Глава 11.

Хисуи.

Наверно, Я никогда не повзрослею, а ещё никогда не перестану верить в сказку, особенно в ночь, когда сказка непременно должна ожить и стать реальностью, хотя бы на пару часов, но должна.
Осторожно забираю из твоих рук колечко ананаса, непроизвольно касаясь пальцев губам. Всё как и раньше, как и всегда, почти привычно и неотъемлемо, но сердце всё равно на секунду замирает.
Быстро облизываю губы, улыбнувшись тебе, проводя кончиками пальцев по твоей щеке и, сделав глоток шампанского, ложусь на спину на пушистый ковёр. Включённый телевизор, работающий совершенным фоном, отбрасывает цветные блики.
Я с юности знаю, что мне нельзя пить алкоголь. Хотя бы потому, что даже после одного бокала шампанского Я слишком быстро пьянею, почти переставая контролировать себя, особенно в тех моментах, когда это необходимо. Вспомнить хотя бы презентацию первого сингла, когда шампанского было слишком много, когда Я буквально на глазах папарацци целовал твою шею, а ты лишь сильнее прижимал меня к себе, давая понять прессе, что это обычный фансервис, который так необходим каждой второй фанатке нашей группы. И подобных случаев Я могу вспомнить массу, когда ты каждый раз на утро беззлобно смеялся и подшучивал надо мной, а Я, краснея, прятался под одеялом, давая клятвенное обещание, что такого больше никогда не повторится.
Усмехаюсь, вспоминая всё это, натягивая рукава свитера так, чтоб они полностью скрывали кисти рук и, повернувшись на бок, смотрю на тебя из-под чёлки. Вопросительно приподнимаешь брови, а Я лишь улыбаюсь, мотнув головой.
- Знаешь, у меня такое чувство, что в прошлую ночь Я выспался на год вперёд. – Смеюсь, прислоняясь лбом к твоему колену, и довольно выдыхаю, когда ты запускаешь пальцы в мои волосы. – А ещё, знаешь, Я хочу гулять. В центре сейчас так красиво… – Вожу кончиком пальца по твоей ноге, чуть прикрыв глаза. – Но мне так не охота одеваться…
Поднимаю на тебя глаза, взяв за руку, мягко поцеловав запястье, и вновь ложусь на пол, на спину, смотря в потолок, на котором от разноцветных лампочек выстраиваются причудливые картинки, на тему которых можно фантазировать и фантазировать. А мне отчего-то хочется вести себя совсем по-детски, но Я, из последних сил стараясь сдержать в себе эти порывы, приподнявшись на локтях и допивая остатки шампанского из бокала, дотягиваюсь до тумбочки, осторожно ставя его.
- Косей?.. – Тихо, почти мурлычаще, поднимая ворот вязаного свитера. – Расскажи мне сказку, а?
Улыбаюсь тебе одними глазами, вновь ложась на пол, повернув к тебе голову.

Косей.

