел столько пить. Бедный мой…
- Нао, мне… нам надо отсюда уехать.
Сам понимаю, насколько абсурдно звучат мои слова, но не могу я бросить тебя тут. Не могу даже выпустить и объятий. Представить жутко, что с тобой будет, если обо всем разнюхает твой Джой, не удивлюсь, если он даже не посмотрит на твое состояние.
- Сей, все перепили, по домам пора. Я сейчас позову кого-нибудь из as.milk, пусть заберут этого… В чувства приведут.
- Не смей. – тихо, сквозь зубы, вцепившись свободной рукой ему в запястье, подтащив к себе. Другой рукой подтягиваю тебя повыше к себе, чувствуя, как ты в изнеможении кладешь голову мне на плечо, пытаясь что-то сказать.
- Мне машина нужна, и… чтобы кто-нибудь повел. – поворачиваюсь к одному из стоящих позади охранников, – Я заплачу, только помогите поймать такси с тихим водителем.
Вяло сопротивляешься в моих руках, делая попытки отстраниться, и тут же почти что валишься у моих ног. Хис, что ж с тобой такое, с чего тебя так сильно развезло? Ведь ты знаешь, что сильно хмелеешь даже от шампанского, так зачем ты столько выпил? Или тебя заставили выпить?..
Бегло осмотрев тебя, замечаю пристегнутый к поясу мобильник, и решаюсь. Ты можешь потом убить меня, сделать что хочешь, но в лапы твоему садисту я тебя больше не отдам. Странные мысли, весьма, ведь не так давно я сам был на его месте, а Зеро – на моем теперешнем.
Как причудливо порой складывается жизнь.
Пока нам ловят машину, ты успеваешь опять благополучно повиснуть на мне, но поддерживать тебя под талию мне уже почти привычно. Пролистывая номера в твоем телефоне, молюсь, чтоб хоть один попался более-менее знакомый, и настолько, чтобы мы могли сейчас поехать не ко мне и не к тебе домой. Просто это исключено.
Моего номера в памяти сотки, разумеется, нет. Это было бы слишком рискованно и провоцирующее, да и просто даже опасно для тебя. Но, проверяя вариант за вариантом, неожиданно натыкаюсь на странный контакт под одной-единственной буквой «Л», и обнаруживаю-таки свой номер. И в сердце приятно разливается что-то теплое.
- Вас машина ждет, можете ехать.
Отрываюсь от поиска, благодарно взглянув не неожиданного помощника, и быстро вкладываю ему в руку несколько довольно измятых купюр. Черт с ними, это не имеет значения, едва охранник увидит денежный знак в уголке.
- Спасибо вам. И, пожалуйста, не говорите никому, что мы уехали вместе. – еще пара бумажек номиналом повыше. Черт, а будет ли мне, чем заплатить за такси?

…С некоторым трудом залезаю на заднее сидение, притянув тебя к себе, и только тут понимаю, что на холоде мы оба с тобой выглядим весьма экстравагантно – в концертных костюмах, а ты вообще в шортах с низкой талией. Я же без пальто, оно осталось на диванчике в зале.
Красота, ничего не скажешь.
Водитель без лишних слов трогает с места, и, отъехав несколько кварталов, поворачивается к нам.
- Ну и куда теперь-то ехать? Мне сказали вас от клуба отвезти и ждать дальнейших указаний.
- Можно мы посидим чуть-чуть? И надумаем, куда податься? Я заплачу, хорошо заплачу вам…
- Хай. – почти безразлично, только с некоторым недоумением глянув на тебя, шепчущего мне что-то в волосы. Я не разбираю твоих слов, но по интонации можно судить, что говоришь ты что-то ласковое, успокаивающее, и очень для тебя важное.
Через несколько минут, вдоль и поперек изучив список твоих номеров, нахожу, наконец, то, что нужно. Мику.
И если он сейчас в Токио, и не пошлет нас с весьма странной просьбой в час ночи 1 января – будет чудо.
- Хису… Хи-и-ис? – трясу тебя легонько за плечо, поднимая лицо за подбородок, заставляя посмотреть на меня, – Твой брат, какой у него адрес? Мы туда поедем.
Еще какое-то время уходит на то, чтобы ты, более-менее связно, назвал мне улицу и квартал, бурча что-то о том, что нии-чан не обрадуется позднему визиту. Но на это мне уже плевать, ведь для этого и существую узы родства – чтобы помогать в трудную минуту.
Огни не спящего города бликуют на твоем лице, таком по-детски безмятежном. И я вдруг улыбаюсь, наклонив голову и невесомо поцеловав тебя в лоб, а затем осторожно прислонив голову к своему плечу. Господи, Хис, знал бы ты, как я соскучился по тебе… По вот таким прикосновениям, по тебе, по твоему теплу и запаху.

Pages: 1 2 3 4 5 6