Опускаюсь на один локоть, с улыбкой глядя на тебя. И вспоминаются твои давние слова, еще, кажется со школы. Абсолютно не умеешь пить… После пары бокалов хоть бегством спасайся – весел, изобретателен, мил до безобразия. И всем этим сейчас мне так бессовестно хочется воспользоваться, что покалывает кончики пальцев.
- Сказку? О прекрасной принцессе?
Наклоняюсь, и осторожно целую тебя в подбородок, а затем еще разок – в шею. Ты вздрогнул, непроизвольно сжав пальцами ткань моей водолазки на предплечьях.
Откидываю с твоего лба челку, водя по контуру губ пальцем, перед этим окунув его в шампанское. Время от времени ты облизываешь губы, довольно жмурясь, потягиваясь всем телом, разве что только не урча в своей обычной манере.
- Жила-была принцесса… И конечно, как и всякая принцесса, она ждала своего принца, – прерываю рассказ на полуслове, чтобы наклонится и поцеловать тебя, запустив пальцы в волосы.
После поцелуя утыкаешься мне в шею, бормоча что-то, а я улыбаюсь, продолжая свой рассказ, и одновременно выуживая из вазочки еще кружочек ананаса.
- …а потом появилась злая ведьма, и заколдовала принца. И принцессе стало казаться, что принц ее больше не любит.
Смотришь на меня, проводя ладонью по лицу, а я отчего-то понимаю, что никуда мне от тебя не уйти. Никогда. Просто, Хис, бывает в жизни настоящая любовь, та самая, о которой пишут стихи, о которой снимают фильмы. Только бывает она одна-единственная, все последующее – уже не то. И я это понял, держа тебя в своих объятиях.
- …а потом внезапно чары спали с принца. И он понял, что ему нужна только его принцесса. Они снова встретились в Рождество, и с тех пор жили долго и счастливо… – после этих слов склоняюсь над тобой уже совсем, овладев твоими губами, и запускаю обе руки под свитер, ведя вверх по обнаженному торсу, слегка касаясь кончиками пальцев сосков. Ты чуть слышно охнул у меня над ухом, выгибая спину, а я чувствую знакомую уже дрожь. Совсем как тогда, в первый раз, в спальне моих родителей… Только тогда к страсти примешивался еще и страх, отголоски которого остались и сейчас. Я по-прежнему боюсь спугнуть тебя, а ведь мы не были вместе так долго. Бесконечно долго ты не принадлежал мне, не было между нами той сладкой близости, которая когда-то сводила обоих с ума. Но сегодня ночью я снова начинаю верить в чудо, потому что все – как раньше. И ты так же прерывисто дышишь, шепча, чтобы я не торопился.
…Тянусь к тебе, и только тут вспоминаю об израненных ногах, слегка закусив губу и опустив голову, утыкаясь лбом в твой лоб. Но дрожь желания куда сильнее боли, поэтому одним резким движением сорвав и отшвырнув ремень в сторону, дергаю изо всех сил пуговицу на джинсах, не замечая боли. Сегодня ее стоит потерпеть. Ради тебя… ради нас обоих.
Кладу голову тебе на грудь, часто дыша, глотая слова. И одними губами шепчу, как ты сейчас мне нужен. Как я хочу любить тебя…как раньше. А руки все гуляют под твоим свитером, выписывая совершенно немыслимые узоры.

* * *
Я не знаю, от чего сейчас больше кружится голова – от выпитого шампанского или такой мягкой близости с тобой. Я уже начал забывать, каким нежным ты можешь быть, и как эта нежность сводит меня с ума.
- Косей… может, стоит подождать? Сей… – Слова даются с трудом, а тело предательски реагирует дрожью на твои прикосновения. И Я не замечаю сам, как мои руки оказываются под твоей кофтой, скользя по спине, обводя подушечками пальцев позвонки. Ты горячо выдыхаешь мне в шею, от чего по телу проходит волна мурашек, Я невольно выгибаюсь под тобой, кусая губы, на мгновение прикрывая глаза.
Беру твоё лицо в ладони, прижимаясь бёдрами, и, очертя кончиком языка контур губ, целую, не отдавая тебе инициативу в этом поцелуе. А сердце с каждой секундой начинает биться всё быстрее.
Заставлю тебя лечь на спину, попутно стянув водолазку, и провожу ладонями по твоей груди, сжимая коленями бока, слыша, как ты прерывисто, шумно выдыхаешь воздух, и это начинает заводить меня ещё больше. Не даю тебе снять с меня свитер, слыша, как ты возмущённо что-то бормочешь себе под нос, наклоняюсь, осторожно обведя кончиком языка сосок, поднимаясь поцелуями от груди на шею, шепча тебе на ухо:
- Я люблю тебя… Сей, ты знаешь, как Я люблю тебя?
Покрываю поцелуями шею, слегка кусая кожу, и с каждым твоим всхлипом, по телу проходит новая волна дрожи, заставляя дышать чаще, прерывистее, более поверхностно.
Вновь выпрямляюсь, водя кончиками пальцев по груди и животу, слегка закусив нижнюю губу и смотря на тебя из-под чёлки, довольно отмечая, что всё желание написано у тебя на лице.
Окунаю пальцы в вазочку с сиропом от ананасов, и провожу ими по твоей груди, оставляя две влажные полоски, поблескивающие в цветном свете фонариков. Вздрагиваешь, закусив губу, чуть царапая ногтями мои бёдра. Прикладываю кончики пальцев к твоим губам, сам вновь наклоняясь и слизывая сладкий сироп с твоей кожи, одновременно с этим покрывая её поцелуями, нарочно чуть двинув бёдрами.
Сдавленно стонешь, шепча моё имя, а мне всё это начинает забавлять. Опираюсь руками в пол над тобой, смотря в глаза, быстро облизывая губы.

Господи, как же давно мы не были друг с другом именно так, именно в таких отношениях. И мне совсем не хочется вспоминать, что последний раз Я был с тобой в постели далеко не в роли любимого человека, отчаянно гоню прочь эти мысли.

* * *
С некоторым удивлением позволяю тебе взять инициативу на себя. Почему-то приятно понаблюдать за тобой в непривычном положении… Странно, но так получилось изначально – в наших отношениях доминантная сторона всегда была на мне. Но не сегодня…
С удовольствием выгибаюсь, подаюсь к тебе, покорно позволяя раздевать, ласкать себя, порой приглушенно постанывая сквозь сжатые зубы. Но мои руки все так же мягко оплетают тебя, просто не давая отодвинуться ни на сантиметр, а когда ты проводишь губами по моему соску, сильнее вцепляюсь в твои волосы, прошипев что-то и взбрыкнув бедрами. Тут же обжигает болью, но на это уже настолько плевать, что я даже не даю себе возможности подумать.
- Хочу… чтобы ты раздевал меня медленно и чувственно… – сухим шепотом, глотая слова, вновь и вновь вздрагивая, когда ты проводишь пальцами по моей груди, а потом когда слизываешь сладость сиропа. – Хису, я весь липкий потом буду…
А сопротивляться сил нет, совсем, и совсем даже не хочется это делать. Помотав головой по ковру, разлохмачиваю и без того растрепанные волосы, закрыв глаза, погружаясь в воспоминания.
Первые месяцы после того, как наши чувства вырвались наружу, мы никак не могли досыта насладится друг другом. Это были просто запредельные дни, складывающиеся в недели и месяцы, никогда прежде и никогда после в моей жизни не было столько нежности и любви, столько совершенно безудержного секса. Это было похоже на поединок, несмотря на то, что «сверху» всегда был я, ты не уступал мне, доводя порой до исступления.
Нечто похожее происходит и сейчас. Это нельзя считать первым разом, но в каком-то смысле вот так все действительно происходит впервые.
…Закусив губу, приподнимаюсь на локтях, глядя, как ты, лукаво улыбаясь, взялся за замок моих джинс, завершая то, что я не успел.
Дыхание срывается, стоит мне представить, что ты собрался делать. И мне очень страшно, именно в этот момент, что ранки на бедрах тебя оттолкнут или напугают, если, не дай бог, опять начнут кровоточить. Но, кажется, нет… Полоски пластыря белые, а кожа уже совсем успокоилась… Беру твои руки в свои, поднимая их вверх, кладя себе на грудь и на талию, вновь спокойно закрывая глаза. А в горле – ком. И я не могу сказать тебе того, что мне хочется, чтобы ты сделал. Сейчас, сию минуту.
- Хису, милый… по…по-жалуйста…. Сейчас…
Силой вытаскиваю из себя эти слова, вдруг неосознанно подавшись к тебе бедрами. Я уже просто не могу, мне до дрожи необходимо, чтобы ты меня коснулся. Это пьянит сильнее любого вина, мощнее самого сильного наркотика. Твоя близость, твой запах, твоя восхитительная кожа будоражат сознание.
- Я… люблю тебя… Люблю…
Закидываю голову назад, прикусив губу. А ты садист, кто бы мог подумать… так мучить меня ожиданием.

* * *
Твои слова, поведение, стоны и просьбы начинаю сводить с ума, но раз уж Я взял на себя миссию побыть хоть немного садистом – её надо довести до конца.
Покрываю короткими поцелуями низ живота, запуская кончики пальцев под ремень джинс, под бельё, перенимая твою дрожь, и боюсь сделать тебе больно. Осторожно стягиваю остатки одежды, проводя кончиками пальцев по бёдрам, стараясь не задевать раны, и быстро облизываю губы. А ты уже весь дрожишь, царапая ногтями ковёр.
- Как тебе, оказывается, мало надо, чтоб дойти до такого состояния…
Лукаво улыбаюсь, мягко целуя внутреннюю сторону бёдер, горячо выдыхая, когда ты начинаешь стонать. Обвожу подушечкой пальца головку члена, кусая губы, понимая, что скоро сам буду на грани. Осторожно, медленно начинаю ласкать пальцами, поглядывая на тебя, сам тихонько постанывая, когда ты резко подаёшься ко мне, выгибаясь всем телом.
Неожиданно, сильно сжимаю губы на твоём члене, лаская его языком, не убирая рук, задержав на секунду дыхание, когда ты стонешь на порядок громче, чем до этого. Медленно начинаю двигаться, скользя второй рукой по твоему телу, выписывая ногтями узоры внизу живота.
Через буквально пару мгновений, отстраняюсь от тебя, облизав губы, оставляя дорожку поцелуев на животе и, опираясь на локтях над тобой, мягко целую в губы, не обращая внимания на твой, полный возмущения, стон. Не прерывая поцелуя, опускаю руку, вновь лаская тебя пальцами, сам тихонько постанывая сквозь поцелуй.
Сажусь на пол на колени, прислоняясь спиной к краю кровати, снимая свитер, чуть покусывая губы, смотря на тебя, почти что ожидая реакции, хотя сам прекрасно понимаю, в каком ты сейчас состоянии. И этот факт заставляет меня едва заметно улыбнуться.
…Пожалуй, именно сейчас Я окончательно понимаю, насколько соскучился по тебе, насколько мне тебя не хватало. И с каждой секундой всё больше хочется, чтоб эта ночь не заканчивалась.
Делаю глоток шампанского прямо из горла, протягивая к тебе руку, проводя кончиками пальцев по шее, убирая за ухо непослушные пряди волос, и шепчу одними губами, как Я люблю тебя, как ты нужен мне…

* * *
- Ты… маленький… вредный… – слов нет, как я сейчас возмущен твоим поведением, но это лишь сильнее подхлестывает страсть. Настолько, что я почти рывком поднимаюсь к тебе, сцепив руки за спиной, покрывая голодными поцелуями твое тело, и шепча на ухо всякую чушь.
Немедля хочется вернуть твой рот туда, где он только что был, но усилием воли сдерживаю себя, вдруг поняв, что теперь-то я могу сделать с тобой все, что угодно. Включая отобранную бутылку шампанского. Мне всегда хотелось сделать то, что сделал только что ты – отпить из горла. Только мои фантазии носят куда более развивающий сюжет.
Заставляю тебя лечь на пол возле кровати, просто физически нет сил заставить тебя залезть НА нее. После чего провожу пальцами по твоему телу, нарочно задевая уже возбужденные соски, и наклоняю бутылку. Солнечный алкоголь бежит по твоему телу, отчего оно становится еще слаще, еще желаннее для меня. Наклонившись, слизываю золотистые дорожки, слегка покусывая до еле заметных следов, тут же нежно запечатывая их поцелуями. А потом переворачиваю тебя на живот, целуя в спину между лопаток, прижимая зубами тонкую кожу, пока ты не всхлипываешь чуть слышно. Отставляю бутылку, заводя обе руки за пояс твоих штанов, добираясь до возбужденной плоти под ними, и начинаю дразнить, одной рукой слегка сжимая и поглаживая член, а другой скользя по ягодицам.
- Ты горишь… Мой огненный… – провожу ногтем по чувствительной коже, и ты дергаешься подо мной, издав долгий стон, – Я люблю слушать твой голос, милый…
Расправляюсь с твоими штанами во мгновение ока, оставив тебя перед собой совершенно обнаженным, и встаю на ноги, слегка поморщившись, заставляя встать и тебя.
- У стенки хочешь? – смеешься мне в губы, потянувшись, но я останавливаю тебя.
- Вовсе нет, не угадал.
Слегка толкаю на мягкую перину, заставляя раскинуться по кровати так, как мне того хочется. Хватает одного моего движения, чтобы ты развел ноги, впрочем, довольно стыдливо, а я вижу, как в полумраке поблескивают твои глаза.
Еще один глоток шампанского, только отправляется он в твой рот через поцелуй. А что, хороша идея – подпоить тебя, чтоб ты потом позволил и тебе и мне абсолютно все.
- Хису, скажи-ка… А ты бы мог заняться этим в общественном месте? – намеренно дразню тебя, не спеша переходить к активным действиям, поглаживая по груди, животу, время от времени соскальзывая на бедра.
В ответ – невнятный всхлип и шепот. Подозреваю, что сейчас даже если бы мы оказались в этом самом общественном месте, никакая сила на свете тебя бы уже не остановила.
Ты пьян, но не настолько, чтобы не понимать, что мы делаем. Просто сейчас ты готов поддержать любую мою игру, любое слово… А я так хочу воскресить все-все, что чуть было не убил ранее, что даже в обычное прикосновение вкладываю максимум нежности к тебе.
…Погладив лодыжки, развожу твои ноги еще шире, приподнимая бедра, и проникаю в тебя очень медленно. Ты резко начинаешь стонать громче, и это подхлестывает со страшной силой, но я держусь. Держусь, дрожа изо всех сил, чувствуя как шиплет бедра, но эта боль сливается с удовольствием от того, как невыносимо жарко и тесно в тебе.
- Детка… Милый мой, хороший…
Ураган бессознательных нежных слов, я вхожу глубже, сильнее, качнувшись вперед, и ты тут же закидываешь голову, вскрикнув. Провожу руками по твоей груди, спускаясь ниже, обводя пупок, наконец смыкая пальцы одной руки на твоем члене. И двигаюсь уже в одном темпе, достаточно быстро, но не настолько, чтобы ты успокоился и не прошептал «еще»… Я жду этих слов, очень жду их.

* * *
Я готов кричать под тобой, и уже совсем не сдерживаю рвущиеся из груди стоны. Голову кружит от такой близости, от тебя, от этого желания, от запаха твоего тела. И мне с каждым движением всё больше хочется тебя, хочется каждой клеточкой тела запомнить твои прикосновения.
Нарочно двигаю бёдрами к тебе чуть резче, царапая ногтями простыни, выгибаясь на кровати, судорожно ловя губами воздух. А дыхание всё более прерывистое, резкое.
Облизываю пересохшие губы, закрывая глаза.
- Мой самый любимый… самый хороший… – Шепчу, сам с трудом разбирая свои слова. – Ещё, Сей… пожалуйста… быстрее… – Со всхлипом, дрожа всем телом, сильнее сжимая тебя внутри себя.
И уже сейчас Я могу сказать совершенно точно, что эту ночь Я запомню надолго, если не навсегда. И как-то резко всё, что было ранее, отступает на второй план. Все чувства, все эмоции – как будто в первый раз.
Царапаю ногтями ладони, извиваясь под тобой, дрожащими пальцами убирая волосы с лица, чувствуя, как горят щёки, и понимаю, что уже почти на грани. А ты, как будто нарочно, двигаешься так, чтоб отсрочить этот момент.
- Ко… сей… ты меня с ума сведёшь…
Кусаю губы, не сдерживая громких стонов, судорожно всхлипывая при каждом твоём движении. Сжимаю пальцами твоё запястье, задавая тот ритм движений, которого мне сейчас больше всего хочется, заставляя тебя двигаться быстрее, и от твоих стонов по телу проходят разряды тока.
- Сей, Я… не могу больше… – Выгибаюсь всем телом, часто дыша, чувствуя сильные удары сердца. Зажимаю рот руками, зажмурившись, часто, мелко дрожа, и, не сдержав стона, который даже сквозь руки получился слишком долгим, кончаю.
А голова слишком кружится, и мне вновь очень хочется, чтоб время замерло.

* * *
Мне доставляет небывалое удовольствие наблюдать за тобой, за тем, как ты мечешься по постели, кусаешь губы, глотаешь слова, умоляя меня дать тебе кончить. И вдвойне пьянит осознание того, что все это происходит с тобой от моих ласк, моих прикосновений.
Простынь под тобой сбивается куда-то в сторону, а я чувствую, что уже не могу остановиться. Это какое-то безумие, сумасшествие, кажется, что еще немного, и я потеряю сознание от охватившей меня непонятной эйфории. От восторга обладания твоим телом, твоей душой, твоими мыслями, твоими стонами, Хису… Ты – мой. Ты всегда будешь только моим.
…Не контролируя себя, проникаю в тебя глубже, не думая о том, что причиняю боль, дергаю на себя, тихо рыча, кусая губы до крови, мучая сережку. А ты выгибаешься так сильно, так стонешь, такие слова мне говоришь, что я теряю голову. Я верю, каждому слову верю, и знаю, что так, как со мной, тебе никогда и ни с кем больше не будет.
Вскрикиваю, чувствуя затянувшийся внизу живота узел желания, с которым надо срочно что-то сделать.
Приподнимаю тебя повыше, подхватив под поясницу, и утыкаюсь в шею, приоткрыв рот, страстно впиваясь, целуя, лаская, и лишая возможности сопротивляться.
- Милый… ну давай же, еще… немного… – в ответ мне снова льется поток твоих фраз о том, как тебе хорошо со мной. Сейчас хорошо со мной.
Кончая, я краем сознания понимаю, что мне никто и никогда тебя заменить не сможет. И глупо даже пытаться… Лучше уж бросить все силы на то, чтобы никогда больше не допустить и тени твоих сомнений во мне.
- Я тебя люблю… Люблю, слышишь? – шепчу, как заведенный в твои спутанные влажные волосы, целуя сладкие от шампанского и ананасов губы. И чувствую, что сил стоять на ногах уже просто нет.
Со стоном опускаюсь на подушки рядом с тобой, чуть выгнув спину, а затем притянув тебя к себе, целуя в лоб.
- Сладкий мой… котенок мой… самый нежный… – щекочу твое ухо дыханием, нарочно покусывая мочку и раковину, пока ты не втягиваешь голову в плечи, смеясь.
Мельком глянув на часы, вижу, что уже глубокая ночь. Глаза закрываются, а от чувства пронзительного, абсолютного счастья так кружится голова, что хочется петь.
Вожу губами по твоему лицу, а ты улыбаешься, утыкаешься мне в грудь, обняв за шею. Мне так хочется, чтобы ты запомнил этот миг, эту рождественскую ночь, слаще которой пока что трудно припомнить. А еще прошу верить мне. Просто верить, что никого лучше, ближе, роднее и любимее нет и не будет в моей жизни.
«Я люблю тебя» – в сотый раз за ночь. Но все кажется мало…
Укутываю тебя в простынь, крепко прижав к себе, продолжая целовать в губы, пока не чувствуя, как ослабли твои прикосновения, и не понимаю, что ты погрузился в сладкий сон.
- Мальчик мой, милый мой… Любимый… – шепчу все это, не понимая, что на меня нашло. Близость ли, или просто внезапное озарение того, насколько сильно мое чувство к тебе? Я не знаю… Знаю лишь, что до невозможности, до пронзительной боли люблю тебя.

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11